Дело S.T.A.R.S.

Тир был одним из самых излюбленных мест Редфилда. С пистолетом в руке парень всегда ощущал себя как рыба в воде – с самого первого раза, когда взялся за него, присоединившись к военно-воздушным силам. Нет, он не мог сказать, что ему нравится стрелять в кого-то, но он испытывал невероятное удовлетворение от попадания в цель, когда этого требовал момент. Крис хорошо помнил выражение лица Вескера, когда тот испытывал его навыки, перед тем как принять в свой отряд. Лицо капитана оставалось бесстрастным в девяноста девяти процентах из ста, но на долю Редфилда выпал тот единственный редкий процент, который, вне зависимости от желания парня, стал поводом для его гордости. Вескер был доволен тем, что увидел, и это определённо послужило началом для взаимного уважения. Крис никогда не считал себя хорошим психологом, но что-то в людях он понимал, и лишь капитан оставался для него абсолютно закрытой книгой. Сперва парень думал, что у него с Вескером возникнут сложности вроде тех, которые вынудили Редфилда уйти из ВВС, но потом понял, что у этого человека своя тактика управления отрядом: он не руководствовался своим внутренним отношением и, несмотря на необщительность, находил подход к каждому из членов обоих отрядов S.T.A.R.S.. И Крис действительно ценил это. Многие недолюбливали его или боялись, но вряд ли кто-то мог не согласиться с тем, что Альберт Вескер был отличным капитаном. Если бы только не его идиотская привычка постоянно ходить в солнцезащитных очках! Редфилд сделал несколько выстрелов подряд. Вот этого он точно не мог понять: парень привык разговаривать с людьми, глядя им в глаза, и то, как Вескер автоматически пресекал попытки подобного общения, выводили его из себя. У всех, разумеется, есть право на свои причуды, но как можно доверять человеку, глаз которого ты никогда не видишь? А ведь в некоторых ситуациях им приходилось прикрывать друг друга... и вроде бы это казалось мелочью, но Крис пока не мог смириться и не знал, как особенность шефа воспринимают остальные. Бэрри вроде как вовсе не обращал на это внимания, с другими Редфилд не поднимал эту тему – не привык обсуждать кого-то за спиной, тем более капитана. Но раздражало это сильно. Парень хорошо знал, что долго не умеет держать язык за зубами, а значит, рано или поздно Вескеру предстояло услышать мнение своего стрелка по поводу своей вредной привычки. Крису лишь оставалось надеяться, что это произойдёт как можно позже. Неожиданно наушники соскользнули с его ушей, и женский голос прозвучал очень близко и очень громко, отлетая эхом от голых стен просторного зала: – Редфилд! Крис вздрогнул и резко обернулся, чуть сильнее сжимая пистолет в руках. Обычно в утренние часы тир пустовал, и сейчас парень был застигнут врасплох: перед ним стояла Джилл с его наушниками в руках и некоторым упреком во взгляде, причин для которого он не находил. – Так и знала, что найду тебя здесь, – он заметил, что Валентайн довольна своей сообразительностью, но в целом весь её вид оставался самой серьёзностью. Она выжидающе помолчала некоторое время, а потом произнесла: – По-моему, пару месяцев назад кто-то обещал мне, что поможет с тренировками в стрельбе. – Аааэээммм... – издал Крис звук, достойный лучшего стрелка S.T.A.R.S.. – Честно говоря, совсем вылетело из головы, прости. Но мы можем наверстать упущенное, если ты ещё хочешь видеть меня своим наставником. Валентайн и правда как-то обращалась к нему с этой просьбой, и он, само собой, согласился, но потом на них посыпались задания, и Крис на самом деле забыл об их разговоре. Он не имел ничего против того, чтобы поделиться с Джилл своим опытом, как делал это и прежде: ещё на службе в ВВС парень не раз вызывался тренировать новые, подающие надежды кадры, да и его собственная сестра была его выдающейся ученицей. В их работе стрельба не всегда играла самую важную роль, но иногда становилась неизбежной. Хотя Крис думал, что напарница хорошо справляется и без его ценных указаний. – Хочу, – ответила она просто и улыбнулась, а вся её серьёзность в одно мгновение рассеялась. – Я догадывалась, что ты забыл, поэтому и решила, что пора бы уже и напомнить. Как насчёт сейчас? – предложила Джилл, очевидно, не желая больше откладывать уроки. – Пока на нас снова не навалилась куча дел. – Запросто, бери наушники и начнём, – с улыбкой кивнул Редфилд. Энтузиазм Валентайн был заразительным, и он невольно подумал о том, что это станет прекрасным началом рабочей среды. Но кто-то в этом мире определенно не желал, чтобы настроение Криса улучшалось: стоило Джилл взять наушники, как дверь тира распахнулась, и в проходе возник Бэрри. Выражение его лица без слов говорило: что-то стряслось, и этот день не будет таким хорошим, каким он начинал казаться. – У нас убийство, – без каких-либо приветствий сказал Бёртон, понимая, что бесполезно тратить время на «доброе утро», когда впереди встреча с трупом. Обращался он явно к Редфилду. – Едем на место преступления. Джилл, капитан искал тебя для какого-то задания, тоже связанного со всем этим... – он посмотрел на девушку, на лице которой отразился немой вопрос. – Снова