Воспользуйтесь мной

      Таверна затихла. Постояльцы ушли первыми: многие утром отправятся в путь. Местные сидели дольше, но едва за окнами начало темнеть, разошлись по домам. Девушки-подавальщицы ловко наводили порядок в зале, подметая и вытирая стол с грацией, достойной балерин Императорского театра.       Их единственному зрителю, впрочем, представление было безразлично. Патруль вымотал Кристофа до предела. Вроде бы ничего особенного. Разогнали гнездо бильвизов, успокоили разгневанного брауни. Никаких троллей, мантикор или, спаси Пресветлый, полых. Только осенние дожди и размытые дороги.       Как и многие аристократы его круга, Кристоф родился в окрестностях Столицы, в родовом имении. Там осень совсем иная. Яркая и сочная. Желто-красные листья на деревьях, оранжево-зеленый урожай на прилавках, золотисто-жемчужная вода в реке. А дожди приносят ощущение чистоты и какой-то особенной свежести.       Став постарше, он часто и подолгу гостил у деда по материнской линии в южных землях. На берегу ласкового теплого моря об осенней хмари даже не слышали. А когда в юности его занесло на северную границу, то про осень он совсем забыл. Во владениях зимы весна, лето и осень сливаются в краткий миг тепла.       Вот и получается, что за всю свою жизнь Кристофу так и не пришлось столкнуться ни с осенней слякотью, ни с противными моросящими дождями, ни с вездесущей сыростью.       Пока он не пришел в Алые гончие.       Теперь осень – его самый жуткий монстр. До самых первых заморозков она неотступно следует за ним, нависает тяжелой серой хмарью над головой, стылым дыханием холодит сердце. Постоянно копается в душе облезлыми когтями-ветками, вороша воспоминания, вынимая только самые горькие.       Кристоф смотрел в сумерки за окном и страстно хотел оказаться дома.       - Командир, всех ребят удалось разместить на ночлег. Пришлось немного потесниться, но зато все в тепле.       Кристоф давно привык к неожиданным появлениям своего лейтенанта. Все зверолюди ходят на пальцах, но лишь гармы делают это совершенно бесшумно. Что неудивительно, ведь по легендам они - потомки Златоглавого Волка, хранителя лесов и полей.       - Кеона?       - Под самой крышей нашли комнату размером с корзину для белья. Самое то для Ласки. – Лейтенант усмехнулся, забавно дернув ушами. Свет камина подсветил его высокую широкоплечую фигуру, сделав его ещё внушительнее. Седая грива и серый мех на теле засветились чистым золотом, сбросив гарму пару десятков лет. Даже уродливый застарелый шрам на челюсти как будто застеснялся и перестал бросать в глаза так явно.       Кристоф улыбнулся, глядя на неожиданно похорошевшего друга:       - Спасибо, Бард. Можешь отдыхать.       - Тебе тоже стоит отдохнуть. Видок не очень.       Кристоф вздохнул и отвел глаза. Бард знает его слишком долго. Увиливать бесполезно. Пытаться обмануть – чревато долгими нравоучениями. Встать с теплого, насиженного места - невозможно. Понятно, что причина этому – усталость. И, по-хорошему, надо было отправляться отдыхать вместе со всеми. Но, не сумев перебороть себя сразу после удивительно вкусного ужина, дальше Кристоф мог только отстраненно наблюдать, как с каждым часом тяжелеют ноги.       - Командир, - «болтун» в ухе ожил,- из леса вышли люди. Душ 20. Вооружены. Направляются в дальний конец деревни.       Ровный, безэмоциональный голос Кеоны прошил тело подобно молнии.       - Оставайся на посту. Я сообщу патрулю.       Разбудить связного и передать сообщение ближайшему посту Имперского патруля заняло не больше пары минут. А вот помощь придется ждать несколько часов.       - Они лезут во двор большого дома на окраине.       -Разбойники - не наша ответственность. Оставайся на посту и наблюдай. – Кристоф смотрел в окно таверны, отчаянно не желая ввязываться в разборки с бандитами.       Пару столетий назад магические твари расплодились сверх всякой меры. Регулярная армия могла помочь только с кем-то вполне материальным, вроде гоблинов. Магов и клериков не хватало. Артефакторика только-только начинала развиваться. Города и деревни были заполнены всеми возможными сущностями. И далеко не всегда они были доброжелательны. Путешествия стали ещё опаснее. И непонятно кто был страшнее: разбойники, лесные звери или монстры.       Тогда-то Алан Скарлет и предложил создать отряд, обученный справляться с магическими существами. Император даровал Первому коммандеру право принимать на службу любого гражданина, вне зависимости от его расы, возраста и статуса в обществе. Так появился отряд Алых гончих.       За какой-то десяток лет отряд смог уменьшить количество сущностей. А ещё через несколько лет установился негласный паритет. Монстры избегают городов и сел. Люди не забираются в чаши лесов и гор. Гончие пристально следят за порядком. Империя процветает.       - В доме слишком тихо, - голос Кеоны оставался спокойным. Но перед внутренним взором Кристофа тут же предстала кошка на охоте. Напряженная, готовая сорваться в любой момент.       - Твой пост на крыше таверны. Ты и не должна ничего слышать. Патруль оповещен. Оставайся на месте.       Кристоф вцепился пальцами в край стола. Таверна, ещё недавно такая уютная и теплая, обратилась в душное, темное помещение. Огонь в камине тревожно дергался.Тени в углахвытянулись под самый потолок. И словно чего-то выжидали, изредка протягивая друг другу изломанные руки.       - Командир, ребята готовы выдвинуться по первому твоему слову. –Бард встал рядом, сцепив руки за спиной.       Кристоф бросил на него раздраженный взгляд, но лейтенант продолжал невозмутимо стоять, расправив плечи. На нем уже была надета потертая куртка из плотной кожи, а за пояс воткнуты любимые топоры.       - Это не наша ответственность, Бард. – Слова прозвучали настолько жалко, что Кристофу стало стыдно. Он пытался убедить других в том, во что и сам-то толком не верил.       - По закону – не наша. А по совести…       - Там ребенок! За ней погоня! Иду на перехват! – Крик Кеоны заглушил слова лейтенанта.       Кристоф бессильно зарычал. Он хотел просто отдохнуть! Закончить этот мучительный осенний патруль и оказаться дома! Почему этим проклятым разбойникам понадобилось нападать именно сегодня?! Почему этой треклятой девчонке нужно было их увидеть?!       - Стрелки – на крышу! Остальные со мной! – Дружный топот на лестнице раздался едва ли не быстрее, чем он успел произнести приказы.       Улица встретила их сыростью и запахом опавшей листвы. Слабые огоньки фонарей едва-едва разгоняли осенние сумерки. В их зыбком желтоватом свете Кристоф еле смог разглядеть крохотную фигурку, сжавшуюся у забора. Светловолосая девочка молча сидела на земле, закрыв лицо ладошками.Перед ней мешками валялись двое мужчин. Капитан гончих знал, если перевернуть тела, то у них во лбах можно будет разглядеть по маленькому темному отверстию. Стреляла Кеона поразительно метко.       Сама разведчица как раз отбивалась от еще одного разбойника. Кристоф внутренне поморщился. Кинжал против меча. Не удивительно, что её куртка уже была украшена длинным разрезом сбоку.       Что-то коротко просвистело, и противник девушки упал замертво. Стрелки отряда заняли позиции.       - Охраняй, - кивнув разведчице на ребенка, капитан двинулся дальше.       Ворота нужного дома были распахнуты настежь. Знаком указав Барду на постройки за домом, Кристоф двинулся с остальными гончими к парадному входу.       Его настораживала полная тишина. Нет, конечно, были слышны обычные ночные звуки: шелест листвы, гонимой ветром, уханье совы далеко в лесу, всхрапы спящих лошадей в конюшне. Но не бывает абсолютно беззвучных нападений. Кто-то наступит на скрипучую половицу, кто-то ударится о тумбочку, не замеченную во тьме - звуки есть всегда. А у него есть бойцы, способные услышать писк мыши в подвале дома. Но тут от дома не долетало ни шороха.       Отправив двух бойцов на поиск черного хода, Кристоф медленно потянул за медное кольцо на дубовой двери. И тут же понял, почему на улице так тихо. Хозяин не поскупился на чары тишины. В больших городах они пользуются сумасшедшей популярностью. Закрыл дверь и крики толпы, визг самоходных карет остается снаружи. Никто, правда, не задумывается, что из дома звуки тоже не выходят. И если понадобиться помощь, то за ней придется идти самому.       Подобное коварство чар тишины эта семья испытала на себе сполна. Тонкий детский плач, словно мячик-попрыгунчик, отражался от стен дома, бился в окна, заменяя собой сам воздух. Отборная мужская брань тяжелым смрадом ползла понизу.       На секунду Кристоф даже задумался, станет ли хозяин этого дома снимать чары, но тут же выкинул посторонние мысли из головы. Его бойцы уже осмотрели ближайшие комнаты и просигналили: «пусто». Оставался только один путь - вглубь дома. Туда вел широкий темный коридор, в конце которого виднелась полоска света из-за приоткрытой двери.       Капитан похвалил хозяев за добротные половики.Они неплохо приглушали шаги. Хотя непохоже, что разбойники ждут нападения. Они переговаривались, смеялись. Особенно хорошо был слышен хриплый, прокуренный голос. Он задавал один и тот же вопрос: «Где оно? Как ты его спрятал?», перемежаемый звуками ударов по чему-то мягкому.       Осторожно выглянув из-за двери, Кристоф привычно оценил обстановку.       В обычные дни это была по-сельски незамысловатая и уютная гостиная: цветастый ковер на полу, пара картин в тяжелых рамах на стенах,увесистый стол и под стать ему стулья.       Но сейчас же это скорее пыточная. В дальнем углу старушка и две молодые женщины прижимали к себе пятерых детей, один другого меньше. У стены напротив входа трое мужчин связанны по рукам и ногам. Еще один, самый старый, стоял на коленях перед главарем, если судить по оружию и одежде, и не сводил глаз с центра комнаты. А там, прикрывая голову руками, скрючился паренек лет пятнадцати. Пол вокруг, как и светлая ночная рубашка были забрызганы кровью.