Дело S.T.A.R.S.

Дни стали бежать с невероятной скоростью. Прежде бывало, что рабочие часы в кабинете отряда S.T.A.R.S. тянулись столетиями: либо большая часть сотрудников строчили разного рода отчёты, либо капитан занимал своих подчиненных нудными задачами вроде уборки в картотеке или помощи другим отделами с теми же бумажками. Но теперь им приходилось совмещать срочные вызовы и отчёты с поиском связи между убитыми девушками, поэтому дни проносились в мгновение ока. Ответственность за последние убийства полностью легла на плечи отряда «альфа», и, ощущая это, каждый из членов немного перерабатывал в свои смены, иногда появляясь на рабочем месте во время дежурств «браво». Крис иной раз ловил себя на том, что все дни слились в одну сплошную череду, наполненную надоедливой мелодией будильника, бесстрастным голосом Вескера и огромным количеством бумаги. На его взгляд, бесчисленные отчёты являлись самым существенным минусом работы. Наверное, даже единственным, потому что всё остальное меркло по сравнению с количеством времени, которое у него уходило на документацию. Редфилд понимал необходимость печатного заключения к каждому из случаев, с которыми они сталкиваются, но зачастую на это уходило куда больше времени и терпения, нежели на непосредственно расследования, и ему казалось, что они просто просиживают штаны, когда могли бы сделать что-то полезное. Впрочем, если бы не такие отчёты о преступлениях прежних лет, в полиции не было бы архивов, которые временами становятся подспорьем в нахождении ключа. Правда, в их последнем деле архив участка Раккун-Сити помочь им не смог. Одна неделя сменяла другую, а они так ни на йоту и не продвинулись в поиске маньяка, и совесть не давала Крису покоя. Город, который до этого казался ему вполне приятным и дружелюбным, как будто ополчился против них, не желая выдавать местоположение жестокого убийцы. За прошедшие полтора месяца S.T.A.R.S. выполнили план максимум, опираясь на все озвученные предположения: помимо повторных бесед с близкими и коллегами убитых девушек, «альфа» разыскали тех немногих выпускников школы 1992 года, которые остались в Раккуне, а также выпускников годом позже и годом раньше. Помимо них, пришлось пообщаться с учителями и другими работниками школы, но вся информация, полученная от них, была разрозненной и мало относилась к делу. Крис надеялся, что все их догадки не ведут отряд по ложному следу и что они верно нацелились на школу как точку соприкосновения жертв. Однако напряжённая работа в учебном заведении не внесла особой ясности: ни бывшие ученики, ни работники не припоминали серьёзных конфликтов между кем-либо. Без стычек, драк и переломов, разумеется, не обходилось, но, проанализировав отношения всех опрошенных, они не могли бы выделить кого-то, кто попал бы под подозрение. Из всех выпускников за три года, не покинувших городок в поисках лучшей жизни, насчитались четыре девушки, примерно подходящие под типаж, но Вескер, морщась, отказал в установлении наблюдения – с этим без лишних просьб прекрасно справлялись местные средства массовой информации. К слову, журналисты не облегчали службу спецотряда: они так и норовили поймать хоть кого-то из полицейского участка и задать сотню вопросов. Уже дважды шефу Айронсу пришлось давать короткое интервью о том, как продвигается расследование, пытаясь скормить ненасытным акулам пера незначительные общие сведения. В остальное же время неудовлетворённая пресса сочиняли небылицы. Так, по версии одного из не самых надёжных местных каналов, в городе орудовал маньяк, изрубивший на мелкие части уже десятки женщин. Стоило ли говорить, что это добавляло головной боли всем, кто вёл расследование: некоторые жители Раккун-Сити отказывались идти на контакт с полицией, боясь вызвать гнев настолько кровожадного убийцы. Благодаря журналистам, Крис впервые увидел, как выходит из себя капитан: Вескер справедливо полагал, что ёмких официальных сообщений Айронса более чем достаточно для гражданских, поэтому не собирался что-либо добавлять к сказанному и не понимал, почему смелые представители прессы ходят за ним по пятам. Но надо отдать ему должное: после тщетных попыток образумить надоедливых писак