жертва маньяка, – наконец добавил он угрюмо. Крис эмоционально выругался и по взгляду Бёртона понял, что тот вполне разделяет его чувства. Джилл лишь шумно набрала воздуха в грудь. Никто никак не прокомментировал его слова. За прошедшие две недели S.T.A.R.S. пребывали в тягостном ожидании каких-то новых шагов объявившегося в городе убийцы. Они предприняли те немногие меры, на которые были способны, но даже их элитное спецподразделение не могло гарантировать безопасность жителям Раккун-Сити, не имея на руках почти ничего, что вывело бы их на верный след. Двоих девушек, подходивших под составленное описание, держали под наблюдением нескольких полицейских, которые дежурили возле школы и фактически провожали их до дома каждый вечер. Ничего нового узнать так и не удалось, потому что с потенциальными жертвами не происходило ничего подозрительного. Вескер не торопился отзывать людей, поскольку между первым и вторым убийством преступник выдержал месяц, и никто не мог предсказать, что будет дальше. И всё же, как оказалось, подобная перестраховка не помогла – кто-то из девушек погиб, и Крису предстояло во второй раз столкнуться с печальным результатом своего невыносимого бездействия. – Как так вышло, что не уследили? – на выходе из участка Редфилд озвучил первый вопрос, который возник в голове. – Жертвой стала другая девушка, – так же мрачно ответил Бэрри. Можно было без труда ощутить, что он испытывал не меньшее разочарование от собственного бессилия, что и Крис. – Её нашли в восточной части парка, почти у входа. Первую жертву оставляли там у южного входа. Либо убийца нарочно указывает нам на нашу некомпетентность, либо это дилетант, который не осознаёт, как нужно прятать трупы. – Я бы не исключил оба варианта и добавил ещё несколько, – Редфилд обладал неплохим воображением, но полагаться на фантазию в их положении не приходилось. Они промахнулись, сделали ошибку, стоившую жизни невинной девушки, и эта самая жизнь теперь оставалась на совести Криса. – Другой типаж? – В том-то и дело, что нет, – сообщил старший напарник, занимая место водителя в их служебном автомобиле. – Насколько я понял, всё то же самое, за исключением трофея. – Трофея? – парень поморщился от этого слова. – На этот раз унесли обе руки. Крис напряжённо помассировал пальцами переносицу, стараясь унять собственные бушующие эмоции. Его чувство справедливости требовало найти и наказать преступника сию же минуту, но в реальной жизни это было не так просто, как в мечтах мальчика, желавшего защищать гражданских. Дальнейший путь оба проделали молча – время для обсуждения наступит позже, когда у них появятся сведения о новом происшествии. Редфилд уже представлял, что примерно они увидят и услышат, но ему пока не хватало выдержки, чтобы подготовиться к этому как следует. Поэтому, когда перед ним предстало очередное изуродованное женское тело на чёрном пластиковом мешке, он опять ощутил прилив едкой горечи в глотке. Убийца действовал тем же предметом, что и прежде: руки девушки были ассимметрично отрезаны у плечевых суставов – острые спилы костей торчали среди красного месива, кое-где по краям которого жалкими лоскутами висели рваные остатки кожи. Создавалось ощущение дежавю: такой же мешок, похожая внешне молодая девушка, только покалеченная иначе, судмедэксперт, склонившийся над телом. Крис словно оказался в дне двухнедельной давности, и в то же время обстановка переменилась. – Вряд ли скажу вам что-то новое, – Харрисон поднял взгляд на Бэрри, затем медленно перевел его на Редфилда. – Вновь довольно грязная работа с отделением конечностей, но девушка умерла до этого. Раздета, вымыта, никаких следов самообороны не вижу, – покачал он головой и медленно поднялся. – Правда, я не нашел след от укола… но, быть может, просто пропустил. – Либо он остался на руке, в том же месте, где мы обнаружили его у предыдущих жертв, – со служащими поравнялся детектив Рокланд, кивнув обоим в качестве приветствия. – Третья. – Похоже, он ищет их по всему городу, – Бэрри обратился скорее к Крису, чем к полицейскому, но парень уже пристально изучал местность: в парке существовало больше вероятностей упустить что-то важное, хотя на самом деле Редфилд просто хотел занять себя хоть чем-то, чтобы унять ощущение беспомощности. Он не был уверен, что вскрытие им поможет – требовалось как можно скорее перейти к опросу близких жертвы. – Никаких свидетелей? – на всякий случай поинтересовался Бёртон у Рокланда, но если бы кто-то что-то видел или слышал, им сообщили бы в первую очередь. – Никого, – нахмурился тот. – На неё наткнулся дворник и тут же позвонил в участок. Полагаю, её оставили здесь этой ночью – труп выглядит свежим. – Десять–двенадцать часов, как и в прошлый раз, – включился в беседу Харрисон, с характерным звуком стащивший резиновые перчатки. – В этот раз обе руки... – Крис остановился возле тела, неотрывно глядя на девушку. Было в этом отталкивающем зрелище что-то гипнотическое. – Может, он решил, что так – более эстетично, – бесцветным голосом предположил Бэрри. Редфилд бы ничуть не удивился, если б эта версия оправдалась, вот только истинную