Infuriato

— Держатель скользит, это неудобный размер для обхвата руки. Если изменить материал или ширину… — Дело не в этом, — хмуро стоял на своем Поттер, поигрывая пальцами по подлокотнику кресла. — Слишком гладкий, нужна резьба или совершенно другая форма. А в этом случае можно кожу до мозолей стереть, нет, это не для долгого применения вручную. — Сделаю Прыжок, за чем дело стало? — И так каждый раз? — Ты же любишь, когда я делаю глупости, — хмыкнул Том, вставляя черный длинный дилдо глубже в анальное отверстие мужа. — А я не люблю крепить во время прелюдии игрушки к поверхностям. Вручную лучше. Смотреть, как ты самостоятельно насаживаешься и поддерживаешь растяжку — приятно. Но не каждый раз. — Что, скучно без дела сидеть? — фыркнул альфа, вновь подтягиваясь и ведя дорожку поцелуев по подставленной бледной шее, не забывая в правильном ритме поддерживать дыхание, что благодаря постоянному занятию спортом и частой практике выходило качественно и великолепно — никакой одышки и дискомфорта. — Ты себе даже представить не можешь, — серьезно ответил второй Поттер. — Поэтому возвращаемся к форме держателя для нового дилдо. Я думал о материале в связке с перчаткой на руку, — он отстранился, заглядывая в слезящийся от чужих феромонов глаз. — И костюме. Есть несколько идей, держу их пока в уме. Улыбнувшись на вопросительный заинтересованный взгляд, омега подтянулся выше, возвращая шею на место и чуть изгибая спину, чтобы восхитительный рот мужчины блуждал по большей части поверхности разгоряченной кожи. Том провел ладонью по неприлично задранным вверх бедрам, а второй рукой прокручивая силиконовый член, стоя у кресла где-то сбоку от партнера. — Я думал о закрепляющих чарах, чтобы создать оголенные кости, разорвавшие плоть, свиную кожу и кровь, имитирующие человеческие повреждения, — с удовольствием продолжил омега, проталкивая игрушку до основания и оставляя ее, как есть, чтобы оседлать грудь супруга и притиснуться ближе к его полыхающему лицу. — Придется быть аккуратнее с движениями, чтобы не повредиться об острые края костей. Я сделаю смазку кровавого цвета, мы можем подумать также о… — Обожаю говорить о свиных потрохах и крови во время секса. Моя любимая тема. Не продолжай. Гарри обхватил ягодицы волшебника, притягивая его еще ближе к себе и потершись головой о плоский живот, лизнув теплую солоноватую кожу, и с недоумением ощутил мгновенное напряжение. Альфа тут же отстранился, растерянный возможным несогласием. Том выдохнул: — Нет, не останавливайся. Мысли поганые в голову лезут, — он нахмурился, когда губы альфы дрогнули, и в мыслях мелькнула уже знакомая и распознанная боль. — Не про плод. Я нейтрален к нему, — сфальшивил Темный Лорд, почесывая макушку и слегка задевая заколки в виде волчьих ушей. Прелестно. Кроме вспышки печальных эмоций и задетой темы диалога. — О том, что через несколько месяцев приму форму блядского шара, как пчелиная матка с двумя бидонами вымени. Поттер подавился набранным воздухом, и попросту расхохотался, получив за это подзатыльник.       Практика разговоров во время близости стала едва ли не постоянной и, честно говоря, это весьма расслабляло, чувствовалось комфортно и уютно, даже если темы далеки от чего-то приятного. Будь то новые идеи правления или чары расширения для санузла в Передвижном Мэноре. По первому времени это помогало Гарри избавиться от бесконечной удушающей стыдливости — он и сам это чувство ненавидел, а затем — просто полезное использование ресурсов свободного времени.       