Цветы для божества

Hans Jur - A Song For Cosmic Love

       - Так-так, кто это здесь у нас?        Xуа Чэн сидел и перебирал собранные ранее пучки трав, чтобы подобрать необходимые на отвар, когда с противоположного угла, окутанного тьмой, послышался голос. Тень шевельнулась, дрогнула, и в тот же миг в этот угол полетело самое острое зачарованное воронье перо, безошибочно попадая в цель. Послышался тоненький писк и причитания об испорченной любимой шапочке.        - Покажись, - тихо, но так, чтобы его услышали, приказал ворон.        - Простите, уважаемый господин, я не хотел вас пугать или причинять вам вред, я здесь так долго живу с моей семьёй. Мне стало интересно, кто в такую дождливую ночь мог остаться в этом храме, где уже очень давно никто не останавливался, - на свет показался маленький мышонок, одетый в юкату цвета лазури, держащий в руках порванную ночную шапочку, и поклонился.        - Тщщ, - Хуа Чэн приложил палец с губам и посмотрел на Се Ляня. Тот безмятежно продолжал медитировать, восстанавливая свои силы.        - Как интересно, - ёкай-мышь подбежал к Хуа Чэну и стал рассматривать травы, разложенные перед вороном на плотной ткани. – Что вы собираетесь приготовить из этого набора сорняков, молодой господин?        Хуа Чэн настороженно посмотрел на ёкая перед собой. Тот выглядел безобидным старичком, у него смешно топорщились усы, когда он что-либо произносил, но всё же от него исходила мощная духовная энергия, так что слепо доверять ему было глупо.        - Кто вы такой? Вы божество этого храма?        - Кто? Божество? Не-е-ет, - отмахнулся ёкай и уселся, по-турецкий скрестив маленькие лапки, - я целитель из деревни мышей, что была некогда на восточном склоне этой горы, у самого подножия. Моё имя Мосс, мы с моей женой Руей поселились здесь, когда наш дом разрушили лисы… Недалеко от храма течёт речка, вода в ней иногда светится, а по берегу растут причудливые растения, которых не найдёшь больше нигде. Они обладают большей целебной силой, чем всё, что вы собрали. Я могу принести немного из своих запасов.        Мышонок покрутил ус и посмотрел на Хуа Чэна.        - Какие бы вы травы сейчас не сварили, они не восстановят повреждённые меридианы того молодого птенца, что сидит за вашей спиной. К тому же он свои последние духовные силы сейчас тратит на то, чтобы их восстановить. Без целебного настоя он скоро их все истратит и наложенное на его глаза и крылья проклятие начнёт распространяться.        - Что вы хотите взамен? – осторожно спросил Хуа Чэн не своим голосом.        - Хм, дайте-ка подумать, - продолжая крутить свой ус, задумался Мосс. – Почините мою шапочку и расскажите, что с вами двумя приключилось такое, что вы забрели на эту гору. Я принесу травы и сварю настой, но мне хотелось бы услышать хорошую историю, которую я смогу рассказать своей семье, когда все утром проснутся.        - Хорошо. Господин Мосс, зовите меня Хуа Чэн… я прошу прощения, что испортил вашу шапочку, и прошу вас помочь моему другу, - Хуа Чэн вежливо поклонился старичку и принял его маленький головной убор двумя ладонями, сложенными лодочкой.        - Какой вежливый молодой человек, - хохотнул мышонок-старичок и быстро посеменил в тёмный угол, откуда и пришёл.        Дождь понемногу начал стихать, когда Мосс вновь появился из тёмного угла. Он с трудом нёс шкатулку из тёмного дерева, размером превосходящую его в два раза. Хуа Чэн хотел помочь, но старичок резво отказался от помощи и поставил ношу рядом с уже разобранными травяными запасами ворона.        - Пока я готовлю лекарство, ты можешь приступать к рассказу, - деловито произнёс он и открыл крышку шкатулки. Из её недр показался слабый серебристый свет. Хуа Чэн не отказал себе в любопытстве и заглянул внутрь – шкатулка оказалась плотно заполнена цветками самых причудливых форм, но все бутоны были красивого серебристого цвета и источали слабое сияние. Он начал свой неторопливый рассказ.        - Вот как? Значит, вы ищете способ снять древнее проклятие с этого юноши, и направляетесь к другу своего наставника? Как нелегко вам, должно быть, в пути, он ведь совсем слепой, верно? - Мосс безжалостно перетирал очередной сияющий бутон в серебристую пыль, когда Хуа Чэн прервался, чтобы проверить состояние Се Ляня. Тот был бледен, а на лбу проступили капельки холодного пота. Его сильно знобило, но выражение лица оставалось спокойным. Хуа Чэн осторожно протёр лоб птенца влажной хлопковой тряпочкой и поджёг веточку розмарина, поставив её тлеть в маленькую глиняную чашечку.        - Мы совсем недавно начали свой путь, но даже столкнувшись с препятствием в виде дождя, мы всё же нашли этот храм и встретили вас. Гэгэ, хоть и не видит всего, но он чувствует и знает намного больше, чем я, так что всё это время нам везло только благодаря его интуиции.        Хуа Чэн сменил повязки на ладошках Се Ляня, прикасаясь бережно и мимолётно, чтобы не причинить боль. Всё время за ним наблюдал Мосс, который уже приготовил целебный порошок и ссыпал его в тонкие бумажные конвертики.        - Ему очень повезло с таким спутником, как ты, - Мосс тихо хмыкнул и почесал мордочку, совсем так же, как делают это обычные мыши. Хуа Чэн вернулся на своё место подле алтаря.        - Что ж, я приготовил лекарство и сейчас научу тебя делать то же самое. Добавив совсем немного этого порошка в питьё, пищу или лечебную мазь из обычных трав, ты усилишь действие последних и на какое-то время предотвратишь потерю духовной энергии. В его теле всё время происходит борьба между проклятием и его духовными силами. В моменты, когда он ранен или ослаблен, проклятие может становиться сильнее. И если оно распространится, то станет необратимым.        Мосс стал показывать процесс приготовления порошка из светящихся цветов, потом дал Хуа Чэну приготовить такой самому. Во время обучения старичок то и дело пускался в воспоминания или давал советы по целительству, неоднократно повторяя, что у Хуа Чэна явные к этому способности.        - Хм, я не спец по проклятиям, если быть до конца откровенным. Но у меня есть хороший друг, который раньше проявлял нездоровый интерес к тёмным техникам и способам избавления от них. Он живёт в деревне на другой стороне горы, где у самого её подножия выращивают голубой рис. По пути вы как раз пересчёте реку и попадёте в ту деревеньку. Если скажете, что вы от меня, любой из жителей отведёт вас к нему, а он - я уверен - приютит вас на пару ночей отдыxа. ***        Мосс, утомлённый приготовлением лекарства и оживлённой беседой, стал зевать и вскоре, распрощавшись, ушёл к себе, прихватив шкатулку, но оставив Хуа Чэну ещё немного лечебных растений из своих запасов, которые были хоть и не так эффективны, как светящиеся цветы, но всё же были редкими экземплярами, которые для тэнгу достать самому было бы не так легко.        Ближе к рассвету дождь полностью сошёл на нет. Се Лянь постепенно вышел из состояния медитации, не сразу сообразив, где он находится. Он чувствовал себя немного лучше, но внезапно накатившая усталость клонила в сон. Хуа Чэн помог ему выпить отвар и выпустил на волю Духа Цветущей Сакуры, заметив как сильно дрожал и светился мешочек цянькунь.        - Гэгэ, тебе нужно ещё немного отдохнуть, рассвет ещё не скоро, поспи немного, - Хуа Чэн расплёл и привёл в порядок длинные волосы птенца.        Освобождённый дух устремился потоком маленьких светящиxся насекомых на подставленные ладошки Се Ляня.        - Тепло, - устало произнёс юноша, держа на пальце самую большую и яркую бабочку.        - Гэгэ, - снова позвал Хуа Чэн, и Се Лянь отозвался слабым кивком, прикрывая глаза и мягким движением рук отпуская насекомое в полёт. Рой бабочек покружил вокруг забинтованных запястий, а потом устремился к голове птенца, образуя красивый венок из призрачных цветов, вплетаясь в волосы и нагоняя сонливость. Се Лянь зевнул и не без помощи ворона мягко опустился на одеяла, мгновенно проваливаясь в тёплый спокойный сон.