причину мог знать только убийца, а теперь он вновь вырвался вперёд на несколько шагов. Впрочем, если говорить по-честному, он опережал их всё это время. – Или, может, он куда-то торопится? Очевидно, что убийца стремится собрать все конечности, – заметил Рокланд. – С чего бы серийному убийце торопиться? – задумчиво произнес Бэрри. Его слова звучали одновременно и как возражение, и как риторический вопрос. Впрочем, пытаться понять, что в голове у маньяка – слишком сложная задача даже для таких подготовленных людей, как члены отряда S.T.A.R.S. – Нет, тут что-то другое… – Думаю, отчет после вскрытия будет готов примерно к вечеру, может, раньше, – пообещал Харрисон, поняв, что ему тут больше нечего делать, и отправился к своей машине. – Нет даже никакой системы в том, как он оставляет трупы девушек, – Бёртон обвел взглядом парк. – Первый и последний нашли здесь, а второй – в проулке. – Быть может, он просто старается создать видимость, что поступает бессистемно? – высказал своё предположение Рокланд. Часто в выборе мест, где убийца оставлял свою жертву, крылся ответ на некоторые вопросы. – Нет смысла строить предположения на эту тему, – покачал головой Бэрри. – Сперва надо установить личность девушки, и уже потом, объединив всю имеющуюся информацию, пытаться объяснить, почему мы находим их там, где находим. Детектив молча кивнул, удерживая остальные теории при себе. Ещё некоторое время Бёртон и Редфилд осматривали тело, траву и кусты, возле которых оно было найдено, но тщетно: как и прежде, труп оставили в плотном одноразовом мешке, но никаких других следов пребывания убийцы в парке не обнаружилось. – Может вообще оказаться, что у него нет плана, и он всего лишь забирает то, что ему нужно, – уже в машине Крис снова закурил. Это помогало немного рассортировать мысли и успокоиться. – Согласен, – кивнул Бэрри, явно взвешивая эту мысль. – Но одновременно с этим возможно всё, что угодно. Редфилд понимал, что теперь расследование опять зависело от семьи и окружения погибшей, но от этого хотелось почти что выть – в прошлые разы они не узнали ровным счётом ничего. Да, они нашли то, что приняли за связующие звенья, но в итоге ошиблись. Личность убитой могла пролить некоторый свет на происходящее, и всё же они словно находились в подвешенном состоянии. У Криса вовсе не получалось мыслить позитивно. – Поехали в участок, – скомандовал Бёртон, и в его голосе прозвучала тень усталости: ему и самому было не по себе от происходящего. И разумеется, не только Криса угнетало чувство вины от того, что они не поймали убийцу прежде, чем появилась новая жертва. Но оба понимали, что без каких-либо зацепок, без намеков на улики они бессильны в этом деле. Как бы грустно это ни было, им оставалось лишь делать свою работу и ждать. – Не бывает идеальных убийств, – половину пути в участок они вновь просидели молча: каждый думал о деле, стараясь найти хоть что-то, ускользающее из виду. – Когда преступник начинает считать себя слишком умным и неуловимым, он обязательно совершает ошибки, – уверенно сказал Бэрри, в попытке ободрить своего коллегу. Впрочем, он действительно верил в то, что говорил. – Я это понимаю... – пусть он и впервые столкнулся с подобным делом, Редфилд был убеждён: справедливость рано или поздно должна восторжествовать. Эта мысль являлась одним из главных постулатов в его жизни, и, придя на службу в полицию, парень лишь убедился в том, что так оно и было. И всё же... – Но не можем же мы вслепую тыкаться во все углы в ожидании чужой ошибки! Он только начал и неизвестно, что придумает дальше, и я... – Готов лично охранять каждую голубоглазую шатенку Раккун-Сити, – Бэрри усмехнулся, глядя на него. В такие моменты он почему-то напоминал Крису отца, хотя их разница в возрасте составляла всего двенадцать лет. – Так же, как и я. Так же, как и любой другой член нашего отряда, а то и каждый полицейский в нашем городе. Но иногда нужно уметь утихомирить себя и посмотреть на вещи хладнокровно. – Это не ко мне, – хмыкнул Редфилд. – За таким тебе следует обращаться к капитану. – Тебе не помешало бы занять у него немного, – пожал плечами Бёртон. – Безвозмездно. * * * – Итак, что мы имеем? – Вескер обогнул свой стол и остановился перед полным составом отряда «Альфа», скрещивая руки. – Люси Робертсон, – Джозеф опять оказался ответственным за доклад о жертве. Всего несколько минут назад он узнал имя убитой, и теперь зачитал те общие данные, что смог обнаружить. – Жила на Бонд стрит. Мать, Мерил Робертсон, погибла в автокатастрофе пять лет назад. Живет с отцом, Генри Робертсоном. Училась в колледже, после чего устроилась корреспондентом в газету «Раккун Пресс». Больше ничего, снова никаких судимостей и даже штрафов. – Пока что очевидной связи с младшей школой нет, – заметила Джилл, возможно, стараясь хотя бы для самой себя оправдать тот факт, что наблюдение за двумя девушками никак не уберегло Люси. – Харрисон утром сказал, что почерк убийцы не изменился: метод убийства прежний, – сообщил Бэрри, не считая нужным в очередной раз отчитываться в том, как именно была убита Робертсон. – Отчёт о вскрытии пока не