Infuriato

      Гарри нервно оглядывал подготовленную к празднику поляну на открытом от леса холме, смотрел на небольшой овальный стол с бордовой скатертью, на грубые деревянные стулья с высокими спинками, на такую же простую и древнюю на вид деревянную посуду. К счастью, для гостей не приготовлено ничего звериного и жуткого, что последние дни начал предпочитать Реддл, и это стало небольшим успокоением в душе. Охрана уже была на месте, маггловский маг-ни-то-фон стоял на небольшом кофейном столике неподалеку, плетеные корзины с едой — тоже. Сам Реддл сидел отдельно и в значительной стороне от места проведения празднества. Поттер бросал на него большую часть обеспокоенных взглядов, но омега словно бы и не реагировал ни на что. Замер в неподвижной напряженной позе на чертовом каменном троне у подножья скалы, и на этот раз возле него никакой охраны не было. Невысокую фигуру скрывала тень. — Вы поссорились? — осторожно спросил стоявший рядом Нотт. — Ты сделал что-то не так? Гарри нахмурился. Если бы он еще знал, что творилось в мозгах Темного Лорда. Все должно было пройти замечательно. Реддл повел себя крайне неадекватно, альфа и предположить не мог, что подарок в виде Третьего Дара вызовет у волшебника резко негативные эмоции.       Том повернул в их сторону голову, и Нотт, смотревший на своего Повелителя, поспешил молчаливо отступить назад, больше не задавая никаких вопросов. Поттер сжал кулаки. Плюнув на колкие опасения в душе, резковато встал со стула и решительно направился в сторону Волдеморта. Тот не сдвинулся с места и позы не изменил, даже когда спутник приблизился к нему. — Мы поговорим?       Том смотрел на кольцо в своей ладони и молчал. Гарри не понимал, почему на новость о бессмертии не было даже намека на волнение или радость, разве омега не искал его? Не стремился к вечной жизни? Разве он не говорил о поиске Воскрешающего Камня?       Изящная рука омеги слегка вытянулась вперед и перевернулась ладонью вниз. Кольцо с негромким стуком упало на деревянный пол крыльца. Реддл поднял голову на альфу, и тот не мог разобрать значение этого тяжелого взгляда, не мог понять эмоций возлюбленного, ни единой. Том продолжал молчать. — Что я сделал не так? — растерянно спросил Гарри, повторяя недавние слова второго мужчины. — Ты не веришь мне? — Верю. Реддл прошел мимо волшебника и скрылся в доме, оставив и перстень, и ничего не понимающего Поттера позади себя. Альфа неловко зашел следом, замечая, как Темный Лорд навис над письменным столом, уперев в него кулаки и низко склонив голову. Он стоял спиной к Гарри. — Скажи мне, бог, — сухим тоном начал он. И оборвал предложение тишиной. В голосе не было досады, ненависти, презрения или разочарования, там не было ничего. Скорее, напускная пустота — Том явно нечто скрывал в себе. Затем заговорил совершенно бесцветно, не поворачиваясь к партнеру лицом: — Я хочу, чтобы ты надел костюм, который я для тебя подготовил. До второй части праздника ты можешь проводить время с гостями, не оглядываясь на меня, после — придется сесть рядом хотя бы на некоторое время, но к Пожирателям Смерти я тебя не подпущу. После — можешь вернуться в домик, отсыпаться, посидеть с крестником или погулять в окрестностях, разумеется, под охраной. Твои гости к тому времени уже будут дома, я гарантировал их безопасность, и они также не пересекутся с моей организацией. За них можешь не переживать, для каждого подготовлен портключ. Близким моего имени больше не называй. Говори, что на праздник пришел особый гость. Это будет для них также безопаснее. — Том, я… — Мне нужно время, — голос стал ниже и тише. Том все еще не поворачивался к расстроенному и растерянному Поттеру. — Я не хочу сейчас с тобой говорить. Мы не поссорились. Мне необходимо одиночество прямо сейчас. Прошу, иди за Фенриром, он укажет дорогу. Веди себя разумно, пока меня нет рядом.       Реддл медленно поднял голову на альфу, оценивая его решительный и даже отчаянный вид, будто в бушующий штормовой океан со скалы прыгал. Омега молча поманил его пальцем ближе, и Гарри со вздохом подошел вплотную, глядя, как волшебник наколдовывает рядом со своим местом еще одно. Несомненно, очень неудобное. Поттер, помявшись мгновение на ногах, все же уселся в каменное кресло, отворачиваясь в сторону поляны. На его кисть легла узкая ладонь в бордовой перчатке, привлекая внимание, а слева донесся тихий голос: — Тебе нравится? Гарри не ответил, даже головы не повернул, и рука Тома сжалась немного сильнее. — Мстишь? — Мщу, — спокойно подтвердил альфа. Все же он пришел не для обиженного молчания, а выяснить произошедшие изменения с молодым мужчиной. Бессмертным, черт возьми, чего Том всегда и хотел. — Я оставил тебя в одиночестве почти на полтора часа, и, надеюсь, ты нашел для себя нужное настроение, потому что твое поведение меня не на шутку расстраивает. Я не ожидаю благодарности или даже положительной реакции сейчас, а простое человеческое объяснение. — Я подумал сделать этот праздник в скандинавском стиле, но с современными элементами, — негромко заговорил Темный Лорд, медленно поглаживая лежащую на камне ладонь Поттера. — Соответствующее музыкальное сопровождение, открытый воздух, гости в похожих с твоим нарядах, неподалеку — поселение оборотней, из еды — несложные блюда по старинным норвежским рецептам. Атмосферно, радость моя? Знаешь, дело отняло у меня несколько часов. Трансфигурация, заказы в маггловские рестораны, только кассеты и магнитофон подыскивал Нотт заранее. И гости. Больше времени отнял поиск даров, — в словах послышалась улыбка. — Такие глупости. Такое посредственное и безвкусное дерьмо. Гореть бы этому всему Адским Пламенем до самых гор. Взъяренный от темы разговора Поттер сдулся на последнем предложении, как воздушный шарик. Он резковато повернулся к Тому, неготовый встретить его пристальный изучающий взгляд на себе. — Дары, что должны быть соразмерными чувствам и ощущениям к принимающему их. — Ты расстроен не меньше, — выдавил из себя альфа. — Не понимаю только, почему. Вообще не понимаю, что не так. Мне нравится праздник. Нравится твое решение позвать моих друзей на него. Реддл склонил голову набок, и Гарри невольно проследил взглядом за большими, венчавшими голову рогами, увитыми красными бусами из полудрагоценного трансфигурированного камня, свисавшими до самой земли. Сказать по правде, в этом образе Том Реддл был трудноузнаваемым для посторонних людей даже без маски. — Красиво или дико? — поинтересовался омега, уличив чужое неоднозначное внимание. — Слишком эротично для стольких людей сразу, — Поттер опустил лицо, с намеком глядя на босые и оголенные почти от самых бедер ноги, а затем на неприлично открытый торс в обтягивающей темной и тонкой ткани. Альфе было плевать на страшную кровавую раскраску или обрамление из костей, весь образ Темного Лорда — неприличный. Гарри не мог ему запретить одеваться так, как омеге хотелось. И не мог настоять на другом выборе одежды, даже если ревность крутила внутренние органы. — Дело, конечно, твое. Спасибо, что не голый. — Ты придаешь слишком большое значение обнажению, — хмыкнул Том, забавляясь. — Под одеждой — мы все равны, мясо и кости, испорченная плоть. — Есть нормы приличия в обществе. Или… Хотя бы мои чувства. Мне неприятно, что тебя разглядывают. Ты очень красивый мужчина. Улыбка с губ второго волшебника стекла. — И, стало быть, меня захотят трахнуть при одном лишь взгляде на голые ноги. Гарри оценивающе посмотрел на мрачного партнера, а затем начал стаскивать с себя простую на вид светло-серую мантию, как вдруг на его руку моментально легла чужая кисть, останавливая. Глаза Реддла предостерегающе сузились. Зато Поттер приподнял подбородок с торжеством. — То-то же. — Я понял, — Том поморщился. — Не нужно никаких демонстраций, Мордред и Моргана, я лишь дразню тебя. Едва ли кто полезет к Лорду Волдеморту ближе, чем на десять метров, если он не позволит. И едва ли кто-то, помимо тебя, замечает в его облике человечность. А стало быть и «красоту» для удовлетворение похоти. «Ты удивишься,» — с грустью подумал другой мужчина. Том сверкает даже в наряде из крови и костей. Лишь слепец не заметит. А слепому будет достаточно одного