Победа над самим собой

Весь дальнейший месяц вплоть до переводных экзаменов Фуджицу провела точно по составленному ею же графику. Туда входили пункты контроля своего веса и каждодневные лёгкие физические нагрузки, которые по существу представляли собой утренние и вечерние разминки. Дряхлое тело школьницы ещё не было приспособлено для чего-то более серьёзного и у неё даже имелось освобождение (!) от занятий на уроках физкультуры. Жаль, правда, что это не спасало её от травм — одноклассники любили ненароком зарядить ей баскетбольным мечом по затылку. Но Фуджицу привыкла и уже раз через два ловила летящий в неё предмет школьного инвентаря, кидая его в ответ в какую-нибудь хихикающую девчонку в противоположном углу спортзала. Да, нападки постепенно прекратились. Для одноклассников стало открытием то, что Хитоджиба умеет и может отвечать злом на зло, вступать в споры с активной позиции и отстаивать свои интересы, если тема касалось её непосредственно. Поначалу это казалось им шуткой, но намерения Фуджицу были твёрдыми и наисерьёзнейшими, поэтому особо активные поумерили свой пыл, переставая цепляться за каждую неугодную им мелочь. До рукоприкладства никогда не доходило, оно и к лучшему: Хитоджиба выбирала те места и время для разговоров, когда пути к отступлению были для неё удобны или рядом были свидетели — будь то учителя или старшеклассники. Домой вместе с остальными она больше не ходила, предпочитая огибать привычный путь улицей, делая полукруг. Дорога на пятнадцать минут дольше, но ради собственной безопасности она готова была пожертвовать свободным временем. В клуб, куда звала её Хайя, она так и не записалась, обходя стороной все клубные комнаты и создавая видимость максимальной незаинтересованности их деятельностью. Об интересах, увлечениях и хобби Хитоджибы никто знать не знал, а потому каких-либо видимых качеств её личности и талантов никто не замечал. Неизвестный кадр никому нужен не был — лучше лишний раз перестраховаться. Хитоджиба таки достала заначку, что копила столькое количество времени, и все деньги пустила на покупку домашнего любимца в ближайшем зоомагазине. Её выбор был долгим и тщательным. Фуджицу готова была поспорить, что продавщица уже раздражённо дышала ей в спину после полутора часа хождения между вольерами и аквариумами с задумчивым видом. А потом она удивлённо ахнула, когда своей тонкой бледной рукой Фуджи указала на вольер с бело-красной змеёй вида маисового полоза. Змеёныш был ещё совсем маленьким и не сбрасывал кожу, из-за чего выглядел гладким и даже бархатным. Фуджи ужасно хотелось подержать его на руках и погладить, а в своих желаниях она обещала себе не отказывать. На том и решили — молодая гутата мужского пола была отдана в небольшом контейнере-перевозке Хитоджибе, вместе с пакетом корма и прикормки, а так же пачкой подстилки и каких-то деревяшек для создания уюта в вольере. Саму стеклянную коробку обещали привезти с заказной доставкой через пару дней после покупки питомца, поэтому Фуджи оставила зоомагазину свой адрес и со счастливым выражением лица (которое лишь немного отличалось от привычного нейтрально-хмурого) потопала домой, праздновать новоселье для своего маленького друга. — Теперь тебя зовут Хиби*, мой друг. Тебе же нравится это имя? Я очень надеюсь, что да, — Фуджицу улыбалась, смотря на забившегося в углу контейнера змея. Зверь ещё не привык к новой обстановке и перенос из одной среды обитания в другую был для него ситуацией стрессовой, поэтому Фуджи требовалось воссоздать максимально комфортные условия для зверька, чтобы он не чувствовал себя в опасности. В первые пару часов жизни Хиби дома, Хитоджиба успела покормить его, что-то ласково ему улюлюкая, создать подобие вольера в переносном контейнере на время отсутствия оного и даже погладить Хиби по маленькой головке. Красные глаза змеёныша, казалось, смотрели на девушку с интересом, когда та рассказывала ему, надеясь, что её поймут, о своих каждодневных похождениях и образе жизни. Стоит отметить, что Хитоджиба чувствовала намного больше заинтересованности и приветливости со стороны непонимающего её хладнокровного, чем от живых людей, что окружали её на улице и в школе. Это была приятная находка, ведь теперь ей есть, с кем поделиться наболевшим и ради кого спешить домой. Теперь в квартире не будет пусто, пусть и всё так же тихо. Вплоть до двадцать пятого марта — первого дня весенних каникул и окончания учебного года — Фуджицу трудилась непокладая рук, чтобы поднять свою успеваемость со дна и спокойно перейти в следующий класс. Она так же подала документы учителю с желанием перевестись на другой поток (желательно в C), чтобы начать новый учебный год в новом коллективе с нуля. Может, даже обзавестись 1-2 знакомыми для стабильной социальной активности. Не хотелось снова становиться лишним звеном и перенять бразды аутсайдера, на котором можно отыгрываться. По поводу причуды… Здесь всё сложнее. Она обещалась себе уже перемещать мелкие предметы и какую-то канцелярию из пенала к концу месяца, а на деле лишь сталкивала с края стола обёртки от конфет. Те были легче тех же карандашей, но поддаваться всё равно не хотели и до парения в воздухе не доходило. Фуджи лишь один-единственный раз была в силах метнуть гвоздь в стену — и это было тогда, когда она испытала боль, промахнувшись молотком и попав себе по пальцам. Прибивать отломанные крючки в прихожей ей приходилось самой. «Причуда проявляется особенно явно лишь в моментах, когда я переживаю сильные эмоции, которыми обделена из-за постоянного самоконтроля. Иногда это случалось от внезапной боли — большой и маленькой, но она должна быть резкой и именно внезапной. От постоянных мигреней ни горячо, ни холодно. Более того, я могу двигать предметы лишь тогда, когда у меня есть чёткая цель. В тот раз, когда я жахнула себе молотком по пальцам, у меня была цель в купе с болью — забить гвоздь в стену. И, к счастью или сожалению, гвоздь впечатался в бетон, как нож в масло, до самой шайбочки. Я больше не могу его оттуда вытащить. А если бы нужно было метнуть что-либо во врага?..» — думала она, сидя на полу за столом. Фуджицу великое множество раз прокручивала детские воспоминания пятилетней давности у себя в голове, цепляясь за размытые временем факты и события, что могли стать ключом к высвобождению всего потенциала причуды. Это мало помогало, но какие-то мелкие зацепки (вроде всё того же намеренного подавления эмоций) толчки давали, и Фуджицу к сдаче последнего экзамена уже подталкивала к себе укатившиеся до соседней парты ручки или ластики, поднимая их уже около собственного стола. Меньше контакта с учениками — меньше проблем. Оно и к лучшему. К слову, она заметила, что вместе с покалыванием в кистях рук у кончиков пальцев содрогался