блондин справился с ними молча и совершенно безжалостно. Редфилд не представлял, что было в глазах капитана, когда тот, сняв наконец злосчастные очки, смерил журналистов взглядом, но больше они к нему не приставали. После этого случая парень подумал, что, может, привычка Вескера не такая уж и плохая, в конце концов Крис испытал некоторое восхищение, одновременно с этим понимая, что у него такое вряд ли получится. Вообще Редфилд постоянно обращал внимание на то, как капитан координирует работу отрядов в условиях такого серьёзного дела, и с каждым днём проникался большим уважением. – Наверное, именно о таких говорят «прирождённый лидер», – поделился как-то он своей мыслью с Джилл. – На него смотришь, и как-то само верится в правильность его решений. – Должно быть, поэтому ты с ним постоянно споришь, – усмехнулась та в ответ. – Не постоянно, – возразил Крис, виновато почесав затылок. – Но даже несмотря на это… – Его авторитет непоколебим? – предположила Валентайн, медленно кивая: – Да, я понимаю, о чём ты говоришь. И это при том, что мы почти ничего о нём не знаем. Парень думал, что у Вескера не было необходимости много рассказывать о себе – совсем не это характеризовало его профессионализм, наоборот, в чём-то это могло подпортить его образ. Параллельно со школой, «альфа» работали во всех общественных местах, где бывали погибшие девушки, на этот раз добиваясь почти полной детализации тех вечеров, когда их видели в последний раз. И вроде эта задача не выглядела такой сложной, но на сбор этой разрозненной информации уходило много времени и нервов. Поэтому каждый вечер, возвращаясь после подобных опросов в участок, все члены команды работали над тем, что составляли распорядок дня для каждой из жертв. Дело мог бы облегчить личный дневник или хотя бы ежедневник одной из девушек, но никто явно не собирался упрощать работу полиции. Впрочем, при жизни убитые девушки были весьма занятыми, так что вполне вероятно, что у них просто не оставалось время на то, чтобы вести подобные записи. Спустя месяц «альфа» обладала всеми необходимыми знаниями о своих жертвах: стало известно, какие места они посещали последние месяцы, где покупали кофе по утрам и где встречались с друзьями, с кем общались редко, а с кем каждый день. Казалось, после такого пристального рассмотрения жизни девушек, они становились для полицейских кем-то вроде хороших знакомых. И всем им в той или иной степени тяжело давался тот факт, что их убили в таком юном возрасте, когда впереди их ждала ещё целая жизнь. * * * Кто-то настойчиво тормошил его, и Крис с трудом нашёл в себе силы открыть глаза. Офис показался ему смутным продолжением бессмысленного сна: вот он дома, играет с Клэр в приставку, а тут раз – и на работе. Такой бред же только во сне бывает? Если, конечно, не заснуть на своем рабочем месте. – Соня, просыпайся, – мягко, но настойчиво прозвучал голос Валентайн в его ушах. Осознав наконец, что именно происходит, Редфилд резко выпрямился, и это движение отдалось болью во всём его теле, которое не привыкло спать в офисном кресле, скрючившись в три погибели. – Чёрт, я уснул! – Крис в ужасе принялся искать отчёт, на который потратил добрую часть ночи. – Где он? – Вот он? – Джилл указала на папку, опасно приблизившуюся к краю стола. Редфилд проследил за её жестом и с облегчением перевёл дух – отчёт оставался тут как тут. – Забудь о нём пока, потом сдашь, – хмуро покачала головой Валентайн. – У нас новое убийство. – Новое? – парень тут же забыл о никчёмных бумажках и вскочил, не преминув удариться бедром об угол стола. – Чёрт!.. Где? Когда? – тут же воскликнул он, потирая ушибленное место. – На берегу реки Марбл, не так далеко от начальной школы, – проговорила девушка серьёзно, и у Криса побежали мурашки по спине: снова связь со школой, причём настолько явная, будто убийца знал об их догадках и поддразнивал нарочно. – Обнаружили только что, я как услышала, сразу пошла будить тебя, – её голос едва заметно дрогнул, и парень ожидал, что напарница добавит что-то ещё, но она почему-то замолчала. Только сейчас он обратил внимание на то, что Валентайн выглядела уставшей, а её лицо – бледнее обычного. – Ладно, надо спешить, – Крис решил