Победа над самим собой

— Всем встать! Двадцать три ученика 2-B класса средней школы Набу заскрипели стульями, поднимаясь со своих мест. Кто-то сделал это позднее, чем его одноклассники, будучи заторможенным и крайне невыспавшимся ранним апрельским утром. В числе этих учеников, к слову, был Хитоши Шинсо, который решил, что ночи перед первым днём учебы ему хватит, чтобы доделать всю домашнюю работу по английскому. Благо, проблем с этим предметом у него никогда не было. — Отлично, садитесь. Давайте-давайте, поживее, первый день не последний! — Сенсей махнул рукой в сторону класса, жестом подгоняя их, и встал у доски, записывая дату и своё имя. — Многие из вас меня уже знают, если не все. Я надеюсь, что за первый год вы таки запомнили моё имя? — Учитель хмуро оглядел класс. Несколько ребят виновато улыбнулись, отводя глаза в сторону. — Ладно, наверстаете. Как уже стало ясно, вместо Тазучи Рена у нас в классе будет учиться новый ученик, переведённый из D-класса. Прошу долго знакомство не затягивать. Хитоджиба, входи! Дверь резко отъехала в сторону и на пороге классной комнаты появилась девушка, сжимающая рукав своего пиджака в тонких пальцах. Фуджи была настроена решительно до этого самого момента, но вся её решительность разом испарилась, когда Хитоджиба заметила настороженность на лицах некоторых ребят. Всё же входить в новый коллектив широким шагом было не в её силах… Девушка прошла чуть дальше и встала у стойки учителя, поклонившись. Стоило ей только выпрямиться, как Фуджи зацепилась глазами за фиолетовую лохматую макушку на первой парте крайнего ряда. Лёгкая полуулыбка Шинсо заставила её улыбнуться в ответ и переживания разом ушли, оставив лишь приятное сердцу волнение от грядущих перемен. Кто б знал, что для неё этот миг станет столь важным событием… А ведь такая мелочь! Фуджицу быстро нашкрябала иероглифы своего имени на доске и поспешила озвучить их, представляясь: — Я Хитоджиба Фуджицу. Нам предстоит учится вместе целый год, поэтому… Позаботьтесь обо мне?.. — Лицо Фуджи посветлело, стоило ей заметить ответное дружелюбие у какой-то ученицы на предпоследней парте в среднем ряду. Она ей понравилась? Очень хотелось на это надеяться. Хитоджиба слегка растерялась, когда заметила, что приветливость её новой одноклассницы была намёком на то, что Фуджи теперь её соседка спереди. Ну да, надо было сразу обратить на это внимание. Девушка прошла к своей парте и тихо отодвинула стул, не нарушая тишину урока, и стала выкладывать школьные принадлежности на парту, попутно ощущая на себе цепкий взгляд сзади. — Эй-эй, обернись на секунду! — Фуджи повернула голову так, чтобы не привлекать внимание сенсея, и косо посмотрела на одноклассницу, что улыбалась ей во все тридцать два зуба. — Я Сецуна Токаге, приятно познакомиться! Ты совсем ничего не сказала о себе, поэтому мне стало невероятно любопытно! — Давай после урока, ладно? Я не хочу в первый же день нагоняй получить, Токаге-сан. — Фуджицу коротко кивнула, отворачиваясь от Сецуны, и принялась записывать тему урока, наблюдая за тем, как её новый учитель литературы старается удержать внимание класса на своём предмете. У него это выходило весьма недурно. — Итак, Хитоджиба-сан, как мне тебя величать? Так нормально? — Сецуна села на освободившуюся перед ней парту, развернув стул так, чтобы лицом к лицу сидеть перед Фуджицу. Та устало вздохнула, переводя взгляд от тетради на одноклассницу. Она не успела записать несколько дат и дописывала их после звонка. — Зови просто Хитоджиба. Без суффикса. Ты что-то конкретное хотела узнать? Впрочем, я не против поделиться. — Фуджицу в поте лица старалась поддерживать образ человека общительного и раскрепощенного, чтобы не оттолкнуть новую знакомую в первый же день. — Вы знакомы с Шинсо-куном, да? Ты улыбнулась ему в начале урока, я это заметила! Вы встречаетесь? — Фуджицу подавилась воздухом, прикладывая ладонь к губам. Её глаза в удивлении смотрели на Токаге. — Я угадала? — Нет, ты не угадала. Мы знакомы не больше месяца и просто… Просто мы соседи. По улице. Он живёт в соседнем доме. А теперь и одноклассники. — Фуджи кинула короткий взгляд в сторону спины Шинсо, что решил вздремнуть в перерыве между уроками. Ну, прохладный апрельский ветерок из приоткрытого окна способствовал этому. — А-а, это многое объясняет! Знаешь, Шинсо-кун довольно нелюдимый, — Фуджи хмыкнула, вспоминая что это — её любимое слово в рецензии о своей персоне, — и особо ни с кем не общается в классе. Точнее, он вообще ни с кем не общается. Даже меня отшивает, хотя я ничего плохого ему не делала и не говорила! Не люблю людей, что судят предвзято обо всех сразу. Плохое отношение — это вина единиц, а не массы. — Твоя правда. Но я осмелюсь предположить, что Шинсо в край доконали косые взгляды и шептания о нём за спиной. И да, я в курсе причины, почему это происходит. Тупизм, уж прости. — Взгляд Хитоджибы похолодел. Ей почему-то показалось, что такие люди, как Сецуна (душа компании, проще говоря) слухи и разносят. Ей своего прошлого класса хватило, увольте. — Остынь, Хитоджиба, не кипятись! Если ты подумала, что это я придумала над людьми за их причуды глумиться — то ты ошиблась. Правда, не подумай плохого обо мне, ты меня совсем не знаешь! — Ты меня тоже. Ладно, давай поговорим о чём-нибудь другом. К слову, добро пожаловать в клуб людей с болотным цветом волос. Natural beauty, никак иначе. — Сецуна широко улыбнулась, оглядывая стянутые в низкий пучок волосы Хитоджибы. С того момента, как Хитоджиба проснулась той, кем она сейчас является, её зелёные вихры заметно похорошели — появился объём и характерный для здорового волоса лоск, а непонятного цвета куски чёрной краски окончательно слезли. Как оказалось, у Фуджи естественный цвет волос слегка неравномерный — у корней они темнели на несколько тонов, и дело было не в искусственном цвете. На концах же наоборот, зелёный становился «прозрачнее» и слегка отливал салатовым, но это было заметно только на ярком дневном солнце. Всё же Фуджицу не на что было жаловаться — это выглядело довольно неплохо, пусть и странно. Хоть что-то в себе настоящей её радовало. Девушка всё же и в весе набрала, поэтому кости на запястьях и в районе ключиц выпирали уже не так явно, а джинсы не висели на ней свободно, собираясь складками на лодыжках и талии. Вот что стало для неё открытием — в своём возрасте у Фуджицу стали проглядываться очертания талии! Хотя её режим питания и образ жизни в целом послужили плохой шуткой для растущего организма. Хотя бы потому, что по части женских дел (установления менструального цикла) у неё были проблемы. Фуджицу набрала номер врача и проконсультировалась с ним по видеозвонку, благо позволяли технологии, и получила рецепт на несколько довольно безобидных витаминов и добавок к еде, чтобы восстановить здоровье. Врач так же отметил, что до черты анорексии Фуджи, к счастью, не дошла, хотя балансировала на грани. Не хватало ещё словить букет сопутствующих болячек — думала тогда Фуджицу, кривясь от статьи о симптомах и последствиях болезни. Теперь она себе так пренебрежительно к собственному телу относиться не позволит. Они с Токаге проболтали о всяких мелочах, включающих в себя и «чисто женские штучки» до самого звонка, после чего Фуджицу не раз получала мелкие скомканные записки, брошенные ей под руку с задней парты. Вопросы были рядовыми, но некоторые из них её коробили своей нетактичностью. «А у тебя есть ещё знакомые соседи, с которыми ты могла бы меня познакомить?» — Фуджицу обратно скомкала бумажку, кинув её назад и попав Токаге прямо в лоб. «А ты портишь форму намеренно или ты просто неуклюжая?» — Хитоджиба растерянно рассмотрела себя, отметив, что она разве что подшила рукава пиджака, что были для неё слишком длинными, и поменяла обычные чёрные гольфы на тёмно-коричневые с маленьким рисунков авокадо. У неё слабость к таким вещам, что поделать?! «Знаешь, у тебя такое выражение лица, словно бы ты сейчас кого-нибудь съешь или задушишь. Будь проще!» — а эту она просто разорвала, выкинув кусочки на перемене в мусорное ведро. Токаге виновато склонила голову, улыбнувшись, но извиняться за свою нетактичность не стала. Может, она просто её не осознавала. На последнем уровне Фуджицу не выдержала и отправила ей ответное «письмо», попав на сей раз Сецуне в нос. «Ещё одна такая записка — и я заставлю тебя её сожрать. Не испытывай моё терпение, Токаге» Тишину класса развеяло едва слышимое хохотание.

