Как Лина в мир экзорцистов попала

      Был закат — чудесное время, когда можно полюбоваться на заходящее солнце вместе с любимым. Жаль, что в это самое время должна была состояться казнь Окумуры Рина, на которую меня столь любезно пригласили. Остальные экзорцисты решили использовать меня как наживку для демонов, пока Рин будет привязан к кресту, словно Иисус во время распятия.        Меня же притащили и поставили в ряды экзорцистов. Совсем рядом к тому месту, где должны были прицепить его. И, вот она, ирония, идёт он — такой важный, красивый, серьёзный. В синих глазах ничего не отражается, только равнодушие ко всему происходящему. И, наверное, ярость. Он совершенно не боялся смерти, хотя я знала, что ей не бывать. Но мне было так плохо, что я заставила себя поверить в то, что мне и Окумуре конец. И как только Юкио позволил этому произойти? Как позволила произойти этому я, которая знала все ходы заранее? Не знаю.        В данный момент я совсем ничего не знала. Меня держали на поводке, как собачонку, готовую в любой момент поразить зарядом электрического тока. Руки и ноги были связаны, я сидела на заднице, на полу, ощущая солоновато-горький привкус крови во рту и смотрела, как идёт на смерть Окумура Рин, не в силах сказать хоть что-либо, чтобы подбодрить его.        А Юкио уже успел рассказать дедушке обо мне и он решил, что если демонической крови Рина не хватит, они используют меня, потому что я тоже нормально подойду. Конечно, только Сатана и его родственнички могут открывать порталы, но они считали меня ведьмой, самым настоящей тёмной ведьмой, прямиком из Геенны, возможно, преемницей самого Сатаны. Они не верили моим рассказом о другом мире, точнее тем, что я рассказывала Юкио. Он, гадёныш, уже поддался своей демонической натуре и совсем забыл об данном мне обещании.        Куча, куча экзорцистов вокруг меня, начали читать молитву. Разложенные в особенных местах оружия, впитавшие силу демонов, засветилось мелкими красными искорками. Внутри я сжалась от страха. Мне хотелось кричать, рвать и метать, но не было сил даже на то, чтобы пошевелиться. Да и сделай я это, рядом стоящий экзорцист тут же пустит по цепочке ток.        Помеченное место начало наполнятся кровью. Кровь текла из-под оружия, вливаясь в лужицы рядом с другими, переливаясь в свете вечернего солнца. Новый Папа достал Курикару Рина и выставил перед собой. Прошла секунда — и вот меч уже объяло голубое пламя так же, как и Рина. Мы встретились с ним глазами, буквально на мгновение. Я попросила у него прощения, мысленно, уверенная в том, что он услышит его. Я просила его потерпеть, потому что совсем скоро подоспеет подмога. И тогда нам помогут.        Он вонзил меч в пол, и от него пошёл красный ток, вселяясь в тело Рина и выворачивая его на изнанку. Он закричал, так громко и бешено, что мои уши заложило от этого крика. Внутри меня всё сжалось от боли и страха, а по щекам побежали горькие слёзы. Я ничего не могла с этим поделать и хуже всего было то, что я была вынуждена слушать всё это. Слышать молитвы и его крик, понимая, что я ничего не могу с этим поделать.        А потом подоспел Юкио, наш «герой». Конечно же, он удивился. — Что вы делаете с Рином? — воскликнул он, и сразу его человеческое нутро взяло вверх. — Сам не видишь? Я приношу его в жертву, дабы открыть врата Геенны. — Придурок! Он врал тебе с самого начала! — закричала вдруг я и тело стянуло болью.        Экзорцист наградил меня несколькими секундами тока, проходящим по каждой клеточке моего тела и на мгновение я закричала так же, как Рин. Так же бездумно, громко, безысходно. Запахло жареным мясом, но я старалась не слышать этот запах. По телу побежали волдыри, из носа кровь с новой силой. — Прекратите! — приказал Юкио, поворачиваясь вновь к ново испечённому дедку. — Вы солгали, что Рин сможет стать человеком! — Рин будет принесён в жертву! Его будут чтить, как героя, который покончил с Геенной! — Юкио…, — плаксиво протянула я. — Что же ты наделал…        И пускай, это выглядело слишком трагично, как в дешёвой мелодраме, я не могла не сказать этого. Окумура-младший тут же велел развязать меня, но рядом стоящий экзорцист даже не обратил внимания на его слова, лишь крепче сжал в руке железный поводок. — Долгие годы поиска увенчались успехом, — тем временем говорил дедок, — я нашёл идеальное место для воссоединения Ассии и Геенны. На крыше Академии Истинного Креста, основанной Мефисто! — он раскинул руки в разные стороны, будто молясь перед Богом.        