вернуться к этому позже, а пока что стоило найти Бэрри, пока тот не отправился на место преступления без него. – Да, нам стоит поторопиться, – вдруг согласно кивнула Джилл, и Редфилд удивлённо уставился на неё. – Ты едешь с нами? – наверняка девушка уже успела согласовать своё решение с капитаном, и всё же… с чего вдруг? – В смысле… – Крис попытался подобрать нужные слова, но спросонья измученная голова отказывалась выдавать что-то, что не звучало бы обидно для Валентайн. – Неважно, идём. Желание Джилл воочию увидеть место преступления было логичным, но наблюдавший за ней в последние недели Редфилд непреднамеренно связал это с её изменившимся поведением. Какой-то его части очень не хотелось, чтобы девушка видела труп – его самого периодически мучили тяжёлые сны, включающие кровь и отрезанные части тела. Хотя бы потому, что она сама подходила под типаж, который они искали по всему городу вслед за убийцей. Никто из «альфа» ни разу не обмолвился об этом, но вряд ли Крис единственный отметил это сходство. И всё же Валентайн прежде всего являлась ещё одним бойцом S.T.A.R.S., поэтому Крис прикусил язык, чтобы она невзначай не напомнила ему о своём знаменитом захвате с последующим нокаутом. Обычно парень не задумывался о том, что в их отряде женщина, да и вообще не привык недооценивать противоположный пол, считая его «слабым», но в считанные минуты пути до нужного участка реки он не мог избавиться от мысли, что не хочет пускать Валентайн к очередному трупу. И Редфилд мог поклясться, что перед тем, как они сели в машину, различил те же опасения во взгляде Бэрри. Однако в дороге никто не проронил ни слова. Колледж Раккун-Сити располагался почти на самом берегу реки Марбл, где администрация выстроила внушительную для размера самого города набережную. Она тянулась вдоль всей восточной части района Сайдер. Это место, находившееся в получасе хода от центра города, пользовалось популярностью среди любителей насладиться природой, не имевших желания ехать до парковой зоны. В основном здесь встречались студенты колледжа, которые предпочитали проводить пока ещё бесснежные осенние дни снаружи. Именно поэтому вокруг места преступления, традиционно огороженного жёлто-чёрной лентой, скопилась немалая толпа людей. Крис недовольно отметил, что преподаватели, которым стоило развести учеников по аудиториям, облегчая работу полиции, и сами, открыв рты, пытались уловить суть происходящего. Очевидно, в связи с этим, пробираясь к самому месту преступления, Редфилд насчитал около двадцати ребят из участка. С появлением местного спецподразделения по рядам зевак прокатился взволнованный ропот – это подтвердило серьёзность происшествия. Убитую нашли в самой северной точке набережной, у опорного столба путей воздушных трамваев. Преодолев плотное кольцо полицейских Крис наконец увидел знакомый чёрный пластиковый пакет, предусмотрительно скрывающий жертву от посторонних глаз. – Утро, – довольно мрачно поприветствовал их детектив Рокланд. – Ещё одна. Коротко кивнув новоприбывшим, Харрисон с бесцветным лицом приподнял пластиковый край, и Крис почувствовал резко подкатившую к горлу склизкую горечь. Где-то рядом раздался шумный вдох Джилл и тут же – тихое ругательство Бёртона. Ощущая неестественную тяжесть в ногах, Редфилд заставил себя сделать несколько шагов по направлению к трупу, чтобы присесть рядом с судмедэкспертом. Неестественно бледная, безупречно чистая кожа стройного женского тела казалась светлее свежего бумажного листа, и Крису понадобилось немало внутренней выдержки, чтобы сфокусироваться на ране и не поддаться мгновенному желанию отвернуться и уйти. Голову отсоединили особенно неаккуратно – убийца явно не ожидал того, насколько сложно будет распилить грудные позвонки, поэтому предпринял несколько попыток, прежде чем смог осуществить задуманное. Редфилд разглядел три неудачных спила, идущих поперёк костей. – Снова пила, – задумчиво проговорил Харрисон. – На правой руке типичный след от укола. Мы осмотрели окрестности, но пропавшей головы нигде нет, как и ожидалось. Могу поставить две сотни на то, что она была голубоглазой шатенкой. В его голосе не было и намёка на улыбку. Крис нахмурился, разглядывая