15
2 часа и 35 минут назад
Драко сидел в гостиной их канадского дома и смотрел в темноту за окном. Он отпустил Асторию — не формально, не бумагами, но душой. Он сказал ей: «Ты заслуживаешь счастья. Даже если не со мной». И она ушла — не из дома, нет, но из их брака. Она расцвела. Он видел это. Она стала другой — лёгкой, улыбчивой, какой не была никогда. И он не ревновал. Он был рад за неё. Искренне.
Но сам он остался в пустоте.
Он не говорил об этом. Не показывал. Он по-прежнему ходил на встречи, подписывал бумаги, обсуждал с Пэнси дела канадского филиала. Но внутри у него была боль — огромная, глухая, не проходящая. Боль, у которой не было выхода. Он думал о Гермионе. Постоянно. Каждый день. Каждую ночь. Он вспоминал её лицо в ресторане, когда Рон объявил о намерении создать семью. Вспоминал, как она смотрела — не на Рона, нет. На него. И что-то в этом взгляде было такое, от чего у него разрывалось сердце.
Но она сделала выбор. Она была с Уизли. И он не собирался вмешиваться. Он уже однажды сказал ей всё, что мог, — семь лет назад, на выпускном. С тех пор он просто жил. И ждал. Сам не зная чего.
Астория заметила не сразу. Она была слишком поглощена собой — своими новыми чувствами, своей нежданной, пугающей лёгкостью. Она летала на крыльях этой странной, невозможной влюблённости и не видела, что муж, который дал ей свободу, сам остался в клетке. Но однажды вечером она вошла в гостиную и увидела его. Он сидел в кресле, не зажигая света. Перед ним стоял нетронутый стакан огневиски. Лицо его было таким, что у неё сжалось сердце.
— Драко, — тихо сказала она, присаживаясь рядом. — Что с тобой?
— Ничего, — ответил он. — Всё в порядке.
— Ты лжёшь. — Она взяла его за руку. — Ты лжёшь, и ты делаешь это уже очень давно. Я просто... я была слепа. Я была занята собой. Прости меня.
Он не ответил. Она смотрела на него — на этого красивого, замкнутого, измученного человека, которого когда-то поклялась любить. И вдруг поняла то, что должна была понять давно.
— Ты любишь её, — сказала она. — Гермиону. Ты всегда её любил.
Он закрыл глаза.
— Да, — сказал он. — Всегда.
Астория помолчала. А потом сказала:
— Я не знаю, важно ли это для тебя сейчас. Но Пэнси и Рон... они вместе. И Гермиона отпустила его. Она свободна.
Драко открыл глаза. Посмотрел на жену. Та слабо улыбнулась.
— Я не говорю, что ты должен бежать к ней прямо сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знал. Ты дал мне шанс на счастье. Может быть, пришло время дать такой же шанс себе.
Он долго молчал. А потом произнёс — тихо, почти шёпотом:
— Я не знаю, захочет ли она меня видеть.
— Узнаешь, — ответила Астория. — Только если попробуешь.