***

— Я сейчас сдохну. Просто прям тут лягу и сдохну, ей богу, — Фуджицу простонала, садясь на лавку в школьном дворе, что стояла в тени дерева. Рядом с ней расположился Шинсо, что что-то записывал в небольшом блокноте с тёмно-синей обложкой. Он не обращал внимания на скулёж подруги, сохраняя своё привычное нейтрально-уставшее выражение лица. Даже не хмыкнул в излюбленной манере. — Валяй. В первый день можно. — Ты бессердечный, Шинсо. Поэтому ты ни одной девчонке и не нравишься. — Хитоджиба свесила голову со спинки, смотря на перевёрнутый пейзаж за ними. — О-о, если это главная причина — то я готов жить без сердца всю оставшуюся жизнь. — Фуджицу подняла голову, в шутку ударив Хитоши кулаком в плечо. — Серьёзно, Хитоджиба, нам тринадцать. Это не совсем то, о чём стоит думать. — Сейчас весна-а-а, гормоны играют, а ты играешь на моих нервах тем, что игнорируешь! Хоть раз бы на перемене подошёл да поздоровался. Не красиво это, мы же друзья. Хитоши перестал писать, замерев с занесённым над листом карандашом. Он повернулся к Фуджицу, как-то странно посмотрев на неё, и вновь стал что-то строчить в блокноте, не обращая внимания на то, как вытягивается в возмущении лицо девушки. — Ты не считаешь меня своим другом?! После всего, что мы пережили вместе?! — Фуджицу приложила руку к сердцу, томно вздыхая. — Угомонись и хватит ломать комедию. Не знаю, что на тебя сегодня нашло, но это раздражает. И да, ты ни разу вслух нас друзьями не называла. — Подросток посерьёзнела, сведя брови на переносице. Она приложила палец к подбородку, задумчиво хмыкая. — Тогда сейчас самое время. Давай тогда по-новой, раз первый школьный день в новом классе. — Шинсо растерянно заморгал, смотря снизу вверх на вскочившую перед ним девушку. Карандаш случайно выпал из его руки. — Я — Хитоджиба Фуджицу, мы ровесники и теперь уже одноклассники. Приятно познакомиться, Шинсо Хитоши. Ты согласен стать моим другом? — Девушка протянула ему ладонь для рукопожатия. Хитоши не знал, как на это реагировать. Нет, конечно, он до этого пытался заводить друзей и этот процесс был ему знаком, но инициатива всегда исходила с его стороны, поэтому жест со стороны Хитоджибы оказался для него неожиданностью. Признаваясь самому себе — приятной неожиданностью. Он смотрел на неё неотрывно несколько минут, не произнося ни слова. Почему-то сейчас, на школьном дворе, в тени дерева — она показалась ему совсем незнакомой. Хитоши впервые видел девушку в школьной форме и с такой мягкой улыбкой на лице, да и обычно это он смотрел на неё сверху вниз, а не наоборот. Парень краем глаза отметил, что рубашка у неё не была до конца застёгнута и воротник слегка подрагивал от лёгкого дуновения ветра, как и несколько прядей волос, что выбились из пучка. На секунду ему захотелось заправить их ей за ухо, но парень себя одёрнул, отводя взгляд и направляя его на землю. Он вновь сжал рукой свою шею, что стало уже его отличительной чертой в моменты неуверенности и стеснения, но виду Шинсо не подал, вновь поднимая глаза на Фуджицу, которая всё так же держала перед ним протянутую руку. Он осторожно протянул свою, отмечая, что её ладонь была меньше его собственной, и боязливо, еле касаясь бледной кожи, сжал в рукопожатии. Фуджицу облегчённо выдохнула, уже сильнее сжимая ладонь Шинсо, и покачала ею. — Ну вот и сдружились! Только вякни мне ещё по поводу того, что мы не друзья. Я тебе нос откушу. — Хитоши засмеялся, отмирая, и напомнил самому себе, с кем же ему удосужилось завести дружбу. Всё таки, исключая такие странные моменты, Хитоджиба оставалась Хитоджибой, в своей излюбленной манере массировала пальцами корни волос и устало сопела, откидываясь на спинку скамьи. — Иногда я забываю, какой подхалимкой ты бываешь, Футо*, прям вводишь в заблуждение. — Хитоши поднял карандаш с земли, и уголки его губ дёрнулись в беззлобной ухмылке. — Всегда рада стараться! — Хитоджиба лукаво улыбнулась, сложив пальцы в знак одобрения. Они просидели на этой скамье ещё почти час, из-за лени не желая подниматься с насиженного места, а по пути домой зашли в продуктовый, где Хитоджиба настояла на покупке молочной содовой, которую никогда, на удивление Шинсо, не пробовала. День сменялся днём, а неделя неделей. Подросток и вовсе не заметила, как быстро пролетел первый семестр, а прохладная весна сменилась душным летом. На улице она появлялась редко, а дома у неё стоял вентилятор, да и квартира её находилась на теневой стороне, отчего с солнцем она «здоровалась» только по вечерам, на заходе оного. Фуджицу начала замечать смену сезонов лишь тогда, когда большая часть учеников сменила форму на летнюю, а девочки стали щеголять в белоснежных блузах с коротким рукавом, зачастую намеренно забывая надевать вязаные жилетки без рукавов. Хитоджиба лишь презрительно фыркала, не понимая, откуда у них в таком возрасте желание щеголять перед парнями тем, чего, по сути, ещё нет, но мысли свои не озвучивала. Пусть делают что хотят, ей не было до этого дела. С Токаге они поддерживали здоровые дружественно-сопернические отношения. Как оказалось, у девушек есть общие интересы, из-за которых они могли удачно сойтись, но и радикально противоположные взгляды на многие вещи, что выливалось в споры, поэтому в глазах остальных одноклассников они всё же были в большей мере соперницами, нежели подругами. Шинсо в их разборки не влезал, предпочитая лишь изредка вылезать из своей излюбленной раковины, но Фуджицу его время от времени тормошила, заставляя ходить с ней по магазинам после школы или вместе есть во время ланчей. Хитоджиба прознала про любовь Шинсо к котам ещё месяц назад, замечая, с каким интересом и теплотой во взгляде он смотрит на пробегающих мимо котят со своей матерью, и хитро лыбилась, обнажая зубы, когда тот неловко отводил взгляд, но улыбаться ей в ответ от этого не прекращал. Эту маленькую тайну она обыграла по-своему, попытавшись как-то в жаркий майский день приготовить, внимание, бенто. Хитоши знал, чем питается его подруга, и был крайне удивлён этой попытке воссоздать кулинарный шедевр со страницы с рецептами в интернете. Питалась она, к слову, полуфабрикатами и едой быстрого приготовления, но тратила на это бешеные деньги — 50% от своего пособия.** — Смотри, котя. Котя из рисовой лепёшки. — Хитоджиба с довольным, как у кота, наевшегося сметаны, лицом наблюдала за реакцией Хитоши, сложив руки на груди. Она сдвинула парты, обедая с ним вместе, и поставила коробку со своим бенто перед парнем. — Скажи, что выглядит круто. Там внутри мясо. — Это… Необычно. — Шинсо всё ещё не отошёл от шока, рассматривая содержимое чёрного контейнера. Рядом с ним стоял второй, но салатового цвета, принадлежащий подруге. — Я знаю, что ты в школе не ешь, максимум дынной булкой перекусываешь, поэтому сделала два — себе и тебе. Хоть разок давай себя настоящими школьниками почувствуем, м-м? — Хитоджиба пододвинула к себе свою коробочку, доставляя сбоку палочки, а вторую пару протянула Хитоши, который всё ещё сверлил глазами двух рисовых котов, что смотрели на него чёрными бусинками-глазами в ответ. Пахло, что странно, вкусно. — Я тебя не отравлю, не ссы. Делала точно по рецепту, там шаги приготовления были. По инструкции только конченный идиот не сделает, чем я хуже? — Хитоджиба закинула в рот две полоски бекона, пережёвывая их, и следом стала жевать рис. — Даже не знаю… — Фуджицу на сарказм Шинсо лишь самодовольно хмыкнула, но в ответ ничего не сказала. Парень взял в руки палочки, и подцепил одного из котов, откусывая половинку. Фуджицу замерла, даже перестав пережёвывать, и наблюдала за поднимающимися в удивлении бровами Шинсо. Тот медленно дожевал рис и проглотил половину кота, коротко кивая головой. — Вкусно. Я в шоке. — Ва-а-ай, не зря продукты переводила! Сказал бы сразу, ну! А сидишь и драму делаешь! — Хитоджиба улыбнулась, откидываясь на спину стула, и стала стремительно опустошать свой контейнер, иногда мыча от удовольствия. — А у меня всё-таки вкуснее. — Знаешь, Футо, вот ты меня с каждым разом всё сильнее удивляешь. И, ну… — Хитоши положил в рот лист салата, обернув