Амортенция

«Вода из реки Лета — магический ингредиент, собранный в реке Лета. Используется в качестве ингредиента в Зелье забывчивости».

— Дамы и господа! Я рада вас приветствовать на долгожданном матче за звание лучшей команды по квиддичу в первом полуфинале! Сегодня на поле сразится команда Гриффиндора против команды Пуффендуя! Поддержим ребят громкими аплодисментами! — разразился тонкий голос Полумны через рупор.       Трибуны заликовали, махая символикой и поддерживая свои дома, стараясь перекричать друг друга и выиграть приз одной только поддержкой с овациями. Самыми спокойными были Когтевран и Слизерин, коих было в разы меньше из-за неучастия своих факультетов, они оставались более сдержанными. Как только на поле показались участники, толпа поднялась с места и стала выкрикивать имена любимчиков. Намджун как всегда был сосредоточен и бдителен, настраиваясь на нужный лад и победу. Ведя за собой команду со знаменем своего факультета, он гордо нес на себе красный цвет и гордился домом, к которому принадлежал. Именно в такие минуты, в нем просыпался патриотизм и неистовая гордость за то, кем он являлся.        А с другой стороны надвигался как цунами на скалы Хосок: он широко улыбался и махал руками, показывая свою открытость и любвеобильность. Капитаны встретились на середине поля и протянули друг другу руки для начала игры. Барсук встретился со львом. Ловец встретился с Охотником. И как только их взгляды встретились и уединились, то лица остались прежними, выражающими добро и процветание, а глаза загорелись огнями противостояния. Хосок улыбался через силу, сводя скулы и скрывая боль от недавнего разговора.        Рукопожатие вышло сухим, сильным и быстрым, после чего они развернулись и запрыгнули на метлы, надевая очки и вливаясь в привычную обстановку. Каждый готовился к этому триумфальному моменту, каждый видел себя с кубком и на почетном пьедестале. Они образовали вокруг поля кольцо с устремленными наконечниками на мадам Трюк. Она подошла к ящику и открыла его, выпуская бладежеры и снитч, и после того как мячи самостоятельно разлетелись, она подкинула в воздух квоффл — игра началась.       Трибуны не замолкали и подбадривали своих ребят, и даже обычно молчаливый Чонгук казался разъяренным фанатом, наблюдающей за игрой с неистовым обожанием и вниманием. Его зоркий взгляд следил за каждым участником, смотря за техникой полета. Больше всего он восхищался Намджуном и Хосоком, не в силах выбрать лучшего: они были разными и по своему талантливыми, живыми и горящими идеей. — Десять очков Гриффиндора! — прокомментировала Лавгуд.       Чонгук чуть привстал и победоносно сжал кулаки, радуясь за друга, как кого-то задел и обернулся, чтобы извиниться, но резко замолчал и сел на место, напрягаясь. Как ни в чем не бывало, будто на своем месте, пригрелся Тэхен с таким лицом, будто он уже час здесь сидел, а младший только сейчас соизволил его заметить. — У тебя другой факультет, — подметил Чонгук, думая, что парнишка просто ошибся трибуной и скамейкой, иначе смысл ему здесь находиться.       Тэхен только активно закивал, не видя в этом никакой проблемы, что собственно было изображено на его разноцветном лице, разукрашенном во все флаги Хогвартса. Конечно, он болел за свой дом и Хосока, который выкладывался по полной, но какая разница, у кого будет кубок — главное эмоции от игры и воспоминания. Чонгук нахмурился, не зная, как реагировать, поэтому за него ответил Тэ, нарушая молчание и перекрикивая публику: — Чимин не захотел идти на матч, мне было так одиноко на своей трибуне, пока я не заметил тебя, — выдал он, что еще больше напрягло Чона, но он равнодушно пожал плечами и перевел свое внимание на поле игры.        Сейчас меньше всего его интересовал пуффендуец, а большего всего новые десять очков в пользу Гриффиндора. Он восхищался их сильной командой, которая выигрывала который год подряд, и наверное, конкуренцию им мог составить только Слизерин, который славились своей жестокостью и тягой к нарушениям. Однако, была одна деталь, привлекшая внимание — в этот раз Пуффендуй не был таким мягким. Скорее всего настроение и влияние капитана распространялось и на команду, ведь стоило Хосоку оторваться от земли, как он превратился в настоящую машину для убийств. Но из-за того, что он был ловцом, его силуэт можно было разглядеть только в очертаниях облаков. — Ты делал ставки? Я вот поставил на Пуффендуй, каждый год ставлю и проигрываю, — выдал Тэхен, который вообще не интересовался происходящим.       