Infuriato

      Причину, по которой Феликс Фелицис привел Поттера в бар, волшебники осознали, когда счастливые родители похищенного ребенка выдали Гарри и Нотту приглашение на частный закрытый бал в поместье политической шишки. Мужчины мельком переглянулись между собой и аккуратно вызнали личность хозяина дома, местное политическое движение и имена нескольких важных гостей, что будут там присутствовать. Родителям Грега рассказали, как их сына неизвестные маги буквально выдрали из лап похитителей, а затем хладнокровно их убили. Дожсоны не были способны заплатить наемникам, не были способны на убийство, и семья истинной пары мальчика затихла, похоже, осознав, что за Грега вступился некто совсем посторонний, кому плевать на власть и деньги — похитители были сильными и влиятельными колдунами в Германии.       Миссис и Мистер Дожсон не имели возможности достойно отплатить за спасение единственного сына, но у них были приглашения на частный бал в связи с работой в местном Министерстве Магии. Грег важно пожал руку Гарри, обещая больше не гулять в одиночестве.       Бал должен состояться через пару часов. — Он будет там, — негромко заявил Теодор, когда колдуны пришли в новую квартиру, выделенную Томом. Она оказалась очень уютной и теплой. — Темный Лорд. — Все-таки зелье творит удивительные вещи, — вдумчиво произнес Гарри, шаря в сумке на предмет красивой мантии. Пусто. Не мог же альфа появиться там в одном из своих растянутых свитеров. Придется трансфигурировать. Купить новые вряд ли успеют. — «Жидкая удача». И почему нельзя ее пить постоянно?.. — Да потому что «удача» всегда относительная, — проворчал Нотт. — Вот захочешь ты себе мешок с золотом, примешь Феликс Фелицис, да найдешь тот самый мешочек. На дне пропасти, куда по случайности упадешь. Цель-то, конечно, достигнута, но способы зелью не важны. Это просто зелье. — Мрачные мысли, — кивнул Гарри, колдуя над своей парадной мантией. — Может, в чем-то ты и прав. В итоге меня настигла паническая атака. А трое людей мертвы. — Именно. Жалеешь? Поттер провел широкой ладонью по лицу. — Они похитили ребенка. Я… Да, я не хотел, чтобы кто-то умирал. Мне очень жаль. — Ты — добрый, — сухо отозвался второй альфа, немного раздраженный. И это — пара Лорда Волдеморта. — Даже слишком. Всегда было интересно, почему ты выбрал Темного Лорда, убийцу и преступника. Как ты относишься к его преступлениям. И как Том… Как он видит твое отношение, в каком свете, я… — мужчина смолк, заметив настороженный взгляд Гарри. — Это не ревность. Это непонимание. Повисла неловкая тишина. Поттер медленно опустил палочку от недоделанного костюма. — Послушай, ты задаешь некорректные вопросы, — устало вздохнул тот. Может, у Тео и не было ревности, в чем Гарри сильно сомневался, у самого альфы она точно присутствовала, несмотря на дружбу. Он знал, что этот Пожиратель Смерти влюблен в своего Повелителя. — Я не служу Темному Лорду, мне нет нужды восхвалять его жестокость или потворствовать ей. Мне не нужно становиться убийцей и желать людям смерти, потому что я не подчиненный Тома, а его супруг. Помимо хаоса и преступлений есть такие вещи, как любовь, доверие и вера. Поддержка. Понимание. Или, по твоему мнению, Том Поттер этих чувств лишен? Убийца не может искренне любить другого человека? Он обязательно должен искать схожий хаос? Я не одобряю жестокости Тома, я пытаюсь помочь искать ему иные решения, если есть способ предложить правильную плату. Другой выход. И я не «добрый». Я просто человек. Теодор фыркнул, изумленный ответом. Гарри звучал очень взросло. И, все же… Несмотря на подвиг воскрешения, несмотря на предложенные Дары Смерти, почему Том выбрал Гарри Поттера себе именно в пару, а не как друга? Как его разум распределил этого человека в критерий возлюбленного? Особенно учитывая интоксикацию и довольно неприятные травмы — Том не был тем человеком, кого волнуют чужие проблемы, омега никогда не отличался терпимостью к другим людям, тем более к альфам. Тем более к альфам с таким типажом личности.       Гарри отвернулся к своему костюму, пытаясь создать нечто мало-мальски похожее на парадную мантию, вот только, в отличие от мужа, опыта у него в подобной трансфигурации не было совсем. А если чары развеются прямо посреди бала… С долгим вздохом альфа признал, что на торжество им придется опоздать и отправиться в магазин. В Германии чрезвычайно строго относятся к внешнему виду, здесь свои стандарты того, как обязан выглядеть уважающий себя и общество волшебник. К примеру, любой намек на щетину говорил о неряшливости и бедности колдуна.       Им придется отрастить волосы.       И взять обувь с каблуком.       Поттер думал о феномене потери памяти все то время, какое продавец подбирал наряд для бала. То фасон под ширину плеч не подходил, и нужно было решить: искать другую мантию или подгонять под нужный размер, то Теодор категорично отказывался от цвета (Пожиратель принципиально желал видеть на себе только черный), то сам Гарри ни в какую не соглашался на странные узоры и вышивку. Местная мода в одежде не столь сильно отличалась от британской, однако разница имелись: поверх длинной мантии обязательно должен быть такой же длинный плащ, открытые щиколотки — нонсенс, из-за чего пришлось подгонять и размер каблуков, обязательно прикрытая шея и запястья — раскрытие личной жизни строго осуждалось в Германии. Белого цвета не носили, даже если это не погребальный саван — дурной тон на грани суеверий. Черный тоже подбирался с величайшей осторожностью и только в сочетании с иными цветами. Геометрические узоры — табу.       Прическу пришлось удлинять заклинанием, и если Теодор мог спокойно носить распущенные мягкие волны на своих плечах, на Гарри такая длина смотреть до ужаса странно и нелепо. Волосы торчали в разные стороны, как солома, и альфа выглядел, как самый настоящий дикарь. Пришлось завязать в тугую косу. Поттер нашел это приемлемым вариантом. Он немного волновался: у Тома теперь тоже длинные волосы?       Это должно было свести омегу с ума.       Гарри сойдет с ума, если не увидит мужа с длинными кудрями.       В итоге Поттер остановился на темно-бордовой мантии, довольный выбором любимого Томом цвета, а Нотт на темно-серой, практически черной. — Отдаешь дань гриффиндорским традициям? — негромко спросил тот, придирчиво поправляя непривычно мешающуюся ходьбе накидку-плащ. — Или намеренная приманка оставшимся в живых вампирам? — Одному конкретному кровососу, — проворчал мужчина, чувствуя себя неуютно на каблуках. Лицо теперь стало еще более открытым, но зато продавец вручил уникальный бальзам для волос, с помощью которого, по идее, можно было бы укладывать прически. Походило на обман. — Мы опаздываем уже почти на час. Им пришлось возвратиться обратно в квартиру, чтобы Гарри спрятал под мантию кобуру с пистолетами и уменьшенную в размерах сумку с вещами. Тяжесть оружия ощущалась правильно и естественно.       А думал мужчина о причинах странной амнезии. Сколько еще пробелов хранила память? И можно ли по мановению руки, за раз, вернуть недостающие фрагменты, если они имеются? Гарри, конечно же, слышал, как люди теряли память из-за травмирующих событий, а как быть, если он даже не знал, что мог терять? Где брать подсказки? И виной ли всему лишь травма, а не другие посторонние вмешательства? Бред. Том бы никогда не стал стирать память возлюбленному. Он даже на «Империус» не решился, что и говорить о подобных ужасах. Поттер не посмеет бездоказательно обвинять омегу, потому что бесконечно доверял Темному Лорду, и тот это доверие всегда оправдывал. Гарри нечего бояться Тома.       