Infuriato

      В этот раз первым глаза продрал Гарри. Он судорожно зевнул, прячась с головой под одеяло от ужасного холода — чары за ночь практически выветрились. В этом был единственный плюс — жуткие феромоны друга практически не чувствовались, несмотря на их долгое близкое местонахождение. Свой собственный запах из-за этого постоянного взаимодействия Поттер и вовсе успел подзабыть. Он и без Реддла был слабый и ущербный, его сбивал даже аромат сильных бет.       Поттер, закутавшись в толстое одеяло с головы до ног, сонно зевая и подслеповато щурясь, поплелся в ванную, где быстро переоделся в чистые вещи и умылся. Выйдя оттуда, он вернулся к сдвинутым кроватям и навис над все еще спящим волшебником, мягко улыбаясь. Заметив, что тот, как и Гарри до этого, спрятал пол-лица, накинул сверху свое одеяло, ощутил острое сожаление, что Тому приходится ограничивать себя в удобстве из-за этой странной ущербности друга. Более никто в его присутствии не получает интоксикацию от феромонов. Прислушавшись к дыханию и убеждаясь, что парень крепко спит, альфа склонился ниже и оставил робкий едва ощутимый поцелуй на лбу. Вновь улыбнувшись, он подошел к окнам и закрыл их, задернув шторы — Реддлу следовало хорошенько высыпаться хоть иногда. Затем, крадучись ступая по полу, вышел из комнаты, неслышно притворив за собой дверь.       Спустившись на первый этаж, он огляделся в поисках хоть кого-то живого, невольно обхватив руками плечи от холода. — Опять он окна свои открывает! — воскликнул голос сзади, и альфа подпрыгнул на месте. Это был Реддл-старший, который методично закрывал широкие большие окна по всему коридору, сам же морщась от зимнего воздуха. — Доброе утро, сэр, — помахал ему парень, и мужчина кивнул, не оборачиваясь. — Доброе-то доброе, но с западной части поместья снега намело в комнаты. Где же тут добро? Нет здесь никакого добра. Родители и без того болеют, а если и до них эта стужа дойдет? — мужчина покачал головой, однако тепло улыбнулся. — Сынок переживает, что его отвратительный запах может усугубить болезнь. — Простите? — ошарашено отозвался Гарри, опасаясь, что не так понял. — «Отвратительный»? — О. Прости, наверное, волшебники реагируют иначе, — он рассмеялся. — Но он на самом деле отвратительный, не так ли? — Возможно, — нехотя отозвался Поттер, следуя за позвавшим его в сторону столовой хозяином поместья. — Но я бы назвал другое слово. — Хорошее слово? — Не такое… Обидное? И альфа заткнулся. Потому что он сам очень часто говорит омеге весьма обидные и грубые вещи по поводу его запаха. Гарри закусил губу и пристыженно опустил голову. — Я соглашусь, если это хорошее слово, — продолжал Томас, зазвонив в громкий колокольчик. — Если от хорошего человека. Когда крыса говорит «любовь», она все еще остается крысой, мальчик. А мы ведь не крысы, верно? Любое сказанное слово влияет на каждого, кто его услышит. Но в большей степени — на произносившего. — Не крысы, — механически повторил Гарри, совершенно запутавшись в рассуждениях. — Не крысы, — рассмеялся маггл. — Ну же, что за лицо? О, что это такое? Томас подался ближе, будто только сейчас заметив нечто странное. Он смотрел прямо на большие женские серьги в ушах волшебника. Во взгляд скользнуло непередаваемое отвращение. — Ты один из… Он не успел закончить фразу. Когда в столовую чинно вошел пожилой слуга, Реддл живо и весело к нему обратился, будто и не собирался проронить оскорбление:  — Альберт, не расскажете ли, что повара сготовили на завтрак не крысам? — Ну, если это не крысы, — натянуто улыбнулся второй маггл. — То это мятный омлет и паштет. Остальным же я налью молока. — Не забудьте окунуть туда оленину. Им это понравится. Гарри, можешь подождать здесь или выйти на улицу: верхняя одежда за небольшой