им небольшую кучку риса. — …я буду не против, если ты будешь пару раз в неделю делать бенто себе и…мне. Не сочти за наглость. — Ой да ради бога, хоть каждый день, три раза в сутки! Ты же знаешь, что я большую часть времени просто лежу на кровати и протираю в ней дыру, уж час-другой на готовку найдётся. А чего ты сам себе не готовишь? — Шинсо пожал плечами, но девушка смогла заметить лёгкий румянец на его лице. Её ответ его приятно порадовал. — Я питаюсь примерно тем же, чем и ты. Ну, иногда отец что-то готовит, но он обычно ограничивается кастрюлей риса и куском жареного мяса к нему. Выбирать не приходится. — Стоило ему затронуть тему касательно своих родственников, как Фуджи замахала рукой, прося его остановиться и подождать, когда она дожуёт. — Ты с отцом живёшь? Вы вдвоём или?.. — Да, вдвоём. Моя мама умерла, когда я ещё совсем шкетом был. Не слишком её помню, ну и ладно. Болела чем-то, кажется. — Шинсо говорил это просто и непринуждённо, не меняя выражения лица. Но по его ответу было ясно, что дальше развивать тему он не намерен. Хитоджиба и не стала спрашивать у него большее. — А ты что скажешь? Говоришь о своём образе жизни так, словно тебя вообще никто не контролирует. — Ну да, ты прав, — Глаз Хитоши дёрнулся, а палочки замерли над бенто, — я вообще-то одна живу, ага. Типа, вообще. Ну, ко мне раз в месяц попечитель приходит, но я забираю у него деньги и выставляю за дверь. Противный мужик. — У тебя, что, никого?.. — Да не, отец-мать живы, нормально всё. Просто они не в дееспособном состоянии, поэтому меня совет попечительства на отдельное проживание определил. Если это успокоит твой интерес, но противоречит твоей толерантности и, мало ли, ты считаешь это неэтичным — мою мать лишили родительских прав за жестокое обращение с ребёнком, а отец, ну… Он в больнице. На неопределённый срок. Скорее всего, до конца своих дней. Но они живы — это уже неплохо. — Фуджицу хмыкнула, пожимая плечами, и продолжила доедать бенто. Скоро должен был прозвенеть звонок. — Можешь не извиняться, типа, я знаю, как оно бывает. Всё нормально, это не моя больная тема. — Хорошо… Как скажешь. Спасибо, что поделилась. Не всем легко говорить о таких вещах, как тебе. — Шинсо постарался быть осторожным, понимая, что ходит по тонкому льду. Темы домашнего насилия и отсутствия семьи как таковой действительно были не совсем подходящими для свободного обсуждения. К тому же, его удивило то, с какой непринуждённостью подруга говорит об этом. Не каждый смог бы пережить такое, оставшись целостной личностью. Так сказать, переступить через прошлое и жить дальше, планируя, знакомясь с новыми людьми, развиваясь и ведя «хозяйство» в одиночку. Шинсо до этого момента думал, что это он одинок. Пора пересмотреть свои взгляды на некоторые вещи. — Ага, да. Не бери в голову, в общем, хорошо? Я правда не парюсь по этому поводу. Раньше к самостоятельной жизни только привыкну, потом проблем не будет. — Твоя правда. — Хитоши вздохнул, доедая остатки риса и гороха.

***

— Чем ты планируешь заняться на каникулах? — Фуджицу маячила перед экраном телефона, на котором во всё окно расположился видеозвонок. Микрофон был на громкой связи. Шинсо никогда до этого момента не говорил с ней так, лицом к лицу, поэтому с интересом рассматривал часть комнаты, что виднелась на заднем плане, пытаясь ухватиться глазами за что-то интересное. К несчастью, апартаменты Хитоджибы особым контрастом с его собственными не сильно отличались. Стены были выкрашены в белую краску, мебели не много и она далеко не новая, а из декора лишь разбросанные по кровати вещи, книги, бумаги и бутылки из-под минеральной воды, так как было довольно жарко. Его подруга терпеть не могла глушить жажду сладкой газировкой, да и в принципе к сладкому была крайне равнодушна. — Вообще, я хотела съездить в Мусутафу в ближайшие выходные. Выведать обстановку, так сказать. И тебя с собой утащить, ты ж в герои хотел заделаться, кажется, а там Юуэй. — Фуджицу искала тетрадь с конспектами по английскому, роясь в стопке тетрадей. Они совмещали приятное с полезным, выполняя «онлайн» домашнюю работу на понедельник и помогая друг другу. — Мне лень. Да и я спросил про ка-ни-ку-лы, а не ближайшие выходные. Каникулы в начале августа, Хитоджиба. — Доживи ещё до августа с такой горой домашки, ну! Тебе ж в Академию поступать, а там идиотов не берут — надо на высший балл среднюю закончить. Кстати, поэтому даже если я захочу — в Юуэй не поступлю. У меня ужасные оценки, завалю тест напрочь. — Ничего они не ужасные. Среднестатистические — да. Туда и не такие поступали, знаешь ли, да и факультетов там много. Не всем быть гениями, да и тем более есть практический экзамен. — О-о, кстати, смотри — прогресс! Я могу несколько сразу! — Фуджицу чуть отошла от объектива передней камеры телефона, но всё ещё сидела на коленях, чтобы Шинсо мог видеть её целиком, а не только ноги. Девушка вытянула обе руки вперёд, напрягая их, и с довольным лицом наблюдала, как тетради одна за другой поднялись в воздух, слегка покачиваясь вверх-вниз. — О, а вот и английский. Надо было раньше так сделать. — Фуджицу опустила одну руку и несколько тетрадей упали на пол, а ту, что осталась из левитирующих, положила на стол. — Ты прогрессируешь на глазах. Как твоя голова? Всё ещё болит? — Почти нет. Ну, может самую малость. Это так, незначительный фактор. Суть в том, в общем-то, что я могу контролировать до семнадцати разных предметов величиной не больше моей головы одновременно! Больше не пробовала, потому что теряю контроль именно на семнадцати. Но это крутой такой скачок вперёд! А прошло-то всего два месяца. — Я за тебя очень рад, Хитоджиба, но давай сейчас сосредоточимся на домашней работе, ладно? Завтра утром нам сдавать её, а ты и половину не сделала, в отличие от меня. Поэтому я и говорил, что это плохая идея. — Не гунди, колючка, всё я сделаю. Если что — у тебя спишу. Ты же дашь мне списать? — Ты паразитируешь на нашей дружбе. Почему я всё ещё тебе оплеуху не зарядил за такую наглость — лишь богам ведомо. — Хитоджиба прыснула в кулак, подсаживаясь ближе к камере. Шинсо лишь недовольно покачал головой, с осуждением смотря на подругу. — Ах-ха-хах, вот нудила, ну! Давай пиши, я тоже постараюсь. Они ещё часто разговаривали по видеосвязи, часами на пролёт обсуждая то просмотренные на досуге фильмы, то нелепые ситуации их одноклассников, то действие собственных причуд в самых бредовых возможных ситуациях, то просто спрашивали друг у друга ничего не значащие факты, жизнь от которых радикально не менялась. Фуджицу было комфортно с Хитоши, а Хитоши находил общество Фуджицу успокаивающим и отвлекающим от собственных гнетущих мыслей, что мучали его изо дня в день. Одним летним днём Хитоджиба объявилась на школьном дворе и как гром среди ясного неба задала Шинсо вопрос, напоминая о их старом разговоре в голосовых сообщениях: — Ты нашёл ответы на то, о чём я тебя спрашивала? По поводу мотивации к становлению героем? — Шинсо опешил, поднимая голову к стоящей перед ним подруге. — Или ты даже не задумывался? — Задумывался… И ещё до тебя. Давай не здесь, ладно? Пошли домой, по дороге скажу. — Хитоши встал, накидывая рюкзак одной лямкой на плечо, и пошёл вперёд к воротам, не дожидаясь Хитоджибы. Та фыркнула и стремительным шагом отправилась за ним, нагоняя уже за пределами школы. Сначала они шли молча, ожидая, как кто-то из них начнёт разговор первым, но ни Шинсо, ни Хитоджиба не решались заговорить. Первой, правда, всё-таки не выдержала девушка. — Так в чём причина? Почему герой? Почему Юуэй? Из тебя бы вышел хороший следователь-криминалист или что-то в этом роде. На допросах самое оно. — Потому что это моя причина доказать себе и остальным, что я могу. — Шинсо не дал ей задать вопрос, поясняя: — Я могу быть героем, не имея «геройской» причуды и могу спасать людей, не надеясь только на то, что смогу физической силой или, скажем, управлением стихиями уложить врага на лопатки. Мне не потребуется пускать мощные лазерные лучи или пользоваться титанической силой для того, чтобы помогать