Альфа скользнул пальцами между ягодиц любовника, все еще посмеиваясь, надавливая на вставленную пробку, предотвращающую попадание смазки наружу, и Темный Лорд тихо простонал, дергая супруга за подбородок наверх, склоняясь и впиваясь в мягкие губы поцелуем. Это было прекрасно — благодаря спорту и гимнастике он мог крутить Гарри, как хотел, не боясь вызвать у него боль в мышцах. А мышцы были восхитительными. Если в обычное время Волдеморт по большей части был озабочен здоровьем и смертностью мужа, то во время близости мог только восхвалять внешность Поттера, которую практически создал сам. — Всего девять месяцев, — осторожно прошептал Гарри в губы омеги, все же беспокоясь. — Если ты… — Позже, — прервал ненавистную отвратительную тему Том, привстав на колени по обеим сторонам от торса волшебника, и утыкаясь ему в губы сокрытым в презервативе членом. Альфа молча прикрыл глаз и заглотил пенис до основания, неторопливо двигая головой и с усилием сжимая губы для лучшей стимуляции. С возрастом они заимели приятную особенность не кончать от парочки прикосновений, и могли растянуть удовольствие на долгие часы прелюдий, игр и непосредственно секса. Личная приятная особенность для самого Гарри — отсутствие беспрерывного смущения и стыда за каждый виток новой близости. Впрочем, это была заслуга Тома Поттера. — Медленней, — на выдохе предупредил омега, слегка надавливая на лоб второго мужчины. — Я хочу сегодня использовать игрушку большего диаметра. Уже увеличил приток воздуха. Гарри поднял взгляд, натыкаясь на внимательные изучающие очи, транслируя в мыслях: «Отрываешься перед воздержанием? Стесняться намерен?» — он провел кончиком языка по стволу члена, надавливая и вырывая шумное дыхание из рта партнера. — «Меня стесняться?»       Том поморщился: — Напомни, когда я вообще испытывал эту эмоцию, песик? — он обвел кончиками пальцев изуродованную глазницу альфы, и тот напрягся, ощущаясь под супругом в несколько раз скованнее. Темный Лорд толкнулся бедрами вперед, входя на полную длину небольшого пениса, обрывая неугодные мысли об уродстве или непривлекательности. — Я о неповоротливости тупой утки размером с планету. Я найду, чем тебя занять, но ничего активного, к сожалению, ты мне не позволишь. Не иначе как разрожусь через задницу от напряга. Гарри вновь подавился смешком, и на полыхающее лицо вернулось нечто веселое. И супруг действительно прав — он не намерен заниматься сексом в том же частом ритме и активности на поздних сроках, как они обычно привыкли в постели (на любой заманчивой поверхности).       Том ухмыльнулся, больше ничего не говоря, только размеренно двигая тазом, чувствуя обжигающий тесный рот и влажный язык, восхитительный, умелый, все такой же поразительный.       Отстранившись через некоторое время, так же надавливая на лоб альфы и сталкивая его голову на спинку кресла, Поттер встал на ноги, заходя сзади мужчины и мягко вытаскивая среднего размера игрушку-пенис из дырки с довольно неприличным звуком. Гарри напомнил, стараясь, чтобы его голос не сорвался стоном: — Гости в четыре часа. — Успеем. Или пусть ждут. Я хочу твой член, — непримиримо отозвался Темный Лорд, подзывая довольно больших размеров силиконовый пенис и пришлепнув им пару раз по бедру супруга, заставляя его ягодицу поджаться от неожиданности. — Высунь язык. Гарри подвинулся, размещаясь удобнее, и широко раскрыл рот, по-собачьи высовывая наружу язык, вызывая у супруга бесстыдный стон и благодарное поглаживание где-то по икроножной мышце. Том прижал подушечку большого пальца к раскрытому анальному кольцу, надавливая, и опустился на колени, прижимаясь между ягодиц лицом и с удовольствием слыша грудной негромкий звук со стороны Поттера. Омега широко провел языком по ягодичной складке, собирая вытекающую смазку и возвращая ее внутрь, обратно, глубоко толкаясь следом, одновременно вставляя средний и указательный пальцы.       После парочки неприятных риммингов с магазинными смазками, напоминающие по вкусу то ли машинное масло (к сожалению, спасибо мужу-механику, Волдеморт знал вкус машинного масла), то ли резиновый крем для рук, Том попросту взялся варить их вручную, и теперь приятный секс стал им максимально. Гарри долго бездушно хохотал, когда узнал о вкусовых добавках, пока Темный Лорд не пригрозил изготовлением шоколадной с сопутствующим цветом. Больше альфа шутить на подобную тему остерегся — ведь приготовит.       