Возвращение воспоминания сопровождалось сильной головной болью, какой никогда не бывало при панических атаках. И альфа не просто вспоминал светлый фрагмент прошлого, он делал это в эмоциях потрясения, ужаса и шока, это тоже неспроста, необходимо позже все тщательно записать, необходимо поговорить с мужем и… И с семейным колдомедиком, раз уж они ему платят. Раз уж однажды он будет заботиться о маленьком Гарри в прошлом. Поттер до конца не смирился с этой жуткой мыслью, но ведь в его детстве не было ничего… Ничего «аномального». Оно, разумеется, отличалось от детства большинства детей, взять даже жизнь среди стаи или родство со спятившей выжившей омегой, драки с волками, дружба с магглом… Но там не было никаких воскрешений, чужой сверхсилы и норвежских демонов. Нет-нет, Гарри уже видел гнилые дни, но Мару впервые призвал в присутствии Тома. Все вело к тому, что мужчина не видел никаких намеков появления в своем детстве Темного Лорда, а его очень сложно не заметить: магическую давящую силу можно ощутить кожей, интоксикация, довольно запоминающиеся внешность и тембр голоса. Нет, определенно нет.       Придется потратить накопленные на новую машину деньги на домашний думосбор и мыслежидкость к нему. Недешевая покупка, но воспоминания и правда были важнее денег. Ничего, заработает. Теперь Гарри может позволить себе траты без оглядки на мужа и тем более не разорять его своими внутренними конфликтами. Да, Поттер не сомневается, что Том купит думосбор по первой просьбе, даже возражать не станет, но омега и без того очень крупно потратился на супруга, не жалея денег. И, да, Гарри купил дом, но это подарок для них обоих, общий, совместный, а покупка думосбора станет личной дорогой тратой.       Был другой вариант. Но для этого альфа должен уговорить Темного Лорда позволить воспользоваться Камнем Воскрешения во второй раз. Но ведь не расспрашивать же маму и папу о жизни с первых минут появления на свет?.. С другой стороны: родители дадут точные ответы, да и… Поттер очень сильно по ним скучал. Это было в первую очередь эмоциональной потребностью, чувственным желанием, почти не имеющим отношения к амнезии. Надеяться на Тома в этом вопросе не стоило, он уже однажды дал категоричный отказ, а после той давней ссоры и вовсе не подпустит мужа к мертвецам.       Омега пойдет на все, чтобы предотвратить любые неугодные склоки, на любые манипуляции и махинации, если вдруг почувствует опасность даже незначительных изменений в отношениях, где Том стремится к истовой идеальности. А в его понимании идеальных отношений партнер не должен ни расстраиваться, ни сердиться, ни спорить, ни ссориться, а если такое случается — Темный Лорд обязательно испытывает гнев на себя за то, что не был до конца старательным для безупречного брака.       Гарри чувствует, что если использует Камень Воскрешения, то всенепременно расстроится, это естественно, учитывая обстоятельства — чувства к убитым родителям. И будут ли это скрытые странности, собственная вина ли, расстройство, совершенно не важно: Том воспримет это неадекватно. Попытаться стоит, конечно. Они до сих пор не поднимали тему общения с мертвецами полноценно. — Не отвлекайся, — вернул к реальности голос Теодора, и Поттер удивленно проморгался и неловко кашлянул, когда едва не споткнулся от неожиданности. — Волнуешься? Задумавшись, Гарри согласно кивнул. Конечно, он испытывал трепет и волнение перед встречей с любимым человеком, кого так долго не видел. Толику страха. Щепотку грусти. Пару капель обиды и злости. Это именно то, что отличает любые человеческие отношения, реалистичные, естественные, взрослые — наполненность совершенно разными эмоциями и чувствами, это так нормально, чего Том пока не особо понимал или не хотел понимать. — Нужно коснуться палочкой названия места встречи и выпустить магический след, — уже во второй раз произнес Нотт, указывая на приглашения. — Не отходи далеко от меня. И не совершай опрометчивых поступков. Лучше помалкивай. Мы не знаем, как именно Темный Лорд сейчас себя преподносит, какую поведенческую роль выбрал, может быть, он вообще скрывает, что у него есть муж. Одинокий омега — очень интересующая и выгодная… — альфа замялся, уличив в лице помрачневшего Гарри что-то пугающее. — Мы не будем подставлять Тома никоим образом. — О, я это прекрасно понимаю, — негромко и зловеще ответил Поттер, а затем вытащил свою остролистовую палочку. — Одного нашего появления достаточно. — Слишком большое количество волос на квадратный метр, — шепнул Гарри, когда они замерли у стеночки, не решаясь присоединиться к танцам или разговорам. — Я теперь не смогу отличить бету от омеги, — саркастично добавил Нотт, который чувствовал себя очень неуютно в толпе незнакомцев, заведомо опасных. Ни единой омеги или беты, впрочем, здесь не чувствовалось. — Понятия не имею, как найти здесь… Ах. — О, — вторил ему Гарри, тоже мгновенно цепляясь взглядом за самую низкую и хрупкую фигуру в зале. — Иисусе, Тео, ты же это… Видишь?.. Поттер мельком глянул в полностью красное от полыхавшего жара лицо Пожирателя Смерти, который только помотал головой в яростном отрицании, но оторвать глаз от длинноволосой фигуры Темного Лорда в бордово-алой мантии не мог физически.       Он стоял вдалеке, возле трех высоких плечистых фигур, выглядя расслабленным, очаровательным и непринужденным. Это была единственная омега из всех присутствующих, но на протяжении нескольких минут, что Гарри и Теодор рассматривали такого непривычного Тома Поттера, никто не посмел неподобающе коснуться его и даже странно улыбнуться — лица его собеседников были предельно серьезными и уважительными. Да одно присутствие на подобном балу Темного Лорда говорило все о важности и значимости положения.       А еще он был невероятно, ослепляюще красив.       Гарри зачарованно смотрел, не моргая, завороженный и плененный неожиданной влюбленностью к длинным волосам, собранным в небрежный пышный хвост за спиной. Кажется, каштановые пряди казались еще более кудрявыми и мягкими, вызывая непередаваемое желание зарыться в них руками. Провести пальцами по бледному лицу, обвести контур острых скул и коснуться губами тонких век. Прижаться всем лицом к шее, считывая мерный, гулкий пульс доверия. И услышать грудной медовый голос, пробирающий до самого позвоночника. Черт подери, Поттер успел отвыкнуть, какие эмоции вызывал Том одним своим присутствием. — Вы стоите уже здесь более двадцати минут, господа, — обзор двум альфам перегородил незнакомый колдун, манерно и фальшиво улыбаясь. Глаза же его оставались настороженными и холодными. Однако, когда он скользнул взглядом по лицу Поттера, брови резковато вздернулись вверх. — Ах, неужели… «Человек с повязкой на глазу, зеленоглазый и черноволосый, явный британец по чертам лица, может быть с сопровождением». Тот, кому удалось убить разом Вебера, Майера и Кронбергера, свернув им шеи, как дичи, — жуткая улыбка стала шире, но Поттер лишь приподнял подбородок, встречая нападение с титаническим спокойствием, без капли страха. — Достойный поступок, достойный… Спасти мальчика, вернуть его родителям, не попросив взамен ни золота, ни обетов… И появиться здесь. Среди друзей и родственников погибших колдунов. Очень храбрый поступок. Но я бы сказал — безумный. Кто вы и зачем явились? — Мы не наемники, — сахарно улыбнулся Теодор, который в подобных вопросах был более подточен и ловок, нежели прямой и тяжелый, как топор, Гарри Поттер. — Что бы сделали Вы, завидев похищенного заплаканного ребенка, которого три взрослых мужика тащат в снятую спальню? Сыграли бы с ними в нарды? — Так значит, благородство? — с небрежным презрением протянул незнакомец, до сих пор впиваясь взглядом именно в Поттера. — Или безрассудная глупость? — Если безрассудной глупостью можно назвать хладнокровное и чистое убийство, — подхватил Пожиратель. — Но тогда, быть может, прием должен проходить в более теплой обстановке? И стоит ли вам… Продолжать диалог в подобной форме, учитывая обстоятельства? Кто знает… Может, нам не понравится ваш тон. — Почему молчит второй похититель? — немецкий маг не обратил никакого внимания на Нотта, испытующе и прямо глядя на Гарри. Что ж, альфа не винил того за это: лицо