голоса. — «Кажется, тебя хочет половина волшебников.» — Мы не о твоем развращенном костюме поговорить решили, — печально произнес Гарри, чем вызвал скупой смешок. — Пожалуйста, не уходи от темы. Я волнуюсь и переживаю. Реддл молчал вновь. Забава из его глаз пропала, сменившись тяжелой серьезностью. И Поттер терялся в догадках, что же происходило в мыслях этого чародея. — Гарри, что я внес в отношения за все время? — неопределенным голосом спросил, наконец, Реддл, и альфа слегка отпрянул корпусом от мужчины. — Ты можешь назвать хоть что-то, помимо эмоциональной составляющей? Я сдержал обещание защиты? Или, может, любые другие обещания? — Том накрыл дрогнувшую кисть Поттера всей ладонью, поворачивая голову в сторону поляны, и черные кожаные ленты, спадавшие на плечи и лицо из-под массивных рогов, не позволяли рассмотреть мимику. — Это не соревнование, кто подарит самый ценный приз, и наград в наших отношениях нет. Это разумные вещи, к которым я пришел за короткое время одиночества, но я не могу с ними согласиться до конца. Что я могу подарить божеству, которое возвращает к жизни и преподносит бессмертие, словно это для него ничего не стоит? — прошептал Том. — Владение лишь одним Даром Смерти — величайшая редкость. Владение двумя — невозможное совпадение. А тремя… Они все были у тебя. Каждый. И ты мог бы получить вечную жизнь, потому что кольцо Гонтов мне не нужно. Я собирался избавиться от этой гнилой дряни. Был хозяином Старшей Палочки, хозяином Мантии-Невидимки, — голова склонилась ниже с негромким перестуком каменных бус. — Меня мутит. — Эти твои метафоры… — растерянно пробормотал Поттер. Его вновь пробрало от дикого на слух обращения. — Я не могу быть Повелителем Смерти или как там ты теперь называешься. Том ничего не ответил, оставаясь неподвижным, и молодой мужчина, сидящий рядом, продолжил: — Камень твой по праву рождения, как и Мантия — моя по праву происхождения. Но это мое решение — отдать тебе Дар. В какой-то степени она все еще принадлежит роду Поттеров, нет, семье его последнего представителя. То есть — и тебе тоже. Еще со школы, наверное. Это ты у нас великий ученый ум, чтобы разбираться в тонкостях, — слабо улыбнулся альфа. — Палочка тоже не может мне принадлежать. Уж прости, но эта вещь не для посредственных людей. Что мне с ней делать? Платки носовые трансфигурировать? А с Мантией-Невидимкой? Я баловался с Даром Смерти, будучи студентом. Как и мой отец. Как и его отец. Ты у нас в семье — первый Темный Лорд. — «Посредственный человек» Гарри Поттер, — Реддл глубоко вздохнул. — Это шутка? — Ты слышал хоть что-то кроме?! — рассердился альфа, которому надоело говорить в пустоту каждый чертов раз. Том постоянно видит не тот смысл, что Гарри пытается донести, а прямо сейчас — это важные нужные вещи! — Ты бессмертный. Бессмертный! Или тебе знак определенный нужен? Может, камень должна была преподнести сама Мара или демон пострашнее?! — Не злись, — мягко остановил его Реддл, поворачиваясь к тяжело дышащему волшебнику. — Ты совсем не понял, о чем я говорю. Все нужные знаки я уже увидел. Ты до сих пор не замечаешь их. Отмахиваешься, переводишь тему, это тоже надламывает сердце. Кажется, такое выражение будет самым подходящим, — задумчиво продолжил омега, уходя куда-то вглубь себя. — Бог. — Хватит, — осадил Поттер, поднимаясь на ноги. Взгляд стал непреклонным. Молчать и поощрять подобное поведение не стоило. — Если не остановишься, я буду считать, ты окончательно спятил. Мне обещали прекрасный день рождения, но прямо сейчас он… — Кто? — Темный Лорд очнулся от спокойствия и внимательно заглянул в единственный глаз альфы. — С кем ты той ночью встречался, кто передал тебе камни, кто обещал? — «Бог», — с издевкой процедил Поттер и, развернувшись, направился обратно к столу. — Вспыльчивый, — вздохнул Том, разворачивая голову в сторону моря и подпирая подбородок рукой. — Дадли! — весело поприветствовал кузена волшебник, а затем тепло и вежливо улыбнулся его родителям: — Тетушка Петунья, дядюшка Вернон, здравствуйте. Спасибо, что согласились прийти. — Сын настоял, — странным высоким голосом проворчал тучный усатый мужчина, но все же пожал руку племяннику. — С праздником, мальчишка. — С праздником, — эхом отозвалась бледная и напряженная миссис Дурсль, клюнув неловким поцелуем в щеку склонившегося родственника. — Прошу, присаживайтесь за стол, — Гарри провел их к указанному месту, галантно отодвигая тяжелый стул перед женщиной. — Поттер, — негромко позвал кузен и кивнул в сторону, намекая отойти. — Разговор есть, — оставшись с чародеем наедине, он очень тихо и осторожно спросил: — Нас могут подслушать? Альфа обернулся в сторону внимательно следящих за ними Фенрира и Нотта. К сожалению, оборотень прекрасно слышал с этого расстояния весь возможный диалог, а пользоваться палочкой… Кажется, и Реддл внимательно наблюдал за парой со своего каменного трона. В любом случае, Поттеру было нечего скрывать, и он отрицательно покачал головой. Дадли облегченно выдохнул и натянуто, показательно растянул губы в дружелюбии и беззаботности. Голос же маггла был крайне встревоженным: — К нам в дом пришел мертвец. Блять, этот Том Реддл. Мертвый. Он же мертвый. Ты похоронил его полгода назад, мне все рассказали. Мы сами видели, как ты принес его из леса. Что происходит? Родители перепуганы до смерти. Мы не посмели даже слово поперек сказать. Тебя держат в плену? Нас собираются сегодня убить? Гарри изумленно приоткрыл рот, холодея. — Вас заставили?.. — Да. Нет. Я не знаю! — зашипел Дурсль. — Давай, попробуй отказать этому зомби, мы что, совсем тупые?! Твою шкуру спасти хотел, вот и не сопротивлялся. Родители не знают, но я взял с собой транквилизатор, если… Если это помогает от зомби, и… Вот. Дадли вытащил из кармана сверток и настойчиво протянул в руки кузену. — Не открывай сейчас. Тут крестик и бутылочка со святой водой, я в церкви освятил, перед тем, как эти ваши телепорты сработали. Не знаю, что может подействовать, времени особо и не было на поиски. Я… Почему он ожил? Как, мать вашу?! Поттер оглянулся на Темного Лорда. Тот сидел, отвернувшись в противоположную сторону и зажимал ладонью рот. Его плечи мелко подрагивали — он смеялся. Подслушал, значит. «Ах ты сволочь!» — возмутился альфа. И как теперь выкручиваться? Сказать, что оживил мертвеца? Это и есть зомби для понимания простеца, черт подери! Инфернал! Опомнившись, Гарри поддерживающе сжал плечо родственника и вновь покачал головой. — Нет, он не умирал. Кто вообще тебе такую чушь сообщил? Дэ, даже умершие волшебники не способны вот так воскреснуть запросто. Это Том, — альфа тяжко вздохнул: Дадли не поверил ни единому слову. — Это магия. Никакой он не зомби. Просто весьма могущественный крутой колдун, парочка ритуалов и заклинаний, и Том задержал смерть. За нами охотятся, а его предали друзья. Новость о смерти и похоронах — метко закиданная удочка. Это просто мой день рождения, и все здесь — в полной безусловной безопасности. Пожалуйста, скажи об этом маме и папе, меня они… Поттер махнул рукой и спешно направился к месту прибытия, где уже вовсю настороженно оглядывались по сторонам Дин и Симус — единственные более-менее близкие приятели альфы с факультета. Зародившуюся было дружбу с Роном Уизли, к сожалению, пришлось оборвать из-за его сестры. Гарри не хотел лишний раз травмировать девушку присутствием своего запаха и себя непосредственно. Поприветствовав двух альф и крепко пожав им руки, молодой мужчина указал на стол.       Следом прибыла пара молодоженов Чанг — Седрик и Чжоу, заставив настроение пошатнуться: он был весьма дружен с бывшим ловцом и капитаном Равенкло, однако понятия не имел, что та будет вместе со своей истинной парой. Честно говоря, альфа даже не знал, что они женаты, но если так сложилось — именно вместе они и должны были явиться, что Том в полной мере учел и был вежлив на приглашение обоих. Пожав руку женщине, Гарри кивнул и ее супругу, посчитав, что контактировать как-либо иначе с бывшим партнером будет неуместным. Мистер Чанг выглядел таким же нервозным и испуганным, оглядывался по сторонам, а от Поттера шарахнулся прочь, опешив на несколько секунд. Правда, после мягкого поцелуя в щеку от супруги, все же кивнул в ответ на приветствие. Гарри смотрел им вслед недоуменно. А затем глянул на Реддла. «Конечно,» — подумал волшебник, не обманувшись нарочито расслабленной позой спутника и его повернутой в сторону моря головой. — «Я же все равно узнаю, что ты наговорил им вместе с приглашением.»       