Ради любви.

Небольшая камера, в которой стоит узкий стол, кровать и стул, прикрученный к полу. Единственное, что выбивается из интерьера, так это то, что на этом столе стоит старый ноутбук. А на кровати лежит мужчина и смотрит в потолок. Вокруг него разбросаны смятые листы и пара сломанных ручек. - И не скучно? - голос около камеры был неожиданным, но мужчина лишь сел на кровати и посмотрел на гостя. - Нет. - Я удивлен. Ты тут уже неделю и совсем не жалуешься. Неужели эта железка тебе составляет компанию? - А я удивлен тому, что ты так меня плохо знаешь. Все же я твой сын. - Уже нет. - Хорошо, я был когда-то им. И ты это никогда не забудешь, как бы ни старался. А также тебе об этом будет каждый напоминать. - Не посмеют. - Только лишь взгляды. Зачем ты почтил меня своим присутствием? Неужели лишь только для того, чтобы убедиться, что я сошел с ума? - Нет. Я хотел узнать, почему ты общаешься с этим Брюсом? - гость облокотился на трость, готовясь выслушать своего сына. - Для того, чтобы он узнал правду. - Только он? На что ты рассчитываешь? Что он будет биться за твое освобождение, что он будет стараться ради тебя? - Он не будет стараться ради меня, да и биться за мое освобождение - не собирается. И я уж точно его не прошу об этом. Не волнуйся, еще пара встреч, и он совершенно потеряет ко мне интерес, так как узнает все, что его интересовало. - Кто убил твоего сына? - О, так уже ты не считаешь, что это я его убил? Или то, что я над ним сексуально издевался? Куда же делись твои предубеждения насчет жизни тех, кто пишет? - Еще раз спрашиваю. Кто? - Маньяк. - И ты это смог выяснить? - Ты же знаешь ответ, - Эрл встал с кровати и подошел к решетке. - И ты знаешь, что я лишь убийца и похититель, не более. Иначе бы я уже давно сидел на электрическом стуле. Кстати, а зачем ты выделил мне этот люкс? - Чтобы ты осознал то, что натворил. Кстати, Брюс уехал к родным. - Неужели узнали, что он навещает убийцу? Какие строгие родители. - Нет. Его мать умерла. Так что он еще не скоро появится. - Ты все же обо мне волнуешься. И это радует. - Я посмотрел на все происходящее с другой стороны. Хотя нет, я пытаюсь пересмотреть все. Начиная с того момента, как ты связал себя узами брака с этой женщиной. После этого все пошло не так. - Неправда. Она принесла мне столько счастья и за такой короткий срок, что я готов был ради нее на все. - Что даже взял на себя всю вину? - Так только я и виноват. Она и правда ничего не знала. Она же думала, что это ее настоящий сын и то, что она сделала, не удивительно. Сколько раз ты сталкивался с деяниями матерей, которые пытались защитить свое чадо? Неужели ты думаешь, что она была иной? Ради нее я был готов на все. - Ты знаешь, как она умерла? - Инфаркт? - Нет. Начальник тюрьмы пришел к ней и сказал, что ты сознался в содеянном. И даже перечислил все, в чем тебя обвиняли. Она не поверила, даже нет, она отказывалась верить в то, что это сделал ты, и в то, что ее сын мертв, а в последние месяцы около нее находился совершенно чужой ребенок. Тогда этот идиот показал фотографии и запись с места преступления. На следующее утро ее нашли мертвой. Как она могла убить себя в той комнате, никто не имеет понятия. Но факт остается фактом. - Что? - Эрл медленно опустился на пол, держась за прутья решетки. Костяшки пальцев побелели. - Зачем ты мне это сказал? - Я не мог молчать. Прости, но ты должен был знать. Не думаю, что она тебя в чем-то винила. - А могла бы. Ты можешь уйти? - Эрл даже не пытался встать с пола. - Тебя разве можно оставить одного? - Нужно. - Хорошо. Да, и ты был не прав насчет этого Брюса. Он все же решился выбить тебе сокращение срока. - Он просто идиот. Оставь меня одного. Гость лишь вздохнул и ушел по