Поттера-старшего выделялось впечатляюще грубо и колоритно на фоне довольно красивого Теодора. — Я хочу услышать его оправдания. — Я искал одного человека, — прямо ответил Гарри, не замечая, как расширяются глаза Нотта. — И принял бесценное зелье «Феликс Фелицис», что привело меня в тот бар и к тому ребенку. У меня есть сын, — спокойным голосом продолжил Поттер, не задумываясь. Правда всегда действовала безотказно. И то, как именно она подавалась. Это мужчина успел уяснить из своей маггловской работы. — Этого оказалось достаточно, чтобы вмешаться в чужой конфликт. Но если вы недовольны случившимся, мы можем с глубочайшим удовольствием подать прошение в британское Министерство Магии, где обе стороны выдвинут свои обвинения. Конечно же, вы можете поступить точно так же, как Албания… — голос стал холодным. — С определенными последствиями самосуда. — Кого ты здесь ищешь? — медленно произнес колдун спустя несколько секунд звенящего молчания между ними. Очевидно, Гарри попал в цель: похитители Грега не были образцовыми гражданами, чтобы так запросто отстоять их невиновность и честь на суде. А быть может, спор разрешился косвенным упоминанием Темного Лорда — вершителя народного правосудия с приличной единицей армии за своей спиной. — Настолько важного, что решился на убийство. Если, конечно, это не ваша повседневная практика. Или Британия перестала быть сторонницей объективного справедливого суда? Гарри улыбнулся, кое-что вспоминая. Вообще-то он никого не убивал. И на суде это выяснится в первую очередь. Альфа не боялся. Сложно бояться, если твой муж — Лорд Волдеморт, если он стоит в нескольких метрах от тебя, и воскресший влюбленный монстр окажется здесь в считанные секунды, стоит только голос повысить. Но альфа этого делать не стал. Он не привык прятаться за чужими спинами. — Самого великого человека среди волшебников, — продолжал улыбаться Поттер. — Самого необыкновенного, странного, умного и неожиданного. Если ты встречал его, ты сразу поймешь, о Ком именно я говорю. Такого, как он, больше нет. «Лучше и не скажешь», — решил Теодор, все еще напряженный. Удивительно, но пока что Гарри довольно достойно держал оборону, не тушуясь и не боясь. Так ли действовало влияние жуткого супруга неподалеку? Нотт и сам чувствовал себя более храбрым и сильным, если Волдеморт присутствовал где-то в зоне видимости.       Незнакомец бросил быстрый взгляд на Тома Поттера, слишком очевидный и понятный, но оба альфы сделали благоразумный вид, что ничего не заметили. — С какими целями? — без угроз и надменности, мрачно спросил тот. — Я принес то, что его полностью заинтересует и удовлетворит, как дар, — не менее мрачно ответил Гарри. Вообще-то на полном серьезе имея самого себя. И зная, что окажется в итоге абсолютно прав. Тео медленно возвел очи к вычурному потолку. Намек он уловил, не дурак. Поттер начал флиртовать со своим мужем уже сейчас. «Чертовы Поттеры». Женатики. Он пытается к этому привыкнуть. — Мне не стоит даже пытаться выяснять, что именно? — с насмешкой отреагировал чужак. — Что же, раз уж у убийц есть нечто ценное, то влияние нашего «странного, умного и неожиданного» даже может помочь вам выйти отсюда живыми. Кто знает. А я внимательнейшим образом пронаблюдаю как за решением, так и за… исполнением. Прошу вас, за мной. Он указал ладонью вперед, в сторону стоящего Волдеморта. Тот не замечал новых гостей, Том вообще по сторонам не смотрел, отдав предпочтение вниманию на своих собеседников. Гарри медленно пошел следом за колдуном, не сводя взгляда со спины мужа и его длинных волос. Тео не отставал, стискивая в кармане свою палочку. Их провожали угрожающие, злые и удивленные глаза гостей — кто-то узнал в их внешности разыскиваемых убийц, кто-то просто не ожидал узреть среди знакомых лиц кого-то чужого. Поттер не ощущал никакого страха. Семь лет брака. Именно поэтому. — Мне неловко прерывать вашу беседу, господа, но мне хотелось бы представить вашему вниманию наших дорогих гостей, — сказал незнакомец, зачем-то делая свой акцент еще более явным, когда три пары глаз уставились на подошедших к ним альф. — Один из них уверяет, что имеет некий… «ценный дар» для вас, милорд. Том замер застывшей ледяной статуей, не повернувшись к ним ни на миллиметр. И старший Поттер готов был поспорить, что муж прекрасно уличил боковым зрением, кто именно представлял «дорогих гостей». Теодор машинально склонил голову, а Гарри продолжал смотреть на омегу, не моргая и тоже не шевелясь. Воздух полыхнул жаром, а окна в стенах залы едва различимо задрожали.       Гарри тихо вздохнул и вздрогнул, когда по его венам пробежались теплые пальцы, пропорхнув к сердцу и слегка его сжимая. Оно забилось чаще, сильнее, посылая по коже россыпь мурашек, а к щекам — румянец восторга, любви, обожания. Том молча повернул к супругу спокойное бледное лицо, и альфа готов был взорваться от мешанины сложных эмоций внутри, поражаясь, как же это он до сих пор умудряется стоять неподвижно, никак не показывая их.       Зрачки Темного Лорда были увеличены так сильно, что обычно светлые голубые глаза теперь казались двумя черными мазутными омутами, поглощающими свет. В них отражался самый настоящий голод, ничем не прикрытый, слишком очевидный даже для посторонних людей. Гарри машинально отступил назад, и Том мгновенно потянулся следом, сделав шаг в его сторону, не отрывая жаждущих глаз от лица мужчины, как припаянный к нему магнитом, чудовищным в своем притяжении. У Поттера старшего приподнялись волоски на шее, и он сглотнул. Бездонные глаза Волдеморта проследили движение кадыка, чтобы опять запечататься на слегка красном лице. — И, насколько верны мои источники… Перед вами стоят убийцы с Живой Площади. Другие незнакомцы возмущенно и встревоженно переглянулись, а третий зло выдавил сквозь зубы: — Hinrichten!.. — Доказательства? — голос Тома был холоден и спокоен, непоколебим перед внутренним жаром эмоций. Колдуны удивленно уставились на омегу. — Доказательства, Генрих. — Они — последние, кого видели с… — колдун замолчал, ошеломленно понимая, что — нет. Никаких прямых доказательств, что именно эти два чужака и убили троих человек, не было. На трупах не нашли ничьей магии, ни следов заклинаний, ни следов борьбы. Лишь идентично сломанные шеи. Разве что грубо взломанные чары комнаты и разрушенный антиаппарационный барьер, довольно плебейски отобранный мальчик — голыми руками, без изящества и хитрости. Черные глаза Волдеморта давили и выжигали, поэтому мужчина осторожно закончил: — Разумеется, у каждого подозреваемого есть презумпция невиновности, и данные господа не являются преступниками, пока не будут предоставлены явные доказательства их вины. — Я самостоятельно займусь нашими гостями, — вкрадчиво прошептал Темный Лорд, мазнув тяжелым, давящим взглядом по своему мужу. — Почему бы им не присоединиться к балу? Покажем господам немецкое гостеприимство, — Том изящно махнул рукой, подзывая к себе разносящего напитки слугу, и взял с предложенного подноса фужер шампанского на тонкой ножке. Гарри, подумав, отказался от спиртного, Теодор — тоже. Они были слишком напряжены ситуацией, чтобы позволить себе напиваться. Окружающие маги вокруг настроены явно враждебно и недружелюбно. Если завяжется драка, сознания должны быть предельно чистыми. — Через некоторое время я освобожусь и проведу… Тщательный допрос подозреваемых, с особым пристрастием. А пока… Наслаждайтесь балом, дорогие гости. «Он только что флиртовал», — подумал Нотт, когда вместе с порядочно заторможенным Гарри Поттером отходил в сторону, обратно к стене.       