После четы Чанг в равнозначном промежутке времени между работой портключей появилась директор МакГонагалл вместе с профессором Флитвиком. Последний выглядел больным и уставшим, но на присутствие бывшего ученика отреагировал бурной радостью. Гарри было немного неловко рядом со школьными преподавателями, но теперь — он не студент и не мальчик, и альфа ответил гостям не менее радостной улыбкой и рукопожатиями. — Мы для вас приготовили кое-что, — директор вытащила конверт прямо из воздуха и изящно протянула его Поттеру. — Результаты ваших экзаменов. Конечно, вы бы получили их неделю спустя из-за нынешнего места жительства, но, все же, решили обрадовать заранее. — Спасибо. Гарри уловил движение и вновь посмотрел на свою пару — тот решительно и быстро направлялся в его сторону, и мужчина хмыкнул: вовсе не из-за приступа скуки или любвеобильности, Том двигался на свою цель, как таран: письмо с оценками. И верно, едва дойдя до Поттера на расстояние вытянутой руки, омега спешно выдернул из чужих пальцев конверт, разорвал его, и вытащил оттуда аккуратно сложенный пергамент, быстро пройдясь по нему взглядом. Между бровей залегла морщинка. — «Отвратительно» по Истории Магии. Завалил. Плохо, — прохладно произнес Реддл. — Ты зимой книги в руки совсем не брал? Что там можно было не знать, так сложно даты и названия периодов войн запомнить? Парочку имен гоблинов и мало-мальски известных открывателей в волшебстве и ритуалах выучить? «Отвратительно» по Прорицаниям?! — Темный Лорд, казалось, полыхал гневом и возмущением, читая перечень оценок, и Гарри позабавился даже больше. — Ты видел вещие сны, и поэтому я!.. — Кто видел вещие сны? — прозвучал загробный голос позади, и альфа едва слышно простонал от потрясения. — Ох, Гарри Поттер, как ваша нога? — Моя нога? — тупо переспросил волшебник у подошедшей ближе женщины. Та уже была поддата, судя по запаху. — Нога, — Трелони кивнула и следом — звучно звонко икнула. — Которую вы сломали неделю назад. Или рука. Нет, это уже не имеет значения, а ваш глаз? Такая трагедия. Соболезную, соболезную утрате… Однако даже вещие сны не повод опаздывать на важный экзамен. Я едва уговорила экзаменаторов дать вам второй шанс! Бедняжка, одноглазый мальчик просто не мог попасть в двери, такая досада, они так прониклись моей историей… — Прошу вас за стол, — сладко улыбнулся Реддл, отступая от бывшего профессора на шаг назад. Когда он повернулся обратно к спутнику, заметил его странный нечитаемый взгляд и бледность. Том приблизился, незаметным движением обхватывая пальцы и привлекая к себе внимание. — Волчок? — «Одноглазый мальчик не мог попасть в двери», «соболезную утрате», она точно не ясновидящая? — прошептал Гарри, глядя вслед удаляющейся от них женщине. Напоминание об прошедших экзаменах тревожило душу. Тогда Том Реддл был все еще мертвым. В связи с существованием Мары и жуткого существа, которое открыло дверь, просьба экзаменаторам дать второй шанс звучала чертовски зловеще. — Ногу ты не ломал. Ни ноги, ни руки. Гарри посмотрел на Темного Лорда, опустив взгляд. Том не выглядел скептично настроенным, и мысли были идентичными. «Пока еще не ломал» — звучало в голове у обоих. Омега сжал губы на мгновение, но затем его лицо приняло безмятежный расслабленный вид, и Реддл погладил тыльную сторону ладони альфы кончиком большого пальца, отступая обратно к своему импровизированному трону, унося конверт с оценками с собой. Прибыли следующие гости, и Гарри бросился обнимать располневшего дядюшку Питера, здороваясь с его уже законным супругом, не просто сожителем.       По мнению Поттера, праздник проходил великолепно, и даже огорчение из-за поведения Реддла было с легкой души забыто. Гости мирно обедали, выпивали дорогое и волчье вино, произносили тосты, расспрашивали о планах на будущее, вспоминали школьные годы и даже годы юности. Лонгботтомы травили веселые истории о маленьком мальчике, что постоянно влезал в неприятности и был сплошной головной болью для родителей, однако, о мальчике добром и честном, даже отважном. Гарри отчаянно краснел и прятал глаз за челкой, а когда Дадли внезапно подал голос, захотел залезть под стол. — В шесть лет Поттер решил поохотиться на чаек, — начал он резковатым тоном, и альфа закрыл полыхающее лицо руками. Миссис и мистер Дурсли обменялись и веселыми, и грозными взглядами. Это не были проказы волшебников, страшных чудовищ. Это были забавы двух детей. — Разорвал каждую подушку в моем доме, вымазался клеем, заставил вымазаться и меня. Затем обвалялись в перьях и отправились на берег, приманивать птиц. Мы просидели в полиции почти сутки, пока наших родителей искали. Я тогда зубы лечил, разговаривал плохо. Гарри… Продолжал кричать, как чайка, и ничего не объяснял, в отделении все на ушах стояли — два голых, покрытых перьями и грязью мальца. В руках Поттер держал чудом не сдохнувшую от страха чайку. Поймал, черт возьми. Раздался веселый смех, и альфа сполз ниже по стулу, сотрясаясь от стыда. Он смутно тот день запомнил. Дурсли отправились в гости, заперев двух мальчиков в доме, а им было крайне скучно сидеть в солнечный летний день в комнате. — Вину я возьму на себя, — старательно повторял Гарри, перелезая через забор в парк аттракционов. Затем помог перелезть и кузену, что в юном возрасте, благодаря дружбе с родственником, уже прилично сбросил вес во время постоянных приключений. — У меня есть маггловские деньги, купим чего-нибудь. На ваши местные карусели нас не пустят… Но я попробую уломать. — Штучки свои покажи, — пропыхтел Дадли, тщательно выговаривая слова беззубым ртом, отряхивая пыльные ладошки. — И пустят. Хочу на американские горки. И сахарную вату. И кока-колу. У меня тоже деньги есть с собой. В отличие от своих родителей, кузен был в восторге от магии. И даже науськивание с их стороны не помешало ребенку взволнованно просить родственника показать сверкающие огоньки или рассказать о волшебных палках и интересных запашках. Сейчас они попросту сбежали из дома через окно — Гарри спрыгнул вниз, как пушинка, и попросил друга довериться. Тот долго не соглашался на отчаянный маневр, но показаться трусом не желал — Поттер был командиром в их маленьком отряде. Свесив ноги с окна второго этажа, ребенок прыгнул — и — будто бы парил в воздухе, пока не оказался возле сияющего улыбкой волшебника.       Сели на автобус до Лондона и даже не заметили пролетевшего в дороге времени за разговорами и грандиозными планами. Детская сумочка Гарри была набита перьями, а рюкзачок Дадли был полон канцелярского клея. Решение заглянуть в парк развлечений пришло само собой — не пропадать же дню?       Купив себе по стаканчику с газировкой и по мотку сахарной ваты на палочках, дети разглядывали прохожих, разодетых клоунов (Поттер хохотал до слез от представлений переодетых в яркие костюмы магглов, но Дурсль находил их скучными и тупыми), смотрели на те самые американские горки, однако поучаствовать в забаве не спешили — выглядели они страшно и опасно, что даже маленький альфа бледнел.       Когда на Дадли налетела маленькая девочка, упав и запачкав красивое летнее платьице, то громко заревела. Мальчик не растерялся, а просто галантно извинился и протянул ребенку практически нетронутую сахарную вату. Девчушка моментально перестала плакать. Звонко чмокнула румяную щеку и убежала прочь. Гарри смотрел на горделиво приосанившегося родственника с приоткрытым ртом. — Батя научил, — прошепелявил он с трудом. — Даже если дама сама виновата — извинись и угости. Работает. А ваши… Эээ… «Дамы» или… — Омеги, — подсказал Гарри, отрывая от своей ваты приличный кусок и вручая его кузену. — Ага, да. С ними ж тоже этот номер работает? А ну, покажи! Принюхайся! Гарри оглянулся по сторонам. Он уже видел в толпе волшебную девочку-омегу, но если это и просто красивый маггловский ребенок — тоже неплохо. В парке развлечений присутствовало очень много людей, в толпе оказались запахи и из волшебного мира. Не все они нравились Гарри, он еще не особо понимал разницу «вкусных» и «невкусных», даже помнил плохо уже встречавшиеся. Выследить колдуна по запаху не получится. Значит, нужно искать иным путем.       