дверью у входа. Решишь побродить по дому — обратись к слугам, не то потеряешься. — Возможно, следует привязать веревку к мизинцу ноги, — вставил предложение Альберт. — Дом не такой уж и большой, сэр, но я, конечно, с превеликой радостью отвлекусь от дел и проведу гостю экскурсию, показывая чудесные экспонаты из заброшенных комнат и кладовых. — Прошу, внесите в список родительскую спальню, матушка и отец всю ночь выспрашивали о новом приятеле моего Томми. И ждут, когда он познакомится с их собственными друзьями. — Конечно, если их прекрасные крысы расскажут мне, где прячутся. Поттер схватился за голову, путаясь в легком дурдоме этой беседы. Заметив состояние гостя, Альберт сочувственно добавил, когда Реддл-старший вышел из столовой: — Это слишком частая тема наших разговоров в доме. И наша самая огромная беда. Уж лучше грызуны будут есть предложенное лакомство, чем проберутся в поисках пищи в погреб или кладовую. — А потравить их? — округлил глаза парень. — Зачем прикармливать вредителей? — Пожилые хозяева любят грызунов, они не позволяют, — слуга покачал головой в раздражении. Было видно, что эти споры проходили не раз. И все — безуспешно. — Держали бы в клетках — бога ради. А теперь любовью к мерзким созданиям проникся и их сын. Что за напасть?.. Если бы они сами следили за хозяйством и готовили, но нет же… Его ворчащий голос скрылся за поворотом, и Гарри остался совсем один. Парень некоторое время стоял у окна, разглядывая усыпанный снегом двор, пока со стороны лестницы не раздались торопливые шаги. Обернувшись, он увидел порядком взволнованного Тома, но тот, заметив своего гостя, различимо расслабился и направился к нему. — Доброе… — Почему ты бродишь по дому? — строго спросил Реддл без приветствия, пройдя мимо и распахивая створки окна, впуская обратно внутрь холод. — Я же просил вчера. Мог бы дождаться, пока я приведу себя в порядок. — Ты спал. Видел себя в зеркало в последние дни? Будто на ногах едва держишься. А в мешки под глазами картошку складывать можно. Том медленно к нему повернулся, окидывая странным взглядом. — Я не спал, Гарри. — Обманщик, — нервно ответил альфа, поспешно отворачиваясь, чтобы скрыть полыхающие щеки и быстро бегающий взгляд. Сердце кольнул страх. — Трус. Настолько жалок, что никогда не смог бы сделать этого, глядя мне в глаза, — вдел провокацию омега, но нахмурился, когда Поттер так и не отреагировал. Он спокойно добавил: — Я не пытаюсь тебя ругать. Альберт говорил, что на завтрак? — попытался отвлечь его Том. — Гарри. — Молоко с олениной, — нервно откликнулся Поттер, все еще не оборачиваясь. — То есть паштет с мятой. — Молоко с… — он застыл, сжимая кулаки, а взгляд неприязненно потемнел. — Ты разговаривал с отцом? Реддл не собирался ждать, пока парень разберется со своим смущением и страхом, самостоятельно разворачивая его к себе лицом. Взгляд омеги был пугающе мрачным. — Он опять говорил о крысах? Что он сказал? — Я не… — Томми! — раздался голос Реддла-старшего, и оба волшебника вздрогнули от неожиданности, а Поттер и вовсе немного отшатнулся прочь, вызвав немалое негодование со стороны слизеринца. — Проснулся уже? Как же хорошо, успел к завтраку. Позже можно смотаться в Лондон за подарками всем вместе. Как вы на это смотрите, разбойники? — Я уже закупился подарками, отец, — вежливо улыбнулся Реддл, напротив, вновь подходя ближе ко второму парню. — Пожалуй, после я покажу Гарри окрестности. Поттер вновь весь завтрак молчал. Том не давал заговорить с папой, постоянно прерывая его и отвечая за него. Это было дикостью, но Томас-старший будто и не замечал, соглашаясь с таким искореженным разговором. Альфа чувствовал напряжение друга, видел его побелевшие костяшки рук под столом, его постоянно сжимавшуюся челюсть. И не стал спорить со странностями омеги. Но когда Альберт заглянул в столовую и пожелал всем приятного аппетита, Гарри с удивлением разглядел на губах Реддла-младшего искреннюю улыбку.       