Сам Гарри старался как можно незаметнее одернуть мантию, пряча нахлынувшее жаром возбуждение. Сердце продолжало отбивать ритм волнения, желания и легкого страха, предвкушения, обожания. Мужчина благодарил всех норвежских лесных богов, что сумел сохранить достоинство и не вести себя, как влюбленный идиот и мартовский кот. Когда начались танцы и в зале слегка притушили свет, Гарри незаметно смахнул со лба выступившую испарину, а затем немного ослабил ворот мантии. Он все еще чувствовал следы выжигающих глаз Тома, до сих пор. — Альфы танцуют с альфами? — недоуменно спросил у пустоты Нотт, слишком консервативный для современных взглядов волшебников Германии. А когда его настойчиво и бескомпромиссно утянула большая женская рука в центр залы, мог только послать беспомощный и паникующий взгляд смеющемуся другу. Гарри совершенно не сомневался, что прямо сейчас Пожирателя Смерти тщательно допрашивают. Веселье прошло, когда другая женская рука выдернула и его самого, обличая в медленный танец. Женщина смотрела на Поттера с жадным любопытством, жутко напоминающим внимание Риты Скитер, и Гарри понял, что пропал. Только журналистов ему не хватало. Только не это. — Итак, может ли благородная дама знать имя свой Kavalier? — произнесла она низким голосом с сильным грубым акцентом. — Нет, — улыбнулся Гарри, приподнимая ладони, чтобы продолжать танцевать, но не касаться пальцами партнерши. Спину опять обожгло чужим знакомым взглядом. — Никаких допросов, если это не британское правительство. — Ах, ну что вы, что вы, ungerechtfertigte Anschuldigung… Интересное вы человек, kann sein, я хотеть знакомство, хотеть личности? — Нет, — весело повторил Поттер, широко улыбаясь — видя в глазах альфы не интерес, а ненависть. Пальцы женщины неприятно впились в плечо и бок. — У вас здесь нет друзья, — последовал холодный ответ. — У вас здесь нет помощь. Вы здесь der Feind. — Я попадал и в худшие ситуации, — сощурился мужчина. — Не думайте, что можете меня запугать. — Ты убить моего брата, — тихо прорычала незнакомка, опалив партнера по танцу уже нескрываемой ненавистью и злобой. Пальцы на его теле сжались болезненно-крепко. — Ты убить… — Достаточно, Леди Вебер, — остудил ее голос, и оба колдуна вздрогнули, останавливаясь. Том стоял возле них, смотря на испуганную женщину широко распахнутыми черными глазами, как гадюка на добычу. — Если не хотите получить наказание за ложные обвинения британскому колдуну. — Mylord, — она сделала легкий реверанс, склоняя голову. — Verzeihen Sie mir, mein Lord. Вебер поспешила уйти, оставляя замершего Гарри и тяжело на него смотревшего Тома посреди танцующих. Те плавно огибали мужчин, задерживаясь на них лишь взглядами. Затем к ним подошел и слегка запыхавшийся потрясенный Теодор. Темный Лорд перевел на него глаза, и Пожиратель Смерти дернулся, получая ментальное послание. — Я скоро присоединюсь к вам. Нигде и ни с кем не задерживайтесь. Мазутные глаза голодно скользнули по лицу старшего Поттера, и омега, не сказав больше ни слова, ушел. — Он… — Использовал Легилименцию, показал, в какую комнату нам идти, — объяснил Нотт, выдыхая. Более их никто не побеспокоил, и до назначенного места альфы добрались без происшествий, что принесло им немалое облегчение. Остановившись в пустой гостевой комнате, они разбрелись по разным углам. — Том выглядел жутко, — решился нарушить тишину Гарри. — Он очень удивился нашему появлению. — Темный Лорд выглядел так, будто в шаге от того, чтобы на тебя наброситься, — в который раз за день закатил глаза Тео, говоря очевидные вещи. — Когда тебя уволокли танцевать, у него бокал в руке лопнул. Тоже допрашивали? — Угу, — проворчал смятенный мужчина, хмурясь. — Сестра убитого Томом волшебника. — Ко мне приставили «кузину убитого», что едва знала английский, — хмыкнул Нотт. — Полагаю, они пытались надавить на совесть и жалость, поставить в неловкое положение и заставить оправдываться. Изящная попытка вычислить вину за содеянное. Но — увы, чего нет, того и не будет. Второй колдун вздохнул, осудительно качая головой. Вину он чувствовал: из-за них погибли люди. Из-за глупой выходки с зельем. — Я не… Гарри дернулся, когда дверь в комнату резко распахнулась и с грохотом ударилась о стенку, впуская влетевшего внутрь Тома, который без задержки впечатался всем телом в изумленного супруга, и тот от такого напора столкнулся спиной с массивным шкафом. Поттер и ахнуть не успел, и осознать произошедшее, как был утянут в жадный, грубый поцелуй. Том нечто безумно шипел на змеином, вжимаясь в супруга всем телом, беспорядочно шаря по нему ладонями — по бедрам, по груди и талии, по плечам, сжимая ягодицы, обводя мускулы, по скулам и голове, с голодом и настойчивостью терзая губами чужие губы, и шипел, продолжал шипеть на Парселтанге бессвязные неконтролируемые звуки. — Том! — воскликнул Гарри, упершись руками в узкие плечи мужа, пытаясь его отстранить от себя — мать честная! — омега уже начал сдергивать с него верхнюю мантию, потеряв стыд, терпение и разум окончательно. — Том, мы не одни! Теодор неловко переступил с ноги на ногу, когда был удостоен обозленного взгляда своего Повелителя и тихого, угрожающего шипения в свою сторону. — Гарри, — помешано шептал Том, не намереваясь отступать и выпускать из рук своего мужчину ни на секунду. Его черные глаза полыхали огнем. — Гарри, Гарри, Гарри, — он потянулся за поцелуями, нежно прикусывая подбородок альфы, чувствуя, что просто сломается, если Поттер его сейчас опять оттолкнет. Темный Лорд глубоко вдыхал в себя запах возлюбленного, ослепленный его появлением, оглушенный его голосом и подчиненный его присутствием настолько, что каждая крупица сознания перекручивалась, сжигалась, разламывалась. — О, блять, Гарри. Гарри мягко обнял тихо простонавшего омегу, чтобы прижать лицо к его голове. От Тома исходили мощные волны магии и жара, как от открытой печи, и это было очень приятными ощущениями. Темный Лорд одурманено прижал щеку к груди супруга, потерянный среди его громких ударов сердца, растворенный в них, желающий оставаться в этом биении жизни, слушать каждую секунду своего времени. Голова кружилась. Он и представить себе не мог, какой обжигающей станет их встреча после долгой разлуки. Том не думал, что может отпустить Гарри снова. Это невозможно. Неестественно. Отойти от него, перестать видеть, чувствовать и слышать — нереально. Волшебник знает, что разобьется, если этот человек, живой, дышащий и улыбающийся человек отойдет хотя бы на шаг назад.       Поттер старший беспомощно поднял взгляд на ошарашенного таким поведением Теодора. Гарри очень осторожно коснулся спины Тома, привлекая к себе его внимание, и омега резковато вскинул голову, сталкиваясь с мужем взглядом. Он приоткрыл рот, ошпаренный удовольствием, когда машинально вошел в сознание супруга, как раскаленный нож в мягкое масло — Темного Лорда окатило вязкой, горячей любовью, что переполняла Гарри, владела им, влекла его. Том судорожно втянул воздух носом, сжимая в своих руках мужа сильнее, испытывая невероятную жадность до мыслей и чувств мужчины, голод до каждого его мельчайшего движения, любой промелькнувшей мысли, каждого вздоха. Нет, темный волшебник не разобьется ни в коем случае. Просто потому что никуда не отпустит свою драгоценность.       Спустя мучительные мгновения тактильное потрясение сошло на нет, позволяя Волдеморту вновь мыслить и чувствовать разумно. Им необходимо выбраться из поместья и оказаться в защищенном месте. Это первоочередная задача. — Я заберу вас с собой для допроса, — уравновешенным спокойным голосом произнес, наконец, Поттер, силой воли взяв себя в руки. — Ни с кем более не контактируйте, я со всем разберусь, все улажу. — Ты снял нам защищенную квартиру, — тихо ответил Гарри, кивая, но не обманываясь внешним спокойствием возлюбленного: глаза Темного Лорда были столь же черны и безумны, что и раньше. — «Я», — медленно повторил Том, темнея лицом, но более никак не реагируя на появление путешественника во времени. Мужчина все еще крепко удерживал Гарри в своих руках, словно он в любой миг мог исчезнуть, пропасть, как мираж, и это оказалось очень болезненным для сознания. — Отлично. Все будет хорошо. Значит, ты сможешь туда аппарировать, я должен был оставить эту возможность для нас. Как думаешь, сможешь переместиться через местный барьер? Гарри прикрыл веко, пытаясь сосредоточиться на витавшей в воздухе чужой магии, аккуратно минуя мощный жар волшебства Тома и ощупывая практически всегда присутствующую лазейку защиты: барьеры в основном ставились купольно, сверху.       