воздух, как от дыма костра. Он слегка плыл, словно был ужасно нагрет, и со временем темнел и густел, отливая зелёным и красным. Это было почти не заметно и она бы вовсе пропустила это мимо своих глаз, если бы не сделала это на фоне ярко светящего дневного солнца за окном. В полумраке спальни, когда окна были вечно зашторены, уловить нечто подобное приходилось невозможным. Когда всё же все необходимые контрольные были сданы, как и экзамены по основным дисциплинам, Фуджицу встретилась со своим новым классными руководителем, что означало — её всё-таки перевели в другой поток. Класс 2-B шёл сразу за A и считался таким же сложным по программе, как и программа у A. «Прекрасно, теперь придется пахать ещё сильнее» — пронеслось тогда в голове у Хитоджибы и она сморщила нос, смотря на документы своего школьного досье. Ей так же дали домашнюю работу по программе на каникулы (было бы ещё время на отдых, как же) и список учащихся, среди которых она нашла своё собственное имя. В классе A и B не только школьный курс был сложнее — в этих классах, как правило, количество детей с причудами было свыше 80% от общего числа, если, конечно, ими не обладали все. Фуджицу заметила, что в её старом 1-D с причудами ходили человек десять от силы, что было приравнено к 50% и лишь половина из этого числа имели действительно «геройские», яркие и полезные причуды, а оттого автоматически становились центрами всеобщего внимания и почитания. Дети — что с них взять. С Юю Хайя после дня их знакомства Хитоджиба почти не виделась. Лишь на заключительной церемонии она заметила девушку, стоящую с какой-то высокой ученицей (должно быть, её одноклассницей), и, на удивление подростка, Юю была крайне сдержанна, лишь изредка отвечая что-то бурно шепчущей ей на ухо подруге. Возможно, Фуджицу поспешила с выводами, посчитав, что Юю — человек заносчивый и приставучий, так как не слишком хорошо разбиралась в людях. Но желания выяснять обратное у неё не было — Хитоджиба лишь учтиво поклонилась и извинилась перед Хайя после церемонии, посчитав, что их знакомство не должно заканчиваться на такой неприятной ноте. — С выпуском, сэмпай. Я рада, что мне предоставилась возможность попрощаться с тобой перед началом каникул. — Фуджицу склонила голову, стоя перед Юю у ворот школы. — И я бы хотела извиниться за то, что в начале посчитала тебя неприятной прилипалой. Это моя ошибка. — Серьёзно? Ох, это ты меня прости. У меня в тот день было до ужаса хорошее настроение и я могла взаправду показаться чересчур заносчивой… — Юю почесала затылок и Фуджицу только сейчас заметила, что волосы у той были совершенно другого оттенка. Более розоватые, да. Но не слишком, чтобы быть чересчур яркими и вызывающими. — Но я очень рада, что ты нашла в себе силы признаться в этом. Фуджи-чан, а не хочешь сходить с нами в кафе на этой неделе? Я оставлю тебе свой номер телефона и мы спишемся… — Я немного занята, прости, сэмпай. Меня перевели в другой класс в новом году и задали ужасно много домашней работы. Буду все каникулы навёрстывать упущенное. К слову, ты всё ещё хочешь поступить в Академию? — Да, безусловно. За неделю до начала учебного года будут проходить вступительные экзамены в Юуэй, а заявки можно подавать уже сейчас. Я сегодня вечером планировала отправить письмо на их официальном сайте… — Юю переминалась с ноги на ногу, держа в руках свою школьную сумку и бежевый кардиган от весенней формы. — И я всё ещё полна стремлений поступить на геройский. И тебе советую. — Мне? Я тут причём? В герои заделаться — не моя мечта и альтруизмом я никогда не страдала. Да откуда тебе знать, есть ли у меня вообще причуда или нет… — Конечно она у тебя есть, я в этом уверена. Один парень из нашего клуба обладает причудой к повышенному уровню аналитических способностей и анализу личности. В общем-то, мы зовём его Шерлоком с таким-то методом дедукции… — Юю криво улыбнулась, уже мысленно извиняясь перед Хитоджибой за то, что льёт воду. — Ну, в общем, он иногда делает сводки на различных учеников, «сканируя их», когда те проходят мимо… — Ты заставила его меня просканировать? И что выяснили? — Юю вздрогнула, поймав на себя суровый взгляд Фуджицу, обращённый на неё снизу вверх исподлобья. — Может, и название сразу скажите? — Н-нет, он ничего конкретного не сказал, на самом деле… Сказал лишь, что она у тебя точно есть. Он с первых секунд отличает людей, у которых причуды нет и у которых она есть вне зависимости от её классификации. Я не совсем понимаю, как это работает. — Порекомендуй ему от меня пойти во врачи. Очевидно, с его способностью героем не станешь, пусть хоть пользу обществу приносит. — Ты говоришь так же, как и он, ха-ха — Юю улыбнулась, стараясь отогнать гнетущую атмосферу, что возникла между ними за этот короткий разговор. Странно, девушка не замечала раньше за знакомой такого напряжения. — По правде говоря, он и собирается поступить вместе со мной в Юуэй, но на факультет общего образования. Там даётся мощнейшая база для поступления в университет после учёбы… — Разумно. Я бы тоже так поступила. Не горю желанием становиться героем. — Зря ты так говоришь. Это очень востребованная профессия — я тебе как старший товарищ говорю, а не как фанат героического сообщества. Она полна, конечно, своих нюансов, включая частичную коммерциализацию геройства в последние пару десятилетий, но жалеть потом не приходится. Хотя твоё имя будет всегда на слуху у репортёров и простых граждан, всё же геройствовать в тени мало кому удаётся… — Удаётся Сотриголове. Слышала про такого героя? У него даже аккаунт в Инстаграме не верифицированный. — Нет… Не слышала… Но ты таки увлекаешься героями, видишь? — Юю вздохнула, разведя руки в стороны. Фуджицу осознала правоту семпая и цыкнула. — Хотя не мне заставлять тебя быть тем, кем ты не хочешь быть. Я ничего про тебя толком не знаю, но…понимаешь… Мне почему-то кажется, что ты станешь чудесным героем. Я просто чувствую это. — А я — нет. И цели у меня расходятся с принципами героизма. Для этого нужна по крайней мере мечта. Я ни о чём не мечтаю, хотя и имею причуду. — Хитоджиба, пожалуйста, задумайся об этом. Правда, сядь и подумай, чего хочешь от жизни. Не знаю, почему, но ты мне импонируешь. Не хочу, чтобы ты пропала в безызвестности и мы больше никогда бы не встретились. — Больше голосу разума доверяй, а не чувствам. За умную сойдёшь. — сказала Фуджицу, а потом прикусила язык, понимая, что неосознанно нагрубила Юю, удивлённо хлопающей глазами рядом с ней. Девушка улыбнулась уголками губ и положила руку ей на голову. — Ты намного лучше, чем кажется на первый взгляд. Просто колючая до жути! — Фуджицу не ответила ей, просто коротко кивнув вместо прощания. До конца апреля они больше не виделись, а свой телефон Фуджицу ей так и не дала.

