Дело S.T.A.R.S.

На следующий день в половину четвёртого Джилл и Крис держали путь в сторону дома обеих Нельсон. Девушка наблюдала за сухой, холодной серостью за окном, где чёрными пятнами мелькали здания и машины. Сегодня хотя бы дождь сделал долгожданную передышку, и город приходил в себя после толщи осадков, обрушившихся на него за последний месяц. Наверное, от этого настроение Валентайн немного улучшилось. Как и от того, что минувшей ночью она снова оккупировала кровать напарника и наконец-то выспалась. Сам он выглядел по-прежнему помято, но накануне сам настоял на том, чтобы Джилл осталась у него и скорее всего был прав: у них совершенно не хватало времени на разборки с Флойдом, а присутствие другого человека здорово успокаивало её расшатанные расследованием нервы. Новый виток развития дела тоже придал девушке сил. Вескер, обычно категорически пресекающий любые идеи, идущие вразрез с законодательством, после долгих размышлений согласился с их затеей, чем изрядно удивил обоих. Ордер на вторжение в собственность Ханны Нельсон им бы ни за что не выписали, и это понимали все. Все трое заговорщиков рисковали своими значками да и репутацией отряда в целом, но капитан согласился с тем, что совпадение обострения психического состояния Веры Нельсон с началом убийств и присутствие всех жертв в клиентском журнале парикмахерской нельзя оставлять без внимания. И всё же Валентайн ещё пару часов свыкалась с мыслью о том, что Вескер не просто согласился с их предложением, но и проинструктировал, как лучше действовать. Наверное, Крис не ошибся, когда сказал, что шеф полиции вконец его довёл. Айронса атаковали журналисты со своими каверзными вопросами и последующими интервью, он находился под давлением общественности и напрямую мэра Уоррена, чьи непоколебимые увещевания в скором торжестве справедливости имели всё меньше эффекта на жителей. Раккун-Сити постепенно охватывала паника, и полиция на фоне растущего ропота казалась бездействующей. – Что, если она всучит тебе эту чёртову маску прямо на пороге? – чем ближе они подъезжали к дому Ханны, тем заметнее нервничал Редфилд. Сейчас он напряжённо всматривался в дорогу и кусал нижнюю губу. – Попрошу воды… или обезболивающего, не знаю, сориентируюсь на месте, – Джилл рассчитывала на успех, потому что устала от череды поражений. – У меня смутное предчувствие, что нас отстранят от работы за эту авантюру, – Крис припарковался за несколько домов до нужного и шумно выдохнул. – Главное, чтобы оно того стоило, – Валентайн слабо улыбнулась. – Будет обидно лишиться значка впустую, знаешь ли. – Твой оптимизм вызывает у меня подозрения, – парень в ответ покачал головой. – Что ты добавила в кофе, пока я делал тосты? – Твой кофе настолько дешёвый, что больше ничего не требовалось, – та усмехнулась. – Слушай, мы столько раз промахивались, сегодня нам должно повезти. – Мне бы твою уверенность, – Редфилд мягко коснулся её предплечья, прежде чем девушка вышла из автомобиля: – Будь осторожнее, ладно? Мы не знаем, в каком состоянии Вера и что происходит в этом доме. – Крис, не нагнетай, чем дольше мне удастся у неё задержаться, тем больше информации я смогу добыть, – она ободряюще подмигнула ему и выбралась наружу. Ханна не заставила себя долго ждать – дверь отворилась буквально спустя минуту после того, как Валентайн позвонила. Она очень смутно представляла свой план действий, но полагалась на умение быстро ориентироваться в разного рода ситуациях. – Добрый день, я... – начала она, но закончить не успела – миссис Нельсон мгновенно прервала её. – О, Джилл, вы как раз вовремя! – обрадовалась хозяйка дома, без каких-либо дополнительных вопросов радушно пропуская гостью внутрь. Девушке слегка непривычно было слышать как незнакомый человек зовет её по имени, ведь она уже привыкла, что чаще всего к ней обращаются именно по фамилии. – Проходите