Как Лина в мир экзорцистов попала

      На следующее утро Рин убрал паутину с двери моей комнаты, а я восстановила стекло. В общем, в тот день я была занята лишь уборкой. Рин же ушёл почти сразу, только последняя песчинка магической паутины догорела и дверь снова смогла открываться. Он спросил: «Нужна ли тебе помощь? У меня есть дела, которыми нужно заняться как можно быстрее». Я ответила, что нет, просто не хотела отнимать его время, хотя работы у меня было предостаточно. Юкио даже не ночевал дома и Рина, несомненно, волновало это, пускай он и не подавал вида.        Мне было не по себе оставаться одной, особенно после того, как в моё личное пространство ворвалась Мишель — жена Нейгауса. Вспомнила её имя совершенно случайно, уже утром, когда проснулась. Кстати, ночевать мне пришлось в совершенно другой комнате. И, чтобы было не так страшно я забрала с собой Куро. Ну, а что? Если что, защитит котик. Кстати, мы с ним довольно-таки мило поговорили, познакомились. И я поняла, что могу слышать его. Я была от подобного в шоке. Значит, быть экзорцистом — моё призвание! И плевать на то, что экзорцисты не слышат демонов, а убивают. Жаль, только, в моём мире никаких подобных школ не существует.        И теперь, утром, когда Рин уже ушёл, а я протирала поднявшуюся пыль с мебели, зашёл Куро и сел на тумбочку у окна. — Не делал бы ты этого лучше, — посоветовала я, усердно стирая пятнышко грязи со шкафа.        «Почему?» — спросил он, а голос его прозвучал в моей голове.        Я ещё не очень привыкла слышать посторонний голос, и часто вздрагивала, когда он возникал внутри черепа. Но постепенно он становится будто своим, моей неотъемлемой частичкой. И мне это нравится. — Я убираюсь. Мишель напала на меня и всё тут испоганила. Тем более, ты можешь порезать лапу, там много неубранного стекла осталось.        «Лина, а ты хочешь вернуться обратно?» — Только не говори, что Рин рассказал тебе…, — я прервалась, оглянувшись, кот кивнул, довольно мурлыкая. — В этом мире никому нельзя довериться!        «Ты против?» — расстроился Куро, спрыгивая с тумбочки на кровать, где я уже успела прибраться и сменить бельё. — Нет, не против, я сама хотела рассказать тебе. Но они же обещали не говорить никому! Хотя, ты живёшь с нами и, по идее, должен знать. В общем, прости, Куро. Всё нормально.        Мы разговорились с котом, и вскоре моё настроение поднялось. С уборкой я закончила быстро, потом мы сходили поели, где компанию нам составил Укобак. Общение с демонами уже вошло у меня в привычку, хотя дух домашнего очага был довольно-таки молчаливым парнем.        Когда я вернулась в комнату, после принятия утреннего душа, заметила свой телефон, лежащий на столе. Он тихо вибрировал, катаясь по поверхности, что говорило о том, что кто-то желал меня слышать.        И, да, у меня появился простенький такой телефон. Помнится, когда я была без сознания, остальные справляли Дни Рождения всех и сразу. Так вот, меня приняли в свой весёлый коллектив и даже оставили для меня подарок. Не для кого не было секретом, что у меня нет телефона, я, видите ли, «потеряла его в дороге». Ага, как же, потеряла в дороге. Байки это всё, но не это важно.        Я потянулась к своему подарку, взяв его в руки. На экране высветилось имя — «Рин». Я нажала на «принять» и поднесла телефон к уху. — Алло? — Слушай, — послышался голос черноволосого. — Я хочу разыскать жену Нейгауса. Сюра дала мне какую-то печать и сказала не делать глупостей в одиночку. Может, придёшь, поможешь? — Ты намекаешь на то, что если приду я, то совершённые тобою глупости будут совершены уже не в одиночку? — Эй! — воскликнул сын Сатаны. — И ты туда же! Не хочешь — не надо! — Да ладно, не кипятись, — примирительно сказала я. — Где ты сейчас?        