***

— «Сядь и подумай — чего хочешь от жизни». — Фуджицу пылесосила, засасывая пыль, крошки и какую-то требуху от орехов и корма Хиби, попутно вспоминая о разговоре с Юю пару дней назад. Ей слабо верилось, что её даже на работу в офис возьмут — не говоря уже об Юуэй и геройстве в целом. Но почему-то верить в надежды Юю на её счёт очень хотелось. — Конечно, никто ведь в меня до этого момента не верил. Да и кто хочет, чтобы его спасла дочь умалишённого экс-героя, что последние свои годы отживает в дурдоме. Уму не постижимо, о чём думает эта Хайя… — Фуджи подняла небольшой старый коврик, на котором сидела, делая уроки, и засосала небольшую кучу пыли под ним пылесосом — но розовый ей идёт. Как и пирсинг на хрящике. Хиби обвил ветку от брёвнышка в новом доме, которую ему привезла доставка и любезно занесла прямо в квартиру. Вольер был стеклянным, но с мелкой серой сеткой на одной из сторон, чтобы туда проникал воздух. Внутри Фуджи накидала древесного гранулированного наполнителя вперемешку с сухой землёй и кусочками мха, сверху кое-где расположив веточки и брёвнышки, чтобы ему было где спать и ползать. Хиби выглядел всё таким же маленьким, как и пару дней назад, но скорого роста за такой короткий срок ожидать не приходилось — змеи же не за один день вырастают. Он уже привык к постоянному присутствию хозяйки около себя и Фуджи даже удалось единожды подержать его на руках вне домика. Девушка действовала осторожно, большим пальцем гладя его по головке, и ощущала приятную прохладу от кожи хладнокровного зверька. Ей огромное удовольствие доставляло наличие в квартире Хиби. Начиная от эстетического удовольствия — было классно осознавать, что ты являешься владельцем столь красивого и экзотичного питомца, заканчивая душевным спокойствием от присутствия доверяющего ей и любящего её (хотелось в это верить) живого существа. Как ни крути, но Хиби — лучший вариант из возможных. — Ладно, у меня сегодня серьёзная цель — поднять в воздух энциклопедию. Это будет сложно, но я должна попробовать. Не ластики да карандаши же мне вечно пинать под ноги… — Фуджицу глубоко вздохнула, встав по стойке смирно напротив кофейного стола, где на самой середине лежала внушительных размеров книга, которой и по голове ударить страшно. — Давай, Хитоджиба, буть мужественной. Цель — нужна конкретная цель. Фуджицу выставила обе ладони вперёд, направив их прямо на книгу. Она напрягла мышцы и сосредоточилась, представляя, как учебник взлетает на пару сантиметров вверх. Ничего, правда, так и не произошло. — Давай, ну-у… Цель, у меня есть цель! Ну давай же, — Фуджицу тужилась, как могла, и её ладони пробрала мелкая дрожь от перенапряжения. Пальцы стало знакомо покалывать, но этого было мало. Книга даже не шелохнулась. — Да почему ты не двигаешься?! Поднимись же, грёбаный кусок макулатуры! Я не могу быть настолько безнадежной! — Фуджицу зарычала, но плотно сжала губы, не давая себе потерять контроль над эмоциями. Сдавленное злостное мычание длилось ещё с минуту, пока Фуджицу окончательно не сдалась и не всплеснула руками, ударив ногой по столу, но ладони не опустила. Она была зла, ужасно зла! В её возрасте все сверстники спокойно используют свои способности и не видят нужды заставлять себя сделать это, а она даже идиотскую книжку со стола поднять не может. Её потряхивало от злости, но сдаваться так просто Фуджицу не собиралась. Она вернулась в изначальную позицию, протянув в сторону стола руки, и вновь напряглась, но уже не сдерживала своих эмоциональных позывов. Её шипения и напряжённые стоны заполонили не только спальню, но и отдавались эхом во всех частях маленькой квартирки. Фуджицу готова была поспорить, что её потуги могли услышать соседи, но ей было плевать. По крайней мере сейчас. — Ле-ти, кусок дерьма, ЛЕТИ! — Фуджицу сжала раскрытые ладони в кулаки, подняв их вверх к потолку, и широко раскрыла глаза, смотря на то, как книжка дёрнулась и резким толчком взлетела на метр с места покоя. Она завороженно наблюдала, как энциклопедия левитировала в воздухе, слегка покачиваясь из строноны в сторону, и не двигалась с места, боясь, что смена позы прервёт использование причуды. — Так значит… отрицательные эмоции, да? Или просто достаточно сильные, чтобы я смогла хоть что-то сделать? Одного раза мало, чтобы это понять… — Хитоджиба всё ещё стояла, не шелохнувшись, а её обычно спокойное хмурое лицо было непривычно поражённым. Но она опустила руки и плечи подростка дрогнули, когда на коже ощутилась тонкая линия стекающей по губам жидкости. У неё из носа шла кровь. Чувство шока ушло на второй план и Фуджицу ощутила ужасную пульсацию в висках от перенапряжения, из-за чего она схватилась за голову, оседая на ковёр. Тыльной стороной руки Хитоджиба попыталась вытереть красную дорожку с губы, но размазала её ещё сильнее, не в силах встать и дойти до ванной комнаты. — На первый раз… Этого…д-достаточно… — почти неслышно прошептала в пустоту девушка, не меняя своего положения, чтобы боль острой иглой не впилась в голову ещё сильнее. «Этот огромный перерыв и подавление причуды сыграли со мной злую шутку. Ты полная идиотка, Фуджицу, теперь борись с отдачей. Придётся учиться использовать её с нуля, как делают это дошкольники, у которых причуда только-только появилась.»

***

— Добрый день. Вам привозили на этой неделе мышей для прикормки хищников? Мне для змеи надо. Одну-две штуки. — Фуджицу стояла на кассе перед продавщицей в зоомагазине. Конкретно этот находился в паре кварталов от её дома, потому что в ближайшем завоза не было и кормить питомца в принципе не представлялось возможным. Фуджицу уже неделю не выходила из дома после начала каникул. Особых причин покидать своё пристанище не было — еды в холодильнике было достаточно, благо она закупилась ею заранее, а никаких дел за пределами квартиры у неё не было. Именно поэтому сейчас, стоя перед молодой девушкой лет двадцати пяти, которая искала нужный пункт в отчёте о завозе, Фуджи чувствовала себя медведем, которого посреди спячки заставили вылезли из берлоги. Конкретнее — она была раздраженной и нетерпеливой, от чего постукивала пальцами по стойке. Её волосы, которые она сама себе отстригла чуть выше плеч, были собраны в неаккуратную гульку на затылке. Девушка натянула на себя первую попавшуюся кофту со спинки кровати, перед этим покрутив её в руках и понюхав на предмет свежести, и натянула на ноги чуть мятые спортивные штаны. Особенно явно из этого комплекта выбивались бежевые шлёпки на толстой подошве, под которые были надеты серые носки с маленьким рисунком приведения до щиколотки. Поверх кофты ей всё же пришлось надеть старенький, слегка потрёпанный бомбер чёрного цвета, потому что вечерняя апрельская прохлада давала о себе знать. В общей мере Фуджи придерживалась «стиля бездомного», а худая, чуть ссутулившаяся фигура и уставшие глаза дополняли образ. — Д-да, привозили. Простите, мисс… — Хитоджиба. Пробейте ещё мне накопительную карту от вашего магазина, я еще планирую заглянуть сюда. — Как правильно пишется Ваше имя? — Фуджи продиктовала продавщице нужное написание и свой номер телефона для карточки, ожидая, когда она принесёт ей нужный товар. Женщина что-то ещё ей протараторила по поводу ближайших по датам акций и номеру карты, на что Фуджи не обратила внимания, и удалилась в служебное помещение, одновременно являющееся и складом. Хитоджиба осталась стоять около кассы, держа в руках пакет с пачкой лакомств для прикормки, и тыкалась в экране телефона, листая что-то в интернете. Тихое гудение кондиционера и шуршания животных в вольерах прервал звон дверного колокольчика, оповещающий о приходе нового покупателя. Фуджи не стала оборачиваться на приход другого человека, лишь переступив с ноги на ногу, и всё так же не отводила глаз от экрана телефона. Покупатель прошёл к клеткам с грызунами и большой клетке с котами, где красивая породистая кошка кормила свой выводок из четырёх котят. Фуджи уже успела наглядеться на маленькие пищащие комочки и интереса к животным не оказывала — её дома ждал свой верный друг, который очень хотел кушать. — Им полторы недели. — Невзначай сказала Хитоджиба, просто удовлетворяя возможный интерес человека. С её ракурса клеток видно не было из-за стоящего впереди стеллажа с кормами, но она краем глаза всё же заметила фиолетовую копну волос, что торчали