Не самое удачное моё сравнение, но в тот момент я вообще не была готова что-то с чем-то сравнивать. Мне было так плохо, что, казалось, мгновение, и я вновь потеряю сознание, но я держалась. Потому что вот-вот на сцену должны были выйти остальные: Камики, Шиеми, Бон, Конэкомару и Шима. Они должны помешать этому ужасному жертвоприношению, должны спасти Рина и меня. Я не выдержу слишком долго, особенно в такой неудачной позе, когда руки и ноги уже начали отекать.        Юкио подошёл ко мне, откинув в сторону рядом стоящего экзорциста и распорол когтями верёвки на руках и ногах. Потом поднял за плечи и, придерживая, отвёл обратно к дедку, который всё ещё стоял к нам спиной и, кажется, совсем не заметил, что я освободилась.        Он продолжал говорить о том, что кровь обычных демонов не смогла открыть врата Геенны и стоило только добавить кровь Рина, как проблема решилась. — Чего ты ждёшь? — прошипела я. — Выстрели ты ему в спину и проблема решена. Почему ты сейчас стоишь и ничего не делаешь, слыша, как он медленно умирает?        Ноги перестали держать меня и внезапно подогнулись. Я начала терять равновесие, но Юкио удержал меня на ногах, обнимая за плечи. От такой близости мне внезапно стало тошно, однако вырываться я не собиралась. Всё равно бы не смогла стоять слишком долго, а сил слишком мало, чтобы уложить нового Папу. Казалось, у него и на затылке есть глаза и он видит всё, что происходит позади него.        Кровавая лужа быстро наполнялась, Рин всё так же громко кричал, вылупив глаза. Уши его странно удлинились, делая его похожим на эльфа, рубашка уже пропиталась и стала красной в некоторых местах.        И вот, Юкио достаёт пистолет и наводит его на своего деда. Сделай бы он это раньше, и всё было бы кончено. Почему героям вечно надо сначала выслушать трагичную историю, а только потом решать обрывать жизненные нити? — Отпустите моего брата сейчас же! — приказал он, но дедок даже не шелохнулся. — Ни к чему меня убивать, — сказал только.        И рассказал о том, что если он умрёт, Академии придёт писец, так как скоро над нами появится какой-то самолёт, приказ которому может отдать только он сам, этот хренов дед. И, конечно, если врата Геенны не откроются «от Академии не останется и следа».        Честно, половину его пламенных речей я пропустила. Слышала только, как резко он засмеялся, запрокинув голову вверх, так громко, будто это была шутка века. Мне захотелось вломить ему так сильно, чтобы он потерял сознание и упал в кровь Рина, утонув в ней к чёртовой матери.        Я даже сделала шаг, хотела сделать, но железная хватка Юкио не позволила мне и пошевелиться. Его правая рука дрожала, с сжатым в ней пистолетом. Конечно, он не может убить его, ведь он просто так не сунулся бы сюда, когда вокруг полно тех, кто готов спасти Рина. Какой я была дурой, посоветовав сделать это. Ну, с кем не бывает, забыла я. События уже не в первый раз заставляют меня потерять сознание, заставив переживать всё с чистого листа. И иногда это меня ужасно бесило, вот сейчас, например, заставило задрожать в руках Юкио. Он не обратил на меня внимания, лишь сильнее сжал руку. Дурак, синяк ведь останется…        Он ведь не знал, что с Рином всё будет хорошо, вот и волновался за него, не отвечая за последствия моего почти отсохшего плеча. Да и я, честно говоря, чувствовала, как защемляется сердце в груди от его криков.        Потом Юкио предложил взять его в жертву вместо брата. — Я открою врата Геенны. Но вы отпустите Рина, — медленно проговорил он, задрожав и хватка его стала значительно слабее. — Да будет так, — кивнул старый хмырь.        