отвратительную чёрно-красную рану, от которой его желудок завязывался в тугой болезненный узел. Съешь он завтрак, сегодня удержать его внутри не вышло бы – его здорово мутило от этого зрелища. – Кто обнаружил тело? – обратился Бэрри к Рокланду, чей тяжёлый взгляд вновь и вновь возвращался к жертве. – Парочка студентов… – детектив махнул рукой в сторону, и Редфилд увидел машину скорой помощи. – Они вышли на утреннюю пробежку и заметили подозрительный чёрный мешок. Парню хватило храбрости заглянуть внутрь. Сейчас их обоих приводят в чувство. – Процедура опознания заметно затруднилась, – спустя пару минут заметил Бёртон, озвучивая мысль Криса в этот момент. Ведь вероятность того, что отпечатки девушки есть в базе, очень невелика, если судить по прежним жертвам. А без лица… кроме того, обязательно должно быть проведено опознание родными, это необходимо для дела, и какого будет им видеть эту девушку вот так, без головы?.. Удерживая очередной приступ тошноты, Редфилд поднялся и ещё раз оглядел место преступления, однако это мало что давало: вокруг было слишком много людей, чтобы остались какие-либо следы убийцы. – Я займусь списком пропавших девушек, – опять прозвучал голос Рокланда. – Надо будет допросить их родных об… особенностях их тел, так сказать. Татуировки, родинки, родимые пятна – всё это поможет в опознании. Бэрри согласно кивнул, хотя, казалось, в воздухе повисло напряжение: все присутствующие думали о том, насколько психологически тяжелым будет это дело, именно это убийство. – А я тем временем исследую тело, – отозвался судмедэксперт. – Может быть, обнаружатся какие-то проблемы со здоровьем, что облегчит опознание по медицинской карте. К вечеру предоставлю вам подробный отчёт. Разумеется, каждое убийство являлось не самым приятным зрелищем, но тем не менее очень редко место преступление производило настолько угнетающее впечатление. И Крис, скользнув взглядом по лицам своих коллег, мог поклясться, что всех их сейчас объединяет примерно одна мысль: сколько еще молодых девушек погибнет прежде, чем они смогут задержать убийцу. Они вернулись к машине, но Бёртон задержался, чтобы перекинуться ещё парой слов с Рокландом. Им предстояло вернуться в участок и обсудить сложившуюся ситуацию с остальными членами «альфа», пока тело будет на вскрытии. Хотелось бы надеяться, что личность девушки будет установлена в самое ближайшее время, но вряд ли стоило ожидать, что это случится сегодня. – Ты в порядке? – Крис не мог не задать этот вопрос. Ответ Валентайн читался на её бесцветном лице – она была сама не своя после увиденного, но Редфилд не рассчитывал, что сам выглядит лучше. Даже его знаменитый неуёмный аппетит сейчас напрочь отсутствовал – картина с места убийства во всех красках держалась в памяти. – Нет, – ответила она прямо, посмотрев в его глаза, но потом отвела взгляд и замолчала на некоторое время. Крис не мог определить, что именно творится в её голове, но скорее всего сцена места преступления не покинет их мысли ещё какое-то время. – Это ужасно, – сказала она тихо, поёжившись, но в следующий миг постаралась взять себя в руки и выпрямилась, снова поворачиваясь к нему: – Нам нужно очень постараться, чтобы поймать его… до того, как это повторится. – Согласен, – кивнул парень в ответ. Буквально в следующую же секунду к ним присоединился Бэрри, который, не теряя ни минуты, завёл автомобиль и сорвался с места, направляясь в участок, едва они заняли сидения. – Мне не терпится поймать этого ублюдка, – процедил он сквозь зубы, и Крис отметил, что после увиденного даже Бёртону в каком-то смысле изменила выдержка. Им всем предстоял целый день мучительного ожидания – сперва результатов вскрытия, а потом – процедуры опознания. Само собой, им будет, чем заняться, пока другие службы участка выполняют свою работу, но Редфилд знал, что не найдёт себе места, пока не появится хоть какая-либо информация. И что-то уже в этот момент подсказывало ему – её, даже всей, будет чертовски недостаточно. Какие бы меры предосторожности они ни предпринимали, сколько бы ни прилагали усилий, убийца словно водил их за нос, выставляя трупы на обозрение всех желающих. Вернувшись в участок, каждый занялся своим