готов, но, думаю, ничего особенного ждать не стоит. – Хмм... – брови Вескера почти встретились над переносицей. Некоторое время в офисе царило молчание, а потом, так и не озвучив собственных мыслей, капитан продолжил: – Тогда на данный момент у нас те же задачи – провести беседы с близкими убитой, узнать всё, что возможно, и даже больше. Нам нужно выяснить, связана ли каким-то образом Робертсон с Блэк и Джексон, имела ли она какое-то отношение к школе. Мы уже промахнулись с шаблоном, за которым следует маньяк, теперь стоит обращать внимание на каждую мелочь. – Если бы они были, кэп, – вздохнул Джозеф явно громче, чем собирался, и тут же прикусил язык, поймав холодный взгляд Вескера. – Все знают своё дело, я надеюсь? – достаточно холодно проговорил он и, дождавшись кивков от своего отряда, скомандовал: – Тогда вперёд и чтобы я вас не видел, пока не появятся новости. – Капитан... – Крис задержался до того момента, как все покинули помещение. Вескер, уже севший в своё кресло, поднял голову от бумаг, и Редфилд остро ощутил себя не в своей тарелке, как и каждый раз, когда беседовал с ним тет-а-тет. Мало того, что блондин полностью закрывался, не позволяя читать свои эмоций, так ещё эти дурацкие солнцезащитные очки! – Ты остался, чтобы посмотреть на меня, Редфилд? – Я... э-э-э, нет, – Крис мгновенно насупился – какого чёрта именно с этим человеком он вечно ведёт себя, как идиот? – Я хотел попросить вашего разрешения побеседовать одновременно и с отцом Робертсон, и с её коллегами, – Вескер молча ждал аргументов к его просьбе, и парень продолжил: – Я думаю, это поможет мне лучше составить картину происшествия. – Хорошо, – после некоторых размышлений согласился капитан. – Тебе будет полезно научиться общаться с родственниками погибших. Насколько я понимаю, подобного опыта у тебя пока не было? – Так точно, – по привычке отозвался Редфилд и тут же добавил: – Тогда я присоединюсь к Бэрри. – Не забудь подготовить отчёт после, – как бы между прочим напомнил Вескер, перед тем как Крис вышел из кабинета. Отец погибшей девушки оказался невысоким седым мужчиной лет пятидесяти пяти. Для того, кто только что узнал о гибели собственной дочери, он держался на удивление стойко, но Редфилд чувствовал, что он мог сорваться в любой момент. Мистер Робертсон не воспрепятствовал беседе со S.T.A.R.S., он обещал попытаться ответить на все вопросы, которые могли возникнуть у Бэрри и Криса, и было в этом какое-то немое отчаяние. Парень ощущал его сквозь ореол усталого спокойствия Робертсона. Они негласно решили отвести его в кафетерий и предложить кофе или воды, и, как это ни странно, мистер Робертсон не отказался от двойного эспрессо. Если бы Редфилд мог, он бы налил мужчине чего-то покрепче, но вместо этого ему предстояло взбередить совсем свежие раны. Правильно ли он сделал, вызвавшись лично поучаствовать в этом? Хватит ли у него выдержки задать этому человеку вопросы о его дочери, которая была так чудовищно убита? – Мистер Робертсон, – Бэрри мягко начал разговор. – Расскажите нам, пожалуйста, о вашей дочери. Чем она занималась? Кто были её близкие друзья? – Это не первое убийство, да? – в голосе мужчины звучала такая горечь, что Крис буквально ощутил её в своём горле. – Пару недель назад исчезла Мелисса Джексон, молодая учительница. Прошёл слух, что она погибла... я видел полицейских, дежуривших возле нашей школы... Люси... она пыталась выведать какую-нибудь информацию о том, что происходит в городе, и я призывал её быть осторожной, но я не думал... – он вдруг прервался, и Редфилд заметил, как сильно дрожат его руки – кофе почти выплёскивался из чашки, но Робертсон не обращал на это никакого внимания. – Почему я не думал... В голубых глазах мужчины блеснули слёзы, и он с видимым трудом сглотнул ком, вставший поперёк глотки. Его взгляд был устремлён куда-то в сторону, но Крис понимал, что сейчас Робертсон вряд ли что-либо различал. – Вы сказали, возле вашей школы? – дав ему несколько минут на то, чтобы более-менее взять себя в руки, Бэрри осторожно задал вопрос, который крутился в голове Редфилда. – Да, мы были коллегами. Я работаю в начальной школе с самого момента её открытия в городе... – тот сделал глубокий рваный вдох и кивнул, глядя на свой эспрессо. – Хорошая была девушка, того же возраста, что и Люси, – во второй раз его голос дрогнул на имени дочери. – Я мало общался с ней, мы только здоровались... – он опять умолк, а потом вдруг посмотрел в глаза Бёртону. – Скажите, что я могу сделать? Как я могу помочь? Если я что-то могу, вы... – он беспомощно перевёл взгляд на Криса, и у парня сжалось сердце от боли, звучавшей в этих словах. – Расскажите нам о Люси, – Редфилд сам не понял, как заговорил, но он просто не мог молчать, физически ощущая горе этого человека. – Она… – мужчина хотел что-то сказать, но почему-то смолк, столкнувшись с тем, что даже не знает, с чего начать рассказ о дочери. Как можно говорить сейчас о том, каким человеком она была, сколько стремлений и желаний обитало в её душе, сколько планов она строила на свое будущее и всю ту силу жизни, которая может заключаться в двадцатидвухлетней