Они отвязали Рина и положили рядом со мной. — Юкио, может, не надо? — предложила я, но он лишь бросил на меня косой взгляд и попросил следить за братом.        Я кивнула, опускаясь рядом с телом и переворачивая его на спину. Курикара упокоилась рядом с хозяином. — Нет, стой! — крикнула я в след уходящему Юкио, внезпано кое-что вспомнив. — Тобой завладеет Сатана, если ты сделаешь это! Не надо, остановись!        Но Юкио, конечно же, не слышал моих слов или делал вид, что не слышит. Вскоре первые капли его крови добавились в кровавую лужу. Он не заметил, как резко вытянулись его уши и синие пламя обхватило его, словно спичечную головку. От этого я лишь сильнее сжала плечи Рина, за которые всё ещё держалась после того, как перевернула его на спину. — Чёрт, — сорвалось с языка.        Ну почему у меня всё вечно через жопу идёт!        А потом, словно цепная реакция пошла по экзорцистам, не оставляя в живых не единого. Не предусмотрев этого, я продолжала сидеть, прижавшись к Рину, стараясь быть как можно более незаметной. Страх завладел мной и внушил, что так будет правильнее. Да, пламя Рина не принесло мне боли, но что будет, если сам Сатана решит убить меня?        Всё горело, запах, этот немыслимый запах жаренного, человеческого мяса внезапно ударил в нос и я услышала, как некоторых тушат святой водой. Дедок близнецов открыто потешался над происходящим, ликуя и веселясь над тем, что при смешении крови Рина и Юкио сила действительно возросла во много раз.        И тут подоспели наши любимые одногруппники, в компании с учителем.        Шиеми закричала имя Юкио, приближаясь, но он одним взмахом руки заставил пробежаться перед её ногами синюю, пылающую дорожку и приказал не подходить. Она остановилась, испуганная и удивлённая. Я не меньше её боялась, потому что находилась совсем рядом с горящим Юкио. Обезумевшем Юкио.        Это ведь был уже не он. Они все не понимали, что происходит и только я знала всё сразу же. Знала, как будут обстоять дела с самого начала. И, возможно, было бы правильнее рассказать всё при первой же встрече, но я не верю, что они поверили бы мне. Вон, Окумура-старший знал многое, но всё равно попал в ловушку. Моя задача лишь предупредить, а не делать шаги за них, словно мы в командной мини-игре.        Открылись врата, и демоны полезли из него, снося всё на своём пути. Я приподняла Рина, крепче прижимая к себе, чувствуя, что я совсем не в состоянии бороться. Если не приму меры — то умру первой, как сказали мне экзорцисты тогда, когда я стояла на лестнице.        И вдруг с неба упала бомба. Она, словно белая звезда, быстро приближалась, светясь и искрясь, словно волшебный падающий элемент. «Бежим!» — крикнул Рюджи.        Лиловый свет исказил пространство. Упавшая во врата бомба взорвалась изнутри, вырываясь вверх снова, откуда упала только что, острым, ярким лиловым огнём. Я не могла закрыть глаза, даже если б захотела. Словно неведанный гипноз завладел моим сознанием и приковал взгляд к этому восходящему в небо столбу света, который я не разу в жизни до этого мгновения не видела.        И внезапно, столб исчез, а наружу ломанулись демоны, толстыми верёвками переплетаясь меж собой и разрываясь высоко в небе, накрывая всё пространство собою. Это была озверевшая угольная смола.        Сугуро побежал к нам и выхватил Окумуру из моих рук. Закинул на себя и велел мне бежать, но я не могла. Видя в каком я состоянии, кто-то помог мне подняться и поволок за собой. Две любезные руки — Камики и Шиеми. Я хотела вырваться, остановить Юкио, пока не поздно, пока он не наделал ненужных дел, но я уже почти валилась с ног. Рядом визжал Шима. Визжал «Насекомые!» отряхивая себя со всех сторон. Но всё же, когда тело Рина было закинуто на спину Рюджи, он поспешно побежал за ним, желая скрыться в помещении. — Юкио…, — я потянулась к нему, высвободив правую руку, за которую держалась Шиеми, но та поспешно схватила её и сильно сжала, ускорив темп. И тогда я уже не смогла противиться, и даже заковыляла ногами, помогая, хотя на душе остался неприятный осадок…        Но, конечно же, нафиг сбегать, когда можно посмотреть на то, как телом Юкио завладевает Сатана. Никто ничего не мог поделать, все просто смотрели на то, как он мечется между собой и своим телом, которое уже горело ярким пламенем. Чего они ждали — не знаю.        