во все стороны из-за стеллажа. Это был мужчина — возможно, парень. Сложно отсюда судить о возрасте, когда даже лица не было видно. Но голос покупателя сразу сделал всё яснее: — Они довольно крепкие для полуторных. Глядишь — вот вот глаза откроют. Это был всё же молодой парень, возможно, почти ровесник самой Хитоджибы. Он был выше её на целую голову, что было странно для его возраста и накидывало ему лишние пару лет. Парень подошёл к кассе, ожидая, как и сама Фуджи, продавщицу, тем самым позволяя девушке украдкой взглянуть ему в лицо. Неподдельный интерес вызвало такое же уставшее (сама Фуджи называла это «затраханным») выражение лица и внушительные мешки под чуть сощуренными фиолетовыми глазами, что смотрели на неё бесстрастно. Точнее, не на неё, а куда-то сквозь. Она впервые видела человека, так близкого ей «духом», что невольно зависла, уже в открытую пялясь на него. — М-м? У меня что-то на лице? — Парень чуть нахмурился, поправляя съехавшую лямку тёмно-синего рюкзака на плече. Он не смотрел ей в глаза, что показалось Хитоджибе странным. Она покачала головой, отводя взгляд. — Продавщица пошла на склад за кормом для моего питомца. — Почему его нельзя было, м-м… взять в зале с прилавков? — Его голос был тише, чем голос подростка, и слегка шелестел, как опавшие листья по осени. — Тут нет того, что мне нужно. Мой питомец слегка нетипичен для содержания дома. — Сама того не замечая, Фуджи захотелось именно перед ним похвастаться наличием у неё Хиби. Хитоджиба не понимала, чем он её так заинтересовал, но выглядел паренёк уж точно необычно. Не так, как остальные её сверстники. — М-м, ясно… Наверное, я должен спросить, что же это за зверь такой, но я не стану. Некрасиво выпытывать что-то у незнакомца. — Мы могли бы познакомиться. — Фуджи дала себе мысленную пощёчину за излишнюю болтливость. Она не планировала посреди выходного дня, стоя в зоомагазине в не самом лучшем виде, заводить новые знакомства. Да и вообще с людьми разговаривать не хотелось… До прихода этого парня. Тот шумно выдохнул, поворачивая голову к кассе и сжал шею ладонью. Фуджи могла расценивать это за неуверенность, поэтому инициативу взяла на себя. — Зоомагазин — не лучшее место для знакомства, да и вид у меня не подобающий… Но почему, собственно, и нет? Я Хитоджиба Фуджицу. — Хитоши… Шинсо. — Инициативы у него было, как у камня. — Приятно познакомиться, Шинсо-сан. Я не знаю, старше ли ты меня или мы ровесники, поэтому ты не против, что я тебя так назвала? — Мне без разницы, в общем-то. Ты… Ты вроде хотела что-то сказать о своём питомце, да? — А, ну да, в общем-то. В этом же и была цель знакомства, да? — Фуджи изобразила подобие улыбки, ощущая, как их небольшой диалог становится ещё более неловким. — У меня дома живёт змея. Гутата, бело-красной расцветки. Он кушает…мышей, поэтому я не могла купить корм у своего дома. У них поставки не было, а кормить зверя чем-то надо. — Это очень необычный выбор, я думаю? — Хитоши слабо улыбнулся в ответ, так же, как и девушка, ощущая неловкость от их разговора. — Да, ты прав. Я люблю необычные вещи. Наверное, поэтому ты тоже меня заинтересовал. — Легко произнесла Фуджи, предполагая, что это должна была быть шутка, но зависла на минуту, поняв, что «шутка» со стороны выглядела, как дешёвый пикап. Она осторожно взглянула на лицо Шинсо и заметила там лёгкий румянец. Фиолетовые глаза чуть расширились, с удивлением смотря уже прямо на Хитоджибу, а не бродя по сторонам. — Ха-ха, я не это имела ввиду, если ты вдруг подумал о чём-то в этом роде… В смысле, я хотела сказать, что ты довольно интересный молодой человек и производишь приятное впечатление… Или нет, точнее, я просто рада вести с тобой непринуждённую беседу… В общем… Это была шутка. Расценивай это как шутку. — По виску Фуджи скатилась маленькая капелька пота и она теребила край рукава. Так неловко и глупо она себя никогда не ощущала. Стоять и кадрить незнакомого человека в магазине — верх идиотизма. — Да, я понял, что это была шутка. Не волнуйся. — Сложно было понять, какие чувства испытывает он в данный момент, сохраняя при этом нейтрально-уставшее выражение лица, эмоции на котором почти не сменялись. Оставшееся время они стояли в неловком молчании, ожидая, когда продавщица вернётся с товаром. Хитоджиба выходила с пакетом из магазина, что-то печатая в своём телефоне, и шла обратно довольно медленно, иногда останавливаясь, чтобы удобней было нажимать на клавиши клавиатуры. Она всё ещё не отошла от странного разговора «ни о чём» с этим парнем, мысленно коря себя за нетактичность и бескостный язык. Правда, избавиться окончательно от стыда ей не предоставилось возможности — спустя пару минут ходьбы она поняла, что её нагнали сзади, и она поравнялась с Шинсо, который в паре метров от неё шёл в ту же самую, чёрт возьми, сторону, что и она. Она игнорировала его ровно до того момента, пока не заметила, что после второго поворота парень всё ещё идёт чуть поодаль от её. Девушка непроизвольно ускорила шаг, обгоняя случайного знакомого, но избавиться от него не сумела — они подходили к её улице. Внутренняя паника нарастала, когда она поняла, что они живут в соседних многоэтажках. В её доме было восемь этажей и сама Хитоджиба жила на третьем, но спешить подниматься не стала — нервы не выдержали. — Та-ак… Мы ещё и что-то вроде почти-соседей, да? Забавно. — Фуджицу почесала затылок, остановившись около своего подъезда в паре метров от Шинсо. Тот медленно развернулся к ней, переваривая новую информацию, и так же неловко пожал плечами, соглашаясь с девушкой. — Я тебя не видела раньше. Ни разу. Ты учишься в средней школе, да? — Да, именно. Я на втором году… Буду, после каникул. — Фуджицу удивлённо округлила глаза, воображая, как такой складный, крайне высокий и уставший молодой человек может быть её ровесником. Да ни в жизни ему не тринадцать*, что за бред! — Ты выглядишь несколько…старше своего возраста. И мы всё-таки одногодки. — Фуджи обреченно выдохнула, беря пакет с покупками в другую руку. — А ты часом не в… Не в с среднюю Набу ходишь?.. — Толика надежды поселилась у неё в душе. «Скажи нет, пожалуйста, пожалуйста!..» — Да, в Набу. Если мы ровесники и ходим, как я понял, в одну школу, то я отмечу, что вижу тебя так же впервые в жизни. — У неё, кажется, почву из-под ног выбили. Какая жуткая неловкость! — Иронично, да? Я просто человек довольно-таки нелюдимый. И мы, очевидно, на разных потоках. Я заканчивала 1-D, но сейчас меня перевели в 2-B, хотя я настойчиво напрашивалась в C. Не знаю, с чего они решили меня в B пихнуть… — В 2-B один ученик перевёлся. Не хватало человека. Я учусь в этом классе. — Фуджи готова была поклясться, что её лицо никогда так не вытягивалось. Ей даже показалось, что она нервно хихикнула, с чем вполне можно было сойти за умалишённую. — Какие страсти, Ками-сама! Мы теперь одноклассники. Ксо, я не планировала знакомиться с коллективом раньше первого дня учёбы… — Фуджи простонала, хватаясь за голову, и села на скамью у подъезда. — Я присяду? — Хитоши оказался стоящим напротив Фуджицу, которая склонилась над землёй, упираясь локтями в колени. — Валяй, мой новый одноклассник. — Хитоджиба усмехнулась собственным словам, переваривая открывшуюся перед ней ситуацию. Ну, с другой стороны, Шинсо не создавал впечатление враждебно настроенного человека. Да и вообще впечатление о нём у неё колебалось от отметки «нейтрально-положительное» до «никакое, потому что я ни черта о нём не знаю». — Хм… Шинсо-кун… Честно говоря, я вообще никого так не называла раньше. У меня и знакомых-одногодок не было, чтобы приятельскими суффиксами раскидываться. Так непривычно звучит… — Я не придаю особого значения таким мелочам. Этические нормы в обращении — не слишком значимые вещи, чтобы волноваться о них, — Фуджицу выпрямилась, повернув к нему голову, — но я не против, чтобы ты меня так называла. Если мы ровесники… Я могу звать тебя Фуджицу-чан? — Фу, какая мерзость. Лучше просто по фамилии, без всяких суффиксов. — Шинсо беззлобно хмыкнул, и его лицо несколько посветлело. — Хорошо, Хитоджиба. Тогда и ты избавь меня от этого. — Как скажешь… Шинсо? Вот и познакомились. Кто бы мог знать, что в один вечер выходного дня в телефонной книге у Хитоджибы Фуджицу появиться ещё один, четвёртый номер телефона под наименованием «Фиолетовая колючка».