Видел несколько взрослых волшебных семей, несколько маленьких альф без родителей. В конце концов, можно было выбрать простую девочку из мира простецов, и выдать ту за омегу — Дадли все равно не учует разницы. Наконец, взгляд зацепился за миловидного мальчика, смотрящего на представление клоунов, и Поттер быстро отошел к кассе, заказывая сладкую булочку с ягодным вареньем и баночку клубничного сока — упаковки показались альфе довольно миленькими. Однако, повернувшись обратно, незнакомый ребенок пропал. Зато нашелся совсем рядом — идущий вдоль ограждения. Гарри резво направился к нему, прижимая к груди покупки. Незнакомец, заметив альфу, настороженно замер. — Привет! Возьми! Это тебе! Маленький омега попятился и сбежал, оставив растерянного Поттера одного. Альфа опустил взгляд на покупки, не понимая, что сделал не так. Они были невкусными? Дешевыми? Или сам он пах невкусно? Подошедший Дадли похлопал по спине, и глаза его были больше насмешливыми, чем утешительными — в том возрасте дети мало понимают, какие ситуации подходят для заботы, а какие для шуток. — Я ж говорил, бабы — страшные существа. Видимо, в вашем мире такие фокусы совсем не работают. Класс. Или ты — вонючий, как атомная война. — Это мальчик, — тихо возразил Гарри и передал сладкие угощения кузену, а он с радостью их принял — свою сахарную вату-то утратил ради демонстрации своих умений. — Пойдем. Время охоты на ваших уток, ну, или как ты их там называл. Поттер вздохнул и поплелся следом за родственником, пока взгляд не наткнулся на оборванца, что воровато огляделся по сторонам и нырнул за прилавок с уличной едой, заставив альфу мгновенно навострить ушки — как радар на опасность. Жестом потребовал кузена остаться на месте, а сам обошел издалека прилавок, с возрастающим удивлением обнаруживая, что оборванец шарит рукой на земле, выуживая маленькие маггловские монетки, и прячет их в карманы старых штанов. Гарри почесал подбородок, разглядывая незнакомца. Радар сработал фальшиво и ложно — это просто мальчишка в поисках легкой наживы. Подумав, альфа выгреб из кармашка сумочки свои последние деньги и сосчитал те — на такую роскошь, как булка с начинкой и ягодный сок, конечно, не хватит, но…       Спешно подскочив к другому ларьку, мальчик попросил у румяной улыбающейся продавщицы самый обыкновенный пирожок с мясом — на него и хватало. О том, как он будет возвращаться домой с пустыми карманами, Поттер совсем не подумал, а Дадли и вовсе растратил последние деньги на воздушные гелиевые шарики, которые, впрочем, улетели спустя минут десять в небо. Конечно, о полиции ребятки также не думали, что не удивительно.       Приняв из рук магглы завернутый в коричневую бумагу пирожок, Гарри почти бегом побежал к воришке, нависая над ним и громко произнеся: — Привет! Это тебе! Не воруй, пожалуйста. Оборванец весь вздрогнул, едва не ударившись головой о стену прилавка, и вздернул подбородок с крупной ссадиной на нем, опалив опешившего волшебника злым и ненавистным взглядом голубых глаз. Поттер нашел бы его даже очень симпатичным, если бы не страшная худоба и некрасиво обстриженные и прибранные каштановые волосы — рваные неровные пряди зализаны какой-то дрянью назад в попытке прически. «Хозяйственное мыло,» — подумал тогда догадавшийся альфа. Его непослушные волосы мать пыталась уложить именно им. — «Ой. Это?..»       Додумать или спросить мальчику не дали. Маленький воришка резво для своего истощавшего состояния вскочил на ноги, как следует ударил кулаком в лицо Поттера, а затем отобрал предложенное угощение и, прижимая его к своей груди, словно альфа в ту же секунду кинется отнимать, убежал прочь. Гарри так и смотрел вслед незнакомцу, прижимая ладошку к разбитому носу, растерянный и изумленный — впервые его ударила омега. На губу закапала кровь.       Радар на опасность сработал, как нужно. — Ого, даже так, — с уважением присвистнул подбежавший во имя разборок кузен, он даже рукава успел засучить для драки, однако незнакомца и след простыл. — Чего стоял, надо было бить в ответ! — Это омега… — неуверенным и странным голосом пробормотал Гарри, потирая неприятно заколовший правый глаз. — Омеги — страшные. Пошли. Время охоты на чаек!       Когда зазвучала особо веселая песня, гости решили танцевать. Гарри скромно отказался, намереваясь подойти к Тому, что все это время сидел в одиночестве и в стороне, но его перехватила подошедшая тетушка. Она смотрела на своего племянника хмурым встревоженным взглядом, а затем передала в руки конверт. — Здесь деньги, хватит на билет на самолет до Англии, — тихо произнесла та. Затем покосилась на стоящих неподалеку оборотней. — Муж не знает. Если ты в опасности… Просто улетай, можешь пожить у нас, мы не впустим чужих. Дидди сказал, что тебя удерживает в плену «мертвец». Зная ваших уродов… Я верю своему сыну, что ты можешь быть в опасности. И ушла к Вернону. Гарри остался сидеть за столом, глядя ей в след, чувствуя, как внутри все сжимается от трепета. Он посмотрел на конверт в своих руках. На губах расползалась глупая счастливая улыбка. «Черт подери, Том Реддл,» — с глубоким восхищением подумал альфа и посмотрел на омегу. Тот, казалось, не проявлял совсем никакого интереса к шумной гулянке и все так же смотрел в сторону моря. — «Я люблю тебя.»       Когда подали простенькие, но вкусные десерты и более крепкий алкоголь, гости вернулись к столу. Флитвику задавали множество вопросов, связанных с уходом гоблинов, но волшебник только пожимал плечами, мол, ничего не знает и знать не хочет про своих собратьев. Когда спрашивали о самочувствии так же отмахивался, объясняя загруженностью работой. А какая могла быть работа у профессоров в летнее время?..       Заметив подозрительно блестевшие глаза крестника, Поттер, сидевший рядом, склонился к нему и попросил дыхнуть в лицо. Тедди смущенно потупился, но скрывать своего подвыпившего состояния не стал. И когда только успел? Судя по загадочно улыбавшейся и уже абсолютно пьяной Сивилле Трелони — становилось ясно, когда и как. — Эдвард, — строго покачал головой мужчина. — Я против. Если увижу, что ты пьешь алкоголь вновь — отправишься домой, — Гарри налил в чистую кружку сока из кувшина и поставил ее перед мальчиком. — Не позорь меня, пожалуйста. Профессор, мать вашу, Треллони! То есть, я хотел сказать!.. — Звезды сказали мне поменять местами кружки, — таким же вредным и могильным голосом зашептала альфа, оправдываясь. — Не нужно драть мальцу уши, я так поступила ради себя. Иначе буду голой бегать по лесам всю оставшуюся жизнь, а это, знаете ли… — То есть это уготовлено моему крестному сыну?! Гости рассмеялись, и Поттер проворчал ругательство. В конце концов, Люпин-младший был оборотнем, и бегать голышом каждое полнолуние будет до конца своих дней.       