Порой, я терялась в себе, пред глазами всё чернело и пол уходил из-под ног. Тогда я чувствовала особо крепкую хватку на своих руках. И, чёрт, мне хотелось уже упасть. Упасть и уснуть, потому что мне было неимоверно больно и плохо. После избиения силы мои ещё не успели восстановится, да и вряд ли сделают это в ближайшие несколько часов.        Очнулась я от тихого голоса Рина, который спрашивал Юкио ли то, что стоит перед нами, светясь синим пламенем, раскинув в сторону руки и громко, очень громко и бешено смеясь.        А за его спиной кружили демоны. — Приди в себя, Юкио! — закричал Рин, сорвавшись со спины Рюджи.        Я же дёрнулась, выпуская свои руки на свободу, и упала, ударившись коленями об горячий пол. Всё моё нутро, казалось, сейчас развалится по кусочкам, начиная снизу и подбираясь к горлу, разрывая его на мелкие обрывки изнутри. Возможно, я была настроена слишком пессимистично, мой внутренний голос замолк, перестав подбодрять меня. И если Рин мог быстро восстановить своё здоровье, я же, наоборот, умирала с каждой минутой. Может, не в буквальном смысле. Я старалась поддерживать себя, старалась взять немного запаса сил у других так, чтобы они этого не заметили, но мне было так чертовски хреново, что я не могла даже перестать наблюдать за чёрными, плавающими перед глазами пятна. Не могла перестать моргать, чтобы прогнать их, но они странным образом лишь возрастали.        Когда я смогла поднять голову, то заметила, что все уже давно подошли ближе к Сатане, вселившемуся в тело Юкио. Про меня все забыли, как обычно, ну и ладно, к чёрту их.        И вот, когда Окумура-старший побежал на Сатану, занеся кулак, и последний откинул его, словно назойливую мошку, я не выдержала и поднялась на ноги. Он упал совсем около меня, на какой-то пух, любезно приготовленный Шиеми. Последняя сразу подбежала к Окумуре, коснувшись его руки и спросив, как он. Я же, не замечая всех этих её любезностей, двигалась вперёд.        Остановилась через несколько шагов, решив пока не делать поспешных выводов. Взгляд Шиеми упирался мне в спину, я чувствовала его на себе. Такой внимательный, заботливый, испуганный. Как же бесит.        Сатана стал втирать нам, хотя, скорее, своему сыну о том, что он пятнадцать лет мечтал о соединении Ассии и Геенны, чтобы создать из двух миров один, где демоны и люди смогут жить вместе.        Но, решив дальше не церемониться, Юкио (точнее Сатана в нём), подошёл почти вплотную к Рину, пройдя меня и ошпарив огнём левую руку, направил на него пистолет со словами: — Вдруг ты закроешь врата и испортишь всё веселье?        Почувствовав внезапный прилив сил, энергию для которой тело, видимо, забрало от Юкио, я выставила перед собой щит во весь рост и направила его к Шиеми и Рину, зная, конечно, что это не поможет. Мной двигала какая-то безумная мысль, что так я смогу всё прекратить. Убивая в себе эти чувства и уже откровенно жалея о содеянном, я увидела, как Сатана поворачивается ко мне, направляя на меня полные безумия глаза и говорит что-то, что не доходит до меня.        Возможно, это случилось после перетруждения, когда несколько часов я была на грани жизни и смерти, а потом резкий скачок характера заставил меня вновь опустошить весь запас оставшихся сил. — Я слышал о тебе, — сказал Сатана, — ты думаешь, твоя жалкая защита поможет этому парню выжить? В твоём мире разве не говорили о том, что соваться в чужие дела — плохо?        Ноги задрожали от осознания того, что все кругом сейчас узнают правду обо мне. Хотя, возможно, я смогу отговориться тем, что он принял Россию за другой мир, но вряд ли мне тогда поверят. — Юкио, приди в себя! — крикнула я, выгибая спину и прижимая к груди кулак. — Приди в себя! — Зря ты это, девочка, мне не нужны лишние жертвы, — Сатана направил на меня левую, свободную руку, в которой уже был сжат комок голубого пламени. — Сперва сразись со мной! — крикнул внезапно Рюджи, выставляя перед собой посох Шимы.        