Война в твоем сердце

      Старушка Ирен неделю бегала вокруг Эвелин, пытаясь вернуть ей милый девичий вид. Но девушка понимала, что то, что было для неё таким ценным и сокровенным, уже не вернуть. Жизнь в страшном замке становилась блеклой и нудной. Днём Эвелин предпочитала тратить часы своей жизни в библиотеке (кстати, если раньше она увлекалась историческими романами, то сейчас её ум интересует лишь трагедии с обязательной смертью главной героини), а вечером она помогала на кухне с банкетами. Почётные гости господина Иври посещали их дом почти каждый день, ведь все уважали своего «героя» войны. Дамы сходили с ума от мужества Эли Иври, а мужчины лишь терпели восторг своих жён, так как не осмеливались пойти против господина. Сама же Эвелин редко выходила к гостям.       — Цирк уродов, не более, — промолвила девушка, сидя на крылечке и читая очередную трагедию, пока рядом мельтешила Марта и трещала о своём новом кавалере-кузнеце.       — А? Ты что-то сказала?       — Нет, Марта, я молчала.       — Хм, ну ладно. Кстати, не хотела бы ты завтра пойти с девчонками искупаться? Завтра воскресенье — самое время встретить новую неделю в чистоте и свежести!       — Нет, спасибо. Я принимала ванную позавчера, мне помогла Ирен.       — Ах, да. Я забываю, что ты госпожа Иври. Резко Эвелин захлопнула книгу и грозно посмотрела на Марту:       — Я не госпожа Иври. Не называй меня так. Я лучше умру, но останусь для себя собой.       — Да ладно тебе. Уже столько времени прошло, а ты всё ещё такая угрюмая.       — Я вряд ли когда-либо смирюсь с таким положением дел. Вообще не понимаю, как можно к такому обращению привыкнуть.       — Любая девушка мечтала бы жить как ты. Ну да, немного грубый муж, но зато вы не видитесь. А ты каждый день можешь свободно гулять по окрестностям, читать дорогие книги, носить красивую одежду, есть вкусную еду. Ты словно дорогая птица…       — В золотой клетке…       — Опять ты за своё. И вообще, прекрати читать эти ужасные книги, читай что-нибудь весёлое!       — Откуда тебе знать, что читать. Хорошо, если ты на указателе хоть что-нибудь прочтёшь, — грубо ответила Эвелин, но тут же замолчала и посмотрела на Марту, — прости, я не…       — Да ничего, я понимаю. Я не умею читать, как и любой оборванец, но зато я чувствую себя счастливой. Так что? Сходишь с нами на озеро?       — Хорошо, но я просто посижу на берегу.       — Отлично! Я скоро вернусь. Весёлая Марта резко подскочила и убежала куда-то, а Эвелин продолжила читать свою книгу. Но всеми этими разговорами она не смогла сконцентрироваться на сюжете, поэтому решила, что почитает потом.        Когда Эвелин пришла в библиотеку и поставила книгу на место, её взгляд остановился на одном старом потёртом дневнике.       — Почему я тебя раньше не заметила? Эвелин потянула старый дневник на себя, взяла его в руки и начала листать страницы, попутно давясь пылью и грязью. Она пролистала несколько страниц и поняла, что дневник был написан на старом английском: она едва ли смогла различить пару слов. Но, почему-то, дневник безумно заманивала своей небрежной привлекательностью и запахом старых листов. Да и название броское — «Чудовище или кролик?».       — Хм, как интересно, заберу, пожалуй, его в свои покои, полистаю, ах… Тут такие красивые иллюстрации. И правда, дневник был переполнен красивыми картинками. На некоторых изображалась красивая рыжеволосая принцесса. «Главная героиня, полагаю». На других же изображалось страшное чудовище, одним нарисованным взглядом он мог заставить читателя нервно сглотнуть. «Ого, как натурально нарисован. Жуть».        