людям. «Герой» — не значит «непобедимый». Это значит, что ты достаточно смел, чтобы противостоять опасностям и делать, что должно. Даже с моей причудой можно противостоять злу и несправедливости этого мира. Именно это я хочу доказать, поступив в Юуэй. Фуджицу нахмурилась, переваривая слова друга. Между ними вновь воцарилось молчание, но Шинсо почти физически мог ощущать то, как в мозгу у Хитоджибы протекает бурная мыслительная деятельность. — Так значит… Хочешь пойти против системы, да? Переубедить всех? Умно. Я тебе поверила. — Фуджи кивнула головой, подтверждая какие-то свои теории, и продолжила с серьёзным лицом. Хитоши на секунду показалось, что в её взгляде появилась толика разочарования — Ксо-о, а я вот даже не задумывалась о таких вещах… Я думала о своей причуде исключительно в личных, корыстных целях. Да и о геройстве тоже была не лучшего мнения… Взгляд со стороны на одни и те же вещи заставляет смотреть на них под другим углом! — А…Какие у тебя были суждения по этому поводу? Почему ты так против возможности поступить в Юуэй? — Я не то чтобы против, Шинсо. Помнишь, я как-то писала, что у меня есть свои причины сомневаться в этой профессии и обучении на неё? Они связаны с моей семьёй и моей причудой. Всё правда сложнее, чем кажется. Намного сложнее. — Хитоджиба взъерошила распущенные волосы, тяжело вздыхая. Она спорила со своим внутренним голосом по поводу того, стоило ли её другу знать о ней больше, или же лучше предусмотрительно промолчать, ограничивая его от лишней, не самой приятной информации. — Скажем так, сейчас я нахожусь на перепутье. Я хочу рассказать тебе то, что послужило для меня мотиватором считать так, как я считаю, но с другой стороны я боюсь твоего осуждения. — Осуждения? От меня? Я бы мог сказать тебе тоже самое, зная твою натуру. Хитоджиба, я никогда не осуждал тебя за твои взгляды. Неужели ты такого низкого обо мне мнения? — Шинсо горько усмехнулся, чуть ускорив шаг и идя уже впереди подруги. Подросток осознала, что она могла сейчас ненароком обидеть Хитоши своим высказыванием и шикнула, в мыслях коря себя за бестактность. С этом надо было что-то делать… — Конечно нет, ты сам это прекрасно знаешь. Войди в моё положение, я тут не шутки шучу. Всё правда очень сложно. — Тогда расскажи и всё станет очень просто. — Шинсо, кажется, всё ещё дулся, не меняя маску отрешённости на лице. — Или ты мне не доверяешь? — Вот шантажист треклятый! Ведь знаешь же, что это не так, а всё равно поддеваешь! — Фуджицу сократила между ними расстояние и ударила того кулаком по спине, уже всерьёз. — Лады, топаем ко мне! Это не для чужих ушей услада. — Хитоши не успел и рта открыть, когда Фуджицу схватила его за запястье и стремительно потащила к своему дому, не спрашивая у того согласия. — Если кинешь меня после этого — я найду твою квартиру, приду и отвинчу тебе башку, понял? — Почему-то эта угроза показалась ему комичной, стоило взглянуть на остановившуюся около подъезда многоэтажки девушку, что пыхтела и злостно сжимала кулаки. Эту сторону одноклассницы он наблюдал впервые. Хитоши криво улыбнулся, встречаясь с ней глазами. Ему показалось, что у неё сейчас пар из ушей пойдёт. До квартиры они поднимались в молчании. Шинсо стоял за спиной девушки, ожидая, когда она отопрёт дверь и впустит его туда, где не ступала ничья нога, кроме её собственной и ноги попечителя. В другом раскладе он бы смутился, понимая, что заходит в дом к девушке, , но сейчас для этих несуразностей не было места. Фуджицу пропустила замешкавшегося парня вперёд, закрывая за собой дверь, и кинула рюкзак на пол в прихожей, проходя уже перед ним в комнату. — Ко мне зайдёшь или на кухне посидишь? Я только Хиби поилку наполню, это не надолго. — Шинсо покачал головой, отрицая первый вариант, и направился на крайне маленькую кухню, садясь за стул. Их было у маленького стола всего два — а больше для однушки и не требовалось. Парень ощущал себя несколько не в своей тарелке, осматривая скудный интерьер помещения, и отметил, что несмотря на то, что Хитоджиба жила одна, посуда в прозрачном шкафу у неё была парная, как и стулья. Фуджицу не соврала, говоря, что задержится ненадолго, и через пару минут уже сидела перед ним, положив руки на стол. Они сверлили друг друга глазами некоторое время, боясь нарушить воцарившуюся тишину, которую перебивал лишь гул вентилятора в соседней комнате. В этот раз инициативу нарушить молчание перенял на себя Хитоши: — Так. Ты что-то хотела мне рассказать. Я обещаю, что не буду тебя осуждать, что бы ты мне сейчас не поведала. Мы же…друзья, да? — Хитоджиба подозрительно прищурилась, подвинувшись лицом к Хитоши и будто бы ища в нём какой-то подвох, но тут же отпрянула, стоило ей заметить, как парень нахмурился и поджал губы. — Мой отец был про-героем. — Дыхание Шинсо сбилось и он замер, не ожидав такого резкого признания. — Ты вряд ли мог про него слышать… Он имел довольно специфическую область работы со своей причудой и был больше известен на Хоккайдо. Его героическое имя — Притягивающий герой: Джутейсу. Я обладаю точно такой же причудой, как и у него. — Ни разу про такого героя не слышал. — Шинсо наконец выдохнул, вспомнив, что вообще-то человеку нужен воздух. — Оно и к лучшему. Если бы слышал — мы бы с тобой здесь не сидели и вообще бы не общались. — Фуджицу поставила локоть на стол, подпирая рукой голову. — Он был довольно-таки силён, хотя в десятку героев Японии никогда не входил… Да по-моему и в двадцатке только один-единственный год держался. Не столь важно. В общем, я вроде говорила, что он на данный момент в больнице? — Да, ты упоминала это где-то в мае. — Чудно. Если говорить конкретнее — из-за влияния его причуды он сошёл с ума и на данный момент находится в психиатрической лечебнице. Я не видела его, м-м… Лет пять-шесть? Уже не помню. Он просто в один миг исчез из нашей жизни и всё резко поменялось. — Фуджицу прикрыла глаза, переводя дыхание. Почему-то об отце ей говорить было очень просто, а когда дело касалось матери — что-то неприятно щемило в груди. Странное чувство. — Моя мать была человеком без причуды и относилась к деятельности героев…скептически. Она уважала отца и его работу, но не одобряла длинных командировок в отдалённые уголки страны и за границей, переживая за него больше, чем того требовала ситуация. После того, как он загремел в больницу, она стала меняться. Я и раньше замечала за ней вспышки эмоций, что так же резко тухли и шли в упадок… В общем, мне почему-то кажется, что у неё было биполярное расстройство личности. Ну, судя по моим воспоминаниям и тому, как выглядят симптомы расстройства — всё сходится. Так вот, после ситуации с отцом фаза депрессии стала затягиваться месяцами, вместо должных двух-трёх недель. Фазы мании стали короткими и чаще всего в это время она пропадала где-то с подругами с работы, своего счастья со мной не разделяя. Уже начиная с того момента я жила, фактически, самостоятельно. И тогда же у меня начались проблемы с причудой. — Фуджицу исподлобья посмотрела на Шинсо, ожидая увидеть на лице у того отрицательные эмоции или незаинтересованность, но парень её внимательно слушал. — В фазы депрессии она могла срываться на истерики и винила во всех бедах людских любого находящегося рядом человека. Дома этим человеком была я. В один из таких моментов она открыто назвала мою способность отвратительной и никчёмной, намекая на то, что меня ждёт аналогичная с отцом участь. Ну, я была ребёнком довольно-таки ранимым, хоть и спокойным… — Ты замкнулась, да? — Шинсо перебил её, осознавая, к чему клонит Хитоджиба. Девушка щелкуна пальцами, направляя указательный на него и со словом «Бинго» продолжила. — Я перестала использовать причуду, но она была намного мощнее, чем у отца, а потому доставляла мне множество проблем при попытке ограничить её выход и я начала часто и сильно болеть. Ты же знаешь про теорию сингулярности причуд? — Каждое последующее поколение сильнее предыдущего и в какой-то момент причуды могут выйти из-под контроля. — Пояснил Хитоши. — Да, верно. Ну, тут исход истории предсказуемый: расстройство