Сзади него все дружно вздрогнули, когда Сатана повернулся к ним.        В сторону Рюджи полетело то, приготовленное для меня пламя. Я сорвалась с места, когда его оттолкнул учитель, принявший на себя удар. Камики не растерялась и тут же приготовило что-то, что потушило пламя, объявшее учителя. — Бегите! — велел он. — ЮКИО! — взревела я от злости, переполнявшей моё сознание. По телу стали разбегаться сильные электрические разряды, будто кто-то вновь нажал на кнопку, выпустив в меня ток. Хоть и поводок уже лежал далеко от меня, ощущение того, что он на шее внезапно захлестнуло меня, заставив представить, что так оно и есть. Он всё ещё на мне, а кто-то просто нечаянно нажал на кнопку, приводя меня в бешенство.        Шима и Конэкомару поставили защиту, надеясь прикрыть других, но Бон всё испортил, оставшись стоять на месте. В глазах у него читалась неприкрытое желание убить Сатану любыми способами. Он кинул посох Шимы в него, но это подземное убожество отбило удар одними пальцами. А потом вызвал стаю демонов, столкнувших ребят с ног.        Я же перебежала на другую сторону, прикрываясь золотистым щитом, сияющим в темноте демонов мягким светом.        Я подскочила к Рину и Шиеми, отдышалась и сказала: — Надо валить пока не поздно.        Сатана пустил в павших огромный ком синего пламени, который отбила вдруг появившаяся Сюра. Все эти действия возбуждённо комментировал Рин, то приказывая Юкио остановится, то радуясь приходу девушки, которая держалась молодцом, гордо выгибая спину и прислонив к ноге меч.        Она приказала Морияме убираться вместе с ранеными. И она, кивнув, вызвала какие-то странные одуванчики, обхватившие тела раненых и унося с собой куда-то. Я же так и осталась рядом с ними. Дёрнувшись, голосок, слабый, неуверенный, поинтересовался: «А я, что, совсем не раненая?!»       Но всё же настоящая я, бешеная, непоколебимая, сейчас была только рада такому раскладу. Мне не хотелось сидеть в стороне, да и сознание, наконец, пришло в норму. Находясь рядом с Юкио я смогла перетянуть немного его бодрости себе и пока мне её хватало.        И пока Сюра отвлекала Сатану, мы быстренько сбежали с крыши вниз по лестнице, скрываясь от его глаз.        Внизу мне была оказана медицинская помощь от Шиеми и, наконец, мне стало действительно легче. Внутри разлилась тёплая боль, когда я выпила какой-то данный мне ею отвар. Пока всё это происходило, Рин пересказал Сюре сложившуюся ситуацию.        И мы все решили, что у нас есть преимущество, потому что нас больше. А Сатана не может отойди далеко от ворот, ибо тут же выпрыгнет Рин и сломает их к чёрту, как сделал это когда-то давно, когда моих следов в этом мире ещё не было.        Рин вдруг встал и пошёл куда-то, Сюра за ним, ну и я, естественно тоже. — Куда ты пошла, Лина, ты всё ещё плохо выглядишь, — окликнула меня Шиеми.        Окумура-старший в сопровождении Сюры даже не обернулись на её обеспокоенный голос. — Всё идёт так, как должно идти, — тихо ответила я, касаясь ожога на руке. — Я и так провалила своё задание. Если бы была внимательнее, этого бы не случилось. И сейчас я не собираюсь отсиживаться где-то под вратами Геенны. Мне уже намного лучше. Моих сил хватит, чтобы помочь атаковать Сатану с разных сторон и я не хочу отсиживаться, пока в силах помочь.        С этими словами я развернулась и пошла вперёд за Сюрой и Рином, шаги которых уже почти стихли где-то в коридорах.        Я быстро нашла их, они стояли в темноте и ругались друг с другом. Я подошла и кашлянула, чтобы привлечь к себе внимания. — Что ты здесь делаешь? — удивилась Сюра, смотря на меня. — Я могу помочь, моя сила восстановилась благодаря Шиеми. — Хорошо, — кивнула Сюра и мы вместе стали разрабатывать план.        Так как теперь среди них была и я, план поменялся, но совсем немного. Теперь двое должны были отвлекать Сатану, а третий должен был преодолеть стену и напасть с востока. Но я, в принципе, была годна только для отвлечения Юкио, сломать врата у меня бы не вышло, моя сила легко может дать сбой при выполнении этой непростой миссии. Поэтому на меня и не смотрели, когда пришла пора выбирать того, кто будет нападать. Я знала, что Сюра схитрила, и в обоих руках у неё были мелки. Рин, конечно же, не знал этого, а я молчала, прислонившись спиной к стене. — Может, лучше я отвлеку? — предложил парень.        