Стадия дельта

Как осознать, кто рядом — может, это психопат?

Как вычислить убийцу из толпы простых ребят?

И как долго знакомы мы уже с тобой?

Спроси себя — кто я такой?

«Heathens» в пер. Radio Tapok

      Дверь тихонько скрипнула, закрываясь за спиной уходящего Хтона. Нермор с облегчением выдохнул и уже отвернулся обратно к окну, как вдруг услышал:       — М-да, некрасиво получилось. Он явно на другой ответ рассчитывал.       Нермор шарахнул заклятьем, целясь в источник голоса.       Есть такая мудрость у никаренцев — сначала бей, потом думай. Спрятать труп, если ударил зря, гораздо проще, чем пытаться выбраться из уязвимого положения, если перед тобой всё-таки враг, и ты промедлением обеспечил ему преимущество. Так что Нермор не задумывался тоже.       Ну, в первую секунду. Потом, конечно, задался вопросом, что за придурок мог припереться к нему в комнату. Вариантов было исчезающе мало, и ни один Роирган не мог бы назвать приятным. А ещё — смазанный энергетический след, как при ношении качественной личины, навеивал нехорошие мысли.       — Ты кто, блядь, такой? — мрачно поинтересовался Нермор у пустоты. Во-первых, подозрения следовало подтвердить или — ну пожалуйста — опровергнуть. Во-вторых, он очень слабо «видел» вторженца. Ориентироваться на голос проще.       Из пустоты раздалось расстроенное:       — Ты сейчас серьёзно? Знаешь, а ведь это обидно. Нет, правда, Нерм, я же пришёл тебя поддержать, поговорить, а ты… Ещё сделай вид, что мы незнакомы. Или что ты отучился нас различать.       Нермор застонал в голос. Его спокойствие и контроль стремительно летели в бездну, и взамен им просыпалось бешенство.       — Грани, вот так и знал! Ты сам-то понимаешь, насколько мне не до тебя? Поддержать он пришёл! Какой я бедный и несчастный, всем так и печёт меня пожалеть. Даже вопреки здравому смыслу! Я в прошлый раз сказал: заявишься ещё раз — по лестнице спущу. До тебя туго доходит, Ни’Ро?       Человек напротив хмыкнул. Нермор не видел его лица, не подозревал, какую личину подобрали специально для него, чтобы сыграть тут в милосердие. Или, может, личины не подбирали вовсе. Всё, что Нермор мог разобрать — голос. Юный. Сильный. Хорошо поставленный благодаря бесконечным выступлениям перед публикой. Глас неприятностей.       — Нет, я помню твои угрозы и попытки пометить территорию. Но сейчас другая ситуация.       Ни’Ро опустился на край койки и, судя по движению, даже похлопал по ней, приглашая присесть. Удивительное гостеприимство в чужой-то комнате! Нермор прищурился и активировал одно из впаянных в руку заклятий — боевые чары послушно нацелились в лоб незваному гостю.       — Встань.       Ни’Ро медленно поднялся.       — А теперь развернись и проваливай отсюда. Я не в том настроении, чтобы на мне упражнялись в риторике.       — В риторике… — с мягкой насмешкой повторил Ни’Ро. — Звучало бы довольно обидно, но я же каждую твою мысль слышу.       — Это потому что я вслух говорю, идиот.       — Каждую, Нерм. Пожалуйста, погаси заклятье. Я пришёл не для того, чтобы ставить тебе ультиматумы или угрожать. Просто узнал о смерти Абесцинн и подумал, что ты, должно быть, раздавлен. — Ни’Ро тяжело вздохнул и сделал два шага к Нермору. Руки его всё ещё были предусмотрительно подняты вверх. Хоть одно умное решение. — Я здесь не как Ни’Ро, Нерм. Остальные вообще не знают, куда я пошёл. Я здесь как…       — Заткнись.       — …как человек, который желает тебе добра.       Нермор зарычал, как раненое животное, свободной рукой сцапал Ни’Ро за шиворот и поволок в сторону входной двери. Ни’Ро не сопротивлялся.       — Ну нет, ты здесь как человек, который знает, как сыграть на моих привязанностях! — шипел Роирган, волоча «гостя» за собой. — Как человек, который хочет втравить меня в весь этот грёбаный фарс, потому что я, якобы, не в состоянии сейчас соображать, потянусь за первым добрым словом. Вам позарез нужен удобный дурачок при связях, ведь у вашего цирка очередные проблемы! И слушать не желаю. Пошёл вон, говорю! Или, клянусь, я не поленюсь тебя отволочь в башню, где лестница покруче, свернуть в шарик и пнуть вниз по ступенькам, чтобы к подножию прикатился хорошо отбитый кусок мяса!       Он уже потянулся открыть дверь, но Ни’Ро первым ухватился за ручку и не позволил.       — Я не отрицаю, помощь нам нужна…       — Ну сходи подаяние у мэрии попроси, я не знаю. Я тут при чём? Я уже говорил, в эту ебанину лезть не стану, хоть передохните все. Если не справляетесь, нечего браться за большие игрушки. Я — всё. Мне не интересно. Сдохнете вы, Ирнеин, все вместе, или весь этот фарс так и продолжится — мне нет дела.       — Для нейтральной стороны ты слишком часто стал маячить в донесениях, — укорил Ни’Ро, и Нермор снова недобро покосился на него.       — Напомни-ка мне, пси-маг доморощенный, а с каких пор я должен тебе отчитываться, где я, с кем и в каких донесениях мелькаю?       — Ты ничего мне не должен.       — О, вторая умная мысль.       — Что?.. Ладно, неважно. — Ни’Ро шагнул назад, осторожно выпутываясь из хватки. Нермору мешало то, что чувствительность его рук была на нуле, а потому он не уловил, как и когда этому полудурку удалось вытащить ткань своей одежды из хватки. — Ты ничего мне не должен, но к чему тогда это неубедительное враньё про нейтральную сторону? Все твои последние действия говорят о том, что ты играешь против нас. Остальные не верят, но… Ты же не будешь отрицать, что вся эта идиотская ситуация с оружием, гибелью Нельи и проблемами в Нар-Ва-Тоге — твоих рук дело? Почерк характерный.       Нермор оскалился.       — Я и отрицать? Зачем? Думаешь, я вас боюсь? — Роирган отвесил демонстративный полупоклон. — Да, моё творчество. А что, не понравилось? Жаль, было так весело. Мне, по крайней мере.       Ни’Ро замолчал. Грани его знают, о чём он там думал, когда припёрся сюда и задавал вопросы. Что рассчитывал услышать? Может, не думал, что получит «признание» столь просто. Или, даже несмотря на то, что «узнал почерк», всё равно надеялся на лучший для себя исход. Что, например, это какая-то мелкая сошка из его окружения сливала информацию. Или что в дознавателе Ирнеине вдруг проснулся дар выборочного ясновидения, и тот начал копать в верном направлении. Хотя ладно, второй вариант тоже был не очень, но Нермор знал… Вернее, они оба знали, что версия, где против Ни’Ро играл сам Роирган, была хуже.       Потому что дознаватель Ирнеин предсказуем и ограничен в методах. Выходя против него, достаточно держать в голове несколько вопросов: «Что бы сделал очень, очень умный человек в этой ситуации? А если он скован по рукам и ногам законом и моралью?» А Нермор… Пожалуй, люди, которым хватало идиотизма выходить на противостояние с ним, всё равно что оказывались в запертой комнате с бешеной, но при этом разумной и злопамятной фороссой. То есть — с существом, которое недостаточно животное, чтобы руководствоваться лишь инстинктами, и в то же время — не человек с привычным способом мышления. Зато оно, это существо, искренне желает причинить боль.       — Мне кажется, ты не совсем понимаешь, что делаешь, — тихо, всё с той же пробивающейся надеждой в голосе протянул Ни’Ро.       — Да ты что? О, это было бы неловко, — притворно ахнул Нермор. — Давай тогда сверим показания, может, я действительно дурачок и не ведаю, что творю. Хм… По моей версии — я вас убиваю. А ты как думаешь?       Угрозу в его голосе Ни’Ро считал влёт и отшатнулся. Это он хорошо придумал, Нермор как раз шагнул к рабочему месту, провёл ладонью под столешницей и вытащил из скрытого крепления пистоль. Проклятое, непривычное оружие, с которым Нермор ввиду слепоты обращался постольку-поскольку. Но, к сожалению, против Ни’Ро других вариантов не было. Этот тип, разумеется, не был более мощным магом, чем Резервуар. Его запас силы и по усреднённым меркам казался смехотворным. Но падлюка успешно доказывал, что размер не всегда имеет значение. Заколдовать его и тем более — убить заклятьем было близко к нереальности. С холодным оружием тоже выходил затык, все образцы, что находились в комнате Нермора, зачарованы — Ни’Ро легко мог перехватить над ними контроль. А вот против огнестрела у него приёма не имелось.       — И если ты не перестанешь меня бесить, продолжу это увлекательное занятие. Конкретно с тебя продолжу. Свали.       — Да почему? — возопил Ни’Ро с такой искренней обидой в голосе, что Нермор аж проникся. И взвёл курок. — Стой-стой, да погоди же ты! За что? С чего вдруг? Всё же было хорошо, мы договорились…       — Вот именно, — горячо поддержал его Резервуар. — Мы, драть всю вашу клоунскую компашку черенком от метлы, договорились. И от вас требовалось всего три вещи! Не бесить меня, не соваться в Никарен и не лезть к остальным Резервуарам. И, знаешь, я мог бы стерпеть нарушение одного пункта. Конкретно первого. Признаю, он близок к невыполнимости, потому что я темпераментный, да и вы бесите априори. Но — все три пункта под откос пустить? Серьёзно? И вы думали, что я просто это проглочу? Скажу что-то вроде: «Ну ладно, пусть развлекаются, я же неконфликтный и покладистый»? Вы ничего не перепутали? Накосорезили — разгребайте последствия. Вы же тут самые умные, должны справиться.       — Да твой мэвар сам к нам полез!       — Ой, вот ты только меня за придурка не держи, а? Как полез, так бы и вылез. Вы могли просто ему не показываться. Отказать во встречах. И уж тем более — не устраивать свидание в Нар-Ва-Тоге. По-моему, кое-кто ему втирал о том, что, если подержать его в заложниках, можно переломить ход конфликта и навязать свои условия. — Нермор прищурился, целясь. Из-за проклятой личины сложно было разглядеть основные силовые потоки в теле Ни’Ро, оставалось надеяться, что хоть куда-то да удастся попасть. Не убить, так ранить. — И вот кому ты что-то собрался с его помощью навязывать? Слушаю версии. А ещё лучше, попробуй мне что-то навязать прямо сейчас. Или лицом к лицу ты не такой смелый?       Тот замялся. Ну ещё бы.       — Я не буду говорить, что ты всё неправильно понял…       — Третья умная мысль, идёшь на рекорд. А вообще, я всё правильно понял, и мы оба это знаем. — Нермор говорил — и заводился всё сильнее. Просто удивительно, как присутствие нужного человека мотивировало! Ещё десять минут назад он тонул в снегопаде под веками и ничего не хотел видеть и слышать перед собой. А тут, надо же! Вполне себе хотел видеть — труп этой скотины, например. — Вы, придурки, проигрались, и теперь хотите, чтобы я пошёл и разгребал за вас проблемы. А так как я в гробу это видал, и вы понимаете, что уговорами тут не поможешь, решили пойти по проверенному пути и начать мне угрожать. И это при том, что мои действия против вас — это результат ваших же ошибок.       Когда Ни’Ро начал отбиваться, Нермор совершенно не удивился. Любой бы начал скалить зубы, оказавшись в тупике.       — Да, конечно, мы во всём виноваты! Нарушили твои условия, кошмар какой! Но с чего вдруг ты один ставишь условия? Выкатил, видите ли, список требований, «того не делайте, этого не делайте, а я в ответ, так и быть, не стану причинять вам вреда и останусь нейтрален». Почему вообще…       — Давай я поясню, — ухмыльнулся Нермор, не спуская его с прицела. — Это связано с тем, что условия всегда ставят те, кто сильнее. Если бы вам было, как схватить меня за горло, правила бы навязывали вы. Но вы — кучка идиотов, которая не может разобраться с собственным потенциалом, постоянно цапается между собой, делит власть и действует примитивнейшими способами. Вам нечего мне противопоставить. И нечего мне предложить, чтобы задобрить. У вас на меня абсолютное ничего, так что…       — А тебе не кажется, что, если мы опустимся до таких же методов и передадим в Дом Скорби послание с описанием хотя бы малой части твоих достижений…       Нермор выстрелил. Право, он не нанимался выслушивать тут угрозы! У него, вообще-то, траур. Его единственным желанием было остаться в одиночестве и подумать. А теперь, вон, надо стоять и выслушивать от этого «сочувствующего» нравоучения о том, какой Роирган плохой, обидел детский садик.       К сожалению, комната опустела. Нермор видел непотревоженные силовые потоки, а потому понимал: от него «прыгнули» на Третью. Ладно, пожалуй, в каком-то смысле у Ни’Ро был приём и против огнестрела. Но, в отличие от способности перехватить практически любое заклятье, у этого приёма имелось ограничение. А потому Роирган перетёк в более удобную стойку, прислушиваясь.       Когда Ни’Ро появился в комнате, Нермор снова не стал задумываться, не дал ему даже рта открыть, просто развернулся и выстрелил. Тут же уловил изменившуюся атмосферу и зарычал: промазал. Снова слинял.       Пару секунд спустя Ни’Ро появился прямо перед ним и вцепился в руки Резервуара.       — Нерм, пожалуйста! — теперь в его голосе не было неубедительных попыток качать права, только всё та же проклятая, негаснущая надежда. Когда-то Нермора растопила именно она, эта чужая вера в лучшее, которая снова и снова поднимала голову, сколько бы её ни давили. Теперь же она вызывала лишь бешенство. — Пожалуйста, выслушай меня! Я же пришёл не ссориться. Не хочешь ты сочувствия, я слова больше об этом не скажу! Но ты нам очень нужен, и…       Нермор с силой отпихнул его от себя и вибрирующим от гнева голосом рявкнул:       — Да как ты смеешь меня хоть о чём-то просить!       Снова с огромным удовольствием нажал на спусковой крючок. Если бы комната не была изолирована всеми возможными способами, на шум и запах пороха бы уже сбежалась половина литэрарума. Но изоляция имелась, так что в этом противостоянии они с Ни’Ро были одни.       — Как ты смеешь заявляться сюда и строить из себя сострадательного! — рычал Нермор, уже не обращая внимания на то, что большую часть его претензий никто не слышал. Ни’Ро появлялся где-то в стороне — и снова вынужден был ускользать за Третью Грань от очередного выстрела, а потому большую часть его пассажа пропускал. И плевать! — Да если бы не ты и твоя компашка, всё бы уже давно закончилось! Вы всё испортили, включая свои шансы выкарабкаться из своей авантюры живыми, и теперь просите меня о помощи! Скоты!       — Нерм, остановись хоть на секунду! — запыхавшийся Ни’Ро появился у самой двери. — Да это уже просто не имеет смысла! У тебя же…       Нермор снова выстрелил по нему, и Ни’Ро исчез.       «Хватит! Я всё это закончу, здесь и сейчас, — мысленно психовал Роирган. — Соберись, твою мать! Риюдан — левша, при прочих равных он обычно выбирает левый переход и уклоняется тоже чаще всего влево. Так…»       Вокруг царила тишина. Магия текла сквозь комнату и никак не подсказывала, где сейчас появится Риюдан. Но у двери стоял шкаф и стойка с оружием — там узкое место, и телепортироваться туда означало лишить себя свободы манёвра, угодить в ловушку. Нермор поставил на то, что такой умник как Риюдан в жизни бы не совершил подобной ошибки. А потому Роирган кинулся левее и дальше, туда, где появлялось больше свободного пространства. Рывок — и пальцы сомкнулись на горловине рубашки Ни’Ро. Дар моментально считал море бесполезной информации, Нерм не вслушивался. Нермору эта самая рубашка нужна была лишь для того, чтобы ухватиться покрепче и толкнуть Ни’Ро, прижимая его к стене. В его лоб тут же упёрлось дуло пистоли.       