Дождь лил вовсю, а я, конечно же, не взяла с собой зонтика. Да и зачем он мне, когда я люблю гулять под дождём? Холодные капли стучали по капюшону моей кофты, норовя добраться до макушки, а я получала от этого огромное удовольствие. Когда же я дошла до фонтана у Академии, где одиноко сидел Рин, дождь промочил меня до последней нитки. — Мне позвонила Шиеми и сказала, что ей нужно поговорить со мной, — сказал он мне вместо приветствия. — Да, — кивнула я, вспоминая, что следует далее, по сюжету. — Это и вправду очень важно. — Ты знаешь? Ах, да. Расскажи? — Нет, придём — узнаешь, — дьявольски улыбнулась я и мы вместе поспешили к её дому.        Когда мы с Рином пришли, помещение, где раньше можно было найти Шиеми — пустовало. И я предложила ему идти за мной. Он кивнул, одаряя меня озадаченным взглядом, но я лишь отмахнулась, объяснившись тем, что я просто следую за своими чувствами, которые на протяжение всего моего существования здесь, приводят меня туда, куда нужно.        По дороге мы встретили зелёного человечка Шиеми — фамильяра Нии. Он взял на себя ответственность проводника и повёл нас за собой в подвал. Прикрывшись от дождя, мы следовали за ним, а когда пришли, Рин озадачился: — Раньше здесь этого не было… — Не бери в голову, — посоветовала я, спускаясь.        Вдруг из кармана его рубашки выскользнула печать, засветившись ярким светом и на площадке появилась змея. — Что? Тебя послала Сюра? — удивился Рин.        «О! Ну сейчас он ломанётся спасать блондинку!» — разозлилась я. — Быть не может… Она здесь! — Рин, она не опасна, поэтому, прошу, веди себя добрее. Эти лесные человечки не пустили бы того, кто может нести за собой зло! — выпалила я, смотря как Окумура уже срывается на бег. — Откуда ты знаешь? — затормозил он. — Чёрт, я всё время забываю! — Именно, — скривилась я. — Так что давай просто зайдём и поговорим с ней, ладно? — Ладно…, — сдался сын Сатаны и последовал за мной вниз.        Как только мы оказались в подпольном саду Мишель, сидящая около Шиеми, схватила ножницы и приставила их к её горлу. Морияма закрыла глаза и задрожала. — Выходит и ты за одно с Сатаной? — грозно произнесла она. — Мишель, стой! — крикнула я, но она лишь наградила меня своим яростным взглядом. Ведь и я, я тоже была за одно с ним.        Вдруг она осела, выпуская ножницы из рук. Мы с Рином стояли в горделивом молчании, он как раз потянулся за Курикарой, но я остановила его, положив свою руку на его. Он посмотрел на меня, а я кивнула в сторону Шиеми, которая тут же подоспела на подмогу Мишель, потерявшей сознание.        Рин подбежал к Морияме и оттолкнул её от Мишель, но та вновь влезла на цветок и уселась перед телом жены Найгауса, с лепетанием: «Ей нужно помочь!»        Я подошла к ним и тоже залезла на цветок. — А толку? — сказал Рин. — Она уже мертва. И вернулась только для того, чтобы отомстить Сатане. Отойди, Шиеми. — Нет! — раскинула руки та. — Она вовсе не плохой человек. — Она пыталась убить Лину, Сугуро и служителей нашего монастыря. Я должен защитить тех, кто мне дорог. — Я за помощью к тебе обратилась! — продолжила гнуть свою линию Морияма. — Я и пришёл помочь! Чтобы защитить тебя! — Нет! Я ведь не просила! — заверещала она так, что Рин невольно потерял свой яростный настрой. — Шиеми… — Смотри! Если бы она была плохим человеком разве бы стали духи ей помогать? Так ведь?        Мы рассказали Шиеми, кто такая эта самая Мишель (новость привела её в шоковое состояние), и Рин, попросив нас никуда не уходить, пошёл наверх, чтобы позвонить Сюре. Я же подумала, что следовать за ним было бы довольно глупо, осталась рядом с Мориямой, компания которой откровенно мне не нравилась.        И вдруг послышался взрыв, перед моими глазами всё пошло ходуном и послышался звон заряженных пушек. Мы с Шиеми обернулись и увидели, как на нас наставляют оружие экзорцисты. Я подпрыгнула на ноги и злобно уставилась на них.        