Ради любви.

- И снова добрый день, - Брюс отвлекся от чтения. - Спортивные новости? – мужчина кивнул на газету в его руках. - Нет, криминальная хроника. - И что же вас привлекает в ней? – Эрл опустился в кресло напротив и с интересом посмотрел на псевдо-журналиста. - Если быть честным, то мне интересно посмотреть, на что готов человек и как далеко его заведет какое-то чувство. Но, к сожалению, при детальном разборе преступления выясняется, что все произошло из-за какой-то мелочи или ерунды, что, впрочем, одно и тоже. - В сущности – вы правы, - Эрл улыбнулся. – Человеческая природа настолько странная, что мы совершенно не знаем, куда нас могут завести желания. - Не знаем, - Брюс повторил это тихим голосом, словно обдумывал или пробовал на вкус. – Совершенно не знаем, так как психология не настолько хорошо развита… - Развита она хорошо, просто изучают ее по учебникам лохматого года, - Эрл рассмеялся, перебив собеседника. – Вы не пробовали смотреть новые статьи, применять их на практике и просто стараться самим делать выводы на основе того, что видите в реальной жизни? - Делаем и стараемся, но в учебниках… - Это учебники, но наука, любая, не стоит на месте. Совершенно. Старое берите как основу и на это накладывайте новое или то, что вы заметили. Анализируйте и оценивайте. Все просто. - В теории все просто, но не на практике. - Вы еще не пробовали, но уже отказываетесь, - Эрл улыбнулся краешком губ, словно показывая свое превосходство над молодым человеком. – Но я не настаиваю, совершенно. - Расскажите дальше, - Брюс сменил тему, пододвигая Эрлу кружку с горячим кофе. - Как пожелаете, - мужчина сел поудобнее и сделал глоток горячего кофе. – Остановился я на событиях, которые прошли за полгода с самого начала истории? Получив кивок от Брюса, Эрл, сделав еще один глоток, продолжил с того места, на котором закончил в прошлый раз. *** Так вот, полгода пролетели в томительном ожидании, прерываемом всплесками адреналина, когда меня вызывали на очередное опознание. Сейчас я понимаю, сколько детей я увидел и каково было их родителям. Но на тот момент я совершенно не думал об этом. И, думаю, меня можно понять. Жена изо дня в день придумывала нелепые оправдания отсутствию сына, а иногда даже уверяла, что он был дома. В эти моменты на ее лице сияла улыбка, задевающая мое сердце. И ради этого я был готов поддерживать этот спектакль, состоящий из одного актера. Да-да, я понимаю, что я повторяюсь. Спустя еще месяц меня вызвали на очередное опознание. Я ехал совершенно спокойно, так как не верил в то, что моего сына могут найти. Знаете, со временем уже спокойно на все реагируешь и не волнуешься лишний раз. Вот и в тот день я спокойно поехал с работы в полицейский участок. Сразу же взял в автомате кофе, улыбнулся офицеру, который всегда меня провожал. И в очередной раз у меня возникло чувство, что это я его успокаиваю, а не он меня. Так вот, с легкой улыбкой я вошел в морг и выронил бумажный стаканчик с кофе. Тело словно оцепенело, я не знал, как реагировать. На столе для вскрытия лежал мальчик. Тело было в порезах, не хватало глаза и пары пальцев на правой руке. Ноги были вывернуты в неестественном положении. Но, несмотря на все это и ужас, сковавший меня по рукам и ногам, я узнал своего сына. Я его узнал, вы это понимаете? Родинка на шее под ухом, форма губ и волосы. Это был Майкл, без сомнения. «С вами все хорошо?» - офицер подвел меня к стулу, что стоял всего в паре шагов. «Кто?» - это единственное, что я мог сказать на тот момент. «Мы не знаем», - офицер выглядел бледнее, чем обычно и старался не смотреть на тело, не прикрытое простыней. Этого