Очищенные заранее стенки прямой кишки опаляли жаром, они не были неподвижными — альфу всего трясло, и мышцы сокращались с каждым стоном или волной дрожи, отчего отверстие сжималось вокруг скользящего вглубь языка, что Том мысленно сравнивал с поцелуем. Довольно извращенная мысль, приносящая удовольствие, и когда омега первый раз поделился ею с партнером, тот долго в себя от стыда прийти не мог.       Пальцы оттянули упругое кольцо плоти вниз, растягивая сильнее, и Темный Лорд прижался лицом ближе, невесомо обхватывая края дырки зубами и слегка сжимая, вслушиваясь в потрясающие гудящие постанывания низкого голоса. Скользкая от смазки ладонь второй руки прошлась по стоящему колом члену альфы, сжимая узел, и стекла ниже к крупным яйцам, оглаживая покрытую волосками кожу.       Выскользнув из влажного отверстия и напоследок чмокнув куда-то в левую ягодицу, испещренную старыми шрамами от волчьих зубов, Том распрямился, утирая губы от скользкой смазки. Затем щедро обмакнул ладонь в стоящую на полу баночку, подцепляя самодельную прозрачную субстанцию с запахом каких-то трав, ненавязчивым и спокойным, как природный запах Гарри Поттера. — Что за довольная улыбка, — поддел альфа, шмыгая носом, и спустя один щелчок пальцев свежий ветер подул в красное лицо сильнее. — Спасибо. — Насадишься? — улыбнулся шире Том, прижав новую игрушку к своему лицу и показывая ее размер Гарри. — Вместе со мной на члене. — Ленивая задница, — беззлобно проворчал волшебник под тихий смех, и широкие ленты, подвязанные к крючьям на потолке, пропали с ног, позволяя, наконец, принять по-человечески адекватное сидячее положение. Он глянул на новый дилдо, оценивая свой прежний опыт с подобными размерами, примеряясь. — Долго. Просто вставим что-то привычное. — Э, нет, — строго одернул омега, шлепнув по заднице супруга. — Ты хорошо растянут. И это не самое большое, что я в тебя вставлял. Только в диаметре. Ты справишься с длиной, мой хороший. Только вставлять в себя будешь медленно. Или… Неужели мой питомец испугался? — Неужели это игры со «слабо-не слабо»? Нам осталось двадцать три минуты до прихода четы Лонгботтомов. — Они не пунктуальны. Темный Лорд повел плечами, пытаясь скрыть раздражение, и зафиксировал основание игрушки на полу комнаты, размазывая по всей длине смазку с ладони, когда та хорошо в ней нагрелась. Гарри опустил руку на свой член и провел ею от узла до головки, посылая по телу приливную волну удовольствия. Том глянул на его действия с улыбкой, неспешно и тщательно покрывая довольно толстый и длинный агрегат лубрикантом, продолжая неотрывно наблюдать за мастурбацией супруга. Тот вскоре довольно простонал, глядя в ответ и желающий почувствовать волшебника сильнее, чем мимолетные касания и поцелуи: — Достаточно. — Как скажешь, — промурлыкал омега, отползая на коленях в сторону и указывая кивком головы на покачивающуюся игрушку. Второй Поттер навис над черным фаллосом, обхватывая его пальцами для устойчивости и медленно вставляя головку в растянутое отверстие, морщась и стараясь расслабиться. Том немыслимым образом оказался рядом, разглядывая действия альфы расширенными от возбуждения глазами, и его руки блуждали по мускулистому телу, ощупывая напряженные мышцы под вспотевшей кожей, спускаясь вниз и разведя ягодицы в разные стороны для удобства. — Не торопись, — прошептал он, и Гарри прошипел ругательство, когда помимо изящных рук ощутил прикосновение магии. Альфа с тоской глянул на идеально чистую и прибранную комнату, жить которой осталось недолго. Том провел кончиком носа по грудной клетке, отвлекая от опасно закачавшейся люстры. — Не волнуйся, я осторожно, я не причиню вреда. — Я, — второй чародей простонал, когда жар воздуха надавил на плечи сильнее, медленно опуская тело на силиконовую игрушку ниже, вторая волна поддерживала под ягодицами, контролируя скорость принятия размера. — Если ты опять разрушишь комнату, я… — Куплю тебе новую машину, — торжественно пообещал Темный