девушке?.. – Люси в детстве была настоящим сорванцом, – он отыскал в себе силы начать, и после этого пошло чуть легче. – Ей интересовало буквально всё, она постоянно раскрывала какие-то тайны. Она воображала, что станет детективом… знаете, в школе она постоянно защищала тех, кто был слабее. Но потом… что-то в ней переменилось. Возможно, со смертью матери она вдруг поняла, что в полиции она не сможет добиться той справедливости, о которой она мечтала. И тогда она решила, что лучшее место для неё – это журналистика. Она работала в местной газете всего полтора года… но каждое утро, когда она собиралась, она вся светилась. Я был уверен, что она нашла своё место в жизни… – продолжить Робертсон просто не смог. – Она не говорила вам о ком-то, кому она могла перейти дорогу своими статьями? – тихо спросил Бёртон, дав время отцу Люси немного прийти в себя. Бэрри понимал, что журналистика – не такая спокойная профессия, как работа официантки или учительницы. И уже тот факт, что она что-то пыталась узнать о пропавших девушках, мог сделать её целью маньяка. – Может быть, кто-то злился на неё за ту правду, что она писала? Но Робертсон в ответ лишь покачал головой. – Если кто-то и был, Люси не говорила мне. Не хотела, чтобы я лишний раз волновался за неё… Думаю, она поделилась бы со мной, если б поняла, что ей грозит опасность. А так она считала, что не нужно перекладывать свои проблемы на других, если можно справиться с ними самой. Я пытался отучить её от этой излишней самостоятельности, но… – и он с горечью посмотрел на Бэрри. – Вы сказали, что она пыталась выведать информацию по поводу погибшей учительницы, мисс Джексон. Она что-то узнала? Этот вопрос просто не мог остаться незаданным. Как бы тяжело ни приходилось сейчас отцу убитой девушки, его ответ имел весьма серьезное значение для хода расследования. И, судя по его лицу, он прекрасно это понимал. – Насколько я знаю, ей было известно немногое. Она не любила делиться со мной тем, что выяснила, до того как напишет статью, а это расследование стало первым настолько серьёзным в в её жизни… Она точно знала, что убиты две похожие внешне девушки, которые имели отношение к школе, где я работаю. Люси собиралась подробнее изучить их жизни, чтобы выстроить теории, но не успела… – он снова закрыл лицо ладонями. Но спустя несколько секунд отдёрнул руки, в ужасе глядя на оперативников. В его глазах застыла страшная догадка. – Это… это как-то связано с тем, что я работаю в этой школе? Скажите… она мертва из-за меня? – Мистер Робертсон, – с некоторым нажимом произнёс Бёртон, полностью завладевая вниманием мужчины. – Вы здесь ни при чём. Тот, кого мы ищем, судя по всему, имеет определённый образ, за которым следует. – Скажите... в последнее время Люси заводила новые знакомства? Или, может, среди её друзей были те, кто вам по какой-либо причине не нравился? – Крис понимал, что мужчине требовалось некоторое время, чтобы собраться с силами после каждого их вопроса, но он просто не мог молчать. – У неё есть... – Робертсон будто подавился собственным словом и почти беззвучно исправил себя: – ...было несколько подруг в газете, но она ни с кем особенно не сближалась. Из-за работы Люси почти всё время была занята, а её свободные часы мы проводили вместе... Крис видел, как постепенно на мужчину сваливалось осознание того, что его дочь мертва. Не мог объяснить, как именно, но видел – и это было одним из самых страшных зрелищ в его жизни, в чём-то даже страшнее жертв маньяка. Бэрри продолжал беседу, но Редфилд как будто отключился от разговора. Нетрудно догадаться, что вся семья Робертсона состояла из его любимой дочери, и совсем скоро он должен был понять, что остался один, что яркий лучик в его жизни, о котором он отзывался с таким трепетом, погас навсегда, лишив её смысла. Когда-то давно Крис тоже пережил такое, но у него была Клэр. Сестрёнка всегда оставалась его единственным, самым главным стимулом не опускать руки, что бы ни случилось. И парень с тяжестью на сердце представлял, что чувствует сейчас сидящий перед ним мужчина. Сам он, наверное, сошёл бы с ума, если бы с Клэр что-то случилось. – Снова школа, – тихо сказал Бэрри, когда он и Крис вместе провожали взглядом одинокую фигуру Робертсона, бредущую к воротам участка. Они проводили его до главного выхода и поблагодарили за сотрудничество, но Редфилд знал, что все эти слова были для горюющего отца пустым звуком. Впереди его ждала оглушающая тишина квартиры, а потом страшная правда, с которой ему предстояло как-то мириться, чтобы жить дальше, похороны, одиночество... – Тебе нужно учиться абстрагироваться, – вдруг заметил Бёртон, и Крис вздрогнул: старший напарник словно только что прочитал его мысли. Но тот даже не смотрел в его сторону. – Я тоже отец, и я могу вообразить, каково им... но если мы будем влезать в шкуру каждого пострадавшего, тут и свихнуться не долго. – Знаю, – коротко отозвался парень. Бэрри, разумеется, был прав, но сказать всегда проще, чем сделать. – А если это кто-то, кто решил с ними познакомиться? Встреча, бар или кафе, пара таблеток снотворного – и готово… Но никто из их окружения не замечал