Искушения Яблочного острова

Это будет почти реально, Это будет совсем как наяву. Ты почувствуешь, как исчезает страх, Подчиняясь внезапному волшебству… («Почти реально» Flёur)

Что может быть хуже ожидания? Только ожидание, проведенное в одиночестве и безделье, коими Соул уже был сыт по горло. Конечно, сначала он злился на Маку за то, что ушла без него, но на третью ночь на смену злости пришло волнение, которое теперь, спустя неделю, переросло в отчаянье. Отчаянье настолько сильное, что он готов был сделать все что угодно, лишь бы узнать, что же происходит на том берегу. Но темные верхушки елей Яблочного острова хранили молчание, безмолвно взирая на одинокого незнакомца, из ночи в ночь приходящего на берег озера, а безумный месяц продолжал хохотать над парнем, глядя с небесной высоты. Уж он-то точно мог видеть, что же скрывает внутри себя загадочный остров и куда запропастилась упрямая повелительница, но лишь посмеивался над брошенным Оружием, доводя Соула своим безумным оскалом до бешенства. – Мака, чтоб тебя… – взъерошил волосы парень, поднимаясь с травы. Долго сидеть он не мог, внутри все бурлило крутым кипятком, подогреваемым чувством неизвестности и беспомощности. Он снова двинулся по песчаной косе вдоль берега. Туда, где в тихой заводи из темной воды выставлялись стрелы рогоза. Дальше – до большого валуна, похожего на свернувшегося калачиком спящего кота. Обогнул гладкий валун и добрел до тропинки к домику хранительниц, что примостился у края старой обветшалой деревушки, а потом – разворот и путь обратно: мимо камня, заводи, небольшого изгиба озера до края лунной дорожки, чтобы остановиться и в который раз пристально, до рези в глазах, смотреть на тот берег – не мелькнет ли стройный силуэт меж древнего леса. Он проходил этот путь столько раз, что, наверное, теперь и с закрытыми глазами смог бы повторить его, не сбившись с еле заметной тропинки, которую протоптали ноги за семь ночей. Словно пес, которого хозяин оставил у двери магазина, приказав ждать, и ушел внутрь… Хозяин уже давно вышел через другую дверь, потому что собака ему больше не нужна, а старый верный пес все ходит около супермаркета, заглядывает жалобными глазами в стеклянные окна витрин и ждет… Ждет, потому что верит человеку – ведь хозяин никогда не бросит. Продолжает ждать даже через неделю, несмотря на дожди, голод и холода… Соул горько усмехнулся: – Сколько еще ждать твоему верному псу, Мака? Ответа, конечно, не последовало, лишь где-то в лесу ухнул филин, словно и он требовал от девушки объяснений. А меж тем погода начинала портиться, лунная дорожка все больше покрывалась расплывчатой рябью, а то и вовсе исчезала на несколько минут, когда рваные облака закрывали месяц. Через час дорожка исчезла окончательно, как и исчезла хоть какая-то надежда, что Мака вернется сегодня. Небо заплакало унылым августовским дождем, холодным и моросящим. Нужно было возвращаться назад. Промокший Соул брел назад по ночному лесу: намокшая челка нагло лезла в глаза, кроссовки заляпались красной глиной, шерстяной свитер так напитался водой, что увеличился в весе не меньше, чем вдвое, а настроение было такое паршивое, что хоть волком вой. По спине то и дело пробегали противные мурашки озноба. Еще заболеть не хватало… И снова Мака будет совать ему какие-то горькие лекарства и хмурить брови, глядя на градусник. Мака. Выкинуть ее из головы никак не удавалось. Даже днем в компании милашки Вэллы он все равно думал о своей повелительнице. Неделя оказалась слишком долгим сроком для разлуки. Парень с удивлением для себя осознал, что на столь длительный срок они не расставались еще никогда. Оказывается, Мака вдруг стала неотъемлемой частью его жизни. Без нее он не знал, чем себя занять, ему не хватало ее голоса, сосредоточенного взгляда, ее присутствия… Ему не хватало Маки. Одним словом – он скучал. Для себя он решил, что больше никогда не отпустит ее одну. – Я вернулся, – Соул захлопнул дверь и окунулся в тепло и аромат сушеных трав, пропитанными которым казались все стены небольшого уютного домика. Никто не ответил. Наверное, хранительницы давно спали по своим комнатам, утонув в волшебных сновидениях. Парень направился в комнату, на ходу стаскивая с себя мокрый свитер и футболку. – Сегодня ты рано… – появилась из темного коридора Вэлла в одной ночнушке, слишком длинной для молодой девушки, однако слишком прозрачной для благочестивой хранительницы. – Да, дождь на улице. Извини, если разбудил. Спокойной ночи. Молодой человек быстро зашел в свою комнату, чтоб избежать соблазна поглазеть на просвечивающее сквозь тонкую ткань совершенное тело. Однако Вэллу ее наряд, похоже, нисколько не смущал, и девушка тут же последовала за ним: – Ты замерз? – Она подошла к маленькому камину и стала возиться с дровами. – Я разожгу, чтоб стало теплее. Дождь, похоже, зарядил надолго. – Да… Спасибо… – Юноша отвернулся, вытаскивая из рюкзака сухую футболку. Только бы кровь носом не пошла от таких видов-соблазнов. – Шрам на груди, это было почти смертельно, да? По комнате заплясали тени, а воздух наполнился запахом горящих березовых дров. – Угу… – Ему не хотелось вспоминать об этом. Она подошла сзади неслышно, и теплые нежные руки вдруг обвились вокруг голого торса Соула, полные груди прижались к обнаженной спине: – Это из-за твоей повелительницы? Ты защищал ее? Тихий шепот в ухо и длинные волосы защекотали плечи, заставляя мозг погружаться в волшебный туман, изгоняющий здравый смысл. – Да. – Соул так и застыл с футболкой в руках, боясь шевельнуться. – Тебе страшно? Ты боишься за нее? Тонкие пальчики Вэллы заскользили сверху вниз вдоль шрама, слишком ласково, слишком умело и возбуждающе. И весь их разговор так не вязался с теми ощущениями, что вызывали в теле Соула эти сладкие прикосновения. Последним усилием воли парень развернулся и как можно мягче отстранил от себя Вэллу: – Послушай, сейчас не… – Тс-с… - Пальчик девушки коснулся его губ, вынуждая замолчать. – Я помогу тебе забыть про страх… Она загадочно улыбнулась, и тонкая ночнушка бесшумно упала к ногам хранительницы.