Лорд, и стена с громким звуком треснула, когда температура воздуха вокруг мужчин увеличилась. — Автобус, и выделю новое помещения для гаража с отдельным расписанием работы в мастерской. Гарри вновь ругнулся про чертей — автобус он и сам себе позволить мог, вот только постоянное разрушение их дома буквально ненавидел всем сердцем. Вещи становились новыми, другими. Нечто уютное пропадало. Впрочем, как и всякие мысли о предстоящей уборке и починке, когда магия мужа коснулась члена, сдавливая, натягивая человеческое тело еще на несколько сантиметров вниз, и Поттер выдохнул нечто в поражении и возбуждении. Его единственный глаз подозрительно заблестел, а по телу прошлась очередная дрожь. — Ты меня обожаешь, — в восторге зашептал Том, замечающий каждую эмоцию любовника на свое волшебство. — Знаешь, моя магия тебя тоже очень любит, — он вихрем взъерошил черные волосы Гарри, что стоило им стоящей неподалеку кровати, с силой отлетевшей к противоположной стене. — Я хочу, чтобы она так же любила мою чудесную мебель, — хрипло ответил Поттер. Тут, конечно, дело было вовсе не в волшебстве Темного Лорда, а в нем самом, кому это волшебство и подчинялось. Ни выбросы, ни крупное воздействие Силы его мужу не вредили никогда. Разве что настроению и психике совсем немного. И способствовали мелким ссорам. Том старался это исправлять по мере возможностей, а сейчас добавить к идеальному десерту сладкую вишню желалось особенно — Сила, предназначенная для убийств и поражения врагов, сейчас ластилась, гладила, ощущалась прикосновениями перьев на коже альфы, и это их обоих крепко заводило.       Гарри опустил голову, утягивая улыбавшегося супруга в глубокий поцелуй, обхватывая его талию руками и прижимая ближе к себе, толкаясь вглубь его рта языком и сталкиваясь с чужим, он чувствовал шумное неровное дыхание, но сам не дышал, несмотря на обильный и постоянный приток воздуха с улицы прямо в лицо. Темный Лорд стиснул ягодицы альфы крепче, неспешно потираясь о его разгоряченное тело и следя за действиями Силы всегда, пусть в этом и не было нужды.       Когда она взбунтовалась во время срыва в первый раз, Том едва не поседел, испугавшись, что раздавит находившегося рядом Гарри Поттера, как букашку, однако магия ошпарила лицо ему самому. Вдобавок едва все волосы не выдрала, оставив великого и ужасного Лорда Волдеморта на долгое время полулысым. Неприятное состояние младенчества. — О чем ты думаешь? — альфа разорвал поцелуй, спускаясь мягкими пощипываниями губ по коже вниз, к шее. — Шкаф обуглился. Можешь попрощаться с коллекцией хвостов. Ах, какая жалость. Если ты навредишь моему комоду с твоими игрушками, я очень-очень расстроюсь. — О том, что, оказывается, у тебя есть время на разговоры, — ухмыльнулся мужчина, возвращаясь к реальности и забираясь пальцами между ягодичных мышц, чтобы ощупать место проникновения искусственного пениса в анальную дырку. — Потрогай, насколько ты сейчас растянут здесь, — заметив закатившего глаз супруга, Том несогласно продолжил: — Давай, что за непослушная собачка? Меня это заводит. — Я знаю, что тебе больше понравится, — мягко улыбнулся Гарри, прижимая голову обратно к шее и шепча: — Я люблю тебя. Мой восхитительный, поразительный. Люблю тебя, сердце. Темный Лорд стиснул губы, глуша стон, и его руки ощутимо дрогнули. Альфа предупреждающе-знакомо чмокнул в ускоренно бьющуюся жилку сонной артерии и широко распахнул рот, обхватывая челюстью горло и сдавливая нежную кожу без малейшего повреждения, и из рта Тома вырвался уже настоящий продолжительный стон. Омега поощрительно погладил вспотевшую спину супруга, закатывая глаза от совершенно психического наслаждения ситуацией, бесстыдно и открыто показывая, насколько ему приятно вплетать в близость наивысший уровень доверия.       