Победа над самим собой

— Кошмар.       Фуджицу тыльной стороной ладони вытерла пот со лба. Её немного потряхивало после пробуждения. Более того, девушка оставила на ночь окно открытым, так как перед сном ей было неимоверно душно, даже несмотря на то, что на дворе стоял март.       Она проснулась после, собственно, увиденного кошмара, хотя это слово описывало скорее происходящее в нём, а не констатировало факт. В отличие от предыдущих, что изредка посещали её сновидения, этот она помнила досконально, с точностью до каждого слова и картины. — Это просто ужасно. Какой кошмар… — девушка глубоко дышала, успокаивая зародившуюся в ней панику. Нужно было попытаться заснуть снова, ведь завтра её ждал новый учебный день третьего триместра. Фуджицу издала какой-то невнятный звук, который должен был стать словом, и причудой поднесла к своему лицу смартфон, чуть не уронив его себе на лоб. В сонном состоянии она часто допускала ошибки, да и с координацией у неё были проблемы. Девушка щёлкнула кнопкой включения и прищурилась, когда непривычно яркий свет экрана ударил по глазам. В глазах всё плыло, и ей пришлось протереть их ладонью, отгоняя пелену сонливости, для того, чтобы вновь посмотреть на заблокированный экран. Девушке потребовалось несколько минут, чтобы переварить полученную информацию, из-за чего её реакция была несколько запоздалой. В итоге она вскочила, сбрасывая с себя одеяло, и схватилась руками за голову, взлохмачивая и без того лохматые волосы. Телефон упал рядом с подушкой, когда контроль над причудой был потерян.  — Сегодня то же число того же месяца, когда я появилась тут… Господи, прошёл год. — Фуджицу просто пялилась в стену напротив, пытаясь поверить в то, что она уже столько времени находится в Сайтаме, в Японии, и что является тем, кем является. То, что ей приснилось этой ночью, было ни что иное, как день смерти той части нынешней Фуджицу, имя которой она была не в силах вспомнить. Она практически ничего не помнила, а потому такое внезапное «откровение» из глубин памяти её глубоко поразило. — Го-од… Целый год… Мне могло бы уже быть двадцать шесть. Или не мне… — до Хитоджибы только что дошло, что она обладает памятью сразу двух людей, а потому вспомнила прошлую жизнь и этой девочки, место которой принадлежит сейчас ей, и собственные двадцать пять лет жизни.       Если подумать логически — «оригинальная» Фуджицу никуда не девалась и её место на Той Земле занять не могла. Да, обычно так оно и бывает: при переселении душ одна меняется местами с другой, либо же обе остаются в одном теле, деля его пополам, потому что вторая физическая оболочка, от которой отказался «гость», могла быть уничтожена. В случае же с Хитоджибой всё пошло ни по первому, ни по второму сценарию, так как лишних сожителей и голосов в голове она не наблюдала и никаких духов рядом с ней никогда в помине не летало. На данный момент Фуджицу была той же Фуджицу. Как так вышло?       Кажется, одна личность поглотила другую, из-за чего обе присутствовали в теле, но в виде единого целого, преподнеся новые особенности характера и привычки из прошлой жизни, сохранив какую-то часть от оригинала. Хитоджиба Фуджицу на данный момент представляла собой гремучую смесь из некой двадцатипятилетней — и мёртвой — Марии, которая трагически погибла год назад, и тринадцатилетней — почти мёртвой — Фуджицу Хитоджибы, которая не совсем погибла год назад, потому что ей не дали. Но, так как смерть, по сути, произошла, а переселения из-за уничтоженной физической оболочки не произошло — случилось то, что случилось. Зрелая, сильная личность Марии поглотила ещё формирующуюся личность Фуджицу, образовав нечто новое и по природе своей более уникальное. Каждый человек уникален, но когда две личности формируют одну — каждая из них отдаёт что-то новое, часто отсутствующее в одной из них, реже дополняя или вытесняя что-либо. — То есть Я — это Я и нет больше какой-либо иной меня. Разумно. Я могу так себя утешать, когда буду думать о своей целостности. — девушка вновь легла на подушку, которая ещё успела сохранить остатки тепла хозяйки, и закрыла ладонью глаза. Смартфон был убран куда-то на край кровати. — А так-то, по факту, мне в сумме почти сорок. Не пубертат, а кризис среднего возраста… — Фуджицу что-то ещё невнятно бормотала себе под нос, засыпая. Большая часть являлась простым бредом и второсортными шутками, над которыми в силах была посмеяться только она сама. Фуджицу всё ещё одолевала лёгкая тень прежнего страха, но она рассеивалась, так как усталость её перевешивала. Так оно и бывает — после полуночного кошмара нужно лишь немного полежать, дабы успокоить себя и поверить в нереальность увиденного, а затем лечь спать дальше.