Под землей поместья оставались беззащитны.       Аппарировать по воздуху легче и быстрее, тратилось куда меньше магии и сил, это было безопаснее и комфортнее. Аппарация сквозь плотный слой земли протекала куда сложнее и мучительнее, но невозможной не была. Гарри достаточно хорошо натренирован для этого своим крестным. Мужчина потерял концентрацию, когда его магии коснулась горячая и массивная магия супруга, не причиняя вреда и не подавляя, но довольно плотно ластясь и окутывая. Щеки вспыхнули жаром. Защита Тома Поттера всегда была плотным шаром, откуда невозможно вырваться, куда невозможно пробиться никакой грубой силой. Удивительная магическая мощь, альфа никогда подобного не встречал.       Наконец, он кивнул, открывая глаз и протягивая руку Теодору. — Пожалуйста, спрячь свое волшебство, — сказал Поттер неловко мужу. — Оно с толку сбивает. Я… реагирую на тебя. Теряю концентрацию. Том улыбнулся, и действительно, жар отступил. Рук омега не убрал. Когда Нотт сжал предложенную ладонь Гарри, мужчина вновь прикрыл веко, чтобы сделать точную, быструю аппарацию, как удар ножа в плоть, перенося вместе с собой двух волшебников в гостиную новой квартиры. Теодор отшатнулся, тяжело задышав: похоже, перемещение через землю он выдержал не очень хорошо. Гарри тоже ощущал легкие последствия — усталость. Но это совсем ничего, бывало и хуже. Действительно бывало.       В комнату вбежала готовая к драке Темная Мать, но, завидев Волдеморта, низко склонилась в приветствии. Том нетерпеливо выслал слугу и друга прочь, никак не объясняясь, чтобы сконцентрировать полное внимание на муже. Гарри улыбнулся, утягивая омегу в свою новую спальню, чтобы никто не мог их побеспокоить. — Мне нужно вернуться, чтобы взять ситуацию под свой контроль, — омега прикусил губу, мучительно размышляя, где взять сил, чтобы оставить мужа одного хотя бы на час. Нет, на сорок пять минут. Приблизительно. Тридцать, если действовать быстро. Том до сих пор не мог разжать пальцы с тела Гарри. Чертовски невозможно. — Я буду ждать тебя здесь, — альфа очень ласково поцеловал Темного Лорда в висок, и веки второго затрепетали от этого нежного жеста. Гарри только все осложнял и усугублял. Совсем не помогает справиться с эмоциями. Глубоко вздохнув, Том отступает, медленно разжимая пальцы с тела мужчины, и внутри будто что-то надламывается. Омега аппарирует к воротам поместья раньше, чем успевает осознать и понять отсутствие тепла в своих ладонях, запрещая себе думать о Гарри и его нежности, ждущими Темного Лорда дома.       Поттер успеть принять быстрый душ и переодеться, накрыть на небольшой столик в комнате купленную заранее еду на две персоны, поставить добытую еще в Исландии бутылку красного вина. И только когда проходил мимо зеркала понял, что забыл убрать длинные волосы до прежнего состояния. Потянулся было в сторону своей волшебной палочки, но заняться прической не успел — прямо в середину комнаты аппарировал немного запыхавшийся Том. Он немедленно нашел глазами мужа, и в них промелькнуло облегчение. Омега протянул замершему Гарри руку, и тот шагнул ближе, вкладывая в теплые пальцы свою кисть.       Темный Лорд прикрыл веки, притягивая ладонь мужа к лицу, чтобы чувственно поцеловать дрогнувший указательный палец, затем оставить мягкий поцелуй на кончике мизинца и прижаться щекой к грубым костяшкам. На губы легла улыбка, и когда Том распахнул глаза, в них ярко горело обожание. Гарри понял, что все это время просто не дышал.       Омега четко понимал, что нужно держать свое лицо под контролем, свои эмоции, чувства. Муж выглядел очень встревоженным и даже напуганным поведением Тома, а так быть не должно. Он обязан проявлять терпение и сдержанность. — Я невероятно скучал, — мягко заметил Волдеморт, оправдываясь, вновь целуя руку альфы. — Очень скучал. — Я, вроде как, прилетел устраивать разнос за твое поведение, — немного нервно отозвался Гарри, растерянный такой нежностью после достаточно агрессивного нападения в чужом поместье. — Ты перестал отвечать на мои письма. Не связывался со мной по сквозному зеркалу. Тео сказал… — Я знаю, — пробормотал Том, пряча лицо в широкой ладони мужчины, тепло выдыхая в кожу и опять целуя. — Знаю-знаю. Так сложно. Я ошибся. Пытался оградить тебя от себя. Это такая ошибка… — продолжил бормотать волшебник, наслаждаясь ощущением прохладной руки супруга. Том прижимал ее к своему лицу достаточно бережно, не сравнимо с тем, как он сдавливал Гарри при встрече. Именно так правильно. — …больше не допущу. Я должен был… Урегулировать проблему с контролем иначе. Чуть с ума не сошел. — Почему? Это Я чуть с ума не сошел от беспокойства, это было очень обидным, знаешь ли. Ты должен был поговорить со мной, понимаешь? Мы должны стараться над трудными вопросами вместе. Ты не можешь единолично обрывать общение, ты должен знать, что это ненормально. А если бы я без объяснений причин перестал отвечать на письма? А если бы… — он запнулся. Том молча ждал продолжения, больше не перебивая. Его ясные внимательные глаза опаляли каждый нерв в теле, и сердце в который раз билось ускоренно, и Гарри слегка задыхался. — Почему? Ты можешь объяснить свою логику поведения? Я хочу понимать. Омега потянул супруга к кровати, чтобы сесть возле столика. Колдун мельком осмотрел содержимое тарелок, немного успокоенный, чтобы бескомпромиссно впиться взглядом обратно в лицо Гарри. Красивый. Родной. Том обожает смотреть на своего Гарри. Он собирается смотреть на него сутки подряд, чтобы быть полностью удовлетворенным. Он собирается касаться его сутки подряд, чтобы оказаться наполненным и накормленным этими ощущениями. — Я так голоден, — вырвалось у Поттера, но в сторону еды мужчина не смотрел. Омега жадно ел черты лица Гарри, изгиб его губ, очертания шрама под кожаной повязкой, непривычно собранные в косичку волосы, открытые уши, серьги-гвоздики в них, единственный глаз — распахнутый и доступный проход к мыслям, где Том желал заблудиться тоже на целые сутки. — Господи, — пробормотал Гарри, чуть отворачиваясь, чтобы восстановить спокойствие. Он понял посыл фразы мужа, смятенный и немного растерянный. — Я думаю, для тебя не секрет, как я жажду контролировать каждую секунду твоей жизни, — серьезно начал Том. — Чем ты занимаешься, как долго и с какими мыслями, с кем общаешься и какой характер это общение несет, куда ты смотришь, на что смотришь, когда ложишься спать, сколько еды употребляешь на завтрак, обед и ужин. Моя потребность. Это нехорошая потребность, учитывая твое состояние оцепенения, когда давление моего контроля полностью исчезло, но оно и породило это болезненное состояние. Моя вина. Я поддался своему желанию еще тогда, в Норвегии, составив тебе расписание, заставив следовать ему. Затем кома, во время которой я полностью… — он прервался, на несколько секунд прикрыв веки и плотно сжав губы. — Полностью контролировал твое здоровье. Кормил. Мыл. Ухаживал. Выхаживал после — тоже абсолютно контролируя любые твои действия. Я делал это, когда писал письма — каждый мой вопрос, каждое замечание. И когда Теодор написал мне о… Я и сам видел, мне присылают воспоминания по приказу. Голос Темного Лорда был серьезным и мрачным, отчего по спине Гарри побежали мурашки беспокойства. Он… догадывался, что Том продолжал следить за ним и на расстоянии. Это откровение не стало неожиданностью. — Я знал, что не смогу так просто перебороть свои потребности, этот мучительный голод. Я… Думал, если ослаблю контроль над тобой, перестану отслеживать каждый шаг и действие, если мы ненадолго прервем общение, эта потребность уменьшится до