Он чувствовал зубы на своей плоти, прекрасно зная, что инстинкты альф влекут их во время близости пометить омегу, как можно быстрее, впившись в шею до крови, и как великолепно Гарри Поттер себя сейчас контролирует. Так великолепно, что в двух метрах от них со звоном упала и лопнула изящная люстра. Альфа сдавил зубы сильнее, показывая недовольство, которое закончилось еще одним низким чувственным стоном со стороны Тома.       Когда костяшки пальцев соприкоснулись с полом, омега понял, что супруг насадился на игрушку полностью, и мягко устранил поддерживающие объятия волшебства, отчего Гарри мелко затрясло — он прижался к полу всей тяжестью тела, едва не задохнувшись. Мужчина с глубочайшей осторожностью отстранился от шеи омеги, осматривая ее и не находя там никаких посторонних следов. Затем упал головой на узкое плечо, простонав бессвязную просьбу.       Темный Лорд с улыбкой погладил взъерошенные волосы пальцами, призывая колбу с драгоценным зельем. Еще один приятный бонус развития Сил: разумная трата защищающей субстанции, которой хватило всего несколько капель на пах и ноги, чтобы размазаться тончайшим слоем по коже альфы без соприкосновений чужих рук.       Том завел руку за спину и вынул из себя пробку, морщась от моментально побежавшей по бедрам смазки и оглушительного запаха химии. Гарри втянул в себя воздух носом и замер, переживая головокружение и всплеск тошноты. Омега откинул игрушку прочь и перебрался на колени супруга, запрокидывая его голову назад обеими руками и обхватывая красные и мокрые от слез щеки ладонями. Они долго смотрели друг другу в глаза. — Не забывай дышать, — предупредил Том, наконец, нащупывая рукой большой истекающий природной смазкой член волшебника и направляя его в себя, приоткрыв рот от удовольствия. — Я правильно выровнял несколько воздушных потоков, тебе будет хорошо. — Ты уверен, что… — дрогнувшим голосом начал было альфа, чувствуя укол легкого страха от беззащитного проникновения. Жжения не было благодаря противохимическому зелью, но жуткую боль Гарри не забудет никогда. За остальное, самое важное, волнения были беспричинны — все что могло, уже случилось. — Т-Том!.. — Доверяй мне, — Поттер с силой опустился на орган Гарри до самого узла, и оба чародея простонали от удовольствия. Том заскользил ладонями по широким плечам своего волчка, обнимая их и пряча толику маниакальности где-то в пахнущих травами волосах. Его немыслимо повело от ответного совершенного доверия, и все, что омега мог произнести: — Мое божество, я все сделаю, все, что попросишь, мой Гарри, мой бог. Открой, открой мне мысли. Второй Поттер просто легко отклонился назад, позволив заглянуть в свой глаз, позволив и мужу упасть в это бредовое состояние восхваления — еще один виток доверия, произнесенных эмоций, мыслей и желаний вслух, даже если это было чем-то жутким и неприятным. Глаза вновь отливали звериным красным свечением, посылая по альфе внеочередной поток возбуждения.       Том оперся о плечи волшебника, приподнимаясь с его пениса ровно на половину, и остановился в таком положении, позволяя партнеру двигаться самостоятельно. Тот обхватил талию Темного Лорда руками и напряг мышцы ног, медленно снимаясь с искусственного пениса и входя в отверстие другого Поттера глубже, закусывая нижнюю губу от ощущений жара тесных влажных мышц вокруг своего органа.       Прижавшись к ягодицам омеги, Гарри на несколько секунд замер, осоловело глядя в возбужденное раскрасневшееся лицо со все тем же ненормальным взглядом. Затем медленно опустился вниз, придерживая тело Волдеморта в том же положении, и Том низко застонал, когда большая головка проехалась по простате. — Да, да, какая прелесть, — жарко зашептал он, пожирая глазами выражение любви и наслаждения на лице партнера. — Какой горячий, какой божественный, возложенное на алтарь божество. — Том, — не смог на этот раз смолчать альфа, когда появился страх вовсе не возбуждающего характера. — Том, хватит. — Да, прости, я не буду, — омега согнулся, прижимая лицо к вспотевшему лбу мужчины, целуя кончик старого шрама. Альфа возобновил плавное движение тазом, вновь входя во второго чародея до