***

      Днём того же дня не выспавшаяся Фуджицу размышляла о том, что же она видела во сне, и с удивлением начала находить такие странные для неё параллели между двумя половинками себя. Её также весь день преследовала неприятная фантомная боль в левой руке, из-за чего она сжимала её часть, почёсывала и тёрла под рукавом белой рубашки. Сецуна, с которой Фуджицу сильно сблизилась под конец года, находила поведение подруги странным, но виду не подавала, так как помимо этого у её одноклассницы было множество и других странностей. Не было смысла придавать этому значения, да и тем более, как говорила ей сама Фуджицу: если человек захочет поделиться — он сделает это. Кажется, это стало её (Хитоджибы) жизненным кредо, которым она делилась со всеми. — Хитоджиба-кун, пошли домой вместе! — громкий голос светловолосого парня окликнул её, перекрикивая гомон других учеников у школьных ворот, тем самым привлекая их внимание. Фуджицу обречённо закатила глаза, когда поняла, кем был этот крикливый юноша. — Тестутетсу-кун, тебе не стоит орать на всю улицу о своём желании пойти вместе домой. Я тебя и так прекрасно бы услышала… — Фуджицу поправила спавшую лямку сумки на плече и обернулась к громко вышагивающему к ней юноше. Он был выше Фуджицу на пол головы, но всё же был чуть ниже Шинсо, который, к слову, тихо стоял в метре от подруги. Его рука зарылась в непослушные фиолетовые вихры, а взгляд выражал лишь незаинтересованность и усталость. — Как скажешь, Хитоджиба-кун! Я буду стараться впредь говорить тише! — девушка закрыла уши руками и сморщилась, когда он подошёл к ним почти вплотную. Его интонация противоречила словам, а последнее предложение он вовсе проорал. — Ты либо глупый, либо оглох от своего же крика. — Хитоши подал, наконец, голос, упрекая Тетсутетсу за излишнюю крикливость. Он не любил громких людей, а ещё больше не любил выскочек, к коим он относил парня. Лишь по просьбе Фуджицу, Шинсо старался лишний раз ни с кем не ругаться и не создавать конфликтных ситуаций. Девушка знала об особенностях его характера и о том, каким её друг был любителем задеть кого-то за живое и поднять больную для человека тему. То было последствием развития его причуды, от которого он старался избавиться в повседневной жизни. — И идти тебе в противоположную от нас сторону. Который раз уже вопрос поднимался.       Фуджицу вздохнула и положила руку на плечо Шинсо. Тот смягчил суровый взгляд, который был обращён на Тетсу, и принялся разглядывать почки на вишнёвых деревьях, что вот-вот должны были распуститься.       Вербальный контакт был отличительной чертой их общения в стенах школы, дабы не поднимать темы и вопросы, которые были, как говорится, не для чужих ушей услада. Довольно часто она задевала Хитоши рукой, одёргивая его в разговорах с, к примеру, Токаге, а также дёргала его за рукав тёмно-синего пиджака, когда нужно было выйти поговорить наедине. Девушка могла бы ограничиться и простыми взглядами, но Шинсо довольно часто смотрел лишь перед собой, не замечая ничего вокруг. Уходить в себя было его любимым занятием во время перерывов, и в такие моменты он мог не замечать окликающую его Фуджи, а «вылезал из раковины» только тогда, когда хмурое лицо подруги появлялось перед самым носом. — Он прав, Тетсутетсу-кун. Ты живёшь в другой стороне, а нам идти сюда, — Хитоджиба указала рукой на дорогу за спиной парня, — поэтому пути у нас разные. Если ты хочешь просто прогуляться после школы — то сообщай заранее, у нас помимо учёбы тоже дела есть. Но я с радостью прогуляюсь, скажем, до торгового центра или какого-нибудь кафе на выходных. И по четвергам, если уж на то пошло. — Фуджицу заметила, как вначале лицо юноши было