Забери Меня

Драко стоял перед домом на площади Гриммо и чувствовал себя круглым идиотом. Дождь моросил уже битый час, и воротник его пальто давно промок. Он не взял зонт — не потому что забыл, а потому что не думал, что задержится. Он вообще не думал, когда шёл сюда. Просто шёл. Теперь, глядя на тёмные окна второго этажа, он пытался сообразить, что делать дальше. Постучать? Позвать? Аппарировать обратно и сделать вид, что ничего не было? Последний вариант казался самым разумным. Но он уже дважды пытался аппарировать — и дважды останавливал себя на полпути. Дверь открылась. На пороге стояла Джинни — в домашнем свитере и с таким выражением лица, словно она ждала его весь вечер. — Малфой, — сказала она без удивления. — Ты долго. — Я не знал, стоит ли... — Стоит, — перебила она. — Она на кухне. Чайник только вскипел. Он хотел спросить, что она имеет в виду, но Джинни уже развернулась и пошла вглубь дома, оставив дверь открытой. Он вошёл. В прихожей пахло кофе и подгоревшим тостом. Где-то наверху слышались шаги Поттера. Гермиона сидела за кухонным столом, обхватив ладонями кружку. Она была в старом свитере — кажется, Уизли, — и с распущенными волосами. Когда он вошёл, она подняла глаза. В них не было удивления. Только усталость. И что-то ещё — что-то, что он не мог распознать. — Чай? — спросила она. — Что? — Чай, — повторила она, кивая на чайник. — Есть чёрный, есть с бергамотом. Правда, заварка уже третья, но Поттеры не жалуются. Он замер. Он готовился к чему угодно — к слезам, к упрёкам, к долгому разговору о том, что между ними было и чего не было. Но она предлагала ему чай. — С бергамотом, — сказал он, садясь напротив. Она налила ему кружку, подвинула сахарницу. Он машинально взял кусочек сахара, но в чай класть не стал — просто держал в пальцах. Она смотрела на этот кусочек. Потом на него. — Я не знаю, зачем ты пришёл, — сказала она. — Но я рада, что ты здесь. — Я тоже не знаю, — ответил он. И это было правдой. Но, кажется, впервые за долгое время правда не причиняла боли.