Амортенция

«Обскур — ребенок-волшебник, который вынужден скрывать или подавлять свои силы по тем или иным причинам, в результате чего внутри него образуется паразитический сгусток темной энергии, своего рода астральная опухоль. Обычно обскур появляется у детей из стран или семей, где магия находится под запретом. Когда обскур теряет над собой контроль, он принимает форму обскури».

6 июня 1997       Юнги прекрасно знал, что он абсолютно ничего не знал: ровно настолько, насколько и перед другими экзаменами. Однако, ему удалось по счастливому стечению обстоятельств закрыть предыдущие на «удовлетворительно», но этот — был последним, решающим и не менее сложным. Сказать, что он ненавидел трансгрессию и Уилки Двукреста — не сказать ничего: тот изрядно выпил его крови и с горем пополам допустил до экзамена, заставляя проходить через все круги ада и отработок. Поэтому сейчас он стоял абсолютно вымотавшийся, усталый и ненавидящий жизнь и учебу в Хогвартсе, перед преподавательским столом и прожигал билеты глазами, пытаясь интуитивно выбрать наиболее легкий. — Молодой человек, если вы не поторопитесь, я самолично Вам выберу билет и вдобавок накину пару вопросов. Во имя Мерлина, вы не один в очереди! — противно зачитал мужчина, поправляя очки на носу и смотря на Юнги как на садового гнома.       В самом деле, за ним собралась приличная очередь, из желающих уже не только вытянуть билет, но еще и отвечать. Какой-то особо учтивый гриффиндорец, стоящий за ним, ткнул его в спину, веля поспешить. Он фыркнул и схватил первый попавшийся листок, переворачивая его и мысленно чертыхаясь.       «1. Опишите принцип действия заклинания «Табу» и в каких случаях оно применяется. Категория волшебников, которые могут использовать антитрансгрессионное заклинание.       2. Опишите принцип действия локальной трансгрессии и случаев, когда возможно совместное перемещение, если объект или предмет находится в близости с волшебником, но не является участником перемещения. Объясните значение «расщеп», и причины, по которым он может произойти.       3. Проведите парную трансгрессию из одного угла комнаты в шкаф.» — Как пойдете отвечать, скажите мне ученика, с кем будете осуществлять переход, — монотонно ответил Уикли и самодовольно улыбнулся, понимая, что слизеринцу достался весьма не простой вопрос, да еще и тот, с которым у него возникали проблемы.       Простонав, Мин отправился за парту и уставился в пустой лист и чернильницу, не понимая, зачем он вообще всем этим занимается. Желание встать и уйти как никогда было на пределе, он огляделся и заметил неподалеку Джуна — тот утвердительно кивнул и жестом показал «все хорошо, я с тобой». Раз так говорит Мон, значит, так действительно будет.       По истечению получаса ему все же удалось что-то выцепить из головы и накатать хотя бы по паре предложений на каждый вопрос. Вероятность, что его завалят снижалась, однако, не стоит забывать про последний вопрос — в котором он не разбирался. Так уж получилось, что все практические пары с парной трансгрессией он прогулял из-за буйства гормонов и цветущих отношений. Из-за чего оценка «Тролль»* ему уже не казалась такой смешной и выдуманной. Вскоре последняя песчинка упала на дно сосуда, что означало — время пришло. Встав на трясущихся ногах, он направился к преподавателю и немного фривольно кинул перед его носом листок с кляксами: по-другому почерк Юнги было не описать. — Вы не отличаетесь красноречивостью и богатым багажом знаний, Вам следовало тщательнее готовиться к занятиям и хотя бы их посещать, молодой человек! Ваши знания и умения излагать мысли отвратительны, но тем не менее теоретическая часть потянет на «У», — сделал заключение Уилки, отчего сердце Юнги грохнулось в пятки и, кажется, перестало биться. — Перейдем к практике, надеюсь, мои волосы не поседеют от увиденного. Кто будет вашей жертвой? — усмехнулся от собственной нелепой шутки Двукрест.       