понурым, но потом, с каждым её словом, оно светлело. В конце её маленького монолога губы Тетсу расплылись в улыбке, похожей из-за ряда острых зубов на оскал, и тот быстро закивал, закидывая руки за голову. Нелестные слова Шинсо в его сторону парень, кажется, проигнорировал вовсе. — Тогда пойдём в караоке в эту субботу! Отказ не принимается! — Тетсутетсу глупо улыбался. Парень как-то неловко потоптался на месте и практически побежал в противоположную сторону, оставляя растерянную Фуджицу за спиной. Когда его фигура скрылась за поворотом улицы, Фуджицу повернулась к, внезапно, улыбающемуся Шинсо. Парень прекрасно понимал, под каким предлогом обычно его ровесники приглашают девушек пойти в караоке и какими нелепыми бывают первые попытки ухаживания за теми, кто тебе симпатичен. Фуджицу в силу своего характера и отсутствия опыта (а также желания обзавестись им) подтекста не поняла, что и повеселило Хитоши. — Нет, ну ты слышал? Караоке. — Хитоджиба хлопала глазами, всё ещё переваривая слова Тетсу. — Чего ехидничаешь, колючка? Я сейчас на тебя работу по дому скину, будешь мне пододеяльники стирать и надевать. — Шинсо хмыкнул, всё так же сохраняя улыбку на лице, и двинулся в сторону дома. Фуджицу запоздало поспешила за ним, тыкая парня пальцем куда-то между лопаток. — Я тебе не домохозяйка, Футо. Чёрт, да и ради того, чтобы услышать, как ты надрываешь свои голосовые связки — я готов пойти вместе с вами. Только ради этого. — Я делаю это и без всяких караоке. Ты в курсе, что до тебя не докричаться в школе?! И когда ты круги наматываешь по стадиону в затычках — тоже. — Шинсо лишь устало вздохнул, а затем почувствовал чуть более сильный тычок в спину. Подруга, как он отметил, в последние несколько дней стала очень раздражительной и нервной. Сегодня же к раздражительности прибавился гундёж, словно бы она не четырнадцатилетняя школьница, а старая бабка в очереди за помидорами на рынке. Фуджицу постоянно что-то бубнила себе под нос и жаловалась на ломоту в теле, а также на зуд в области предплечья на левой руке. Вопреки своим же убеждениям она использовала причуду в школе, когда ей лень было тащить ведра для мытья полов (сегодня она и какой-то пацан с третьего ряда были дежурными), тем самым обрекая себя на возможность быть замеченной. Как ни странно, но одноклассники на полном серьёзе не представляли, какой способностью обладает Фуджицу, проявляя то ли недальновидность, то ли откровенную тупость. В карточке на каждого ученика, что имелись в классном журнале, были написаны их причуды. Некоторые даже краем уха слышали про геройскую деятельность её отца, что потом шепнул Фуджицу на ухо Шинсо после уроков, когда заметил вырезку из видео на каком-то видео-хостинге. Видео было, кажется, о геройской десятке последнего десятилетия, и в один из годов её отец был там. Фуджицу лишь пожала плечами, отмахиваясь, будто бы впервые слышит про это, но Хитоши и не настаивал. Его дело было лишь рассказать — он рассказал. Как распоряжаться этой информацией — решать только ей. — Кстати, ты пользуешься моим подарком? — Шинсо чуть приостановился, давая Фуджицу возможность нагнать его, и продолжил путь уже рядом с девушкой, которая смотрела лишь себе под ноги, о чём-то думая. — Утюгом? Да, я им бельё постельное глажу. — Шинсо поморщился, будучи неудовлетворённым ответом подруги. — Мог бы и не тратиться. Я не люблю гладить вещи. — Я поэтому тебе его и подарил, Хитоджиба. Ты ходишь пусть и в чистой одежде, но мятой, как из, прости меня за мой французский, жопы вытащенной. Тебе самой нормально вообще? — Вполне. Я не настолько пекусь о таких незначительных мелочах, как помятость моих шмоток. Чисто — значит нормально. Мог бы взаправду не тратиться, предполагая, что я не буду пользоваться твоим подарком по назначению. — По крайней мере тебя не смутило то, что я подарил тебе на день рождения утюг. — Ты про него не забыл, вот что главное. А подарок на то и подарок, что от чистого сердца. Я, конечно, не хочу строить из себя страдалицу, но всё же приятно, что ты меня поздравил. — Шинсо утвердительно кивнул словам девушки и украдкой окинул взглядом её форму. Да, складки серой юбки были несколько мятыми, но всё же прямыми и ничего