основания, и он довольно выдохнул, тревожа черные волосы: — Я хочу тебя. — Ты меня получаешь, — просто ответил Гарри, стараясь выровнять голос до спокойного и убеждающего, но дыхание было безвозвратно сорвано. — Всего. Том промолчал, подавшись навстречу движению под собой, думая только о том, что недостаточно, мало, недостаточно. Не в сексе, не в близости, словно Гарри Поттер был все той же недоступной недосягаемой звездой, месяцем на небе, который не притянуть самой сильной магией мира. Совсем не человек, Том не считал своего мужа обыкновенным человеком, ничего человеческого в этой идеальности не было, только божественность этой души, переполненность высшим и лучшим. — Том, вернись, — мягко позвал его альфа, целуя часто вздымающуюся грудную клетку, прикрыв глаз, из которого покатились слезы — хлоркой резануло по переносице отчетливо, показывая, что Темный Лорд вновь забылся в своих жутких мыслях. — Здесь, — мужчина пошлепал Гарри по левому плечу, призывая двигаться быстрее, и в его потемневший взгляд вернулась разумность. — Все в порядке? Отдай мне мысли, прошу. Том облегченно улыбнулся, когда не считал в состоянии мужа никакого дискомфорта, помимо беспокойства за любовника. Альфа улыбнулся уголками губ в ответ, сжимая руки на чужой талии крепче и ускоряясь, быстро скользя по гибкой игрушке вверх-вниз и вбиваясь в горячее тело сильнее, отчего из обоих мужчин вырывались тихие стоны. Волдеморт сжал свой пенис, чувствуя, как приближение оргазма заставляет заливать всю промежность и ноги Гарри бесконечными потоками смазки, и сжимался еще сильнее на члене, изламывая чувственный голос спутника. — С узлом, и пусть гости ждут у порога хоть до вечера, — прохрипел Темный Лорд, желая доставить супругу еще больше удовольствия и несколько оргазмов за один раз, однако руки на торсе сжались крепче, контролируя глубину проникновения, и Том обреченно продолжил: — Я расстроил тебя. Не хочу чужаков. — Искупишь смещением расписания, — сумел произнести альфа, резко насажившись на дилдо до самого основания и рывком притягивая на член омегу, зная, насколько ему это нравится — тело Поттера изогнулось дугой, и пальцы на чужих плечах сжались до белизны, оставляя отпечатки. — Том, я люблю, люблю тебя. — Еще, — потребовал он. — Люблю тебя, я люблю тебя, — пробормотал Гарри, сотрясаясь от оглушающего оргазма и слыша бесконтрольные просьбы повторить эти чарующие слова. «Еще, еще, еще». — Люблю, люблю, люблю, мое сердце, мой Лорд!.. Том закатил глаза и плотно прикрыл веки, ощущая в себе мощный поток спермы, резковато убирая руки с тела альфы, чтобы не повредить его — пальцы сжались в кулаки до глубоко впившихся под кожу ногтей. Где-то за спиной раздался громкий треск разрушения. Омега провалился в потрясающее окончание следом, громко шипя на Парселтанге, несколько секунд вздрагивая, а затем обмякая на вставленном глубоко в нутро члене. Гарри опустил лоб на грудную клетку партнера, щекоча его ключицы кончиками искусственных ушек, и Темный Лорд рассеянно запустил ладонь в волосы мужа. — Ванная комната, — напомнил он сиплым голосом, огладив подрагивающий живот партнера и ощупывая очертания дилдо внутри, намекая на совместное принятие прохладного душа и не менее интересного очищения. — Мой замечательный комод, — уныло прохныкал альфа, с праведным гневом и тоской поворачивая голову к крошеву дерева, испорченных игрушек и вещей в углу комнаты. — Коллекция корсетов. Она вся пошла по пизде. — В ближайшие девять месяцев мне не… — замогильным тоном начал было Том. Гарри прорычал, прерывая: — О, помолчи! — Невилл, — радостно воскликнул альфа, подлетая к другу и обнимая проворчавшего нечто мужчину, затем радостно кивнул меланхолично сидящей в кресле Луне, молодой альфе, супруге Лонгботтома. — Сто лет вас не видел! Для кого придумали телефоны? — В нашем доме техника ломается, — улыбнулась женщина, приветствуя кивком головы. Едва она произнесла эти слова, из соседней комнаты донесся оглушительно громкий лай, и в зал вылетела крупная собака, с одного прыжка набрасываясь на рассмеявшуюся альфу и вылизывая ее лицо, не прерывая ставшие совсем щенячьи повизгивания, когда чужие руки приняли гладить и почесывать подставленную голову.       