скорей. Перешагнув порог, Джилл тут же ощутила запах домашней выпечки. Особый аромат, который с детства ассоциировался у неё с уютом, теплом, ощущением защищенности. Она сама так и не освоила это несложное искусство… – Маска уже почти готова, – женщина улыбнулась. – Надеюсь, вы не торопитесь? Я немного не рассчитала время, но с удовольствием скрашу ваше ожидание вкусным чаем с корицей и апельсиновым пирогом. Он ещё теплый, буквально полчаса назад достала из духовки. – Честно говоря, от чая я бы не отказалась, – вежливо согласилась Валентайн, испытывая воодушевление от того, как удачно всё складывается. Изнутри дом выглядел не менее аккуратно, чем снаружи: тут царил удивительный порядок. Вышитые кружевные салфетки на столах и мягкой мебели, разнообразные статуэтки на всех возможных поверхностях. На стенах и книжных полках рамки девушка заметила фотографии Веры в разные временные периоды её жизни. – А как же пирог? – хозяйка привела её на кухню. – Джилл, только не говорите, что следите за фигурой! Один маленький кусочек абсолютно точно ни на что не повлияет. Моя Вера тоже не ест сладкого, но перед апельсиновым пирогом никогда устоять не может. Это она попросила меня испечь его сегодня. – Вера – это, наверное, ваша дочь? – уточнила Валентайн, поддерживая свой образ ни о чем не подозревающей девушки из парикмахерской. – Она присоединится к нашему чаепитию? – Ох, нет… – женщина помотала головой. – У моей девочки едва ли хватает сил, чтобы подниматься с постели. Я отнесу ей кусочек позже. – Она болеет? Что-то серьёзное?.. – девушка постаралась добавить как можно больше сочувствия и участия в голос. – Сильная слабость вот уже которую неделю, а врачи лишь разводят руками… – на пару мгновений Ханна нахмурилась, не скрывая своего беспокойства о дочери, но в следующий миг слабо улыбнулась, посмотрев на Джилл. – Не берите в голову, дорогая, с вами хоть немного отвлекусь. Лучше помогите мне: возьмите пирог и несите его в гостиную, а я займусь чаем. Валентайн мысленно согласилась, что в гостинной беседа пойдёт лучше: мягкий диван и кресла всегда располагают к диалогу больше, чем рабочая обстановка кухни. Взяв блюдо с невероятно аппетитным пирогом, присыпанным сахарной пудрой, девушка направилась в уютную гостиную. Опустив блюдо с выпечкой на невысокий столик, Джилл села на диван, ожидая хозяйку и в который раз продумывая вопросы, которые в ближайшее время ей необходимо будет как можно мягче озвучить, чтобы женщина не догадалась о настоящей причине визита Валентайн. Ханна не заставила себя долго ждать и, поставив поднос с двумя чашками чая рядом с пирогом, села в кресло напротив своей гостьи. Джилл слегка подалась вперед за чашкой и мягко улыбнулась, встретившись с тёплым взглядом женщины. – А знаете, миссис Нельсон, вы правы, перед этим запахом невероятно устоять. Отрежьте и мне кусочек вашего пирога. – С удовольствием, – та просияла, отмеряя ножом две равные порции и укладывая их на тарелки. – Думаю, у вас есть вопросы насчёт маски? Обычно я рекомендую использовать её один раз в неделю, хотя в ней только натуральные ингредиенты, поэтому можете и чаще. Она протянула Джилл карточку, на которой печатными буквами были перечислены составляющие приготовленного средства, а также рекомендации по применению и ожидаемые результаты. Слова почти ни о чём не говорили девушке, но она вежливо пробежала глазами по строкам. – Вроде ничего сложного… – резюмировала она, чтобы возобновить беседу. – Если честно, и саму маску сделать довольно просто, но многим не хватает времени, – Ханна кивнула. – Пару лет назад я занялась народной косметологией и накопила немало полезных секретов, которыми теперь делюсь. – Вы делаете что-то ещё? – Валентайн отправила в рот первую ложку пирога, и терпко-сладкий вкус напомнил ей о том, как давно она не ела ничего подобного. – Много чего… – женщина кивнула. – Это