Юнги жалобно посмотрел на Намджуна и мысленно спросил его помощи. Сразу все поняв, гриффиндорец поднялся и подошел. Однако, во время экзамена не разрешалось сдавать вопрос по «парной трансгрессии» с таким же экзаменующимся учеником, для этого на экзамен были приглашены школьники с младшего курса, коим являлся Пак Чимин, но для некоторых, более слабых по успеваемости учеников, было сделано исключение. Нельзя было допустить «расщипа» при перемещении.       Им дали некоторое время подготовиться и обговорить все моменты. Пока Юнги направлялся к дальнему углу кабинета, он нечаянно задел плечо Пака. Они обменялись не многозначными и недоброжелательными взглядами и разошлись как кошки. Уже у фикуса Мин присел на стул и опустил голову, чуть потряхивая ногами от волнения. Тогда Джун положил ладонь на его плечо и утешительно похлопал. — Слушай, я буду рядом. Сделаю все необходимое — главное, доверься мне. Невозможно отследить, кто совершил траснсгрессию из пары, — утешительно сказал Нам. Юнги поднял на него глаза, полные благодарности и кивнул. Действительно, если бы не Джун, он бы точно провалился. — Дружище, ты меня выручаешь, как только сдам — с меня должок. Закатим вечеринку, — уже более азартно ответил Юнги, за что слегка получил подзатыльник а-ля не о том сейчас думаешь. — Если что-то пойдет не так, у меня есть., — он не успел договорить, так как подошел преподаватель. «…маховик времени» — мысленно закончил Джун. Это был его маленький секрет и подстраховка, если бы он не сдал предмет или сдал бы его хуже, чем планировал, то просто бы отмотал время, чтобы не портить балл.        И ничего не предвещало беды: все шло по плану, как вдруг раздался взрыв. Такой силы, что парни пошатнулись на ногах, а окна задрожали. Воцарилась тишина с боязливым ропотом, а внимание переключилось на источник взрыва — разломанный в щепки шкаф. И пока школьники возвращались в реальность и осмысливали происходящее, отходили от катастрофы, преподаватель закричал: — Маркус, вашем заданием было прервать трансгрессию Кассиуса, а не подорвать шкаф! Слава Мерлину, что вам не хватило ума взорвать его вместе с учеником! Живо выметайтесь в кабинет директора, ваша оценка «Отвратительно»! — злобно крикнул тот и жестом указал на дверь. — Как-то мне не по себе, — прошептал Юнги, вцепляясь в руку Джуна и сглатывая. После взрыва у него возникло дежавю и какое-то смутное воспоминание в голове: ничего конкретного, просто дом и ударная волна. Словно он на короткое мгновение очутился в детстве и припомнил катастрофу. Никогда прежде он о ней не думал и не вспоминал, но сейчас будто инцидент спровоцировал восстановление памяти. — Намджун, кажется, я вспомнил.       Парень резко повернул голову и посмотрел на него с тревогой и неспокойствием. Мысли, воспоминания и эмоции — точно не то, о чем должен думать волшебник перед перемещением, иначе жди беды. Решив, что лучше убрать из кармана мантии маховик от греха подальше, Намджун только потянулся за ним, как перед ними возник свирепый Двукрест и велел немедленно сдать задание и не тратить его время.       Юнги сильнее сжал руку друга и закрыл глаза для концентрации, однако, мысли так и лезли в голову, и он никак не мог избавиться от ведения полыхающего дома. И Джун каким-то образом уловил ход его мыслей и желаний — он резко осознал, что если они совершат перемещение, то окажутся там, где Юнги ни в коем случае нельзя бывать. Никогда, иначе его сила, подавляемая родителями, всплывет. А если Юнги узнает о своем происхождении, то обратной дороги не будет.       А затем он услышал щелчок маховика. Видимо, даже при воспоминании сила Юнги увеличивалась и действовала на все волшебные предметы, изменяя их свойства. Это значило одно — совсем скоро будет скачок во времени и Мин узнает, что причиной смерти родителей был он и его сдерживаемая магическая сила.       