Про сидящего на каменном троне Реддла задал вопрос почти каждый — таким загадочным и пугающим выглядел одинокий волшебник. Никто в нем умницу-старосту не узнал. Гарри, как и просилось, отвечал об особом госте, не очень удовлетворяя этим друзей, однако наседать те не стали. Невилл и Лонгботтомы-старшие молчали. Они старались даже не смотреть на Тома. Тедди горделиво задирал голову, также сохраняя торжественное молчание. Питер только переглядывался с мужем, тоже посвященные в тайну. Филиус Флитвик, для которого подготовили особо высокий стул и лесенку возле, негромко произнес, когда гости засобирались домой: — Это новый Темный Лорд. Я прав? — Откуда вы… — Гарри поспешно сомкнул губы. Он уже был порядочно пьян к тому моменту. — Много слухов ходит по Британии, — полугоблин сделал паузу, глядя, как красная от танцев и выпитого спиртного МакГонагалл машет рукой, призывая приготовиться к отправке восвояси. — Хороших и плохих. Я уверен, что каждый здесь, Гарри, в курсе о статусе «особого гостя». Надеюсь, ты не попал в беду. Профессора страшно переживали за тебя, мы же видели твое состояние. Есть ли повод воззвать к Альбусу Дамблдору за помощью? Ты знаешь о его тайной организации, что была создана во время борьбы с первым Темным Лордом, с Гриндевальдом. — Вы знаете, где сейчас бывший директор? — Знаю. Я же отчасти гоблин. Еще жив, — скупо ответил невысокий волшебник. Он посмотрел на Поттера оценивающим и совсем не пьяным взглядом глаз-бусинок. — Ты состоишь в любовной связи с Темным Лордом, я прав? Альфа выглядел ошеломленным. Флитвик немного оттаял: — Запах. Вы пахнете одинаково. Мистер Реддл даже не поздоровался со своими бывшими преподавателями, это весьма удручает, а ведь — лучший ученик школы, подумать только. Не знал, что он... Станет таким. Минерва не признала. Скорее всего, я ей и не расскажу. В любом случае, Хогвартс — твой дом, Гарри. И он всегда готов предложить свои стены для защиты. Дамблдор появится по первому зову своих студентов. Ты не один. Оставив молодого мужчину в смешанных тревожных чувствах, полугоблин присоединился к гостям, что, прощаясь с виновником торжества, растворялись в воздухе вместе с портключами, пока за столом не остались лишь Тедди и сам Гарри. — Забавный дед, — фыркнул оборотень. — Надеюсь, он будет в школе, когда я туда пойду. — Эй, Поттер, — позвал идущий к ним Нотт. Он нес в руках какую-то коробку и имел довольно хмурый, даже раздраженный вид. Подойдя к волшебникам, Пожиратель Смерти протянул коробку альфе, предупреждая: — Осторожнее. И загляни внутрь. — Что, подарки мне даришь? — ухмыльнулся Гарри бывшему слизеринцу, но тот показательно покривился. — Не морщись, я припрячу для тебя бутылку, ночью отпразднуешь втройне. Хотя я звал присоединиться. Теодор бросил взгляд на Волдеморта. И быстро ответил: — Вообще-то это от Повелителя. Наказал отдать, как все приглашенные отпортуются по своим домам. С чего бы мне тебе подарочки презентовать? Губу закатай обратно, пьянчужка, — ощутив острую режущую боль в левом предплечье, он благоразумно замолчал и отступил назад. Гарри пожал плечами, нисколько не обижаясь, ведь это был его праздник, и колдун мог пить, сколько хотел. Открыв коробку, альфа обомлел, замерев. Там было… Там на мягкой подстилке лежал монстр какой-то. Страшненький и несуразный. — Господи, что это?.. — мужчина с опаской вытащил нечто темное и лысое, похожее на крупную уродливую крысу, медвежонка и все — одновременно. Маленькое чудовище проснулось и нелепо завозилось, попискивая. — Это собака, — тяжко вздохнул Пожиратель Смерти, посчитав безопаснее ответить, судя по чужому ледяному взгляду. — Щенок, — он вытащил из кармана мантии бумажку и без зазрения совести считал написанную заранее шпаргалку: — «Ксолоитцкуинтли». Кормить специальным сучьим молоком, пока не подрастет, я накупил уже нужное количество и оставил под чарами в палатке. Дальше — как обычных собак. Затем… Да, да, Поттер, это собака. «О, боже,» — Гарри смотрел на маленького зверенка расширенным от удивления глазом. Пальцы начало покалывать теплом. Лицо заливалось лихорадочным румянцем. — «Том подарил мне щенка. Щенка.»       Он положил свой подарок на колени, осторожно погладив сморщенную темную головку пальцем, улыбаясь. Заметив пристальное внимание от лица крестника, ободряюще ему кивнул, и мальчишка, просияв, взял щенка на руки, да так нежно и ласково, будто это не оборотень в человеческой шкуре — Тедди тут же начал ворковать над собакой, мягко почесывая лысую шкурку. Гарри прикрыл рот рукой, отворачиваясь. Лысую. Лысая собака. Прямую отсылку к незабываемому бритью не угадать было бы сложно. «Какой же ты черт.» — Хочешь дать ему имя? Это… Да, это мальчик. — А можно? — Люпин взволнованно вскинул взгляд на крестного и, встретив его кивок, мучительно задумался. — Микки. Я хочу, чтобы его звали Микки. — Замечательное имя. Не сжимай так сильно, он еще очень маленький. Ступай в свою хижину, милый. Возьмешь Микки с собой? Положишь на кровать, Нотт вечером занесет еду, покормите. У меня еще остались дела с твоим Наставником. Будь хорошим мальчиком, договорились? Наконец, волшебник встал из-за стола и, наказав крестнику ничем не кормить щенка из человеческой еды, покачивающейся походкой направился к Темному Лорду. Тот перевел на своего спутника взгляд, смотря на очаровательно красное и счастливое лицо с интересом. Гарри тяжело рухнул рядом на подготовленное место, почти отбив обе ягодицы о камень, и выдохнул: — Вау. Все это — вау. Том склонился набок, прикасаясь своим плечом к плечу альфы. Да, несмотря на одиночество, наблюдать за общением приглашенных гостей было занимательным. В особенности забавные рассказы о детстве Поттера — умора. — Ты подарил мне собаку. У меня никогда не было питомца. У матери была аллергия на перья и шерсть, — Гарри повернул голову и, подцепив пальцами одну из черных кожаных лент на голове омеги, притянул ее ко рту, целуя. — Спасибо, мой Лорд. Реддл подумал, что пьяный Гарри Поттер — чертовски эротичный. К сожалению, до любопытных интимных моментов еще было довольно далеко. Осталось пережить вторую часть праздника с приглашенными Пожирателями Смерти из узкого доверенного круга.       И, сказать по правде, перенес ее альфа довольно достойно. Никак не показывал своего состояния, сидел ровно, с организацией не разговаривал, помимо благодарностей за поздравления и подарки, оставленные на заранее подготовленном столе. Гарри попытался было взять протянутую ему в руки коробку, как его предплечье перехватила ладонь Волдеморта, резковато останавливая. — Оставьте дары там, — холодно произнес Том, глядя на коленопреклоненного альфу сверху-вниз, и указывая спрятанной в перчатку кистью на деревянный столик. Когда мужчина в маске отошел от каменного трона, Реддл сжал пальцы на руке партнера предупреждающе сильнее и прошептал: — Не прикасайся к тому, что я тщательно не проверю. Никогда. Для смертельного проклятия может быть достаточно единственного касания. Поттер молча кивнул. Что же, спорить — глупо, это ядовитое черное море, в котором плавал Темный Лорд, и он знал, как именно себя вести в каждой ситуации, будь то жестокая битва или простой миролюбивый праздник по случаю дня рождения.       Далее омега поднялся на ноги, встречая вокруг тишину, и произнес торжественную речь, говоря о нужном им мире, о планах и пути, по которому должны будут пройти все волшебники без исключения, говорил о нужном будущем, что хочет построить, упомянул о своем спутнике, чей праздник они отмечают, выделяя свои однозначные намерения по поводу их дальнейшей судьбы. Гарри к тому моменту уже клевал носом от выпитого алкоголя и бессонной ночи, пропустив мимо ушей новость о предстоящей свадьбе, чему Том мысленно позабавился. Когда Пожиратели Смерти отвернулись к уже вычурному готическому столу, начав ужин, когда заиграла музыка модных магических групп уже из старинного граммофона, к подножью скалы, где сидело два волшебника, подошли Фенрир, Теодор и Сверр.       Том положил ладонь на пальцы задремавшего Поттера. Тот поднял на Темного Лорда мутный сонный взгляд. — Иди, они проводят тебя. К ночи я вернусь, ты успеешь отдохнуть.       Около деревни их ждал бледный и примятый на вид Ремус. Фенрир хмуро загородил собой вяло бредущего Поттера, но тот живо встрепенулся, не позволяя бывшему вожаку помешать разговору с опекуном. Конечно же, тот хотел поздравить вдали от Реддла. — С днем Рождения, Гарри, — тихо сказал он, протягивая младшему альфе сверток, перевязанный стареньким бантом из ленты. — Мы можем поговорить? — Да, конечно, мы… — Нет, — вмешался Теодор, которому дали ясные указания — сопроводить Поттера до его дома. Никаких бесед с предателями там не предвиделось. И огрести от Хозяина за ослушания волшебник не собирался. — Завтра наверстаете. Поттер, я за тебя головой отвечаю. — Прости, — пробормотал Гарри расстроенному Люпину, но спорить не стал. — В другой раз. Глаза страшно слипались, все равно ничего уже не соображает, а вид у Ремуса был довольно серьезный. У них еще будет время для разговоров, в итоге. И никакие Реддлы Поттеру помехой не станут.       Оставив оборотня одиноко стоять на краю поселения, волшебники удалились в наступающие сумерки.       