делом, просто чтобы как-то скоротать время до того момента, как станет известна информация о новой жертве. Крис вновь анализировал досье предыдущих жертв, стараясь заметить что-то новое в их делах. Но чуда не происходило: после месяцев работы над этим делом казалось, что им досконально известно всё о жизни молодых девушек. Вопрос оставался только в том, как они провели последние часы своих жизней… Ближе к вечеру Рокланд, как и обещал, принёс папку с заявлениями о пропавших девушках. По возрасту подходило четверо, но никто не исключал вероятности, что последней жертвы среди них нет. И всё же им придется переговорить с родными всех четверых девушек, чтобы выяснить о физиологических особенностях, которые могли бы помочь полиции с опознанием. – Хорошо хоть, что в нашем небольшом городе не так много пропавших, – осторожно заметил Брэд, разглядывая фотографии, приложенные к заявлению от родных. – Четверо – уже много, – покачал головой Бэрри. Как отцу двух девочек ему тоже приходилось несладко: умение абстрагироваться присуще многим, кто работает в полиции, и всё же… бывают такие дела, которые, хочешь или нет, а всё равно принимаешь близко к сердцу. – Кто-то из этих девушек мог просто сбежать из дома, – после возвращения в участок Валентайн сохраняла видимое спокойствие, и с её словами нельзя было не согласиться. Из таких спокойных городов, как Раккун-Сити, многие молодые люди стремились сбежать куда-нибудь, где жизнь кипит, а не идёт размеренным чередом. – Тем более, среди них нет шатенок, у троих карие глаза, а у последней – серые. – Да, но проверить всё равно надо, ты же знаешь. Убийца мог отступиться от своих привычек, – напомнил Бёртон. – Где вообще капитан? – встрепенулся Крис, понимая, что не хватает того, кто смог бы оценить ситуацию с другого ракурса и выстроить какую-никакую систему. – Минут десять назад прислал сообщение, что будет в течение часа, – развёл руками Викерс, кивая на пейджер. – Наверное, опять какое-то внеочередное собрание. Не исключено, что по поводу нашего маньяка. – После этого станет только хуже, – Фрост стянул бандану, ероша волосы. – Пресса совсем съедет с катушек, наверное, они уже печатают безумные тиражи с собственными расследованиями – столько свидетелей, которые наверняка желают поделиться опытом лицезрения обезглавленного трупа. – Его никто не видел, – покачал головой Бёртон, почти сводя брови над переносицей. – Но в воображении им отказывать не стоит, ведь речь идёт о студентах. После сегодня город окончательно всполошится, но это может заставить убийцу снова залечь на дно. – А что толку? – Крис потянулся и чуть помассировал виски: стрессовое утро и голод наконец давали о себе знать противной ноющей болью. – После предыдущего убийства он выжидал полтора месяца, а в итоге опять обошёл нас. Мы что-то делаем не так. Комната наполнилась удручающим молчанием. Редфилд закрыл глаза, и на тёмном полотне век появились размытые мушки. В отсутствие капитана начинать обсуждение было бессмысленно, поэтому, чтобы занять себя хоть чем-то, парень поднялся из-за своего стола и устало объявил: – Я сгоняю за поздним завтраком и кофе. Не начинайте без меня. Небольшая прогулка до соседнего кафе с вкусными горячими сэндвичами обещала пойти на пользу, не говоря уже о бодрящем напитке. Вот только далеко Крис так и не ушёл – уже на лестнице он столкнулся с капитаном, который коротким кивком дал ему понять, что они возвращаются. – Ну ты метеор! – с удивленный улыбкой воскликнул Брэд, заметив появившегося на пороге Редфилда, и хотел что-то добавить, но слова так и замерли на его губах, потому как взгляд натолкнулся на непроницаемое лицо капитана, который возник в кабинете сразу за Крисом. Обычно лицо Вескера мало что выражало, потому что глаза скрывались за солнцезащитными очками, да и в целом он относился к тем людям, которые прекрасно владели собой в любой ситуации. Но по его общему облику, а порой по его голосу подчинённые всегда понимали, в каком он настроении. И в этот день с его появлением температура в кабинете словно опустилась на несколько градусов. Очевидно, Вескер находился в исключительно дурном расположении духа. Бэрри лучше всех находил подход к их начальнику, когда