Позже они действительно вышли на улицу, хотя Гарри не был этому особо рад: из-за распахнутых окон он не успел как следует согреться. Отойдя от поместья и поселка на довольно приличное расстояние, они остановились в молоденьком лесу. — Что происходит? — не мог не спросить Поттер. Том отвернулся от него, поправляя вязанную шапку. — Я бы не хотел это обсуждать сейчас. Но тебе не следует волноваться по пустякам. Как и обещал, я поделюсь с тобой после Рождества. Не омрачай голову плохими мыслями, Гарри, — он повернулся обратно, приведя выражение лица в порядок и улыбаясь. — Чего бы тебе хотелось на праздничный ужин? — Разве у ваших поваров уже не все спланировано? В конце концов гриффиндорец уже привык к терпению. Омега одобрительно кивнул и подошел ближе, поправляя ворот его куртки. — Я не хочу долго задерживаться в столовой на празднике и собираюсь сделать заказ к ночи, и решать нужно сейчас, если желаем успеть. — Но провести Рождество с семьей… — Я хочу провести Рождество с тобой. Том раздраженно поджал губы, теряя самообладание. Вместе с титаническим терпением к чужому скверному характеру, Поттер имеет и титаническую твердолобую слепоту. Впрочем, как показало утро, было не все потеряно. Эта мысль принесла успокоение во вспыхнувший гнев, и омега невозмутимо продолжил: — Если ты не хочешь наслаждаться аппетитной новорожденной акулой-альбиносом, лучше бы сразу назвать, что предпочтешь. Я не хочу заставлять тебя давиться.       Вернувшись в поместье, они не успели раздеться, как к ним вышел чем-то встревоженный хозяин. — Сынок? Почему ты убрал все блюдца с угощениями? Том моментально напрягся. Гарри вопросительно на него посмотрел. — Отец, — омега на несколько мгновений замолчал, беря под контроль свое бешенство: Поттер стоял поблизости. — Я ненавижу грызунов, что вы постоянно выпускаете из клеток. Что скажет о нас гость, если наткнется на крыс в своих вещах? — Что в этом плохого? Томми, они же помогают впи… — Они не помогают. Это уродует мой дом. Я уничтожу всех до последнего, если это не прекратится к вечеру. — Да я в общем-то не против домашних питомцев, — вставил слово Гарри, разглядев огорчение на мужском лице. — Ничего страшного, пусть и грызуны. У вас шикарный дом. — Вот видишь? Твой друг всем доволен, — маггл одобрительно подмигнул парню. — Знаете, один из друзей моей семьи мог оборачиваться в крысу. — Оборачиваться в крысу? Я все верно расслышал, в крысу? — Гарри, почему бы тебе не пойти в мою комнату? Пожалуйста. Я должен поговорить с отцом. Не став и дальше вмешиваться в ссору, альфа кивнул, поднимаясь наверх.       Парень замер в коридоре: все окна были вновь нараспашку, а на полу стал скапливаться снег от начавшейся метели. Вздохнув, он стал методично все закрывать, лишь качая головой на все более дикие странности этого дома. А когда взялся за ручку последнего, его занятие прервал друг. Том выглядел непередаваемо разозленно и что-то нес в руках. — Держи. Если тебе настолько приятны крысы, — он силком всунул в руки удивленного волшебника тощего облезлого грызуна с переломанными желтыми зубками. Гарри дрогнул и попятился, когда нащупал пальцами и переломанные кости. — Ну как? Нравится? Хочешь, наловлю еще? — Чт… — Давай, обними покрепче своего нового любимца, — жестко ухмыльнулся Реддл, но его губы подрагивали от ярости. — Это так приглянулось моему ублюдочному папаше, что будь он омегой — потек бы от тебя. Поттер пораженно молчал, слов не найдя от поведения мага. Впрочем, тот, как и обычно, не ждал ответа на свою ярость. Том приблизился, вперив потемневшие