***

Дождь в этот пасмурный прохладный день казался уже привычным, так как повторялся раз за разом, начиная поливать землю с самого раннего утра. Весной дожди являлись обычным явлением и никого уже не удивляли, но после нескольких дней исключительно тёплой солнечной погоды холодные ливни стались ударом по настроению жителей Сайтамы. Никто в это серое ненастье выходить за порог своих домов и квартир не собирался, но работа, учёба и крайне важные, не предусматривающие отлагательств дела заставляли людей мочить ноги в лужах и прятаться под зонтами и капюшонами дождевиков. Это если повезёт и те будут взяты с собой. В иных же случаях приходилось вымокать до нитки, понадеявшись на благосклонность природы. Очень и очень зря. Фуджицу была из числа тех, у кого никаких дел насущных поблизости не возникало. Она распласталась на своей застеленной кровати и смотрела очередной старый фильм ужасов, снятый, кажется, ещё в двадцатых.* Рядом с ней, свернувшись в клубочек среди складок пледа, спал Хиби, греясь от тепла хозяйки. Он уже нормально себя чувствовал вне своего домика и мог часами находится рядом с Хитоджибой, обвивая её запястье или шею. Конечно, Фуджи перед тем, как достать питомца из вольера, спешила убедиться в том, что он сыт, а в обратом случае кормила его. Голодный зверь — опасный зверь, даже если он в «сложенном» виде меньше твоей собственной ладони. Фуджи готовила вместе с ним, пылесосила, делала домашнюю работу и занималась ничегонеделаньем, как сейчас. Последнее занятие было всё же её любимым. В следующий понедельник (а на данный момент был вторник) должен был уже начаться новый учебный год, ведь в календаре этот понедельник являлся шестым апреля. Нельзя сказать, что почти все каникулы Фуджи ничего не делала, просто валяясь на кровати и изредка переходя на умственный труд; она выполнила все намеченные ею планы и даже сделала это сверх нормы. Самым большим, наверное, достижением стало нахождение постоянного собеседника для разговоров ни о чём и обо всём одновременно. Её новый одноклассник — Хитоши Шинсо — был человеком понимающим. Ему не составило труда догадаться, что Фуджи жаждет с ним общаться лишь тогда, когда ей до предела скучно. Но даже в разговорах по телефону они себя ограничили, переписываясь в мессенджере и иногда отправляя вместо текстовых сообщений голосовые. В прочем, никто из них не жаловался — этого «общения» было вполне достаточно. — Какая, говоришь, у тебя причуда? — Чуть шумно из-за плохого динамика прозвучал голос Фуджи в сообщении. Шинсо говорил о своей способности трижды и все три раза она пропускала эту информацию мимо ушей, искренне не понимая, зачем зацикливаться на такой ненужной информации. — Контроль разума. Тебя вообще это не колышет, раз ты постоянно забываешь? Зачем тогда спрашиваешь? — Голос Хитоши показался ей несколько уставшим и раздражённым. О, неужели разбудила? Посреди белого дня? — Просто. Почему нет? Нельзя? Это твоя больная тема? — Ответа сразу не последовало. Его не было ни через минуту, ни через пять. Фуджи задумалась, предполагая, что она оказалась права и ненароком могла задеть одноклассника, но отмахнулась от этой мысли. Шинсо был не из числа людей, что дуются по каждой мелочи. Не сахарный — не растает. — Да, что-то вроде того. Ты должна меня понимать, если сама молчишь о таких вещах. Ну, я предполагаю. — Фуджи вздрогнула от внезапно возникшей льдинки в его голосе. Это было слышно даже через динамик телефона. — Я могу поделиться, если тебе от этого будет легче. Как я поняла, твою причуду считают, м-м… Не совсем круто-ой. — Фуджицу растягивала слова, не зная, как вернее сформулировать возникшую мысль. После короткого молчания дорожка аудио продолжилось: — Но я не осуждаю тебя за это. Кто вообще может осуждать человека за то, с чем он родился? Осуждаю тех, кто думают о том, что могут себе это позволить. А, ну да, из-за моей причуды у меня кровь из носу идёт и башка раскалывается. Вот это круто. — В самоиронии ей было не занимать. — И ты живёшь с этим? — С насмешкой хмыкнул Хитоши, продолжая говорить: — Ладно, признаю, ты права. М-м… Спасибо? — Хитоджиба дослушала дорожку и вскинула брови, не понимая, за что он её благодарит. Это же она и озвучила: — За что спасибо? Что я правду сказала? Только не говори, что тебя реально прессуют за то, что у тебя причуда стрёмная. Я, кстати, не говорю, что она стрёмная. Блин, вот бы махнуться… Мне нравится, как это звучит. Типа, реально. Я не пытаюсь подлизаться, но мне бы хотелось увидеть её в действии. Ответ парень прислал спустя пару минут молчания: — Заберёшь свои слова назад, когда увидишь её в действии. Расскажешь что-нибудь помимо, а то мне уже неловко из-за того, что мы обо мне всё говорим. — Ловлю тебя на слове, Шинсо. Ты только что обещался мне показать её работу. И да, говоря о всяком: хочешь в Lotteria* позависать на выходных? Я, кажется, начинаю корнями врастать в кровать. — Если будет хорошая погода — почему бы и нет. Честно говоря, я никогда ни с кем никуда не ходил… — В его интонации мелькнула дрожь неуверенности. Фуджи давно заметила, что из-за своей малообщительности и слегка непростого характера Хитоши начинал «сжиматься», заползая обратно в свою раковину под названием «Не-трогайте-меня». Определённо — они нашли друг друга. — Да я и в плохую бы сходила. Хоть полью свои листочки… Знаешь, жизнь комнатного растения — штука непростая. Но ты и без меня знаком с ней, да? — За этим сообщением, последним за сегодня, последовал текстовый смайл улыбки. Фуджи сама улыбнулась экрану телефона, поглаживая спящего Хиби по его длинному маленькому тельцу.

***

— То есть, ты просто берёшь и задаёшь любой вопрос, а причуда действует сама с того момента, как тебе на него ответят? Типа даже «не подскажите, который час»? — Фуджи держала в руках ролл с креветками, тщательно пережёвывая откусанный от него кусок. Девушка не была фанаткой меню с морепродуктами, но на эти роллы была акция и в подарок давали шесть луковых колец. Скидки и акции всегда вызывали у неё неподдельный интерес. Напиток же она выбрала довольно стандартный и даже по-своему для фастфуда странный: Фуджи пила минералку, когда обычно к еде брали коктейли или сладкую газировку. — Да, что-то вроде того. Я стараюсь её развивать и, по правде говоря, лучший способ вывести человека на ответную реакцию — нахамить ему или задеть. — «Что с лицом — мать жива?» — Фуджи откинулась на спинку кресла, за которым сидела, и с улыбкой наблюдала, как плечи Шинсо стали содрогаться в беззвучном смехе. Вот что-что, а всяким несуразным бредом она его на улыбку выводила. За почти месяц знакомства парень уже отметил для себя эту черту Хитоджибы, но с каждым разом она его удивляла, как в первый. — Ладно, а если по чесноку: на мне не хочешь попробовать? Эксперимента ради. А я тебе о своей супер-крутой-мега силе расскажу и, может быть, в подарок фонтаном крови тут всё забрызгаю. По рукам? — Я тебе поражаюсь, Хитоджиба. Ещё минуту назад я бы тебе сказал своё категоричное нет, но увидеть, как ты заливаешь тут всё кровавыми реками — зрелище ну очень заманчивое. — Тогда дерзай. Спроси у меня что-нибудь. Всё что угодно. — Хорошо, м-м… — Шинсо сжал шею ладонью, задумчиво прикусив губу. Его глаза метались по столу в раздумьях. Почему-то, когда вопрос от него требовался, ничего в голову не лезло. — Как поживает Хиби? — Хорошо он поживает… — Фуджи хотела было продолжить, но остановилась, замерев с зависшей над столом рукой, тянувшейся к бутылке с водой. Её глаза посветлели на несколько оттенков, из красных становясь розоватыми, а лицо сделалось бесстрастным. Хитоши нервно вздохнул, приказывая ей взять в руки бутылку, и тут же снял контроль, готовясь к гневной тираде или испепеляющему в ненависти взгляду. Ну, обычно примерно это