Стадия дельта

Хорошая жертва эта та, которая не нужна, но оставляет вашего противника в замешательстве.

Рудольф Шпильманн, шахматист

      — Столько беготни… А ведь больше никто не сопротивляется.       — Точно. — Роймо опустился на ступеньку рядом с Хтоном и удовлетворённо хмыкнул. Обзор из этой точки позволял не путаться под ногами и в подробностях наблюдать за тем, как оперативники Дома Скорби опечатывали территорию. — Но в нашем деле беготни много всегда: уйму заклятий надо успеть наложить, пока происшествие свежее, доказательства собрать, правильно всё оформить… Дом Скорби — это Магический Альянс. А, значит, мы не подчиняемся ни единой стране. Звучит красиво, но, перефразируя — мы везде чужаки. И чтобы за своевольство на чужой территории к ответу не призывали уже нас, приходится совершать много лишних действий.       Хтону временами казалось, что Роймо осознанно делился с ними тонкостями работы магического сыска. Не со всей группой, правда: Шаи’Ти или, допустим, Нермор за участием в подобных лекциях замечены не были. Впрочем, мэвар знал, что сейчас Роймо подошёл к нему не поболтать.       — Можно посмотреть?       Хтон даже уточнять не стал, молча протянул блокнот и, пока дознаватель листал его записи, наблюдал за тем, как оперативники опутывали дом плотной сеткой заклинаний и заполняли какие-то документы.       Как мэвар успел узнать, тот слуга, который напал на них, дождался, пока Роймо и Резервуары покинут комнату, а затем пырнул Теану, сцапал Шаи’Ти, и даже ответить ничем не позволил. Защитные заклятья зажигались вокруг него, будто он несколько лет промагичивал и зачаровывал все помещения дома — что в дальнейшем успешно подтвердилось. Хороший маг, видимо. Сумел обеспечить себе тактическое преимущество всего за пару секунд. Жаль, что сам излишне полагался на магию, и, лишив группу Ирнеина способности ворожить, чересчур расслабился.       — У меня, кстати, тоже кое-что для тебя есть, — заявил вдруг дознаватель и выудил из нагрудного кармана сложенные вчетверо листы. — Ознакомься пока.       Шутить про то, что Роймо уже договорился о его аресте и подготовил бумаги, Хтон не стал, просто взял предложенное, развернул и хищно улыбнулся. Ему в руки наконец-то попали досье на магов, потерявших искру. На всю компашку, начиная от семилетней малютки Ямиро и заканчивая Ри’Тиром. Никакой информации не нашлось только на Дисана, что неудивительно: сложно раскопать что-то на фальшивую личность.       — Это была трудная задачка, — сообщил Роймо, краем глаза кося на Хтона. — Данные об этих людях закопали очень глубоко и надёжно. Единственные, с кем не было проблем — Ри’Тир и Авирэ. Я не ожидал, но директор Витскар как без уточнений перелопатила архивы и дала очень подробные сводки по этим двоим бывшим никаренцам.       — Порой я вообще не понимаю, что у неё в голове, — вздохнул Хтон и раскопал листы с информацией по этим двоим. Здесь сведений обнаружилось порядком больше, чем об остальных. Хтон вчитался… — Стой, какие ещё, к Граням, сектанты?!       — Знал, что ты заинтересуешься, — кивнул Роймо, но без особого энтузиазма.       Хтон знал: Роймо как профессионал, конечно же, проверял все версии и не имел никаких «любимчиков», в смысле, людей, которых он заранее считал невиновными. Но все же ему очень не нравилось говорить об Авирэ в контексте дела Ни’Ро. Хтон знал, что Роймо чувствовал себя виноватым за загубленную жизнь этого человека. Авирэ в своё время принесли в жертву, чтобы Роймо мог остаться в Канердане и выкрасть Хтона. Наверняка Ирнеину было бы куда легче, если бы Авирэ, травмированный и потерявший магический дар, нашёл новый, мирный и счастливый путь в жизни, и его имя больше никогда не звучало в Доме Скорби. Хтон бы и сам этого хотел: Авирэ был ему симпатичен. Но у них не имелось ни единого доказательства, что Авирэ никак не связан с Ни’Ро. Да, он не давал никаких явных намёков, не пытался настраивать Хтона против Альянса, Никарена, Роймо, даже напротив, ратовал за них. И да, в моменты, когда речь заходила о Ни’Ро, Авирэ не присутствовал. Словно его друзья держали его подальше, не хотели, чтобы он был в курсе их опасных знакомств. Всё намекало на его невиновность, но…       Но что-то не давало Хтону покоя. То ли как Авирэ держался, то ли его манера речи. К слову, говорил он очень складно и уверенно, хорошо поставленным голосом, что только добавляло баллов к его подозрительности. Но Хтон напоминал себе, что подозревать людей только за хорошо подвешенный язык — глупо. Ему нужны были факты. Собственно, фактов Роймо ему и притащил, и теперь Хтон понятия не имел, что ему делать с этой информацией. То, что Авирэ происходил из семьи сектантов, да ещё и не «каких-то там», а аж с целым опознавательным номером, как у «красных угроз», оказалось круговски неожиданно.       — Не сталкивался с таким, да? В наше время это уже более редкое явление, хотя, к сожалению, пока ещё встречается. А вот ещё лет пятьдесят-сто назад сектанты Круга были проблемой.       — Чего хотели?       — Спасения. Люди всегда хотят одного и того же, и часто это очень хорошие вещи: свобода, светлый мир, жизнь, в идеале счастливая. Порой хотят до такой степени, что теряют всякий рассудок. — Роймо поморщился и невидящим взглядом уставился в блокнот Хтона. — Ни’Ро по сути своей такая же новая религия и прилагающаяся к ней секта.       — А спасения от чего они хотели? — поинтересовался Хтон, прекрасно зная, что Роймо следовало остановить. И, возможно, отправить в отпуск. И чтоб ни одного преступления на много а-кариев вокруг.       — От новых катастроф. Если ты пытаешься понять мышление сектантов, то не стоит, чаще всего в его основе банальный страх и раболепие перед чем-то. В какой-то момент люди просто поверили, что Трещины — предвестники новой катастрофы, по масштабу сравнимой с пришествием Хрусталя, и решили, что Круг может их спасти. Как, возможно, он спас людей доХрустального мира. Заразили этим страхом окружающих, и пошло-поехало, вот тебе группа агрессивных сектантов.       — Агрессивных?       — Чаще всего. Когда люди боятся смерти и считают, что кто-то, не идущий «правильным» путём, обязательно будет уничтожен, они вдруг примеряют на себя роль вершителей судьбы. И всеми силами помогают «естественному отбору».       Хтон уже давно смирился, что большую часть людских загонов ему не понять, а потому вернул своё внимание досье. Смысл в нём не поменялся. По всему выходило, что Авирэ и правда родился и до двенадцати лет рос в сектантском обществе и, когда его искра проявилась, был вынужден стать местным магом. Учился без системы, наощупь, а заклятья для него придумывала семья, чтобы искра Авирэ работала на благо их веры. Предпринимал несколько попыток побега, пока не был благополучно освобождён представителями Альянса. В отличие от большинства других спасённых детей, быстро адаптировался к новой жизни и преисполнился благодарностью к Альянсу. Его верность всегда оценивалась как «безусловная», а его магические способности, заточенные на манипуляцию сознанием, как «крайне полезные». Хтон не представлял, что было с этим человеком, когда Альянс от него отвернулся.       — Манипуляция сознанием? И его взяли в Никарен?       — Как идейного защитника. Насколько я знаю, Авирэ часто ездил по миссиям зачистки таких же сектантских обществ и помогал спасённым быстрее прийти в себя. Вроде как он и в Канердан с той же целью был выбран: чтобы объяснить тебе, что можно «жить по-другому».       — Мне? Я не в секте какой-то жил.       — Угу.       Это «угу» прозвучало так, что Хтон чуть не вскипел, но усилием воли удержал себя в руках. Роймо не обязан был хорошо относиться к его Роду, особенно после всего пережитого. Так что мэвар медленно выдохнул и помахал пачкой досье:       — Ладно. В любом случае, это поможет. А то сложно вести беседы с кем-то, о ком ты знаешь от силы имя. Да и то, вероятно, фальшивое.       — У тебя с этими людьми назначена ещё встреча?       — Прямо назначенных нет. Но, если честно, я не верю, что они меня теперь просто отпустят после того, как продемонстрировали свою связь с Ни’Ро. — Хтон ухмыльнулся. — Это и к лучшему. Я их тоже отпускать не собираюсь.       — Не думал, что это скажу, но да, ты неожиданно хорошо умеешь загонять людей в ловушку. Сегодня, например, идеально продемонстрировал. — И без перехода спросил: — То, как ты обезвредил этого слугу — это ведь ритуалистика?       Хтон покосился на блокнот. Роймо разглядывал шаблон довольно сложного щита с триггером, над которым мэвар в своё время три недели корпел.       — Ритуалистика, да. Конкретнее — начертательная магия. Разбираешься в таком?       — Знаю, что она существует, но сам подобным не владею. — Роймо захлопнул блокнот и протянул владельцу. — Обычно в сыске всё непредсказуемо, и не угадаешь, какое заклятье понадобится завтра. Так что приходится подстраиваться под ситуацию и просто действовать быстро. В этот раз не получилось. А вот ты здорово справился.       — Ну не перехваливай меня! — Хтон улыбнулся, чувствуя облегчение. Что же, по крайней мере на этот раз Роймо не стал расспрашивать о деталях, выведывать, что Хтон ещё мог и почему никому не показывал. Вернее, дознаватель наверняка сделал множество выводов и сам уже всё понял, просто не стал акцентировать. — Я же никаренец. А это стандартная ситуация в теме освобождения заложников. Эфаро тоже могла бы справиться, просто была занята, помогая Теане. И Нерм мог, но Нерм — засранец и свалил всё на меня.       Роймо устало потёр переносицу. Его можно было понять: так носиться, пытаясь везде успеть и всех скоординировать, и здоровый умается. Хтон нервничал, но не хотел стать для Роймо очередной проблемой. А потому приготовился отвечать на неприятные вопросы.       — Ты сказал, что миссию на устранение Биэня Ришара получил в Никарене, — пару минут спустя начал Ирнеин. Долго держался. — Почему не сказал сразу? Ты же знаешь, что не несёшь ответственности за то, что тебе поручили.       — Ну, как сказать. С этой миссией с самого начала было что-то не так. И я очень надеялся, что ты о ней не узнаешь.       — Я такой страшный? — Ирнеин улыбался, но Хтон чуял, что весельем тут и не пахло. Мэвар знал, как Роймо задевало, когда кто-то предполагал, что Роймо мог навредить своей же группе. Так что Хтон попытался выразиться обтекаемо:       — Нет. Ты прав, я должен был рассказать всё, что знаю, когда понял, что смерть этого торгаша была частью чьего-то плана. Но в тот момент… — Хтон устало обнял колено и опустил на него же голову. Страх и нервное напряжение сменилось усталостью и тянущей болью в мышцах. –Наверное, я банально испугался. Не тебя и не возможных проблем, а того, что всё повторяется. Прийти в этот дом в первый раз, ещё и с такой мерзкой задачей как нейтрализация, было омерзительно. Не думал, что когда-нибудь окажусь тут снова. Это было как повторение кошмара, или как признание, что это произошло именно со мной, именно в реальности, а не в каком-то страшном мороке, который надо просто оставить за спиной и идти дальше. Именно этого я и испугался настолько сильно, что уже не анализировал ситуацию. А надо было.       — Ага, надо было. Способность в любой ситуации действовать рационально и сохранять самоконтроль — штука важная. К счастью, она успешно приходит с опытом, — кивнул Роймо, а потом всё-таки перестал следить за снующими туда-судя подчинёнными и повернулся к Хтону лицом. — А если серьёзно — не загоняйся слишком сильно. Ну да, ты повёл себя как напуганный ребёнок, но в итоге всё равно справился. У меня нет к тебе претензий. Более того, я прекрасно знаю, что ты в тот момент чувствовал, и понимаю, как сложно быстро взять под контроль такие эмоции.       От такого заявления Хтон подозрительно уставился на дознавателя. Вот как от Эфаро странно слышать названия косметических приблуд, так же от Роймо глупо и неожиданно услышать слово «эмоции». Да ещё и заявление, что он их, видите ли, «испытывает». Если бы Хтона попросили расставить всех его знакомых по условной шкале темпераментности и чувствительности, где за ноль взять абсолютно обычного, вменяемого человека, вроде того же Шииза, то, например, Эфаро Хтон бы поставил на значение примерно плюс двадцати процентов к норме. Нерм бы «улетел» далеко за двести процентов, с его-то горячностью. Роймо наоборот занял бы практически самое дальнее деление со знаком минус. Ещё пара шагов назад, и там уже начинается эмоциональная недоразвитость — но пока что это всё ещё не она.       — Когда это? — подозрительно осведомился Хтон.       — Да, знаешь, был странный такой эпизод, когда мне в группу заслали одного мэвара, который меня очевидно ненавидит. Тоже казалось, будто меня откатило в прошлое, и теперь всё пойдёт по знакомому кошмарному сценарию.       — Эй, — вяло возмутился Хтон, а затем припомнил слова самого Роймо: — Я такой страшный?       — Вот ты — вообще катастрофа, — проникновенно сообщил Роймо.       Вот уж кто слова не подбирал! Хтон от неожиданности чуть не рассмеялся, но вовремя взял себя в руки. Ладно, наверное, что неэмоциональность он дал маху. Роймо в последнее время здорово оттаял. Он даже на не дежурную улыбку расщедрился. Едва заметную, но всё же.       — Если ты уже собрался с мыслями, расскажи мне, что произошло, Хтон. С самого начала.       Мэвар поморщился, но покорно стал вещать, пытаясь вспомнить всё досконально и до мелочей. Это было трудновато, учитывая, как много деталей путались и ускользали: не так уж просто быть внимательным в помутнённом сознании. И всё-таки мэвар говорил довольно много и обо всём, что показалось ему странным. О поведении директора Витскар, которая, даже не скрываясь, вживляла ему в голову рычаги управления — и как Хтон совершенно не мог её ослушаться. О миссии, которую ему подкинули так удачно, в момент, когда мэвар был в полном одиночестве. И о «бескамзольных» напарниках, которые не были курсантами Никарена и ничем ему не помогали, а, скорее, наблюдали и оценивали. Об устранении Биэня Ришара, разумеется. И о других миссиях, которые мэвару подкидывали до тех пор, пока Ноуса не вмешалась. Хотя о последнем Хтон всё-таки умолчал, обтекаемо назвав это «срывом», после которого его перестали трогать.       Дослушав, Роймо долго молчал, а затем недовольно заявил:       — У вас в литэраруме какая-то ерунда творится.       — Спасибо за вдумчивый и профессиональный анализ, господин дознаватель.       — Что ж ты вредный такой, а? И вообще, вряд ли я в такой ситуации способен на более чёткий анализ, потому что факты не сходятся. Не в твоём рассказе, не смотри так. Я знаю, что ты рассказал всё, что заметил и узнал. Не сходится в самой ситуации.       Роймо выглядел усталым и нервным. Казалось, каждая новость, которая появлялась в отделе, и каждая улика в расследовании его угнетали, хотя должно быть наоборот.       — Ты говоришь, что директор Витскар как будто пыталась взять тебя под контроль, а миссии на устранение давала, чтобы проверить послушность. Умный человек, а Хида Витскар далеко не дура, в такой ситуации в жизни бы не бросила дело на половине пути. Логичнее всего продолжать тебя загонять, да так, чтобы твоя верность и правда стала неоспорима, и ты никому не смог рассказать обо всём этом. Но вот мы тут, и ты рассказываешь то, что может стать для Хиды приговором. Более того, в прошлый раз, когда мы с тобой беседовали, я уже говорил: меня очень беспокоит то, что твой яркий негатив к директорам литэрарумов смахивает на последствия чужого влияния. Но если это влияние Хиды, то какой смысл ей было внушать тебе ненависть к ней самой? Она ведь тоже директор. И мне казалось, что раньше ты относился к ней довольно нейтрально — за врага ты держишь её именно сейчас. Подытоживая: ты был полностью в её власти, но она по какой-то причине решила вселить в тебя жгучую ненависть к ней же, да ещё и вручить на себя компромат. Кроме того, сама эта миссия с устранением Биэня Ришара… Не знаю, кого ты там ещё прибил, проверим, пока что речь только о нашем погибшем промышленнике. Ты подумал, что эта миссия нелегальна, и так правда бывает. Заказ, о котором не должен знать Магический Альянс, потому что его выполнение грозит обернуться огромными проблемами для него. Или потому что в нём замешаны слишком большие деньги и слишком влиятельные люди, чтобы оставлять какие-то улики вроде официального обращения в Альянс. Я бы понял, если бы через «левак» попытались протащить убийство кого-то из высших должностных лиц любой страны. Но устранение мелкого промышленника? Да у него годовой оборот на мануфактуре наверняка приносит в десятки раз меньше денег, чем нужно для подачи такого заказа. Да, Биэнь Ришар был «маркером» лорда Анико и, похоже, его осведомителем. Но об этом же никто не знал! Даже Ни’Ро не знал, я уверен. Кто тогда его заказал, да ещё и так странно? Директор Витскар должна была первым делом задаться такими вопросами. Мне начинает казаться, что никакого «левого» заказа не было в принципе. Но тогда — с чего вдруг тебя отправили убивать? Ещё и то, что у директора Витскар изменилось поведение… С этим надо разобраться. Каковы шансы, что это был кто-то другой под её личиной?       От такого поворота событий Хтон растерялся. Роймо, между тем, мрачнел с каждым словом, и Хтон почему-то не сомневался, что таких странностей он мог вычленить ещё с десяток.       — Господин дознаватель? У нас всё готово, — заявил беззвучно подошедший сотрудник Дома Скорби.       Хтон покосился на него, но ничего подозрительного не увидел. Просто молодой человек в форме, изрядно вымотанный громадьём внезапно свалившейся работы. Не похоже было, что он перебил их специально. Просто парнишка аж пошатывался от усталости, а вектора магии изгибались вокруг него под неестественными углами — наколдовался. Наверняка и до них-то дошёл на чистом упрямстве. Тут уже не до тактичного отношения к чужим разговорам.       — Хорошо. — Роймо тут же поднялся и опустил руку на перила лестницы. Очень естественным небрежным жестом, но Хтон знал: так дознаватель маскировал, что ему тяжело стоять. — Выставьте здесь посты охраны. Только наши люди, никого больше не привлекаем. Заключение буду ждать не позднее завтрашнего утра.       Неприязненный взгляд Роймо проигнорировал. Как и то, что сроки он ставил невменяемо сжатые, подразумевая, что кому-то придётся готовить для него заключение ночью.       — Будет сделано, — обречённым тоном откликнулся оперативник и отступил, пропуская их к порталу.       — Ты же знаешь, что не все в мире трудоголики, как ты? — с улыбкой уточнил мэвар, когда мимолётное головокружение от перемещения отступило.       В Доме Скорби было тихо. Ещё бы: уже потихоньку сгущался вечер. Хтон видел, как лиловело небо за стеклом высокого окна, и как по одному зажигали фонари. Разглядел даже фигуру фонарщика, который выверенными движениями заливал в уличные светильники горючую жидкость. У большинства людей день, тем более — рабочий, уже заканчивался, но только не у них. Роймо направлялся к собственному отделу, вяло кивая задержавшимся коллегам. И он явно не собирался просто забрать вещи и уйти домой.       — Это их работа, Хтон, — вздохнул дознаватель. — Мы не можем попросить мир замереть, а преступлениям — не происходить, потому что мы устали, и хотим на закате выдвигаться к дому. К тому же я людей не мучаю, если ты вдруг не замечал, и всегда даю подчинённым отдых, если только их помощь не требуется экстренно. Вот ты, например, вполне можешь отправляться в литэрарум, пока переходы ещё работают. С допросом я справлюсь сам. Да и остальные уже ушли.       Хтон сомневался, что «остальные» действительно отправились по литэрарумам. Ну да, Роймо отпустил свою группу тут же, как появились оперативники, то есть пару часов назад. Но было странно думать, что курсанты и в самом деле просто уйдут, когда тут такие дела творятся. Максимум — Теана, и то исключительно по причине ранения. Но раньше времени развеивать иллюзии дознавателя мэвар не стал.       — Хочешь проводить допрос прямо сейчас? Ты сам-то с ног не свалишься?       — Свалюсь, — легко кивнул Ирнеин. — Но у меня предчувствие, что с этим типом надо разобраться так быстро, как только получится. Странный он. И его реакция странная. Мы пришли в дом Ришаров даже не за ним, а он уже стал защищаться, ещё и так отчаянно. К тому же он маг — и у мелкого промышленника в прислужниках. Если всё так, как я думаю, его могут попытаться вытащить. Или убить, пока мы ничего от него не узнали.       На это Хтону возразить было нечего. Роймо над собой издевался — безусловно. Ставил работу в приоритет перед собственным здоровьем — определённо. Но делал-то он это не из врождённого мазохизма, а потому что выбора другого не имелось.       — Кстати, хотел уточнить, пока ты не ушёл, — бросил Ирнеин, когда они поднялись на нужный этаж. — По поводу твоего рассказа. Ты говорил, что о ситуации с «левыми» миссиями знает один из никаренских наставников…       — Да, Иют Кодан. Пришлось рассказать.       — А почему Роирган в курсе? Ты не упоминал о том, что рассказывал ему что-то.       — Нерм? — Хтон пожал плечами. — Этот вообще обо всём на свете в курсе. Да, я ему ничего не говорил, но не сомневался, что этот неугомонный сам как-то прознает. К тому же он временами лазит в директорский кабинет, вполне возможно, там как-то узнал.       — Ты очень легко к этому относишься. Самому не кажется, что это странно?       Хтон вздохнул.       — Странно.       — И тебя это совсем не волнует? Ты ведь, похоже, сегодня только-только узнал, что Роирган обо всём в курсе, но ничего у него не спросил. Ни как именно он выяснил детали твоих миссий, ни почему не помог, хотя наверняка мог бы.       В этот момент Хтон примерно в тысячный раз за минувшую неделю подумал о Ноусе. Её молчаливого понимания не хватало, как воздуха. Наобщавшись и почти сросшись с ней, Хтон уже успел забыть, как это неудобно — объяснять кому-то то, чему объяснения просто не существовало. Проговаривать словами сложные вещи. Слова, на взгляд Хтона, вообще временами абсолютно лишняя приблуда, созданная от безысходности теми, у кого нет ни мэварского дара, ни проницательности Ноусси — в общем, глубоко несчастными людьми.       — Ну не могу я его подозревать, — вздохнул Хтон, просто потому что от него ждали хоть какого-то ответа. — Знаю, что это идиотизм, и Нерм может выкинуть такое, что я даже вообразить не в состоянии. Что он опасен и нестабилен. Всё равно не могу. Мы как будто априори на одной стороне, а всё остальное — наносное.       — Я тебя понял, — кивнул Роймо. Убеждённым он не выглядел — да Хтон и не пытался Нермора как-то выгородить. Просто дознаватель понял главное: отработать версию о причастности Нермора к странностям в Никарене Хтон не смог бы просто физически. — Тогда забудь. И завтра приходите с леди Рандари сюда сразу после подъема. У нас по плану перемещение к сафанионам в Нар-Ва-Тог. А если придёте достаточно рано, я, наверное, даже успею посвятить вас в детали сегодняшнего допро… Вы чего тут делаете?       Хтон считал, что вопрос дурацкий, потому что их очевидно ждали. За прошедшее время Эфаро успела задремать, свернувшись калачиком в кресле, Шаи’Ти что-то читал, а Нермор вплетал очередное заклятье в свою левую руку. Наставник Сайти’Фа бы его прибил. Не наблюдалось только Теаны, хотя Хтон не удивился бы и ей. Даже Вирел оказался в наличии, хотя страх как не любил переработки.       — Шутишь, Ирнеин? — криво усмехнулся разведчик, а затем повернулся к ним и поморщился. — А нет, не шутишь. Ладно, давай тогда по ускоренной программе. Ты хочешь сказать: «Я же вас отпустил отдыхать!», а мы ответим: «Ну да, но перед этим покусал, теперь мы заражены убойным любопытством и сгораем от желания трудиться на благо»…       — Если вы все здесь и никуда не собираетесь, буду гонять, — мрачно предупредил Роймо, не дослушав. И вздохнул, когда все разулыбались. — Хтон, кстати, пять минут назад мне сказал, мол, что не все люди трудоголики, и вообще я народ мучаю.       — Да что этот ребёнок может понимать вообще? — ухмыльнулся Нермор.       — Действительно. Так, о самочувствии курсанта Сиево известно что-нибудь?       — Теана в порядке, — кивнул Вирел. — Успела колдануть защиту перед ударом, и в итоге пострадала меньше, чем могла бы. Завтра уже будет в строю.       