Навестив перед сном хижину Тедди, что теперь также охранялась подчиненным «Империусу» оборотнем-омегой, и найдя там самопальное гнездо из одеял и вещей, в центре которого спал заботливо укутанный от холода щенок, Гарри пожелал крестнику спокойной ночи, обняв и поцеловав довольного оборотня в макушку. Зайдя к себе, альфа смог лишь упасть на кровать и забыться смутным тревожным сном.       Невилл плел венок из искусственных цветов, напевая нечто неприятное, незвучное и неуместное на могильных курганах. Гарри сидел рядом, смотря на дыру в земле, в раскопанной могиле. Жар, исходящий с той стороны, заставлял спину и лоб покрываться испариной. Рядом сидел крестник. Голова ребенка была низко опущена, и лица его Поттер не видел. Или видел, но не мог рассмотреть, как и во всяком кошмаре. — И будем мы мертвыми, мертвыми, и не споют по нам песни, песни, — Лонгботтом вздохнул и кинул недоплетенный венок в оголенный зев, поднимаясь следом на ноги. — Пора прыгать, Гарри, пора прощаться, Гарри, спой по нам погребальную песню. И прыгнул следом за своим венком, во тьму земляной дыры. Тедди вздохнул рядом совершенно по-звериному, тоже поднимаясь. Поттер посмотрел на своего крестника беспомощным умоляющим взглядом.       Вместо лица у Люпина была волчья голова. — Песню, песню, — глухо повторила волчья пасть, и юный оборотень упал за Невиллом. Гарри попытался его подхватить, спасти, помешать, но было уже поздно: мальчик в считанные секунды был поглощен той стороной без надежды вернуться. Ноги были будто налиты свинцом, и альфа не мог даже встать, не мог закричать и позвать на помощь, в горле забивалась земля. По лицу катились слезы. Правый глаз был на месте, в целости.       С трудом перевернувшись на четвереньки, Поттер подполз к краю мрачного зева и потянул к нему руки, в голове билось: «Тедди, Тедди, Тедди». Пальцы опалило жаром раскаленной печи, но Гарри без страха опустил их ниже, вглубь. Он пристально смотрел во тьму, пытаясь различить там хоть что-то, хотя бы намек на очертания дна, конца этой трагедии, этого гнилого ритуала.       Из дыры вынырнуло лицо Тома. Неживое, совершенно пустое и лишенное всякого смысла. — И будем мы мертвыми. Он вытянул свои черные руки вверх, переплетая пальцы с пальцами Поттера, и утащил того за собой под землю.       Гарри вскочил, задыхаясь, когда почувствовал сквозь сон прикосновение к своим щекам. Он сглотнул, схватившись за горло, но никакой земли в нем не было. Печной жар тоже пропал. А рядом сидел живой и здоровый Реддл, что и разбудил альфу ласковыми поглаживаниями по лицу. Том удивленно склонил голову, заглядывая в единственный глаз молодого мужчины. — Не стоило наедаться перед сном, — мягко произнес он. — Будешь дальше спать? Или полетишь со мной в горы? Утром в любом случае тебя будут ждать оставшиеся подарки. — Я, — волшебник кашлянул, когда голос захрипел. Возвращаться в липкий кошмар не хотелось. — Полечу. Ты покажешь путь? Том склонился и прижался губами ко рту Поттера, не целуя и не двигаясь. Он не закрывал глаза, считывая, как постепенно успокаивается партнер от нежного прикосновения. От губ Гарри вкусно пахло мясным пирогом, фруктовым вином и одним из сладких десертов. От кожи примесью пота и мыла, чем-то родным и уже привычным, от одежды ненавязчивым одеколоном. Приятное сочетание, уже знакомое и «свое», домашнее, безопасное.       А вот Гарри почти сразу шмыгнул носом. Все что он сам учуял — жуткую хлорку. И если под Подавителями альфа мог уличать запахи шампуня, зубной пасты, пота, чистой одежды или мыла, то в обычные дни — лишь феромоны химии, а следом — получал немедленную реакцию на них от организма. Поттер не был против. Он склонил голову ниже и влево, проведя кончикам губ вдоль линии кроваво-красной краски, касаясь ушной мочки и костяных сережек, затем спустился ниже, оставляя поцелуй на шее. — Идем, — прошептал Том, поднимаясь с кровати и с намеком потянув за собой волшебника. — Бери метлу, я оставил ее у шкафа. Буду ждать тебя на улице. Гарри вздохнул и упал обратно на спину, чувствуя под собой влажную простынь. Сон из головы успел выветриться. Было там нечто тревожное, но к посланиям Мары отношения не имело — ее сны не забывались после пробуждения, и хранились в памяти до сих пор. Переборов желание накрыться одеялом и продолжить спать, Поттер встал на ноги и зашел в ванную комнату, чтобы по-быстрому умыться прохладной водой.       Реддл стоял на крыльце, облокотившись о деревянные перила, и курил. Длинные бусы, обмотанные вокруг рогов, свисали вниз, тихо постукиваясь друг о друга на ветру, дым сигареты путался в них, соскальзывая со рта по обнаженной груди, и Гарри завороженно смотрел, не смея оторваться. Неприличный, пугающий, дикий образ, и волшебник находил его жутко эротичным, заставляя сердце учащенно биться.       Темный Лорд смахнул на землю недокуренный окурок и поманил за собой спутника, спускаясь с крыльца в темнеющую улицу. Солнце начинало садиться, разжигая яркие звезды на небе. Перехватив метлу удобнее, Гарри последовал за омегой.       Не то чтобы альфа плохо летал, вовсе нет. Управлял метлой он — превосходно, будучи в своей квиддичной команде великолепным быстрым ловцом. Однако прямо сейчас «Нимбус» заносило в разные стороны, он постоянно смещался с курса и подныривал, заставляя в животе нечто сжиматься узлом. Или это было из-за губ на шее.       Том медленно и чувственно целовал оголенное горло, не обращая внимания на приличную высоту внизу, водя руками по грудной клетке Поттера, сжимая сквозь легкую мантию-тунику соски волшебника, прижимался к его спине. Высунув язык, он провел им вдоль выступающих косточек позвоночника, до куда позволяла открытая от одежды шея, обхватил горло губами и легонько сжал на коже зубы, быстро отпуская, когда метлу вновь занесло. Его ладони в перчатках спустились ниже, медленно и достаточно сильно надавливая на напряженный живот Гарри, паха не касаясь.       Альфа кусал себя за губы, но молчал, стараясь лететь в указанном направлении, иногда следуя подсказкам Темного Лорда. — Левее, — шептал он на ухо, подтягиваясь выше и втягивая в рот мочку уха. — Еще левее. Правильно, ты молодец. Поттер думал, что просто умрет, когда на его бедро закинули обнаженную ногу, покрытую той же красной краской. Когда неподалеку показались огни зажженных факелов среди скал и высоких деревьев, Гарри пошел на снижение, а Том прекратил домогаться, только прижал лоб к шее партнера, и тот находил этот жест не менее чувственным.       И, блядские волчьи боги, там действительно был широкий каменный алтарь, устланный черными шкурами животных. Даже коснувшись их пальцами, нельзя было определить, настоящие они или трансфигурированные Старшей Палочкой. Гарри скептически осмотрел «подарок», останавливая себя от немедленного комментария. Том любил знаковость, любил нечто театральное, странное и жуткое. Любил и Поттер. — Будет жестковато, — задумчиво протянул он. — Если мы и впрямь решили заняться здесь сексом. — Поэтому я приготовил ритуальное вино. Том подошел к заранее приготовленной корзине, выуживая оттуда самую обыкновенную бутылку с маггловской этикеткой. Он с усмешкой поставил ее на каменное ложе, а следом и большую шкатулку из красного дерева. Под крышкой оказались разрезанные напополам и дольками темно-фиолетовые спелые гранаты. Гарри с улыбкой вытащил свою волшебную палочку и трансфигурировал из лежащих неподалеку камней простые фужеры из глины. — Это был прекрасный день, — сказал он, когда отпил из кубка первый глоток довольно сладкого вина. Тоже гранатовое с легкими древесными нотками. Изумительное. — Спасибо. Знаешь, тетушка выразила ко мне заботу. Впервые так открыто и искренне. Она дала мне денег на билет, чтобы я сбежал из заточения, представляешь? А Дадли вручил нательный крестик маггловской религии и их ритуальную воду. Самую простую, знаешь, она… — Я бывал в церкви. И молитвы маггловские знаю, в приюте с этим было строго, — Том отпил вина, не отрывая блестящего пристального взгляда от пары. — Ты взял деньги для побега? — Это подарок и проявление заботы. Конечно, взял. Реддл отнял кубок в виде льва от лица. Воздух слегка потеплел. — Ты чувствуешь себя в плену? — Я чувствую себя защищенным, — на полном серьезе возразил Гарри, мысленно поаплодировав себе за ответ: плечи омеги расслабились. — Ты можешь идти куда угодно, если захочешь, — негромко