Infuriato

      Гарри долго не решался заговорить с Томом. Он не мог толком рассмотреть лицо, но исходящая аура, напряжение, поведение и даже феромоны — все говорили о сильной приливной агрессии. Реддл держал себя в руках, пока молчал, и поэтому альфа дал ему время прийти в себя. Парни быстро сложили немногочисленные вещи в пикап и выехали на большую дорогу, взяв маршрут на ближайший город — там омега планировал оставить автомобиль. Пару часов они молчали, и, наконец, слизеринец промолвил: — Прости. Это моя вина. Ты предупреждал о диких животных. Как оказалось, я действительно не способен на абсолютную защиту. Гарри повернул к Тому голову. Тот стискивал пальцы на руле, напряженно вглядываясь вдаль. — Если бы это был медведь… — он прервался. — Я ослабил бдительность. Но это не значит, что я не справлюсь с остальным. Гарри, это не значит, что мои слова — пустой звук, от которого можно отмахнуться. Поттер уже знал, что сказать. Успел обдумать ту ситуацию и реакцию Реддла на нее. — Я знаю. Это произошло не потому что ты слаб. Том, это инстинкты, которые ты отрицаешь. Это дикий зверь в своем доме — лесу, это его тихие шаги, его положение за твоей спиной. Ты говорил о роли в отношениях, помнишь? Я исполнил свою, справился, почему ты должен брать все целиком на себя? Ты не один сейчас. — Мне не нужны слова утешения. Все, что я хочу сейчас сказать по поводу произошедшего в лесу — я не справился со своим обещанием. И я исправлю ошибку, искуплю вину. Докажу, что на мою защиту можно положиться. Спасаю от чертового Блэка, но чуть было не допустил твою гибель от обыкновенной безмозглой твари. — Ты бы справился с волчицей, — негромко парировал Гарри. — Ты... Хороший убийца. Том повернул голову в его сторону, но альфа не сумел разглядеть направленный на себя взгляд. — Хочешь поговорить о тех волчатах? — Нет, не стоит, — еще тише произнес парень. — Это было ошибкой, но ошиблись мы оба. Та волчица была истощена и ослаблена травмой, голодом, зимой. Ее дети точно не смогли бы пережить холода, — затем, накрыв прохладной ладонью слезящийся правый глаз, пробормотал практически не слышно: — Днем позже, днем раньше... Реддл ничего на это не стал отвечать. Убивать детей, даже если это животные, было непозволительно в присутствии альфы. Том мог бы вернуться туда немного позже, самостоятельно с ними расправиться и прикончить волчицу, если та еще будет на месте. Это было бы даже уместно — слишком близко дикий зверь был к их поляне с палаткой.       И, все же, это было необоснованной жестокостью в глазах Гарри Поттера. Том ясно видел его тщательно скрытые осуждение и горечь. Пальцы на руле сжались еще крепче. Это могло вложить в мысли альфы идею о расставании? Это могло стать началом уничтожения его любви, его нежности и заботы? Это может стать его уверенностью в слабости Тома Реддла? — Я скажу миссис Люпин о наших отношениях, — голос омеги похолодел, а сокрытые линзами глаза сощурились. — Дамблдор говорил лишь о тебе. Оборотни заберут лишь тебя, директор не хочет отправлять в стаю сразу нескольких своих студентов. Мне плевать, какую защиту хочет предложить мне директор, я не собираюсь отпускать тебя одного в Норвегию. Мне так же плевать на любые доводы, которые мне ты сейчас предложишь. — О чем ты ей скажешь? — альфа вздохнул. — Ты отправил ей Патронус-волчицу. Серьезно? Не удивлюсь, если они там уже брачный домик трансфигурировали. Правда, скорее, будет совсем наоборот. Они знают, кто моя истинная пара. Изолируют друг от друга, ты ведь даже не… Не помечен мною. — И? Будто мне есть до этого дело, — жестко перебил парня Реддл, не сводя внимательного взгляда с дороги. — Я уже сталкивался с консервативностью и предрассудками, и нет ничего, с чем я не справлюсь. Не распускай сопли, я говорю не о чертовом принятии меня оборотнями — это мне не интересно. Люпинов достаточно для наших дальнейших отношений, я о… — Зачем? Я думал, тебе оборотни нужны. Ты разве не спрашивал об их взглядах на Министерство Магии? Гарри удивленно покосился на второго волшебника. Ему действительно было интересно. Ранее альфа считал, что Том хочет через Люпинов заиметь связи со стаей для своих мутных планов. А теперь выясняется что омега чхать хотел на оборотней?       