Объединить силы с Дьяволом? Это проще, чем вы думаете

      Вернувшись в «Люкс», Азирафаэль настоял на том, чтобы еще раз осмотреть раны Кроули. Люцифер был внизу, развлекая посетителей клуба, так что у них было немного свободного времени. — А ты знал, что дьявол умеет играть на фортепиано? — спросил Азирафаэль, осматривая порез, расположенный чуть ниже ребер демона. К этому времени рана уже почти полностью зажила. — Нет. Похоже, он полон сюрпризов, — ответил Кроули. — Например, знает где находится библиотека, — Азирафаэль вздохнул. — Я все еще жалею, что не смог пойти с тобой. Демон закатил глаза. — Ангел, я знаю, что ты любишь книги, но мы говорим о библиотеке Ада. — Но... — Адская библиотека, — повторил змей. — Некоторые книги там попытаются тебя съесть! — Я уверен, что они просто нуждаются в том, чтобы кто-то должным образом заботился о них, — фыркнул Азирафаэль. Кроули застонал. — Только не говори мне, что ты попытаешься туда спуститься. Умоляю тебя, это того не стоит. — О, я уверен, что это стоит многого, — не согласился ангел. — Но не волнуйся, я этого не сделаю, во всяком случае, без тебя. — Хорошо, потому что я не возьму тебя туда. Слишком опасно, — кивнул Кроули. — Кроме того, я вовсе не это имел в виду. Что действительно было удивительно, так это то, что Люцифер исцелил мою спину. Я все еще не могу в это поверить. Да ему и не нужно было этого делать! — Ну, другие твои раны он не залечил, — заметил Азирафаэль. — Ты все еще нуждаешься в отдыхе, эти благословенные и проклятые порезы очень упрямы. — Он неодобрительно покачал головой и легонько похлопал демона по плечу. — Крылья. Понимая, что бесполезно пытаться остановить его, Кроули повиновался и лег на живот, вытянув за собой покрытые перьями конечности. Он бы предпочел сделать это, когда будет здоров. Как бы то ни было, ангел сосредоточился только на порезах. Стыд. — Но он исцелил самую худшую рану, — возразил он, закрывая глаза и улыбнулся, когда почувствовал руки Азирафаэля на своих крыльях. — И после недолгих переговоров он позволил мне спрятаться от других демонов. — Тебе пришлось практически шантажировать его, — фыркнул Азирафаэль. — Это правда, но у меня не было никакого рычага воздействия. Нравится тебе это или нет, но в конце концов он может делать со мной все, что захочет....!! Ангел вздрогнул. — Мне так жаль, мой дорогой! Я не заметил там открытую рану, она была спрятана под твоими перьями, — Кроули чувствовал, как он суетится из-за травмы. — Похоже, что это из-за священного клинка, я оставлю ее в покое. Снова расслабившись, демон вздохнул. Если не считать жжения из-за порезов, ему было приятно когда Азирафаэль проводил пальцами по его крыльям, хотя змей никогда бы не сказал этого вслух. Да ему и не нужно было этого делать. Ангел точно знал, что делает. В конце концов, это был не первый раз, когда один из них касался крыльев другого, хотя это было довольно недавнее событие. Все началось где-то в восьмидесятых, когда Кроули зашел в книжный магазин и обнаружил, что Азирафаэль решил расправить крылья, настолько поглощенный чтением, что даже не заметил, что забыл их убрать. Увидев беспорядок перьев, торчащих из спины ангела, демон был совершенно шокирован, настаивая на том, чтобы привести их в порядок. Азирафаэль явно не потрудился как следует почистить свои крылья в течение многих лет, а может быть, даже десятилетий! Змей смутился, едва взглянув на них. После этого случая он потребовал, чтобы ему разрешили время от времени проверять их, на что ангел нерешительно согласился. Чтобы демон позволил Азирафаэлю приблизиться к своим крыльям, потребовалось больше времени. Не то чтобы