приемлемых здоровым отношениям размеров, — мужчина посмотрел на руку пары, которую до сих пор мягко удерживал в своих. — Абстрагировался от мыслей о тебе, ушел с головой в учебу и вербовку сторонников. Даже не думал, что… Мои действия окажутся еще более неверными, чем постоянный контроль. Теперь я даже отпустить тебя не могу. Дикость? — Дикость, — осторожно согласился Гарри. Жуть, честно говоря. Том — одна большая беспросветная жуть. — Вот, что нужно было сделать. Поговорить об этом. Обсудить. Ты ведь понимаешь, что я не против уживаться со всеми твоими расписаниями, пока они не ограничивают мою свободу. — Потеряв большую часть моего давления, ты сам потерялся, — жестко припечатал Волдеморт, но мгновением позже черты лица его разгладились, а голосу вернулась спокойная мягкость. Он приласкал тыльную сторону ладони Гарри кончиками пальцев. — Это нездоровая реакция для взрослого человека. Тебя мой контроль душит. — Меня душило свободное падение. Старший Поттер нахмурился, ему очень не нравилось говорить о своих странностях и слабостях. То состояние непонимания и глубокой растерянности до сих пор заставляло нервничать и переживать. Стыдиться. — Когда ты уехал, я потерял целостность, будто начал распадаться, не мог зацепиться ни за что, потерял уверенность, сложно объяснить. Я, мне… Словно меня столкнули с мчавшегося поезда, где я стоял на ногах твердо, где был пристегнут ремнем безопасности, столкнули в море, и я не знал, в какую сторону плыть. Твое расписание дня помогло «вернуться в строй», это не значит, что я не способен решать и действовать самостоятельно, но у меня появилось понимание пути. Устойчивая твердая почва под ногами. Поддержка. Вот, как это ощущалось, никакое не удушение. Это не было давлением, Том. На лице омеги застыло нечто болезненное и жадное одновременно, и Том опять спрятал его в ладони Гарри, нагретой собственными руками. Он рвано выдохнул: — Ты не представляешь, как сильно потакаешь моей потребности сейчас. Это отвратительно. Я чувствую себя маниакально, когда ты так говоришь. Когда ты говоришь, что тебя устраивает мой контроль. Что ты его хочешь. Пальцы Волдеморта мелко дрожали от нервного потрясения и возбуждения. Чувства оказались обострены настолько, что каждая секунда звучания голоса Гарри ошпаривала их кипятком, била кнутами, порола иглами. Поттер хочет контроля. Поттер хочет контроля от Тома. Это сводило омегу с ума, выворачивало наизнанку все его низменные жуткие потребности и качества, от которых любой разумный человек должен убегать далеко и очень быстро. — Все в порядке, если тебе это нужно, — тихо согласился альфа, но уже менее уверенно из-за состояния партнера. Он поступает сейчас правильно, поощряя Темного Лорда? Воздух казался насыщеннее из-за разлитой в нем магии омеги и его усиленных феромонов, заставляющих горло першить. — Мы найдем границы, за которые тебе нельзя выходить, и все будет хорошо. — Да, мой хороший, границы, да, — Том тяжело дышал и мелко подрагивал, еще некоторое время пряча выражение лица, но после отстранился, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы выглядеть спокойным и наименее маниакальным. Выходило отвратительно, судя по настороженному и напряженному виду мужа. — Составим еще один список запретов, за пределы которых мне нельзя выходить. Это очень разумно. — Надеюсь, это означает, что ты перестанешь меня игнорировать? — он нервно облизнул губы, сглатывая. — Черт, я на самом деле страшно за тебя переживал. Дурная твоя голова, Том. — Прости, — мягко и убежденно произнес Темный Лорд, ласково улыбнувшись спутнику. — Я никогда не сделаю с тобой ничего странного. Понимаешь? Тебе никогда не нужно бояться меня. Я не сделаю с тобой ничего плохого, ты ведь это знаешь? — Знаю, — на сей раз ответил Поттер очень уверенно. Потому что это было правдой. Том заботился о нем, это очевидно и правильно. Несмотря на невзгоды и трагедии, супруг делал его сильнее и лучше, он был опорой, поддержкой, никогда не тянул назад, не причинял намеренной боли. Он даже над выражением своего лица в присутствии Гарри постоянно работал. Это дорогого стоит. И Том — драгоценность. — Спасибо. — Прервемся на поздний ужин? Присядь ближе ко мне, я, пока ты не поешь, и пальцем тебя не трону. И рассмеялся, невозможный черт.       Что ж, он не обманул. Ужин прошел в спокойной умиротворенной тишине. Движения изящных бледных рук казались медлительными, пока он нарезал на своей тарелке мясо, пока подносили еду ко рту, Темный Лорд не коснулся партнера, восхваляя свою сдержанность на фоне бушующих чувств к нему. Гарри открыл бутылку вина, встречая удивленное замечание Тома о прекрасном выборе, чтобы отметить долгожданную встречу. Хотел было позвать друзей присоединиться к ним, но омега наотрез отказался, пусть, немного позже признал, что по Теодору тоже скучал, пусть, это было не так болезненно, как в случае с супругом. Гарри часто поглядывал на длинные пряди кудрявых волос, и Том со вздохом произнес: — Выглядит неприятно, не так ли? — Шутишь? — вырвалось у альфы. — Ты выглядишь потрясающе. Это я, как шут гороховый. Младший Поттер юмора не оценил, пройдясь слишком личным и пошлым взглядом по всей внешности Гарри. — Открой окна, — негромко велел омега, и щеки его пары залила краска прильнувшего к коже жара. — Мы не готовы к незапланированному сексу… Но я не чувствую, что смогу выпустить тебя из кровати на всю оставшуюся ночь. Я устроил себе недельный отпуск по причине заразной болезни. — Так вот, как ты теперь называешь наши отношения, — посмеялся Гарри, распахивая все два окна в комнате, откуда открывался замечательный вид на город. В лицо дунула приятная свежая прохлада. — Я чувствую себя таким счастливым. Таким… Полным, если ты понимаешь, о чем я. Его грудь увили две бледные руки, крепко обнимая, к спине прижалась чужая грудная клетка. Прикосновение подбородка к позвонкам выстрелило дрожью по коже. — О, я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, — прошептал голос позади. — Теперь я могу чувствовать, я могу видеть мою радость. Ты позволил мне… — он прервался, чтобы оставить чувственный поцелуй на шее. — Использовать на себе мои ненормальные потребности. Согласился. Почему бы мне не понимать, не разделять твое счастье? Гарри. Альфа аккуратно обернулся, стараясь не вырваться из крепкого захвата объятий, чтобы не причинить Тому боль, и вопрошающе улыбнулся. Темный Лорд провел ладонью по грудной клетке мужчины, по его домашней одежде, вдумчиво и неторопливо. Он поднял глаза на лицо Гарри, опалив чем-то непередаваемо жадным, горячим, настойчивым. — Я хочу раздеть тебя. Медленно трахнуть. Я хочу трахать тебя языком и пальцами несколько часов подряд, — Том провел пальцами обратно, до шеи оцепеневшего альфы, легонько сжимая горло, щупая ускоренный пульс и дернувшийся крупный кадык. — Подчинить себе. Сделать тебе очень хорошо. Я хочу, чтобы ты попросил об этом. Старший Поттер медленно протянул руку и завел ее за спину волшебника, стягивая с его волос темную ленту, и густые пряди рассыпались по бархатно-бордовой мантии, по спине и плечам, обрамляя бледное серьезное лицо в ореол каштановых кудрей. Том никак не отреагировал на этот жест, продолжая пристально смотреть в единственный глаз мужчины, и Гарри вновь тяжело сглотнул под несильным захватом ладони на своей шее. Он не будет просить омегу об этом. Он будет умолять, вот, насколько альфа хотел мужа. Насколько он сейчас чувствовал себя плененным, зачарованным и влюбленным. В горле пересохло. — Я… — в сравнении с медовым, тягучим, как патока, голосом Тома, голос Гарри, напротив, страшно хрипел и ломался. Он не думал, что сумел бы сейчас сказать нечто столь же эротичное. В таких вещах альфа оставался до безобразия неловок. — Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Я доверяю тебе. — Ты так удивительно быстро рушишь мое самообладание, поверить не могу, — пробормотал омега, шагнув