заговорил Темный Лорд. — Предупредив меня. И взяв охрану. Можешь захотеть жить в одиночестве, можешь вообще жить, где захочешь. Если будешь при этом под присмотром и в безопасности. Гарри, я не держу тебя на поводке. Я пытаюсь сохранить твое обыденное существование, пытаюсь оградить от личности Лорда Волдеморта, это отличается от обычных, привычных тебе отношений. И наша семейная жизнь будет существенно отличаться от жизни твоих родителей. Однажды ты можешь почувствовать, что находишься в клетке. Это не так. Поговори со мной, если это случится. — Том, — Гарри придвинулся ближе к мужчине, вздыхая. — Никуда я не собираюсь сбегать. Просто был счастлив знать, что тетя Петуния не испытывает ко мне ненависти или презрения. И ты помог мне это понять. А вот с чего вдруг Седрик оказался таким напуганным, придется объяснить. И что еще за представления, если тебя не устраивает присутствие моих бывших пассий — не звал бы Чжоу. Ты — плут и черт, и прекрасно это знаешь. Реддл бессовестно хмыкнул. — У тебя мало друзей. Ограничиваться из-за ревности — блажь неразумного животного, но обозначить свое положение в голове и чувствах Гарри Поттера — значимая манипуляция. К сожалению, пришлось раскрыть факт, что Том Реддл и Темный Лорд — одно лицо, а следом — взять с четы Чанг Непреложный Обет. Такая жалость, я был так неосторожен. Поттер покачал головой, показательно вздыхая повторно тяжело, и волшебники вернулись к гранатовому вину. Через пару кубков, что они провели в тишине, вслушиваясь в треск огня высоких факелов, в стрекот насекомых и далекое уханье сов, в совсем близкий шум волн, Том потянулся к ящику с гранатами, беря оттуда одну дольку и надкусывая, прикрывая глаза. После целого дня он успел здорово проголодаться. — Ты выглядишь… Реддл открыл глаза и посмотрел на внимательно наблюдавшего за ним Поттера, оценивая внешний вид: на щеки лег румянец, не относившийся к выпитому алкоголю. — Непристойно? Кажется, ты был возмущен моей одеждой. Гарри подумал, что это слово мало подходило к темному образу волшебника. — Нездешне, — вырвалось у него. — Недоступно. Мрачно. Потрясающе. Демонически. Нечеловечески. У меня сердце колотится, как сумасшедшее. Не верю, что ты — мой будущий муж. Боже. — Гарри Поттер и его темные фетиши. Темный Лорд улыбнулся, придвигая ящик с фруктами ближе, и одним движением оседлал ноги волшебника. Он без слов снял с завороженно смотрящего на омегу Поттера глазную повязку, отбрасывая в сторону. — Ах, не веришь, — зловеще прошипел Том, и его лицо в единый миг исказилось в страшной гримасе, оскалив рот, широко распахнув глаза, сдвинув брови к переносице, что вырвало у альфы тихий стон. — Смотри, смотри, питомец, — он подхватил из шкатулки по две горсти очищенных ягод, сжимая их в кулаках до фиолетовой кашицы, скрипнув кожей на алых перчатках, — Смотри на меня, — Том прижал ладони к лицу Гарри, размазывая по его коже раздавленный гранат. Альфа тяжело быстро дышал, и действительно выглядел загипнотизированным, он смотрел, не отрываясь, на искаженную жуткую мимику Волдеморта, позволял покрывать свое лицо душистым сладким месивом, и едва не задохнулся, когда партнер резко склонился над ним, облизывая щеку. — Смотри. Я здесь, смотри, смотри. Том поглощал раздавленный гранат с кожи Поттера, без отвращения слизывая кашицу со шрамов, с пустой глазницы, проникал языком в ее глубь, спускался к губам без единого поцелуя, задевал плечи альфы длинными красными бусами, сжимал их испачканными пальцами в перчатках, пока не вставил их в рот партнера, заставляя слизывать с них гранат, счищая. Гарри вновь простонал, когда те толкнулись глубже, к горлу, совсем одурманенный и подчиненный. Его лицо блестело от слюны, уже совершенно чистое от фрукта. — Что, что ты хочешь? — зашептал Том, вытаскивая мокрые пальцы из рта мужчины, качнувшись тазом на чужих бедрах и вырывая этим сдавленное мычание. Он пожирал взглядом лицо своего божества, такой же взбудораженный неожиданными действиями. — Скажи о своих темных желаниях, расскажи мне о них, я все еще здесь, и ты будешь смотреть на меня. Омега перелез с ног Поттера и сел на алтарь, потянув того за край мантии за собой, но альфа совсем слез с камня, опускаясь перед импровизированным ложе на колени. Он молча потянул к себе бутылку с вином и, хлебнув прямо из горла, отодвинулся чуть дальше, чтобы обхватить узкую щиколотку любовника и приподнять его ногу. Перевернув бутылку, Гарри полил спиртное сверху тонкой струей, счищая с кожи кровавую краску. Том оставил ногу навесу, наблюдая за коленопреклонным волшебником, и, Мара свидетель, член становился каменным, и возбуждение заставляло разметавшуюся по алтарю черную мантию намокать. Горный прохладный воздух помогал им, и интоксикации у альфы еще не наблюдалось.       Поттер медленно водил ладонью по обнаженной ноге, смывая спиртным с нее жутковатый цвет, оставляя слегка розоватую и немного липкую кожу, пока та не осталась абсолютно чиста. После чего положил ступню себе на плечо, тем же жестом притягивая к себе вторую ногу и тратя остатки вина на краску с нее. Колени и полы мантии стали совсем красными и мокрыми, но ноги Реддла — очищенными от земли и украшения чудовища.       Гарри поднял взгляд на него, замечая полыхающие расширенные глаза, румянец, замечая и усиленные феромоны, от которых першило в носу и глотке. Том медленно согнул ногу в колене и переместил ступню на лицо альфы, прижимая ее вплотную. — Ты знаешь, что делать, — прошептал Темный Лорд. Поттер опустил веко, отклоняясь назад и обхватывая влажную щиколотку колдуна ладонями, широко облизывая кожу, дойдя до пальцев, вбирая их в глубину рта, втягивая в себя воздух и вкус пряного алкоголя. Омега сдержал стон в себе, наблюдая, как второй мужчина медленно вылизывает его ступню, каждый палец на ней, накрывает губами острую косточку щиколотки, поднимается выше, собирая ртом капли алкоголя, заменяя их своей слюной. Жаркое частое дыхание обдавало кожу, и та покрывалась мурашками. Воздух становился еще горячее, согревая тела обоих чародеев. Когда кожа ноги стала пресной на вкус, Гарри переложил ее обратно на широкое плечо, и притянул к себе вторую, прижимаясь к ней лицом. Он хмельно посмотрел на Темного Лорда, и тот отвечал тем же возбужденным пьяным взглядом, жутковато улыбаясь.       Поттер поцеловал большой палец левой ступни, накрыл его губами и пропустил внутрь рта, обволакивая языком, проделав этот чувственный жест с каждым из пальцев, сотрясаясь всеми клеточками, задыхаясь, смотря, смотря в лицо Тома, не отрываясь. Спустился языком к пятке, обхватывая ее ртом, облизал круговым движением, отпуская с тихим причмокиванием, потянул ногу на себя, подбираясь ближе и сцеловывая алкоголь с икроножной мышцы, добираясь до бедра, вылизывая языком, водя по коже губами, терся лицом, нырнул под коленную впадинку, оставляя небольшой засос на нежной тонкой коже, вновь задыхаясь, не сдерживая стон удовольствия.       Когда и вторая нога стала чиста, Реддл переместил ее обратно на каменный алтарь. — Пригладь себя, — потребовал он тем же шипящим голосом. — Не поднимаясь с колен. Приспусти штаны, чтобы я видел. Края мантии возьми в рот. Гарри с тихим выдохом подчинился, приподнимая бедра и стягивая с себя нижнюю одежду вместе с бельем, подцепил полы недлинной мантии-рубахи на скандинавский манер и зажал в зубах, открывая свой оголенный торс, бедра и пах. Он вновь посмотрел на омегу и вытянул вперед правую руку. Том улыбнулся, склоняясь и сплевывая туда. — Хороший мальчик. Приступай. Чародей обхватил ладонью стоящий колом член, размазывая по нему слюну Реддла, кажется, заводясь от его немигающего взгляда гораздо сильнее, чем от сжатий и скольжений на стояке.       