не было присборено. Та же ситуация с белой рубашкой, которая, как и полагается ученице средней школы, была заправлена в юбку, воротник лежал ровно, а все пуговицы были застёгнуты. В этот раз она даже не засучила рукава до локтя, хотя пиджак всё же предпочла снять. Фуджицу не любила носить пиджак от формы, зимой заменяя его на тёмно-серый кардиган. — Скоро экзамены. Сама будешь готовиться или походишь на факультативы к учителю Сагуме? — Сагуме-сенсэю? Брось, в группе для подготовки его дочь состоит. Я лучше репетитора возьму, чем к нему на занятия ходить стану. — Сацки не такая уж и плохая, судя по словам остальных. Я то и дело слышу, как её нахваливают. — Шинсо не видел ничего плохого в том, чтобы ходить на дополнительные занятия. Лишними знания не бывают, а Фуджицу не была в числе людей с безупречной успеваемостью, чтобы отказываться от бесплатной помощи в подготовке. Девушка же была категорически против. — Сацки якшается с какими-то чмошниками из средней Котару. Меня это бесит. И лицо её бесит, вечно довольная ходит рядом с моей партой, ей как будто бы мёдом там намазано. — Фуджицу фыркнула и опередила Хитоши, зайдя в квартиру первой, когда они поднялись на её этаж. — О, тебе не нравится её общительность? Хм, популярность, я бы сказал. Сагуме живёт жизнью среднестатистической школьницы из хорошей семьи с нормальным заработком и кучей друзей. Эталон нормальной жизни. — Шинсо ничуть не завидовал, да и вовсе не интересовался тем, как живут его одноклассники. Если дело не касалось его самого, конечно. Фуджицу же не любила, когда эта «нормальность» лезла изо всех щелей, так и норовя залезть в её зону комфорта, создавая причины для сравнения себя с остальными. Она бы оставила это дело, да вот только, как верно подметил Хитоши, в последнее время Фуджицу стала чересчур раздражительной и взвинченной. — Это меня и раздражает. Пусть не маячит своей счастливой добродушной рожей в моём поле зрения. Я всё ещё держусь от распускания слухов по классу, оставаясь человеком добросовестным. А она словно бы меня провоцирует. — Фуджицу скинула сумку на пол в прихожей и зашла в комнату. Шинсо по привычке остался стоять в дверном проёме кухни, смотря в окно. Он знал, что подруга сразу же после прихода домой предпочитает переодеться во что-то более удобное и практичное, не слишком радуя форму японской средней школы. — Какая-то ты ну совсем резкая, Хитоджиба. Как бешеная собака. Подлянок с твоей стороны уж точно никто не ожидает. Даже я, чего греха таить. — Шинсо повернулся к появившейся рядом с ним Фуджицу, которая слегка задела его плечом, дабы пройти вперёд, на кухню. Школьную форму заменил спортивный комплект, состоящий из обычных широких штанов, присборенных на щиколотках, и свободного тёмного худи с капюшоном. — Лучше скажи, чего ты бесишься. Не беря в расчёт Сагуме, разумеется. — У меня плохое предчувствие. И сплю я в последнее время плохо. Такое ощущение, что весь этот год был сродни затишью перед бурей. А ещё в моём распорядке дня непозволительно мало твоей фиолетовой башки маячить стало. — Шинсо изогнул бровь в удивлении. — Не понял претензии. — Хитоши поднял ладонь в немом вопросе, словно бы говоря этим «И что ты хочешь от меня?» — Мы видимся регулярно. Я почти что живу у тебя. Этого мало? — Честно? Да. Прости меня, нерадивую, за требовательность и прочие мои заскоки, но я нахожусь в том возрасте и состоянии, когда мне нужна, скажем… Поддержка. Моральная. Каждодневная, если на то уж пошло. — Шинсо цокнул, переведя недовольный взгляд на Фуджицу, но возмущаться в ответ не стал. Лишь позволил себе маленькую колкость, будучи также человеком непростым. — Какая морока, — Хитоши подпёр щёку ладонью, повернувшись к окну, — ладно если бы я не виделся с тобой вживую, а лишь по телефону разговаривал. Серьёзно, я не понимаю, о какой поддержке идёт речь, если я постоянно рядом. Потрудись объяснить поконкретнее. — Шинсо-о, ты заставляешь меня лишний раз напрягать мозг! Это совершенно в твоей манере! — Фуджицу впустила пятерню в волосы, лохматя распущенную косу, а после глубокого вздоха продолжила: — Возможно, именно поэтому подростков при лишении обоих родителей определяют к ближайшим родственникам или