Перед Джуном встал трудный выбор: спасти друга, но завалить его экзамен и отправить на повторное обучение или же на отчисление или… Никаких «или» быть не могло. Жизнь друга важнее, дальше он как-то разберется, а сейчас надо было кардинально действовать. Смелости и храбрости у него хватало, чтобы пойти против дорогого человека ради его блага. Киму ничего не осталось, как применить антитрансгресионное действие. — Мин Юнги, я жду! Не тратьте мое время, — прокричал Двукрест. — Я не могу, — проскулил Юнги, открывая глаза и встречаясь с тяжелым взглядом Пака. Отчего-то их взгляды встретились, а Чимин всего лишь изучающе наблюдал за ним. — Мне что-то или кто-то мешает, — не понимающе продолжил Мин, находясь в замешательстве. — Джун, я ничего не понимаю.        Вот только ему не хватило смелости признаться в содеянном. Нет, так он поступить не мог! Не мог вскрыться: кто тогда будет присматривать за Юнги? Без него он наломает дров и быстрее угодит в переделку, чем с ним. — Я тоже в замешательстве, — перешагивая через себя, ответил Ким и сглотнул ком, стоящий в горле. Его немного потряхивало от стыда, а челюсть была плотно сжата, чтобы не выдать эмоций. — Ты! — прошипел Мин, смотря на Пака и делая весьма нелогичное умозаключение, которое было стечением обстоятельств и одновременно шло на руку Намджуну. Только Юнги собирался выяснить ситуацию при помощи грубой силы, как Джун остановил его жестким толчком в свою сторону и сжимая руку так, что и без слов было понятно стоять на месте. — Это — тролль! Поговорим в следующем году, если же вас не отчислят! Я и не сомневался в ваших умениях, юноша! Марш к директору! — довольно проговорил Уилки.       На его слова Юнги только сплюнул в ноги преподавателю, выражая свое отношение и закричал матом на Чимина через весь кабинет. Джун поспешил его вывести и унять, понимая, какой пожар может вспыхнуть. Пак только удивленно пожал плечами, в который раз удостоверяясь, что такому низкому сорту как Юнги не стоит учиться в Хогвартсе.

***

      Через пару минут в кабинете директора собрался консилиум из Дамблдора, Северуса, Минервы и Намджуна. Совещание протекало без виновника торжества, тот неприкаянно ждал за дверью. Наложив чары на дверь, дабы школьник ничего не подслушал, и увидев через омут памяти произошедшие события, директор сел за стол и сложил руки на груди, погружаясь в мысли. — Вы сорвали экзамен и скрыли факт причастности, — цитировал Северус, презрительно, но понимающе смотря на гриффиндорца. — А сам Юнги оскорбил преподавателя, выражая свое отношение весьма вульгарным и неподобающим жестом, а также нарушил одно из правил нахождения на уроках и экзаменах — сквернословие! — Северус, прошу, — осадила его Минерва, — мальчики действовали по ситуации. Однако, это не отменяет факта не сданного экзамена от преподавателя с министерства. И решение о дальнейшем обучении или переобучении зависит, к сожалению, не совсем от нас! Явно будет разбирательство с магической комиссией в связи со срывом экзамена, — старушка выглядела чрезмерно обеспокоенно, понимая, во что может выльется инцидент. — Довольно причитаний, — резко обрубил Альбус, поднимаясь и подходя ближе к Киму, — сейчас нам, дорогие коллеги, стоит решить более важный вопрос. Мой мальчик, — он обратился к гриффиндорцу, — ты молодец, что не позволил другу попасть в стимулирующую ситуацию и не позволил ему обратиться. Только для поддержания тонкого душевного равновесия этого не достаточно. Нам нужен виновник — человек, готовый взять вину на себя и желательно не близкий, иначе травма может дать противоположный от желаемого исход. Северус, у тебя есть кто-то на примете? — и директор посмотрел так на профессора, словно уже знал ответ и имя. Снейп утвердительно кивнул, без слов понимая директора и соглашаясь с ним. — Факт вашей причастности мы скроем. Министерство не очень заинтересовано в нахождении Юнги в стенах Хогвартса, исходя из его табеля об успеваемости, но