хороший дополнительный заработок, а мне сейчас нужны деньги… – Из-за дочери? – Джилл взглянула на неё с искренним сочувствием. – Да… – хозяйка дома сделала пару глотков чая, обводя уютную, начищенную гостиную рассеянным взглядом. – У неё депрессия… врачи говорят, что это даёт физические осложнения, поэтому она почти не встаёт с постели и не выходит из дома. – А как же лекарства? – Валентайн тщательно маскировала волнение от её откровенности – теперь важно было не спугнуть желание Нельсон поделиться своей трагедией. – Наш город – колыбель корпорации “Umbrella”, у них в ассортименте наверняка что-то имеется. – Да, вы правы… – губы женщины дрогнули, будто она раздумывала, стоит ли дальше развивать тему. – Но мне сказали, что такие проблемы не решаются только медикаментами, требуется серьёзная психологическая работа, потому что… простите, Джилл, простите меня… – она быстрым взмахом стёрла с щёк слёзы. – Миссис Нельсон… – девушка напряглась, не до конца понимая, как себя вести. – Может… вы хотите поделиться? Я выслушаю, если это поможет. – Не думаю… – Ханна достала из кармана носовой платок, промокая глаза. – Хотя, может, вы и правы… – она понизила голос, будто Вера подслушивала их из своей комнаты. – Вы сами видите, какая она красавица, вся в отца, но она ещё и умна, и я так надеялась, что моя девочка выберет достойную профессию, найдёт нормальную работу, в отличие от меня. Я никогда не думала, что она мучится, а когда узнала, стало поздно. Она не хочет никого видеть, ни друзей, ни меня… но самое страшное, она не хочет видеть себя, Джилл, и от этого у меня просто руки опускаются. – Её нелюбовь к себе довела её до депрессии? – Валентайн невольно повернулась к одной из фотографий – по её мнению, Вере Нельсон не в чем было упрекнуть свою внешность. – Расскажите мне всё, миссис Нельсон, вдруг я смогу как-то помочь? Женщина слабо кивнула, и Джилл морально приготовилась к насыщенной информацией беседе. Крис задумчиво постукивал ногой возле педали зажигания. За время отсутствия напарницы он успел ещё раз перечитать всё дело, чтобы тут же установить связи с тем, что она узнает, если таковые найдутся. Судя по тому, что Джилл торчала у Нельсон уже тридцать с лишним минут, ей удалось разговорить скрытную мать. Эта мысль позволила парню наконец расслабиться – он никогда не ставил под сомнение способности Валентайн и в очередной раз убедился, что поступал верно. Пока выдалось немного времени, Редфилд мысленно вернулся к Флойду. Последний пока что залёг на дно и сидел тише воды ниже травы, хотя парень ожидал, что он не упустит возможности раструбить на весь город о ложных обвинениях в своей адрес. Тем более, на волне общего негатива в сторону полиции и непосредственно спецотряда. Впрочем, не исключалась вероятность того, что Флойд не хотел привлекать к себе внимание: зацепившись за одну историю, журналисты непременно вытащат всю его подноготную, а это лишит его спокойной жизни. И тем не менее, Крис предполагал, что сволочной тип вроде Роджера не упустит шанса отомстить, а личность Валентайн лежала на поверхности, являясь идеальной возможностью для этого. Затягивать с разговором по душам не стоило, если парень хотел оградить напарницу от напастей прошлого, а он ставил это целью, равносильной поимке опостылевшего маньяка. А ещё он думал, что капитан составит ему компанию, если понадобится, потому что Крис пока не научился контролировать собственную вспыльчивость, которая и без того принесла ему ворох проблем в уходящем году. Рисковать должностью в S.T.A.R.S. он не мог, а кулаки чесались уже сейчас, когда он только представлял встречу с Флойдом. Мотнув головой, Крис взглянул на время: Валентайн торчала у Нельсон уже час с лишним. Вытащив ключ зажигания, парень выбрался из машины, разминая плечи и поясницу. Если придётся приютить Джилл и сегодня, ему стоит попробовать поспать