Риюдан задержал дыхание.       — Грани, ну пожалуйста… Остынь. Мы же оба знаем, что ты не пристрелишь меня.       Ядовитый клубок из ненависти, ярости и застарелого отчаяния в груди Нермора был в корне не согласен с этим утверждением.       — Ты так уверен?       — Нерм…       «Нет, замолчи! — мысленно Нермор кричал и разрывал его на куски, лишь бы больше не слышать, не опасаться, не рисковать. — Ты специально ко мне сунулся лично, а не отправил кого-то. Потому что надеялся, что именно тебя я снова пожалею и не трону, но нет. Хватит. Я всё это закончу. Закончу!»       И он нажал на спусковой крючок.       В первую секунду Нермора затопило облегчением, и пистоль выпала из пальцев, глухо застучала по деревянному полу. В висках пульсировало короткое слово: «всё».       Вторая волна состояла из леденящего ужаса, и так быстро отступать она не спешила. Ярость смело подчистую. Жуткое чувство: когда торжество, которое должно было радовать, уступало место паническому рефрену: «Что я наделал?» Из-за бешено колотящегося сердца Нермор даже не сразу понял: а ведь звука выстрела-то не было, лишь сухой щелчок.       — Когда я сказал, что ты меня не пристрелишь, я не имел в виду, что полагаюсь на твоё милосердие, — тихо сказал Ни’Ро. Он всё так же стоял у стены, хотя его больше не держали. — Просто у тебя пятизарядная модель пистоли, и все патроны ты расстрелял ещё три выстрела назад.       Сейчас Нермор припоминал, что звук действительно казался ему странным. Но в моменте ему так хотелось крови, что не до деталей было.       — Я думал, ты знаешь, — вздохнул Ни’Ро. — Ну, чувствуешь, что оружие разряжено. Ты же голыми руками его держал.       Нермор хотел огрызнуться, что и до информации от дара ему тоже дела не было, но уже не мог. Слишком большим облегчением накрыло, когда он слышал голос этого мерзкого выскочки. Раздражало: ведь он действительно, действительно хотел поставить точку в этой истории. Без Риюдана и его способности перемещаться через Третью остальные были бы обречены. Дознавателю Ирнеину ничего не стоило бы переловить их, потерявших главный козырь. Конечно, не сразу, те бы ещё потрепыхались, и это даже к лучшему. Здорово, когда лучший дознаватель Дома Скорби при деле, и это дело — не ты.       Но примерно в равной степени Нермор не хотел убивать Юданни.       — Спасибо что сказал, сейчас перезаряжу и продолжим. Ты только никуда не уходи, — без должного задора потребовал Роирган и тяжело опустился на стул. Перевёл дыхание.       — Мне-то не рассказывай. — Судя по голосу, Ни’Ро улыбался. — Я же знаю это твоё неудобное для совести качество. Ты легко заводишься, но тут же теряешь запал, когда ставишь точку — или думаешь, что ставишь. Даже на человека, который переломал тебе жизнь, ты бы перестал злиться в ту же секунду, как устранил его. Когда ты попытался выстрелить, думая, что прикончишь меня, ты поставил такую же точку. — Риюдан подошёл ближе и осторожно сел напротив. — Знаешь, это неприятно. Ну, что ты в принципе решился стрелять. Но я очень рад, что хотя бы после этого ты смог успокоиться. Легче?       Это была причина, почему Роиргана так бесило, когда Хтон начинал с пылом самоубийцы спорить, мол, друзья — никакая не новая линия угрозы. Напротив, чудесные, милые люди, которые всегда будут на твоей стороне и не станут строить планы, опираясь на твои слабости. У Нермора запас тех, кого он по дурости подпустил ближе, чем следует, а потом не смог вышвырнуть из своей жизни, собрался приличный. И теперь расхлёбывал. Хтону, безусловно, тоже придётся, как бы тот ни старался верить в людей.       Люди — мрази. За редчайшими исключениями, которых набиралось лишь на мелкую статистическую погрешность. Верить в них — идиотизм. Спасать их — идиотизм ещё больший. Хтон был особенно склонен к первому случаю такого идиотизма. Нерм, к сожалению, ко второму.       — Знаешь, что? — после паузы протянул Роирган. Ни’Ро с заметным интересом встрепенулся. Это он зря: у Нермора не было припасено для него ни единого хорошего слова. — Даже если я больше не психую, это ничего не меняет. Я не собираюсь вываливаться в той грязи, которую ты притащил с собой и называешь «сочувствием» и «вежливыми просьбами о помощи». Так что, может, пристрелить тебя мне уже не хочется. Но это не значит, что я буду тебя слушать.       С этими словами он придвинул к себе охотничий нож. При зачаровании этой прелести Роирган допустил какую-то ошибку, и пока не понял, какую именно. Дело было не спешное, работу над ошибками Нермор откладывал уже третью неделю. А тут аж загорелся желанием немедленно погрузиться в работу. Да так, чтобы ничего не видеть и не слышать. Это он умел.       — А вот это уже ребячество, — вздохнул Ни’Ро, и Нермор его с удовольствием проигнорировал, разворачивая диагностическое поле вокруг ножа. — И оно не сработает, потому что уходить я не собираюсь. Нам нужна твоя помощь. И пока ты не сказал, что это не твои проблемы — мы тебе тоже нужны.       — Как светлая память, разве что, — ухмыльнулся Нермор, пытаясь разобраться в вязи впаянных в металл заклятий. На первый взгляд всё выглядело так, как и задумывалось. Но почему-то всё равно не работало.       Он не успел как следует разобраться, как Риюдан раздражённо выдохнул и перехватил управляющий вектор заклятья. Легко, будто играючи, переплёл потоки, хотя вообще-то это нонсенс: Нермор вшивал потоки силы сразу в металл, слой за слоем, и сдвинуть их, не повредив клинок — проблематично. Но… На любое «невозможно, так не делается» Риюдан обычно только вопросительно приподнимал брови, а потом показывал, что делается, и ещё как. Его понимание магии было выше современных стандартов, и с этим приходилось смириться. Как Нермор смирился с тем, что нож, над которым он планировал поворожить весь этот вечер — или как минимум пока нежеланный гость не свалит — теперь был перезачарован. Скорее всего — уже без ошибок. Стоило проверить, но вряд ли ему дадут.       — Всё? С ножиком всё в порядке, теперь посмотри на меня!       — На кой хрен? — устало вздохнул Нермор. — Я же тебя не вижу. Очень удобно, кстати.       — О, ну если ты стал прикрываться слепотой, значит, дело плохо, — фыркнул Риюдан, но тут же его голос вновь наполнился мягкой силы. Речь, которую хотелось слушать — никакой не талант, но навык, который этот Ни’Ро отрабатывал годами. Скорее всего, сейчас он принимался за знакомую песенку неосознанно. Это тоже бесило. То, что Риюдан ставил его на один уровень с толпами вечно ноющих просителей, которые совались к нему каждый день. Использовал тот же тон и те же методы, что и с ними. — Нерм, я знаю, что у нас есть разногласия…       — Хера ты смягчил.       — И знаю, что ты не одобряешь…       — Не одобряю, — усмехнулся Роирган. — Это именно так и называется. Я не одобряю то, что вы как с цепи сорвались, едва только почувствовали запах крови? Или то, что действуете глупо и топорно? Честно, смотреть противно. А, или я не одобряю то, что вы ещё и прикрываетесь благими намерениями? Хотя где вы и где — благо.       — Не все наши методы можно назвать честными или праведными, ты прав, — сдержанно согласился Риюдан, и Нермор закатил глаза. Утверждение, что они Ни’Ро действовали как идиоты, он даже оспаривать не стал. Неудивительно: скорее всего он был согласен. И да, острая потребность выровнять курс, перестать идиотничать и нанести грамотный удар — это были те причины, по которым Риюдан и припёрся сюда. Как бы он ни утверждал обратное. — И ты знаешь, что я делаю всё, чтобы минимизировать жертвы.       — Ты делал, — перебил его Нермор. — Ты делал всё, чтобы минимизировать жертвы. Очень благородно. И очень быстро перестало работать, или я не прав? Потому что светлый путь — это долгий путь. А ты устал. И тебе страшно. Это я тоже знаю. И поэтому не сомневаюсь, что сейчас остальным гораздо проще переубедить тебя, чем раньше. Хм, я, пожалуй, даже знаю, что тебе говорят, — Роирган сделал вид, что задумался и сам не заметил, как всё-таки повернулся лицом к собеседнику. Напротив напряжённо молчали. — «Вынужденная мера», — елейно протянул Нермор, — «сопутствующий ущерб». Может, «необходимая жертва ради высшей цели»… Весь этот бред, которым ты научился обманываться. Но правда-то в том, что вы с таким подходом никакого «блага» не построите — каким образом, если оно — первое, чем вы научились жертвовать?       Риюдан молчал. Ничего удивительного, подобные слова всегда на него действовали. Даже неприлично как-то: человек, профессионально задуривающий окружающим головы, столь легко вёлся на собственные приёмы.       Впрочем, дело было не только в «приёме». Извечная проблема Риюдана заключалась в совестливости. Вопросы «как будет правильно» и «что мы можем сделать, чтобы ситуация стала лучше» крутились в его голове слишком часто. Но, к сожалению, и совестливого, доброго человека можно переучить. Показать ему другой путь, заглушить голос разума в его голове. И сафанионский дар здесь не нужен; не нужно и переписывание личности с нуля. Потому что, возвращаясь к старому тезису, люди — мрази. И если они этого не показывают, рано причислять их к той самой статистической погрешности. Возможно, они просто боятся наказания. Или не умеют показывать истинное лицо. Убрать фактор страха, научить «плохому», и… И получится история Риюдана, да.       — Я всё равно верю, что у нас получится, — очень-очень тихо, но до противного уверенно отозвался Риюдан. — И что мы сможем восстановить справедливость. Нерм, все эти люди, десятки тысяч людей, которые приходят к нам — они же не из воздуха берутся! Им плохо. И никто, кроме нас, им не поможет.       — Ну да, вы сделаете так, что всем на свете станет хорошо. — Нермор честно хотел, чтобы это прозвучало едко, но запала не хватало. — Ты веришь в утопию, придурок. Ещё и почему-то не хочешь брать в расчёт тех людей, которые вы по дороге к своему идеальному миру уже угробили. Они по твоей логике чем-то хуже? Говорю тебе, прекращай уже прикрываться благими намерениями. Всё, что вы делаете, давно уже превратилось в банальную гонку за властью. Я даже не осуждаю, просто не пойму, почему так сложно называть вещи своими именами.       Риюдан медленно выдохнул и замолк. Это было не очень хорошо: Нермор-то надеялся, что тот, задетый за живое, вступит в спор. Они поскандалят, и разговор в очередной раз закончится ничем. Это был простой и удобный путь. Гораздо удобнее, чем выслушивать всё новые уговоры и внимательно следить, как бы его не завели в ловушку. Нермор потому и поднял все эти философские темы «блага», «вынужденных мер» и «цены человеческой жизни» — хотя, видят грани, моралистом не был.       Увы: судя по тому, что Ни’Ро хранил задумчивое молчание, он на ходу перестраивал стратегию поведения.       — Я с тобой не согласен, но спорить не буду, — наконец выдохнул Риюдан. Очень тихо и осторожно, опасаясь снова взбесить. Он словно выкладывал последний козырь, зная, что больше шанса не будет, и потому хотел верить, что эта единственная карта обеспечит ему победу. — Потому что я и правда не собирался упражняться в риторике, выясняя, «зло мы или благо». Ты можешь оценивать нас как хочешь. Но это не отменяет того факта, что ты не прав в главном. Я пришёл не просто просить о помощи, я предлагаю партнерство. Потому что на самом деле нам есть, что тебе предложить.       — Я всё слушаю и понять не могу — что у меня за проблема, по-вашему? — насмешливо оскалился Нермор. Хотя, конечно, заход был интересным. Уже второй человек за полчаса ему помощь предлагает, причём с совершенно разных сторон. Для полноты картины не хватало ещё чтобы с ним дознаватель Ирнеин связался с тем же мотивом. — А то ты так самоотверженно предлагаешь помощь, утверждаешь, что вы мне очень нужны… И я всё в толк не возьму — а зачем нужны-то? Или ты опять намекаешь на благую цель «вправить мне мозги»? Спасибо, в прошлый раз хватило.       — Нет, — со сдержанным недовольством отозвался Ни’Ро. — Хотя, врать не буду, мне бы очень хотелось. Но на этот раз вариантов у нас не так много, поэтому — мы готовы тебе помочь уничтожить Круг.       — Тот, что несуществующий? — смешливо вскинул брови Нермор.       — Тот, что… Да Грани, Нерм! Не ожидал, что ты будешь издеваться. Мы, конечно, друзья, но это уже выходит за рамки приятельского подначивания.       — Кто-кто мы? Ты страницу не перепрыгнул, нет? — уже искренне изумился Роирган. — Потому что сейчас мы на стадии «Пошёл ты нахрен, лживый ублюдок», и я планирую, чтобы так и оставалось. И — нет, дослушивать тебя я не собираюсь. Потому что мы это уже проходили. Я знаю, что будет дальше. Во-первых, то, что ты обещаешь помощь, не означает, что остальные согласятся и не будут, наоборот, мешать. Во-вторых, разумеется, ваша помощь будет когда-нибудь «потом», близкое к «никогда», ведь ваши проблемы актуальнее, их надо решать прямо сейчас, ну а Круг от меня никуда не убежит. Ах да, и в-третьих. Вы рассчитываете, что я буду разгребать за вами бардак, а вы — нудеть, что я всё не так делаю. И херню творить не прекратите. Опять же, как и в прошлый раз. Вы очень быстро забываете, что вы якобы совсем без меня не можете, начинаете думать, что я перетягиваю власть на себя, что-то проворачиваю у вас за спинами, а, значит, надо срочно выслушать, что я советую, и сделать наоборот. А в идеале — вообще начать мне мешать, это же так умно и рационально! Так что — я повторяю, в это я больше лезть не собираюсь. Грызитесь там сами.       — Да не делали мы наобо…       — Да что ты? А с Ирнеином? Я ж просил, я умолял, ну не трогайте мужика, не становитесь для него личным! Вы не переживёте, если он взбесится. Ну и где мы теперь? Добро пожаловать в «я же говорил», надеюсь, вы собой довольны.       — Знаешь, если бы ты не начал эту странную игру в поддавки и подделывание улик, мы бы запросто всё это «пережили». До того, как ты вмешался на его стороне, у нас таких проблем не было.       Нермор улыбнулся, подпёр щёку ладонью и протянул:       — Правда? Подумай ещё раз.       Риюдан мрачно молчал. То, что Нермор был прав, понимали оба. Положение Ни’Ро всегда было довольно шатким, особенно в самом начале, когда по неопытности они следили больше положенного, медлили, легче читались. Им всегда приходилось прыгать выше головы, выдумывать всё новые и новые трюки, чтобы не попасться — и вмешательство Нермора, по-хорошему, это не особенно-то и изменило. Да, привело к очередному кризису. Да, мощному кризису. Но в целом его возможно было пережить почти без потерь, если действовать быстро и грамотно. И если новых ударов не последует. В обоих этих «если» Роирган сомневался.       — Сейчас всё по-другому, — осторожно выдохнул Риюдан. Снова взял этот мерзкий мягкий тон, полный нежных увещеваний. Просто смешно. — Мы даже не просим «разгребать бардак», просто… Отмотай всё назад.       — В смысле, время? Надо же, ещё один дурачок думает, что я всемогущий.       — Я прекрасно знаю, что все твои планы имеют обратное действие. Потому что ты слишком умный, чтобы не оставить себе возможности отхода. Или чтобы полагаться на случайность. Так что, если ты захочешь, ты ещё можешь сделать так, чтобы под ударом оказались не мы. Я прошу только об этом. — Словно увидев, что его слова никакого энтузиазма не вызывают, Риюдан нервно сглотнул и зашептал ещё отчаяннее: — А если опасаешься, что мы начнём наглеть, мол, раз тебя прогнули, прогнём ещё — можешь даже не отматывать ничего. Не помогать. Просто… Дай нам хоть немного времени, Нерм! Мы ведь уже почти… Ты не можешь так поступить, стрелять нам по ногам, когда мы в шаге от финиша!       Нермор устало потёр переносицу.       — Юданни, дело не в том, что я могу или не могу. Дело в том, что я не хочу.       — А чего хочешь? — тихо уточнил Риюдан. — Или даже не так, на что надеешься? Ты сам-то понимаешь, что будешь в безопасности только в том случае, пока мы живы и отвлекаем общественное внимание. И тем более ты будешь в безопасности, если мы победим. Но если нет…       — Я не собираюсь слушать завуалированные угрозы в своем же литэраруме. Продолжишь в том же духе — вернемся к этапу «я вышвыриваю тебя вон».       — В твоём литэраруме? Нерм, а ты не заигрываешься?       — Нет.       Ни’Ро помолчал и выудил что-то из кармана, судя по характерному шелесту — лист бумаги.       — Как «нет» сочетается с тем, что ты за последние месяцы двух сейдов на должности наставников заманить пытаешься?       — Так потрясающие же маги, почему нет?       — А с тем, что ты почти всех поставщиков продуктов в Никарен сменил?       — Надо временами совершать добрые дела.       — Нерм.       — Ну дерьмом же народ кормили!       — Почему тебя это волнует? Ты же не любишь детей.       — Пробники людей я и правда недолюбливаю, но не надо из меня монстра делать. Даже они такой кормёжки не заслужили.       — Как ты вообще до поставок продовольствия добрался? Это вообще не обязанность директора! Ты тут пси-маг и надзиратель, какой ненормальный допустил тебя до административных решений?       — Скорее, какой ненормальный решился бы меня останавливать, — усмехнулся Нермор.       Не то чтобы он увлёкся свалившейся в руки властью, нет. У него и раньше влияния было больше, чем положено. Сейчас он просто пользовался возможностью немного выправить положение Никарена. Его, планировщика и организатора до мозга костей, бесила недостаточно продуманная система, просто выворачивало от упущенных возможностей и аж глаз дёргался от каждого репутационного провала.       Сейчас Нермор не работал «на благо Никарена», ладно? Он работал на благо своей нервной системы, потому что сколько можно терпеть этот бардак!       — И вообще, я бы не лез в документацию, будь там всё хорошо. Но я краем глаза выцепил, что у Никарена его «хорошо» с «ху» начинается и на «ево» заканчивается, стал разбираться, и знаешь что? У меня цифры расходов не сходятся! Вычислю, кто накосоёбил, и у этого «кого-то» тоже не сойдутся. Ноги.       Повисла непродолжительная пауза.       — Нерм, ты осознаёшь, что это не твой литэрарум? — тихо спросил Ни’Ро, и Роирган недобро усмехнулся. — И что никакие «добрые дела»… Грани, откуда ты это взял вообще? Так вот, ни за какие добрые дела благодарности не будет. Если всё вскроется, твоей наградой будет расстрел за убийство директора. Но мы — мы ведь знаем, сколько ты делаешь… Да хотя бы для того же Никарена! И мы готовы тебя поддержать. Но ты почему-то так упорно стараешься играть против нас, хотя это — путь в никуда именно для тебя.       Нермор поморщился. Временами Риюдан и здравые вещи говорил, да. Прямо сейчас он логично подметил: сторона официальных властей и Дома Скорби была сопряжена с рисками. Причём не как для всех остальных, мол, «ой, мы рискуем каждый день, нас могут перебить, надо быть осторожными». Риски у Роиргана были другими. Когда ты умеешь чуть больше, чем следовало бы; знаешь чуть больше, чем все предполагают; в прошлом наследил чуть больше, чем это было бы безопасно — ты привлекаешь внимание. Нермор предполагал, что это вопрос времени, когда дознаватель Ирнеин не выдержит и начнёт копать напрямую под него.       Нермор надеялся, что до этой стадии ещё далеко.       Риюдан ждал ответа, и Нерм, вздохнув, нехотя заметил:       — Понимаешь, вы просто проигрываете. И даже если я не буду вмешиваться, если правда уйду в глухой нейтрал — это будет просто отсрочкой. И пока ты не сказал: «Чудесно, так будь на нашей стороне, и всё закончится хорошо!» — я не уверен, что даже это поможет. Да и я не собираюсь жертвовать тем, что важно мне, лишь бы вас не перебили. Для вас я вижу единственный вариант сохранить головы — просто исчезнуть, уйти в тень, хотя бы на время. Может, лет пять… Подкопить силы, ресурсы. Дождаться, пока о вас перестанут говорить, как о городской страшилке, и пока меры безопасности не смягчат. А потом уже нанести удар… Или не наносить. Помнится, ты раньше хотел именно этого: возможности затеряться и жить нормально. Тебе не обязательно идти до конца за остальными.       — Да и тебе не обязательно ломать свою жизнь, чтобы гоняться за Кругом, — после паузы вздохнул Ни’Ро. — Но ты ведь это делаешь. Хотя я-то вижу, как тебе это надоело. Но отступить сейчас — это значит сдаться. Это значит, что ты много лет и усилий просто потратил ни за что. Даже проиграть не так обидно. Так что не надо, пожалуйста, советовать мне тот «лучший путь», по которому ты сам бы не смог пойти. Мы в одном положении — и оба не можем сдать игру, вот и всё. А, значит, если выйти не получится, надо играть до победного. Так что я продолжу просить твоей помощи, даже если тебе это не нравится. А взамен… Не делай такое лицо, на сей раз у нас и правда есть, что тебе предложить. — Риюдан перевёл дыхание, а затем попытался заговорить спокойнее. Увереннее. Даже как-то немного подзуживающе. Словно у них и правда тут торги. — Я предполагал, что, возможно, придётся просить тебя о помощи, так что работал в этом направлении. Поэтому у нас есть для тебя идеальное место. Для ритуала.       Нермор озадаченно уставился в сторону источника голоса.       — И пока ты не сказал, что ни идеальное место, ни идеальное время ничего не дают тебе сами по себе…       — Если ты думаешь, что я буду тебя торопить или подпрыгивать от нетерпения, то ты ошибаешься. Всё это звучит очень сомнительно.       Смутить Риюдана явным пренебрежением не вышло. Тот, судя по интонации, улыбнулся и вполне бодро продолжил:       — А ещё мы можем предложить тебе силу.       — Спасибо. А то я, бедный Резервуар, понятия не имею, откуда же её брать.       — Так и есть, — хмыкнул Ни’Ро. — Ты ведь и сам знаешь, что нужно гораздо больше, чем у тебя есть — или чем ты можешь собрать. Поэтому и стараешься приволочь на свою сторону мэвара. Но в глубине души ты прекрасно понимаешь, что это провальная затея. Он тебе не верит. И не поможет. Вернее, сейчас-то он на твоей стороне, даже неожиданный успех, обычно у тебя с людьми не очень получается договариваться. Но это его «на твоей стороне» — сугубо гипотетическое. Сомневаюсь, что, как дойдёт до дела, он и правда тебя поддержит, всё-таки куча нелегальщины — выбор не для всех. И ты тоже сомневаешься в нём, иначе бы не прорабатывал дополнительные варианты, как собрать силу.       Вместе с последними словами Риюдан обвинительно ткнул пальцем в грудь Нермору. Вернее, не совсем в грудь, а в скрытый под одеждой Эмотик. Который ещё придётся изрядно фильтровать, чтобы он не забился от накопленных за сегодня чувств гнева, обиды и отчаяния.       Нермор недовольно нахмурился и отодвинулся.       — Руки убрал.       — А смысл? Всё равно эта штука копит энергию очень медленно. Тебе лет тридцать потребуется с такой игрушкой — в лучшем случае. А столько времени у тебя нет. Сейчас в живых четверо Резервуаров, это много. Шанс того, что следующим окажешься ты — высокий. А мы предлагаем готовое решение.       Это и правда был неожиданный заход. До сих пор предлагаемая этим типом «помощь» заключалась в сугубо гипотетических вещах вроде: «Мы не будем тебе мешать, мы поможем получить доступ в архивы, где можешь поискать нужные знания, мы попробуем подсказать, как сваять нужное заклятье»… Неудивительно, что доверием Нермор к этой затее не воспылал и подозрительно прищурился.       — И сколько? Удиви меня.       Судя по тому, как довольно рассмеялся Риюдан, именно этого вопроса он ждал. Похоже, Нермор ошибся: козырь перед ним выкладывали сейчас.       — Как в ещё одном Резервуаре, — лукаво протянул Риюдан. — Плюс-минус. И уговаривать никого не надо. Бери силу и пользуйся.       — Ты издеваешься, — уверенно оскалился Нермор. — Каким это образом? Столько силы просто так не скапливается! Да я был почти на каждом известном месторождении магических минералов, на местах появления Трещин, на…       — Наверняка ещё в десятках мест, где было отмечено появление магических аномалий, — довольно поддержал Риюдан. Зараза. Зараза! Нермору не давал покоя этот довольный тон победителя. — Но силы там скапливается не так и много. Я знаю. В этом и прелесть: я абсолютно уверен, что предлагаю уникальное решение.       — Здесь явно какая-то подстава.       — Ты можешь сам убедиться, что я не обманываю, — мягко протянул Ни’Ро, а затем Нермор ощутил прикосновение, и в его руке остался лист бумаги. Целлюлоза, изготовленная около двух месяцев назад… Да Грани, как дар иногда мешал! — Но, уж прости, доказательства я в «твой литэрарум» не потащу. Если тебе интересно, приходи к нам сам. Поговорим после собрания.       Нермор прикусил губу и отложил бумажку — вероятно, с местом и временем.       — Я приду, — наконец решил он. — Но, во-первых, не один, а, во-вторых, клянусь, с высокой вероятностью это добром для вас не кончится.       — Я предпочитаю верить в лучшее.       — Это тебя и погубит, — мрачно хмыкнул Нермор, но затем тяжело вздохнул. — До встречи, Юданни.       Тот ничего не ответил, но его довольство так и витало в воздухе.       А затем комната опустела.