тот пребывал в таком состоянии, поэтому не дожидаясь, пока у Вескера появится причина сорвать на ком-то свою холодную ярость, Бёртон доложил, как обстоят дела с новым убийством. – Что ж, господа… – Вескер скрестил руки на груди и нахмурился, быстро фильтруя ту обрывочную информацию, которую ему только что выдали подчинённые. – Похоже, спокойствие в этом городе откладывается на неопределённое время. Продолжаем работу так же, как и прежде, держите друг друга в курсе – вся эта ситуация, как бы мне не хотелось признаваться, выходит из-под нашего контроля. Это чертовски раздражает, но у нас сейчас нет права на лишние эмоции. О любых изменениях без промедления сообщайте мне. Это понятно? Отряд отозвался не особо воодушевлёнными кивками и уныло озвученным согласием – это дело уже успело вымотать всех, и лучше становиться не обещало. Теперь им предстояли часы затишья, пока не придут результаты экспертизы, пока не удастся установить личность погибшей, что в их ситуации было сложнее, чем обычно, и вот это самое время изводило куда сильнее, чем поездки по городу в поисках родственников и знакомых. Впрочем, Крис надеялся, что к вечеру у них на руках будет хоть что-то полезное. – Не нравится мне это… – тихо проговорил Бэрри, углубляясь в бумаги, но всё же обмениваясь с парнем коротким взглядом. Он не стал ничего добавлять, но Редфилд и без того понял, о чём думал старший напарник: дело с каждым новым днём казалось всё сложнее, нежели им всем хотелось думать. * * * Крис плохо помнил, как добрался до дома, лёг спать и снова поехал в участок – переполненные бумагами и печатными строчками дни слились воедино. В который раз за утро пытаясь размять ноющие мышцы спины, он потянулся в водительском кресле, но это едва ли помогло. Вчерашнее вскрытие не показало ничего нового: жертва была усыплена и обезглавлена по тому же алгоритму, что и предыдущие, но это убийство имело куда больший резонанс, нежели предыдущие. Пару минут назад на глаза Крису попался один из газетных заголовков, сообщавший о жестокости последней выходки маньяка. Весь киоск так и пестрел периодикой на эту тему. Парень не сомневался, что в статье нашлась пара абзацев о некомпетентности полиции и спецподразделения, которое неспособно отыскать нарушителя спокойствия в столь маленьком городке, а значит, довольно скоро шефу Айронсу снова предстояло дать не самое приятное интервью. Кто-то же должен уверить граждан, что у них всё под контролем? – Под охерительным контролем… – пробурчал Редфилд себе под нос, нетерпеливо барабаня пальцами по рулю. Он поймал себя на том, что стал очень раздражительным в последнее время. Сейчас его терпение испытывали неторопливые работники кафе, где он решил заказать завтрак для себя и для Джилл: вчера они вдвоём сидели до последнего, вновь пытаясь свести концы с концами, не особо надеясь, что имя крайней жертвы в ближайшее время станет известно. Это не дало ничего нового, и в итоге им обоим пришлось в разбитом состоянии возвращаться домой, оставив дела до утра. Крис чувствовал, что Валентайн принимает это дело так же близко к сердцу, как и он сам, и её помощь здорово помогала ему ориентироваться в деталях, которые он частенько упускал. Правда, он по-прежнему не мог избавиться от ощущения, что напарница реагирует на происходящее слишком эмоционально. Впрочем, весь отряд терзали сбившийся график и груз ответственности на плечах. С каждым трупом он становился всё более неподъёмным. Ощущая кислую горечь от не самого качественного утреннего кофе, смешавшегося со вкусом никотина, Редфилд подумал, что на этой неделе ещё не звонил Клэр. Рождество стремительно приближалось, но если в ближайшее время поймать маньяка не удастся, возможно, сестре не стоило приезжать к нему в гости. Она не подходила под выбранный убийцей портрет, но это не гарантировало никакой безопасности. Забрав заказ, Крис направил машину в участок, рассеянно размышляя о том, что форму пора постирать и что когда-то придётся заставить себя погладить запасной комплект, иначе Вескер просто не пустит его на порог офиса S.T.A.R.S.. Аромат горячей еды немного приподнял настроение парня, но он уже предвкушал очередной день, полный слепого тыканья в