на полу. Щурясь от холодной дождевой пыли, неприятно оседающей на лицо, он побрёл в сторону дома. Он понимал, что длительность женских посиделок предсказать невозможно, и всё-таки напарница совершенно точно не являлась типичной сплетницей, а времени катастрофически не хватало. Остальные S.T.A.R.S. рассредоточились по всему городу для встреч с бесчисленными знакомыми Гиббс, и им не помешали бы новости. А если таковые не принесут ответов, то лишние уши на всех свидетелей не помешают, хотя у Редфилда уже голова шла кругом от количества людей, с которыми они столкнулись в течение расследования. Но отлынивать он не собирался, поэтому прикидывал при необходимости заехать за Валентайн позже, если она по-прежнему занята. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что его поведение останется незамеченным для соседей Нельсон, парень свернул к дому, обходя его с правой стороны. Он намеревался украдкой заглянуть в пару окон и, если понадобится, заявиться к Ханне Нельсон ещё раз, чтобы вызволить Джилл из словесного плена рачительной матери. В светлой, с пола до потолка заставленной гостиной никого не обнаружилось. Кухня тоже пустовала. – Неужели она настолько расположила её к себе… – пробормотал Крис себе под нос, восхищаясь девушкой, которая, похоже, умудрилась уговорить Нельсон на свидание с дочерью. Потоптавшись возле кухонного окна, парень направился назад к дороге: ещё не хватало, чтобы Ханна увидела его со второго этажа и добавила жалобу к его “послужному” списку. Однако далеко Редфилд не ушёл – взгляд, непроизвольно брошенный на приторный уют жилой комнаты, зацепился за стол. Возле вазы с пышным букетом искусственных цветов стояло блюдо с разрезанным пирогом, две тарелки и одна кружка. Не до конца осознавая, почему эта картина вызывает у него смятение, Крис приблизился к стеклу, вставая на цыпочки. Вторая кружка затерялась в длинном ворсе светлого ковра. Он и сам не понял, как оказался у входной двери, но его палец уже вдавил кнопку звонка. Трель ушла в глубину дома, растворяясь в нём, и парень почти прислонился ухом к холодному металлу, пытаясь расслышать что-то ещё. Но в ушах только дробно стучал его собственный пульс. Выждав несколько долгих минут, Редфилд позвонил ещё раз и дёрнул ручку, убеждаясь, что хозяйка не забыла запереться. Коротко выругавшись, он бегом вернулся к окну гостиной и, не думая дважды, разбил стекло локтем. Раздавшийся звук могла слышать Ханна, могли слышать соседи, и, возможно, всё это станет огромным недоразумением, но Крис предпочёл бы выговор и увольнение бездействию в тот момент, когда его чутьё сигналит об опасности. Щеколда на раме поддалась, впуская его внутрь, и он стремительным шагом пересёк гостиную, ища путь на второй этаж. В доме стояла неестественная плотная тишина, и парень не решился подавать голос, хотя и так оповестил хозяев о своём приходе. Преодолев выстланные ковролином ступени, Редфилд очутился в узком коридоре с двумя белыми деревянными дверьми. За первой обнаружилась комната Ханны – халат, в котором он видел её накануне, висел на спинке стула. Вторая, вне всякого сомнения, вела в спальню Веры, и Крис немедля распахнул её, заторможенно оглядывая пустое помещение. Оно разительно отличалось от всего дома: белые обои, несколько минималистичных, чёрно-белых фотографий на стенах, просторная, аккуратно заправленная кровать, письменный стол и шкаф. Бегло осматривая простой интерьер, Редфилд поймал себя на ощущении, что в этой комнате давно никто не живёт. Сорвавшись с места, Крис поспешил обратно на первый этаж, отчаянно ища глазами разгадку и найдя её на кухне. Узкая щель приоткрытой подвальной двери не оставляла простора воображению – этим ходом воспользовались совсем недавно, и теперь уже медлить было нельзя. Внизу горел жёлтый свет, и, только ступив на деревянную лестницу, парень услышал Ханну: – Так хорошо, что