по возможности приставляют к ним опекуна. Я понимала, от чего отказывалась, когда мой попечитель предложил мне чаще видеться с матерью или, в ином случае, позволить ему посещать меня чаще одного раза в месяц. Может, тут сыграло моё упрямство и твердолобость, а также желание казаться взрослее и умнее, что не является правдой… — девушка неуверенно посмотрела на Хитоши, ожидая от него всплесков раздражения от длинного, не касающегося сути, рассуждения. Она с облегчением выдохнула, когда таковых на его лице не заметила. — В общем, я к тому, что я очень случайно и совершенно неосознанно стала воспринимать тебя как члена семьи, которой меня лишили обстоятельства, и, не ощутив отдачи в ответ, я несколько растерялась. Даже не так… Я не знаю, на каком уровне тебя воспринимать теперь. Ты, кажется, и всё ещё мой лучший друг, но наше тесное общение переросло во что-то более, м-м… Тесное. Мне хочется думать, что я в твоих глазах являюсь таким же близким тебе человеком, каким являешься в моих ты. Как-то так. Шинсо теперь уже в упор смотрел на Хитоджибу, которая от такого пристального и задумчивого взгляда поёжилась, притягивая колени на стуле к груди. Ей было неловко от таких внезапных откровений, ведь изливать душу посреди белого дня, было не совсем в её репертуаре. По правде говоря, после неудачной встречи с матерью в прошлом году она вовсе с ним ни о чём столь интимном не разговаривала. — Да, я тоже. — вот и был весь его ответ после затянувшегося молчания. Правый глаз Фуджи дёрнулся и девушка чуть склонила голову в бок, искренне не понимая, что он имел этим ввиду. Заметив замешательство Фуджицу, Шинсо поспешил объясниться. — Я тоже считаю тебя частью своей семьи. Мы с отцом никогда не были настолько близки, чтобы мне хватало лишь его одного. Да и какие тёплые отношения бывают между отцом и сыном? Уважительные, доверительные — это правда. — Ну, возможно, ты и прав… Хотя, не мне судить. Он всё же твой пример для подражания и собирательный образ мужчины, которым ты должен в будущем стать. Так оно обычно бывает. — Фуджицу почесала пальцем кончик носа, возвращаясь к предыдущей теме. — В любом случае, я очень рада, что ты воспринимаешь меня, как члена своей семьи. Мне даже как-то легче стало… — Хитоджиба вскочила со стула, уперев руки в бока. Шинсо проследил за ней и обнаружил, что она в один шаг уже очутилась напротив его места, смотря на него сверху вниз. Её губы дрогнули в еле уловимой улыбке. — Ну что, член семьи, позволишь мне маленькую фривольность? — Шинсо запоздало сообразил, что от него требуется, когда руки девушки уже были направлены в его сторону. Хитоджиба чуть отошла от стула (настолько, насколько ей позволяли габариты её кухни), чтобы Шинсо также встал в полный рост перед ней, и заключила друга в крепкие объятия, расположив руки где-то на уровне его поясницы. Всё же разница в возрасте ощущалась. Тактильный контакт был ей необходим, как отметил Хитоши для себя ранее, и всячески старался отвечать ей взаимностью, зная, как в общении с близкими важно проявлять ответную реакцию и делиться с теми эмоциями. Не то чтобы он был человеком эмоциональным или часто обнимался с кем-то. Наоборот, Хитоши предпочитал держаться стороной в таких ситуациях, но обидеть ту же Фуджицу был не в силах. И её бы расстроил, и сам бы себя за это корил. — Шинсо, а, Шинсо, — Фуджи отпрянула от друга, обратно сев на своё место и позволяя сесть ему, — а ты серьёзно пойдёшь со мной и Тетсу в караоке? У тебя есть дела в субботу? — Вообще-то да, были. Я хотел посвятить себя целиком и полностью ничегонеделанию, насладившись этим благим делом сполна. — девушка фыркнула. Они занимаются этим каждые выходные, периодически чередуя это немудрёное занятие с игрой в приставку. — А ещё я нашёл пару старых отцовских комиксов ещё со школы. Некоторые герои настолько плотно засели в поп-культуре, что с них стали делать персонажей. К примеру, Алый Бунтарь или Скоростной Герой Часовщик. Их образы нашли отражение в двух героях ограниченной серии Суперновы. — М-м… Ты мне зубы сейчас заговариваешь, да? — Фуджицу окинула друга скептическим взглядом, но всё же поддержала начатую другом тему. — Да, я читала Супернову, но не обратила