юного офицера я понимал. Мало кто выдержит смотреть на трупы детей, зная, что твоя жена беременная. А тут еще нашли мальчика с явными повреждениями после издевательств или чего-то похуже. «Расскажите», - я не могу в голове построить ни одно из адекватных предложений. Как ни странно, он все понял, действительно – понял. «Вчера, - прокашлявшись, офицер продолжил. – Знаете квартал недалеко от школы, где автобус сделал вынужденную остановку? – дождавшись моего кивка, он, сглотнув, продолжил. – Его нашли в лесу за серыми домами вчера. Тело было засыпано листьями. Пока патологоанатом осматривал ребенка, я послал за вами». «Почему?» «Вы что-то говорили о том квартале, мне это запомнилось. За пару минут до вашего прихода врач передал мне данные о первичном осмотре тела. Вот». Офицер передал мне светло-коричневую папку. Открыв её, я первым делом увидел пару снимков, от которых меня затошнило. Они были сделаны на месте, где нашли моего сына. Листья чуть прикрывали его тело, но уже тогда многое было ясно, стоило только посмотреть на одежду. Надеюсь, вы не против, если я пропущу остальное описание? Мне до сих пор больно вспоминать об этом. На втором листе мне в глаза бросилось слово «изнасиловали». Прочитав абзац, мне стало плохо, если такое было возможно. Смысл всего первичного осмотра можно было уложить в пару слов. Ребенка изнасиловали, поиздевались в извращенной степени, потом еще раз изнасиловали, куда могли, и оставили в лесу. Майкл, по словам врача, умер от болевого шока и обширной кровопотери. Не знаю, как я умудрился сохранить рассудок в тот момент, а может, я уже сошел с ума. Но эта информация дошла до меня только дома, когда я сидел в кабинете. Офицер на прощание пожал мне руку и пообещал, что вызовет меня, когда будет больше известий. В тот момент в голове вертелась фраза: «Куда еще больше известий?» «Дорогой, - дверь скрипнула и в кабинет вошла Гвен. – Майкл звонил сказать, что останется у друга. Завтра приедет». Я смотрел на жену, не в силах что-то сказать. Именно в тот момент у меня не повернулся язык объявить о смерти сына. И все же она заметила мое состояние и подошла ближе. «Что-то случилось?» «На работе небольшие проблемы», - меня всего коробило, что приходится врать. Врать человеку, от которого у меня нет секретов… точнее, не было. «Мы справимся, разве это в новинку?» - ее рука коснулась моей щеки. В тот момент я унесся в воспоминания, когда я только пытался сам встать на ноги. Поддержки не было никакой, только Гвен рядом. Ее слова, прикосновения говорили о том, что я кому-то был нужен. Нужен бескорыстно. Она отдавала всю себя без остатка. После появления на свет Майкла Гвен посвятила себя ему… И в тот момент я себя почувствовал, как и в первый год знакомства. «Конечно», - благодаря этим воспоминаниям моя улыбка получилась спокойной. «Ты завтра что делаешь?» «Выходной», - я непонимающе смотрел на нее. «Тогда у меня есть сюрприз. Раз Майкл у друга, то нам никто не помешает», - ее озорная улыбка была лучшим лекарством. Стыдно признаться, но на пару дней я просто забыл о том, что у нас есть сын. Был сын. Все же нервное напряжение сказалось на мне: я полностью погружал себя в отношения с женой и работу. Благодаря этому я смог продвинуться дальше, чем преподаватель. Ректор предложил занять место декана, чему я только был рад, хоть и понимал, что дома я буду реже появляться. И это была еще одна ошибка, которую я не просчитал. На работе никто не напоминал мне о произошедшем, словно это было сном. Гвен с легкостью находила оправдания отсутствию сына дома, из полицейского участка не звонили. Все это вместе позволило мне