В воскресенье рано утром Эвелин собиралась на озеро вместе с девушками с кухни. Проходя мимо стола, её взгляд остановился на дневнике, и, сама не заметив как, Эвелин взяла его с собой. Подходя ближе к озеру, Эвелин слышала гомон и весёлый женский смех. «Ну, я близко значит», — подумала девушка. Она подошла ближе к берегу и увидела, как небольшая группа девушек купается и дурачатся в озере. «Эх, откуда у них столько энергии и жизни», — поймала себя на мысли Эвелин, хотя совсем недавно её саму можно было с ними перепутать. Эвелин улыбнулась и устроилась у рядом стоящего дерева, вытащив дневник из корзинки. Девушка не заметила, как сильно погрузилась в рассказ…        «… Дорогой мой друг, если этот дневник попал к тебе, знай: ты в беде. Этот дневник… Как объяснить, он появляется тогда, когда человеку что-либо угрожает. Нет, я не стараюсь тебя запугать, я пытаюсь уберечь тебя от тех ужасов и тайн, что хранит дом Иври…»       — Ого, похоже, это чей-то дневник… Но страницы некоторые вырваны, да и стиль письма довольно старый… Боже, сколько же ему лет? Ну вот, продолжения не будет. А от чего защищаться то?        «… Дорогой дневник, сегодня я выхожу замуж. Наконец-то. Не передать словами, как я счастлива. Джордан Иври — самый красивый человек Англии, и он мой муж! Почти муж…        Дорогой дневник, какая же красивая у нас была свадьба! Эти наряды, эти украшения, как же всё красиво! Все такие счастливые, я давно не видела улыбку моего отца, но сегодня он словно сиял. Я очень счастлива, весь Дербишир танцует и смеётся!»       — Хм, Джордан Иври, может, это отец моего мучителя. Хотя вряд ли, у таких чудовищ природа нечеловеческая.        «… Мой малыш. Мой Кай, сколько же мы ждали тебя, и ты наконец-то появился. Я знаю, что ты будешь самым могущественным, самым сильным. Мы с папой очень любим тебя…        Сегодня наш малыш впервые назвал меня мамой. Какое же волшебное чувство. Я рада, что мы наконец-то смогли зачать нашего милого маленького Кая. А его кристальные голубые глаза, мой Кай сам дар божий…»       — Что? Видимо, действительно писала его мать. Но она такая милая и добрая, что могло произойти не так с маленьким Каем. Неужели Кай это Эли (цвет глаз выдал обоих). А, хотя и думать не хочу, это не изменит того факта, что он со мной как с собакой обращается…        «… Предатель. Мой муж. Мой милый Джордан… Гнусный, жалкий трус! Он предал меня! Он предал моего сына. Как же я его ненавижу… Сегодня ночью я самолично воткну нож в его горло!» Резко Эви бросило в жар. Она не поняла почему, но ей стало невыносимо жутко и тоскливо, будто она писала эти строки своими руками. Но следующий абзац заставил её сердце биться сильнее:        «Мерзкий ублюдок наконец-то сдох. Как же он трепыхался подо мной. Лжец. Ублюдок. Я сожгу эти земли, я уничтожу каждый живой метр этих лесов. Весь Дербишир, нет, вся Англия встанет передо мной на колени…»       — Что же произошло? Почему? Такая милая женщина и такие ужасные вещи… Эвелин сильно испугалась, когда её дёрнула Марта — настолько сильно её завлёк старый дневник.       — Что ты там читаешь?       — А, очередная трагедия, неважно, возвращаемся?       — Да… Собирайся, уже скоро завтрак. Девушки медленный шагом направились в сторону замка. Впереди бежали молодые кухарки, весело о чём-то бормоча, а сзади шли Марта и Эвелин. Но молодая госпожа казалась слишком озабоченной чем-то.       — Эй, ну что опять? — спросила Марта.       — А? Да ничего… Слушай, ты не знаешь, почему это место такое мрачное?       — Мрачное? Полно тебе. Обычные леса… Хотя дед мне рассказывал, что лет 20 назад здесь была настоящая бойня. Солдаты резали друг другу горло. А молодой господин был найден с перерезанным горлом. Но ни госпожи, ни их сына никто не нашёл.       — А Эли? Он же владеет этими землями, как он добился такого могущества.       — Говорят, в один прекрасный день приехал господин на чёрном как уголь коне. Он был настолько молод, что над ним все насмехались. Но в миг все затихли, когда тот, не содрогая, с жадностью вырезал врагов и мятежников. Тогда все склонили свои мечи и стали служить нашему господину.       — А его шрам?       — Он всегда таким был. Я мало про него знаю. Подожди, ты что, влюбляться в своего милого муженька начала? — Марта резко на весь лес захохотала.       — Нет, с ума что ли сошла? Он чудовище и таким остался. Просто… Интересно.       — Да брось, это всё сказки. Меня там не было, я не знаю. А всякий, кого спросишь, либо посылает тебя, либо молчит. Поэтому меня быстро это любопытство покинуло. Лицо Эвелин немного стало проще, но где-то в глубине души она начала жалеть маленького Кая, на плечи которого было кинуто предательство отца и кровожадность матери. «Я самоубийца, если хоть на секунду решила, что могу понять этого монстра!» — поймала себя на мысли девушка. …       Уже вечер, а значит Эвелин должна появиться в покоях своего господина. Обычно, он желал её по воскресеньям, поэтому этот день не стал исключением.       Эвелин надела свою белую накидку и направилась в покои Эли. Перед тем как выйти из своей комнаты, она бросила взгляд на Ирен:       — Глупая старуха, ни к чему мне твои грустные взгляды. То, что потеряно, уже не вернуть. Так что не мельтеши передо мной с таким лицом, оставь это мне.       — Простите, госпожа. Эвелин с лицом полного безразличия вошла в покои господина. Сегодня он выглядел очень усталым, но от этого, не менее устрашающим. Тёмные волосы до плеч, слегка обнаженный торс и кружка Эля в руках. «Сегодня он какой-то особенный. Не могу понять, что не так. Но, он будто сегодня красив…» — подумала Эвелин, но прежде чем снять накидку, обратилась к Эли:       — Мой господин, расскажите, прошу, как вы завоевали Дербишир.       — Что? С чего это тебе так стало интересно… А, впрочем, чего рассказывать. Я сильный и красивый, что девочки сами сложили свои шпажки. — в комнате раздался резкий хохот. — Хватит трепаться, ложись. Всё проходило как обычно: Эли пытался превратить Эвелин в фарш, а та лежала и не двигалась, считая в голове листья дерева, под которым сидела утром. Она с одной стороны понимала, что такому как Эли нужен выброс энергии, а тут как некстати красивая жена, которая не сможет дать отпор, но с другой стороны, как можно быть настолько бездушным.       В миг Эвелин вспомнила сегодняшний дневник, и, не понимая, как и почему, схватила ладонями удивлённое лицо Эли и прошептала ему, глядя в глаза: «Кай».       Время будто остановилось…       В ту же секунду Эли резко отскочил от девушки, изображая весь возможный ужас в своих кристальных голубых глазах:       — Что? Что ты сейчас сказала?       — Я…       — Дура. Убирайся отсюда, называть меня чужим именем… Ты пожалеешь об этом. Ой, как пожалеешь, я на тебе живого места не оставлю. Эли стоял перед Эвелин злой и голый. Не передать ужаса в его глазах. Он был злой настолько, что вены на его шее играли вальс. Эли схватил девушку за руку и начал кричать:       — Грязная шлюха, пошла вон.       — Но ты… Кай…       — Замолчи, заткнись, закрой свой рот… Кай умер, и ты тоже скоро сдохнешь… Вали отсюда. Эвелин была напугана до ужаса, она схватила свою накидку и убежала. Эли стоял у окна и смотрел на море, но его взгляд был очень размытым и потерянным:       — Кай мёртв.