внимания на тех, кто похож на про-героев. Потом ткнёшь мне пальцем, куда конкретно смотреть нужно было. Ну, или я на Викии найду вырезки. Так что, ты идёшь? Мне ждать тебя или нет? — Не очень-то и хочется, знаешь ли, — Шинсо заметил, что Фуджицу напряглась, уже готовясь возразить ему. — Но я человек понятливый, можешь ничего не говорить, всё сам понял. Отказ не принимается. — То-то же! — Фуджицу хмыкнула и встала со стула, держа путь в спальню. — Пошли, сыграем разок. Я с прошлой недели хочу отыграться в том файтинге, что ты поставил. Шинсо пожал плечами, принимая приглашение, и подростки зашли в спальню. Фуджицу причудой достала из нижнего ящика комода несколько дисков с играми и свой геймпад, а Шинсо нажал на круглую кнопку включения. Вентилятор охлаждения в приставке тихо зажужжал. Они играли до позднего вечера, лишь пару раз перекинувшись словами об учёбе и планах на выходные. Шинсо предпочитал во время игры не переключаться с темы на тему, будучи полностью погружённым в процесс, а Фуджицу не позволяла себе лишний раз чесать языком, ведь могла пропустить комбинацию ударов от противника. Она всерьёз была намерена победить его как минимум трижды (желательно подряд) и на это заявление Хитоши отреагировал с насмешкой, но спорить не стал, предложив даже сыграть на спор. В случае более чем трёх проигрышей Фуджицу должна будет за свой счёт угостить его воком*, а она же, в случае своих трёх побед, получает право выбрать первую песню в караоке для него сама. Девушка, безусловно, своей хитринкой в глазах навела его на мысль о том, что Хитоши придётся петь саундтреки к детским мультфильмам или опенинги из аниме в жанре сёдзе-ай или махо. В её злорадстве он не сомневался ни на секунду, а потому в поддавки играть был не намерен. В вечер буднего дня между двумя учениками средней школы Набу развязалась битва не на жизнь, а насмерть. Лучшим игроком всегда был Шинсо, но на этот раз удача и собственные навыки подвели его. Хитоши шикнул, откладывая геймпад, и почесал затылок. Его подруга ёрничала и ликовала, восхваляя свою серию побед, а затем полезла в сумку за телефоном, уже вводя в поисковике запрос: «ТОП-10 самых популярных опенингов». Шинсо лишь сощурил глаза, смотря на светящуюся от радости Фуджицу, но никаких колкостей с его стороны не последовало. Нужно уметь проигрывать. — О, я нашла то, что мне нужно. Ты будешь петь интро к полнометражке «Пура-Пура Девочек-Волшебниц», и только попробуй отказаться. Я придумаю ещё более изощрённое наказание, не отвертишься. — Шинсо, кажется, проигнорировал её нахальное высказывание и откинул голову к матрасу кровати. Они сидели на полу, а кофейный столик был заставлен закусками и пустыми бутылками из-под лимонной воды. — Я как-нибудь переживу это унижение. Отомщу тебе на тренировках этим летом. — Хитоши прикрыл глаза, расслабившись, когда в его голове утихало раздражение и желание ответить Хитоджибе той же монетой. Девушка же относилась к его словам скептически, понимая, что больше того, что она может сделать, он от неё требовать не станет. Парень был не мастак в уговорах и принуждению к действию насильственным путём, а когда его уговоры разбивались о непробиваемую стену упрямства Фуджицу, Хитоши вовсе опускал руки. Это касалось только уговоров по отношению к другим людям. Сам он от себя требовал сверх меры, понимая, что не имеет возможности пустить всё на самотёк и готовиться к поступлению в Геройскую Академию в свободной форме — когда придётся то бишь. Но, вопреки своим принципам, Хитоши чувствовал некоторого рода ответственность за подготовку своей лучшей подруги. — Кстати, чего ты так ехидничал, когда я разговаривала с Тетсутетсу? Я что-то не так сказала или у меня на лице что-то было? — Фуджицу положила в рот картофельный снэк, захрустев им. — Не у тебя, а у него. Этот болван буквально светился, когда с тобой говорил, а после того, как пригласил в караоке, и вовсе, кажется, потерял самообладание. Заложник своего возраста. — Хитоши говорил вполне понятные вещи, но Фуджицу в упор не понимала, к чему он клонит. Это вновь рассмешило его. — Ты что, не замечаешь? Мы в таком возрасте, Футо, когда мальчики начинают интересоваться девочками. Хотя это проявляется