он нуждался в помощи, чтобы заботиться о них. Они всегда были в идеальном состоянии (особые обстоятельства вроде похищения исключаются). И дело даже не в том, что он не доверял ангелу. Он доверял. Он доверял ему свою жизнь на протяжении многих веков. Но крылья были... очень чувствительной темой для него. Для всех падших, правда. Люцифер был ярким примером самого худшего развития событий. Кроули не испытывал ненависти к своим крыльям. Нисколько. Но это не означало, что ему было комфортно позволять другим прикасаться к ним, особенно после тысячелетий, которые он держал всех на расстоянии. И только спустя некоторое время после Почти-Армагеддона, он смог, наконец, уступить просьбам ангела и позволить Азирафаэлю ухаживать за ними. Именно тогда они обнаружили кое-что интересное. Их крылья реагировали на любовь. Поскольку ангелы были существами любви, это не должно было быть слишком большим сюрпризом – на самом деле, именно по этой причине они ничего не замечали раньше; Азирафаэль думал, что это касалось только его и молчал об этом – но для демона это было очень необычно. С другой стороны, крылья были самой ангельской частью тела демона, оставшейся после падения. Не совсем ангельские, конечно, перья были сожжены пламенем чистого адского огня и вновь выросли как нечто более близкое к проклятому, чем к божественному, но они все еще хранили эхо того, чем они когда-то были. И именно тогда, когда они соприкоснулись с любовью, они показали свои старые цвета. Ничто не могло сравниться с ощущением прикосновения к твоим крыльям того, кто тебя любит. Это было физически приятно, да, но и намного больше того. Прямо сейчас это было похоже на теплый солнечный свет, домашнюю суету, безопасность, заботу и единение, жужжащие от корней крыльев Кроули до кончиков его перьев, прежде чем распространиться по всему его существу, заставляя его чувствовать себя довольным и ценным. — Люцифер хотел заставить Адама начать Апокалипсис, — начал разговор ангел, все еще занятый своей работой. — Все хотели, чтобы Апокалипсис случился, — возразил Кроули, пытаясь сосредоточиться на том, о чем они говорили. Как всегда, Азирафаэль оказался весьма отвлекающим. Змей вытянул шею назад, чтобы посмотреть на своего партнера. — Это мы были сумасшедшими, когда пытались защитить Землю. — Я полагаю, но... О, я не знаю... — Азирафаэль сделал паузу, его руки лежали там, где мышцы крыльев Кроули соединялись с мышцами на его спине, — он нахмурился. — Здесь все очень напряжено. — Я не мог нормально расправить их, когда был в круге, — пробормотал демон. — У меня судорога. — Ну, так дело не пойдет. Ложись обратно. Пробормотав что-то невразумительное, Кроули скрестил руки на подушке (той самой, которую он укусил и которую позже «починил» Азирафаэль) и положил на них подбородок. Его уши словно горели огнем. Временами это все еще было немного ошеломляюще. 6000 лет они едва преодолели расстояние и вот теперь он был здесь с Азирафаэлем, массирующим его спину и мышцы крыльев, как будто это было самой нормальной вещью в мире. Ангел прижался к особенно больному узлу, избавляясь от него и посылая волны радости и утешения. С губ змея сорвалось довольное шипение. Так что, возможно, это было ошеломляюще, но определенно в хорошем смысле. Он ни за что на свете не променял бы то, что у них было. — Почему ты так его недооцениваешь? — спросил Кроули, продолжая разговор с того места, на котором они остановились. — А почему ты так стремишься дать ему шанс? — возразил ангел. — Я знаю, что ему нравится Бентли, но будь благоразумен. — Это не имеет никакого отношения к этому! — слишком поспешно запротестовал змей. Последовала