Сюра поднялась на ноги и сказала: — Разве Юкио не говорил, что экзорцист не сражается в одиночку? Доверие и слаженность в команде самое главное. Чтобы не случилось, действуй по плану — всё ясно?        Рин кивнул. — Лина, ты уверенна, что не хочешь идти и помочь ребятам? — спросил меня он, поднимая голову и отвлекая моё внимание от окна. — Да, — я улыбнулась, уверенная в своём решении на все сто. — Ему не удастся уничтожить меня, мне кажется, если моё тело не выдержит нагрузки синего пламени — я просто вернусь обратно в свой мир. Рано или поздно это должно произойти, поэтому лучше сейчас — чем потом, пока я вновь не сделала лишнего шага. — О чём ты? — удивилась Сюра. — Я ведь знала обо всём с самого начала, но предпочла не говорить. Возможно, потому, что исход игры мог быть плачевным после этого. И даже смерть кого-нибудь была бы неизбежной жертвой за мои слова. Я хранила в себе правду, проникаясь атмосферой, царящей кругом, ведь это так не трудно. И теперь, когда пришёл тот самый момент, когда совсем скоро сила синего пламени вновь будет на пике своих возможностей, я твёрдо решила помочь ускорить этот процесс и не потому, что хочу обратно. Меня не покидает смутное чувство, что останься я там, с ребятами, на меня посыпались бы вопросы, ведь Сатана выдал правду обо мне. Я хочу показать непосредственно ему, какие бывают в моём мире колдуньи. И какая сила может сравниться с синем пламенем! — Ты странная, — вынесла вердикт Сюра. — Наверное, — я грустно склонила голову к груди, слыша, как угасают собственные мысли, будто кто-то прикоснулся к ним, выдавливая из черепной коробки, словно мыльный пузырь. В голове последний раз стукнуло что-то, напоминающие трезвые мысли, а потом я вовсе забыла, что ожидает меня в случае неосторожности. Глаза начало покалывать, но вовсе не от выступивших слёз. Удлинились, превращаясь в два клыка, некоторые зубы по бокам. Кожа зафорфорилась, мерцая в голубом свечении огня за окном. — Ты чего? — спросила девушка и я подняла голову. Она испустила тихий, удивлённый стон. — Ты демон что ли? — Нет, — я качнула головой вправо и влево, ощущая на руке чужую кровь, возможно, Рина, и слизывая её языком. — А кто тогда? — спросил черноволосый, испуганно смотря на меня.        Он уже успел подняться на ноги, забавно. — Вампир, — улыбнулась я улыбкой настоящего эгоиста, выставляя вперёд клыки. — Что ты ещё, чёрт возьми, скрываешь?! — впился мёртвой хваткой в мои плечи Окумура, заставив буквально вжаться в стену. — Ничего я не скрываю больше! — скрючилась я. — Просто так мне будет легче избегать атаки Сатаны. Тело становится пластичнее, когда принимает эту ипостась, а чувства обостряются в несколько тысяч раз, я вижу тебя гораздо чётче, Окумура, вижу насквозь…        Он дёрнулся, а пальцы его рук сжались ещё сильнее. — У вас с братом какая-то одинаковая мания сжимать мне руки. У меня ж синяки останутся! — Прости…, — выдавил он, отпуская меня. — Это ты прости, что не рассказала сразу, но как-то случая не было. Это ведь просто форма, которую я принимаю, когда снимаю оберег, — я покрутила перед его носом золотым кольцом, которое раньше было на среднем пальце левой руки. — Ты можешь становится демоном, когда обнажаешь Курикару, а я вампиром, снимая оберег, защищающий от солнца днём. — Офигеть…, — только и выдавил Окумура. — Может, мы уже пойдём? — спросила рядом стоящая Сюра. — А…Ага! — Рин отвернулся от меня и поспешил к ведущей на крыше лестнице. — Сработаемся? — спросила я Сюру. — Мне плевать на то, кто ты на самом деле и в каком обличие тебе легче уворачиваться от огня этого трусишки, — процедила сквозь зубы Сюра. — Здесь каждый за себя, Лина, понимаешь? — Непременно, — кивнула я и мы тоже пошли к выходу на крышу.        