ближе и подтягиваясь выше, чтобы уткнуться губами в губы пары. Горячее сбитое дыхание Гарри коснулось кожи, заставив сердце хаотично ускориться. «Я волную тебя? Каждый мой жест, каждое мое слово», — бились лихорадочные мысли Темного Лорда, потому что внутри он определенно точно не был спокоен. — «Как сердечко быстро бьется…» — он коснулся груди, где сердце мощно отсчитывало ритм возбуждения. — «Как часто дышишь, хотя я отравляю тебя, какая жадность во взгляде… Как хорошо». — Моя умница, — прокомментировал Поттер и накрыл рот альфы медленным, ровным поцелуем, смакуя ощущение теплых податливых губ, влажного языка, так правильно и возбуждающе толкавшегося к собственному, и Том позволял это, позволял Гарри ласкать свой рот, позволял ему путать пальцы в непослушных длинных волосах, позволял бережно прижимать себя к чужому телу. Дыхание смешалось вместе со слюной, омега прикрыл трепещущие от удовольствия веки, потянув мужчину к горизонтальной поверхности, намереваясь подтвердить свои слова делом. Они опрокинулись на кровать, разрывая плотный поцелуй. Гарри нависал сверху, часто дыша через свой чертовски сексуальный и влажный рот, он завороженно и влюбленно смотрел в лицо Тома, словно никак не мог насмотреться, глаз уже порядочно слезился от подступающей интоксикации, на что никто из волшебников не обратил внимания. Старший Поттер нежно провел пальцами по лицу омеги, гладя его розовый румянец удовольствия, аккуратно спустился к шее и склонился ниже, чтобы начать ласковые неторопливые поцелуи, едва не задохнувшись от резанувших легкие феромонов хлорки. Он втянул в рот тонкую кожу, несильно посасывая, одновременно ведя ладонью по груди к низу живота мужчины, получая в награду длинный чувственный стон и толчок бедер Тома вперед. — Черт, — пробормотал Гарри, когда оторвался от шеи и взглянул на искаженное наслаждением лицо в обрамлении разметавшихся на простыне волос. В этой темно-бордовой мантии, с раскрасневшимися скулами и прикушенной губой Темный Лорд выглядел, как покоренное божество, не меньше. — Какой ты красивый. «Невероятный», — подумал альфа, подчиняясь, когда Том захотел перекатиться сверху, укладываясь на его место. Он дрогнул — губы второго мужчины начали медленно покрывать все лицо целиком легкими поцелуями, а тонкие пальцы нащупали ремешки на затылке, чтобы стянуть повязку прочь. Омега медленно провел языком от кадыка до подбородка, к губам, толкаясь глубоко внутрь, и тяжелая копна волос полностью закрыла лицо лежащего, погрузив во тьму. — «Вау!» — Какие у тебя вкусные мысли, — проурчал Темный Лорд, откидывая назад пряди, точнее, пытаясь это сделать: блестящие кудри не собирались бороться с силой гравитации. Том пошло облизал распухшие и красные от поцелуев губы, делая их влажными, и Гарри сдавленно застонал, насколько невыносимо-порочно выглядел омега. — Сейчас съем тебя живьем, волчок. — Кто же приступает к десерту без столовых приборов, — прохрипел Гарри, накрывая ладонью пах мужчины, и его бедра снова толкнулись вперед. Альфа шмыгнул носом, переживая секунды головокружения, и огладил тело Тома от коленей до изящных плеч одним слитным движением широких ладоней. — Так хочешь прибор своего Хозяина? — жутко ухмыльнулся темный волшебник, потянув вверх края домашней кофты, на что второй Поттер приподнял торс, позволяя стянуть с себя вещь, которую Том секундой позднее отшвырнул в сторону. Глаза омеги расширились при виде хорошо очерченных мускул супруга. — Я выиграл в лотерею? Это как же так выходит, что мне в этой жизни настолько сильно повезло?.. — восхищенно пробормотал он, жадно ведя пальцами по влажной коже партнера, будто по драгоценной статуе, словно бы Гарри на самом деле виделся ему красивым вместе со всеми его шрамами и неловкостью. — Я владею божеством? Может, я брежу? Может, мне все только снится? Скажи, ты настоящий? — Том мокро целовал открывшийся ему торс альфы, быстро, часто, словно боясь упустить хотя бы сантиметр его кожи, боясь оставить без ласки. Волосы липли к партнеру, липли к лицу, что сильно мешало и отвлекало, но когда пальцы Гарри зарылись в них, когда в его мыслях разлилось удовольствие и восхищение, Темный Лорд решил, что это совсем не так плохо, раз уж они вызывают такие положительные эмоции у бога. — Ты перевозбужден, — намекнул Поттер на свое чрезмерно быстро ослабившееся состояние. — Надо вставить внутрь пробку, чаще пользоваться очищающими, — не особо внятно ответил Волдеморт, лаская языком низ живота партнера, следуя за дорожкой волос от пупка, быстро сдергивая вниз простые спортивки вместе с трусами и высвобождая влажный, налитый кровью член. Он обещал себе довести Гарри до состояния блаженства медленно, но башню сорвало уже когда альфа разрешил снять с себя одежду. — Блять, скажи, скажи, как не пожрать тебя живьем, моя радость, — Том прижался лицом к пенису, потершись о него, словно большой дикий кот. Он слишком поспешно провел щекой ниже, втягивая в рот одно яичко, в нетерпении ведя губами до крупной головки и заглатывая сочащуюся предэякулятом плоть настолько, насколько хватало глубины рта — от спешки Том не мог сразу пропустить член в горло без риска подавиться. Гарри испустил низкий стон, полный удовольствия, отчего у омеги все зарябило перед глазами от понимания, насколько же сейчас тому хорошо. — Давай-ка проверим кое-что, прелесть. Акцио, смазка. Он победно ухмыльнулся, поймав вылетевший откуда-то со стороны шкафа тюбик. Похоже, старшая версия заблаговременно обо всем позаботилась. — Очищающее. Для обоих, — прохрипел Гарри с намеком. — К окну, — приказал Том и кивнул в сторону распахнутых створок, пристально наблюдая, как партнер неловко скатывается с постели, чтобы отдышаться свежим воздухом. Он начал поспешно расстегивать штаны, накладывая несколько очищающих, а после — трансфигурировал пробку, чтобы втолкнуть ее вглубь своего тела с негромким раздраженным шипением, вырвавшимся с губ. Это оказалось немного болезненным. — Я мог бы сделать это приятнее, — с огорчением сказал старший Поттер, постепенно приходя в себя от интоксикации. — Ты слишком нетерпелив. Успокойся, никуда я не денусь от тебя. Постой, зачем ты… — «Я могу делать, что хочу», — напомнил омега, надевая и застегивая обратно бордовые брюки. — А я хочу трахнуть тебя в одежде. Меня это заводит. Тебя тоже. «Он прав», — решил Гарри для себя, возвращаясь к кровати и разрешая толкнуть себя к подушкам, мягко пружиня на матрасе. Но вообще-то он тоже очень хотел трогать обнаженную кожу Тома, его член, делать это ртом, пальцами, сделать мужчине очень приятно, но и самому Гарри будет невыносимо хорошо касаться так супруга.       Темный Лорд эти мысли услышал и широко улыбнулся. — У нас впереди целая неделя, чтобы лакомиться друг другом с утра до ночи. Том применил чистящие чары на мужчине, наваливаясь на него сверху и уже неторопливо, развязно целуя: передышка позволила успокоиться и не вести себя, как подросток в пубертате. Прямо сейчас Поттер хотел мучительно-медленно, долго, томно. Они не могли заняться сексом в прямом смысле этого слова: не было нужных зелий, не было даже презервативов, Темный Лорд уже проверил. Чертов Том Поттер из будущего предоставил им только смазку. Но и этого вполне достаточно, чтобы этой ночью улететь к звездам. — Именно так и должен протекать медовый месяц: ты, я, никаких трупов и Гриндевальдов, — простонал Гарри, расслабленно запрокидывая голову, подставляясь под влажные, звонкие поцелуи, ведущие по шее след засосов. Голос сорвался, едва горячая ладонь Тома, уже смазанная, легла на твердую плоть, сжимая ее. — Ч-черт, хочу тебя касаться. — Не сегодня, — довольно проурчал омега ему в шею, легонько обхватывая кожу зубами и оттягивая ее на себя. — Сейчас ты подчиняешься. Сейчас ты лежишь спокойно, моя радость, очень послушно и очень неподвижно. Внезапно старший Поттер застыл, напрягая мышцы, и Том немедленно прервался, впиваясь требовательным