ближе годам к шестнадцати, но сейчас самое оно для старта. — Парень наблюдал весьма забавную картину: сначала лицо Хитоджибы вытянулось, затем она нахмурилась, открыла рот в попытке что-то сказать и тут же закрыла, задумавшись. Озарение к ней пришло спустя минуту раздумий и переваривания сказанного Шинсо. Хитоши не сумел сдержать хохота, когда Фуджицу покраснела то ли от злости, то ли от смущения. — Да не может быть?! — В её интонации случайно проскользнул вопрос. — Ты очень плохо шутишь, Хитоши, потому что мне вообще ни разу не смешно! — Фуджицу взглядом метала молнии. — Я не могла понравиться Тетсутетсу, ты посмотри на меня! Ещё в прошлом году на мне висели ярлыки с козлом отпущения и местным фриком. Я очень тщательно перекраивала свой образ в глазах сверстников, но до привлекательной девушки я всё ещё не дотягиваю. У нас в школе сорок процентов учащихся — девушки. Я-то почему?! Шинсо перестал смеяться, восстанавливая ровное дыхание и вновь натягивая маску незаинтересованности происходящим. Он оценивающе посмотрел на Фуджицу, что-то сопоставляя в своих мыслях, и прикинул варианты того, почему этот металлический олух мог заинтересоваться его лучшей подругой. — Достоинств у тебя в равном количестве с недостатками. Выглядишь ты неплохо, по крайней мере ухоженно, и не выбиваешься ярким пятном на фоне остальных. Я бы даже сказал обратное — ты нормально вписываешься в наше яркое общество людей, у которых причуды могут чуть ли не до антропоморфности внешний вид доводить. — Фуджицу опешила, не ожидая, что он всерьёз будет оценивать её в таком ключе. — Ты спокойная, рассудительная, несколько язвительная, но на людях держишь себя в руках. Жаль, что не со мной, но я и не жалуюсь. — Девушка хотела было возразить и даже возмутиться, но одёрнула себя, не прерывая монолог друга. Ей почему-то стало неловко от его слов и Фуджицу перевела взгляд на ковёр, не в силах смотреть в фиолетовые глаза Шинсо. — Думаю, у этого олуха есть все основания втрескаться в тебя хотя бы потому, что ты была с ним приветлива. Я думаю, у таких взрывных и неуравновешенных людей врагов больше, чем поклонников или друзей. Но я не знаю, какая ситуация стала ключом к появлению у него чувств к тебе. Я не всегда рядом, чтобы быть в курсе всего. — Н-ну… — Фуджицу замялась, всё ещё не в силах перевести взгляд на друга. Злость и недоумение в ней поутихли, но щёки почему-то всё ещё розовели. — Возможно, ты прав. Я не могу со всем согласиться, но принижать себя не стану, с самооценкой у меня всё в порядке. Ты всерьёз думаешь, что я ему нравлюсь?.. — Хитоши кивнул. — Вот это проблема нарисовалась… — Шинсо вновь не смог удержать себя от смешка, а его губы растянулись в ухмылке. Парень дотянулся до пачки со снэками и взял несколько штук, закидывая их в рот. — Другой реакции я от тебя и не ждал. Только ты можешь романтические чувства нерадивого подростка из параллельного класса назвать проблемой. Это в твоём духе. — Фуджицу тяжело вздохнула, сев в позу йоги и приложив пальцы к подбородку в раздумьях. — Я серьёзно. Это проблема. Мне не нужны воздыхатели и отношения, требующие постоянного внимания к партнёру. Я вообще не рассчитывала на то, что смогу когда-либо обзавестись ими. — Шинсо пожал плечами. Он не находил в этом ничего сверхъестественного, хотя ненужность этих чувств осознавал. — Передо мной стоят другие задачи, да и возраст у нас не совсем тот. Может лет через пять я бы задумалась и вариант ответить взаимностью мог бы ненамного, но перевесить вариант отказа. — Разумно. Другое дело, что его чувствами к тебе можно воспользоваться… — Фуджицу сощурила глаза, смотря на Шинсо с недоверием. Парень развел руками, мол, что ты от меня ещё ожидала, и продолжил. — Это как мой Контроль, но ты сможешь манипулировать им практически на добровольной основе. И всё ради выгоды. — Цинично. Корыстно. В твоём стиле. — Шинсо улыбнулся, когда заметил еле уловимый блеск в глазах девушки и заинтересованность. — Используем любые возможные пути для достижения своих целей, да? Это не по-геройски. — Мы же не грабить банк его принуждаем или людей убивать. Все максимально безобидно. Парень, очевидно, натаскан в рукопашном, судя по его горе мышц и