матери прогрессировало, я всё сильнее стала походить на стремную тень себя прежней и в конце концов моё состояние её выбесило, поэтому она приложила меня головой о пол. Неделю я провалялась в кровати, потому что её съедало чувство вины и страха, а потом кто-то из учителей в школе вызвал службу опеки и они разрулили ситуацию. Мою мать лишили прав и отселили от меня, ну и приставили ко мне попечителя в лице мужика по фамилии Энго. С того дня я вот так и живу, как видишь. Одна и припеваючи. Хитоши молчал, не зная, что сказать в ответ на её откровение. Он предполагал, что у девушки могла быть серьёзная причина для такой жизни и ограничения своей силы, но её рассказ несколько…шокировал его. Просто в голове не укладывалось. — Я предполагал, что услышу нечто иное. — Фуджицу улыбнулась. — Это…сильно. Я имею ввиду, что ты теперь выросла в моих глазах. — А до этого ты меня с грязью мешал, что ли? — Хитоши смутился, почёсывая затылок, и хотел было возразить, но Фуджицу его перебила, приложив указательный палец к его губам — Не парься, я понимаю твоё состояние. Можешь ничего не отвечать, если тебе неловко. Хитоши на собственное удивление поднялся с места, вставая напротив сидящей на стуле Хитоджибы. Та с тупым взглядом вылупилась на него, вообще не понимая, к чему это он встал перед ней, и просто хлопала глазами, наблюдая за тем, как Хитоши наклоняется к ней, заключая в объятия. — Я читал на каком-то идиотском сайте, что объятия — лучшее лекарство от стресса и усталости. Бред полнейший, но… Почему бы и не попробовать? — Его дыхание щекотало ухо. Шинсо молчал, чуть более настойчиво сжимая её в объятиях и ожидая ответной реакции. Пусть она его оттолкнёт — он не жалел о содеянном. На данный момент он особенно остро ощущал свой долг перед ней, как друга. На удивление Хитоши, который ожидал скорее пинка под бок, тонкие руки девушки оказались на его спине, слегка приобнимая в ответ. Они молча сидели (Шинсо всё же стоял) в таком положении минут пять, пока Хитоши не ощутил влагу на своей шее. Парень опустился на корточки, разрывая объятия, и поражённо смотрел на Фуджицу, которая…плакала. — Чего не так? Тебе наконец неловко стало, а? — Хитоджиба смотрела на него невозмутимо, только слегка сжимая край своей кофты в кулаке. Теперь она смотрела на него сверху, наблюдая, как лицо парня стало испуганным. — Что ты лупишь на меня? — Фуджицу, ты вообще-то плачешь. — Чегось? — Хитоджиба прерывисто выдохнула, прикладывая пальцы левой руки к влажной щеке. — М-мне удивляться тому, что ты назвал меня по имени или тому, что я впервые за последние пять лет плачу?.. — Как знаешь. — Губы Хитоши дрогнули в попытке изобразить улыбку, чтобы развеять напряжение, но она вышла несколько кривой, больше похожей на ухмылку. — Но теперь я точно видел то, что мне не следует. Открутишь мне голову? — Иди к чёрту, Шинсо.

***

— Как это ты заболела? Голос одноклассника звучал обеспокоенно, но толика раздражения в нём от Фуджицу не ускользнула. Девушка чувствовала себя нашкодившим котёнком и сильнее куталась в плед, опираясь на дверной косяк. Хитоши держал в руке пакет с лекарствами, попутно разуваясь в прихожей квартиры Хитоджибы. — Ну… Я забыла закрыть ночью окно, оставила вентилятор работать и легла спать с мокрой головой… В общем-то, как то так. — В подтверждение своих слов подросток шумно шмыгнула носом в бумажное полотенце, проходя вслед за Шинсо в свою комнату. Тот оценивающим взглядом окинул тот кошмар, что устроила Фуджицу, не прибираясь всего несколько дней после начала своего больничного, и вздохнул, кидая пакет на захламлённый стол. Хитоши выудил из него медицинскую маску и протянул её подруге, ожидая, когда она соизволит принять её. Фуджицу зависла, не понимая, чего он ей в лицо суёт, а затем ахнула, принимая вещь. — Я же уже говорил, кажется, что ты меня с каждым разом всё сильнее удивляешь, да? Ты заболела летом. — Угум. — Хитоджиба натянула лямки на уши, прикрывая тканью нос. Последнее его предложение она проигнорировала — заболеть, по её мнению, можно в любое время года. Надо лишь очень хорошо постараться, что она и сделала. — Говорю ещё раз. Ты безнадёжна, Хитоджиба. Девушка пожала плечами, признавая правоту друга, и сильнее замоталась в плед. Плюхнувшись на кровать. Фуджи принялась листать каналы пультом от телевизора. — Ты же понимаешь, что я не в горничные к тебе записывался? Я принёс тебе лекарства, как ты и просила по телефону. На этом мои полномочия заканчиваются, не хочу заболеть вместе с тобой. — Ну Шинсо-о, ну помоги мне чуть чуть хлам разгрести. Я тебя не горы свернуть прошу. Я устала-а! — Хитоджиба шмыгнула, ложась на кровать целиком. — Это уже нахальство. Ты — паразит. — Не вешай на меня ярлыки, которые я не заслужила! Вообще-то никто не заслуживает этого… Ладно, не важно. Я не с бухты барахты тут тебя уламываю, у меня плата есть. Как ты мог знать по моим вчерашним сообщениям — я провела некоторого рода исследовательскую работу по сбору информации из открытых и не очень источников… В общем, я кое-что наскребла по поводу теоретической части вступительного экзамена в Юуэй. Тебе это понравится. — Откуда ты только взяла эту информацию? Ты же из дома не выходишь. — Мне и не нужно! В отличие от тебя, я успела до перевода в наш класс заиметь пару знакомств. Ну, я познакомилась с одной девушкой, да. Она в этом году среднюю школу закончила. — Хитоши скептически относился к словам Фуджицу. Он стоял напротив неё, развалившейся на кровати, и скрестил руки на груди, слушая. Несмотря на то, что он не доверял «исследовательской работе» Фуджицу, возможность узнать и подготовиться заранее его заинтересовала. — Короче, Хайя рассказала мне о том, что они писали на тестовом. А ещё сказала, что он не слишком меняется из года в год, в отличие от практической части. Ну, там меняются задания — но не их структура. — Так она поступила, эта твоя Хайя? Куда? — Шинсо всё ещё слабо верилось в рассказ подруги. Она же в свою очередь заметила не сменяющуюся маску скептицизма на его лице и заворчала, кряхтя в попытке дотянуться до телефона со стола. Хитоши цокнул, беря его в руки и передавая девушке. Хитоджиба на некоторое время замолчала, тыркаясь между окнами диалогов и листая её с Юю переписку до нужного момента. Затем девушка резко вскочила, радуясь находке, и протянула ему телефон с открытым окном сообщений. Шинсо стал вчитываться в иероглифы на экране. — Хм. На геройский факультет? Ей очень повезло. Судя по вашей с ней манере общения — она не далеко от тебя ушла сообразительностью. — А вот сейчас не оскорбляй меня. Я знаю, какой ты язва, на меня это не работает. — Фуджицу и бровью не повела. Девушка в принципе никогда не являлась человеком обидчивым и за время их общения она ни разу серьёзно не обижалась на Хитоши. В отличие, кстати, от последнего — он мог нахмуриться и «надуться», несколько дней капая Фуджицу на мозги своим бурчанием. Такой он уж был человек. — Юю учится в 1-B в Юуэй и очень хорошо учится. К нашему с тобой разочарованию — она больше баллов набрала на практике, а не теории. Но примерную структуру запомнила и мне расписала. С ней же в свою очередь какая-то второгодка поделилась о том, как она сама поступала. Они вроде дружили, когда ходили в среднюю школу. Я не вдавалась в подробности. — «Через друзей друзей их друзей», да? Неплохо, но я сомневаюсь в достоверности этой информации. — Зря сомневаешься! Я сверилась с таблицей результатов на сайте, который Юуэй, к слову, вовсе не стесняется туда выкладывать, и всё так, как Юю сказала. Там, конечно, не чисто слитый текст тестовой, но указаны уклоны в работе с информацией и слабые и сильные стороны поступающего. Не предусмотрительно с их стороны, а может им и нечего шифровать. Это всего лишь вступительные. Там даже причуду не указывают… — Какая у Хайя причуда? — Шинсо устал стоять перед ней и присел на край кровати поодаль, сцепив крупные шершавые ладони в замок. — М-м… Фотокинез? Что-то со светом. — Самое оно для героини, да? — Шинсо горько усмехнулся. Всё же его больная мозоль никак не хотела заживать — как бы