разрозненные факты. И, разумеется, промывку мозгов от Айронса, потому что она непременно следовала за учтивым общением шефа полиции и представителей прессы. – Утро, – Редфилд ничуть не удивился тому, что в этот ранний час Джилл уже находилась за своим рабочим столом. Они не договаривались прийти раньше, но это казалось логичной идеей для тех, на ком висит четвёрка нераскрытых убийств. Парень молча протянул ей пакет с едой, полностью убеждённый, что девушка так же, как и он, не успела позавтракать этим утром, и сам опустился на стул напротив неё. Валентайн сперва посмотрела на пакет, а затем медленно подняла взгляд на Криса. Судя по тёмным кругам под её глазами, девушка спала плохо, если спала вообще. – Привет… и спасибо, – она притянула к себе пакет, медленно откидываясь на спинку стула и позволяя себе немного расслабиться и отвлечься. – Я еще раз просматривала дело нашей последней жертвы… вернее, предпоследней, – быстро поправила себя девушка. – Надеялась найти что-нибудь там. Но будто постоянно ускользает какая-то важная деталь… Она вздохнула и замолчала, переводя взгляд с лица парня на свой стол. Крис догадывался, что её тяготило то же, что и всех – девушки продолжали умирать, а они ни на шаг не приблизились к разгадке и топтались на одном месте вот уже третий месяц. – Ты тоже рано сегодня. Плохо спал? – она так неожиданно перевела тему, что Редфилд ненадолго растерялся. – Даже не помню, когда спал нормально, – парень потёр пальцами сонные глаза и неприлично широко зевнул. – Ты? – Тоже, – Валентайн устало вздохнула, посмотрев на него. – Мысли постоянно возвращаются к работе, не давая покоя, и в голове то и дело возникает вопрос – что мы упускаем? Мы словно идём по ложному следу. Крис продолжал жевать, но слова, толпившиеся на языке до её замечания, исчезли. Вместо них к парню вернулись недавние опасения по поводу перемены в поведении напарницы. Безусловно, она жаждала засадить за решётку того, кто стоял за убийствами, но парень не мог отделаться от ощущения, что в её мотивации есть ещё какая-то подоплёка. – Джилл… – начал он мягко, готовый в любой момент закрыть тему – расследование держало на взводе всех, и Крис совсем не хотел добавлять к списку проблем конфликты в команде. Тем более конфликты с Валентайн. – Знаю, что это не моё дело, но я… слушай, я всё равно не сформулирую адекватно то, что я собираюсь сказать, но… – расслабленность исчезла из позы девушки, которая сосредоточила на нём всё своё внимание. Мысленно Редфилд пожурил себя за то, что не умеет держать рот на замке, но он уже начал. – Ты будто… не в своей тарелке в последнее время? Меня самого коробит от этих убийств, но жертвы… чёрт, они ведь… – чем ближе он подбирался к сути, тем тяжелее давалось продолжение. – Ты… – Подхожу под типаж? – договорила она за него, и парень поёжился от холода, звучавшего в её голосе. – Да, и я решил… – Решил что? – Валентайн резко, с глухим стуком опустила пластиковый стакан на стол. – Что я не могу сконцентрироваться на работе? Что моя личная безопасность заботит меня больше дела? – Джилл, я… – Редфилд, я в порядке. Я такой же член S.T.A.R.S., как и ты, и вполне способна разделять личное и рабочее, – она поднялась под растерянным взглядом парня, который пытался вставить извинения и объяснить, что он имел в виду. – Я в детективный отдел. – Я только хотел сказать, что мне бы тоже было страшно, если бы жертвы напоминали мне самого себя… – удручённо пробурчал он в закрывшуюся за ней дверь. Крис закрыл лицо руками, а потом пропустил пальцы через и без того взлохмаченные волосы: он не всегда находил общий язык с людьми, но сейчас категорически не мог взять в толк, что именно рассердило напарницу. Не исключено, что он попал в самую точку, ведь Валентайн тут же поняла, к чему он клонит, но никакой радости он от этого не испытывал. Редфилд тоже имел немало тараканов в голове, с которыми пытался справиться, и, видимо, только что он в своей бесцеремонной манере задел Джилл за живое. Откуда ему было знать, что в её мыслях и сколько усилий она прикладывает, чтобы заниматься этим расследованием наравне со всеми? Да и кто любит, когда чужой человек указывает на слабости, о которых ты и так знаешь?