Он еще ближе пододвинулся к Чонгуку и наклонился, чтобы его низкий голос звучал громче. Чон повернулся в пол-оборота и насупился, показывая, что его не стоит отвлекать от наблюдения за игрой. Его раздражал бубнеж под ухом, это сбивало, ведь он должен изучить технику, чтобы понимать, с кем и как играть. — Игрок Пуффендуя совершает «обманку», и бладжер летит в сторону трибун! Только посмотрите на эту агрессивность и целенаправленность, — отозвалась Полумна, вставая и пытаясь уследить траекторию полета мяча. — А теперь гляньте на левую половину поля, пару игроков Гриффиндора устроили «стачку» для Пуффендуя. И это желтая карточка. Нарушение, дамы и господы.       От возмущения, Чонгук даже привстал, не отрывая взгляда от действия Намджуна, который махал руками и что-то кричал своей команде, которая решилась на нарушение без его ведома. А затем он стремительно развернулся и перехватил снизу мяч, одним броском забрасывая его в кольцо противника. — Вот это мастерство! Гриффиндор еще получает десять очков, это серьезная заявка на победу!       Чонгук заопладировал, поражаясь ловкости рук друга и его неприкрытой гениальности в игре. Львы даже в воздухе львы, гордые и неприступные. Как внезапно, рядом с ним пронесся ураган, а именно неуловимый Хосок, который рассекал пространство, будто острый нож на новенькой молнии, которой ни у кого не было. Он гнался за снитчем, который постоянно пропадал в облаках, а потом сменил траекторию и пустился к трибунам, петляя между полотнами и флагами. Не выдерживая напряжения, Чон поднялся и вцепился в край трибуны, смотря, как Хосок умело маневрирует почти у самого края, вытягивая руку для захвата. Казалось, что вот-вот и он поймает золотой выигрыш и станет новым чемпионом. Но не тут-то было.       Гриффиндорский захватчик выполнил подсечку, отчего молнию отбросило в сторону. Не ожидая подставы, Хосок впечатался в одну из перекладин и полетел вниз, крепко держась за ствол и стараясь совладать с полетом. И только ему удалось установить ровное положение, как с другой стороны его сшибает охотник. На этот раз удача обошла его стороной, и ловец выпустил из рук метлу от сильного удара и полетел вниз, кутаясь в мантии. Для него одна секунда пролетела как вечность, он так был близко к победе, практически держал ее руках, а в следующий миг кутается, как глупый ребенок, в ткани, пробуравливая воздух.       Из его грудной клетки раздался крик отчаяния и беспомощности, после чего он жестко рухнул на поле, приземляясь на ноги и делая пару кувырков через голову. Прозвучал свисток мадам Трюк, означавший тайм-аут, публика притихла и ожидающе уставилась на парня, который не подавал признаков жизни.       Инстинктивно Чонгук посмотрел на Тэхена, который выглядел испуганным и растерянным. Он незаметно схватился за предплечья когтевранца, сжимая его от переживания и волнения, на что Чон просто закрыл глаза, понимая эмоциональное состояние того, ведь сам не на шутку перепугался. Одновременно с этим он повернулся и стал глазами искать Юнги, который обычно маячил на заднем плане. Но Мина было не видно, он как ополоумевший несся по лестнице, забывая дышать и не видя ничего перед собой. Он так спешил, что пару раз споткнулся и чуть не навернулся, проклиная идиотское строение башен.       Первым приземлился Намджун, подбегая к сопернику и начиная хаотично рыться в его мантии, пытаясь отыскать лицо Хосока. Тот издал протяжный стон и открыл глаза, тряся головой, чтобы придти в сознание. — Эй, герой, ты цел? — обеспокоенно спросил Намджун, пытаясь подавить злость и непонимание. Впервые его команда играла так жестко против правил. — Вы с ума сошли? — обратился он к подошедшим игрокам. — Замена! — эти слова были уже брошены тренеру.        Хосок потер виски и сел, виновно смотря на команду, среди которой слышался разочарованный шепот и слова об очередном проигрыше. Нет-нет, он не мог так подвести всех, а в особенности факультет. Нужно вернуться в игру и закончить начатое. — В норме, — коротко кинул он, принимая руку Джуна и поднимаясь.       Стоило ему встать на праву ногу, как он ахнул и вцепился в плечо Джуна, повисая на нем и понимая, что повредил лодыжку. Послышалось протяжное «Черт! Черт! Черт!», на что даже мадам Трюк подошла к парнишке и положила ему руку на спину, смотря на него с сожалением. Вот только именно этого ему не хватало — жалости к своей персоне, неужели он не профессионал? — Сойдет, я могу играть!       