7
5 часов и 49 минут назад
Ресторан был выбран с претензией на роскошь — маггловский, в центре Лондона, с хрустальными люстрами и белоснежными скатертями. Рон лично обзвонил всех приглашённых и настоял: никаких мантий, только маггловская одежда. «Мы же современные люди», — сказал он Гермионе, и она не нашлась, что возразить.
Джордж, в тёмно-синем костюме и при галстуке (что само по себе было событием), уже сидел за столом и что-то оживлённо обсуждал с Анджелиной. Гарри и Джинни пришли чуть позже — она в элегантном бордовом платье, он в строгом сером пиджаке. Рон, трезвый и непривычно серьёзный, встречал гостей у входа.
Когда в зал вошли Малфой и Паркинсон, за столом на мгновение повисла тишина. Драко был одет так, словно только что сошёл со страниц журнала о маггловской моде: безупречный тёмный костюм, светлая рубашка, никакой вычурности. Пэнси, которую Гермиона не видела со школы, держалась с неожиданным достоинством — элегантное чёрное платье, минимум украшений, вежливая полуулыбка.
— Добрый вечер, — произнесла она, слегка склонив голову. — Спасибо за приглашение.
— Рады видеть, — ответил Рон, и в его голосе не было ни капли сарказма. — Проходите, располагайтесь.
Гермиона сидела рядом с Джинни и чувствовала, как напряжены её плечи. Она не знала, куда деть глаза. Малфой сел напротив — не прямо напротив, а чуть наискосок, но достаточно близко, чтобы она могла видеть его лицо. Он поприветствовал всех общим кивком и, кажется, ни на кого специально не смотрел. Но она чувствовала его взгляд. Всем телом.
Ужин проходил на удивление гладко. Джордж травил байки про магазин, Анджелина смеялась, Гарри и Джинни о чём-то тихо переговаривались. Пэнси оказалась на редкость приятной собеседницей — она расспрашивала Джинни о практике в Хогвартсе, обсуждала с Анджелиной квиддич и даже умудрилась рассмешить Джорджа какой-то старой школьной историей.
Малфой говорил мало, но когда к нему обращались, отвечал ровно, спокойно, без тени надменности. Он обсуждал с Гарри какие-то детали международного сотрудничества, о которых Гермиона не имела понятия, и даже обменялся с Роном парой фраз о перспективах канадского филиала.
— Знаешь, Малфой, — вдруг сказал Рон, поднимая бокал, — я долго думал. Мы с тобой никогда не ладили. Война, школа, всё это... Но сейчас — сейчас другие времена. Я хочу, чтобы у нас было будущее. И я готов зарыть топор войны. Ради благополучия.
Драко поднял бровь.
— Ради какого благополучия? — спросил он, и его голос прозвучал нейтрально, но Гермиона уловила в нём нотку любопытства.
Рон выпрямился. Он был абсолютно трезв, и это придавало ему несвойственной торжественности. Он обвёл взглядом собравшихся, задержался на Гермионе — и вдруг улыбнулся. Тепло. Открыто. Так, как не улыбался уже много месяцев.
— Ради семейного, — сказал он. — Я хочу, чтобы у нас с Гермионой была семья. Настоящая. С домом, с детьми, с будущим. И я хочу, чтобы в этом будущем не было места старым обидам. Ни с кем.
За столом воцарилась тишина. Джинни замерла с вилкой в руке. Гарри удивлённо поднял брови. Джордж присвистнул. Анджелина мягко коснулась его локтя, призывая к тишине. Пэнси перевела взгляд с Рона на Гермиону и вежливо улыбнулась.
Гермиона сидела, не в силах пошевелиться. Она смотрела на Рона — на его лицо, такое искреннее, такое открытое, — и не могла понять, что чувствует. Это было то, чего она ждала годами. То, о чём мечтала. То, ради чего терпела его грубость, его пьянство, его вечное недовольство. И вот — он сказал это. При всех. Торжественно. Она должна была быть счастлива.
Но почему-то её взгляд метнулся к Малфою. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на неё. Не на Рона — на неё. И в его серых глазах она увидела что-то, от чего у неё сжалось сердце. Не злость. Не презрение. Понимание. Словно он знал то, чего она сама ещё не осознала.
— Что ж, — произнёс Драко, поднимая бокал. — За семейное благополучие. Это достойный тост.
Все подняли бокалы. Гермиона — тоже. Она улыбнулась Рону. Тот просиял. А потом за столом снова зазвучали разговоры, и атмосфера разрядилась. Но весь оставшийся вечер Гермиона чувствовала на себе взгляд Драко Малфоя. И когда она наконец решилась посмотреть на него в ответ, он не отвёл глаз. Просто чуть заметно кивнул — словно подтверждая что-то, о чём они оба молчали. А потом отвернулся. И больше не смотрел.