ничего подобного... – все прежде опрошенные отрицали какие-либо новые знакомства в жизнях убитых девушек. – А мог быть кто-то, кому они по какой-то причине доверяли... но кто, чёрт возьми? Кто-то из школы? – Надо опросить коллег Робертсон, – покачал головой Бэрри. – Идея неплохая, но пока что мы в тупике. – Да... – после разговора с отцом Люси Редфилд с ещё большей силой ощущал ту ответственность за жителей города, что лежала на его плечах. И это снова начинало потихонечку разъедать его изнутри. – Слушай, проветрись немного, пока нет дождя, – Бёртон положил ладонь на его плечо и чуть сжал. – А я найду Валентайн... она намеревалась дождаться тебя, так что я сообщу ей, где тебя искать. Идёт? – Идёт. Джилл наверняка уже знала результаты вскрытия, но Крис не ожидал услышать что-то особенное. Зато он хотел поделиться с девушкой своими размышлениями, чтобы услышать её мнение – с того угла, с какого она всегда смотрела на вещи. Отойдя чуть в сторону, парень закурил. А потом достал бумажник и извлёк из него прошлогоднюю фотографию: Клэр поступила в университет, и Крис помогал ей переехать в общежитие, но как всегда вместо того, чтобы серьёзно подойти к этому вопросу, они оба дурачились, и кто-то из её школьных подруг сделал этот снимок. Редфилд невольно улыбнулся, глядя на их смеющиеся лица, и подумал, что завтра же днём позвонит сестре. Они, конечно, обменивались электронными письмами, но сейчас Крис чувствовал, что ему необходимо услышать её жизнерадостный голос, который непременно упрекнёт его в излишнем беспокойстве. – Крис? – мысли о сестре прервала подошедшая Валентайн. Она озабоченно смотрела на него, видимо, стараясь представить, как это тяжело – разговаривать с отцом, потерявшим дочь. – Может, пойдем перекусим? – в её глазах и голосе звучала неприкрытая, искренняя забота о сослуживце, несмотря на тяжелый день и необходимость как можно скорее опросить близких убитой девушки. – Или хотя бы купим что-то наподобие хот-догов, – предложила она со слабой улыбкой. – Заедем в «Paul's Burgers»? – Крис взглянул на неё с благодарностью, ещё раз отмечая проницательность напарницы. – Можем взять с собой и отправиться в редакцию... а по пути всё обсудим? – Да, замечательная идея, – девушка просияла, услышав, что Редфилд не собирается отказываться от её предложения. Чтобы не терять времени или, скорее, чтобы направить мысли Криса немного по другому пути, Джилл заговорила с ним, как только он повернул ключ зажигания. – Результаты вскрытия ничего нового не показали. Смерть вследствие фибрилляции сердечных желудочков, затем посмертное отделение рук, – её голос не дрогнул, когда она произносила это, но Крис каким-то шестым чувством ощутил, как ей не по себе от одной из важных загадок в этом деле – причины похищения конечностей. – Харрисон также навел справки о состоянии здоровья убитых девушек, но никаких проблем с сердцем у них не выявляли. На теле Люси хоть и не найдено следов укола, судмедэксперт полагает, что, скорее всего, они остались на… исчезнувших руках. – Он так и не смог установить, от чего именно у девушек остановилось сердце? – закусочная, о которой говорил Редфилд, находилась в трёх минутах езды от участка, но, припарковавшись, они не сразу вышли из машины. – Нет, – Джилл отрицательно покачала головой. – Он сказал, что работает над этим, но скорее всего этот препарат растворился в крови, поэтому его трудно вычислить. – А мистер Робертсон? Он сказал что-нибудь, что могло бы помочь нам? – осторожно спросила она. – Он работал учителем в начальной школе, – Редфилд, даже не глядя на девушку, ощутил, как она посмотрела на него. – Близких друзей не было, подозрительных знакомых тоже, всё свободное время посвящала отцу... в общем, почти та же история, что и с предыдущими жертвами. Парень открыл дверь и вышел на воздух. Солнце постепенно садилось, и небо затягивалось тучами. Крис рассеянно подумал о том, что у него нет зонта. – Я не могу избавиться от ощущения, что даже после опроса мы ни к чему не придём, – он всегда старался фокусироваться на более оптимистичных мыслях, но сегодня это было сильнее его. Правда, от запаха горячих булочек и котлет чуть полегчало. Джилл подсказала ему хорошее средство от мрачных размышлений – сочный бургер и кофе. Они не стали продолжать обсуждение, и оба просто на несколько минут отвлеклись от работы, погружаясь в маленькие удовольствия любого человека – обеденный перерыв, пускай и очень короткий. Но вскоре они вновь сидели в машине, направляясь в редакцию «Раккун Пресс». Когда они приехали по нужному адресу, всё-таки пошел дождь, делая этот безрадостный день еще мрачнее. Как Крис и предполагал, им мало что удалось узнать. В редакции Люси уважали за её целеустремлённость и желание добиваться правды любыми способами. Её начальник говорил, что с таким характером она определённо пошла бы далеко в журналистике. Кое-кто из коллег считал, что она могла зайти слишком далеко, расследуя убийства девушек, но это были просто догадки. После газеты они поехали к тем нескольким подругам, с которыми порой общалась девушка, но и те не рассказали ничего нового, кроме того