Они открыли огонь и мне пришлось поставить силовое поле. — Будь за мной, Шиеми! Они пришли за ней! — крикнула я, прикрывая нас троих. — Тебе не справится с нами, девчонка! — послышалась из толпы. — Это мы ещё посмотрим! — заявила я, отправляя в их сторону золотые потоки энергии.       Они попали сразу в нескольких, поражая нервную систему и поваливая их с ног на землю. Их пушки выпускали последние пули в мой щит, стараясь проломить его. — Что ты делаешь?! — возмутилась Шиеми за моей спиной. — Ты же убиваешь их! — А что ты предлагаешь? — разозлилась я, продолжая. — Нам нужно выждать, пока сюда доберётся Нейгаус с Сюрой и подкреплением. До тех пор я не позволю им дотронуться до вас. Если ты не заметила, они и сами не прочь всадить тебе пулю в голову. А я не убиваю их, а лишь усыпляю на некоторое время. Поэтому, не геройствуй!        Я услышала, как сверху послышался голос Ангела, который вовсю разыскивал Мишель. Он думал, что его люди уже давно должны были обыскать сад. К тому моменту тех, кто был в сознании осталось совсем мало, поэтому они решили спастись бегством. Я закинула Мишель на своё плечо, почувствовав всю тяжесть её тела, и приказала Шиеми идти наружу. Она сначала не хотела, отговариваясь тем, что там опасно и нам лучше переждать здесь. — Сейчас придёт Нейгаус! — рыкнула я, откровенно злясь на неё. — Он не позволит обидеть Мишель! И я не позволю. Просто верь мне, мать твою!        Она вылупилась на меня, но всё же пошла. Когда мы, с трудом, поднялись наружу, Нейгаус и Сюра уже подоспели и первый, увидев нас, поспешил к своей жене, однако Ангел перегородил ему путь, подойдя ко мне раньше. — Демон, принявший обличие человека, — промурлыкал он, сходя с головы Рина, которую он ранее прижимал каблуком. — Оживление мёртвых строжайше запрещено в Ассии. — Я не позволю притронуться к ней, ублюдок! — зашипела я, выставляя перед собой щит. — Брось, девочка, — сказал он. — Именем Ватикана, я уничтожу её, хочешь ты этого или нет!        Тут около меня появился большой, железный циркуль, врезавшийся в землю. Поднялась пыль, такая, что я перестала что-либо видеть, кроме света своего щита. Шиеми за моей спиной дрожала, прижавшись ко мне всем телом, отчего мне становилось только тяжелее. — Прочь с дороги! — послышался крик Сюры.        Я открыла глаза и увидела перед собой Нейгауса. — Я беру на себя ответственность за все её грехи, — сказал он, низко склоняясь перед Ангелом. — Прошу вас, отпустите её!        «Дурак, что же он делает? — мой внутренний голос заметно расстроился от его поступка. — Неужели он думает, что Ангел способен на проявление доброты?»        В принципе, я была согласна с ним, моим внутренним голосом.        И, конечно же, белокурый лишь откинул ногой Нейгауса, который тут же повалился на траву, и подошёл к нам, вознося меч над собой.        «Тебе с ним не справится, » — сказал внутренний голос.        «Я знаю, но Рину, Рину справится, » — ответила я, убирая щит.        Я зажмурилась, зная, что он сейчас появится. Мишель уже давно сидела около меня, тихо спустившись с плеча. Я осела рядом с ней, почувствовав слабость, а Шиеми спустилась на несколько ступенек назад, приложив руки к груди и наблюдая за всем этим, почти что со слезами на глазах.        Я обхватила Мишель за плечи, чувствуя, как она дрожит. Вот ирония — несколько минут назад я была готова убить её за то, что она подняла на меня руку. И главное — как она узнала, что я имею связи с Сатаной? Ведь я жила в секрете, вдали от чужих глаз. На улице появлялась редко, ни с кем не общалась, кроме одногруппников. И она была для меня словно снег на голову. Но теперь, когда все вокруг волновались за неё (кто был на нашей стороне, естественно), я сама прониклась этой чувственной атмосферой, и хотела защитить её.        