Что это за защита такая, что пропустила нож, но, похоже, всё равно снизила повреждения, Хтону было страх как любопытно, но тут Роймо тяжело вздохнул и решил:       — Ладно, все вместе пойдём на допрос. Роирган, на тебе защита, а то мне эти травмы при исполнении поперёк горла. — Говорил дознаватель нейтральным тоном, но Хтон хорошо помнил, какое у него сделалось лицо, когда Роймо увидел, что Теану ранили, а Шаи’Ти — явно собирались. — Шаи’Ти, сделаешь с него проекцию. Остальные просто на подхвате. И… — Он покосился на спящую Эфаро.       — Осторожно, она спросонок дерётся, — едва успел предупредить Хтон: в похожей ситуации ему уже прилетало.       Впрочем, Хтон не сомневался, что, если они Эфи всё-таки не разбудят и уйдут работать сами, то этим нанесут ей смертельную обиду. Так что мэвар уже приготовился рискнуть здоровьем и попытаться разбудить подругу, как Роймо закатил глаза и осторожно прикоснулся к её плечу.       — Если так устали, стоило отправиться в литэрарум, — с мягким укором заметил дознаватель, и Эфаро тут же распахнула глаза.       — Что?.. Кто устал? Никто не устал! — слегка невнятно затараторила девушка и попыталась вскочить на ноги. Чуть не навернулась, но устояла. — Ой, вы вернулись! А мы морду бить тому придурку пойдём?       — Это допросом называется, Эфи, — фыркнул Хтон, поняв, что Роймо не спешил вносить это важное уточнение. Впрочем, покосившись на дознавателя, Хтон вдруг понял, что тому, во-первых, смешно, а, во-вторых, он скорее всего с формулировкой очень даже согласен.       — Как раз сейчас и начнём, — подтверждая его теорию, кивнул Роймо, а затем очень серьёзно попросил: — Если захотите поучаствовать, я вас ни в чём не ограничиваю.       — Ждёшь, что что-то пойдет не так, Ирнеин? — напрямую поинтересовался Вирел.       — Жду, что этого типа попытаются освободить, — после паузы отозвался Роймо. — И что это будет очередной «сложный» допрос человека, которого защитили ментально и подготовили физически.       — Ясно, — кивнул Нермор, и, когда они всей толпой направились в допросную, подошёл к Хтону, проигнорировав недовольное шипение Эфаро. — Пупс, хочешь над второй линией защиты поработать?       — Ого как. Ты что, не уверен в себе, Нерм?       — Я не уверен в тех отбитых, которые могут попытаться вломиться в Дом Скорби, игнорируя и внешнюю защиту, и ту автономную, что имеется на каждой допросной. Тем более что такие случаи уже бывали, верно? — Нермор пристально поглядел в сторону Роймо, который, как и положено, шёл первым. Плечи дознавателя напряглись, а затем он кивнул. — Вот и я о чём. Чем больше линий защиты будет, ещё и не связанных между собой — тем лучше.       — Это называется «перекладывание ответственности», Нерм, — преувеличенно сладко прощебетала Эфаро и вцепилась в руку Хтона. За годы их дружбы мэвар уже привык к неожиданному тактильному контакту со стороны Эфи, а потому лишь поёжился и согнул руку в локте, чтобы ей было удобнее. — Ты не хочешь быть единственным виноватым, если что-то действительно случится.       — Нет, это называется «предосторожность», дура.       — Да ты что? Кто бы мог подумать, что ты такой предусмотрительный! Или ты сейчас скажешь, что это все защитники такие перестраховщики?       — Все. У ненаглядного своего спроси, сколько он сдерживающих арканов подкручивает даже стабильным чарам.       Эфаро действительно покосилась на Хтона недобро. Мэвар не удивился. Знал, что долгого и неприятного разговора ему не избежать. И о его «внезапных» успехах в плане сплетения заклятий, и о, фороссы его дери, блокноте. Спасибо, что при посторонних воспитанная Эфи никогда не устраивала сцен.       — Угомонитесь оба, пожалуйста, — вздохнул Хтон. Агрессию набравшей обороты Эфаро он чувствовал буквально физически, по давлению её пальцев. Злость Нермора — всем нутром. — Конечно, я и свою защиту поставлю, мне не сложно. Это ещё и будет отличным способом кое-что проверить.       — А конкретно? — поинтересовался Роймо. Он не отвлекался, с каждой новой двери и с каждым лестничным пролётом приспускал защитные заклятья, чтобы его группа могла пройти дальше, в непубличные помещения Дома Скорби. Поэтому полноценно в разговоре он не участвовал, но слушал внимательно.       Хтон с готовностью стал объяснять:       — Этот человек активировал сразу довольно много заклятий. И я так понимаю, что сделал это он очень быстро, раз ни Вирел, ни Эфи не успели среагировать.       — Поддерживаю. Удивительно шустрый подонок, — меланхолично согласился разведчик. — Сделал вид, что хотел придвинуть стул хозяйке. Откуда он взял нож — без понятия вообще. Родил, наверное.       «Он в бешенстве, — понял Хтон. — Ну ладно, всё равно эта тема более безопасная. По крайней мере, те двое больше не цапаются».       — Думаю, это отличный маг старой школы. Из тех, кто умеет невменяемо быстро и эффективно ворожить, но без магии — так себе боец, — задумчиво резюмировал Хтон. — И от нас он ждал того же. Не учёл, что в Никарене уже лет восемь, то есть с тех пор, как преподаёт наставник Норвазис, немагическому бою внимания уделяют столько же, сколько магическому.       — Ты сказал «боец»?       — Определённо. Вернее, даже защитник, скорее всего.       — Хтон пытается сказать, что вас всех он обезвредил защитными, а не боевыми техниками, — пояснил Нермор и умилённо протянул: — Наставники бы так тобой гордились!       Его реплику Хтон проигнорировал. Нермор мог издеваться над манерой Хтона прикидываться отстающим сколько душе угодно. Может, ему спалось от этого лучше.       — Я ведь правильно понимаю, этого типа ещё не опознали? — вместо того, чтобы влезать в дурацкие разборки, уточнил Хтон.       — Правильно понимаешь. Очередной безымянный маг. Откуда взялся — неясно, что умеет — без понятия. — Вирел хищно улыбнулся. Ну да, конечно, тип, который уделал мастера-разведчика в скорости реакции, тут же стал его личным врагом. — Пока что.       — Я могу налажать в защитном плетении. Не так, чтобы это было очевидно, но так, чтобы профессионала задело за живое, — тут же предложил Хтон. — Посмотрим на реакцию. Если он правда защитник, то, возможно, выдаст себя неодобрением, и мы сузим круг поисков, кто же он такой.       — Хорошо, что ты решил предупредить. А то за косяки в защите на тебя бы я первым среагировал, — ухмыльнулся Нермор, пихая его плечом.       Впрочем, кроме веселья в нём крылось так много тревоги, что Хтон не смог заставить себя улыбнуться в ответ. И вообще Роирган чересчур уж нервничал. Но, памятуя о том, что старшему Резервуару и так не доверяли, Хтон решил задать ему вопросы позже и без свидетелей.       «Потрясающе, теперь я стал Эфи, — мрачно усмехнулся про себя Хтон. — Тоже устраиваю головомойки исключительно один на один».       Перед последней дверью они проторчали минуты две, так много заклятий Роймо требовалось распутать. Допросные располагались в подвальном помещении, чтобы дополнительно усложнить проникновение посторонних. У портальщиков вызывала большие проблемы задачка переместить кого-то под землю без использования «якорей». А на «якоря» всех посетителей проверяли дважды. Даже сам Роймо свою форменную печатку, позволяющую пересекать Коридор, снял, иначе бы сюда не допустили и его.       Когда дверь допросной закрылась за ними, силовой контур защитного заклятья снова активировался и тихо загудел. Это нервировало. Хтон надеялся, что и их гостя — тоже.       Теперь Хтон разглядывал его уже без спешки и очень внимательно. Невысокий, потихоньку стареющий мужик с длинными бакенбардами и невыразительным лицом. Маленький подбородок, слабо выраженные скулы, тонкие губы, нос с лёгкой горбинкой, отчётливо жёлтые, но не слишком яркие глаза, коротко подстриженные тёмные волосы с проблесками седины — не сказать, что внешность его была отталкивающей, скорее уж очень «средней», глазу не за что зацепиться. Поэтому ему так шла форма слуги, такая же серая, без лишних украшений и экстравагантных дизайнерских решений, и всё же элегантная в своей простоте.       Роймо наблюдениями себя не утруждал. Молча пересёк комнату и опустился на стул напротив их неизвестного.       — Начнём, — сухо оповестил он. Без угрозы или, напротив, лишних обещаний. — Представься.       — Нельи, — каркнул их задержанный. Роймо скептически приподнял бровь.       — Без фамилии? — дознаватель черканул что-то в блокноте. — Впрочем, и имя тоже наверняка фальшивое.       — А можно побольше благодарности? Я же избавил вас от необходимости обращаться ко мне на «эй, ты».       — Как скажешь, — Ирнеин вдруг отложил блокнот и опёрся подбородком о сцепленные в замок руки, подался ближе. Выражение его лица Хтона слегка пугало. Там отражался сдерживаемый азарт охотничьего зверя, что чуял запах крови. — Итак, Нельи, что это было? Открытое нападение на сотрудников Дома Скорби при исполнении — это смело.       В это время Нермор молча толкнул Хтона в плечо, показывая, что свою линию защиты он закончил. Мэвар тут же приступил к своей. Его идеей было создать барьер, устойчивый к повреждениям извне, и прикрутить триггер, который будет активировать антимагическую зону внутри, если кто-то вдруг решит поколдовать. Собственно, именно ради триггера, который позже уравновесит заклятье, Хтон и «раздвинул» арканы защитных чар опасно далеко, вызывая заметный провис.       Наставник Кодан называл такое точкой слома — чрезмерно растянутый вектор энергии, который мог расколоться под собственным весом, если пустить в него слишком много силы, и который охотно ломался под натиском вражеских чар. Хтон, как Резервуар, привык вкладывать в каждое заклятье чуточку больше энергии, чем обычные маги, именно поэтому для него вопрос прочности был таким критическим. И поэтому же Хтон рано приучился свои заклятья дополнительно укреплять, временами — весьма неожиданным образом. Чаще всего именно связки-укрепления у Хтона жрали больше сил, чем основное заклятье.       Наставники к его придури, которая стоила Хтону лишних затрат энергии, времени и концентрации, уже привыкли. А вот Нельи — нет. Хтон спиной чувствовал его взгляд, но не оборачивался, пока не сплёл своё чудовище.       — Готово, — возвестил мэвар и выдал горделивую улыбку. Справедливости ради, на первом курсе он бы таким действительно гордился: вышло надёжное, изящное заклятье с эргономичными линиями, словом, идеальное, если не считать точку слома, из-за которой опытный маг грохнул бы всю конструкцию заклятья за четыре.       Когда Хтон обернулся, как он и думал, увидел, что Нельи таращился на него так, будто пытался вычислить степень умственной отсталости мэвара. Из-за концентрации на недо-щите Хтона их заключённый свои бредни про то, что он, якобы, принял их за замаскированных грабителей, звучали ещё менее убедительно.       — Понятно, — усмехнулся Роймо, правильно считав невербалику Нельи. — Знаешь, а ведь мне даже не так интересно, зачем ты напал на моих людей. Скорее, меня волнует, почему такой хороший маг-защитник оказался в роли прислуги в доме мелкого промышленника?       — А почему нет? Деньги те же, только работа безопаснее и стабильнее.       Примерно на этом моменте Хтон понял, что они упёрлись в стенку. Этот Нельи, или как там его звали на самом деле, даже не пытался звучать искренне. Он знал, что вляпался, знал, что никакие правила, защищающие магов, ему не помогут, ведь он напал на других магов с целью убить, а не обезвредить, ещё и без соответствующей миссии. И всё равно Нельи даже не пытался придумать что-то правдоподобное, потянуть время и тем более — сотрудничать, чтобы не нарваться на максимально серьёзное наказание. Так ещё и по его «серому», невыразительному лицу едва ли можно было понять, правду ли Нельи говорил и о чём он думал. Хтону всё это крайне не нравилось.       — И, конечно же, твоё необычное место работы никак не связано с тем, что приближённому Ни’Ро нужно оставаться как можно незаметнее. — Роймо продолжал давить, намекая: они знали если не всё, то многое, и сбивать их с толку шуточками бесполезно.       Хтон отвлёкся ещё ненадолго, чтобы вместить триггер на положенное место, и раздражающая точка слома оказалась надёжно зафиксирована. Выражение лица Нельи стало кислым — понял, что его реакцию проверяли.       — Если вы якобы всё знаете, к чему вопросы?       — А у тебя самого вопросов нет? — сменил тактику дознаватель. — Может, о том, как мы вышли на тебя?       — Я знаю, как вы на меня вышли. — Их пленник окинул их неприязненным взглядом и «растёкся» по стулу, глядя в потолок. — Не совсем понимаю, зачем, но ответа на это я, конечно, не дождусь.       В который уже раз Хтона смущали формулировки. Роймо только что намеренно врал: они не выходили на этого Нельи и даже не подозревали о его существовании и причастности к Ни’Ро, пока он не напал на Теану. Но этот человек сейчас вёл себя так, будто они и правда вышли на него, охотились именно за ним.       Может, так и было. Вспоминая сомнения Роймо по поводу анонимных подсказок, которые они сейчас собирали, Хтон понимал: возможно, этого человека им и пытались показать. Но ему-то об этом было откуда знать?..       — Говоря о том, как мы на тебя вышли. Знаешь что-нибудь о связи погибшего Биэня Ришара с лордом Анико?       — Дом Анико — один из тех, кто закупал у Ришара его бумажки, — пожал плечами Нельи. Похоже, эту тему он опасной не считал, а потому ответил без проблем.       — Ага, а ещё информацию.       — Чего?! — вытаращился на дознавателя Нельи.       — Ты не в курсе? Зря, у вас из-за такой неосведомлённости большие проблемы, — сдержанно прокомментировал Роймо. Похоже, подкидывал наживку, хотел обменяться информацией, и для этого — заинтересовывал. — Кажется, ты очень мало знал о человеке, на которого работал. А он был совсем не так прост, раз из-за его смерти вскрылась буквально кража десятилетия.       Нельи прищурился, подался вперёд, будто хотел что-то спросить, но в последний момент передумал и откинулся обратно на стул.       — Меня это не касается. Я действительно был не в курсе таких деталей. Мне нечего вам сказать.       — А может, всё-таки морду ему набьем? — вздохнула Эфаро, после сна злая и несдержанная.       — Пока нет, — не понижая голоса, отозвался Роймо. — К тому же это не эффективно с магами, прошедшими подготовку Никарена. Сколько таких умирают просто потому что умеют абстрагироваться от боли, а без неё не воспринимают тяжесть своих повреждений — не перечесть. Вот допрос с применением пси-магии — другой разговор. Эйрен?       — С удовольствием, — ухмыльнулся разведчик, шагнул ближе, но остановился и обернулся на Хтона. — Ты чего это тут накрутил?       — Ой, прошу прощения, — засуетился мэвар и временно деактивировал триггер, давая Вирелу сплести заклятье. На всякий случай он пояснил и для остальных: — Без дела не колдуйте, а то мой барьер обезмагичит пространство.       Эфаро снова покосилась на него с молчаливым укором. А Шаи’Ти, наблюдавший за тем, как Вирел плёл заклятье, шёпотом спросил:       — Зачем пси-магия? Почему они не попытались разговорить этого человека нормально?       — А какой смысл? — вздохнул Хтон так же тихо. — Видимо, Роймо решил, что упражняться тут в красноречии бессмысленно. По доброй воле, или даже под угрозами и пытками нам ничего не скажут. Тогда зачем время тянуть?       — Но он ничего не скажет и с применением пси-магии…       Дознаватель обернулся.       — Что?       Шаи’Ти поёжился и опустил взгляд. Эфаро этому умилялась — тому, как Шаи’Ти «обворожительно смущался из-за мелочей». Хтон же считал, что дамирец так прятал раздражение из-за того, что они снова всё делают не так, как ему хочется.       — А вы не видите? — тихо, но уверенно поинтересовался Шаи’Ти. — Тут защита от пси-магии. Очень хорошая.       — Снять можешь?       — Не убив — нет. Поэтому я и говорю, хорошая защита. Топорная, грубая, но надёжная. — Он осторожно обошёл Нельи, остановившись аккурат за его спиной, и прикоснулся пальцами к основанию его шеи. — Защитное заклятье не крепится к его искре, как обычно. Это начертательная магия. Заклятье буквально вырезано на его костях изнутри, начиная вот отсюда. Тут ещё что-то накручено, я пока не понимаю. Странное заклятье на полтора десятка триггеров.       — Чтоб ты сдох, — меланхолично пожелал Нельи.       — Чтобы это снять, надо соскоблить слой кортикальной пластины, где оно отпечатано. Но кости ведь не полые, там эндост, костный мозг и много чего ещё. Будь чары отпечатаны лишь по одной кости, я бы ещё рискнул их развеять, но автор этого шедевра не пожалел сил. Основание черепа, позвоночник, рёбра, плечевые кости — заклятье расползлось по ним всем. Я могу попробовать придумать заклятье, которое сотрёт защиту аккуратно и без риска мгновенно убить этого человека, но мне потребуются подопытные. И время. Думаю, недели за две…       Да, Хтон не просто так видел тупик прямо перед носом. Двух недель у них очевидно не было. Роймо боялся, что Нельи попытаются освободить прямо во время допроса. А уж если перевести его в камеру и там оставить, это сделают со стопроцентной вероятностью.       — Это было больно, между прочим, — криво ухмыльнулся Нельи, глядя на курсантов поверх головы Роймо. — Но это того стоило, просто чтобы сейчас видеть ваши лица. Кажется, придётся вам напиться с горя от провалившегося допроса.       — Всегда может стать ещё больнее, — улыбнулся Нермор. — Господин дознаватель, даже невосприимчивость никаренцев можно пробить. Есть заклятья…       — Я знаю, о каких заклятьях ты говоришь. Но если он сойдёт с ума от боли, мы точно так же ничего не узнаем. — По тому, как быстро и уверенно Роймо отреагировал, становилось понятно: такие варианты допроса дознаватель тоже уже обдумывал и успел их отмести. Тупик становился всё более осязаемым. — Их вообще не для допросов придумали, а для показательных казней.       «Так жаль, что нельзя просто забраться ему в голову, всё переворошить и найти ответ, — мысленно вздохнул Хтон. — Было бы так удобно! И вопросов никаких задавать не надо, просто пробрался в чужую память, как в огромный архив, и вытащил всё, что требуется».       Роймо продолжал буравить Нельи взглядом. Казалось, дознаватель готов был ухватиться за любую идею, предпринять любую глупость, лишь бы не признавать, что они провалились. В какой-то момент Роймо повернулся к курсантам и мрачно позвал:       — Хтон?       — М?       — Укуси его.       — А? — не понял мэвар. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что даже не сразу понял, о чём его просят. А, поняв, скривился. — Фу, я такую пакость в рот не тяну.       Нермор подавился смешком.       — Вырастили на свою голову мэвара в жёстких правилах «цивилизованности»!       — Что значит «фу»? — возмутился Нельи одновременно с ним.       — Ты-то чего выпендриваешься? — тут же огрызнулся на него Хтон.       Хтон был уверен, что, во-первых, ему никогда не придётся применять дар таким образом, а, во-вторых, что уж Роймо точно об этом не попросит. Он на мэварские клыки в своё время до нервной дрожи насмотрелся. И вот до чего они докатились. Ирнеин смотрел на мэвара со спокойной решимостью. И, похоже, считал, что это их единственной вариант, отчего Хтон нервничал только больше: дар-то у него так себе.       — Ладно. Но если увлекусь — я не виноват, — криво ухмыльнулся Хтон. Сомнения — сомнениями, но показывать их Нельи было ни к чему. Хтон заставил собственные глаза замерцать и покосился на Нермора. — Ножик есть? Или что-то вроде того?       Роирган кивнул, сделал знак Хтону деактивировать триггер, а затем будто из воздуха вытащил до боли знакомый кинжал. Мэвар чуть не оступился, когда увидел родной хищный оскал чернющего лезвия, которое теперь по краю было окутано багровым туманом.       Увидев сейчас свой кинжал, Хтон будто всем собой потянулся к нему, и уже не мог понять, почему он вообще оставил драгоценное оружие у Нермора так надолго. Как позволил себе думать о чём угодно другом и в итоге забыть, что он отдал кинжал для зачарования. Нерм же, похоже, уже очень долго таскал кинжал с собой, чтобы отдать его сразу, как у младшего Резервуара мозги на место встанут.       — Спасибо, — почему-то шёпотом сказал Хтон, принимая кинжал. Нерм усмехнулся.       — Ага. Забери это чудище, сколько можно. Я уже который месяц жду восхищений, как замечательно получилось.       — Опробую, и будут тебе восхищения. — Хтон подбросил кинжал основанием ладони, поймал за остриё и развернулся к остальным.       Даже то, с каким интересом за ними наблюдали, сейчас не смущало. У Хтона внутри смешивались мандраж и предвкушение, когда он шёл к Нельи, чтобы оставить на его руке короткий надрез. Кровь потекла по клинку, багровый туман стал ярче, и Хтону дико хотелось расспросить Нермора, что это и как работало, но сейчас это было совершенно невовремя.       Перепуганный взгляд Нельи, который к такому совершенно точно не готовился, лёгкая дрожь в руках, лёгкий прилив ностальгии, когда кровь касается губ…       Сенситивная перегрузка и темнота.       Всего на мгновение. Хтон как будто моргнул, чтобы не видеть мира, ставшего вдруг слишком ярким, и обнаружил себя сидящим на полу.       — Ты чего? — нервно поинтересовалась Эфаро, присаживаясь напротив.       — Снепрвч, — попытался ответить Хтон, но почти сразу порезался о клыки.       — Редко я так жалею о том, что ничего не вижу… — печально протянул Нермор. — Зрелище, наверное, то ещё.       «Что ещё за новости? — не понял мэвар и принялся торопливо ощупывать собственную челюсть. Порезался снова — на сей раз когтями, и вот сейчас ему стало смешно. — Это я настолько отвык, что меня с пары капель крови в релиз выкинуло? Проклятье, ярко-то как…»       Ярким ощущался страх, почти ужас Нельи. Отделять его от себя оказалось тяжелее, чем Хтон думал. Но плохие новости на этом не заканчивались. Когда Хтон хоть немного смог сосредоточиться на собственных ощущениях, он распознал крайне болезненную ломоту в челюстях и резь в пальцах. Дёсны и ногтевые лунки воспалились и кровоточили. Нермор был прав — зрелище наверняка и правда «то ещё».       — Хтон, ты сейчас как? Вменяем? — осторожно поинтересовался Роймо, и мэвар кивнул. Он был в лёгком шоке, не ожидал таких болезненных ощущений и в целом подобной ситуации, но соображал вполне ясно. — А зачем ты в релиз перекинулся?       — Я не спецльно, — скрежетнул Хтон и поморщился. Говорить с клыками оказалось сложнее, чем он помнил. Во рту словно осталось слишком мало места. Хтон не отчаивался: он точно помнил, что к этому можно привыкнуть.       Релиз и правда сейчас был ни к чему, так что Хтон попытался всё лишнее убрать обратно. Когти и правда чуть втянулись, а затем выщелкнулись снова, разрывая кутикулы. А вот клыки никуда деваться и не собирались.       «В жизни не скажу вслух, что не могу выйти из релиза! — тут же испугался Хтон. — Нерм будет издеваться до конца моих дней. Нет, спасибо. Ладно, значит, буду продолжать пугать».       — Такой аппетит проснлся, — понизив голос, промурчал Хтон. Так оказалось проще, и потому получилось даже почти чётко. Под настороженными взглядами он мягко поднялся на ноги и попытался подойти ближе, чтобы занять соседний стул с Роймо.       И вот тут произошло очередное не слишком приятное открытие. Не считая будто раскалывающейся челюсти и практически неподвижных от боли пальцев, тело ощущалось невероятно лёгким. И быстрым — Хтон сам свои действия особо обработать не успел. Шаг получился рывком, а спинка стула треснула под его пальцами. Хтон с недоумением уставился на кусок дерева у себя в руке. Слегка надавил — плотная древесина разлетелась в труху.       Последний раз в релиз Хтон выходил лет восемь назад, и тогда это воспринималось чем-то естественным. В прошлом свою физическую силу мэвар оценивал именно по релизу, и выпадал туда неосознанно, когда следовало куда-то быстро пробежать, взобраться на дерево или крутую скалу, сдержать чужой удар или атаковать самому. Сейчас же, когда Хтон столько лет учился жить без возможностей, которые давал дар, и занимался контролем тела, он был дезориентирован. Ему словно выдали новое тело вместо знакомого и привычного и оставили без инструкций. Ещё и в узком пространстве, среди своих, внезапный прирост сил оказался откровенно лишним. Мэвар решил лишний раз не двигаться.       — Понял, — ошарашенно протянул Хтон, а затем опустился обратно на пол и кивнул Роймо. — Я готов.       — Кхм. Как скажешь, — поёжившись, отозвался дознаватель. Он сунул Хтону носовой платок и наконец-то перестал таращиться, уставившись на Нельи. — Прошу простить, небольшие технические трудности. Хтону с непривычки трудно с релизом. В последнем допросе мы с подозреваемым даже договорить не успели. Надеюсь, сейчас всё пройдёт лучше.       Хтон подавил улыбку. Роймо, умница, его идею давить через страх понял моментально. Мэвар прижал платок к лицу, стирая кровь с губ и подбородка, а затем с преувеличенным интересом уставился на красные пятна на белой ткани.       Теперь к страху примешивалось отвращение. Хтон чувствовал: Нельи был готов противостоять силовым допросам и героически молчать. Но встреча с мэваром, который мог и явно собирался сожрать его заживо — другой разговор. Тут тяга к героизму заканчивалась и начиналась брезгливость.       — Давай начнём с начала. — Роймо недобро улыбнулся. — Как, говоришь, тебя зовут?       — Нельи, — с вызовом отозвался их заключённый.       Хтон с любопытством склонил голову к плечу. Он чувствовал… Спокойствие. Не то чтобы ложь обязательно сопровождалась какой-то специфической эмоцией — Нерм, вон, по двести раз на дню врал и чувствовал себя прекрасно. Но даже Нерм, у которого обман был любимым хобби и профильной дисциплиной, испытывал что-то вроде азарта, вызова, когда пытался обвести кого-то вокруг пальца. Порой он даже волновался, получится ли настоять на своём. Нельи же оказался тотально спокоен и, кажется, даже не думал о том, что сказал только что.       — А ведь не врёт, — рассудил мэвар и зашипел, когда снова порезался об один из клыков.       — Оп-па! — тут же оживился Вирел. — Нарочно настоящее имя сказал, чтобы его не проверили? Классика! Эй, мелкий, знаешь кого-нибудь с таким именем?       — Я же не нером, чтобы всех магов по именам помнить, — сконфуженно пробормотал Шаи’Ти. — Могу сделать запрос нашим.       — Я об этом и говорю, — закатил глаза разведчик.       — Прекрасно. Значит, Нельи. Я тоже о тебе не слышал — вряд ли ты был именитым защитником, — безжалостно рассудил Роймо. — Так почему же ты прислуживал у Ришаров? Прятался от лишних взглядов?       Нельи молчал. Смотрел на Хтона. Хтон покачал головой: кроме фонового омерзения он ничего не считывал.       — Или ты в прошлом что-то натворил, и теперь опасаешься наказания?       Снова пустота. Или, вернее, эмоции, которые вызывал Ирнеин своими вопросами, были совсем слабыми по сравнению с теми, что провоцировал Хтон своим внешним видом. Мэвар с развитым даром считал бы и их, но Хтон такое едва улавливал. Нужно было вывести этого типа посильнее.       — А разве прятаться для такого хорошего мага — не оскорбтельно? — фыркнул Хтон и перебрался к Нельи чуть ближе. Тот уставился на него с ужасом. Хтон с огромным трудом пытался говорить внятно, с тоской думая о мэварском с растянутыми гласными и мурчащими звуками, и в итоге «глотал» буквы. — Приличных зщитников так мало… Насколько же надо их не ценить, чтобы они предпочли рабту слуги?       О да, теперь Хтон почувствовал отклик. Эмоция была… Сложной. Хтон задумался, пытаясь как-то разбить её на составляющие. Раздражение. Презрение. Что-то вроде азарта? Проклятье, Роймо определённо зря на него надеялся. Хтон не был уверен, что сумеет интерпретировать эту мешанину. Но, по крайней мере, это уже было хоть что-то. Хтон очень хотел верить в то, что им надо всего лишь повернуть разговор в правильное русло, говорить о том, из-за чего этот тип заволнуется, и всё сложится.       Что же, тема магии его явно волновала.       — Ни для мага, ни для кого еще нет ничего оскорбительного в том, чтобы работать руками, — сухо отозвался Нельи. Звучал он искренне, ощущался… Да, пожалуй, тоже. Скорее всего, унижения из-за своей работы он и правда не чувствовал. Просто не любил ее. Воспринимал как неизбежное зло. На это хотелось продолжить давить.       «Ещё бы не приходилось говорить самому! — с тоской подумал Хтон, который уже изрезал язык и откровенно задолбался каждые две минуты сплёвывать кровь в платок. — Помогите мне, ну!»       — О чём это ты, Хтон? — насмешливо бросил Вирел, как будто услышав мысленную мольбу Хтона. — Хороших защитников как раз очень ценят. Одна из самых престижных магических специальностей, чтоб ты знал. Чтобы так опуститься, как этот тип, надо быть совсем неумёхой. Или бояться своего же профиля, никогда не работать по нему и выбрать мирную унылую жизнь за протиранием бокалов в чужом доме.       — Да все маги востребованные, если случайно не влезут не туда. Или не схватят заказ, который брать не следовало, — подхватила Эфаро. — Официально маги от таких вещей защищены, но на практике Альянсу выгоднее отказаться от проштрафившегося мага, чем кинуться его защищать и нарваться на проблемы.       Роймо покосился на него, и Хтон едва заметно кивнул. Не сказать, что эмоции Нельи сейчас были сильными, но со словами Эфаро он определённо был согласен.       — Так кто же ты у нас? Маг, который случайно узнал что-то лишнее, или маг, который не просчитал риски перед тем, как схватиться за опасный заказ? — наконец-то подал голос дознаватель. — В любом случае, я догадываюсь, что произошло дальше. Разочарование, непонимание куда приткнуться, и заботливые руки Ни’Ро, который традиционно пообещал твои усилия ценить и щедро вознаграждать, «в отличие от всяких там».       Кто бы мог подумать, что, услышав «Ни’Ро», Хтон испытает такое сильное уважение и восхищение? Чужие уважение и восхищение, но всё же. А ещё к этому примешивалась капля раздражения. На сей раз Хтон, кажется, понял, что это означало.       — Никакой традиционности, — с усилием выговорил Хтон. Он потихоньку начал привыкать к изменившемуся строению челюсти. — Наобещать всяких глупостей, как всем остльным? Ни’Ро бы так не поступил. Тут другой случай. Особенное отношение.       — Зря ты это сказал. Теперь мне хочется его пожалеть, — хмыкнул Вирел. — Сколько уже видел идиотов, которые верили, что к ним «особое отношение», страшно представить. Что поделать, не любят люди признавать, что таких, как они, тысячи, и они лично ни Ни’Ро, ни кому-то ещё не нужны. Аж интересно, с какой же такой просьбой ты сам к Ни’Ро попёрся? За что продал свою верность?       Хтон многого ожидал, но точно не того, что Нельи окажется с ними согласен. От него шло одобрение вместе с лёгкой насмешкой.       «Он на людей, которые обращаются к Ни’Ро, тоже смотрит свысока?» — не понял мэвар. Это было странно и совсем не «билось» с тем портретом этого человека, что Хтон успел себе накидать. Он казался очень простым, бесхитростным. Обычный вояка, вероятно, без чина командующего — вряд ли он занимался планированием. Вероятно, Ни’Ро и приблизил его, потому что кроме мыслителей и гениев в окружении нужен и кто-то простой, как палка, и такой же надёжный.       Мэвар перебрался ещё ближе к Нельи, отчего тот поджал ноги и уставился настороженно. Хтон, впрочем, сейчас и не думал его пугать. Вернее, думал, конечно, но не когтями-клыками. Прямо сейчас мэвар решил пойти на тот шаг, который бы смертельно напряг его самого, будь он на месте Нельи.       — Что бы они все понмали, да? — вкрадчиво промурчал он. К Граням всё, так говорилось действительно проще, так что Хтон бросил попытки контролировать голос и акцент. Мягкие шипящие тут же пролезли в речь — зато давиться собственным языком мэвар почти перестал. — Толпа идиотов, которые думают, что пара вопросов и нелепая беседа помогут забрться тебе в голову. Говорят о тебе, как о слепом фороссёныше, который просто делает то, что приказано. А о Ни’Ро — так, словно он обманывает и использует людей. Хотя никто тут и близко не понимает, что это за человек.       — И ты тоже едва ли что-то понимаешь, мэвар! — огрызнулся Нельи, но страхом от него пальнуло так, что Хтон сам чуть не шарахнулся.       Как и многих, этого человека пугал тот факт, что его потаённые мысли делали общим достоянием. Некоторые мысли даже сам себе проговаривать боишься. А тут их озвучивали так пренебрежительно, словно это диагноз.       Хтону не мешали. Спиной мэвар ощущал взгляды, замечал, что и Роймо косился на него со странным выражением лица, но не встревал, как и обещал.       — Поверь, я как раз понимаю, — улыбнулся Хтон, цепляясь за взгляд Нельи. — Прямо сейчс у нас с тобой связь покрепче, чем у отцов и детей. Я — это буквально ты. Каждая твоя эмоция — моя. Хочешь, расскажу, почему ты так уверен, что мы не поймём тебя? Потому что тебе и самому сложно как-то оценить, почму ты так предан Ни’Ро. Ты ведь не считаешь его выше себя. Не видишь его спасителем, как некоторые, или полезным источником ресурсов. Нет, Ни’Ро — он…       Тут Хтон «прислушался». Он ощущал тепло. Привязанность, восхищение. Гордость из-за чувства сопричастности. Интерпретировать всё это было тяжело. Сам Хтон так же относился к давно оставленному роду Тэртакватсурэ, как к чему-то светлому, чем впору гордиться, ведь не у каждого человека было такое в жизни.       — Вы ведь не родственники с Ни’Ро?       Ещё до того, как в груди Нельи разлилось изумление, Хтон помотал головой.       — Нет, конечно, нет. Но что-то общее у вас определённо имеется.       — Что-то общее? — переспросил Роймо; его голос мешался с отчаянием, которого Хтон по связи с Нельи хлебнул через край.       — Я бы даже сказал, Нельи считает, что они с Ни’Ро похжи. И даже в какой-то степени близки, — справившись с эмоциями, кивнул Хтон. Он снова взглянул в глаза Нельи. — Ты поэтому за ним пошёл, да? Ты ведь ничего никогда у него не просил? Просто вы так похжи, а ему хватило смелости на что-то, о чём ты и мечтать не смел. Когда человек так идёт к своей цели, нет, к вашей общей цели, и готов принять весь удар на себя, ему так хочется помочь… — Хтон снова «прислушался» и уверенно кивнул сам себе. — И его так хочется защитить.       Скорее всего, как раз поэтому Нельи не желал даже рот открыть лишний раз. Чего он на самом деле боялся, так это сказать что-то лишнее. Дать Роймо подсказку. Подвести Ни’Ро.       — Спасибо, Хтон, — вдруг улыбнулся Роймо. — Последнее было особенно к месту.       — Да? — удивился мэвар.       — Почему? — тоже не поняла Эфаро.       Нельи лишь скрипнул зубами.       — Потому что желание защитить кого-то вроде Ни’Ро — это тоже весьма… Скажем так, смело? — хмыкнул Нермор вместо Роймо. — На границе с идиотизмом, я бы сказал.       Нельи подчёркнуто молчал, лишь лучился презрением.       — Ты прав. А ведь если подумать, то мне стоило раньше догадаться. Опытный маг-защитник, в прошлом военный, человек из ближнего круга Ни’Ро. Но что ещё важно — то, как ты пытался нас всех обезвредить в доме Ришар. Весьма специфическая манера сдерживания, которая слишком хорошо знакома нашим оперативникам. — Роймо даже с каким-то удивлением покачал головой, будто сам не мог поверить в то, что говорил. — Я ведь правильно понимаю, что мы с тобой уже заочно знакомы? Я часто находил следы твоего магического творчества. Ты отвечаешь за безопасность Ни’Ро на собраниях, так?       Нельи… Преобразился. Настороженный взгляд исчез. Теперь мимика этого человека выражала лишь весёлое отчаяние. Словно именно с этого момента ему официально больше нечего терять.       — Ты настолько в этом уверен? — иронично осведомился он. — Я ведь вполне могу быть одним из десятков обычных магов-защитников, которые отвечают лишь за то, чтобы связать пару векторов для общего заклятья. Раскрою «тайну»: таких много.       — Как я уже говорил, на рядового ты не тянешь. И вся та многоходовка, которая вела к тебе, явно не стоила бы вложенных усилий, если бы указывала на обычного мага из третьей линии защиты, который никогда и лица Ни’Ро не видел.       «О да, многоходовка та ещё, и на удивление — даже не обманка. Кем бы ни был наш аноним, он заслужил благодарность… И вопросы. Интересно, по какой причине он не привёл нас к самому Ни’Ро?» — задумался Хтон.       — К тому же у меня есть простой тест, чтобы определить, из ближнего ты круга Ни’Ро или нет.       — Удиви, — с вызовом ухмыльнулся Нельи, на что Роймо совершенно спокойно спросил:       — Всегда было интересно, как Ни’Ро справляются после собраний. Когда они все в одном месте, понятно, одного толкового мага хватит для защиты, а вот когда все четверо расходятся, вы как поступаете? Тут же даже не отправишь с ними особо никого: люди, которые в обычной жизни постоянно ходят с телохранителями, привлекают чересчур много внимания. Как выбираете-то, кому защита важнее? Есть очерёдность какая-то, вокруг кого хороводы водить? Или просто какой-то из Ни’Ро любимчик и ему нужно уделять внимание, а остальные сами пусть справляются?       С каждым словом тон Роймо становился всё более язвительным, а лицо Нельи теряло краски. Что там у него внутри происходило — словами не описать. Наверное, как-то так ощущается, когда ты разрушаешься изнутри, крошишься, ломаешься и не можешь найти в себе самом ресурсы, чтобы выстоять. Это было хуже, чем страх, который Нельи источал ранее, ведь страх можно взять под контроль. Хтон невольно обхватил себя руками, зажмурился и медленно выдохнул, пытаясь не слишком вникать в чужие ощущения.       — Воды ему дайте что ли, — прохрипел Хтон. — А то сердечко как сделает ёк.       Эфаро поморщилась, но отстегнула фляжку от пояса и прошла к Нельи с таким видом, будто собиралась пролить воду ему на макушку. Роймо в это время покосился на мэвара.       — Ты как?       — Непривычно, — поморщился Хтон и после паузы пообещал: — Я справлюсь. И твой тест, кстати, пройден.       — Да я уже понял. А у тебя клыки исчезли.       Хтон с сомнением потыкал языком в воспалённые дёсны. Клыки действительно исчезли, что было плюсом. То, что сделали они это по собственному разумению, а не усилиями Хтона — другой разговор.       Буря внутри потихоньку утихала. После неё осталось ноющее ощущение выжженой земли и пустоты. Хтон устало потёр виски.       — Пришёл в себя? — усмехнулся Роймо, когда Нельи слегка пошевелился.       Он, конечно, не был в обмороке, но некоторая заторможенность реакций присутствовала. По его лицу стекали капли воды: видимо, Эфи всё же не удержалась от принудительного прохладного душа. Хтон заметил это только сейчас, потому что в сторону Нельи не смотрел, а от него самого не ощутил ни капли возмущения, будто тому было всё равно. Вот настолько человек ушёл в себя.       — Как много вы знаете? — очень-очень тихо спросил защитник и поднял на них мутные, какие-то больные глаза.       Повисшее напряжение было почти физически ощутимым. Хтон тревожно уставился на дознавателя. На его месте мэвар бы вряд ли смог подобрать слова и укрепить позиции. Но Ирнеин выглядел совершенно спокойным, когда откинулся на спинку кресла и вальяжным жестом обвёл руками то ли помещение, то ли свою группу:       — А ты осмотрись. Как ты думаешь, многое ли мы знаем?       «Ты бы ещё в потолок пальцем ткнул, — неодобрительно подумал Хтон. — Никакой конкретики человеку не дал. Хотя… Может, это и к лучшему. Сам себе ужасов надумает».       Нельи и правда обвёл их взглядом. По выжженой пустыне внутри него текла кислота, добивая всё, что умудрилось выжить в бурю. На Шаи’Ти в приметной дамирской форме он смотрел особенно долго. На Хтона лишь покосился с брезгливой гримасой. От взгляда на Роиргана просто поморщился, а затем повернулся к Роймо и пробормотал:       — Понятно… Но если вы и так всё знаете, к чему этот фарс?       — Даже если мы знаем всё в общих чертах, нам всё равно нужно восстановить хронологию событий, мотивацию и степень вины каждого из вас, — скучающим тоном протянул Роймо. Блефовал он так самозабвенно, будто сам верил в собственный трёп. Вот так: по его словам, всё уже решено, куча народу изловлена, оставалось уладить сущие формальности, и можно закрывать дело. — Кроме того, нужно же сверить показания.       — Показания? Мои — с чьими? — предсказуемо заволновался Нельи.       — А ты думал, мы именно на тебя специально охотились? Или что попался только ты? С чего бы это вдруг?       — Кто ещё попался?       — Мы чуть раньше уже беседовали с Оиримом Дариасом, бывшим магом-разведчиком. Напомните, у кого тут досье? Ах, да. Хтон, покажи его нашему гостю, вдруг узнает соратника.       Мэвар хищно улыбнулся, выудил из кармана и быстро пролистал странички досье. Нельи следил за ним тревожно и вздрогнул, когда Хтон отыскал нужное и развернул его портретом к пленнику. Судя по волне сожаления, Нельи Оирима знал. Ужасно обидно: причастность лидера магов, потерявших искру, к ближнему кругу Ни’Ро была фактически доказана.       Эфаро, Нермор и Шаи’Ти за происходящим следили с не меньшим интересом, но подчёркнуто молчали. Наверное, в их глазах то, что Хтон, как и Роймо, знал что-то большее, выглядело некрасиво, но они не встревали.       — Кто-то ещё только ждёт беседы, — в том же тоне продолжил Роймо. — Я бы назвал тебе их имена, но, к сожалению, настоящих из них до обидного мало. Но, скажу по секрету, лично я больше всех жду встречи с человеком, который назвал себя Дисаном. Может, и его знаешь? Он, по словам многих, часто ходит с вашим портальщиком. И может даже примерить на себя личину Ни’Ро, если дело не слишком важное. Хотя сам он, разумеется, не Ни’Ро, это мы точно знаем.       Хтон демонстративно полистал остальные досье. Нельи натурально побелел, провожая листы взглядом. То ли ещё кого знакомого увидел, то ли просто надумал, что все эти странички относятся к его пойманным соратникам, но эффект это на него оказало сильный. Хтон чувствовал, что этот человек верит им. Верит, что сегодня, пока он просто жил и не думал о проблемах, Роймо умудрился выйти на целую толпу приближённых Ни’Ро, а, может, и на него самого. Верит, что упорствовать бесполезно.       — Кстати, может, подскажешь его имя? Мы и сами, конечно, выясним, но несколько дней копаться… — вдруг встрял Вирел. Он понятия не имел, о ком речь, ведь о своей встрече с портальщиком и Дисаном Хтон только дознавателю рассказал. Но Вирел себе не изменял и адаптировался очень быстро. — Ну, или несколько часов… Всё равно морока. Куда проще сразу получить информацию, чем дёргать людей на ночь глядя, лишь бы выяснить, что, например, один из наших арестованных — не просто Нельи, а Нельи Гата, гейду с защитной специализацией, который к тому же считается мёртвым.       Практически никакой эмоциональной реакции. Здорово же его накрыло.       — Быстро сработано, — улыбнулся Роймо, и Эйрен с ухмылкой постучал по собственному виску. Похоже, всё это время он был на связи с архивом и ждал, когда же им сообщат имя их заключённого. — Спасибо. И вопрос, кстати, хороший. Отвечай.       — Его… — Нельи нервно пожевал губами, а затем почти шёпотом выдохнул. — Его имя Кайтон Саетэ.       В ответ на это имя Роймо улыбнулся ещё слаще, но кулаки сжал так, будто собирался держать удар. Что-то и правда казалось знакомым, но Хтон даже пробовать вспомнить не стал, просто повернулся в сторону Эфаро. Его примеру последовал Шаи’Ти, только мелкий еще и вслух спросил:       — Кто?       — Кайтон Саетэ — один из двух курсантов, которые впервые сообщили миру о Ни’Ро, — на мгновение нахмурившись, выдала девушка. — Они пробрались в кабинет директора литэрарума Шатаар, выкрали какую-то документацию, а когда попались, уверяли, что это во славу Ни’Ро. Оба бесследно исчезли из камеры предварительного заключения.       — Да, всё верно. Спасибо, курсант Рандари, — с усилием выговорил Роймо. — Что же, я и не сомневался, что для них эта история так просто не кончилась. Фамилия второго курсанта вроде как Кацти? Он тоже с вами увязался, как и его дружок?       — Нет, — поморщился Нельи. — Кацти ушёл почти сразу. Живёт где-то на Айнавии под чужим именем и не высовывается. Он вообще ни при чём.       За попытку этого человека защитить хоть кого-то даже в якобы патовой ситуации Хтон почти его зауважал.       — Хтон?       — Это… В целом правда, — после паузы оценил мэвар. — Не без нюансов, но в общих чертах не врёт. Не удивлюсь, если этот Кацти им сочувствует или пару раз оказывал какие-то услуги, но глобально он действительно ни при чём.       — Хорошо, — кивнул Роймо и вдруг состроил задумчивую физиономию. Состроил — потому что обычно его погруженность в размышления выглядела совершенно не так. — Хотя, знаешь, я, конечно, был уверен, что для Кацти и Саэте связь с Ни’Ро просто так не кончится, но и того, что кто-то из них взберётся так высоко, не ожидал. Они, конечно, были неплохими курсантами, но что-то я не припомню у них каких-то особенных талантов. А Ни’Ро в ближний круг набирает определённо гениев, как его портальщик, или как его целитель — словом, тех, кто своими умениями обеспечивает ему преимущество перед любым противником.       — Не помните? — нахмурился Шаи’Ти. — Вы их знаете?       — Конечно. Я закончил Шатаар чуть больше семи лет назад. Эти двое были на два курса младше меня. Лично я с ними, конечно, не общался, но у нас были общие спецкурсы, да и за чужими успехами всегда можно пронаблюдать с помощью рейтинга. Если память мне не изменяет, и Кацти, и Саэте делали успехи, но не такие, чтобы их имена гремели по литэраруму.       — То-то вы теперь против его «отсутствия таланта» ничего сделать не можете уже столько времени, — язвительно перебил Нельи, и Роймо вместо того, чтобы возмутиться, сдержанно улыбнулся.       Нельи это бесило. Хтона скорее забавляло. Роймо очень старательно мешал известные факты с теориями, приправляя это загадочным выражением лица — словом, строил из себя всезнающего и под шумок пытался вытянуть из Нельи реальную информацию.       — С чего ты взял, что мы не можем?       — Здравый смысл. Могли бы заглянуть под его личины — уже бы давно вышли на Ни’Ро.       «Как же ты сейчас своих товарищей закапываешь! — обалдел Хтон. Это была та самая ситуация, когда убрать мнение с лица сложно, но мэвар очень старался. — Интересно, нас натравили на тебя, потому что ты местный дурачок и всё разболтаешь, если правильно вопрос задать?»       — Я всего лишь хотел сказать, что его действия мешают не так сильно, как действия, например, вашего портальщика. В любом случае, с Саетэ мы разберёмся с ним самим. Давай поговорим о тебе, — снова улыбнулся Роймо, отступая. Будто шахматную фигуру передвинул назад, к безопасной зоне. Похоже, решил не рисковать и не ставить под сомнение свою якобы осведомлённость о делах Ни’Ро. — И твоей работе в доме Ришар.       — У Ришара были отличные телепортационные площадки. Не все промышленники могут такие выгодные договора с портальщиками заключить. Работа на него означала, что я могу пользоваться их услугами, не привлекая внимания, — обречённо отозвался их арестованный. Удивительно, как ощущение тотального краха развязало ему язык! — Он показался хорошим вариантом. Кому интересен мелкий промышленник? На его фоне и я «потерялся» для мира. Других причин нет. Я ничего не знаю о связи господина Ришара с лордом Анико.       Хтон был уверен: этот человек попытается защитить кого-то ещё. Выгородить непричастных. Если повезёт — всё равно направить Роймо подальше от следа Ни’Ро, так что слепо верить ему не следовало. Впрочем, Хтон был уверен, что Ирнеин и не собирался принять за истину каждое слово.       — Не врёт, — сообщил Хтон, чтобы ещё немного облегчить дознавателю работу. Тот кивнул и уточнил:       — О связи Ришара и Анико ты, конечно, не знал и знать не мог. Но ведь о самом лорде Анико и о том, как здорово обносить его склады, ты точно в курсе. Зачем вам столько оружия?       — Для защиты.       — Попробуй ещё раз, — посоветовал Хтон и удостоился очередного неприязненного взгляда.       — Ты можешь врать, но какой смысл? — пожал плечами Ирнеин. — Не скажешь ты — скажет кто-то другой. Сбить со следа тоже не сможешь, пока Хтон присматривает за собой. К чему тогда тратить время? Впрочем, ладно, как хочешь, я спрошу конкретнее. Вы хотите вооружить кого-то? Вырожденцев? Сафанионов?       — Даже если бы мы хотели вооружить вырожденцев или сафанионов, то что это даёт? — вдруг вопросом на вопрос отозвался Нельи и испытывающе уставился на Хтона.       Несмотря на то, что свой дар Хтон в такой ситуации применял впервые, и вообще давно не прибегал к нему, он вспомнил наставления Матери и её слова о том, как незнающие заблуждались по поводу их дара. Порой их стереотипы были крайне нелепы. Сейчас же играли на руку.       — Не получится, — предупредил Хтон этого бедолагу и растянул губы в улыбке. — Ты, похоже, принимаешь меня за что-то вроде фильтра, который отсеивает правду и ложь от тебя сразу же, как услышит. К счастью, не твоему, конечно, это работает не так.       — А я всегда говорил, что подготовка Шатаара нужна каждому. Без неё люди банально врать не умеют и сами себя выдают. — Вирел сочувствующе покачал головой. — Для справки: тем, что ты начал юлить и не давать конкретного ответа, ты сам же себя и закопал.       Хтон лишь вздохнул. Он понимал, зачем Вирел вклинился — психологическое подавление никто не отменял, иначе из-за обилия вопросов Нельи мог решить, что не так уж много они и знают. Просто ощущалось это крайне неприятно, ведь это «давление» он тоже ощущал. На его позвоночник тоже многотонными глыбами падали чужие слова, заставляя гнуться к земле.       — Да, тактику ты выбрал неудачную, — кивнул Роймо, глядя, впрочем, только на Нельи. — Но в общих чертах ты прав. Просто вооружение вырожденцев или Зовущих ничего не даёт. Знаешь, я не из тех, кто верит, что Ни’Ро действует хаотично и в целом всего лишь выполняет желания людей, поэтому логику его действий нельзя отследить. Я знаю, что у вас есть вполне конкретная цель. Знаю, что вы вовсю сейчас работаете для её достижения. И знаю, что регулярные кражи оружия, которые продолжались как минимум год — очередная ступень для её достижения.       — Что ж не мешаешь, если так много знаешь? — зашипел Нельи, словно придя в себя. Типичная реакция защитника: мобилизоваться в ответ на прямую агрессию.       Ответ на это Роймо дал не сразу. Хтон и на него косился краем глаза, догадываясь: дознаватель даже сейчас вёл какую-то двойную игру, выяснял для себя какие-то моменты, получал некую информацию, помимо очевидной, той, что вылетала изо рта Нельи вместе с ответами на вопросы. Это было что-то, чем Роймо делиться опять не хотел.       Хтон поймал себя на мысли, что хотел бы укусить и его тоже. О том, какой у него оказался быстрый разгон от «фу, я не буду этого делать» до «перецапать бы вас всех, подозрительные мои», мэвар старался не думать. Ведь, право, сколько можно? Роймо снова о чём-то догадывался, и снова это пришлось бы вырывать из него буквально под пытками.       — Не мешаю, потому что не уверен во всех деталях, — наконец вздохнул Роймо. Снова он сочинял на ходу или говорил правду, Хтон судить не брался. — Слишком вы всё закрутили. Я боюсь, что могу попытаться вмешаться, но не сорвать и трети ваших задумок, о которых я просто не подозревал.       — Блефуешь! — уже гораздо увереннее огрызнулся Нельи.       — Что именно мне надо сказать, чтобы убедить тебя, что — нет, не блефую? — поморщился дознаватель. — Может, раскрыть пару деталей вашего же плана? Без проблем. Итак, основная часть строится на том, что вы хотите дискредитировать Магический Альянс.       Хтон уставился на Роймо. Да все уставились на Роймо, включая Нельи. Курсанты — потому что это было что-то новенькое, Нельи… Ну да. Потому что обломки надежды в его груди снова болели. Единственное, что в этой ситуации казалось забавным — выражения на физиономиях напарников мэвара. Все старались «удержать лицо», будто так и надо, будто они не впервые о таком слышали. Чего уж там, Хтон и сам старался.       — Подготовка к этому заняла много времени, — меж тем скучающим тоном вещал Роймо, старательно не обращая внимания на окружающих. — Оирим Дариас и иные маги, потерявшие искру, выступили как агитаторы, показывающие, что бывает с теми, от кого отказался Альянс. Впрочем, не только они: Ни’Ро годами привлекал в свои ряды неудовлетворённых, обиженных на жизнь магов, которые недовольны системой. Завлекал в свои сети курсантов. Правда в том, что сейчас в числе его последователей гораздо больше магов, чем принято считать. Иронично, что даже Дом Скорби стал удобной платформой для слома укоренившихся в умах стереотипов. Маги Дома Скорби всегда ассоциировались у народа с защитой, быстрой и непредвзятой реакцией на любые преступления, с чем-то неподкупным. Именно поэтому так важно было переманить магов и отсюда. Показать людям одно предательство, другое. Показать, что Альянс не реагирует — ведь даже таких «проштрафившихся» магов покрывают, пока они не натворят ничего критичного. Забавно: мне как-то недавно высказали это прямо в лицо: что я, мол, не ловлю Ни’Ро, потому что он, возможно, маг, и я «покрываю своего». Казалось бы, всё это должно привести к тому, что не доверять будут именно магам, просто как явлению. Что нас будут бояться, как взбесившегося оружия, которое уже не помнит, какие руки вообще «правильные», а каких слушаться нельзя. Но благодаря весьма умной риторике Ни’Ро плавно смещал фокус именно на Альянс, который всё это и допустил.       — Удивительно, — едва слышно пробормотала Эфаро, и Хтон был с ней согласен. Такие вот «выступления» от Роймо были крайне неожиданными, но заставляли задуматься.       — Но этого же всё равно мало, чтобы уничтожить Альянс как явление! — не удержался Хтон. Вся эта атмосфера, загадочность Роймо, эмоции Нельи и его собственное любопытство бурлили внутри, заставляя сыпать вопросами. — Максимум, чего можно добиться с таким подходом — некрасивого скандала. Грани, ладно, ещё смещения пары-тройки чинов в Альянсе, кого нарекут мальчиками для битья и выставят во всём виноватыми. Нужно ведь что-то ещё! И как с этим вообще бьётся кража оружия, что за бред? Зачем оно магам? Ещё и в таких количествах.       Нельи презрительно покосился на мэвара.       — Ещё бы ты что-то понял, чудище. Если это для всех остальных сложно, то для тебя…       — Не люблю, когда меня называют чудищем без повода, — огрызнулся Хтон и подобрался ещё на шаг ближе. Поднялся на ноги. Теперь он нависал над Нельи и злился, что клыки благополучно исчезли: с ними вышло бы внушительнее. — Потому что в таком случае приходится этот самый повод давать. Ради баланса вселенной.       — Спокойнее, Хтон, — напряжённо попросил дознаватель. — Если ты его покалечишь, нам придётся его целителям сдать. А из-под их надзора проще сбежать. — И, посмотрев на Нельи, добавил: — Но Хтон прав, я тоже не понимаю, каким боком к этому прикрутить оружие. Конечно, можно сказать, что это с помощью магии его воровали, но это не имеет смысла. Скорее уж я поверю, что Ни’Ро просто собирается вместе со своими последователями устроить очередную показательную бойню, и для этого вооружает обычных людей. Но раз так, опять же, при чём тут Альянс?..       — А почему ты задаёшь эти вопросы мне? — поморщился Нельи.       — Потому что ты очевидно обо всём в курсе.       — Я-то в курсе, — не стал он отрицать очевидное. — Но как-то много лишних действий, нет? Гоняться за мной, допрашивать, юлить, пытаясь подобрать нужный вопрос… Почему бы просто не взять и не спросить у тех, кто ближе и доступнее? Или что, твоя сучка внятно и без выпендрёжа сформулировать не может? Или тут настолько доверия нет, что аж решили поймать меня, «показания сверить»?       Вот теперь то, как Роймо опешил, было очевидно и безо всяких укусов.       — Что значит «моя»…       — Как вы все меня достали! — натурально взвыл Нельи. — Вы все — с этим вашим идиотским фарсом!       Он был на пределе; Хтон тоже едва выдерживал такой наплыв эмоций от злости и отчаяния до злой решимости. Но Хтону помогало то, что он всё же находился «вне» и никогда не срастался с Нельи так ж, как с кем-то из Рода, иначе бы его интенсивностью чувств просто размазало. У самого Нельи такой защиты не было, а потому он аж побагровел от ярости.       Или не от неё.       — Хтон, отойди от него! — вдруг рявкнул Нермор.       Спасибо нынешней скорости реакции Хтона, он отступил на пару шагов быстрее, чем успел осмыслить действие. В следующую секунду Нермор отпихнул его ещё дальше и сам выскочил перед Хтоном и Роймо. Встряхнул рукой так, что Хтон услышал отчётливый щелчок костей, и перед ними вырос барьер. В который в ту же секунду ударило взрывной волной.       — Что… — только и успела сказать Эфаро, когда Хтон резко сцапал ее за плечо, помогая удержать равновесие. Остальным повезло, они стояли дальше, а Роймо вообще сидел, поэтому никого не опрокинуло.       Взрыв оказался не особенно сильным, но его распрекрасно хватило, чтобы устроить неприятности. Хтон брезгливо пронаблюдал, как поверхность магического щита покрыло слоем чего-то крайней неаппетитного: красно-бурой жижей из крови, ошмётков плоти и костей. Словом, всего, что осталось от Нельи.       — Ты в порядке, пупс? — поинтересовался Роирган, сворачивая щит. Порой из-за его грубоватой, но всё-таки заботы Хтон даже забывал, из-за чего Нермора все вокруг так не любили.       В этот момент мэвар понял, что он часто, сорвано дышит, будто пробежал полосу препятствий. В груди ныло после короткой вспышки эмоций — последнего, что ощутил Нельи перед смертью. Сейчас они затихали, растворялись, словно дым от костра в ночи. Фантомная кровь во рту горчила.       — Да. Э… Спасибо, — кое-как придя в себя, отозвался Хтон и невольно уставился на то, что было стулом для заключённых, а теперь представляло собой обломки древесины в багровом желе. — Почему он умер?       — От несовместимых с жизнью повреждений, — мрачно усмехнулся Нермор. — Трудно жить, если ты — каша.       Ну да, потом Роирган выдавал что-то вроде этого, и окружающие сразу вспоминали, как с ним трудно.       — Нет, из-за чего он вообще решил взорваться? И мой триггер не среагировал… А он должен был среагировать, если кто-то решит колдовать тут!       — Видимо, система та же, что и с моим щитом, — вздохнул Нермор. Он был прав: никакого барьера он тоже возвести не должен был. — Наколдованное заранее — не считается. Заклятья из твоего идиотского блокнотика, кстати, тоже сработали бы. Говоря о Нельи, думаю, в заклятье, что углядел Шаи’Ти, сработали те самые загадочные триггеры. Они активировались, и всё, прости-прощай. И я тебе серьёзно говорю, прекрати позориться! Ты сам пользуешься ритуалистикой. Создавай уже щиты, которые защищают и от неё тоже. Таких полно вообще-то.       Непрозрачный намёк на то, что случившееся было недоработкой Хтона, тоже остался проигнорированным. При желании мэвар уже мог писать научную работу на тему: «Как правильно фильтровать реплики Нермора, чтобы и главное вычленить, и крышей не поехать».       — Этот бедолага разозлился, — тихо сказал дознаватель, и оба Резервуара разом замолчали. — Думаю, триггер был настроен на его эмоции. Если вы заметили, взрыв произошёл, когда Нельи совершенно перестал себя контролировать. Ну, либо он упомянул что-то, что говорить не следовало.       — Удивительно, что тебя это не бесит, Ирнеин, — после паузы заметил Вирел. — Мы так долго пахали, чтобы найти этого человека. И всё так хорошо шло… А тут…       Роймо молча поднялся с кресла и холодно поглядел на щит Нермора.       — Это уже можно убрать. И сообщите смотрителям допросных, что тут произошло. Им ещё порядок наводить.       Звучал Роймо и правда совершенно спокойно. Но его взгляд… Впервые Хтон углядел там такое бешенство. Вирел был неправ, дознавателя произошедшее бесило, бесило так, что он едва мог удержать себя в руках.       — Снова не узнали ничего полезного, — тихо, но отчётливо проворчал Шаи’Ти. — Потратили время…       Мелкий дамирец выглядел раздосадованным, но вот на специфические останки никак не реагировал. Когда Нермор деактивировал щит, и всё, что было на нём, растеклось по полу, Шаи’Ти совершенно невозмутимо переступил через особо крупную лужу и пошёл ко входной двери. Будто рядом с ним по сто раз на дню люди взрываются, право слово.       — Зря ты так думаешь. — Роймо вздохнул, провёл руками по лицу, будто пытаясь втиснуть себя обратно в маску профессионала-дознавателя, и повернулся к Вирелу. — Мне нужна вся информация о Нельи, которую ты только сможешь найти. Вообще вся, включая слухи о нём из периода его обучения в литэраруме. Проверим теорию.       — Сделаю.       — Прекрасно. Тогда пойдёмте. От этого человека мы уже точно ничего не получим.       Эфаро, прижимавшая ко рту платок, выскользнула за дверь первой. Её сложно было винить: в крошечном помещении допросной сейчас стоял тяжёлый металлический запах, от которого мутило даже Хтона. Но даже несмотря на это, просто так уйти Хтон не мог, а потому опустился на колени.       — Не говори, пожалуйста, что собираешься это доесть, — предсказуемо открыл рот Нермор, и этим тут же привлёк внимание.       — Нет. Но с этим человеком у нас была связь, пусть очень зыбкая и временная, — вздохнул Хтон, а затем замахнулся и ударил рукой об пол, обдирая костяшки.       — Хтон, — вздохнула Эфаро, но, большое ей спасибо, не пошла его уводить.       Никто не пошёл. Хотя краем уха Хтон слышал, как они переговаривались. Даже разобрал фразу Шаи’Ти:       — Я думаю, не стоит ему мешать. Для представителей примитивных культур ритуалы и символизм имеют сакральное значение, и пока выполнение этих паттернов никому не вредит, лучше не вмешиваться. Тем более, мы не знаем, нет ли в мэварской культуре обычая убивать тех, кто нарушает их обряды — а такой риск есть, ведь это статистически самый частый ответ примитива на вмешательство извне…       Хтон и сам не знал, какое значение на него до сих пор имела связь с Родом и те убеждения, которые он впитал вместе с его кровью. Но прямо сейчас, одними губами бормоча церемониальные слова и позволяя собственной крови падать в багровую лужу на полу, Хтон точно знал, что он делал всё правильно, и по-другому быть не может.       Когда последние слова оказались сказаны, Хтон заметил, как по крови побежала рябь, будто от сквозняка. Лишь после этого мэвар поднялся на ноги и молча вышел вслед за остальными.       На то, чтобы уладить формальности, ушло ещё полчаса, и за это время стемнело окончательно. В Доме Скорби остались лишь ночные дежурные, которых Роймо и «обрадовал» сжатым рассказом о случившемся. Хтон уже даже не вслушивался, какими словами дознаватель объяснял, почему у них подозреваемый взорвался. Его накрыло головной болью и усталостью, и всё, чего Хтон хотел, это где-нибудь сесть, а лучше лечь, и отключиться. Впрочем, и остальные выглядели так, будто держались на чистом упрямстве.       Когда Роймо обратил внимание на зевающую Эфаро, он забавно встрепенулся, резко уставился на часы, а затем издал обречённый стон.       — Вот примерно так это и в прошлый раз произошло, — меланхолично проинформировал Вирел.       Хтон от смешка удержался, хотя было трудно. Они снова пропустили время, когда переход в литэрарумы ещё работал и теперь, на ночь глядя, отправиться по казармам не могли при всём желании. Теперь в Роймо очевидно боролись ответственность и нежелание снова пускать курсантов на свою территорию.       — Ну ничего страшного, — заявила Эфаро, очевидно титаническим усилием заставив голос звучать бодро. — У меня есть деньги, снимем комнату.       — Глупости, — тут же поморщился Роймо-я-за-вас-отвечаю-Ирнеин. — Выдвигаемся ко мне.       — О! — на сей раз Эфаро оживилась по-настоящему и первой очутилась у двери. — Хотите, я помогу с ужином?       — А кто-то сказал, что я буду вам готовить?       Хтон невольно улыбнулся и последовал за ними. На душе было неспокойно, ощущение взрыва внутри связанного с ним человека всё ещё нервировало, а догадки о большой подставе и вовсе отдавали в лёгкую паранойю. И именно такие моменты, когда их разрозненная и несбалансированная группа казалась то ли командой, то ли чуточку ненормальной семьёй, приносили облегчение. Кажется, окружающие люди и правда слишком на него влияли.       В итоге Роймо им всё-таки готовил, хотя половина курсантов и высказалась за то, чтобы игнорировать само существование такого явления как «ужин» и сразу лечь спать. Хтон был солидарен. День был невероятно длинным и трудным, и завтрашний обещал быть не лучше. Но — куда там. Откуда бы Роймо ни брал силы, этот источник был поистине неисчерпаем. Так что, едва оказавшись дома, дознаватель потребовал от них «хотя бы ничего не взорвать» и ушёл на кухню. Потом за ним увязалась Эфаро, Вирел и Шаи’Ти стали обсуждать прошедший допрос, и как-то так получилось, что единогласное «я сразу спать» превратилось в «ну, в принципе, можно посидеть с остальными, тут интересно».       Удивительно, что теперь курсанты не отворачивались друг от друга презрительно, а вполне охотно проводили вместе время. Словно сплотились перед бурей. Хтон почему-то даже порадоваться не мог. Голова болела, всё казалось мрачным и недобрым. Ушёл спать Хтон тоже первым. Правда, не успел даже лечь, как в комнату просочилась Эфаро.       — Ты нагло пользуешься тем, что тут нет присмотра цолнеров.       — Да меня и их присмотр никогда особо не останавливал, ты же знаешь, — тихо фыркнула девушка, поймала брошенную ей вторую подушку и взобралась на кровать рядом с Хтоном. Обняла руками колени. — Ну?       — Что?       — Оправдывайся.       — Вот уж чего не планировал.       Эфаро опасно прищурилась, будто целясь. Но, спасибо многолетней дружбе, Хтон прекрасно понимал, что ничего ему не сделается. Эфи пришла не выяснять отношения.       Вздохнув, неромка заложила руки под голову и задумчиво уставилась в потолок. Её глаза мерцали золотом.       — Знаешь, я ведь все те годы, что знакома с тобой, наблюдаю, как ты впутываешься в неприятности.       — Ну не настолько всё…       — Буквально первое, что я о тебе узнала — то, что ты впутался в разборки с отрядом, который вёз тебя из Канердана, и в процессе покалечился. Когда я тебя увидела впервые, вы с Вьеном опаздывали на вылазку в банк. И в тот же день — первый день нашего знакомства, напомню — произошла стычка с Ни’Ро. Так что — «настолько». Ты постоянно во что-то ввязываешься, заводишь знакомства с людьми, от которых надо на другую сторону улицы переходить, ссоришься с теми, с кем, наоборот, надо хотя бы поддерживать нейтралитет. Каждый раз, как ты где-то задерживаешься, я говорю себе: ну, наверное, он проспал. Или опять забыл о времени, пытаясь промыть всю эту чудовищную копну на голове. Или его задержал кто-то из наставников. Но проблема в том, что в отношении тебя примерно так же вероятны версии «он упал с лестницы и свернул шею», «он умудрился нарычать на старшекурсника и теперь проклят», «он нашёл какой-то древний опасный артефакт»…       Хтон начал посмеиваться.       — …«он вступил в секту, потому что ему показалось, что её ценности близки к мэварским», «он наколдовал что-то лишнее и сам себя поджёг» или «он почувствовал порыв к свободе и сбежал из литэрарума», — упрямо закончила Эфаро. — И ты прекрасно знаешь, что я не преувеличиваю. Всё это — твой обычный день где-то с восьми до четырёх. Ещё и время порисовать остаётся.       — Преувеличиваешь? Скорее, недооцениваешь. Но я живучий, Эфи. Правда.       — Ага, и к тому же на самом деле ты любишь весь тот опасный хаос, который так и вертится вокруг тебя. — Эфаро горестно вздохнула. Хтону даже стало стыдно. Чуть-чуть. — Все идиотские ситуации, в которые ты вляпываешься, выглядят такими случайными, неконтролируемыми и опасными, что кажется, будто тебя бросает из крайности в крайность. Наверное, поэтому мне так трудно принять мысль, что ты, кажется, и в самом деле лезешь туда не бездумно, а понимаешь, что делаешь. Хотя бы иногда. В трёх случаях из пяти. Наверное, мне вообще следовало обратить на это внимание раньше. Теперь тебя хвалит господин дознаватель, даёт тебе какие-то поручения, о которых больше никто не знает, твои познания в магии оказываются совсем на другом уровне, и всё это — такая новость для меня! Хотя я была абсолютно уверена, что знаю тебя лучше всех. А, выходит, знала я какую-то придуманную картинку — так ведь ты говорил? Теперь я понимаю, почему.       Хтон поморщился, вытащил из-под себя подушку и тюкнул подругу по голове. Эфаро тут же встрепенулась, её и без того огромные глаза стали круглыми-круглыми, из них испарилось выражение задумчивости и даже как будто вины. В следующую секунду Хтону уже прилетел сильный толчок пяткой в бедро, а затем его и вовсе скинули с кровати.       — Страх потерял?! — возмутилась Эфаро, пытаясь пригладить волосы.       — Вот, так гораздо лучше, — ухмыльнулся мэвар, не пытаясь встать. А то мало ли, откроет огонь на поражение. Она могла. По этой причине Хтон подругу одновременно обожал и побаивался. — Эфи, серьёзно? Предполагалось, что ты придёшь, обшипишь меня, объяснишь, какая я скотина, что скрываю от тебя свои успехи в ритуалистике, но уж точно не что ты станешь извиняться непонятно за что.       — Да я просто не понимаю, зачем тебе от меня-то всё это скрывать! — выпалила Эфаро. Ореол тёмных волос над её головой более аккуратным так и не стал. — Ладно, я готова принять, что тебе дают какие-то особые поручения в Доме Скорби, может, у многих тут такие! Бла-бла, подвергаем опасности одного и нехотя, чтобы не подвергнуть той же опасности всех. Не одобряю, но понять могу. Но магия! Что за хрень ты вытворяешь, а? И зачем столько лет меня дурил? Нет, правда, что я не так сделала, что ты начал заводить тайны и от меня тоже? Мне казалось, мы всегда заодно!       — Мне надо сейчас сказать, что свои тайны есть у всех? Ты мне тоже не всё рассказываешь.       — А вот и нет.       — А вот и да. Я до сих пор не понимаю, что такого случилось, что ты начала увлекаться всей этой… пакостью. — Хтон всё-таки сел и мягко ткнул пальцем Эфаро чуть ниже глаза, размазывая осыпавшуюся тушь. Предсказуемо получил по руке.       — Да потому что тут нечего рассказывать! — снова, едва только речь зашла об этой теме, закрылась девушка.       Хтон подначивающе улыбнулся.       — Не-а, что-то должно было произойти. Ты ненавидишь косметику.       — Ну это громко сказано.       — Эфи, у тебя ни одна пудра сама не закончилась. Ты их поджигаешь, потому что они тебя бесят. Так что же заставило тебя…       — Я сейчас и тебя подожгу, потому что бесишь.       Хтон не выдержал и захохотал. Не потому что угроза не была реальной: очень даже была. Просто он точно знал, что к этому всё и сведётся. Эфаро ещё какое-то время сверлила его взглядом, а затем и сама заулыбалась.       — Я никогда не планировал что-то скрывать конкретно от тебя, — отсмеявшись, уверил Хтон. — Но секрет, который знает один, вскоре узнаёт другой, а потом — вообще все. А я не хотел, чтобы все вокруг знали, что я — как Нермор. Резервуар, у которого с магией всё складывается настолько хорошо, что на него можно свалить столько миссий и обязанностей, сколько он может выдержать, не умерев от истощения. Ты же сама прекрасно знаешь: талантливых курсантов дёргают чаще. От них многого ждут. Их обсуждают. Я этого не хочу: ни огласки, ни новых проверок на выносливость и лояльность.       — Резонно, — после паузы кивнула Эфаро. Ещё одна её великолепная черта: эта неромка не была склонна драматизировать и надумывать. Кто другой на её месте мог бы сейчас взвыть: «Нет, ты это только что придумал, ты мне не доверяешь, ты меня не ценишь, докажи!», но Эфи слишком хорошо знала Хтона. Она понимала, что его нежелание светиться лишний раз — не пустые слова. — Но в следующий раз подумай, пожалуйста, что я бы против твоей воли распускать слухи о твоих талантах точно не стала. И вообще! Ты же знаешь, если тебе нужен человек, который поможет обеспечить черепно-мозговую и амнезию случайному свидетелю твоего колдовства — то это ко мне.       Мэвар представил штабеля курсантов и наставников с расколотыми черепами и содрогнулся.       — М, ладно, тогда скажу тебе главную причину скрывать мои успехи в магии. — Хтон дурашливо оскалился. — Я не хотел у тебя отбирать лавры лучшей на курсе.       — Значит так, слушай сюда, самоуверенный засранец… — предсказуемо завелась Эфаро.       — Я рад, что ты всегда на моей стороне, Эфи, — улыбнулся Хтон, не давая ей выплеснуть порыв красноречия.       — Кто-то же должен. А то и правда убьёшься, дурная твоя голова.       — А как же «в трёх случаях из пяти ты понимаешь, что делаешь»?       — Вот в остальных двух случаях и убился бы, если бы не я, — подмигнула ему Эфаро, спрыгнула с кровати и исполнила пародию на реверанс. — Ночи, Хтон. Постарайся сделать так, чтобы завтрашний визит в Нар-Ва-Тог был одним из тех трёх счастливых случаев.       Девушка беззвучно выскользнула обратно в коридор.       Хтон и правда её обожал. Пожалуй, только благодаря Эфаро той ночью он умудрился спать спокойно, даже мандраж от последних насыщенных дней, тревогу из-за сегодняшнего происшествия и нехорошего предчувствия по поводу утренней вылазки к сафанионам.