факта, что они учились в одном классе с Арлин Блэк, первой жертвой. Правда, Люси и Арлин почти не общались, но эту деталь в любом случае не следовало упускать. В конце концов, если они одногодки, то наверняка учились вместе и в младшей школе. Эта мысль направила размышления Криса по совершенно новому пути: – А что если… убийца – их ровесник? И у него какая-то травма ещё со времён младшей школы, и вот теперь он вымещает свою месть подобным образом? Ведь такое бывало, и не раз. Те, кому в школе сильно доставалось от одноклассников, часто вырастали не совсем здоровыми психически. По крайне мере… это походило на теорию. Но слова Редфилда не впечатлили Джилл: она не только никак не отреагировала, но и выглядела отстранённой, будто погрузилась в иные размышления, делавшие её молчание напряжённым. Они ехали обратно в участок, закончив с опросами. Дождь барабанил по крыше и стучался в стёкла, не собираясь переставать в ближайшие часы. – Не знаю, Крис… – неохотно заговорила она, явно стараясь отгородиться от своих тревожных предположений. – Может, мы ищем не в том направлении? Ведь… Раккун-Сити небольшой городок, я думаю, что если как следует всё разузнать, то так или иначе каждый житель города будет связан с этой школой, – она вздохнула и, отвернувшись от окна, залитого струями дождя, посмотрела на Криса. – Хотя мне бы хотелось, чтобы твоя теория была верна или хотя бы близка к правде. – Город здорово развился в последние годы, и здесь много приезжих, – пожал плечами Редфилд, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. – Но ты права... так или иначе они все связаны. Крис припарковался на их служебной стоянке и закрыл глаза. Даже если убийца выбрал последнюю жертву из-за того, что она узнала что-то, что не должна была... по какому принципу он тогда остановился на предыдущих? Странным виделось ему и то, что ни первая ни последняя жертва никак не связаны с Джексон. Это не позволяло Редфилду окончательно увериться в своей теории. К тому же, всех троих объединяла только школа. Почему именно школа? Может ли это быть отвлекающим манёвром? Да, это тонкая ниточка, проходящая через жизни каждой из жертв, но как это иногда бывает, они могли обращать внимание на очевидное, упуская из виду нечто более важное. Но что?.. – Поверить не могу, что погиб уже третий человек, а мы снова в тупике, – помассировав виски, он повернулся к Джилл. – Ни семьи, ни друзья, ни вскрытие... чем больше мы узнаём, тем больше появляется вопросов, на которые нет ответов. – И слишком много лишней информации, которая нас, скорее всего никуда не приведёт. А потом окажется, что разгадка лежала у нас под носом, а мы отвлекались на совершенно второстепенные вещи… – вздохнула она и словно хотела добавить что-то ещё, но передумала. – Убийца слишком аккуратный и слишком осторожный… Знаешь, когда дети мечтают стать детективами, они вряд ли думают, насколько это тяжелая работа и с чем приходится сталкиваться. Возможно, нам стоит завтра на свежую голову взглянуть на это дело и все детали. Что думаешь? – Думаю, что утром лучше не станет. Крис кивнул ей, и они оба побежали к участку, стараясь не промокнуть до последней нитки. Джилл своим замечание попала в точку. Когда в детстве Крис мечтал защищать людей, он не предполагал, что у него не будет ни единого предположения о том, что происходит почти что на его глазах. Тогда всё казалось предельно простым: есть жертвы, которых надо спасать, есть убийца, которого надо поймать – и всё. Но на практике прибавились психологические тонкости, запутанные отношения между людьми и абсолютно нарушенные причинно-следственные связи. – Я должен составить отчёт для Вескера, – Редфилд слегка скривился, представляя себе этот невесёлый процесс. – А после можем всё-таки устроить тренировку по стрельбе, если хочешь? – мысль как-то сама появилась и озвучилась, и парень вдруг понял, что это и впрямь не помешало бы им обоим. - Можно, но сперва мы должны пережить выговор от капитана за опоздание на общее собрание, - напомнила девушка с улыбкой и храбро открыла дверь в офис S.T.A.R.S. Они пришли позже всего на десять минут, но прочие члены отряда уже заняли свои места. Крис мгновенно ощути на себе недовольный взгляд капитана и поторопился за стол. – Итак, какими фактами мы располагаем? И какие мысли у вас есть на этот счет? – холодно спросил Вескер, и Редфилд продолжал чувствовать, что капитан смотрит именно на него. – Три девушки убиты одним и тем же способом, найдены далеко от дома. Между собой знакомы не были, много времени уделяли своей работе, – совсем коротко доложил Бэрри. – Убийца отрезает им разные части тела, которые, очевидно, оставляет у себя с какой-то пока что неизвестной нам целью. – Не факт, – возразил вдруг Брэд. – Если эти части тела не найдены, это еще не значит, что убийца оставил их себе. – Но какой смысл их прятать отдельно от тела? – скептически возразил Редфилд, не видя в этом никакой логики. – Убийцы не всегда руководствуются здравым смыслом, – заметил Вескер и направил разговор в другое русло. – Но пока оставим этот вопрос. Каковы точки соприкосновения жертв? – Младшая школа, – тут