Гарри неловко вздохнул, но не остановил своего питомца — тот обожал Луну всем сердцем, и Поттеры понятия не имели, с чего вдруг такое получилось. Миссис Лонгботтом бывала в их доме всего четыре раза, немыслимым образом влюбив в себя взрослую самодостаточную собаку. Том относился к подобному предательству ровно, никаких чувств к зверю не испытывая. — Микки, фу, — строго попросил Гарри, и пес, завиляв лысым длинным хвостом, подбежал трусцой к хозяину, присаживаясь рядом и преданно заглядывая ему в лицо. Хотя, у ксолоитцкуинтли было лысым абсолютно все, что являлось прямой отсылкой к некогда полностью выбритому телу Поттера, что Том нашел весьма забавным. Забавы омеги закончились, когда щенок принялся жевать все его вещи, а после — беспричинно ссаться на них же. Что чрезмерно агрессивная ящерица Томми, когда-то отданная Нотту, что другой питомец — Темного Лорда совершенно не любили. — Вы в положении, поздравляю, — заметила Луна с мечтательной улыбкой, не обращая внимания на застывшую позу одного из хозяев поместья. Невилл с удивлением и шоком посмотрел на разрумянившегося друга. — Прекрасная девочка, вся в папу будет. Муж странной альфы искоса глянул на добродушное лицо самого страшного омеги Магического Мира, думая только об одном: хоть бы не на «того самого» папу. От осинки не родится апельсинки. Вся надежда только на поттеровское воспитание. Невилл не был уверен, что Темный Лорд станет выступать в роли хорошего родителя. — Тедди приедет на каникулы? — между тем поинтересовался бета, опомнившись. — Майкл мечтает увидеться с оборотнем, только о нем и говорит. — Эдвард будет занят самообразованием все свободное время, — обманчиво мягким тоном ответил Том, заранее пресекая возможность нарушения планов и расписаний из-за прихода гостей. — Его успеваемость оставляет желать лучшего, и мальчишка послабления режима не заслужил. — Нет, он приедет в гости, — негромко парировал Гарри, глядя на мужа с прищуром. — Мы не солдата воспитываем. — А страшного магического зверя, — мило улыбнулся омега. — Который не способен контролировать вспышки агрессии. Мы не станем плодить зверье среди твоих близких друзей. Ему уже пятнадцать лет, и гормоны бушуют неустанно. — Напомни, кто его отец? — так же обманчиво нежно улыбнулся Гарри. — Напомни, кто хочет вступить в ряды Пожирателей Смерти? — У вас одинаковые права на воспитание обоих наследников, — пропела Луна, поправляя на себе сложный узорчатый костюм. — Мы не против юного оборотня в гостях, наш сын под надежным присмотром. Пес громко гавкнул, оглядываясь на женщину с подобострастием, и альфа обреченно пробормотал, разрешая питомцу кинуться к гостье обратно: — Можно. — Нельзя! — оглушительно кричал Том под злобные завывания собаки, что с остервенением рвала на части один из дневников. — Блядская лысая тварь, я пущу тебя на жаркое! Поттер, убери отсюда свою ебучую псину! — Том, Том, тебе нельзя волно… — альфа обеспокоенно влетел в один из безопасных кабинетов супруга и ахнул, глядя на погром: — Микки! — А вот и Ромэо! Прикончи эту тварь! Грязная шавка! — орал, как потерпевший, мужчина под еще более громкий лай молодого ксолоитцкуинтли, что начал метаться по всей комнате, переворачивая стулья и с грохотом двигая столы. Темный Лорд опустил ладонь на округлившийся живот, желая провалиться на месте — ни выместить злобу, ни навредить собаке мужа он не мог. — Я убью тебя! Поттер! Если через секунду ты не заберешь это чудовище, я сделаю тебя лысым до конца твоих дней! А это будет очень, очень не скоро!       