А Том смотрел, не мог не смотреть. Гарри Поттер был прекрасен. Развитые мышцы под смуглой кожей, они покрывались капельками пота, даже светлые старые шрамы не портили этой картины. Большой налитый кровью член в широких ладонях истекал смазкой, из набитого тканью рта доносились тихие постанывания, и Поттеру было определенно очень хорошо, он глядел в ответ, он мастурбировал на Темного Лорда, на его пугающий облик, на его вылизанные ноги. Том занырнул рукой под свою мантию, обхватывая собственный пенис, а ногу с чужого плеча вновь перемещая на лицо волшебника, огладив ступней покрасневшую щеку и оставляя ее прижатой к голове. Гарри содрогнулся от волны возбуждения и глухо промычал, стискивая орган немного сильнее. — Открой рот, — произнес Темный Лорд, наблюдая, как Поттер подчиняется, и как мантия падает вниз, пряча тело. Он убрал ее красные, будто от крови, полы к низу живота, открывая член, и Реддл с поощрением почесал пальцами ног взъерошенные волосы. — Шире. Высунь наружу язык, песик, да, да, — омега застонал. — Дыши через рот, пока мастурбируешь. «Блять,» — в голове Тома кружились только подобного рода информативные мысли, когда Поттер с шумом втягивал в себя воздух, с большим шумом выдыхал, ускоренно, слишком часто, с хрипотцой, как послушная собачка, продолжая быстро дрочить член и смотреть в глаза своему Хозяину. — «Блять, блять, блять.»       Реддл кончил буквально через четыре секунды, просто держа ладонь на собственном члене. — Черт, — пробормотал он, вытаскивая руку из-под мантии и глядя на красную перчатку с полупрозрачной спермой на ней. Затем скользнул ступней по влажной шее партнера, проведя ею по груди и останавливаясь на низе живота. — Убери руки, — Поттер подчинился практически сразу, и его затрясло от неясного предвкушения, на что Реддл вновь улыбнулся. Нога опустилась ниже, надавливая на подрагивающий горячий член, прижимая его к телу. — Больше не прикасайся к нему. Используй мою ногу, пока не кончишь. Можешь потереться о мое бедро, ласковая собачка. Гарри сглотнул набежавшую на язык слюну, и встал с колен, забираясь на каменное ложе и нависая над отклонившимся назад Волдемортом. Тот лег на спину, разметав длинные красные бусы по наколдованным черным шкурам, и втолкнул в рот альфы два пальца чистой от семени руки, глядя, как на алой коже перчаток смыкаются губы. Судя по мимике Поттера и мечущимся лихорадочным мыслям, действия партнера его неприлично возбуждали. Он опустил бедра ниже, и Том откинул в сторону длинную темную мантию, позволяя скользить членом по своему обнаженному бедру.       Мужчина ощущал приятные острые волны по телу, чувствуя трение головки и всего твердого ствола пениса на своей коже, сбитое дыхание, давление зубов на указательном и среднем пальцах, видел плывущий взгляд хмельного зеленого глаза, потрясающий, потрясающий Гарри Поттер. Реддл думал, что готов отдать все, что альфа попросит, исполнить любое желание, потребность, его возложенное на алтарь божество, только для Темного Лорда, держащее в руках его тяжелую красивую душу, мертвое тело, хоронившее и возрождавшее его.       Похоже, на лице Тома отразились эти неприкрытые ничем мысли, исказив его в очередной нетерпимо-жуткой гримасе, и Поттер, вдавив головку своего органа в бедро омеги особенно сильно, громко простонал, сдавливая зубы на пальцах, обильно заливая чужую ногу горячей спермой. Реддл зашептал ободряющие многочисленные согласия, вытаскивая руку из рта мага, притягивая голову Гарри ниже и покрывая мокрые губы быстрыми неглубокими поцелуями, пока его член продолжал пульсировать в оргазме на бледном бедре, исторгая ритмичные потоки семени, и оно стекало на алтарь, пачкая мокрую от смазки мантию Темного Лорда. — О, Мордред, — хрипло пробормотал альфа, приходя в себя. — О, М-Мордред… — Или просто секс с твоим Повелителем, — подсказал Том, обхватив влажные от слез щеки мужчины. А затем целомудренно чмокнул в нос. — Не знаю, у кого из нас сейчас был праздник. Поттер рассмеялся, возвращая Реддлу уже полноценный глубокий поцелуй, облизав его губы напоследок, и улегся рядом, глубоко вздыхая полной грудью, когда на них подул морской солоноватый ветер. Том забрался выше, взмахом руки очищая оба тела от следов секса, и теперь лежать на мягком меху стало гораздо приятнее. Камень под ними не ощущался жестким или неудобным. Гарри разглядывал ночное небо, усеянное звездами, медленно остывая и приводя сознание в порядок. Лежащий рядом молодой мужчина внезапно вспомнил: — А знаешь, в Хогвартсе меня дожидался огромный смертоносный василиск. Думаю, он тоже пропал навсегда, как и остальные магические твари. Тебе бы он мог понравиться. — Чудовище Тайной Комнаты. — Верно, он… Том смолк, осознавая. — Это ты стоял за теми убийствами беты и омеги, за нападениями. Темный Лорд привстал, требовательно заглядывая в побледневшее лицо альфы и опустив на его грудную клетку ладонь. Но Гарри просто закрыл веко, избегая чужого взгляда. Алкоголь еще шумел в голове, и звезды перед глазами безостановочно вращались в безумной пляске. — Я знаю, что ты сделал с предателями, — тихо произнес он. Рядом с лицом раздался едва слышный скрип кожи перчаток — Том сжал пальцы в кулак. — Я тоже кое-что скрыл, — в мысли вторглись слова путешественника во времени о доверии. — О посаженных на кол волшебниках мне рассказал Сириус Блэк. Он похитил меня прошлой ночью, он и подарил зачарованные камни, не знаю, как ты о них выяснил. Мы говорили с крестным, это был важный и нужный для меня разговор. А затем… — Что, блять? Повтори? Пальцы Реддла перетекли на подбородок альфы, разворачивая его голову на себя, и довольно жестко. Гарри поморщился от боли, и хватка ослабла. Он открыл глаз, натыкаясь на пышущую бесовскую ярость. — А затем я прыгнул со скалы по собственной просьбе, — лицо Тома потемнело, искажаясь сильнее, и на Поттера дыхнуло раскаленным воздухом. — На моей руке было написано «Доверься мне. Прыгай». Я знал, что однажды расскажу о похищении, и подумал, это ты оставляешь подсказки. Но это был лишь я, — волшебник слабо улыбнулся. — Том, прилетел Я. На Нимбусе. Взрослый. Я сам себя спас. «Прыгнул со скалы, прыгнул, прыгнул, Гарри разбился, мертвый Гарри Поттер, навсегда мертвый, смертное божество,» — душащие все нутро мысли прервало мягкое прикосновение к щеке. — Том. Прости, но я должен был рассказать правду. Рано или поздно. Все хорошо. Вдохни. А теперь выдохни. Вдох. Выдох. Темный Лорд с присвистом выдохнул, насилу унимая начавшийся срыв, и глаза посветлели — сузился зрачок. Мысли потекли в нужном направлении. — Почему не я? — Потому что я великолепно управляю метлой и выдержу вес летящего вниз тяжелого тела, — фыркнул альфа, облегченный, что они смогли избежать катастрофы. А после продолжил более серьезно: — Потому что я хотел получить ответы. Потому что был еще один сложный разговор. Я переживаю некоторые вещи, и задавать такие вопросы могу лишь себе самому. Согласись, такие вопросы имеешь даже ты. Ведь ты столько вещей скрываешь, не доверяя до конца моей реакции на них. Все хорошо. Я выгляжу, как качок. Нелепо немного. В будущем — мы женаты. — А ты что, сомневался? — нахмурился Реддл, отклоняясь в сторону и вновь ложась сбоку. Слова о доверии крепко всколыхнули каждый нерв. — Ты самому себе документы о браке притащил в доказательство? — Кольцо на пальце показал, — мягко поправил Поттер, со смешком слыша, как омега досадливо простонал обреченное «Кольца! Господи!». — Кольца. Да, точно. Я и посоветовал себе поискать Дар Смерти в твоей сумке, говоря, что обнаружил бы его самостоятельно, но позже. Том повернул голову вправо, и Гарри тоже посмотрел на мрачного серьезного волшебника. Они лежали так некоторое время, обращенные лицами друг к другу. — Ты сделал меня бессмертным. Ты сделал меня живым. И разумным, — Реддл оставил на плече альфа поцелуй. — Завтра я расскажу больше. Я многое задолжал, бог, — он поцеловал вновь, уже левее. — Я услышал о твоих словах доверия, моя радость. И я не собираюсь быть твоим горем больше никогда. Ложись спать. Я окружу алтарь чарами, нас ничего не потревожит. Гарри сонно улыбнулся и посмотрел на ночное небо, ощущая, как его плечо продолжают покрывать невесомыми поцелуями, напоминавшими ползающих недавно там бабочек.       Утром они вернулись в деревню. Двери всех домов в ней были распахнуты настежь. Стояла жуткая неестественная тишина. Двух мужчин встречали бледные Фенрир и Сверр, и, судя по их виду, пережили они нешуточную драку. Позади стоял такой же помятый Эдвард, такой же потрясенный и больной от борьбы. Нотт находился поодаль.       Гарри потерянно огляделся по сторонам, но больше в поселении никого не было.       Оборотни ушли навсегда.