глаза в альфу. — Или все совсем наоборот? Ты с таким упорством стремишься ему понравиться, верно? Поддакиваешь каждому уродству из его мерзкого рта, его внешность определенно лучше моей, так? Как должен выглядеть настоящий мужчина, если не как маггловский Том Реддл? Он развернулся и принялся резко открывать обратно окна, едва не разбивая стекла в них. Руки мелко тряслись. — Прекращай. Они должны быть открыты. К отцу не подходи. И выкинь, наконец, этого урода на улицу или добей уже об стену! — Что за ужас сейчас происходит? Том осекся на полуслове, обернувшись на глубоко шокированного альфу. Тот стоял белый, как мел, все еще осторожно держа на весу едва живого зверька. Омега моментально опомнился, сам бледнея. Он подошел к парню и отнял у него покалеченное животное. Гарри отступил еще на два шага назад, готовый в случае чего обороняться. — Иди в комнату, — очень мягко попросил Реддл. — Я скоро вернусь, и мы поговорим. Пожалуйста, не сбегай. Я сорвался. — Ты не сорвался, ты спятил, — грубо бросил ему Поттер и, развернувшись, быстро пошел в спальню парня. Слизеринец еще некоторое время стоял на одном месте, перед тем, как замахнуться и с силой шмякнуть зверька об пол.       Том застал альфу сидящим на уже заправленной постели, и сел рядом. Они молчали. — Это сложно объяснить, не рассказав и обо всей ситуации целиком. А я не могу сейчас этого сделать, не хочу испортить тебе Рождество, — тихо начал тот, опустив руку на ладонь Поттера. — Ты второй день здесь, и не знаешь, насколько отвратительно жить среди полчищ крыс, просыпаться от копошения под одеялом, находить их гнезда у себя в шкафу. Это началось в начале лета, когда отец открыл все клетки деда. Любовь к грызунам в этой семье доведена до абсурда. Твое лояльное отношение к проблеме накалило меня. Я никогда не желал пугать тебя. — Однако ты это сделал, — нервно отозвался Гарри, но руку не высвободил. — Что за бред ты нес про родного отца? Что за необоснованные приступы ревности? — Не будь столь услужлив с подобными людьми. — Подобными?! — вспылил было гриффиндорец, но его ладонь крепко сжали, и он насилу успокоился. — Дело не в нем, а в тебе, Том. Твои реакции на происходящее ненормальны. Я не говорю, что… Что ситуация здесь нормальная. Но то, что ты вытворял несколько минут назад — это за гранью моего терпения. — Прости. — Прости? Прости?! Ты намекнул на мои постельные отношения с твоим отцом. Ты намекнул на… Мне хочется ударить тебя. — Бей, если станет легче, — просто ответил Реддл. — Мне бы стало. Поттер заскрежетал зубами от бессилия. — Иногда я забываю, что ты тот еще гандон. — Я пытаюсь быть другим, — в голос омеги скользнуло напряжение, что он скрывал. — Ради тебя и твоего спокойствия. Я пытаюсь действовать осторожно. Мы вообще не должны были приезжать сюда, это не было запланировано, я не могу быстро ориентироваться в подобной ситуации и держать все под контролем. Гарри, у меня тяжелый характер. Но я пытаюсь быть другим. — Хорошо. Допустим. Что не так с окнами? Ты никогда не говорил, что ненавидишь свои феромоны. — Мои феромоны… — задумчиво протянул Реддл, погладив пальцы гриффиндорца. — Не в них дело. Сложно объяснить, — повторил он, продолжая успокаивающе поглаживать чужую ладонь, с удовольствием разглядев вернувшийся ко второму парню румянец. — Делай, как я скажу, хорошо? Тогда все будет в порядке.       