он в ответ и получал. — Ах-ер-еть. Это, типа, НЕРЕАЛЬНО странно ощущается. Мне как будто бы мозг промыли подчистую… А, ну да. — Хитоши сглотнул образовавшийся в горле ком и опустил глаза на стол, где стоял его недопитый стакан со Спрайтом. — Ты только не жмись, я не осуждаю. Это странно в хорошем смысле. Парень вскинул брови, расширив полуприкрытые от усталости глаза, и вздохнул, проглатывая ком и запихивая свою неуверенность куда подальше. Ну да, конечно, не хватало ещё встать и сбежать, как девчонка, только что признавшаяся в своих чувствах и готовая получить отказ. — О, а теперь моя очередь! Давай я возьму на кассе салфеток и мы выйдем на улицу. Тут…не совсем те условия для использования. — Шинсо не совсем понял, что за условия ей требуются для использования причуды, но понял, зачем ей нужна была охапка салфеток. Хотя, по правде говоря, он считал, что слова о фонтанах крови были шуткой. Он взял свой стакан и направился к выходу, смотря в спину удаляющейся в противоположную от него сторону Хитоджибу. Парень задумался, прислушиваясь к себе, когда думал о девушке. Почему-то именно с Хитоджибой он ощущал себя наиболее раскованно и просто: она не требовала чего-то невозможного взамен, а исходя из их манеры общения, ему казалось, что он говорит сам с собой — настолько они были на одной волне и развивали мысли друг друга. Её не удивило действие его причуды, как и в принципе круг её влияния, и она не спрашивала его о чём-то личном, словно бы ждала, что он сам расскажет. Но то и было правдой — Фуджицу считала, что если человек захочет рассказать сам — он это сделает и выпытывать в силу своего интереса информацию она не намеревалась. Всему своё время, а ждать она умела. Что же казалось внешнего восприятия… Они виделись всего пару раз с той встречи в зоомагазине и каждый раз был случайным, длился от силы минут пять и выглядел, как встреча соседей, что выкидывали мусор и по счастливой случайности пересекались на улице. За это короткое время физического контакта парень отметил, что Фуджицу не производила впечатление красивой, да даже просто миловидной девушки. Возможно, он бы мог посчитать её интересной, по-своему притягивающей, но в стандарты красоты, установленные обществом, она не входила. Его часто удивляла та простота и непринуждённость, с которой она выбирала одежду для того же похода в продуктовый. Даже сейчас, находясь в общественном месте, она выглядела так, словно только что вышла из дома на лестничный пролёт, не соизволив переодеться из того, в чём ходит по квартире. В хорошую погоду Фуджи неизменно таскала открытую обувь, которая в это время года казалась странной (ведь шлёпки же носят летом, верно?), и лишь сейчас, когда на улице моросило и везде были лужи, она натянула на ноги какие-то не слишком симпатичные, но определённо комфортные кроссовки. Нет, конечно, сам Хитоши тоже не был человеком, шагающий в ногу с модой и сильно переживающем о своём внешнем виде. Его одежда всегда казалась несколько небрежной и даже скучной, но подходящей по дресс-коду под ситуацию. И, конечно, она всегда была начисто выстирана и выглажена. Шинсо предпочитал не выделяться из толпы других подростков и ходил в том, в чём ходили все — спортивные штаны, тёмные джинсы, свободные длинные кофты с минималистичными принтами и нейтральных цветов куртки. Из всех элементов одежды он уделял особое внимание разве что обуви: будь то кроссовки, кеды или сапоги — обувь всегда была вычищенной и, безусловно, брендовой. «Добротная пара ботинок дешёвой не бывает» — принцип, которого он придерживался по жизни. И рядом с ним, с Хитоши, Фуджицу могла показаться несколько нелепой, если бы не её наплевательское отношение к общественному мнению и игнорирование чужих косых взглядов. Хотя, несмотря на явное отсутствие вкуса и заботы о своём гардеробе, в остальном она выглядела хорошо. Нет, не так: слишком хорошо. Волосы Фуджи всегда были начисто вымыты и вымыты далеко не дешёвыми средствами (надо было восстанавливать убитую питанием структуру волос), запах которых был крайне приятен, что Шинсо отметил совершенно случайно, когда Хитоджиба прошла мимо него чересчур близко. Её руки были ухожены, а ногти она стригла пусть и коротко, но ровно и аккуратно, подкрашивая их прозрачным лаком, питающим их и не дающим расслаиваться. Странным, но приятным показался Хитоши факт того, что она душится мужским одеколоном — очень тонким, ели уловимым, но определённо мужским. Это была привычная для них свежесть, отдающая мятой — ассортимент мужской туалетной воды никогда не отличался большим разнообразием. Но, как ни странно, ей этот запах шёл. Шёл он ей, казалось, даже больше, чем ему самому — парню. Запах её одеколона он ощущал и сидя здесь, в кафе-ресторане сети быстрого питания, и запах фастфуда его не перебивал ни на йоту. — Я всё, топаем. — Фуджицу уже стояла рядом с Хитоши, держа в руках пакет с несъеденными кольцами на вынос, новой бутылкой минеральной воды и пачкой салфеток. Шинсо чуть дёрнулся, отходя в сторону и пропуская её вперёд. Это не была галантность, но он и сам до конца не понял, что это было. Просто так получилось. Они отошли от кафе и встали под козырьком у какого-то магазина, рядом с которым была крытая арка, ведущая в переулок, который, в свою очередь, выходил на внутренние дворы жилых зданий. Фуджи попросила Шинсо подержать её вещи или запихнуть их ей в рюкзак, если тому не удобно перенимать новую ношу, что он успешно проигнорировал, всё же оставляя еду и бутылку в своих руках. — В общем, смотри. Вот у меня есть три скрепки — не спрашивай, откуда. В карманах моего рюкзака много всякого хламья. Так вот, есть у меня три скрепки… — Фуджицу держала их на раскрытой ладони прямо перед Шинсо, внимательно наблюдая за ним и тем, как он сверлит глазами железки. — Я беру это три скрепки и… Во-от. К удивлению Хитоши, глаза которого решили своей формой напомнить монеты в пятьсот йен, скрепки поднялись на десяток-другой сантиметров в воздух, повиснув так на некоторое время и не меняя своего положения. На кончиках пальцев девушки образовалось зеленоватое магнитное поле, еле заметное на фоне тёмного асфальта. Оно переливалось и меняло свою форму, слегка потрескивая. Шинсо хотел уже открыть рот и озвучить сопутствующий увиденному вопрос, но Хитоджиба опередила его: — Нет это не левитация. И нет это не телекинез. Я не силой мысли такие штуки выворачиваю. Это магнетизм, мой друг, но ты ничего не слышал и вообще это конфиденциальная информация. — За шутку ли принимать слова Фуджицу или она говорила серьёзно — парень не до конца понял. Но решил характерно промолчать, слегка кивая головой ей в ответ. — Оно… Оно работает только на металлические предметы или на что-то ещё? — Ничего умнее придумать он не смог, не совсем понимая масштабы действия причуды. — На всё, что мне заблагорассудиться. В этом и проблема — чем больше предмет и чем слабее на него действует моё магнитное поле, тем сильнее нагрузка на организм. Если точнее — на голову. Когда я попыталась в начале каникул поднять книгу — забрызгала себе кровью ковёр, благо он был тёмно-красным. Не так заметно. Опережая твой вопрос о контроле — есть некоторые…факторы, что мешали мне на протяжении последних пяти лет использовать причуду в принципе, поэтому сейчас я учусь использовать её практически с нуля. Мне до окончания средней школы надо людей в воздух поднимать, понимаешь? А я на книжках сдуваюсь. — Шинсо внимательно её слушал, не меняя эмоций, но слегка нахмурился, когда Фуджицу коснулась темы контроля. — Знаешь, после того, как ты использовал на мне свою причуду — у меня появилась маленькая идея. Прости заранее за эксплуатацию тебя и твоей причуды без предупреждения, но мне очень надо. Это правда важно для меня. — Если это не навредит мне… То