Слизеринец не сразу ответил, потратив некоторое время на поиск новой пачки сигарет в бардачке машины и поджигая одну из них. Когда молчание затянулось до неприличной неловкости, Том все-таки соизволил ответить: — Иногда ты превращаешься в неразумного имбецила, — несмотря на оскорбление, голос был мягким. Омега затянулся и с наслаждением выдохнул сизый дым в приоткрытое окно. — Из нашего дальнейшего общения я выяснил, что стая — неуправляемая свора, подчиняющаяся инстинктам. Ими невозможно управлять, на что мне подобные Пожиратели Смерти? Ремус — вполне сносный для спокойного взаимоотношения волшебник, когда находится вдалеке от стаи и их убеждений, Нимфадора — заботливая и не утратившая воспитание леди колдунья, прошу прощения, она единственная из оборотней, кто носит нижнее белье. — Боже! Это не то, что я хотел знать! — воскликнул красный до кончиков ушей Поттер, посмотрев на парня с ужасом. — Почему она выбалтывает тебе такие вещи?! Слизеринец пожал плечами, поморщившись. — Полагаю, какие-то особые откровения между омегами, я был в не меньшем ступоре. Говоря о моем общении с Люпинами — я вполне обойдусь и без него, но так как это семья моего будущего мужа, такое отношение от меня крайне оскорбительно, так? Понятия не имею, сколько живут оборотни в такой слаженой стае, но лишать тебя теплых отношений с единственной родней — преступно даже для такого, как я, — Том скосил глаза на глубоко пораженного альфу, который даже дар речи потерял. — Что за лицо? Ты услышал для себя что-то неожиданное? — Это должно было быть романтичнее. Красивым предложением руки и сердца от меня или тебя, — с огорчением выговорил Поттер, сумев взять себя в руки. — Мордред и Моргана, у меня сейчас сердце из груди выскочит, а ты и в ус не дуешь. — Давай обойдемся без сопливых слезных признаний и колец? — с неприязнью процедил Том, отворачиваясь. — Все эти мерзкие вещи типа свадеб, нарядов и гостей — не по мне. Стоит только представить, как в дрожь бросает. Расписка в документах и подтверждение замужества в Министерстве — то, что нас ожидает. Внезапно Гарри расхохотался так заливисто, что выступили слезы на глазах. Когда он сумел остановить непрекращавшийся смех, то выдавил: — Блядские волчьи боги, я помню! Слизнорт сказал, что если его лучший ученик Том Реддл когда-нибудь выйдет замуж, он проберется на торжество и позовет всю школу и ее окрестности, включая многоуважаемого директора Дамблдора, нескольких десятков оживших доспехов, кентавров и братика нашего профессора Хагрида. А учитывая, что там будут присутствовать все оборотни, их родня, твои Пожиратели Смерти и их родня… — Поттер, нет. Нет! — в итоге Том тоже рассмеялся, отпуская от себя напряжение. — Это ужасно, какой позор. Никакой свадьбы. Распишемся и зафиксируем новый Поттер-мэнор, учитывай, что для этого еще нужно найти подходящее место, купить участок и отстроить дом, — омега нахмурился, когда со стороны пассажирского кресла разрослась новая волна удивления. — Разумеется, я не собираюсь оставаться Реддлом, если у меня есть шанс законно принять фамилию волшебников древнего рода. То, что я сказал несколько месяцев назад — тщеславный бред глупца, который пытался подмять тебя под себя. Юношеский максимализм, не более. — Иногда ты ни с того, ни с сего говоришь такие серьезные важные вещи… — Гарри отвернулся в сторону, пряча вновь заалевшее лицо и блестящие от волнения и эмоций глаза. — Я не против твоей фамилии. Я говорил уже, что имя глубоко нравящегося тебе человека — восхитительно. Я не… Кажется, сейчас взорвусь. Пожалуйста, пожалуйста, давай помолчим? Реддл вновь фыркнул и не стал спорить, приложив сигарету к губам и возвращая сосредоточение дороге целиком.       