Выбрались быстро и девушка, желая привлечь к себе внимания, ударила ногой по сломанным воротам. Сатана тут же повернулся к ней. — Что? Снова ты? — спросил он.        Сюра вытащила меч из печати на груди, обращаясь непосредственно к Юкио, обзывая его трусишкой и ругая за то, что он поддался Сатане, я в это время решила зайти с другой стороны. Перемахнуть через забор — сущий пустяк для человека, что уж говорить о вампире. И давно я не тренировала свою сущность? Где-то месяца два, и плюс не пила кровь всё это время, что нахожусь здесь. Как бы не потерять контроль, хотя, монстр внутрь меня не сможет завладеть моим сознанием. Это тебе не синее пламя, а если я всё-таки забудусь, станет даже лучше, потому что сила возрастёт в несколько раз. И тогда, надеюсь, тело выдержит её напор.        За себя в таком случае я не ручаюсь.        Сюра пошла в наступление и держалась довольно долго, но когда пламя сбило её с ног, на сцену вышла я. Сложив руки в невидимый «пистолет», я выстрелила Сатане в висок золотистой энергией, которая около него распалась на сотню песчинок и обхватила голову, впиваясь под кожу и принося раздражение.        Сатана качнулся, дёргая в меня рукой, и тут же с кончиков его пальцев сорвались маленькие синие искорки, которые в полёте собрались в шар. Я отпрыгнула в сторону, удержалась на ногах и послала в него новый заряд энергии, который он отбил одной рукой. Тем временем Сюра уже встала на ноги и стала подбегать к нему, отражая удары мечом и одновременно пытаясь докричаться до настоящего Юкио.        Это было похоже на забавную игру, он гонял нас по полю, словно мошкару, то Сюру, то меня, то обеих разом. Ему это доставляло явное удовольствие. В прочем, я тоже не была против. Ноги неожиданно окрепли и вскоре я смогла легко отпрыгивать от стен и пола где-то на метр вверх, перепрыгивая пламя как-то делали после хороводов несовершеннолетние дамы, тем самым развлекая и себя, и других. Я же просто хотела продержаться до того момента, как появится Рин, говоря душераздирающие слова и призывая Юкио вернуться. Интересно там, стоя за стеной, он думает обо мне или нет?        «Заткнись! — вдруг воскликнул плаксивый голосок внутри меня. — Ради Бога хоть сейчас заткнись!»        Я не боялась, что пламя попадёт в меня, гораздо интереснее было наблюдать за тем, как Сатана медленно бесится оттого, что не может меня поймать, а я всё продолжаю носиться по полю от голубых шаров, посланных в меня.        И вот, Сюра решила атаковать Сатану, но её атака не прошла успешно — демона задержало лишь на секунду, потом синие пламя распороло змей, обвивших тело, и Сюру сбило с ног. Она упала на пол, и дым пошёл от её тела. Я подбежала к ней, закрывая собой и посмотрела на Юкио.        Тут появилась Шиеми, начавшая заяснять что-то. Потом выставила перед собой защиту от синего пламени, но Сатану это не остановило. Он хотел схватить её за шею и, наверное, задушить. Конечно же, а что ещё. Он уже сделал это, вцепившись в нежную шею девушки, но тут я вновь послала в него золотые стрелы, впившееся в спину и концом пронзая кожу, выпуская наружу алую кровь. Он тут же подскочил ко мне, захотев схватить, но я выставила щит и Сатана врезался в него.        Засмеявшись, он начал ударять по щиту снова и снова. Я чувствовала, что не могу больше. Шиеми потеряла сознание и упала на пол. В горле уже поселился крик, который вот-вот собирался вырваться наружу, но я ждала. Хотела отогнать его от демонических врат, чтобы Рин смог уничтожить их.        Я и заметила, как он появился на сцене, смотря на Юкио во все глаза. Видя ЮКИО, а не Сатану. Обращаясь именно к брату, а не отцу. Силовой барьер ослаб и, ударив в последний раз, Сатана пробил защиту и вскоре острые когти вонзились в мой живот. Закричав, я отшатнулась назад, вырываясь и отходя в сторону. «Всего лишь царапина!» — уверяла себя я, однако на самом деле это не было правдой.        Глупая Шиеми, всё испортила, если бы не ты…        Сатана сжал моё горло и поднял вверх. Мать твою, ты что со всеми девушками так обращаешься? — Прекрати! — закричал черноволосый, ха-ха-ха, на моём месте должна быть Шиеми. Я хорошо помню этот голос, в котором так и играют приказные нотки, нотки ярости и испуга.        