решить, что все это было кошмаром. Я начал сходить с ума, но это было приятно. Даже психолог не сразу заметил проблему. Не ошибусь, если предположу, что вы меня осуждаете. Так мало горевал о смерти сына и… *** - Вы ошибаетесь, - Брюс прервал мужчину. – У каждого по-разному выражается горе. Как я понял, вы вместе с женой вернулись в прошлое и вам было спокойно. В психологии… - Не нужно умных слов и терминов, - Эрл рассмеялся. – Тогда я себя ненавидел так, что не искал оправдания. - Зачем? - Зачем? – мужчина повторил это слово. – Люди ищут оправдание тогда, когда не готовы всю вину возложить на себя. Но я считал себя виновным в том, что предал память о сыне, что оставил Гвен в таком состоянии, что врал о смерти Майкла. С одной стороны, по отдельности это так незначительно, что и не стоит внимания. А с другой стороны, все сложно и взаимосвязано. Могу я продолжить? - Да, простите, что прервал вас, - Брюс чуть наклонил голову. *** Так вот, как я уже сказал, я себя корил и ненавидел, стоило мне остаться одному. Мысли сами приходили, и я не мог сидеть спокойно. В очередной раз Госпожа Удача помогла мне. По работе мне нужно было поехать в командировку на неделю. Не думая, я согласился, и лишь потом подумал о Гвен. До самого дома я думал, что же делать и как быть. Открыв дверь, я замер, принюхиваясь. Пахло пирогами и еще чем-то вкусным. Сама Гвен обнаружилась на кухне. Большие наушники на ее голове сидели так нелепо, что я рассмеялся. «Уже дома?» - она повернулась ко мне с улыбкой. Потом сняла наушники, положив их на стол. «Мне придется уехать в командировку на пару дней», - не знаю, зачем я это сказал именно в тот момент. Но уже было поздно все исправить. «Куда?» «Нью-Йорк». «Далеко, - она села на стул и посмотрела на меня. – Но ты так хотел туда. Пара дней? Тогда у меня будет время выучить один сложный рецепт». «Хотел, - не мог же я сказать ей, что это было давно? – Я рад, что ты не против. Я буду тебе звонить». «Конечно, куда же ты денешься?» Мы рассмеялись, но непонятный осадок остался в моей душе. На следующий день утром я вылетал. Сердце было не на месте, мне было страшно. Гвен осталась дома, и мне хотелось вернуться назад. Лучше бы я так и сделал, но… Самолет был исправен, ничего не заминировано. В салоне самолета я уже спокойно заснул. Если бы я знал, что меня будет поджидать через неделю, то… Не знаю, чтобы я сделал. *** - Простите, но мы прервемся, - Эрл коснулся головы. – От воспоминаний у меня разболелся ненужный орган. - Неужели голова является ненужным органом? – Брюс подал стакан воды и запакованную пачку таблеток. - Спасибо, - выпив все разом, мужчина посмотрел на собеседника. – Думаю, вам уже все понятно. - Не говорите за меня. Общая картинка формируется, но стольких пазлов не хватает, что я горю желанием слушать дальше. Но да, понимаю ваше состояние и отпущу вас в камеру. - Спасибо, - Эрл встал из кресла и направился к двери. - Вы точно уверены, что вам ничего не хочется? - Не уверен. Хочу отдохнуть, но не могу. А если что-то осуществимое, то я не против тортика к кофе. - Я вас понял, - Брюс рассмеялся, а потом поставил небольшой предмет перед мужчиной. – Это ноутбук старой модели. Может только печатать в текстовом редакторе. Лишнего в нем нет. - Хоть клавиатура работает? - Да. - Спасибо. Охранники вывели мужчину в коридор, оставив псевдо-журналиста одного. Брюс положил голову на ладони и тихо выдохнул. У него перед глазами мелькали картинки из рассказа Эрла. Достав из кармана бумажник, он посмотрел на небольшое фото и горько улыбнулся. - Я все еще вас не понимаю… - едва слышный шепот, и шаги стали удаляться по коридору.