Незадолго до назначенного времени они припарковали машину у придорожного мотеля, окружив ее несколькими видами защиты от магглов и волшебников. Выйдя из пикапа, Гарри размял затекшие от долгого сидения в одном положении плечи и облокотился о бок автомобиля, услышав, как с другой стороны негромко хлопнула дверца и включилась сигнализация. Поттер распахнул глаза, когда к нему прижалось тело, а голову потянули вниз, к другому лицу. Том накрыл его губы своим ртом, с удовольствием получив незамедлительный мягкий ответ. Пробравшись горячими ладонями под свитер, он огладил мерно вздымающийся живот и скользнул к груди, останавливая там движение. Гарри, которому надоело постоянно так сильно выгибать шею вниз, попросту подхватил Реддла под бедра и приподнял его наверх. Волшебник моментально напрягся, остановившись и отстраняясь в сторону.       Поттер выглядел настолько неловко-испуганным заминкой и своей внезапной храбростью, что Том испустил тихий смешок, удобнее обхватывая торс гриффиндорца ногами и возвращаясь к неглубоким медленным поцелуям, ощущая, как под ним постепенно расслабляется альфа. В конце концов, есть и некая польза в разнице их физической силы: все время задирать голову вверх Тому тоже не особенно было по душе. Улыбнувшись, он обхватил ладонями щеки Поттера, не беспокоясь о возможном падении — чужие руки держали его крепко, и скользнул в рот гриффиндорца языком, принимая судорожный выдох и не менее чувственный ответ. — Что, и сейчас удара ожидаешь? — прошептал Реддл, вновь оторвавшись от заалевшего лица и проведя подушечкой большого пальца по губам Гарри. — Это несомненно удобно, но если ты не хочешь стать свидетелем убийства нескольких магглов, нам стоит прерваться. На нас смотрят. — Вот черт, — пробормотал смутившийся парень, осторожно опуская второго волшебника на ноги. Со стороны мотеля на них действительно недобро косились простецы, что-то яростно обсуждая между собой. — Сколько у нас осталось времени? Перекусим здесь или насладимся чаепитием в кабинете директора? Клянусь, у профессора есть чай с чабрецом. Если ты, конечно, еще помнишь мой запах. Реддл оправил на Поттере его привычно уродливый свитер, вновь улыбнувшись уголком губ и покачав головой. — Звучит, как крайнее извращение. Пожалуй, откажусь. Можешь заказать себе что-нибудь, я заплачу. Идем. Том взял себе несладкий кофе, не обращая внимания на любопытствующие взгляды посторонних на диковатого Поттера. Тот своим внешним видом отпугнул всех, кого только можно, и настроенные было полезть в разборки или драку магглы ушли. Гарри на подобное отношение к себе смотрел с искренним непониманием, даже попытался прикрыться длинным вытянутым воротом свитера, но Реддл прокомментировал это раздраженным шипением. — Неужели тебе это приятно? — тихо спросил Поттер, наклонившись над столом, чтобы омега услышал. Гриффиндорец скользнул взглядом на пялившуюся на него официантку. — Мог бы просто попросить, у меня есть с собой бритва и ножницы, — он оттянул в сторону отросшую прядь волос с челки. — Наверное, они думают, что я держу тебя в плену или что-то вроде того. Слизеринец поджал губы, сердясь сильнее: иногда он считал Поттера удручающе тупым. Опустив острый взгляд на исходящую паром кружку, Том довольно спокойно ответил, придя к выводам, что если Гарри на самом деле не понимает, то можно просто объяснить, а не начинать разговор со злобы. Это было еще одним его маленьким достижением по приручению агрессии. — Тебе же комфортнее ходить с щетиной или бородой, это я успел заметить — ты чешешься, как прокаженный, после каждого бритья. Когда твоя собачья шерсть из щетины отрастает в бороду, она перестает колоться, тогда комфортно и мне. Если же тебя это так смущает — стригись хоть налысо каждый день и сверкай на солнце, как елочный шарик. Что тебе до чужого внимания? Не вижу причин расстраиваться из-за взглядов будущих смертников, — Реддл ухмыльнулся, услышав, как Гарри подавился куском