же отозвалась Джилл. – Все три девушки учились там, когда были детьми. На момент убийства одна из жертв работала там учительницей, сестра другой учится там сейчас, а отец третьей преподает в младших классах. Нельзя исключать фактор совпадения, но я думаю, что нам не следует упускать школу из виду, пока мы не найдём ещё что-то, объединяющее всех жертв, – она перевела взгляд на Криса, своими словами подтверждая теорию, которую он недавно выдвинул. – Например, их общий знакомый со времен младшей школы? Кто-то, с кем они общались еще в детстве и кто теперь мстит им за что-то? – высказался Джозеф, мысля в схожем с Редфилдом направлении. – Хм, эту версию стоит проверить, – задумчиво кивнул капитан. – Думаю, что придется расспрашивать одноклассников девушек. Редфилд, Валентайн, займётесь этим. Возможно, всплывут какие-то давние стычки, которые могут нам помочь. Помимо школы есть что-то общее? – Ничего. Кроме внешности. Девушки довольно похожи между собой: шатенки, голубые глаза, среднего роста. Даже в очертаниях их лиц и фигурах есть нечто общее, – доложил Джозеф, и в этот момент все собравшиеся прекрасно понимали, что на этом все сходства убитых девушек оканчивались. – У серийных маньяков часто бывает пунктик на внешности, – заметил Бэрри, самый опытный из всех собравшихся. На этих словах Крис ощутил, как сидевшая рядом Джилл напряглась. По её телу пробежала едва заметная дрожь, и на лицо легла тень – Валентайн становилась лишь мрачнее с последующими словами. – Может быть, он убивает их потому, что они ему кого-то напоминают. Похожая девушка умерла или бросила его? – Не помешает проверить и это, – Вескер снова одобрительно кивнул. – Джозеф, возьми изучение на себя: поищи в базе, возможно, за последние годы среди убитых или погибших от несчастного случая найдётся кто-то, действительно похожий на наших жертв. Просмотрите дела больных, наблюдавшихся у психиатров. Мало ли. – Кэп, ещё на девушках нет следов самозащиты, – продолжил свои наблюдения Бёртон. – Скорее всего, снотворное им подмешивали незадолго до самого убийства... можно было бы предположить, что жертвы попались на уловку незнакомого человека где-то в баре, – Крис внимательно посмотрел на старшего напарника, в который раз отмечая про себя, насколько схоже они думают. – Но девушки были так сосредоточены на семье или работе, что им не хватало времени на клубы или нечто подобное. Вероятнее всего, что убийца – тот, кого они знали. – Вполне возможно, – Вескер нахмурился, и Редфилд вдруг понял, что и капитана посещала подобная мысль. – Либо убийца мог сперва расположить их к себе, а потом исполнить задуманное. Бёртон, Викерс, вы должны узнать, где бывали жертвы, с кем они встречались, общались, какие новые знакомства заводили. Следует привлечь любых свидетелей, которые могут найтись: в магазинах, барах, кафе. Я тоже займусь этим, ещё раз поговорю с близкими убитых девушек, – он медленным, выверенным годами жестом поправил очки. – Дело принимает крайне серьёзный оборот – мы не можем допустить, чтобы убийца продолжал нападать на женщин. – Значит, все знакомства недели за две до убийства? – Брэд сложил руки на груди, явно сознавая, что это задание не из лёгких. – Лучше сразу за месяц... – посмотрел на него Бёртон. – Вряд ли нам удастся узнать всё в деталях, если мы возьмём более длительный срок, но две недели – это слишком мало. – Если получится выяснить что-то из более ранних событий в их жизнях, будет отлично, – капитан явно ушёл в размышления. – Действуйте аккуратнее, последнее убийство не может обойтись без резонанса среди жителей города, поэтому к нашему расследованию так или иначе подключится пресса. – Куда же без них, – буркнул Фрост, закатывая глаза. – Смотрите, чтобы они не узнали больше, чем вы, – приподнял одну бровь Вескер, а потом добавил: – Можете приступать. И чем быстрее вы справитесь, тем лучше. Редфилд, я жду отчёт. Крис кивнул, про себя решая, что бумажная работа вполне может подождать до завтра, и поспешил догнать Валентайн, которая, казалось, совсем ушла в свои мысли. – Джилл... эй, Джилл! – она резко остановилась и повернулась к нему. Парень хотел спросить, что её беспокоит, но почему-то осёкся, почувствовав, что сейчас из этого ничего хорошего не выйдет. Что-то было в её лице, что заставило Редфилда прикусить язык и сказать: – Так мы стреляем? Её поведение, реакция на слова сослуживцев насторожили Криса – как бы он ни сопротивлялся этому, у него возникло впечатление, будто Валентайн что-то известно. Словно она видела какую-то связь, которую упускали все остальные члены отряда, но по какой-то причине не делилась этим с ними. Девушка слегка озадаченно посмотрела на него, словно не понимая, о чем вообще он говорит, но спустя пару мгновений выражение её лица прояснилось, и она кивнула. – Да, думаю, под конец такого напряженного дня это как раз то, что нам нужно, – Джилл заметно силилась отогнать от себя особо назойливые мысли, очевидно, оставляя их на потом, но в её глазах всё равно оставался отпечаток усталости. – Но как же отчёт? – Займусь этим как-нибудь потом, – Редфилд подмигнул ей, воодушевившись согласием.