почему бы и нет? — Хитоши вздохнул, понимая, что в своих намерениях она совершенно и точно серьёзна. Ну, Фуджи же ведь заранее извинилась? — В общем, смотри. Возьми надо мной контроль и заставь меня поднять, скажем… Вот, рюкзак мой. Да, большой контраст рядом со скрепками, но я не могу тратить столько времени на постепенный переход с одного на другое. — Ты же говорила, что такого рода использование доставляет тебе дискомфорт… Ты можешь навредить себе, а виноват буду я. — Только косвенно. Какой у тебя предел использования причуды? Как выйти из-под контроля? — …Почувствовать боль. Достаточно нетерпимую, чтобы её хватило на освобождение. — Это же замечательно! Первая сильная боль и станет стоп-краном. Видишь, всё очень ровно ложиться друг на друга. Давай, Шинсо, ты мне очень нужен. Протяни руку помощи утопающему. — Знал бы я, что ты такая корыстная, а… — Шинсо вздохнул, но улыбнулся, что послужило знаком согласия. Он не злился на Фуджи, потому что понимал, что ей приходится со своей причудой справляться так же сложно, как и ему самому. Достаточно проблематично использовать силу, которая может тебя травмировать. Шинсо приготовился, смотря девушке прямо в глаза. Та ответила ему тем же, готовая выслушать вопрос. — Хорошо. Как ты себя чувствуешь, Хитоджиба? — Стабильно нейтрально. — На её лице появилась маска бесстрастия и Хитоджиба замерла, не шелохнувшись. Теперь уже на него смотрели глаза, ничего не выражающие — пустые и готовые получить приказ. Шинсо на секунду помедлил, так как в его мыслях появилась идея снять контроль в тот же миг, когда он был наложен, но дать слабину себе он не мог позволить. Парень не мог подвести Фуджицу. — Используй причуду, чтобы поднять этот рюкзак. — Шинсо указал рукой на стоящий между ними на сухом асфальте тканевый рюкзак, ожидая исполнения приказа от Хитоджибы. На душе у него скребли кошки — использование причуды на друге (он же мог считать её своим другом, не так ли?) казалось ему чем-то неправильным и…аморальным. Девушка дёрнулась, сначала ничего не делая, но затем всплеснула ладонями, напрягая их до предела. Лямка рюкзака поднялась вверх, уволакивая за собой весь остальной вес предмета, и её руки до самых предплечий пробрала дрожь. Ни один мускул на лице Хитоджибы не дрогнул, когда рюкзак поднялся на полметра над асфальтом, зависнув в воздухе. Теперь уже Шинсо мог наблюдать за магнитным полем, что стало в разы яснее и больше, исходя от ладоней одноклассницы. Оно было намного темнее, чем некоторое время назад, и издавало странный звук, точно характеризующий действие магнита и напоминающий гудение щитка под напряжением. Шинсо облегчённо выдохнул, уже собираясь прекратить действие причуды, но тут же замер, в страхе наблюдая, как из обоих ноздрей у Фуджицу скатывались алые струйки крови, пачкая губы. Он сам не понимал, почему не прекращает действие причуды, и просто смотрел, как тёмно-красные дорожки скатываются по её подбородку. Вокруг них затрещал воздух. Парень оглянулся по сторонам, видя, как мелкая дорожная пыль, камни и галька вместе с тем стали взмывать в воздух. За ними это сделали какие-то бумажные обёртки, брошенные мимо урны, а стальные листы покрытия на боковой стене задрожали. Шайбы от скрепляющих их гвоздей стали выкручиваться, падая на землю один за другим со звонким стуком, и в этот момент Шинсо дёрнулся в сторону, разрывая контроль. Его бил озноб. Все прекратилось и левитирующий дорожный мусор вместе с рюкзаком упал на асфальт, а руки девушки опустились вдоль туловища. Она зашипела, хватаясь за пульсирующие виски, и села на корточки, пододвигая к себе брошенную ношу. — Т-ты как себя чувствуешь?.. — Шинсо не знал, что сказать, наблюдая, как Фуджицу хваталась за голову и доставала купленные в кафе салфетки из рюкзака, сидя перед ним при этом на коленях. Вот теперь уже он готов был к обрушению на него её гнева. Уже точно. — Жить… Буду. Всё намного лучше, чем могло бы быть. Я всё вытерла? Где-то ещё она есть? — Фуджицу подняла на него голову, смахивая выступившие в уголках глаз слёзы от боли. Она, очевидно, говорила о крови. Хитоши заторможенно покачал головой, наблюдая, как она скомкивает грязные салфетки и кидает их в урну. — Спасибо, Шинсо. Ты правда очень помог мне. Я в силах сделать большее, чем мне казалось. Не вини себя, если что, хорошо? Это была моя просьба. — Шинсо вновь кивнул, осторожно передавая еду и бутылку обратно их владельцу. Он решил хоть как-то искупить свою «вину» и протянул руку Фуджицу, помогая той встать с земли. — Больше меня не проси об этом. Под дулом пистолета не соглашусь. — Девушка криво улыбнулась, всё ещё терпя боль, но её лицо уже выглядело намного менее напряжённым. Фуджицу чуть пошатнулась в сторону, резко встав с колен, но вернула себе чувство равновесия, всё ещё цепляясь за ладонь парня. Она заметила это только спустя мгновение, когда растерянно смотрела в лохматый затылок парня, видя участок открытой шеи из-под ворота кофты. Тот отвернулся от неё и поджал губы, скрывая смущение. Да и сама Хитоджиба, пусть и запоздало, но додумалась смутиться, отпуская руку одноклассника и и неловко переминаясь с ноги на ногу.

***

Опыт использования Магнетизма под действием причуды Шинсо стал хорошей отправной точкой для развития способностей Фуджицу. Девушка ввела для себя правило — мелкие предметы, такие как канцелярия, скомканные бумажки, обёртки от конфет и жвачек, собственный смартфон — поднимать исключительно с помощью причуды. Регулярное её действие должно было ослабить негативное влияние на организм и вызвать его стимуляцию. Пусть тело привыкает к нагрузкам — таково было её решение. И это правило работало: всё оставшееся время, проведённое дома до начала учёбы, Фуджи посвятила саморазвитию. Всестороннему саморазвитию, изучая действия причуд типа Излучение, к которому относился её Магнетизм, при этом заставляя телефон левитировать рядом с ней с открытой в нём вкладкой страницы поиска, попутно мешая варящиеся в кастрюле макароны, чтобы те не слипались. Макароны из серых сортов не отличались должным качеством, но были довольно дешёвыми. — Хм-м. А какая у меня вообще цель, что я так цепляюсь за её развитие? Где я буду применять магнетизм в дальнейшем, кроме как… В геройстве?.. — Фуджицу поморщилась, осознавая, что взаправду ни разу не задумывалась о том, зачем ей нужно было развивать ту сторону себя, от которой она давным давно отказалась. — Мой отец сделал что-то не так, используя причуду, да. Выше своего предела? Вряд ли от этого сходят с ума. Максимум — у него бы просто мозг взорвался там, я не знаю… Люди рассудок от таких вещей не теряют. Психологические заболевания от действия причуд никто ещё не получал. Тут дело в чём-то другом и останавливаться из-за опасности слететь с катушек я не стану. «Так ты всё-таки хочешь быть героем, как он? Это твоя цель?» — шептал ей внутренний голос, потому что в слух самой себе она в этом никогда не признается. От мыслей о повторении карьеры отца становилось тошно. Но всё же… — Но мне нужно знать, что с ним стало на самом деле. Только последний идиот поверит в то, что взрослый, сильный духом и телом мужчина со своей семьёй, ждущей его дома, в совершенно здравом уме — и вдруг лишиться его. Ого-го, тайные заговоры… — Фуджицу хмыкнула, но ей было вовсе не до смеха. Во всей этой ситуации реально что-то было не так. Что-то не сходилось. За окном всё так же тарабанил по крышам и отливам дождь, сменяясь на редкую морось днём. По прогнозам вся следующая неделя должна быть ясной и солнечной, а дожди могут потревожить лишь в конце следующего месяца, как то характерно для майских гроз. Фуджицу не было никакого дела до погоды — любимого её состояния у неё никогда не было. Она холодно относилась к солнечной погоде, к дождям и грозам, к снегу