говядины. — Опять это удивленное лицо. Поттер, я не собираюсь убивать всех без разбору, по крайней мере я… Том задумчиво погладил пальцем край потертого стола. На самом деле в нем эта потребность к массовому геноциду сильно увяла. И Реддл не считал это хорошим знаком. Нахмурившись, волшебник пододвинул к себе недавний выпуск маггловской газеты, чтобы скрыть свое напряжение. — Если бы меня волновала внешность — чья угодно, ты первым бы об этом узнал. — Ты ненавидишь мантии профессора Дамблдора, — украдкой улыбнулся Поттер, возвращаясь к обеду. — Особенно ту золотистую с голубыми снитчами. — Это извращение. — Она прекрасна, — несогласно хмыкнул парень, однако закончить мысль не успел — возле их столика остановилась официантка, протягивая альфе листок бумаги. Гарри приподнял брови, пытаясь понять, почему им принесли счет так рано. — Извините, что-то не так? — М-можно ваш номер телефона? — женщина покраснела до корней волос, а Поттер приоткрыл рот от удивления. Официантка зарделась сильнее и заговорила еще быстрее: — Простите! Вы очень красивый, и понравились мне, и… — Очевидно, что он не один, — грубовато прервал ее Реддл, стараясь держать выражение лица в норме, но, судя по побелевшей маггле, выходило не особенно удачно. — И, очевидно, вы пытаетесь навязать свое общество без пяти минут замужнему мужчине, что предпочитает в постели других мужчин. Женщина спрятала от стыда лицо в аккуратных ладонях и поспешно сбежала прочь. Гарри тоже прикрыл рот рукой, смущенный грубой прямолинейностью парня и признанием незнакомого человека — впервые кто-то посторонний назвал его красивым. Учитывая потрепанную одежду, заросший неаккуратный вид и женские серьги — это было вдвойне удивительным. — Ого. Но это было грубо, — хрипло произнес, наконец, альфа, пытаясь не смотреть в сторону официантки. И стиснул губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех: — Что, все-таки не так уж и уродливо? Смотри-ка, какой я привлекательный бандит. Гроза женских сердец. Ловелас подворотен. Том постучал пальцем по виску. — Ну и низкая же у тебя самооценка, — сказал он, переворачивая страницу газеты и бегло осматривая сводку многочисленных разгромов магазинов и складов. — Теперь понятно, для чего нужны чертовы кольца. Чтобы блядские девушки не западали на занятых парней. Не думай, что это переубедит меня в чем-то, к слову. Давай, ешь, нам не много времени осталось. Однако посидеть в одиночестве им так и не удалось. На этот раз их покой нарушили вовсе не магглы. — Ого, да вы волшебники! — воскликнул невысокий парень с довольно приятным запахом нагретых солнцем спелых слив. — Вы не против, если мы подсядем? Это просто чудо какое-то. К нему подошли еще двое магов: альфа и вторая омега-девушка. Гарри машинально подвинулся в сторону, и рядом с ним приземлился крупный альфа, притянув объятием девушку к себе. Том ничего не ответил и место не уступил, отчего первым заговорившему парню-омеге пришлось придвинуть к их столику другой стул. Незнакомцы разглядывали парочку с интересом. Странный альфа, полностью покрытый запахом пары, сидящей возле, а сам же омега не был помечен им вовсе. Хотя, с учетом творившегося кошмара, дикость нетипичной пары не была столь вызывающей. — Скрываетесь или тоже путешествуете? Меня Авид зовут, это моя Муза и Аннет, — альфа протянул руку Поттеру, и тот ответил крепким рукопожатием. — Искали тихое место, но и тут, как оказалось, тоже есть наши. — Гарри, — представился гриффиндорец и кивнул на неподвижного спутника. — Это Том. «Скрываетесь»? — Вы из леса вышли? — фыркнул Аннет, подзывая взмахом руки свободного официанта. Гарри отвел взгляд и ощутимо напрягся. — Да, скрываетесь, от нашего мира и этих чудовищных беспорядков. Среди магглов легче всего скрыться, вот вам мой совет. — Мы не нуждаемся ни в чьих советах, — мрачно процедил Реддл, смяв край газеты в кулак. Его взгляд был направлен на Поттера. — И то, что вы встретили других волшебников, не делает нас