пауза. Кроули не видел лица ангела, но знал, что тот бросает на него один из своих фирменных неодобрительных взглядов. — Ладно, может быть, немного, — согласился демон. — Мы хорошо провели время, разговаривая. Но это не самое главное для меня! Я просто думаю, что он мог измениться. Кажется, ему нравится Земля. И он определенно любит детектива, возможно, достаточно, чтобы пересмотреть некоторые вещи. Руки на его спине на мгновение замерли. — Я даже не знаю… — Похоже, она считает, что все в порядке, — продолжил Кроули. — И она, кажется, очень умна. — Я надеюсь, что она права, но ... — Азирафаэль заколебался, подыскивая нужные слова. — Люцифер умеет заставлять людей склонять на свою сторону. Откуда нам знать, что ее суждения не затуманены? Кроули на мгновение задумался. — Нет, я так не думаю. Она же не какая-нибудь сумасшедшая фанатка, бегущая за ним и изо всех сил пытающаяся залезть ему в штаны, как некоторые из тех, кто внизу, — он сделал паузу. — А как же твой любовный радар? Чувствуешь что-нибудь? — Не называй это любовным радаром, Кроули, он так не работает, — фыркнул ангел. — И ты знаешь, что я не люблю полагаться на эту способность, она слишком неточная. Все, что я могу сделать это почувствовать любовь в общем или определенного человека и насколько она сильна. Я не могу сказать, на кого или на что именно она направлена, или даже, что это действительно любовь. — Да, но разве ты не можешь почувствовать в них хоть что-то? Азирафаэль колебался. — Могу, но их обоих довольно трудно прочитать. Аура Люцифера заглушает почти все остальное в нем и он сохраняет ее в основном нейтральной. Хотя, признаюсь, я замечал волнение, когда он был рядом с мисс Деккер. Защита, но было что-то еще. Что-то очень сильное. Но он это скрывает. А что касается ее... Я... Я думаю, что мог почувствовать немного любви? Но я не уверен. Я не знаю, что в ней такого, но большая часть магии, кажется, просто не действует на нее. Кроули согласно кивнул. Он тоже это заметил. — Да, в ней есть что-то необычное, хотя я не могу сказать, что именно. Но она, кажется, контролирует то, что происходит между ней и Люцифером. Она сохраняет хладнокровие во время работы и отчитывает его, когда он делает что-то не так. И еще! — Он взмахнул крыльями, чтобы подчеркнуть свою мысль и снова опустил их вниз. — Он ее слушает! На самом деле слушает, что она ему говорит! Может быть, я и не очень хорошо его знаю, но никогда не видел, чтобы король Ада кого-то слушал! Азирафаэль теперь просто рассеянно поглаживал его крылья. Кроули чувствовал себя так, словно его подняли и крепко держали, защищая от всего, что могло бы причинить ему вред. — Может быть, ты и прав, просто... — Просто что? — Мне страшно, Кроули. Это он начал восстание. Бесчисленное множество ангелов пало, потому что они последовали за ним. Исторически сложилось так, что доверять ему не кажется хорошей идеей. А вдруг случится что-то ужасное? — вздохнул ангел. Кроули закусил губу. — Я вызвал падение человечества. Иногда просто все выходит из-под контроля, — он взглянул вверх. — Особенно когда Она в этом замешана. Непредсказуемый. Невыразимый. Следуя плану, понятному только ей. — То, что сделал Люцифер – это совсем другое, — настаивал Азирафаэль. — Так ли это? — удивился демон. — Он не планировал, что падение произойдет. Никто не знал, что это случится. А что касается последствий... — Он на мгновение заколебался. — Много чего случилось. Хорошего и плохого. Но... Я сомневаюсь, что смог бы сидеть здесь с тобой вот так, если бы не упал. Пальцы Азирафаэля пробежались по мягким перьям у самой спины демона, заставив его радостно замурлыкать. — Кроули, это