и граду, хотя в этом году сама лично снег застать не успела. Оно и к лучшему — у девушки прохудилась единственная зимняя куртка, а из-а последней стирки часть пуха в ней скаталась и уже совсем не грела. Она займётся сменой гардероба как-нибудь потом. Ближе к осени. Фуджицу всё же раздражённо цыкнула, подзывая к себе левитирующий в воздухе телефон, и набрала в строке запроса официальный сайт Юуэй, нажимая после загрузки на нужную ссылку. Как бы она не противилась этому факту, но Юуэй — лучшая во всех аспектах старшая школа в стране, рейтинги которой не оспаривала ни одна другая школа, будь то Шикецу или, к примеру, Кецубуцу, Исаму. — Геройский факультет… Вряд ли я пройду вступительные хотя бы на факультет общего образования, а тут геройский… Там же уровень теории дикий нужен, не говоря о практической части. Юю всерьёз туда поступать вздумала?.. Надо было взять у неё номер телефона, чтобы послушать вопли о том, как она провалилась на экзамене. Хитоджиба весь оставшийся вечер провалялась на кровати, поедая макароны с сыром, и листала разделы на сайте Юуэй, находя много интересной информации о программе обучения и выпускниках прошлых лет. — Сотриголова там учит?.. Серьёзно? Интересно, Шинсо знает об этом… — Фуджицу скрыла окно поисковика, переключаясь на мессенджер. Хитоши был в сети пятнадцать минут назад, но оно не шибко важно — потом прочтёт. Её дело написать.       08:43 PM Ты в курсе, что Сотриголова преподаёт на геройском в Юуэй? Как ты к этому относишься? Фуджицу отложила телефон в сторону, ковыряя палочками в миске с макаронами. Хиби в своём вольере спал, спрятавшись в тени брёвнышка. Неожиданно телефон завибрировал, оповещая о получении нового сообщения окошком на экране блокировки. Фуджицу поставила миску на стол и потянулась за телефоном, снимая блокировку отпечатком пальца.       08:45 PM, Фиолетовая Колючка: Да, в курсе. Тебя интересует этот про-герой? Про него мало кто знает, все предпочитают ярких героев с кричащими причудами и образами.       08:45 PM, А тебя-то это задевает, я погляжу (눈_눈) Сотриголова классный, у него реально полезная причуда. Я на него подписана в Инсте и на официальной странице Героев Японии. Стыдно, что там так мало посетителей, не ценят они труд тех, кто достоин носить звание Героя.       08:46 PM, Фиолетовая Колючка: (￢_￢;) …Самую малость… btw подписываюсь под каждым словом. Мне хотелось бы попасть на геройский чисто ради того, чтобы учиться у него.       08:46 PM, ПОСТОЙ, ты хочешь поступить в Юуэй?! ТЫ?!       08:46 PM, Фиолетовая Колючка: Это звучит так, будто бы я не достоин там учиться. Не разочаровывай меня, Хитоджиба. И заметь, ты сама мне про это написала. Первая. Сама небось хочешь туда, м-м?       08:47 PM, Релакс, Шинсо. Я удивилась не этому. Блин, но в этом и проблема… Я не знаю, чего я хочу. В принципе. Я никогда не мечтала быть героем… По свои причинам. Возможно, я потом сама тебе как-нибудь расскажу. Или ты можешь меня заСТаВитЬ ヾ(´∀`*) Вот тебе вопрос: почему ты хочешь геройствовать? И каким героем хочешь быть? Что такого тебе даст Юуэй, а не другая Академия, что ты остановился в своём выборе именно на ней? Можешь сразу не отвечать, я никуда не спешу. Только не строчи там сочинение-рассуждение, окц?       08:48 PM, И да, я серьёзно хочу услышать ответы. Понятия не имею, что делать после школы. Может, с тебя слижу что-нибудь. Шутка. (￢_￢;) Больше Хитоши ей этим вечером не писал. Она видела в строке набора то, что он что-то печатает, но свой ответ он так и не озвучил. Хитоджиба поняла, что для таких вопросов нужно время для размышлений, и просто стала ждать, занимаясь и дальше своими ничего не значащими мелкими делами. Хотя, вообще-то, спустя пару часов она просто заснула, забыв расстелить постель и убрать миску со стола.

***

Утром воскресного дня Фуджицу разбудил настойчивый стук в дверь, продолжающийся уже несколько минут и долбящий её сонную голову. Подросток жалостливо простонала, практически сползая с постели, и уже проклинала человека, который решил заявиться к ней в полвосьмого утра. В выходной день. Прелесть. Фуджицу кое-как «припечатала» торчащие нерасчёсанные патлы руками, придавая им форму чуть более уложенного бардака, и отперла дверь, даже не взглянув в глазок. Перед ней стоял член Совета Попечительства. — Доброе утро, Хитоджиба-чан. Ты не ответила на вчерашний звонок и я не знал, в какое время лучше придти, чтобы застать тебя дома… — К Вашему сведению, Энго-сан, я утром в воскресенье сплю и гостей вовсе не жду. И более того, я каждый божий день провожу дома, лишь изредка выхожу выкидывать мусор и покупать корм себе и своей змее. — Мужчина неловко улыбнулся и замялся, не зная, что сказать в ответ. Нет, Фуджи подозревала, что её попечитель тот ещё тряпка и зануда, но не в такой же степени. — Я не знал, что у тебя появился…любимец. Это правда змея?.. Ох, не об этом. Завтра первый учебный день и совет перечислил на твой счёт пособие за этот месяц, приплюсовав к нему оплату школьных принадлежностей. Я ещё в пятницу снял сумму и собирался принести её, но не дозвонился до тебя и решил подождать. У тебя всё хорошо? Как ты поживаешь? — Слушая всё это, Фуджицу готова была выпнуть мужчину ногой прямо за дверь и хлопнуть ею у него перед носом, намереваясь пойти спать дальше. Он слишком много болтал не по делу и строил из себя няньку. Это всё любовь к детям, она делает людей идиотами… — У меня всё волшебно, Энго-сан. Давайте деньги и идите с миром, я чудесно поживаю. Стираю, убираю, готовлю, делаю тонны домашки на каникулы — всё путём. — Это замечательно! И, знаешь, я заметил, что ты выглядишь несколько посвежее! И ухаживать за собой лучше стала. Это что, мужской одеколон?.. — Глаза мужчины готовы были выкатиться из глазниц. Очевидно, попечитель надумал себе всякого ненужного, связав несколько вещей в неправильную логическую цепочку. — Хитоджиба-чан, ты!..       Ну твою же мать. — Нет. Не-а, даже не думайте. У меня никого нет, я ни с кем не связывалась, в моей квартире никто кроме меня и Вас не появлялся, одеколон — мой, а выглядеть я лучше стала из-за того, что я уже не ребёнок. И приструните свою извращённую фантазию, Энго-сан. Постыдились бы. У меня — и кто-то. Пф-ф. — Мужчина шумно выдохнул, хватаясь за своё пальто в том месте, где у людей находится сердце, и смахнул пот с лица. Фуджицу лишь покачала головой, приложив ко лбу ладонь в фейспалме. — Ладно, хватит разговоров, я Вам напишу потом, что купила на прибавку к школе. Это всё? — Попечитель достал из кормана своего пальто запечатанный конверт и протянул его Хитоджибе, виновато улыбаясь. — Звони чаще, Хитоджиба-чан. Я пусть и чужой для тебя человек, но я волнуюсь. Непросто в твоём возрасте и жить самостоятельно, без опоры… — Я сама себе опора. На кого ещё надеяться, как не на себя? О’кей всего доброго. Спасибо за визит, доброго Вам утра. — Девушка чуть оттолкнула мужчину от дверного проёма, закрывая перед его носом дверь, как ей и хотелось до этого. Жутко хотелось спать и подросток не планировала начинать день так рано, возвращаясь обратно в спальню и заваливаясь на кровать лицом вниз. Конверт оказался брошен на заваленном бумагами и упаковками из-под снеков столе — сейчас ей не было до денег никакого дела. По правде говоря, она и с прошлого месяца не всю сумму израсходовала, хотя позволяла себе потратиться на всякую ненужную лабуду. Это было большим плюсом — можно не поскупиться на покупку канцелярии к школе, которая начиналась завтрашним днём. Погода обещала быть солнечной — но завтра и посмотрим. А пока Фуджи пускала слюни в подушку, обвивая одеяло ногами. Хиби, в отличие от хозяйки, не спал, тихо ползая по вольеру в поисках какого-либо развлечения. Ничего, как хозяйка встанет — он и на ней поползает. Не велика потеря.