Я размахнулась ногой и ударила Сатану в живот. Он чуть пошатнулся, посмотрев на меня во все глаза, не веря, что такая маленькая мушка, как я, способна на такое. — А ты не обычный человек, как я погляжу, — процедил он и когти побежали по моей правой руке.        Я вскрикнула, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы, а весь обзор снова загораживают чёрные пятна. Только не сейчас… — Такая странная, жаль, что ты появилась так не вовремя, — цокает языком этот ирод, продолжая бежать когтями по руке, оставляя за собой красные распоротые дорожки, по которым уже сочилась кровь. — Будь другое время, другое место, я бы непременно поговорил с тобой, но мой сын ждёт меня, так что, прости. Убивая тебя я одновременно избавлю мир от заразы, — сказал он мне на прощание и, размахнувшись, запустил меня, словно копьё или игрушку в неизвестном направлении. — Лина! — закричал Рин полным отчаяния голосом.        Я открыла глаза, увидев перед собой звёздное небо. Такое чистое, безоблачное, будто кто-то зачерпнул все тучи руками, оставив передо мной эту красоту. Все звёзды сияли так ярко, будто говоря, что я вскоре тоже стану одной из них. И то, что меня ждёт, неминуемо. Окумура Рин не спасёт меня, подхватив на руки и горя синим пламенем. Морияма Шиеми не прикажет своему фамильяру выпустить странные шары, похожие на мягкий пух одуванчиков. Никто не скажет мне даже слов на прощание.        А к этому ли я стремилась?        Я потянула к звёздам руку, желая схватиться за одну и притянуть к себе, забирая все её силы, всё сияние. Но внезапно я изменила направление на вертикальное и полетела вниз. Деревья быстро приближались, принимая меня в свою колючую зелень. Голова встретилась с какой-то мощной веткой, потом тело кувыркнулось и удар пришёл на спину. Потом ещё раз, и на этот раз на живот, потом правая нога, снова голова, живот, спина.        Что-то хрустнуло внутри и кровь побежала из носа. Во рту вновь возник тот самый горько-солёный привкус, быстро наполнивший рот. Я закашлялась в полёте, выставляя вперёд руки, надеясь этим предотвратить падение.        И, когда тело шмякнулось об землю и упокоилось, я заметила, как со всех сторон подходят демоны, сверкая красными маленькими глазками. Я не могу выстоять против такого, мать его, даже против этого не могу! Тело стало неподъёмным, свинцовым, тяжесть на груди надавила сильнее, превращая все органы в животе в мелкую стружку. Что-то, кажется, распороло живот и кровь хлынула наружу не останавливаемым потоком. Ах, нет, это мне только кажется. Я не могу свыкнуться с мыслью, что это конец. Я уже перестала чувствовать нижнюю часть тела, но всё ещё могла шевелить пальцами рук.        Это конец…?        Жгучая боль распространяется по телу, как жуткая зараза. Слёзы срываются с глаз, капая на землю и впитываясь почти мгновенно. Охрипшим голосом я произношу знакомое имя, состоящие из трёх простых букв. Вера в то, что он поможет, вдруг возрождается в голове, но так ли это? У него немерено проблем, нужно помочь брату, да ещё и Шиеми без чувств валятся. Зачем ему приходить именно ко мне? Смогла ли я вызвать у него какие-нибудь чувства за столь короткое время пребывания здесь, особенно после новостей о том, что я вампир, да и плюс ко всему, убийца? Когда-нибудь я обязательно объясню ему, что я не убиваю людей из-за жажды крови. Конечно, если удастся выжить.        Сейчас всё, на что я способна — это тихо плакать, двигая пальцами рук, которые вскоре тоже онемеют. Демоны не подходили, наблюдали со стороны. Кровь набралась в довольно-таки приличную лужицу, я чувствовала, как она собралась под головой, как мокнут волосы, которые тоже постепенно наливаются свинцом.        Нет…        Синий, обжигающий свет, кажется, им удалось разрушить врата, объединив силы. Он такой мягкий и тёплый — этот свет. Он заставляет меня улыбаться сквозь слёзы, верить, что дальше всё будет хорошо. Почему же сознание так трепетно ускользает от меня, мешает мне мыслить трезво и чётко воспроизводить картинку в сознании?        Больно…