Когда так просто спрятать увеличивающийся в размерах живот от посторонних взглядов стало невозможным, Волдеморт хотел лезть на стены, как чертова псина, от ярости — теперь мужчина безвылазно сидел дома, он ни при каких обстоятельствах не мог позволить никому видеть своего положения. Гарри суетился возле супруга, как курица-наседка, воркуя над ним и сдувая пылинки, как с редчайшей драгоценности мира, что с одной стороны было бесконечно приятным, но с другой… Том не тот человек, чтобы с ним обращались, как с хрупким ребенком или разнеженной самкой. Более того, альфа даже ругаться перестал в ответ, и как-то пережить в себе приступы гнева стало совсем сложным. Собственные гормоны сбивались то в приливы ласки к Гарри, то к желанию вдоволь наругаться и уйти спать в другую комнату.       Омега удачно глушил в себе эти низкие животные порывы, лишь изредка вспыхивая, как спичка, когда чаша переполнялась до краев. И только кривая улыбка, усиленные феромоны хлорки и вспухшие вены на шее могли показать состояние супруга для второго Поттера. Феромоны хлорки.       Том все еще не источал тройственного запаха, говорящего о беременности, и это не на шутку пугало альфу. Живот рос, диагностики колдомедика показывали абсолютное крепкое здоровье малыша, но Темный Лорд продолжал оглушать чистейшей химией и, кажется, запах стал даже более нетерпимым.       Гарри пришел к скорбному выводу, что их будущий ребенок будет пахнуть практически так же, вызывая у своего несчастного отца интоксикацию. А стало быть бесконечные вопросы, почему это любимый папочка постоянно плачет или падает в обмороки. Или блюет от присутствия дочери.       Или почему второй отец не проявляет никакой любви.       Том, несмотря на приличный срок, не воспылал к «плоду», как он его называл, ни нежностью, ни зачатками привязанности, и Гарри часто ловил брошенные исподтишка взгляды, полные гнева, отвращения и угрозы на круглый живот. А химические феромоны будущего младенца только укрепили веру в грязи и мерзости.       Том Поттер ненавидел свою беременность и будущую дочь еще больше. Альфа старался не поднимать этот вопрос, понимая, что и ребенка омега оставил только для своего мужа, не планируя беременность и роды, и испытывать к чаду тепло не обязан. Хорошо, если не станет открыто показывать ненависть. Хорошо, если прямо скажет о ней мужу и не станет вредить малышу тайно. Гарри любил, любил их обоих, и боялся за них одновременно.       На шестом месяце Темный Лорд зачаровал огромный балахон с мощным наружным каркасом из костей-ребер и отправился возглавлять рейды против вспышек оппозиции: за долгое время отсутствия Повелителя подобное в стране участилось, и Том не мог оставаться безучастным. Сказать по правде, по большей части из-за ребенка.       Поттер надеялся на случайную вспышку проклятия, на неверный удар или порыв собственной магии, что убьет плод. Мужчина был бессмертным, но плод внутри — нет. Целую неделю изматывал себя сражениями и расправами, используя Силу открыто, совершил несколько Прыжков, однако ребенок внутри оставался удручающе живым и здоровым. «Живучие гены Поттеров». Более того, Сила, казалась, защищала блядский плод даже бережнее, чем его хозяина.       А когда спустя неделю, после того, как вернулся домой раньше обещанного часа, Волдеморт застал бледного заплаканного супруга в нервной тряске, сложил балахон в дальний угол и больше дома не покидал. И если ненавистный живучий плод Том мечтал прикончить, не испытывая жалости, то вид измотанного паникой и страхом Гарри разбил сердце. Альфа теперь в полной мере понимал, что испытывала мама, когда отец покидал дом на время опасных заданий Аврората. Вот только Темный Лорд сражался едва ли не со всем миром целиком и одновременно.       И все, о чем в те минуты мог думать Гарри, это мольба о сохранности и жизни семьи. Прижимаясь лицом к большому животу, жмуря глаз и вслушиваясь в сердцебиение, чувствуя изредка пинки, ощущая почесывание головы тонкими пальцами. Том позволял этот премерзкий жест, если он был так важен для мужа, с мучительным ожиданием подсчитывая дни, когда пахнущую химией мразь не вырежут прочь из утробы.