априори друзьями, поэтому сбавьте тон. Незнакомцы пораженно уставились на слизеринца, не понимая, что сделали или сказали не так. Они были рады увидеть собратьев по несчастью. Поттер попытался неловким голосом исправить ситуацию: — Мы тоже путешествуем. Просто были несколько отрезаны от мира и новостей в нем, поэтому… Насколько все плохо? Что вообще происходит? — ему на самом деле было страшно любопытно, ибо Том по большей части скрывал всю информацию, добытую из своих источников. — Из-за гоблинов? — Да вы в самом деле из лесу. Это малое из того, что случилось, — тихо ответила ему Муза. — Это самое начало. С их банка все пошло. Волшебники попытались достать свое имущество из сейфов, и некоторым это удалось. Тем, у кого хранилища располагались ближе к поверхности и у кого не было отдельной защиты на них. Многие погибли и сильно пострадали. Гринготс даже брали штурмом, но спасти запрятанные состояния не удалось. Теперь никто не пользуется магической валютой, а маггловские деньги есть не у многих. Министерство попыталось навести порядок, попыталось подчинить несколько маггловских заводов по производству еды, одежды, материалов, но… — Но это заметили сами магглы, — вклинился Авид. — Чем больше они подчиняли их, подчищали память — тем больше магглов замечало изменения, это начало отражаться и на них. Никогда бы не подумал, что простецы такие внимательные, — он ненадолго прервался, дожидаясь, пока официант не разложит подносы с заказами. — Домовые эльфы исчезли. Все. Мы можем сами поддерживать дома в чистоте, но сотворить из воздуха еду все равно невозможно. Семьи, что возлагали большую часть своей жизни на рабов-эльфов, как с ума посходили. Магазины быстро опустели, у нас попросту нет никаких заводов, предприятий или ферм. Некоторые держали у себя домашнюю скотину, но то было для удовольствия. Когда Министерство Магии запросило помощи у других стран… Там творится то же самое. Гарри слушал их негромкую речь с возрастающей тревогой. Он и понятия не имел, насколько серьезные проблемы были у волшебников. — А наше будущее? Что с детьми и их образованием? Мы окончили Хогвартс, но что делать остальным? Как прокормить школьников? Кто будет выплачивать зарплату нанятым поварам, если это произойдет? Даже если мы наложим «Империус» на магглов, столько продуктов без лишнего шума не достать. Мы можем это скрывать несколько месяцев, однако… Дамблдор сделал заверение в Ежедневном Пророке, что изменения в Англии никак не повлияют на получение знаний, но как быть с школой не пояснил. — А волшебные палочки? — добавил Аннет. — Магические твари исчезли. Все до единого. Заповедники пусты, ловцы приходят ни с чем. Травы для зелий будто испарились. Их просто нет нигде. Запасов ингредиентов хватит максимум на год. Мунго набрало огромное количество маггловских препаратов… Господи, половина волшебников просто скончалось от них. Творится Ад. Наши нападают на магглов и грабят их. Авроры не успевают ловить преступников в чужом мире, в нашем также преступлений хватает. Многие собрали вещички и незаметно перекочевали к простецам. Да просто сбежали, понятия не имею, куда именно. Мы, вот, тоже ушли, — омега махнул рукой, а взгляд приобрел задумчивость. — Туда, где лучше. — По-вашему, здесь будет терпимее?.. У магглов другие законы и порядки, — Гарри не отрываясь смотрел в свою тарелку с недоеденным обедом, больше не прикасаясь к еде. — Я… бывал здесь еще до этих странных беспокойств, и жить в шкуре маггла очень сложно. Вечно путешествовать нельзя. — Мы даже не разговаривали об этом, — альфа посмотрел в окно. — Идем, куда сердце направит. Будь, что будет. — Будь, что будет, — странно улыбнулась Муза, погладив ладонь своего парня. — Гарри, нам пора, — нарушил тревожную мрачную тишину голос Тома. Он не отрываясь смотрел на трясущиеся руки Поттера, его блестящий бегающий взгляд и нервное подергивание ногой, что было очень заметно. — Время. — Да, — альфа согласился с облегченным вздохом