взглядом в его лицо. Гарри выдавил из себя: — С твоим телом что-то не так? Ты что-то прячешь под одеждой, я прав? На тебе раны? — Беспокойный какой, — ласково ответил Темный Лорд, расслабляясь и возобновляя плавные, неторопливые толчки ладони на члене. — Моя беспокойная собачка. Твой Повелитель в полном порядке, можешь верить мне. Ни единой раны… — он лукаво улыбнулся и склонился над телом Гарри, ведя носом по его левой грудной мышце, накрывая ртом твердый от возбуждения сосок, языком сдвигая в нем пирсинг. Мужчина оторвался от него с громким пошлым причмокиванием, намеренно обрывая заметную нить слюны на своем подбородке. Альфа все еще выглядел зажатым и недоверчивым, отчего Том вздохнул: — Буду переодеваться ко сну, посмотришь и убедишься, что я не врал. Приемлемо? Или ты манипулируешь мною, чтобы заставить обнажиться? — Н-нет. Гарри судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы: муж переместился медленными поцелуями ниже, порхая по напряженным бедрам губами, а пальцами массируя колено и член, слишком легко и небрежно, чтобы заставить кончить, действительно, чрезвычайно мучительно и томно, как и хотел. — Ноги раздвинь. — Ты собираешься… — Конечно, нет, только пальцами, — спокойно прервал его Темный Лорд, буквально наслаждаясь видом послушно разведенных красивых бедер. Тому даже стало любопытно, было ли что-то в теле Гарри, к чему он не испытывал острого фетиша? Успокаивало, что его божество тоже находило партнера очень привлекательным, несмотря ни на что. Быстро открутив колпачок у тюбика и придирчиво осмотрев самый кончик, Том прижал его к отверстию мужчины и мягко протолкнул внутрь, выдавливая прямо в прямую кишку сразу большую часть смазки, заставив Поттера крупно содрогнуться и невнятно, шокировано простонать вопрос. Волдеморт оставил его без внимания, медленно вставляя два пальца до костяшек, одновременно невесомо целуя мошонку, намеренно не касаясь губами органа. Смазка вытекала наружу с каждым глубоким движением кисти, Гарри стал невероятно скользким внутри, невероятно горячим, и сжимался вокруг указательного и среднего пальцев, бормоча нечто бессвязно-упрашивающее, потому что неторопливые движения любовника не помогали даже близко подобраться к разрядке, однако альфа позволял омеге вести, не пытаясь коснуться своего члена, чтобы помочь себе, отчего Том приходил в восторг. — Мой волчок заслужил награду, не так ли? — выдохнул темный волшебник, толкая в него пальцы быстрее и жестче, и из-за громких мокрых звуков смазки, из-за прилива сильной стыдливости, Гарри прикрыл лицо предплечьем, стискивая губы и глуша стоны. — Почему бы моей прелести не ответить? — Да, — глухо и невнятно отозвался альфа, потерянный от вожделения, стыда и желания. — Д-да, прошу. Том добавил третий палец, протискиваясь внутрь сфинктера уже с трудом и накрыл ртом подрагивающий влажный пенис, растягивая и сжимая вокруг плоти губы, с силой смещаясь до самого узла, до звезд перед глазами из-за давления в горле. Гарри вскрикнул, выгибаясь дугой от подобной интенсивности, закатывая глаз под веко из-за одних ощущений раскаленного тесного рта, грубых движений пальцев внутри и мягких, щекочущих волос, что тугими кудрявыми прядями рухнули на бедра разом. Он зарылся в них ладонями, не надавливая и не контролируя глубину принятия, но не в силах сдержаться, чтобы не потрогать такое драгоценное богатство — длинные красивые волосы. Темный Лорд сдавленно проурчал что-то очень довольное, меняя темп движений головы на медленный, пока совсем не снялся с пениса. Его распухшие губы стали еще более красными и мокрыми. — Какой вкусный, — сладкий низкий голос стал прерывистым и хриплым, потемневшие глаза возбужденно блестели — Том и сам был уже очень близок к грани. Он выскользнул из ануса супруга, шлепая того по левой ягодице и старым укусам на ней. — Потрогай меня. Гарри подавил дрожь ледяных мурашек, с трудом приподнимаясь на локтях и моментально падая обратно, скованный головокружением, пережидая несколько секунд темноты и тонкого писка в ушах. Затем попытался вновь, но добился лишь того, что упал лицом прямо в матрас под предательски подогнувшейся от слабости рукой. — Вот же блять, — тихо выругался Темный Лорд, совершенно позабыв, до какого плачевного состояния мог довести возлюбленного. Он отбросил все игры, помогая мужу принять лежачее на спине положение, нежно пригладив мокрый от пота лоб. — Прости, я… — Тише. Я закончу все сам, расслабься. Том мрачно склонился, опять впуская в рот мокрую от слюны плоть альфы, скользя губами по скользкой коже и внимательно прислушиваясь к хриплому дыханию мужчины, чтобы быть уверенным в его сознании. Волосы лезли в глаза и мешались, но это сейчас не имело никакого значения. Гарри тихо стонал, но уже не пытался шевелиться, лишь мелко подрагивал всем телом, отзываясь на каждое движение головы. Окончание наступило быстро, оглушая, старший Поттер задержал дыхание, дурея от удовольствия, тошноты и ощущения тысячи иголочек, прошедшихся от паха по всему телу, когда он облил семенем рот партнера.       Омега снялся с пульсирующего члена, поджимая губы и запуская ладонь в трусы, доводя себя до разрядки в несколько уверенных грубых толчков, изливаясь в ладонь, и только после сплюнул туда же сперму Гарри.       Он быстро очистил оба тела и уничтожил наколдованную пробку, надеясь, что альфа придет в себя достаточно быстро. Хотелось с ним поговорить. Хотелось, чтобы ему стало легче. Хотелось касаться его целые сутки подряд, даже когда он заснет.       К счастью, альфа нашел в себе силы немного отдышаться и сползти с кровати, нетвердым шагом приблизившись к креслу у окна и падая туда. Омега зорко следил за ним издалека, в который раз ненавидя свое тело, интоксикацию Гарри и их несовместимые феромоны. Ужасная несправедливость. Том ждал и лелеял тот день, когда сумеет сменить тело с помощью ритуала атлантов. — Я был так удивлен, ведь даже не знал, как пользоваться лифтом, — смеялся Гарри, удобно лежа на животе на кровати, неторопливо скармливая супругу тонко нарезанные дольки яблок, иногда забрасывая их и себе в рот. Они разговаривали буквально обо всем на свете, о том, что произошло за месяцы долгой разлуки. Том уже сменил одежду, демонстрируя свое чистое от любых ранений тело, а альфа одеваться не стал, лежа обнаженным и расслабленным. — Чуть с ума не сошел, когда кабинка вверх поползла, думал — все, хана. А Тео под любым предлогом туда заходить отказался, поднимался на семнадцатый этаж пешком. Пожиратель Смерти! Боящийся страшных и злых лифтов. — Ты самолета испугался, — с улыбкой упрекнул омега. — Ну уж, сравнил! Я за этот год побывал в Америке, Японии и Дании. На самолетах летал, — гордо хмыкнул старший Поттер. — Я тебе сувениров набрал. — Неужели? — голос стал мягким. — Ты сумел сделать себе загран паспорт? Действительно? Я могу поинтересоваться, каким образом? Кто тебе подсказал? — Начальник помог. Гарри пожал плечами. Он этого не стыдился. Люди помогают друг другу при адекватном сотрудничестве. Не бесплатно, конечно, но работа есть работа. Темный Лорд же непринужденно легко спросил: — Он… хорошенький? Альфа аж глаз закатил. Какой очевидный вопрос. — Ему за восемьдесят. Остыньте, Хозяин. Может, хочешь взглянуть на все пропущенные тобою открытки? Я каждую подписывал. Глаза Тома жадно сверкнули: — Хочу. Где мои открытки? — А… В сумке, там, под столом… Да-да, поищи на дне кошелек, который ты дарил мне. Омега с интересом осматривал содержимое бездонной клади, перебирая вещи, пока не наткнулся на нечто, чего там определенно быть никак не должно. Том замер. Он медленно вытащил оттуда черную снайперскую винтовку. Его лицо застыло в милой гримасе. Поттер повернул голову к побледневшему альфе, демонстрируя ему тяжелое оружие с большим оптическим прицелом. — Мой родной… — потемневшие глаза пугающе сузились. — А не расскажешь ли ты мне, откуда у тебя эта занимательная игрушка?