И повсюду вооруженные до зубов мужчины. Одни подпирали стены, другие прохаживались туда-сюда, третьи рассматривали добычу, прихваченную в доме. Почему-то именно вид избитого мальчишки отозвался в душе Кристофа волной жгучего бешенства. Махнув бойцам, капитан одним прыжком оказался рядом с главарем. Короткий взмах, и разбойник, не успев понять в чем дело, упал с распоротым горлом. А Кристоф уже разворачивался навстречу другому противнику.       Бандиты явно не были готовы отбивать нападение хорошо подготовленных бойцов, привыкших работать командой. Пытаясь спасти собственные шкуры, они мешали друг другу, так что Гончим понадобилось всего несколько минут. Кто-то ушел держать ответ перед богами, кто-то поменялся местами с недавними пленниками.       Удостоверившись, что его люди целы, Кристоф дотронулся до артефакта в ухе. «Болтун» тут же чуть-чуть завибрировал, показывая, что готов к работе.       - Бард, как у вас дела?       - Все в порядке. Обнаружили пяток висельников. Копались в тюках с какими-то тряпками. Как у вас?       - Все хорошо. Встречаемся во дворе через пять минут. – Отключив «болтуна», Кристоф с облегчением вздохнул. Его люди целы, а это главное.       - Спасибо вам! Спасибо! Вы спасли мою семью! –Освободившийся старик хватал бойцов за руки, преданно заглядывал им в глаза, не переставая бормотать слова благодарности.       Едва сдержавшись, чтобы не поморщиться от отвращения, Кристоф отвернулся от старика. Он был твердо уверен, что никакие ценности не стоили страданий родных.С каким бы удовольствием он схватил этого скрягу и хорошенько встряхнул. Но нельзя, нельзя… Его люди в порядке, а значит надо заняться делом.Вытащить трупы из дома, найти, где держат пленных, отконвоировать их туда, назначить охрану, и все-таки дать бойцам хоть немного отдохнуть.       Имперский патруль прибыл на рассвете. Поспать удалось не больше пары часов, и сейчас Кристоф чувствовал себя ещё более усталым, чем накануне.       А вот на командире патруля бессонная ночь отразилась мало. Он быстро и со вкусом поглощал яичницу с беконом. Ни на секунду не прекращая говорить.       - Вы отлично справились, капитан д’Эгрет. Жителям деревни повезло, что ваш отряд остановился у них. – Как и большинство выходцев из южных провинций, командир патруля много улыбался и отчаянно много жестикулировал.       - Спасибо за добрые слова, капитан Стаут, но вы преувеличиваете наши заслуги. Застать врасплох бандитов было несложно.       - Вы имеете ввиду, несложно после ваших обычных клиентов, – южанин весело подмигнул и широко улыбнулся, - вы были вправе не рисковать своими людьми и просто оставить все на нас. Конечно, нашли бы мы только трупы в пустом доме, но вас бы никто не посмел упрекнуть в этом.       Кристоф только пожал печами. Не будет же он рассказывать, как злился ночью, не желая ввязываться в это дело. Его бойцы клялись защищать народ от магических тварей. Ранение в бою с ними щедро оплачивалось. Смерть означала хорошую пенсию для семьи. Но аналогичные ситуации с разбойниками не сулили ничего кроме стандартной выплаты. Надо ли говорить, что она была крайне скромной?       - Приятного аппетита, господа.       Кристоф недовольно обернулся. Кеона слегка поклонилась и тут же схватилась за раненный бок.       - Тебе кто разрешил вставать? Марш в кровать!       - Пришла семья, на которую ночью напали. Я хотела узнать как девочка. – Грозный тон не произвел никакого видимого эффекта. Невозмутимость Кеоны могла соперничать только с её же упрямством. Так что Кристоф лишь махнул ей рукой, разрешая идти.       - Невероятно! Я так много слышал об этом, но впервые увидел вживую! Женщина в боевом отряде! –капитан Стаут чуть не свернул себе шею, провожая разведчицу взглядом – Удивительно! Она участвует в стычках?       - Конечно.       - Портки Пресветлого! – Пораженный южанин всплеснул руками, чуть не опрокинув кружку. – Но кто она? О! Простите! Я не в том смысле! То есть, у вас же не принято выспрашивать о прошлом. Я лишь имел ввиду, как она дерется! В смысле - чем! - Искреннее удивление и восхищение фонтанировали из Стаута. Его глаза, брови, губы, пальцы все время двигались, пытаясь передать ту гамму чувств, что испытывал сейчас их хозяин.       Это было так забавно, что Кристоф тоже заулыбался:       - Она снайпер, капитан. И очень неплохой.       - О! А какой винтовкой она пользуется? – Стаут навалился на стол чуть не всем телом и хитро прищурился, явно ожидая ответа «воздушка».       - Молотобой. – Кристоф полностью скопировал позу собеседника, добавив от себя ухмылку.       - Подметки Пресветлого! Но это же… - Командир гончих с удовольствием наблюдал как округляются глаза Стаута, как он молча открывает и закрывает рот, не в силах подобрать слов. – Но это же самые мощные винтовки! И самые тяжелые! Их только драконо-люди и могут использовать! Большие и сильные драконо-люди! А ваша девочка - она же крошка! Как она может стрелять из этого монстра?! - Кристоф кивал на каждый возглас собеседника, от души наслаждаясь его реакцией. - И что, у вас во всех отрядах такие женщины?       - Конечно! В Алые Гончие берут не по расе или полу, а только по способностям. – О том, что женщины в отрядах обычно либо лекари, либо маги, Кристоф решил не упоминать. Зачем портить приятную беседу занудством?       - А в обычной жизни никаких проблем не возникает?– Стаут даже прикрыл рот ладонью и оглянулся, прежде чем задавать вопрос, - все-таки мужчины и женщины в одном отряде…       - Какие могут быть проблемы у женщины, способной подстрелить воробья с трех сотен шагов? – Поддерживая игру, Кристоф тоже понизил голос и наклонился к собеседнику.- К тому же большинство гончих живут в городе. Вне патрулей и дежурств, они ночуют дома.       - Ох, и правда. Я совсем забыл… У вас условия службы куда мягче. Мы дома не бываем месяцами. А вернувшись, не успеваем оглянуться, как вновь возвращаемся на службу. – Погрустневший Стаут весь как-то сник и, словно уменьшился в размерах. Даже кончики залихватски закрученных усов поникли. Командиру гончих неожиданно захотелось поддержать этого искреннего и непосредственного мужчину.       - Зато всего 15 лет службы и здравствуй пенсия. Сиди себе на берегу моря в расцвете лет и рассказывай прекрасным девушкам о тяготах службы.       - Вот это верно подмечено, капитан! Мне осталось всего 2 года, и я с чистой совестью смогу вернуться в родные края! Никаких долгов, никаких обязательств! Только море, вино и красотки! Выпьем, дорогой друг! Пусть сегодня это лишь чай, но через пару лет я смогу вас угостить настоящим золотым вином с собственных виноградников! –Видения будущего воодушевили Стаута. Он распрямился, подкрутил усы и так лихо отхлебнул из кружки, что Кристоф даже слегка поаплодировал ему.       Но один взгляд на вошедшего в таверну Барда уничтожил приподнятое настроение в миг.       - Что случилось?       - Ласка… - И почему Кристоф не удивился?       Во дворе собрался весь отряд Гончих. Статус героев в глазах местных быстро примирил бойцов с вынужденной задержкой. А деревенские красавицы, словно невзначай заглядывающие в таверну все утро, сгладили последнее недовольство.       Трое крупных хмурых мужчин выделялись на фоне улыбающихся Гончих, как вороны в стайке разноцветных попугаев. Вчерашние пленники - сыновья старика Ричардсона. Такими в детских книжках рисуют лесорубов или палачей. Жены двух старших сыновей выглядели скорее как их сестры – такие же крепкие, высокие женщины.       Хозяин таверны рассказывал, что Ричардсоны преуспели в торговле. Уже который год возили ткани, меха и кожу в окрестные города. Многие местные работали на них. Не только ткачи и кожевники, но и парни попроще, кому не хватило умения освоить профессию, зато хватало сил крепко держать дубину. Торговля - дело опасное.       Сам старик Ричардсон суетился вокруг Кеоны и маленькой испуганной девочки лет шести. Наверное, в молодости он был таким же широкоплечим, как его сыновья. Но сейчас сухой и сгорбленный с длинными тонкими руками он больше походил на умертвие. В голове так и крутились слова молитвы на упокоение, а пальцы складывались в магический узел.       - Мой добрый командир! Помогите! Ваша уважаемая служивая говорит какие-то несуразности! Якобы моя внучка и не моя совсем! – Старик бросился к Кристофу, едва увидев того.       - Кеона?       - Это не та девочка, - разведчица даже не подняла глаз, продолжая стоять напротив ребенка и словно бы… Принюхиваясь?       - Но как же не та?! У меня всего одна внучка! Моя единственная краса! Вся деревня это знает! – Старик то потягивал руки к Кристофу, то обнимал девочку, постоянно оборачиваясь на сыновей. – Она у нас такая умница! Вчерась спряталась под кровать, заслышав чужих. А потом кинулась за подмогой. Вот какая догада!       - Тот ребенок выбежал из конюшни.       Кристоф жестом заткнул старика, уже готового снова начать причитать.       - Ночью было темно. Как ты увидела, откуда ребенок выбежал?       - От неё пахло сеном и лошадиным потом.       - И только поэтому ты решила, что девочка прибежала из амбара? Она могла перед сном там играть! – Самоуверенность Кеоны и суетливый старик раздражали Кристофа.       - Нет, запах был свежим.       - У тебя в роду были гармы, чтобы так уверено утверждать свежим или старым был запах?       - Нет. Но это не тот ребенок.       - Так. – Кристоф потер переносицу в попытке хоть немного успокоиться. – Господин Ричардсон, извините моего человека. Спасибо…       - Какого черта?! Это не тот ребенок! Почему вы так спокойно принимаете его сторону?! – Кеона резко развернулась, но почти тут же побледнела и схватилась за бок. Рядом стоящий Бард подхватил её, не давая упасть.       - Если бы у тебя была хоть капля крови гарма, я бы тебе поверил. Но ты - человек, поэтому я вынужден прислушаться к более правдоподобным доводам. Бард, отведи Кеону в комнату и проследи, чтобы Томас осмотрел её рану.       