Конечно, он появился. Он просто не мог по-другому. Я почувствовала обжигающий жар пламени и открыла глаза. Мишель в моих руках дёрнулась, вопросительно смотря на спину Рина. Я же только и могла, что сжимать её хрупкие плечи. — Мешая мне ты идёшь против самого Ватикана! — воскликнул Ангел, отпрыгивая.        Сзади него экзорцисты уже зарядили пушки. — Это здесь не причём! — возразил ему Рин и напал снова. — Рин! — крикнула Шиеми, выбегая, всё так же прижимая руки к груди.        Потом всё вдруг замерло, давая мне время насладится его резкими движениями. Он прыгнул, загораясь сильнее, решая расправиться уже с Ангелом, но Сюра ему помешала, отразив его атаку своей. Рин упал на землю, спрашивая, что же она такое делает, но потом вновь поднялся на ноги, собираясь продолжить.        Я не заметила, как Мишель вырвалась и побежала к Окумуре. В него выстрелили кто-то из экзорцистов, чёрт, одна пуля ничего бы ему не сделала! — Мишель! — крикнула я, но было уже поздно. Её грудь поразила пуля и она, издав громкий стон, повалилась на землю.        Нейгаус подбежал к ней, опустившись и прижав её к груди. — Райский сад… В нём собраны цветы со всего мира… Пусть не здесь, но я уверена, он существует. Там мы могли бы жить в мире.        Он поднял её на руки и зашагал прочь, унося её тело с наших глаз. К тому времени я уже подошла к Шиеми, Рину и Сюре, которая только-только отпустила демона, хотевшего минуту назад прикончить того, кто выпустил в Мишель пулю.        Ангел не хотел отступать и приказал добить их, но маленькие человечки, живущие в саде Шиеми, выпустили внезапно толстые, переплетающиеся между собой растения, которые образовали кокон, закрыв Нейгауса и Мишель от чужих глаз. Это было красивейшее зрелище.        Потом дождь прекратил лить и выступило солнце. Зазвонили колокола и все люди из Ватикана разом пропали. — Почему звонят колокола? — спросил озадаченный Рин. — Срочный вызов из Ватикана, -пробормотала Сюра, уходя. — Эй, всё будет хорошо? — спросил сын Сатаны Шиеми, которая всё не сводила с получившегося лотоса глаз. Да, теперь это было больше похоже на лотос, только вместо белого цветка — зелёный. — Точно будет! — заверила девушка, словно светясь от счастья. — Они смогут найти его. И будут жить вместе в Райском Саду.        Я кивнула своим мыслям, не знаю даже, каким именно. Мне просто показалось это довольно милым и романтичным, если выбросить тот факт, что Мишель вот-вот умрёт во второй раз. До этого её телом завладел демон. Она воскресла лишь для того, чтобы отомстить всему, что связано с Сатаной. Ведь именно он, Сатана, уничтожил всё, что ей было дорого. Но она переменила своё мнение насчёт этого. После того, как Рин спас её от смертной казни. Не представляю, что было бы, если б с ней случилось что-то плохое. На моих руках была бы кровь ещё одного человека. — Пошли домой, Лина, — обратился ко мне Рин, поворачиваясь. — Тебе не нужна помощь, Шиеми? — карамельной улыбкой улыбнулась я, чуть склоняя голову вбок. — Нет, идите. Я справлюсь тут сама, — не оборачиваясь, ответила девушка, всё так же прижимая руки и словно светясь в свете яркого солнца, вышедшего из-за туч после дождя.        «Как хочешь, — моё самолюбие показушно хмыкнуло. — Так будет даже лучше!»        «Именно, — согласилась с ним я, выходя за пределы лавки экзорцистов, непринуждённо переговариваясь о прошедшем с Рином. — Именно.»        На следующий день мы собрались у ворот Академии Истинного Креста. — Что такое? — спросил Рин, подходя ближе к нашим одногруппникам.        Дело в том, что он опять проспал, а я не могла его разбудить. Точнее, не могла найти силы, чтобы разбудить, потому что он выглядел достаточно мило, посапывая на кровати, не переодевшись даже после событий вчерашнего.        