и слишком поспешно — даже для себя самого — поднялся из-за стола. Побледневшие губы растянулись. — Спасибо за встречу и удачи вам. — Пока! — помахала им изящной ладошкой Муза. — Берегите себя! Реддл крепко обхватил запястье Гарри и утянул парня за собой, бросив на стол нужную сумму денег. Они в молчании вышли наружу и подошли к пикапу. Альфа облокотился о запертую дверцу машины, переводя дыхание и прикрыв глаза. Том успокаивающе погладил его напряженное плечо: Поттер все так же боялся омег и в их обществе едва себя пересиливал. Гриффиндорец в благодарность слабо улыбнулся и кивнул головой. — Неплохо держался, а? — Ты молодец, — спокойно согласился с ним Том и подошел ближе, сомкнув руки в крепкое кольцо вокруг чужой талии. — Через шесть минут сработает портключ. Будут вопросы. Говорить буду я. С твоими родственниками тоже лучше побеседую именно я, в тебе кипят эмоции. Скажешь лишнее. На недоуменный сощуренный взгляд омега дополнил: — Я пытаюсь заботиться во всей мере, что могу предложить и дать. А произошедшее отразилось на тебе, Гарри, не забывай излишнюю пытливость директора, он заметит твое состояние с нескольких наводящих вопросов. Я говорю о неприятных событиях в особняке моих родственников. С учетом происходящего в волшебном мире, это покрывается иными красками. Я — их единственный наследник, а Реддлы весьма богаты. Разумеется, Министерство заинтересуется этим, когда волнения улягутся. Тебя посчитают преступником. Мне плевать на свое… «Честное имя», — Том скривил губы с ненавистью. — Вскоре его более не произнесут. И моя репутация изменится окончательно. Но ты не перенесешь, если она ляжет и на тебя. Я этого не желаю. Поттер отвел глаза в сторону: он и был преступником.       Реддл вновь пригладил его широкое плечо, оканчивая движение сжатием. — Поэтому послушайся меня и в этот раз, — Том прикоснулся к теплым губам легким коротким поцелуем. — Я обещаю: все будет хорошо. Ты мне веришь? — Я же здесь, — тихо ответил Поттер. — Похоже, твое желание жить где-то в глуши становится более заманчивым для меня. Как дикари. Это… — Это не заманчиво для тебя, — одернул его Том, чувствуя подкатывающую к горлу злость. — Не говори вещей, о которых позже пожалеешь. Я возвращаю тебя обратно в семью, мы возвращаемся вместе, и ты будешь готов после бросить их окончательно? Оборвать все связи? Полагаю, ты хочешь прервать общение и с Лонгботтомом? Вы весьма близки. Ты сделаешь и это, чтобы мне было хорошо? Альфа потерянно огляделся, совершенно запутавшись в своих желаниях. Слизеринец покачал головой, разрывая объятия и взмахом палочки уменьшая вес и размер вещей в багажнике, поочередно складывая их в карман пальто. — Наша жизнь не «будь, что будет», — заговорил, наконец, Гарри. На этот раз его голос был твердым. — И постоянно метаться между нашими потребностями — слишком неустойчиво, так нельзя. А хотим мы разного. Искать нечто третье, что не понравится ни тебе, ни мне? Ну уж нет. Уступки — это не плохо, Том. И не понесет трагедии. — Это не уступки. Это оковы, — Реддл достал потеплевший браслет и обернул его вокруг пальца, протягивая другой конец альфе. — Ты даже не замечаешь их. — А ты? — грубовато переспросил тот, также намотав браслет на палец. — Пьешь Подавители, калеча здоровье. Намеревался убить родного отца, потому что он ударил меня — физически и морально, ломаешь свою личность, подстраиваешься под меня, пересиливаешь. Однако замечаешь только мой «железный ошейник». Ситуация переноса работает в обе стороны, не забывай. — Мы обсудим и это, — негромко сказал омега после нескольких секунд молчания, насилу расслабив крепко стиснутые зубы. — Помни, говорить буду я. Если почувствуешь что-то, что угодно, возьми меня за руку. Через пару мгновений их втянуло в перемещение в пространстве. — Не вижу причин отпускать к оборотням и вас, мистер Реддл, — настойчиво спорил с ним директор. — Это время вашего обучения, и сейчас это моя ответственность. Учитывая ваш пол… Прошу