Они уютно расположились прямо на полу, сдвинув к стенам мебель и постелив теплый шерстяной плед. Гарри уже успел оттаять и счастливо улыбался, вытаскивая из чемодана несколько свертков в сверкающей оберточной бумаге. Том сидел рядом, наблюдая за действиями альфы и поглядывая в сторону окна, где с минуты на минуту должен появиться филин с посылкой. — Смотри, — Поттер выудил знакомую темную бутыль без этикетки. — Рем прислал. Тебе же понравилось? — Мы не станем вызывать сюда Мару, — с легкой улыбкой произнес парень, подставив два тонких фужера. — Бедный Альберт этого не перенесет. — Мы можем позвать его сюда ненадолго, — негромко предложил Гарри. — Ты наблюдательный. И не сказать бы, что Тому на данный момент это нравилось. — Не можем. Все слуги сейчас со своими семьями, обычно мы доплачиваем им втройне, если остаются на праздники, но в последнее время я стараюсь ограничить их пребывание в доме, — заметив в зеленых глазах вопрос, Том поспешил объяснить: — Я совершеннолетний, но все равно не имею права колдовать при магглах. Давай не будем о посторонних? Гарри откупорил алкоголь и поднес горлышко к носу, с наслаждением вдыхая аромат. Родной чабрец, дикая груша, цефалофора и гравилат с нотками полыни. Он разлил по фужерам вино, которое оказалось нежного золотистого оттенка. — Наконец-то. На подоконник приземлился уставший филин с привязанной к лапке уменьшенной посылкой. Реддл изящно поднялся на ноги и принес на плед поздний праздничный ужин, возвращая коробке прежний размер. Гарри тем временем обновил согревающие чары в комнате. — Ты немного взволнован, — заметил омега, одарив пристальным вниманием лицо альфы. — А ты нет? — фыркнул Поттер, даже не смутившись. — Я от твоей химии уже трястись начинаю. — Здесь уместно иное слово, — загадочно произнес слизеринец, пригубив напиток. Он не стал отвечать на вздернутую в вопросе бровь, лишь кивнул на второй фужер в руках Гарри, намекая. — Если хочешь, завтра уедем куда-нибудь. — Например? — альфа полулег на плед, упершись локтями в пол и потягивая терпкое травяное вино, прикрыв веки. — Пока гоблины не ушли, можем заказать несколько порт-ключей в разные страны. В любом случае, торчать все каникулы в этом доме не предел мечтаний. Гарри некоторое время молчал. — Если тебе будет легче, уедем. — Мне будет.       Том замер, развернув свой подарок. Он со странной примесью изумления и смеха разглядывал стеклянный шар с головой волка внутри, который, если встряхнуть, наполнялся кружащимися снежинками и светящимися звездочками. И едва не поседел, когда волк внезапно распахнул пасть и мрачным грубым голосом рявкнул: — Выглядишь, как мешок с протухшим дерьмом. Иди просрись. — Боже, он сказал это, — Гарри зажал голову ладонями. — Единственная моя помарка, которую я не смог исправить. Но он был таким замечательным, что я не смог уничтожить Чучелко. Я просто хотел, чтобы он убеждал тебя чаще высыпаться. Господи, в нем три тысячи фраз, а он сказал первым именно эту. — Я в ахуе, — честно признался Том, унимая колотившееся от неожиданности сердце. — Это был шуточный подарок, — еще более неловким голосом пробормотал Поттер, подталкивая другу второй, совершенно маленький сверток. — Я подумал… Ты сказал, что боишься смерти, а Норвегия… Реддл развернул маленький темно-бордовый камушек, от которого исходило слабое тепло. — Это одна из бесполезных для волшебников вещей. Чем холоднее становится, тем сильнее жар от него исходит. Мы привыкли полагаться на палочку, но без нее бессильны против природы. С Рождеством. — Спасибо, — тихо произнес слизеринец. — Я отдам камень в мастерскую, из него получится красивое кольцо. Гарри, мой основной подарок должен был прийти еще днем, но возникли проблемы. Трудности. — Поэтому ты срываешься на все и вся? — понимающе улыбнулся альфа, отправляя себе в рот дольку апельсина. — Неужели это стоит твоих нервов? — Твои потрепанные нервы тоже будут вознаграждены, ты этого заслужил. Возьми. Не воспринимай эту вещь всерьез, это… Шуточный подарок. Реддл протянул ему небольшую коробку без всяких изысков и приукрасов. Гарри раскрыл ее и обмер. Он медленно поднял взгляд на омегу, на скулах которого