В такие моменты Кристоф чувствовал себя заложником собственного положения. Раздражение, досада, злость извивались в нем как клубок змей. Но выпустить наружу хоть одну из них - недопустимо. Командир не имеет права позволять эмоциям брать верх. Он - пример для подражания всего отряда.       Так что пришлось сжать зубы и уверить старика, что все в порядке, а Кеоне просто что-то почудилось из-за бессонной ночи и лекарств.       Потратив ещё несколько минут на текущие дела, Кристоф оставил командование на Барда и сбежал в комнату. Ему просто необходимы были ещё хотя бы пара часов сна.       Осеннее солнце нашло маленькую щелку между ставнями, и тут же проникло через нее в комнату. Пошарило на потолке. Переползло на стену. И, наконец, нашло самую желанную цель. Ресницы спящего человека. От них получаются милые пушистые тени на щеках. А человек при этом очень забавно морщится и пытается спрятаться. Глупый, разве он не понимает, очевидного? Раз солнце проникло внутрь, то и спать больше никому не даст.       - Крис, вставай. – Называть его по имени Бард позволял себе только наедине. – Я тебе кофе принес.       Кристоф злобно зыркнул на седого лейтенанта. Понял, что не проняло, и нехотя начал выпутываться из одеяльного кокона.       - Чувствую себя паршиво.       - Ничего, ничего. Вернешься домой - отоспишься, отъешься, и все придет в норму. – В голосе старого друга не было ни капли сочувствия. А когда он ещё и распахнул ставни, Кристоф окончательно уверился, Бард чем-то недоволен. – А сейчас подымайся. У тебя есть дело.       - М?       - Ты пойдешь поговорить с Лаской. Что-то в этой истории с девочкой не так.       - И ты туда же? Что вы к ней прицепились?!       Гарм присел на кровать рядом с Кристофом. Когтистым пальцем погладил усы, собираясь с мыслями.       - Ты меня сейчас послушай, не перебивай. Мы с тобой знакомы уже тысячу лет. Я старался быть тебе и другом, и наставником. И я всегда гордился тем, что ты судишь людей не по расе или достатку, а только по их делам. – Гарм замолк на секунду, высматривая что-то в лице друга, но тут же продолжил, - вот только с Лаской ты другой. В патруле она почти не возвращается из разведки. Я её по «болтуну» слышу чаще, чем в жизни! На базе ты её сторонишься, не разговариваешь с ней.       - Я со всеми разговариваю!       - С ней – нет! Ты приказываешь ей, даешь поручения, но не общаешься!       - Не говори ерунды. Нормально я с ней общаюсь. – Кристоф почувствовал укол совести. Он и правда старался избегать Кеону на базе, но не думал, что это настолько заметно.       - Когда к нам пришел Оливер, ты говорил с ним хотя бы раз в неделю. Спрашивал его мнение о Гончих, о заданиях. А ведь поначалу Оливер, что теленок, только мычал, но ты продолжал приходить и говорить с ним.       Кристоф понимал, о чем говорит гарм. Оливер – забитый неловкий мальчишка - появился в их отряде год назад. Томас, лекарь, был в восторге от способностей своего нового помощника. А Кристоф хотел помочь талантливому пареньку побыстрее освоиться.       - Вспомнил? Вот и объясни теперь, почему с Лаской ты другой? Недружелюбный и холодный. На тебя ведь смотрят остальные. И повторяют за тобой. Это все из-за того, что она – Тень? Так ведь её ж потому к нам и закинули, чтоб грехи отрабатывала, исправлялась.       - Да плевать мне на силу Тени! – Кристоф вскочил с кровати и нервно зашагал по комнате. Его действительно мало волновала природа сил Кеоны. Достаточно было того знания, что они очень полезны. Но вот сама девушка… Что-то в ней самой, и вокруг нее… Кристоф никак не мог выразить, что конкретно его беспокоило.       - Ладно. – Бард сразу понял, что не получит вразумительного ответ. - Не можешь объяснить – нестрашно. Вернемся к этому вопросу позже. Но сейчас тебе стоит пойти и спросить у этой девчушки, почему она так уверена в своей правоте.       - Ты уже говорил с ней?       - Да.       - Может, просто расскажешь? – Кристоф задал вопрос для проформы, прекрасно зная, каким будет ответ.       - Нет. Поговори с ней сам.       Пришлось пожать плечами и начать собираться. Если Бард что-то решил, то его невозможно было сдвинуть с пути. Проще всего пристроиться сбоку и идти рядом. Тем более что, ошибался он редко.       Уже выходя из комнаты, Кристоф все-таки решил спросить:       - А почему ты не называешь Кеону по имени?       - Это не имя. Клеймо. Иди, не пытайся оттянуть неизбежное.       Кеона разместилась под самой крышей. Маленькая комнатушка, скорее всего, задумывалась как кладовая, но жадность хозяина переделала её в комнату для постоя. Кровать и стул занимали почти все свободное пространство. У круглого оконца в дальней части комнаты стояла сама разведчица.       - Ты должна отдыхать, насколько я знаю.       - Уже отдохнула. – Кеона пожала плечами, но так и не повернула головы.       