прощения, мой мальчик, но вы оба еще дети. Как бы ситуация не стала окончательно непоправимой. Мы обеспечим вашей семье защиту, и я уже направил нужных людей к вашему дому, чтобы предупредить родственников и предложить им на время сменить место жительства. Гарри сжал пальцы в кулаки, ощущая, как сердце взорвалось волнением, однако Реддл оставался спокойным. Альфа сидел в кресле напротив директорского стола, тогда как омега стоял возле, покровительственно опустив ладонь на плечо волшебника. Нимфадора, уже сорвавшая голос в спорах с Дамблдором до прибытия парней, сидела в стороне. — Мне жаль, но это невозможно. Мои родственники мертвы. И это не то, о чем я хотел бы говорить прямо сейчас, господин директор. Мои дедушка с бабушкой скончались еще до начала этого учебного года, а отец погиб в аварии. Несчастный случай. Теперь я один, и сам распоряжаюсь своей жизнью. — Очень печальная новость, — Альбус свел брови к переносице, а его голубые глаза сверкнули подозрением. — Мне ничего не сообщили, как директору, о смерти ваших опекунов. — Они не брали опекунство надо мной в Магическом Мире и не усыновляли, — слизеринец расправил плечи, глядя на Дамблдора с показным подростковым вызовом. — Здесь я все также числюсь сиротой в маггловском приюте. — То есть, по всем законам их мира вы прямой и единственный наследник? — мягко уточнил директор Хогвартса. — Почему ты нам ничего не рассказал? — воскликнула миссис Люпин, подходя ближе. Ее глаза наполнились гневом, а волосы почернели и растрепались в разные стороны, что выглядело довольно устрашающе. — И что значит: «не усыновляли»?! Это твои кровные родственники! Почему они не пришли в Министерство Магии для получения документов? — Прошу, я бы не хотел говорить об этом сейчас, — устало вздохнул Том, стараясь не замечать посуровевшего взгляда Альбуса. — Это мое окончательное и взвешенное решение — я отправлюсь вместе с Поттером. Что насчет мисс Уизли и мистера Лонгботтома? — Мы предложили им защиту, — Нимфадора фыркнула, а ее волосы расцвели розовым цветом. — Лонгботтомы дружны с Ремусом, но оборотней не потерпят рядом со своим сыном. Уизли же ответили радостным согласием. Но директор Дамблдор… Увы. — Она несовершеннолетняя девушка-омега, миссис Люпин, я настаиваю, — непреклонным тоном ответил аврору Альбус. — Ее семья теперь на моем попечении, благодарю. Я организую безопасность ее встреч с истинной парой, если в этом возникнет надобность. Очаровательная девушка, рвалась увидеть свою пару, переживала за него. Мистер Поттер, если вы все же… — Нет, — Том перебил его, и все волшебники в кабинете с удивлением посмотрели на неожиданную дерзость. Все, кроме самого директора. Взгляд старика стал весьма понимающим. — Нет, мы уже все решили. Единственные, кто сможет остановить Блэка — омеги. И единственные омеги, кто на самом деле способен это сделать — омеги оборотней. Это опасный ход, однако быть наживкой вполне приемлемо с такими условиями. — Хорошие доводы, но я спрашивал непосредственно мистера Поттера, — Дамблдор улыбался, глядя на альфу. — Я могу обеспечить очень и очень надежную защиту, если согласишься. Поттер не думал ни секунды. — Конечно, я пойду с Дорой к оборотням, пойду вместе с Томом. Но… Что с экзаменами? Профессор Дамблдор, они будут вообще? И… Простите еще раз, что взвалили на вас столько проблем. Старый волшебник тяжело вздохнул и отвернулся к окну. — Странные наступили дни, мой мальчик, странные и пугающие. И освобождение Сириуса было лишь вопросом времени. Азкабан практически пуст. Дементоров тоже больше нет. Быть может, вы хотите уйти в небольшое путешествие, пока все не станет нормальным? — тихо спросил он, развернувшись к магам. — Кажется, это наилучший вариант. Да, как бы кошмарно это ни звучало, но быть вдалеке от волшебного мира даже в стае оборотней — наилучший вариант. — Что это было? — спросил Гарри, когда они спускались к выходу из пустующей во время каникул школы. Миссис Люпин пожала