я что-нибудь придумаю. Хогвартс никогда не оставляет своих. — Альбус, мы решили проблему сейчас, а что дальше? Сколько мы можем прятать мальчика и сдерживать силы?! Он уже не маленький и его биологические часы тикают. Вы знаете, обскуры столько не живут! — взмолилась женщина. — Я до сих пор удивляюсь, как он дожил до своего возраста! — Сколько сможем, — кротко выдал директор и проигнорировал последние слова женщины. — На этом собрание закончено: Северус ты знаешь, что делать. Минерва, присмотри за Юнги, — как только профессоры покинули кабинет, Альбус повернулся к Джуну и заговорил более серьезно: — Никто не должен знать о случившемся, даже Юнги — если правда о нем вскроется, мы больше не сможем сдерживать его силы. Намджун, я прошу тебя связаться с родителями, нужно принять кардинальные и не совсем приемлемые меры по сдерживанию его силы. И перед тем, как позовете Мина, положите маховик времени на мой стол. — Как скажите, — согласился Ким и открыл дверь, жестом показывая, что друг может зайти. Выглядел он как потрепанный щенок, разом потерявший все. — Меня исключают, да? — он шмыгнул носом и пожал плечами а-ля плевать, все равно быть магом не мое. — Все будет хорошо, — заверил его Джун и закрыл дверь.

***

Сейчас       Чимин вынырнул и схватился руками за лицо, умываясь от увиденных воспоминаний и стряхивая остатки воды. Он отшатнулся назад и присел в кресло рядом у потухшего камина, общая картина прояснялась, но все равно оставались вопросы. — Ты сказал тогда «спасти друга», что это значит? — полушепотом уточнил Пак. Нам сел рядом и чуть наклонил торс для более приватной обстановки разговора. — Волшебники, рожденные в семье маглов представляют наибольшую опасность для волшебного мира. Их сила хаотична и не подлежит контролю. Ребенок, сам того не осознавая, становится хранителем магии, которая растет и развивается вместе с ним, подпитывается его энергией. Однако внешние факторы, как обстановка, эмоции и родители способны влиять на магию. Юнги был рожден с колоссальной силой, которая в течение пяти лет подавлялась и угнеталась. У нее не было выхода — и как исход произошел мощный выброс и трансформация магии. Грубо говоря, Юнги убил своих родителей и стал сосудом — энергетической емкостью для магии. Таких детей зовут обскурами — их срок жизни сокращен, сила не контролируема и подлежит уничтожению. Такие дети не должны жить, они представляют опасность для общества. Последний случай появления обскура был в двадцатом веке. Мины занимались ликвидацией магических происшествий, но мало кто знал, что до этого они были исследователями и последователями Ньюта Саламандра. Они прибыли на место происшествия первыми и решили оставить Юнги себе, взять его магию под контроль, что перечило законом министерства, но вмешался Альбус и сказал, что возьмет его в Хогвартс под присмотр. Так, они умолчали о факте появления обскура, Мином было не трудно подделать документы и выдать случившееся за пожар. И все бы ничего, но любая сильная эмоция способна вновь трансформировать Юнги в обскури. Если бы он тогда оказался на месте преступления и увидел бы себя, то превратился бы. А это значило только одно — обратной дороги нет. Его бы убило министерство, если бы добралось быстрее, чем сам знаешь кто. Теперь ты меня понимаешь? Почему я так старательно его оберегаю? — Не очень-то у тебя получается, — хмыкнул Чимин, — я имею в виду, что порой твоя забота выходит боком. Но да, я тебя понимаю, — признался тот и встал. — Значит, Юнги у нас хрупкая фарфоровая куколка, с которой стоит сдувать пылинки, — он усмехнулся, а затем резко переменил тон. — Только я так не считаю. Намджун, ты недооцениваешь своего друга: ему не нужна охрана — он взрослый и вполне самостоятельный парень, не заслуживающий вранья. Держа зверя в клетке вы не делаете легче и безопаснее, бесконечная ложь не убережет его от проблем и уж точно не спасет от