тому, как он в драках уворачивается. Мы просто, м-м, предложим ему показать нам мастер-класс и помочь с пробелами в тренировках. Ну, фактически ещё обретём своего рода телохранителя. В любом случае с его обществом никто к нам лезть не будет. — Дело глаголишь, товарищ циник. Дай угадаю, всё это должно через меня решиться? Я не собираюсь отвечать Тетсутетсу взаимностью, Шинсо. — Тебе и не нужно. Просто уделяй ему мизерное внимание и делай намёки, что ты не против дальнейших ухаживаний. Корми завтраками, так сказать, а на деле не соглашайся на что-либо серьёзное. В случае чего я буду маячить на горизонте, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом. — брови Фуджицу непроизвольно взлетели вверх в удивлении. — Теперь ты у нас любовных дел мастер. Я поражаюсь тебе, Шинсо, а мы не первый день знакомы. Даже как-то обидно, что я заметила этот подтекст позднее тебя, мистер «я-сама-чуткость-и-неплохо-разбираюсь-в-людях». — Что уж, стараюсь. — Хитоши хмыкнул, подложив руку под голову. — И да, я неплохо разбираюсь в людях. Я бы даже сказал очень неплохо. — Твоя правда. — Фуджицу стала подниматься, оперившись для удобства рукой в колено, и подошла к кровати, почти запрыгивая на неё и закидывая ноги на стену в таком положении, в котором её голова свесилась с края, а руки раскинулись вдоль кровати. — Надо будет постараться произвести неизгладимое впечатление на Тетсу, чтобы прочнее закрепить его убеждённость в том, что я ему симпатична. Даже жаль его как-то, плохую цель он для воздыханий выбрал. — Я же говорил, что он болван, каких ещё нужно поискать. У него в мозгу металлическая стружка. Лучше бы об учёбе думал, а не ухлёстывал за девичьими юбками. — Шинсо фыркнул, подтягивая к себе свободной рукой недопитую бутылку с минеральной водой. — Ну-ну, будь мягче к Тетсутетсу-куну, в скором времени он войдёт в нашу маленькую компанию и тебе придётся мириться с его обществом чуть чаще, Хитоши. Он всё же неплохой парень, только глуповат немного. — Фуджи, в отличие от Хитоши, относилась к парню нейтрально и раздражения от общения с ним не ощущала. От Шинсо в свою очередь исходила пассивная агрессия, которую тот не очень-то и старался скрывать. — Как…скажешь. Я постараюсь. — на этот раз улыбка Хитоши была не надменной или хитрой, а расслабленной. Он смотрел прямо на Фуджицу, чьё перевёрнутое лицо находилось в десяти сантиметрах от его собственного. Парень тихо дышал и воздух от его дыхания едва-едва касался кожи Фуджицу, из-за чего у неё по спине прошёлся табун мурашек. Девушка прикрыла глаза и дотянулась рукой до головы Шинсо, замерев над лохматой шевелюрой друга. Шинсо не заметил движения Хитоджибы и продолжал смотреть на неё, но эмоции на его лице были не читаемыми, поэтому сложно было понять, о чём он на данный момент думает. Девушка помедлила, прикрыв глаза, а затем её губы растянулись в усмешке, когда пальцы зарылись в фиолетовые локоны и начали их трепать. Шинсо вздрогнул, но не отпрянул, и скопировал усмешку с лица подруги. Она часто лохматила и без того лохматые вихры на его голове, аргументируя это тем, что его волосы очень мягкие и приятные на ощупь в отличие от её собственных. Фуджицу добивалась такого эффекта множеством бальзамов и масок для волос, а Хитоши не требовалось ничего, кроме простого мужского шампуня. Они были мягкими сами по себе, без дополнительного ухода, и девушка даже немного завидовала. Но зависть отступала на второй план, когда она с довольным лицом трепала его волосы, зная, что Шинсо никогда ей не откажет. Да и ему самому это нравилось. — Я так рада, что мне повезло дружить с тобой. Это большое счастье. — Фуджицу уже перестала лохматить локоны парня, но руку не убрала, просто зарывшись пальцами в волосах. — Соглашусь, это небывалое везение. Тебе очень повезло. — они улыбались, смотря на друг друга, и Шинсо впервые заметил, что улыбались у неё не только губы, но и глаза. Бывало, что человек лишь натягивает маску, но глаза выдают его реальные намерения и сразу становится ясно, что тот испытывает на самом деле. В её же случае всё было иначе — эмоции были аналогичными и там, и там. — У тебя глаза на свету того же цвета, что и рябина. — Девушка захлопала глазами. — А?..