коридору, даже не оборачиваясь. *** - Что это ты так на меня смотришь? - начальник тюрьмы открывал камеру, чтобы поставить поднос с едой на стол. - В последний раз предлагаю поесть. - Я не хочу. Кажется, я сказал всем, чтобы меня оставили одного, - Эрл зло посмотрел на вошедшего. - Если не будешь есть, то тебе поставят капельницу. У меня не умирают люди. - Зато вы хорошо их доводите до суицида. - О чем ты? - начальник усмехнулся. - Неужели ты начал сходить с ума? - Нет, - Эрл сел на кровати и улыбнулся. - Мне до этого очень далеко. Мне бы очень хотелось побыть одному. - Я уйду, как только ты все съешь. Не будь таким же слабаком, как и твоя жена. Все произошло в одно мгновение, словно где-то что-то щелкнуло. Эрл вскочил с места и со всей силы ударил по лицу охранника. Пришел он в себя только тогда, когда его окатили водой, и увидел лежащего за пределами камеры начальника, у которого лицо было разбито в кровь. - Я не желаю слышать ни одного слова про мою жену, тем более, от того, кто рассказал ей все. Ты, именно ты довел ее до самоубийства. Никакой это не инфаркт. Она не могла смириться с тем, что ты ей рассказал. Она не могла поверить в то, что все, что происходило - ложь! - Я рассказал ей всю правду! - мужчина выплюнул на пол сгусток крови. - Если она захотела сдохнуть, то это только ее проблемы. Нечего с такими возиться. - Я тебя придушу! - Эрл рванул вперед, но на его пути встал другой охранник. - Он этого не стоит. Но за нападение на начальника охраны тебе придется провести несколько суток в карцере. - Да хоть в аду. Я сделал то, что хотел. Почти все, - мужчина плюнул в сторону начальника, который все еще лежал на полу. После чего спокойно дал надеть на себя наручники. Двое охранников вели Эрла мимо камер, в абсолютной тишине. Кто-то понимал мотивы Эрла, кто-то же радовался, что начальнику охраны наконец-то разбили лицо. И все же эта тишина была своеобразной короной для негласного короля. *** - Я слышал, что вы напали на охрану? - Брюс вошел в камеру к Эрлу спустя неделю. - Лишь на одного. Я вам соболезную... - Не стоит. Она ужа давно было плоха. Могу ли я присесть? Теперь начальник охраны против того, чтобы я занимал его кабинет. - Жалко, там все же светлее, чем здесь, - Эрл кивнул на стул около стола. - Присаживайтесь. - Как же так произошло, что вы, такой спокойный, напали на охрану? - Мне не давали побыть одному. Да и смысл сейчас об этом говорить? - Эрл усмехнулся. - Вы же не за этим пришли? - Я изголодался по нашим встречам. Вы отличный рассказчик. - Так же как и вы - отличный слушатель. Но я вижу, что вас что-то гложет, хоть вы и пытаетесь это скрыть. - Это, и правда, не стоит вашего внимания... - Как пожелаете, - Эрл пристально посмотрел на молодого человека, после чего просто откинулся на стену. - Я не вправе вас заставлять. Давайте продолжим наш рассказ о моей глупости? - Буду благодарен. *** Желание узнать, кто стоит за смертью сына, не давало мне покоя. Хотя я уверен, любой родитель так же метался. Даже эта новая жизнь не могла залечить ту рану, что оказалась у меня в груди. Все то время, когда я ездил на работу, хоть и редко, я удерживал себя, чтобы не свернуть на улочку, которая действовала на меня как ледяное дыхание. Да, я, взрослый мужчина, боялся того, что могу там обнаружить или узнать. Но не все так просто и безмятежно. Соседка успокоила своих родственников, и мне стало легче дышать. Мальчик радостным носился по дому. Я же не мог сдержать улыбки. В доме снова поселились звуки, от которых так тепло на душе и из-за которых хочется вернуться домой. Но судьба может подкинуть еще одну проблему, когда вы слишком счастливы. Все началось в пятницу. То, что это произошло не в понедельник... словно насмешка