пожирателей, что начали на него охоту. Мы были в доме его родителей, видели могилы, убегали от преследователей. Юнги знает, что пожар — не следствие утечки газа, он чувствует свою силу. И как видишь он жив и не разносит Хогвартс! Попытки уберечь его от правды обернулись обратным. Пойми, твои методы не работают больше. Не в это время. — И что ты предлагаешь? — со страхом спросил Ким, прикрывая глаза и переставая дышать. — Сказать ему правду? — Да, — четко выдал Пак, — но это должен быть ты. — Это невозможно, — Нам поднялся, направляясь к двери и желая покинуть разговор, ему становилось душно. — Но это необходимо. Ради него, — эти слова Пак кинул уже в пустоту, но быстро подскочил с места и нагнал гриффиндорца в коридоре, не желая заканчивать разговор. — Только знаешь, чего я не понимаю?       Намджун остановился и обернулся в пол-оборота, сжимая кулаки. Он чувствовал себя беспомощным котенком, которого пытаются ткнуть носом в очевидные проблемы и ошибки. Постепенно просыпалась внутренняя ревность, хотелось сорваться на Чимина за то, что тот успел сдружиться с Юнги. Будто бы один Нам имел право волноваться и заботиться о Юнги. — Если Хогвартс старательно пытается скрыть от Министерства и пожирателей факт сущности Юнги, то откуда последние прознали? — Не прознали, — грубо кинул Намджун и мотнул головой, отгоняя дурные мысли. Он не бы уверен в том, что говорит, но продолжил решительно: — Могут чувствовать его силу, догадываться. Если бы знали наверняка — уже бы пришли, — в его словах была логика. — Северус хорошо справляется с оставленной ему Альбусом работой, — последнее предложение далось ему особенно тяжело. — И за эти года ты не узнал, как его спасти? — продолжил атаку Чимин, сам не понимая, почему говорит с таким давлением. Он все еще смотрел в его спину и лишь предполагал эмоции на лице старосты. Намджун развернулся и подошел вплотную к Паку, смотря на него сверху вниз. — Не смей даже пытаться обвинить меня в халатности и бездействии, — угрожающие прошептал Ким так, что Чимин сжал челюсти и с усилием не опустил глаза. Кажется, он затронул болезненную тему. — Я делаю все, что от меня зависит и не зависит. — Не выходит? — он не хотел подкидывать дрова в разгорающийся огонь внутри Намджуна, но не смог сдержать себя. Прекрасно все понимал, но продолжал наступление. По какой-то причине ему было не плевать. — Не выходит, — еле слышно подтвердил Нам и глубоко выдохнул, делая шаг назад и остужая пыл. Ругаться было бессмысленно, особенно когда цель была одна. Просто он уже находился на той стадии отчаяния, что был готов сдаться — все его попытки разузнать больше про происхождение Юнги были бессмысленны. Не помогали ни книги, ни разговоры, ни прошлое. Оставалось только одно — защищать не сущность Юнги, а его самого. — Минерва говорила, что дети подобные Юнги долго не живут и точно не доживают до столь взрослого возраста, — Пак снова сменил тему, желая узнать как можно больше. Явно литературу на эту тему было не найти в библиотеке Хогвартса. — Верно, — с усилием выдохнул Нам и понуро склонил голову. Еще один вопрос, с которым он не мог разобраться. — И? — Я не знаю. Ясно? — выкрикнул Намджун и, осознав, что сделал, быстро закрыл рот и чертыхнулся. — Я рассказал тебе все, что знаю.       Чимин прикусил язык, дабы не съязвить, и посмотрел в потолок. Он не должен накидываться на того, в ком отчетливо чувствуется вина, отчаяние и боль — Намджун пах ими за версту, буквально источал внутренний надрыв. Пак развел руками, признавая мысленное поражение в словесной схватке, и нехотя признал заслуги Намджуна. Верно, он не знал всей правды и того, через что пришлось пройти Киму, чтобы сейчас его осуждать и обвинять. — И все-таки я считаю, что Юнги заслуживает знать правду, — эти слова он прошептал, смотря Намджуну в глаза и не видя в них отклика.       Гриффиндорец ухмыльнулся, покачал головой и ушел, так ничего и не сказав.