Хитоджиба не старалась помочь ему принять факт того, что Контроль разума — вполне себе достойная причуда. Сложно после стольких лет отрицания принять это. — В прочем, не важно. Я знаю, что провалю практику. — Не спеши с выводами! Ты тренируешься? — Хитоши дёрнулся, садясь в пол оборотка к однокласснице. На лице парня была ухмылка — «кокон» из одеяла под названием Фуджицу выглядел крайне комично. Парень кивнул на вопрос подруги. — Ну вот и хорошо. Вон, глянь, какие мышцы отрастил. — Хитоджиба освободила ногу из «кокона» и слегка толкнула парня в предплечье, заставляя его обратить внимания на свои руки. На Хитоши была футболка с рукавом до середины плеча. — Я выздоровею — с тобой буду заниматься, ибо похожа на кусок… На сорняк я похожа. — Если ты хочешь со мной заниматься — то тебе придётся приучить себя вставать в выходные ранним утром и пробегать километр-другой по кварталу. — И ты привык к этому? Со своими-то мешками? — Фуджицу ахнула в удивлении, вглядываясь в лицо парня, но тут же готова была забрать свои слова назад. Он выглядел…посвежевшим, хотя тёмные круги всё ещё присутствовали. — Ты просто скала. — Подлизываешься же. — Хитоши улыбнулся, толкая локтём девушку в протянутую ногу. — Не-не, правда! Я тоже так хочу. Я только так и умею, — Фуджицу достала из-под одеяла руку, махнув только двумя пальцами, и из дверного проёма, ведущего в коридор и другие помещения, выплыла кружка с клубящимся над ней паром. Лицо Шинсо вытянулось, стоило ему понять, что это была кружка с очень горячим чаем. Он вскочил с кровати, спеша перенять её из-под контроля Фуджицу, боясь, что она разольёт кипяток, но Фуджицу замычала на него в отрицании, махая головой. — Да дай я сама! Нормально всё. Кружка так же медленно подплыла к столу и опустилась на него, звонко бренча ложкой. Фуджицу переместила контроль уже на столовый прибор и медленно помешивала ею свой чай, вращая пальцами. Хитоши облегчённо выдохнул, опускаясь на пол в позе йоги. — А если бы уронила? Думай, прежде чем делать, Хитоджиба. — Но не уронила же? Значит, всё в порядке. И хоть раз бы по имени назвал… — Фуджицу насупилась, отворачиваясь к стенке. Её слова несколько удивили одноклассника и тот лишь открывал и закрывал рот, как рыба, не зная, что сказать. — Тебе это так важно? По-моему, никакой разницы. И по имени друг друга называют только… — Близкие люди. Я твой лучший друг, а, Шинсо? Лучший? — Хитоджиба вскочила, скидывая с себя одеяло, и скрестила руки на груди в манере Хитоши, чуть склонив голову на бок. — Н-ну… — Шинсо отвернулся, нахмурившись. Он подбирал слова. — Н-наверное? — Парень настороженно поднял глаза на Фуджицу, наблюдая за тем, как её лицо расцветает в улыбке. Девушка коротко хихикнула и повалилась на подушку, раскидывая руки в сторону. — Хиби тоже так считает. Мы много с ним говорим и в последний наш разговор я решила, что ты — мой лучший друг. Ни с кем я себя такой живой не чувствовала. Ты поверишь мне, если я скажу, что не вижу свою дальнейшую жизнь без тебя в ней? — Хитоши вздрогнул и его ошарашенный взгляд уставился на неё. Ещё бы — ему первые говорят об этом. Даже собственный отец принимал и отдавал свою родительскую любовь, как что-то само собой разумеющееся. Как должное. — Я…Я попробую тебе поверить. Это довольно долгий процесс, но… Я попробую. — Хитоши прикусил губу. — Только не закрывайся от меня, ладно? Я снова этого не переживу. Мы люди — и мы не железные. Можешь ждать от меня того же. — Парень кивнул её словам и своим мыслям. — Кстати, у меня для тебя маленькая новость. Подай мне лекарство. Этот чай, кстати, твой, я минералкой запью таблетки. — Шинсо потянулся к пакету с лекарствами, доставая оттуда одну коробочку с жаропонижающим. Он понимал, что Фуджицу уже была в курсе того, какой чай он любит и помнила, сколько ложек сахара он в нём предпочитает, но ожидать от неё этих жестов внимания он не мог, поэтому они становились неожиданностью. Хитоши обхватил ладонями чашку и подул на поверхность напитка, чуть остужая его. Ложка осталась лежать в салфетке на столе. Фуджицу достала из упаковки пластинку с таблетками и щёлкнула ею, кладя в рот белую капсулу и запивая её минеральной водой. Она краем глаза поглядывала на Хитоши, что маленькими глотками безмятежно пил свой чай. Девушка некоторое время наблюдала за ним, его повадками, отмечая про себя, что волосы у него взаправду кажутся жутко лохматыми, но ничуть не неухоженными или запутанными. Это был скорее «имидж» и напускной творческий беспорядок на голове, нежели реальная неухоженность. Ей на секунду захотелось увидеть его с обычными, не зачёсанными волосами, или же влажными — в любом случае потерявшими форму. А ещё ей захотелось прикоснуться к ним, но Фуджицу отмахнула от себя последнюю мысль, морща нос. Не хватало ещё нарушать чужое личное пространство. — Так вот, новость… — Фуджицу глубоко вздохнула, набирая воздух, и продолжила: — В общем, я собираюсь поступить на геройский факультет В Юуэй, вместе с тобой. Далее ей довелось наблюдать картину того, как чай полился у закашлявшегося Хитоши через нос, и дикий хохот нарушил воцарившее в комнате спокойствие. Фуджицу ещё несколько минут умирала со смеху, наблюдая за тем, как он судорожно пытается достать из неподдающейся его рукам пачки салфетку, чтобы вытереть чай с лица и футболки. — Я тебя просто обожаю, Шинсо!

***

— Дай мне уже умереть, Шинсо! Просто оставь меня здесь! Беги вперёд без меня! — Фуджицу буквально валилась с ног, собирая остатки своего самообладания и крохотные крупицы сил воедино. Пот лился с неё в три ручья, из-за чего зелёная футболка уже была насквозь мокрой, а волосы, что выбивались из высокого хвоста, липли к лицу и шее. Фуджицу глубоко и рвано дышала, не в силах ступить больше и шагу, но движение не прекращала. — Кончай драматизировать, это только второй километр. Впереди ещё два. — Бегущий свой третий километр Шинсо выглядел намного лучше девушки: да, он так же вспотел, но в меру, а дыхание его было ровным, потому что сам Хитоши его контролировал. За всю пройденную дистанцию он ни разу не переходил на шаг в отличие от подруги, которая раз сто уже успела устроить «перекур», еле волоча перед ним ноги. — И меньше разговаривай, силы зря только тратишь. Хитоджиба впереди него вымученно простонала, шкрябая носами кроссовок по асфальту, но послушала Хитоши и замолчала, стараясь изо всех сил выровнять дыхание. Для неё это была уже третья тренировка, но девушка не ощущала никаких результатов. Разве что после второй она несколько дней не могла встать с кровати, стоная от боли в мышцах по всему телу. Такие нагрузки для её дряблого тела были необходимы, но крайне непривычны, из-за чего каждая тренировка становилась самой настоящей пыткой без возможности закончить пораньше. Шинсо закончил свою дистанцию раньше неё, становясь около турникета и в несколько крупных глотков наполовину опустошая бутылку с холодной водой. После он достал из спортивной сумки полотенце и протёр им лоб с руками, не отрывая глаз от всё ещё бегающей (ползущей) Хитоджибы, что испепеляла его полным ненависти вперемешку с мольбой взглядом. Спустя десять минут она таки остановилась около него, упираясь руками в колени, и глубоко дышала, а капли пота скатывались по её лицу и падали на землю. — Встань и стой. Даже не думай сесть. После бега нельзя садиться. — Фуджицу в очередной раз простонала, вскидывая голову к небу, и прикрыла глаза, ощущая на своих руках и открытой шее летний ветерок. Шинсо окинул её оценивающим взглядом, лишь на секунду зацепившись глазами за очертания спортивного чёрного топа под влажной футболкой, и отвёл глаза в сторону, протягивая девушке бутылку. Та резко выхватила её из его рук и буквально присосалась к горлышку, как пиявка, осушая бутылку до дна. — Ты просто монстр. Зря я согласилась! Надо было сказать тебе тогда, что я пойду работать в офис менеджером… Теперь ты мне мстишь за чай, — Фуджицу хмуро посмотрела на Хитоши, который ухмыльнулся, обнажая ряд не очень ровных зубов. — Просто чу-до-ви-ще во плоти. — Ты преувеличиваешь. Я сейчас — твой тренер и ты