вы согласились помочь моей девочке, Джилл… именно вы можете ей помочь, вы как раз подходите… От тягучей, нежной интонации у него по спине побежали мурашки, но больше всего пугало отсутствие ответа собеседницы. Рука сама потянулась к кобуре, расщёлкивая кнопку и сжимая пистолет. Накрыв ладонью предохранитель, Редфилд плавно сдвинул его на себя и начал медленно спускаться, готовый в любой миг воспользоваться оружием. В застоявшемся воздухе подвала улавливался слабый сладковатый душок, который быстро сменился резким химическим запахом. Помещение, оказавшееся по правое плечо Криса, освещали несколько потолочных ламп, и парень сглотнул бешеный стук сердца, поднявшийся к горлу: сразу от нижней ступеньки деревянные пласты пола застилало полотно полиэтиленовой плёнки. Взгляд Редфилда, сперва зацепившийся за массивный шкаф рядом с лестницей, остановился на инвалидном кресле, а затем на широком раздвижном столе, накрытом плотной клеёнкой. На нём лежала Джилл, не отзываясь на обращённые к ней слова и не шевелясь. У дальней стены, стоя спиной к парню, суетилась хозяйка дома. Движения её рук создавали впечатление, будто она что-то готовит, сопровождая процесс тихими комментариями, которые никто не мог услышать. Она облачилась в белый малярный костюм, на полу возле её ног лежала циркулярная пила. Всё ещё пытаясь воспринять цельную картину, которая складывалась из происходящего, Крис поднял пистолет, целясь в голову женщины. – Миссис Нельсон, медленно поднимите обе руки, – скомандовал он, хотя голос просел в самом начале фразы. – Без резких движений и без глупостей. Застигнутая врасплох чужим присутствием, Ханна послушно замерла и выпрямилась. В показавшейся правой ладони она сжимала шприц, и Редфилд прекрасно знал, какая именно прозрачная жидкость его заполняет. Чувствуя, как ноют от напряжения все мышцы его тела, парень направился к ней, попутно ища что-то, чем сможет связать её до приезда наряда. На глаза попалась катушка шпагата, и он вытянул сразу пару метров. Женщина стояла, не оборачиваясь, не уточняя, кто он, и даже не думая нападать на него, словно заранее смирилась с предстоящей участью. Сунув пистолет за пояс джинсов, Крис заломил её руки назад, плотно стягивая их сложенной вдвое верёвкой и завязывая самый замысловатый узел из тех, какими владел. Только сейчас он осознал, как заледенели его руки от волнения и от отсутствия отопления в подвале. В ушах стоял оглушающий звон, и вместо триумфа от раскрытого дела, он испытывал опустошённость. – Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете может быть использовано против вас, – проговорил он на автомате, хотя Нельсон по-прежнему безропотно подчинялась его действиям. Отодвинув упавший на пол шприц носком кроссовка, Редфилд сделал пару шагов к Джилл, вынуждая замолкшую Ханну следовать за ним. Ощутив пульс под подушечками пальцев, парень не сдержал выдоха облегчения – напарница спала, не подозревая, какая беда над ней нависла. Коротко взглянув в её безмятежное лицо, он поднял взгляд на противоположную сторону, только сейчас обращая внимание, как этот угол выбивается из общей складской угрюмости подвала: бледно-жёлтые обои в мелкий цветочек, несколько картин, низкий комод и пара тумбочек с фотографиями молодой голубоглазой шатенки, а между ними – крупный морозильный ларь. Сомневаться не приходилось – он заменял постель, которую Крис видел на втором этаже дома. – Я просто… я хотела, чтобы моя девочка наконец полюбила себя… – от тонкого, дрожащего голоса Нельсон ему стало не по себе. – Понимаете, она такая притязательная, когда дело касается внешности… а я так хочу, чтобы она выздоровела и вернулась к прежней жизни… понимаете? Каждое новое слово ледяной волной спускалось вдоль его позвоночника, и Редфилд, воздерживаясь от ответа, побрёл к лестнице, уводя за собой женщину, слёзы которой никак не отзывались в нём.