очень мило с твоей стороны, но я знаю, как сильно ты пострадал от падения. Я уверен, что мы нашли бы друг друга и в другой жизни. Даже если бы ты остался ангелом. Кроули помолчал, вспоминая все те времена, когда Азирафаэль напоминал ему о его природе. «Мы оба начинали как ангелы, но ты пал», — сказал он однажды почти обвиняюще. — А ты бы предпочёл именно это? — спросил он неуверенным голосом. — Чтобы мы оба были ангелами? — Нет, — ответ был ясен и времени на размышления не требовалось. Азирафаэль наклонился и поцеловал его между лопаток. — Я думаю, что ты идеален именно такой, какой есть. Кроули казалось, что он вот-вот растает на диване от смущения. Азирафаэль все еще стоял над ним, прижавшись к его спине. — Я просто не хочу, чтобы он снова причинил тебе боль, — признался ангел. — Не важно, что он не планировал этого в первый раз или что все вышло из-под контроля, ты же не можешь отрицать, что ему все равно, если он поднимет шумиху. А другие существа, как правило, попадают под перекрестный огонь. Никогда не стоит бросать вызов Всемогущей, а Люцифер известен тем, что делает это при каждом удобном случае. Кроули застонал. — Ты же знаешь, что это правда, — настаивал Азирафаэль. — Ты понимаешь, к чему я клоню? — Да, это так... Змей спрятал крылья и перекатился на спину, чтобы обхватить ангела руками и прижать его к груди. После некоторого шарканья они нашли удобное положение, Азирафаэль помнил о его ранах. — Давай посмотрим на это с другой стороны, — предложил Кроули. — Я не могу упасть снова, и, как мы оба знаем, если бы он действительно хотел убить нас, мы вряд ли смогли бы остановить его, что бы мы ни делали. — Наверное, это правда, — согласился ангел. — Правда, — кивнул Кроули. — Как ты думаешь, он может заставить тебя упасть? Азирафаэль моргнул. Очевидно, что эта мысль не приходила ему в голову. — Я так не думаю, — наконец сказал он. — После всего, что случилось, после открытого противостояния небесам... — Он замолчал, покачав головой. — В данный момент все зависит только от Всевышней. Я не буду отклоняться от пути, который выбрала Она, так как убежден, что он правильный. Люцифер не сможет этого изменить. — Итак... — Кроули поискал руку ангела и переплел их пальцы. — Я думаю, мы можем спокойно попытаться дать ему шанс, верно? И мы можем прикрывать друг другу спины, чтобы не наделать глупостей. Ангел все еще колебался. — Мы дали Адаму шанс, - напомнил ему змей. — Он начал Апокалипсис, но остановил его позже. — Почему тебя это так волнует? — удивился Азирафаэль. — Я думал ты не любишь Люцифера. — Не люблю, правда, — Кроули скорчил гримасу. — Немного эгоистичный ублюдок, мягко говоря. Но когда мы ехали обратно в участок, исчерпав тему его машины и любимого шпионского фильма, мы каким-то образом начали обсуждать некоторые из прошлых дел, над которыми он работал с мисс Деккер. И когда я слушал, как он говорит о ней и о своей работе в полиции, у меня сложилось впечатление, что он действительно старается. Я хочу сказать... Хорошим. Добрее. Краем глаза он увидел, как Азирафаэль сияет, словно луч солнца, и понял, что сказал слишком много. — Мой дорогой, — ангел придвинулся к нему еще ближе. — Ты мог бы начать с этого. — Я...я просто сказал! — пробормотал Кроули. — Я имею в виду, что если в далеком будущем произойдет еще одна битва за человечество, то было бы здорово, если бы дьявол был на нашей стороне! — Да, очень здорово, — согласился Азирафаэль. Он ему не поверил. — Я говорю серьезно! — Кроули чуть не зашипел от досады. — Это единственная причина, из-за которой я заговорил обо всем этом! Только не думай... — Он замолчал, когда его поцеловали.