вместе со мной готовишься к поступлению в Юуэй. Впереди ещё два года и за это время мы должны подтянуть твою физическую форму, а так же придумать то, как я буду использовать свою причуду на практике. Сейчас была середина июля и конец первого семестра стремительно приближался, радуя школьников скорым началом летних каникул. Совсем ещё недавно они вдвоём с Шинсо отпраздновали его день рождения, съездив таки в Мусутафу. Фуджицу поводила его по местным «достопримечательностям», попробовав все возможные виды фруктовой воды и быстроприготовляемой лапши. Фуджи отложила определённую сумму от пособия на подарок для друга, и очень сильно удивила его, подарив ему несколько ручек с колпачками в виде котиков и две брендовые футболки, случайно подсмотрев то, как он добавляет их в избранное в онлайн-магазине. Хитоши как-то говорил, что крайне редко тратит деньги на заказы в интернете, и не слишком одобряет «покупки вслепую», предпочитая выбирать что-либо в контактных магазинах. Очевидно, список избранного у него существовал для того, чтобы взять на заметку идею для поиска аналога в торговом центре. Из ряда прочих изменений в их жизнях стоит отметить то, что Хитоши почти что поселился в квартире Хитоджибы, зависая там всё свободное время. Он обжил спальню девушки, заставляя её выкинуть половину ненужного хлама и освобождая полку под телевизором, куда принёс свою игровую приставку. Жаль, правда, что геймпад у него был лишь один, из-за чего играли они поочереди. Девушка пару раз позволяла себе отпустить шутку-другую о том, что теперь в её квартире живёт аж две змеи сразу, за что получила щелбан по носу. Фуджицу решила превознести в свою жизнь некоторые изменения. Она привила себе привычку вставать по утрам без будильника, вводя это в систему даже в выходные дни. Подросток стала делать утром зарядку и перестала пить кофе, вместо него утоляя жажду холодным молоком или водой с лимоном. Хитоши так же сообщил ей о том, что для поддержания регулярных физических нагрузок ей потребуется сменить рацион питания и высчитывать свою собственную формулу соотношения БЖУ, чем она сразу же после и занялась. Хитоши вместе с девушкой решил освоить для себя искусство кулинарии, начиная использовать газовую плиту на кухне по назначению. Пару раз они умудрились спалить антипригарное (!) покрытие на сковородах, но быстро осознали свою ошибку, закупившись после (Фуджи предложила скинуться ради такого дела) кухонной утварью. Девушка даже притащила в дом из магазина вок, мечтая научиться готовить лапшу. Хитоши стал заметно набирать в массе, но она постепенно уходила в мышцы, чего нельзя было сказать о Фуджи. Ей приходилось начинать те тренировки, которых он сам уже придерживался несколько месяцев, проходить с нуля, маленькими шагами выстраивая себе дорогу к приобретению подтянутой фигуры и хоть какого-то подобия мышц на руках и прессе. Больше всего она ненавидела отжимания, принимая упор лёжа с кряхтениями и метаниями молний в сторону одноклассника, но продолжала из раза в раз отжиматься, иногда падая на землю и с визгами с неё вскакивая, когда ощущала ползающих по лицу муравьёв. Фуджицу никогда не страшилась букашек, но за неделю до первого такого случая ей довелось посмотреть вместе с Шинсо один фильм, очень искусно отыгрывающийся на всех инсектофобах мира. Фильм имел рейтинг 18+ и не чурался показывать изобилие ползающих и летающих тварей, произрастающих из живых организмов больших размеров. Не трудно догадаться, что ощутила на себе Фуджицу, заметив на своей щеке чёрного усатого муравьишку. Хитоши ещё долго подшучивал над ней, получая яростные удары кулаком по спине и рукам. Хитоши и Фуджицу совмещали учёбу с тренировками до самого августа, с каждым днём всё сильнее привыкая к присутствию друг друга в их жизнях. Хитоджиба не могла даже представить, как в ту холодную весеннюю пору она могла жить так одиноко и серо, не саморазвиваясь и тратя всё свободное время на разного рода ерундистику. Она нынешняя — ни разу не она прошлая, и Хитоджиба ощущала разницу так сильно, как не ощущала никогда ранее. Несколько раз ей снились кошмары. Подросток сама толком не могла объяснить, что в них было такого страшного, когда пересказывала причину своей бессонницы Хитоши, но спать она после пробуждения от увиденного во сне больше не могла. Сон как рукой снимало — и даже лёгкие снотворные препараты не оказывали должного эффекта. В одном из первых снов она видела себя со стороны, но ощущала себя до ужаса повзрослевшей (или даже постаревшей) и чужой. Её словно что-то выталкивало за пределы своей же комнаты, а собственное умиротворённое лицо было непривычно странным, каким-то незнакомым и болезненным. Она рассказала Шинсо только эту часть, получив в ответ пожимание плечами и его привычное «хм», но в душе догадывалась, что конкретно она видела. Этот сон повторялся ещё дважды, а потом сменился на что-то ещё более странное, но уже знакомое. Хитоджиба, судя по собственным ощущениям, переживала сильнейшее чувство дежавю, наблюдая от первого лица за своими собственными действиями, но себя в тот момент не контролируя. Где-то далеко она слышала приглушённый детский плач, думая, что это плачет она маленькая в моменты срывов матери, изредка ощущая, как её окутывало беспамятство и чёрные клубы смога. Когда те рассеивались, Фуджицу удавалось наблюдать только чистое бескрайнее поле, где за горизонтом виднелись совсем маленькие верхушки полосы леса. Она не могла сдвинуться с места и ей казалось в тот момент, что она не чувствует своих рук, а потом в попытке поднять их или сжать в кулаке Фуджи просыпалась, ощущая, как немеют обе руки до предплечья. Фуджицу стала ложиться спать ровно на спине и подбивала себе одеяло с пледом под бок, чтобы сильно не ворочаться. Ей казалось, что они просто немеют из-за неудобной позы во сне — и в этом вся причина таких ощущений. Но она чувствовала, как немеют руки и раньше, а то, что ей снилось — это другое. — Шинсо, а ты ощущаешь то, что чувствует человек, когда берёшь его под свой Контроль? Или, ну, там… мысли какие транслируешь? — В один вечер буднего дня спросила Фуджицу, делая вместе с другом домашнюю работу по алгебре у неё дома. — Не-а, я ничего не чувствую. Я просто беру контроль над телом и сознанием, а не подсознанием. Ты сама что чувствовала? — Хитоши отстранился от страниц тетради, не дописав до конца ответ в решении линейного уравнения. — Ну… Пусть у тебя и называется причуда Контролем разума, но вот как раз таки мысли ты под контроль не берёшь. Я типа наблюдаю за самой собой со стороны, не в силах ничего сделать. Это как быть зрителем в собственном же теле. Мысли мыслями — всё на месте. — Ну вот и ответ на твой вопрос. А чего интересовалась, кстати? — Хитоши вновь принялся строчить значения переменных, иногда оглядываясь на теорию в открытом учебнике. Фуджицу в раздумьях грызла колпачок от ручки, облокотившись о свою ладонь. — Да так… Просто. Кое что проверить хотелось, а уже не хочется. Ты пиши-пиши, это мелочь, не стоящая твоего внимания, — Хитоши хмыкнул, не отвлекаясь на слова Хитоджибы, и дальнейшие полчаса они провели в молчании, доделывая задания. Этот короткий разговор был нацелен на то, чтобы узнать, что же творилось с подсознанием Фуджицу всё то время, что она живёт и управляет своим телом. Девушка искренне не помнила ни пола, к которому она раньше принадлежала, ни национальности, ни имени или возраста. Более того, она не знала, как она умерла и были ли у неё родственники. Как-то не приходилось задумываться на этот счёт — её всё устраивало и в нынешний момент. Но всё же ма-аленькая крупица интереса поселилась у неё в душе, изредка колупая её размышления по поводу своего бытия и уводя их в другое русло. Фуджицу никогда бы не рассказала о том, что её гложет, другу, потому что осознавала — мысли о реинкарнации даже в этом безумном мире, полном странностей, показались бы просто идиотскими. Но ведь её существование уже являлось доказательством теории о переселении душ, верно? Она сама себе живое доказательство. Только для других оно ничего не значит.