Поэтому, свалив все заботы на Куро, я пошла завтракать в компании Укобака. А когда Рин проснулся, спросив меня, почему же я его не разбудила, я сказала «Ты так крепко спал, Рин, что я не смогла до тебя докричаться», и это рассеяло все его подозрения. Поспешив, мы вместе пошли в Академию, где теперь прибились, как я уже сказала, ко всем нашим. — Что за собрание? — поинтересовался Окумура-старший, упирая руки в боки. — Помнишь, два дня назад нас в заложники взяли? Нашего ректора отстранили, возложили на него всю ответственность. — И Академия теперь не работает, — грустно добавил Мива. — Туда никого не пускают. — И это ещё не всё, — вдруг раздался голос Камики, подходящей к нам. — Верхушка Ватикана отправлена в отставку и выбран новый Папа. — Совпадение? — спросил Конэкомару. — Думаешь, наш ректор как-то замешан? — обратился Шима к Рюджи. — В любом случае, сейчас всё будет совсем по-другому, — спокойно ответил Бон. — Не только в школе, но и во всём Ордене.        А потом Рин узнал, что новый Папа избрал Юкио Паладином. И, конечно же, его это жутко взбесило. Он же первый хотел занять эту должность, чтобы быть как Широ. А Юкио, не смотря на новую должность, ещё и изменился в характере, поэтому, появившись внезапно, когда мы разговаривали с Сюрой, он сказал Рину, что тот вечно волочился позади. Рин разозлился, даже не из-за внезапной перемене в характере брата (хотя бьюсь об заклад о ней он и не заметил), а на то, что тот не рассказал ему о новой должности. Братская солидарность, все дела, конечно, черноволосому было обидно. — Меня назначили Паладином только для того, чтобы я осуществил замысел Ватикана, — объявил вдруг Окумура-младший. — Какой замысел? — удивился Рин.        И Юкио передал ему какой-то прибор, транслирующий то, что происходило сейчас в зале, где глагольствовал новый Папа. Папа этот, кстати, являлся ещё и дедом братьев Окумура. — Мне приказано привести его в исполнение, — ответил Юкио на вопрос Рина, имя ввиду план «Лестница Иакова», о которой говорил новый Папа.        Как ни в чём не бывало, Рин помахал брату на прощание, желая ему удачи, когда тот спешно стал удаляться на собрание. Я же тихо шепнула Сюре: — Тебе не кажется, что он ведёт себя не совсем так, как должен?        Девушка только молчаливо кивнула, продолжая провожать его взглядом.        А потом меня позвали какие-то левые экзорцисты. Позвали за собой для выдачи оружия, но я отказалась, оставшись с Рином. — Мне и моей силы будет достаточно, — объявила я, сложив руки на груди.        Они не стали настаивать, сказав, что я умру первой и ушли, уводя за собой Шиму, Конэкомару, Камики, Бона и Шиеми. «Мне не нужны глупые оружия, » — тряхнула я головой. — Всё в порядке? — спросил меня Рин. — Мне вдруг показалось, что они могут счесть меня за демона из-за моей силы. Вдруг им покажется, что я демон и они убьют меня? — Я не позволю им сделать этого, — на полном серьёзе заявил Рин, заставив меня глупо улыбнуться.        Я поблагодарила Рина за это обещание, явно этим его смутив. Он отвернулся от меня, сказав, что пока мне не за что его благодарить. — Я умею обращаться с оружием, — пояснила я через несколько минут, когда мы оба успокоились. — Но им будут предложены особые модели, всасывающие силы убитых демонов, а мне такое не нужно. При столкновении с чужой силой моя может дать сбой, и я могу потерять контроль. Совсем как ты, правда, не думаю, что меня кто-то будет останавливать. Мне сразу пустят в лоб пулю, я более, чем уверенна. Поэтому, если ты не против, я останусь с тобой.        И он, конечно, не был против.        Вскоре наступил вечер, тучи сгущались. Появились демоны. Это было настоящее побоище, как заметила Камики позже. Демоны повылазили отовсюду, нападая на всех. Оружия были направлены на них, выстрелы слышались то там, то здесь. Выжигали леса от угольной смолы. От добрых духов и злых демонов. Казалось, всё это напоминает ад. Сражение между людьми и демонами.        