Эти слова отразились в сердце Юнги болью, который только спустился к выходу и со стороны наблюдая за всем, понимая, что на поле его никто не пропустит и пока в этом не было необходимости. Хосок жив, а это главное. «Осел упрямый» — прошипел он и вытер потный лоб, не в силах отдышаться. «Надо бросать курить» — выдал он, медленно поднимаясь по лестнице обратно. — Ты еле стоишь, нам стоит отвести тебя в лазарет, — сурово протянул Джун, чувствуя себя виновным, хотя накосячила его команда. Хосоку в последнее время не хило достается. — Я буду играть! — жестко и требовательно сказал пуффендуец, на глазах превращаясь в льва. Он свистнул и подозвал к себе метлу. — Слава Пенелопе Пуффендуй, в квиддиче надо летать, а не бегать.       Он оседлал воздушного жеребца и, морщась от пронзающей боли, вернулся на игровое поле. Намджун присвистнул, поражаясь и восхищаясь выдержке и силе воли соперника. Достойный игрок и человек. — Ловец Пуффендуя вернулся в строй! У команды Гриффиндора произошла замена охотника и загонщика за нарушение правил! Игра обещает быть напряженной, ведь пока что счет в пользу Гриффиндора, — прокомментировала Полумна. — Ты только видел, Чонгуки, — протянул Тэхен, широко распахнув рот и тряся когтевранца за руку, — мой друг такой отважный. — Он и в самом деле отличный игрок, — ответил Чонгук, садясь на место и выдыхая. Такое за всю историю игры было впервые. — Но преимущество у Гриффиндора.       Игра вернулась в привычное русло, и в скором времени Пуффендуй получил десять очков, восстанавливая надежду на реванш. Публика завыла, активнее поддерживая ребят, а Намджун никак не мог перестать следить за Хосоком, который наворачивал круги в поисках снитча, изображая храбреца, в то время как его бледное лицо кричало о неистовой боли. Он еле держался на метле, сжимая ее до побеления костяшек. И тут рядом пролетел квоффл, который Джун перехватил и с размаху закинул в кольцо, принося еще десять очков. После чего становилось очевидно, что победа на их стороне, но то, как старался капитан соперников было похвально и означало победу над собой.       Однако пуффендуец не собирался сдаваться, он готов был выгрызть победу всеми стараниями и усилиями, что у него остались, поэтому он устремился вверх и поднялся на крайнюю границу поля, смотря на всех свысока и высматривая как сокол золотой шарик. Он проскочил в центре поля, проскальзывая мимо летающих охотников и юрко улетая от их взглядов, направленных лишь на кольцо. Поэтому Хосок сгруппировался и пикировал вниз, поддаваясь закону притяжения и ненавидя такие пикировки, но считая их крайне полезными и действенными. Почти на половине он выровнял горизонтальное положение и развернулся на девяносто градусов, наоборот уходя от снитча, играя с ним в обманку. После чего он сделал петлю и оказался уже в паре метрах от победы.       Как внезапно напротив оказался Намджун в руках с квоффлом, который мог быстрее достичь снитча или просто преградить путь пуффендуйца, отрезая ему крылья и шанс на победу. Но отчего-то Джун, столкнувшись взглядом с Хосоком, подмигнул ему и отклонился влево, предоставляя возможность перехватить добычу. — Капитан команды Пуффендуя ловит снитч! Дамы и господа, у нас есть победитель! Безоговорочная победа сборной Пуффендуя! Это было легендарно и напряженно…       Оставшуюся хвалебную речь Хосок уже не слышал, держа в руках снитч и гордо показывая его трибунам и ликуя, спутано и глубоко дыша, он радовался так, как наверное, никогда не радовался и не улыбался в жизни. Его переполняли эмоции и безграничное счастье. В эту же секунду к нему подлетела команда и стала обнимать, выкрикивая победные слова. Следом подлетел Намджун, протягивая руку для рукопожатия, что означало завершение игры и установку перемирия.        Хосок с силой сжал ее и притянул капитана ближе к себе, шепча ему почти на ухо: — Ты мог взять мяч. — Ошибаешься, это был твой мяч, — ответил Джун и похлопал соперника по плечу, выказывая свое почтение и поздравляя команду противников.       Трибуны разразились, поднимая настоящий торжественный шум, даже Чонгук не смотря на другой факультет неистово радовался и аплодировал стоя, показывая свое уважение и почтение к сильной игре. Тэхен подорвался с места и стал прыгать, крича всем и тыкая пальцем, что это его друг. Так окончился первый из трех матчей.