***

— Ка-ни-ку-лы! Шинсо, давай, иди сюда, я тебя удушу или забью подушкой насмерть! — Фуджицу прыгала на кровати, несчадно сбивая простынь и одеяло, а та (кровать) под ней скрипела, намереваясь развалиться с минуты на минуту. Хитоши с недоверием посмотрел на Фуджицу и вновь вернулся к приставке, играя в какой-то малопопулярный файтинг, и доедал фруктовый лёд. Жара стояла неимоверная. От внимания Хитоджибы не ушло то, как он закатил глаза перед тем, как вернуться к своему прежнему занятию. Семестр они закончили хорошо. Шинсо — с отличием, Фуджицу — среднестатистически, находясь ровно посередине списка успеваемости класса. Девушка уже успела прожжужать Хитоши все уши о своём табеле оценок, пихая несчастную бумажку ему чуть ли не в лицо, и сто раз отблагодарить его ещё в школе, прыгая вокруг парты и утаскивая вприпрыжку за собой домой. Шинсо устало потирал переносицу и цыкал на неё, но не мог сдерживать улыбки, заряжаясь энергией от чересчур активной Хитоджибы. Одноклассники недоумённо глядели на то, как мягко он улыбался им и мимо них, наблюдая за скачущей вокруг Токаге подругой, которая в свою очередь была так же навеселе. Сецуна была третьей по успеваемости, обойдя своё прошлое место аж на три позиции, и не упустила возможности по-дружески посоперничать с Фуджицу, хвастаясь перед ней оценками. Девушки договорились к концу этого года сравнять свои баллы и с огнём соперничества в глазах вышагивали прочь из кабинета, а Шинсо плёлся за ними следом, всё ещё глупо улыбаясь развернувшейся картине. Всё и вправду складывалось намного более гладко, чем он мог себе предположить. Знакомство и дружба с Хитоджибой — лучшее, что с ним случалось в жизни. — Тебе как табель выдали — не заткнёшь. Опусти вещи, ты когда эмоции не контролируешь — всё вокруг тебя дрожит и летает, — Фуджицу совершила ещё несколько прыжков и громко упала на колени, переводя дух. Её волосы в низком хвосте растрепались и почти расплелись, поэтому Фуджи поспешила снять резинку до конца и переплести их вновь. Девушка ойкнула, поднимая глаза наверх, и увидела под потолком множество скомканных бумажек и пачек из-под солёной соломки. Фуджицу махнула рукой над головой, заставляя вещи вернуться на свои места. Такого рода выплески причуды стали регулярными сразу же после того, как они с Шинсо начали заниматься спортом, подготавливая себя к поступлению физически. Хитоджиба была права — сильные эмоции, боль и теперь уже нагрузки на организм непроизвольно активировали способность, из-за чего вокруг неё мог воцариться маленький Армагеддон. Но магнетизм работал не только как способность заставлять все окружающие предметы левитировать. Фуджицу могла теперь чувствовать металлические предметы за стенкой в соседней комнате, под собой и над собой, а так же в траве беспрепятственно находить упавшие, скажем, скрепки или кнопки, работая как «металлоискатель». Один раз на своё удивление она почувствовала какой-то железный стержень в ноге у учителя перед тем, как выйти на каникулы, и из интереса подошла к тому на перемене до того, как он покинет класс, спрашивая о наличии металла в его организме. Учитель тоже оказался удивлён её находкой и пояснил, что стержень ему нужен из-за травмы ноги и он частично заменяет часть кости, давая возможность ему ходить без вспомогательных средств и протезов. Подросток так же из любопытства заставила себя открыть и сесть читать старые комиксы про супергероев, когда ещё те были популярны (у их дедов, да), и обнаружила множество интересных моментов в силах злодеев*, похожих по применению на её причуду. Девушка поделилась находкой с другом, представляя, как пригодится ей манипуляции с металлом и полёт на экзамене, и попробовала повторить некоторые действия персонажей на себе и своей причуде, хотя не понимала, как конкретно применить способность в реальной жизни. Из всего подсмотренного она смогла более-менее освоить разве что геомагнитную связь, буквально притягивая к себе некоторые предметы, содержащие в малом количестве металлы или просто намагниченные. Все знают фокус с кусочками бумаги и ручкой. Так вот — воссоздавать трение для того, чтобы возникло магнитное поле, ей не требовалось; кусочки бумаги размером с подушечки пальцев сами по себе притягивались к ней, стоило девушке использовать причуду на каком-то определённом открытом участке кожи. Через одежду это работало плохо — большинство тканей, из которых состояла её одежда, были не очень хорошими проводниками. Хитоши как-то высказался о возможности использовать причуду для создания оружия прямо на поле боя, намекая Фуджи о расширении её возможностей: — А ты пробовала менять форму тех же скрепок? Попытаться их выгнуть в другую сторону или вообще в проволоку расправить? — Парень сидел с ней за столом на кухне, жуя тушёное мясо с овощами. — …Не-ет?.. — Хитоджиба подняла на него глаза и свободной от вилки рукой задумчиво потёрла подбородок, изображая думы. — Что-то мне думается, что для этого я должна влияние магнитного поля увеличить раз в десять, если не в двадцать. По сути ведь я причуду процентов на, хмф… На десять от общего числа использую? — В переулке около Lotteria ты выкручивала ею болты из стальных пластин. И дорожную пыль поднимала. Это так, к слову, — Хитоши наколол на вилку несколько кустиков брокколи, положив их в рот. — Попробуй увеличить влияние. Твоя подготовка стала лучше и телу проще будет переносить нагрузки, поэтому в обморок ты вряд ли хлопнешься, и лить носокровью тоже не станешь. Дерзай, я рядом, если вдруг что — подстрахую. — Блин, а это мысль. Ты — башка, — Фуджицу вскочила с места, не доедая свой обед, и Шинсо лишь вздохнул, провожая девушку взглядом. Через минуту Хитоджиба вновь сидела перед ним на стуле, небрежно кинув на стол несколько гвоздиков и скрепок, и убрала тарелку на кухонную тумбу. Хитоши медленно жевал брокколи, неотрывно наблюдая за железками на поверхности стола. — Смертельный номер, — Фуджицу раскрыла ладонь внутренней стороной вниз, активируя причуду, и глубоко нахмурилась, напрягая мышцы в руке до предела. Стоит отметить, что физическая подготовка подростка явно стала лучше — от напряжения на её плече уже явно проступала лёгкая накаченность. Скрепки сначала лишь немного дёрнулись, лёжа всё в том же положении, а затем одна из них чуть поднялась над столом и задёргалась из стороны в сторону. Фуджицу склонила голову в бок, как делают то птицы, и сжала губы в тонкую полоску, издавая чуть слышный сиплый хрип. Она начала перебирать пальцами, меняя угол воздействия, и Хитоши затаил дыхание, наблюдая за тем, как та часть скрепки, которой она поддевает бумагу для скрепления, начала отгибаться в сторону, выпрямляясь. Фуджицу начала сопеть ещё громче и её слегка потряхивало, но ни намёка на плохое самочувствие или кровь из носа не было. Ситуация была под контролем. Девушка ещё с минуту держала железку под влиянием причуды и лишь через две выдохнула, откидываясь на спинку стула. Причуда деактивировалась и железная проволока, что недавно являлась предметом для скрепления вместе бумаг, с глухим звуком упала на стол перед ними. — …Браво, — Хитоши покачал головой и даже отложил вилку, пару раз похлопав в ладоши, а затем заметил несколько капель пота на висках у девушки и её слезящиеся глаза. — Это очень странное чувство. Просто поднимать вещи одно, менять их форму — вообще сто раз другое. Мне как будто бы голову под прессом сдавливало. Подай салфетку, — Хитоши потянулся к тумбе, доставая из салфетницы белый кусочек бумаги, и передал её Фуджи, которая промокнула ею свой лоб и глаза. — Ты превозмогла себя. Честно говоря — я ужасно тобой горд, это новая ступень к развитию твоих навыков. Мне теперь придётся поднапрячься, чтобы не оставаться за тобой в этом забеге, — Шинсо улыбнулся, принимаясь таки доедать свой чуть остывший обед в тарелке. — Я потом тоже тебе какую-нибудь фигню придумаю и ты на мне её опробуешь. Даю своё честное геройское слово, — Фуджицу неожиданно для себя и одноклассника протянула вперёд руку, потрепав того по голове. У неё уже довольно давно руки чесались потрогать его волосы, а ещё сделать одну маленькую любопытную пакость. — Такие мягкие, хоть и лохматые… — Хитоши опешил, отводя взгляд, и в своей манере схватился широкой ладонью за шею. Фуджи руку не убрала, а он и не был против. Лучше бы он не отводил глаза, смотря за тем, как её выражение лица меняется на хитрое. Девушка вновь активировала причуду и пропустила его фиолетовые пряди сквозь пальцы, поднимая руку над головой друга. Волосы наэлектризовались и поднялись вслед за девичьей ладонью, становясь ещё более лохматыми и объемными. — Ах-ха-ах, тебя как будто бы током прошибло, Хитоши! Смех и грех, — Фуджицу закрыла ладонью рот, содрогаясь в хохоте, и Шинсо непонимающие проморгался, а затем фыркнул, отмахиваясь от руки девушки над своей головой. Желание сделать фейспалм и пробить себе лицо стало просто невыносимым. — дай я тебя сфоткаю, а! Подожди секунду, не двигайся, иначе всё испортишь! Хитоши вспомнил тот момент, когда впервые прикоснулся к ней в объятиях и она заплакала на его плече. Та девушка, рассказывающая ему о своём тяжелом прошлом, и та, что сидела перед ним и открыто насмехалась над его волосами, используя причуду для всяких глупостей — один и тот же человек. В это слабо верилось. Шинсо вспомнил фразу, которая была ему адресована в тот день, и с ухмылкой повторил её, опасно сощурив глаза: — Иди к чёрту ты, Хитоджиба.