розовел румянец. — Том, ты извращенец, — очень и очень осторожно проговорил Поттер, не зная, смеяться ему или плакать. Про серьги он тоже всерьез не думал, а поди ж ты. Щеки начал заливать нездоровый лихорадочный цвет, а усилившийся запах химикатов только добавил к нему. В коробке лежал кожаный собачий намордник, и это невозможно воспринять, как юмористический подарок. Гриффиндорец все же ожидал, что друг рассмеется и уколет шуткой, но он продолжал молчать. И лишь спустя несколько долгих секунд решился заговорить, окончательно шокировав Поттера: — Я могу его на тебя надеть? Гарри? Не встретив отказа или сопротивления, Реддл подобрался ближе и самостоятельно вытащил черный намордник, не обращая внимания на упавшую на плед коробочку. Затем аккуратно надел на голову и застегнул сзади кожаные ремешки. Он благодарно погладил пальцами чужую щеку и поправил изделие, чтобы оно сидело ровно. — Гарри, тебе очень идет, — тихо произнес омега, отклоняясь в сторону и потемневшими глазами разглядывая альфу. Тот сидел неподвижно, то бледнея, то вновь наливаясь алым цветом по самую шею. — Ты можешь посидеть так еще немного для меня? — Тебе действительно, на самом деле нравится подобное? — звенящим от напряжения, нарастающего неприятия и чего-то совершенно странного спросил, наконец, волшебник. Парень слегка поморщился от ударившей в нос хлорки. — Это… — Что? Что не так? Том выглядел так, будто не понимал, и Гарри не стал заканчивать мысль, прикоснувшись к подарку пальцами: он был мягким, но отлично держал форму. При более тщательном ощупывании Поттер пришел к донельзя смущающему открытию: этот собачий намордник был изготовлен для людей. — Тебя не увидят посторонние, я обещаю, — продолжил Том, у которого немного участились дыхание и пульс. — Если… Если я куплю тебе ошейник, ты наденешь и его тоже, вместе с ним? Гарри, я могу купить тебе ошейник? Вместо Поттера на всю комнату громко рявкнула голова волка, заставив парней подпрыгнуть на месте: — Дважды подставить жопу под укус — это искусство!       Оглушающее двойное смущение даже в глаза друг другу смотреть не позволяло. Матеря сраного волка по чем свет стоит, Том так же аккуратно снял с друга намордник, стараясь делать это, как можно медленнее. Убрав подарок обратно в коробку, они в молчании допили остатки вина. — То, о чем я тебе говорил, — пробормотал вдруг Реддл, указав взглядом куда-то в угол. Гарри повернул голову и наткнулся взглядом на десяток тощих темных крыс, которые сидели на одном месте без движения и смотрели в одну сторону — на них. Маленькие глазки-бусинки сверкали в ночи, и неизвестно, как долго твари уже были там, в темноте. — Мерлин милосердный! — Не бойся. Они только наблюдают, не причиняют вреда. Я не дам им подобраться ближе. Но если тебе некомфортно, я убью их сейчас. Однако грызуны, будто почуяв опасность, поочередно развернулись и скрылись где-то в тени шкафа. Поттера всего передернуло, и Реддл тут же положил ему ладонь на плечо. — Это место очень странное, — совсем тихо произнес гриффиндорец, укладываясь обратно на плед и вытягивая ноги. Он почувствовал, как Том лег рядом, вплотную касаясь его плеча. Оба парня посмотрели на темный потолок. — Будто сплю и вижу сон. Все такое сюрреалистичное. Ты говорил, что мой подарок в виде Мары был диким? Забудь. — Кошмарный сон, судя по всему. — Сейчас — нет, — Гарри нащупал рукой ладонь Тома и переплел с ним пальцы. — С намордником, конечно, ты переборщил. Я чуть с ума не сошел. Мне казалось у тебя немного иное чувство юмора. — Я не шутил. Тебе действительно очень и… — Если время есть — ешь! Нет времени — все равно ешь! Когда еды не будет, пожалеешь! — Блять, разбей его нахуй! — под заливистый смех альфы вскричал вновь до чертиков перепуганный Реддл.