Не зная как начать разговор, Кристоф присел в изножье кровать и принялся рассматривать разведчицу. Коротко остриженные, почти как у самого Кристофа, темно-каштановые волосы отливали на солнце красным. Высокие скулы, аккуратная линия подбородка. И маленький шрам, пересекающий левую бровь. Не красавица, но все равно довольно милая мордашка. Была бы. Если бы не сжатые в тонкую нитку губы, и желваки на скулах.       - Поговори со мной… - Вовремя вспомнив слова Барда о клейме, Кристоф не решился назвать девушку по имени. – Все это время я был не слишком хорошим командиром для тебя. Но сейчас я здесь и хочу понять тебя. Объясни, пожалуйста, почему ты считаешь, что ночью был другой ребенок?       Девушка медленно повернула голову и, когда командир уже отчаялся дождаться ответа, заговорила:       - Вы правы, я не гарм. Но я чую людей и животных. Благодаря Тени я вижу магию! Слышу! Ощущаю всем телом! Так я и нахожу спрятавшихся тварей во время охоты! – С каждым произнесенным словом девушка все больше распалялась. Глаза заблестели, порозовели щеки.– Все в этом мире напитано магией. Люди привыкли думать, что если нет магических способностей, то и магии нет. Но это не так! Иначе от артефактов не было бы толку! Их бы просто-напросто никто не мог бы использовать! Ну, кроме магов, конечно.       Девушка вновь посмотрела в окно, чему-то улыбнулась, а затем продолжила уже совсем другим голосом. Задумчивым и чуть-чуть мечтательным:       - Первые дни после обретения Силы казалось, что я схожу с ума. Столько новых звуков, запахов. Привычные вещи стали выглядеть совсем по-другому. Даже еда изменила свой вкус. И только привыкнув, я поняла, насколько куцым видят мир люди! Магия везде и всюду! Она расписывает небо узорами невероятной красоты! Звенит серебряными колокольчиками в растущей траве! А как прекрасен…       - Хорошо. С этим понятно. Магия заполонила мир. Что с девочкой? – Кристоф и сам не понял, откуда вновь взялось раздражение, и почему он так легко ему поддался. Но размышлять об этом сейчас не хотелось совершенно.       Кеона мгновенно сложила руки на груди и отступила к окну. Больше не было света изнутри, только холодное бесстрастное лицо.       - У ночной девочки были задатки к светлой магии. Да и в целом она ощущалась как тонкое старинное кружево. Утренней девочке никогда не быть магом. В ней проглядывается что-то другое, пока не оформленное до конца. Сливки, уже загустевшие, но еще не ставшие сметаной.       - И это все? – Кристоф был готов ко всему, но кружево и сметана?! Девушка в ответ лишь пожала плечами и отвернулась. Едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, командир Гончих отправился к себе, по пути размышляя о вывертах человеческого разума.       В комнате, что ожидаемо, оказался Бард. А вот наличие Томаса было неожиданно. Такой же смуглый и темноволосый, как и капитан Стаут, отрядный лекарь был куда более скуп в эмоциях и движениях. Отчасти из-за того, что уже не одно поколение его предков жило в Столице и подрастеряло южный колорит. А отчасти из-за специфики профессии. Лекарское дело требует четких, отточенных движений и предельной концентрации.       Увидев командира, Томас заулыбался и пододвинул ему тарелку овощного рагу, щедро сдобренную мясной подливой. При виде еды желудок капитана заурчал так громко, что услышали, наверное, даже в общей зале таверны.       - Поговорил? – сразу же спросил Бард.       Говорить вразумительно с набитым ртом невозможно, так что Кристоф ограничился кивком и утвердительным мычанием.       - Видимо не впечатлился?       - Бард, серьезно? Кружево и сметана? Да меня засмеют, стоит только заикнуться о таких «доказательствах»!       - Не сметана, сливки. – Поправил Томас.       Кристоф удивленно оглянулся на него:       - Ты тоже знаешь?       - Мы с ним вместе разговорили Ласку, после того как ты её в комнату отправил. Уголек, лучше расскажи про вчерашних женщин.       Томас кивнул и тут же пояснил:       - После того избитого парнишки и остальных детей, мы с Оливером осмотрели женщин. Лиза и Надин – так они представились. Только вот, Лизы утром во дворе не было. Вместо неё была другая женщина.       - И что с того? Может эта Лиза не отошла от нападения и осталась дома. А вместо себя сестру или прислугу отправила. – Кристоф отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула. – Замечание, конечно, интересное. Но ничего криминального в этом не вижу.       - А не надо ничего видеть. Надо сходить к твоему новому другу, капитану Стауту. И задать пару вопросов. – Когда Кристоф был ещё зеленым юнцом, гарм старательно обучал его воинским премудростям, терпеливо направляя в нужную сторону, но не давая прямых указаний. Сейчас Кристоф вновь почувствовал себя щенком, которого ведут на поводке. Не слишком приятное ощущение, но Бард плохого не советует. Так что пришлось допить кофе и отправиться на поиски Стаута.       Капитан Имперского патруля нашелся на заднем дворе таверны у небольшого амбара, куда ночью заперли разбойников.       - О, капитан д’Эгрет! Отдохнули? – широко улыбнулся Стаут.       - Да, немного. А вы весь в делах, как я посмотрю. – Кристоф кивнул на пачку листов в руках мужчины.       - Служба! Мало схватить бандитов, надо собрать показания очевидцев, доказательства нападения. Да так, чтобы самый педантичный судья не нашел к чему придраться.       - Вы думаете, что могут быть проблемы в суде? Тут же и так все ясно!       - О! Мой дорогой друг, сразу видно, как вы далеки от этой системы! – Командир патруля криво усмехнулся. - Там такие экземпляры сидят! Могут забраковать все дело из-за неправильно поставленной запятой! Вот и приходится спрашивать-переспрашивать, каждую мелочь уточнять.       - Я к вам как раз из-за одной такой мелочи и пришел. – Кристоф жестом пригласил капитана немного пройтись. – Мой лекарь рассказал, что вчера в доме были две молодые женщины. Лиза и Надин. А сегодня пришла только Надин. Вторую женщину утром он не узнал. Возможно, это ерунда… Но я посчитал, что вам нужно знать об этом.       Едва взглянув на посерьезневшего собеседника, Кристоф понял – Бард как всегда был прав.       - Мой дорогой друг, вы правильно сделали, рассказав мне об этом! Сейчас мне нужно отлучиться. Но надеюсь, мы сможем встретиться позже?       - Конечно, капитан Стаут. – Кристоф кивнул, и, глядя в спину быстро удаляющемуся мужчине, добавил вполголоса, - Буду ждать с нетерпением.       - Перестань мельтешить, Крис.       Командир Гончих прервал тысячный забег по комнате, чтобы бросить гневный взгляд на отвратительно умиротворенного гарма.       - Стаут ушел добрых два часа назад и до сих пор не объявлялся. Где-то там, возможно, нуждается в помощи ребенок. А ты спокойно сидишь и попиваешь чаек? - Допрашивать я не умею. Ребенок может и не нуждается в помощи. А ходить туда-сюда по деревянному полу, только занозы собирать. Сапогов я не ношу, как видишь. – В подтверждение своих слов, Бард помахал ногой в воздухе. Но только Кристоф набрал воздуха, чтобы высказать все, что думает о наглых подчиненных, как в дверь постучали. - Войдите! – одновременно прокричали человек и гарм. - Капитан д’Эгрет! Лейтенант Устум! Я так рад, вас видеть! – Это казалось невероятным, но Стаут улыбался ещё шире, чем обычно. Бодрым пружинистым шагом он влетел в комнату. Пожал руку Барду, обнял Кристофа, не переставая говорить что-то о счастливой звезде, премии и внеочередном отпуске. Гончие недоумённо переглянулись. Стаут, заметив это, стукнул себя по лбу и воскликнул: - Ох! Какой я болван! Ничего же не объяснил! Я проверил рассказ вашего лекаря. Должен сказать, было непросто! Эта семейка держит в руках чуть ли не всю деревню! Земля здесь не самая плодородная, люди живут с того, что предоставляют ночлег путникам, выращивают коз и овец. А Ричардсоны скупили все пастбища вокруг. Да ещё и шерсть с кожей выкупают. И все увозят в город на продажу. Если кто артачится, то быстро лишается скота. Обставляется это как нападение волков, но все всё понимают. - Но я ухожу от сути. Итак. – Мужчина поудобнее уселся на стуле и продолжил. - У старика Ричардсона трое сыновей и семеро внуков. Причем все мальчики, кроме самой младшей внучки. Жену старшего сына зовут Надин, среднего – Мэри. Несколько дней назад к Надин в гости приехала сестра, Лиза. Примерно тогда же заболела матушка Мэри. Да так сильно, что заботливая дочь временно переехала к ней. Так что ночью в доме были Надин и её сестра Лиза. А Мэри, вместе с младшей дочерью, ночевала в доме на соседней улице, и о нападении узнала только утром.       - Эх, права была девчонка! – Гарм хлопнул ладонью по столу так, что ножки несчастной мебели на секунду оторвались от пола.       - Но откуда тогда вторая девочка? Я же её … - Кристофа вдруг бросило в пот. Он собственными руками забрал девочку у раненной Кеоны и отдал одному из сыновей Ричардсона. Если это не их ребенок, то куда они её дели? И почему отрицают сам факт её существования?       - Ха! А вот тут пришлось надавить уже на разбойников. И они рассказали занятную историю. – Стаут потер ладони в предвкушении реакции собеседников. – Обычно они грабили торговцев в лесу неподалеку отсюда. Но недавно их главарь пронюхал о готовящемся похищении дочери герцога Болейна семейкой профессиональных воров. Как главарь сопоставил воров и торговцев тканями мы уже никогда не узнаем. Увы. – Стаут выразительно посмотрел на Кристофа, который в ответ только развел руками. - Но факт остается фактом. Разбойники дождались, когда домой вернутся Ричардсоны-мужчины, и в ту же ночь нападали на них.       - Но подождите, я точно помню, что главарь спрашивал «где оно». Если им была нужна девочка, он бы говорил «где она», разве нет?       - Просто разбойники успели выяснить, что пленницу заперли в каком-то тайном месте. А дверь туда хорошо спрятана. Возможно, магией.       - То есть дочь герцога вы тоже не нашли. Так почему же вы говорили о премии? – Кристоф начал подозревать, что жизнерадостный Стаут не просто так поделился с ними информацией.       - Спаситель леди Лидии вполне может рассчитывать на благодарность её отца, и премию от начальства. - Простодушно заявил капитан, - А у вас есть гармы и та девушка. Кто-нибудь из них наверняка сможет учуять дверь. У меня-то только люди, с них толку в этом деле мало. А благодарность поделим поровну.       Под раскатистый хохот Барда, Кристоф потянулся к уху.       В деревнях слухи разносятся быстро. Местные жители уже знали об истинных причинах ночного происшествия, и плотной толпой обступили двор Ричардсонов. Кто-то осуждал преступную семью. Были слышны даже одинокие призывы к немедленному наказанию силами деревни. Кое-кто откровенно радовался падению богатых соседей. Но большинство молчали, понимая, что место Ричардсонов очень скоро займет кто-то другой. И повезет, если смена пройдет без крови, а новый хозяин не будет слишком скуп и жесток.       Кристоф шел сквозь толпу, чувствуя себя не в своей тарелке. Девушки больше не улыбались. Мужчины не спешили пожать руку. Они лишь молча провожали их взглядами. Утром Гончие были героями, а к вечеру стали вестниками перемен. Неизвестно только, к лучшему или худшему.       - А где они? – Спросил Кристоф, имея в виду хозяев дома.       - Внутри, под охраной. Не хочу провоцировать толпу. Скоро прибудет подкрепление, тогда и отконвоируем всех вместе, разбойников и похитителей.– Стаут проследил, чтобы патрульный закрыл за ними калитку, и только затем двинулся вперед. – Если я правильно помню, вы сказали, что ребенок выбежал из конюшни?       Кеона молча кивнула. Глядя на её серьезное лицо, Кристоф осознал, что так и не знает, почему этот ребенок так важен для разведчицы. Может быть, у неё есть дочь? Или другая близкая родственница? А быть может, она просто неравнодушна ко всем детям? Ну почему он не сдержался днем? Почему начал грубить? Ведь мог и потерпеть, зато узнал бы что-то новое. Но нет! Предпочел прикрыться раздражением и сбежать. А Бард как всегда оказался прав, Кристоф не может относиться к ней как к другим членам отряда.       И дело даже не в том, что Инквизиция клеймит всех адептов Тени как еретиков. Кристоф не настолько религиозен, чтобы слепо верить в догмы. Проклятье, да Кеона спасла их вместе с паломниками как раз благодаря силам Тени! Но каждый раз, отправляя девушку в разведку, Кристоф гадает вернется ли она. И каждый раз, когда она возвращается, он задается вопросом «почему?». А затем поспевают и другие вопросы. Почему её не казнили, как других еретиков? Почему Инквизиция позволила ей "отработать" грехи? Почему направили именно в его отряд?       Эти вопросы не давали ему покоя. Ответы могут быть опасны. Но держать в боевом отряде человека, о котором ничего не знаешь, ещё более опасно. Вот он и продолжает топтаться на одном месте, не решаясь ни в воду ступить, ни на берег уйти.       - Дамы вперед, - Стаут, шедший первым, открыл дверь конюшни и галантно поклонился Кеоне. Но девушка этого даже не заметила. Прикрыв глаза, она сначала медленно, а затем все уверенней и уверенней шла мимо стойл с лошадьми. Мужчинам даже пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать. И только добравшись до небольшой комнаты, стены которой были увешаны сбруями, а на единственном столе валялись куски кожи и инструменты, разведчица остановилась. Внимательно осмотрела пол и потолок, зачем-то потрогала одну из ножек стола. Наконец остановилась у стены слева от входа и долго рассматривала сучки на бревнах.       Кристоф видел, как Стаут разрывается между любопытством и вежливостью. Мужчине явно хотелось узнать, что же ищет Кеона, но воспитание не позволяло ему отвлекать от работы человека, которого он сам же и попросил о помощи.       - Командир, - голос девушки был настолько тихим, что Кристоф едва услышал её, - направьте немного своей магии вот сюда.       Чем этот сучок отличается от соседнего, командир Гончих не смог бы сказать даже под страхом расстрела. Но он послушно направил маленький сгусток Света в указанное место.       И тут же отскочил назад: стена плавно отъехала в сторону, открыв узкую лестницу наверх. Кеона первой бросилась по ней. Кристоф - за ней, но на втором этаже тут же остановился как вкопанный. Тяжелый смрад немытых тел и гниющей еды ударил в нос. В темном низком помещении на всю длину конюшни тянулись два ряда камер. И командир Гончих был готов поклясться, что на каждой лежали чары тишины.       За его спиной капитан Стаут отбросил забавные восклицания об одеждах Пресветлого, и ругался как заправский солдат. Бард вызывал отряд по «болтуну», даже не пытаясь сдержать рычание.       А Кеона сидела на грязном полу возле вырванной дверцы камеры, и баюкала на руках светловолосую девочку, заходящуюся плачем.       Смотря на них, Кристоф понял две вещи. Первая – на этот раз он вернет девочку только её настоящим родителям. Вторая – человек, способный так нежно гладить по голове совершенно чужого ребенка, отлично впишется в его разношерстный отряд.