Нас направили в лес, помогать остальным экзорцистам. Мои руки непроизвольно опускались, не позволяя обидеть милых маленьких духов, которые даже не приносят угрозы. Всё вокруг вскоре облачилось в яркий, рыжий огонь, языки которого облизывали верхушки деревьев, скукоживая листья на них, который падали чёрным пеплом на сухую траву. — А разве этому экзорцистов учат? — спросила Морияма тогда, когда мы вчетвером смотрели на горящее перед нами пламя.        Даже Черныш решил вылезти из общежития и посмотреть на то, что происходит. Он был демоном и я очень волновалась за него. Так же, как и за Рина. Но он мог за себя постоять, пламя, более или менее, было ему подвластно. Он научился скрывать эмоции, и пламя больше не могло достичь верха его сознания. И пока я могла не волноваться, что пропущу что-то важное. — Они хотят полностью уничтожить Геенну, — прошептала я и все тут же уставились в мою сторону, —, но они не понимают, что это не возможно. Они не смогут уничтожить всех демонов. — Почему? — удивилась Камики. — Потому что я не позволю! — зарычала я, чувствуя, как внутри меня закипает злость. — Я не дам притронуться к Куро, к Укобаку, они все тоже демоны! Все ваши фамильяры — они из Геенны. Они говорят, что таким образом можно будет сделать из Рина человека, если уничтожить всех демонов, уничтожить Геенну, но они не понимают, что Рин всегда будет полу-демоном, и даже если уничтожат всех остальных, он всё равно не сможет стать человеком!        Я посмотрела на офигевшего Рина в глазах которого читался лишь один вопрос: «Откуда ты это знаешь?», и потупила взгляд. — Прости, но это правда. Юкио просто попался на крючок, он хотел сделать, как лучше, не понимая, что послушно ведётся на наживку. — И мы будем сидеть, сложа руки? — возмутился Рин. — Что мы можем сделать? — Ничего. Пока ничего, — ответила тихо я, касаясь пальцев его руки. — Мы можем только защищать от них тебя, потому что ты их главная цель. С помощью тебя они хотят открыть врата Геенны. — Кто они такие? Кто «они»? — возмутился Рин, сжимая мою руку.        Но я не могла раскрывать все карты сразу, поэтому лишь промолчала.        Вскоре нас распустили по домам.        Ну, как, по домам, теперь мы все находились в лагере, с ужасными условиями проживания. Мы с Рином и Куро подошли к нашим позднее всех, так как проверяли очищенную нами территорию. Да и поговорить нам не мешало бы. Когда мы шли, я немного рассказала о придуманном плане Ватикана. О том, что кровь Рина поможет им открыть портал. Я посоветовала ему быть осторожнее, чтобы этого не произошло, ведь даже я не смогу уберечь его от этого, если он не будет вести себя как можно тише.        Когда мы вернулись и Бон дал нам с Рином наши пайки, в лагерь ворвался демон — Вепрь, которого Юкио уложил без особых трудов. Но не в этом дело. Его пламенная речь убедила Рина в моих словах и он дал обещание, что будет осторожнее. Хотя мой внутренний голос подсказал мне, что слушать его не надо, потому что он плохо следит за своими движениями и легко может сорваться с цепи, а потом уже понять, что совершил ошибку. — Ты чё делаешь, Юкио?! — возмутился Рин, когда его брат уже спрыгнул с мёртвой туши хранителя леса. — Что не так? Я убиваю демонов, — спокойно ответил младший братец. — Он был владыкой леса и рассвирепел, ведь вы убили лесных духов!        И когда Юкио сказал, что собирается убить всех добрых духов (Укобака, Черныша, духов Камики и т.д), Рин окончательно убедился в том, что всё то, что я рассказала — правда.        Окумура-младший направил на Куро пистолет, тот в это время сжался на плече Рина, боясь сделать неверный шаг. Я подбежала и схватила его на руки, выставив перед собой щит. Точнее, перед Куро, которого я прижала к груди. — Одумайся, Юкио! — крикнула я, чувствуя, как подбираются к глазам слёзы.        