***

      Поздно вечером в выручай-комнате собрались неудачники сегодняшнего дня, расположившись на полу и глуша припасенный на важный день яблочный ликер. Они долгое время молчали и по очереди присасывались к бутылке, глуша боль и мысли. — У меня есть тост, — нарушил тишину Юнги, вблизи смотря на немного охмелевшего Намджуна, который составлял ему компанию (Чонгука они решили не брать на попойку, у того скоро должен состояться важный матч со Слизерином). — Выпьем же за твой проигрыш! Признаться честно, я долго ждал этого момента. Непобедимого Ким Намджуна все-таки можно одолеть, — в шутку произнес Мин, под конец речи скатывая интонацию на ноль. Как говорится, начал он за здравие, а закончил за упокой.       Гриффиндорец ничего не ответил и сделал глубокий глоток, прочищая горло и прикрывая глаза, чувствуя, как ядреный напиток прожигает сначала горло, а затем и глотку, согревая изнутри. Не смотря на проигрыш, он не ощущал себя подавленно или грустно, нет, у него было ощущение внутреннего выигрыша и того, что он поступил правильно. Все же моральная похвала доставляла ему больше удовольствия нежели признание окружающих. — Скажи-ка мне лучше, Джуни, — сладко протянул Юнги, становясь серьезным и задумчивым, — ты действительно упустил мяч потому, что не заметил его?       Юнги открыто посмотрел в глаза друга и увидел в них вовсе не то, что хотел. Джун прикусил губу и перевел взгляд на стену, просверливая ее и углубляясь в мысли. Он не жалел о содеянном. — Знаешь, я наигрался, — честно признался он, увиливая от ответа. — Сколько за моими плечами побед общими усилиями? Десять или более? — он усмехнулся, — хватит Гриффиндору доказывать свою правоту, порой нужно уступить место и новому поколению, — после чего Намджун сразу оправдался и вернулся к заданному вопросу. — Мне кажется, я уже стар и не так проворлив. — Хах, более подходящего момента для открытия бутылки не нашлось. Мы словно провожаем тебя на пенсию, — с усмешкой ответил Юнги, всерьез воспринимая слова друга и догадываясь об их скрытом смысле.       Они еще пили долгое время, пока бутылка не закончилась, а время не перевалило за второй час ночи. Сейчас, сидя среди каменных стен вдвоем, они впервые ощущали себя жалкими и одинокими. Отшельники, отделившиеся ото всех, такие разные и несовместимые и при этом лучшие друзья. Шутка судьбы не иначе. Казалось, что в этом одиноком мире, они были только друг у друга и стояли напротив всех, по другую сторону реальности. На мгновение Юнги показалось, что Хогвартс ему чужд, что он здесь лишний, не вписывающийся в местный ландшафт. — Спасибо, — шепнул он, зная, что лучший друг его поймет, он всегда его понимал и поддерживал, — это было ему нужно. — Ему нужен ты, — перебил Джун, показывая жестом, что Юнги лучше немедленно найти Хосока и извиниться, пока для этого было не поздно.       Согласившись, Мин поднялся и сфокусировал размытый взгляд, надевая маску адекватности. Он оставил гриффиндорца одного в размышлениях и направился по коридору в больничное крыло, где лежал Хосок. У него было растяжение связок и скол пяточной кости, из-за чего мадам Помфри силой заставила его отлежаться и напоила травами. Поэтому свой звездный час он провел на койке, окруженной командой, заботой и любовью, которая была совсем не та.        Убедившись через щелку, что никого нет, Юнги осторожно прошел в палату и уставился в темноту, пытаясь найти Хосока. Проблем в этом не было, ведь он был единственным пациентом, лежавшем в полном одиночестве и забытие. Не желая разбудить парня, Мин присел на кровать, от чего та начала скрипеть.        Он замер и уставился на спящего пуффендуйца, который выглядел таким безмятежным и печальным, что ему непременно захотелось приласкать его и утешить, но Юнги лишь прикоснулся к его ладони, не желая нарушать ценный сон. — Прости меня, — мямлил он, понимая, что бразды правления за языком принадлежат алкоголю. — Я полный идиот, но я старался. Честно, всю ночь искал чертову заначку, которой оказался ликер, который теперь во мне. Так себе вложение. Мне жаль, что это не я подарил тебе метлу и мне жаль, что я сорвался на тебя. Ты молодец, Хоуп.       Мин поцеловал тыльную сторону ладони Хосока и встал, чтобы больше не мешать ему и не портить воздух перегаром. Но тот перехватил его запястье и легко потянул на себя, открывая глаза. — Останься со мной, — прошептал Хосок, все это время не спя и слыша речь парня. — Я пьян, — оправдался Юнги, зная, что пуффендуец не выносит алкоголь и пьяных людей. — Но это все еще ты…