плечами, споткнувшись на ровном месте и прокомментировав это негромким смешком. Однако почти сразу помрачнела: — Том, ты не писал об этой трагедии. Когда были похороны? Мы смогли бы выбраться из поселения, чтобы поддержать тебя. А ты даже не… — Я убил его отца, — внезапно выпалил Поттер, и Нимфадора резко остановилась, развернувшись в сторону парня. Том весь окаменел и подобрался, готовый в ту же секунду отражать атаку. Гарри быстро продолжил: — Тело закопали на территории дома. Пожалуйста, просто выслушай. Альфа знал, что причины смерти маггла все равно будут раскрыты. Министерство Магии обязательно заинтересуется удачно убитыми богатенькими родственниками омеги. Это погубит его будущее. И Гарри просто не мог себе позволить взвалить свое преступление на плечи Реддла, который и без того все их проблемы тянул на себе одном.       Сам Том мысленно ругал ненормального парня всеми возможными оскорблениями, ведь тот только что усложнил их жизнь до невозможных низов. Ненормально справедливый и правильный, сейчас Гарри разрушил не только свое спокойное существование, но и отношения с близкими.       Миссис Люпин растеряла всю свою легкомысленность, а ее немигающий взгляд был собранным. Она приблизилась к гриффиндорцу и медленно спросила: — Какое заклинание? — Это действительно была авария, — голос альфы надломился. — Я наехал на него в автомобиле. Это не был несчастный случай, и сделал я это намеренно, по своей воле. — Болван, — едва слышно прошипел Том, обхватывая его вспотевшую ладонь своей. Затем уже сам обратился к омеге. — Дора, я должен объяснить. Она приподняла руку, жестко останавливая слизеринца. Тот заметил появившиеся длинные черные когти. — Сейчас не время и не место обсуждать подобные вещи. Гарри, я прямо сейчас вышлю Патронус своему мужу, и он направится к особняку Реддлов с аврорской проверкой. Темный Лорд уже не скрываясь выхватил свою волшебную палочку и одним слитым движением загородил собой альфу. Нимфадора поджала губы, но в ответ не спешила вооружаться. — Это хорошо, что была машина. Если бы использовал заклинания, было бы сложнее доказать невиновность. Том, успокойся, Ремус должен подчистить улики, если те остались — Авроры обнаружат их в два счета, мы обучены делать свою работу безупречно. А вы, юнцы, простите, но дилетанты. Небось, просто зарыли тело? — Что?.. — прошептал Реддл, не веря своим ушам. — Если он сделал это, значит была серьезная причина. Настолько, что Гарри допустил убийство. Мы семья, — миссис Люпин опустила узкую ладонь на макушку слизеринца и потрепала каштановые кудри. Ее внешность вновь стала нормальной: женщина взяла эмоции под контроль. — Дорогой, тебе стоило рассказать нам все раньше, и нужные документы были бы уже готовы. Экспекто Патронум! Любимый, оторви зад от земли и метнись к дому Томми, Гарри убил его отца. Обследуй тело, особняк и возможных свидетелей. Дамблдор в курсе, поторопись. Парни, ноги в руки, скоро портключ сработает. Они сейчас ахуеть, какие дорогие. Флея нас самих закопает, если задержимся. Том так и остался стоять на своем месте, пока Поттер не выдернул его из священного ступора прикосновением поцелуя к щеке. Реддл перевел на взволнованного альфу мерцающий взгляд, глубоко пораженный любовью его семьи. Настоящей, не искусственной, не фальшивой. Гарри ничего не рассказал о подробностях. Но Нимфадора уже на его стороне. И, судя по короткому посланию своему мужу, Ремус — тоже. Омега несколько секунд смотрел в глаза Гарри пронизывающим взглядом, увидев за минуту этого грубоватого разговора столько заботы, сколько он никогда не получал от родителя за всю жизнь. Настолько сильного «мы тебя любим», «мы верим тебе», «положись на нас», «доверься нам в ответ». Поттер доверился, получив на это стократный ответ. — Будь ты проклят, если посмеешь оборвать с ними связь, — сказал Реддл, когда они поспешили следом за недовольно окликнувшей их омегой. И Гарри взял его за руку. Ведь он действительно почувствовал.