Тогда он передвинул пистолет на мой щит, сказав одурманенным голосом: — Нужно уничтожить всех демонов. — Я не позволю тебе, слышишь меня? — разозлилась я, делая шаг назад.        Рин загорелся синим пламенем и схватился за дуло пистолета, направив его вверх. Пуля взлетела в безоблачное небо и вскоре совсем пропала из виду. Сдаётся мне, если бы я умела загораться синим пламенем — непременно уже сделала бы, потому что моя ярость крупными каплями уже выливалась за пределы чаши чувств. Хотя я прекрасно понимала, почему и зачем он это делает — всё равно не могла успокоится. — Из ума выжил? — спросил Рин брата. — Отпусти, Рин, — в ответ посоветовал спокойным голосом Юкио. — Значит, Лина была права насчёт твоих дурацких планов. Идиот, мы экзорцисты, а не убийцы! — Я сказал отпусти! — велел Окумура-младший и тут на руках у него выросли острые когти и одной лишь рукой он откинул брата от себя.        Рин отлетел, ударившись головой, так и оставшись в лежачем состоянии. Я подошла к нему, положив одну руку на голову, другой же прижимая к себе Черныша. Юкио посмотрел на меня безумными глазами, наставляя пистолет. А мне всё равно, пускай стреляет. — Тебе никогда не пробить мою защиту! — прошипела я, успокаивая этими словами Куро, который дрожал в моих руках и постоянно мяукал.        Тут Юкио позвонили и он, переговорив с кем-то, подозвал экзорцистов унести Рина. Да ладно, если бы только Рина. Он сказал: — Заприте эту девчонку в клетке, она слишком много знает. И, скорее всего, придётся лишить её жизни, как ведьму. Мы не знаем, какую заразу принесла она за собой. — Ты что совсем что ли?! — в страхе выкрикнула я, но он меня уже не слышал.        Экзорцисты подступали со всех сторон, поэтому я отпустила Куро из рук, велев ему бежать как можно дальше и собралась обороняться. Но их было слишком много, чтобы я могла уследить за каждым, поэтому вскоре меня повязали. В тот момент я уже еле стояла на ногах от многочисленных побоев, нанесённых в живот, по лицу и спине. Вся одежда вновь пропиталась кровью, она лилась из носа, рта, многочисленных порезах на руках и лице. Мне казалось, что мой конец достаточно близок, потому что плохо было неимоверно.        Перед глазами потемнело, я увидела Шиеми, смотрящую в нашу сторону и почувствовала, что меня поволокли по земле, которая успевала засыпаться мне в штаны. Всё прошло тёмно-красными кругами, я кашлянула последний раз, разбрызгивая по полу кровь, и потеряла сознание.        Нижний этаж главного отделения Ватикана — отличное место для девушки, не правда ли? Я очнулась от того, что меня кто-то тряс из стороны в сторону, иногда выкрикивая моё имя. Открыв глаза, я заметила, что этот «кто-то» - Рин.        У нас и камера одна, забавно. — А, чёрт, голова…, — прошипела я, касаясь лба, который тут же обожгло болью. — Мефисто только что выбрался из камеры, — поделился Рин, усаживая меня на нары. — Нам бы тоже как-нибудь отсюда выбраться.        Вдруг послышался звук шагов. Компания людей вскоре нарушила тишину, начав переговариваться о чём-то. Я впилась в Окумуру мёртвой хваткой. Глаза упёрлись в его глаза, изучая причудливую синеву. — Это за тобой пришли, я же просила тебя быть осторожнее! Я же просила! — Успокойся ты, не думаю, что они сделают что-то наподобие того, что ты рассказала. — Идиот! Разве ты не успел убедиться в моих словах? Рин, я слишком слаба, чтобы выбраться, но я чувствую, что они закончат с тобой и сразу же придут за мной. Сейчас не то время, чтобы говорить о порталах, но… Сохрани себя, прошу, иначе мне не удастся попасть домой, да и есть ещё слова, которые мне хочется сказать тебе. — Брось, мы вместе выберемся отсюда…, — начал было Окумура, но я упорно мотнула головой. — Если бы я только смогла заранее…, — прошептала я, но тут нас прервал новый голос, призвавший Рина обратить внимание на него.