судьбы. Днем на дороге начали ремонт, и все объезжали так, как могли. А я задержался на работе, проверяя работы своих студентов, так что в темноте я свернул туда, куда не хотел даже ехать. Знаете, я могу точно сказать, что этот квартал словно особенный. То ли там фонари не такие яркие, то ли на улицах совершенно нет детей. Осознание, куда я заехал, пришло ко мне лишь от странного ощущения в душе, если она есть. Руки вцепились в руль так, что даже костяшки пальцев побелели. Дом, около которого я нашел кепку сына, действительно выделялся. Я его сразу же увидел и проехал чуть дальше и остановил машину за углом так, чтобы ее не было видно из окон близлежащих домов. Сейчас я понимаю, что в тот момент мой мозг отказался думать рационально. Иначе мне не объяснить ту глупость, что я совершил. Осторожно я пролез через кусты и приблизился к тому дому, который так меня к себе манил. Сердце стучало так, что его могли услышать в соседнем квартале. Но никого не было. Ни одного человека, хотя это была и не ночь. На заднем дворе этого дома были разбросаны детские игрушки, карандаши, блокноты. Все в таком беспорядке, словно кто-то в спешке уезжал отсюда. Осторожно подойдя к одному блокноту, я открыл его. Даже спустя столько времени я узнаю почерк своего Майкла. На листе были какие-то каракули, которые он рисовал, когда было нечем заняться. Но меня заинтересовала последняя линия. Она выглядела так, словно его резко оторвали от этого занятия, не дав даже выпустить карандаш. Не знаю, понятно ли я изъясняюсь. У меня сложилось впечатление, что его куда-то потащили или повели, а его карандаш, который был в руке, провел последнюю линию. Тогда я не думал, откуда возникло это предложение, но я тут же начал искать фиолетовый карандаш по всему двору. Удивительным было то, что его нигде не было. Наверное, прошел час, как я находился на чужой территории. В какой-то момент я услышал шум колес по гравию. Осторожно выглянув из-за дома, я увидел большую машину. Из нее вышел мужчина и потянулся. И тут же замер, словно что-то увидел и заметил. Никогда не забуду его взгляд. Такой холодный и пронзающий. Он скользил по дорожке и улице. Затаив дыхание, я спрятался за куст, стараясь не выдать своего нахождения там. Отмереть я смог лишь когда на втором этаже зажегся слабый свет. Мелкими перебежками я смог добраться до машины, где уже перевел дыхание. И только дома я вздохнул свободнее. Мягкий свет словно обволакивал меня с ног до головы, снимая все проблемы и мысли. Мальчик радостно выбежал меня встречать. Даже улыбка Гвен развеяла все мои страхи. Но стоило только выглянуть в окно, как я вспоминал тот дом и того мужчину. Тогда я и решил, что это все неспроста. Совершенно неспроста. Возможно меня туда тянуло отцовское чувство или желание справедливости. А возможно, все это было плодом моей фантазии, и я тоже начал сходить с ума. *** - Вы не сошли с ума. Что тогда, что и сейчас, - Брюс улыбнулся. - Простите, что я вас прервал, но нам пора закругляться. - Жаль. - Согласен. Завтра я приду, и мы продолжим. Только вот меня все мучает вопрос, а где тот лист, который вы нашли? - В деле, которое так глубоко спрятано, что я его больше никогда не увижу. - Вам вернуть этот рисунок? - Был бы признателен. И у меня есть к вам просьба. Не напрягайтесь так. Совсем простая. На столе лежит конверт. Не передадите его Роберту? - Что тут? - Брюс взял в руки конверт. - Сказки. Я почти что каждый вечер читал ему придуманные истории, сказки и истории из жизни. Не хотелось бы прерывать эту традицию, пока я жив. - Хорошо, я передам. До встречи, - Брюс склонил голову и в задумчивости вышел из камеры. А Эрл лишь вздохнул и тихо прошептал. - Мне пора направляться за моей любовью... Но еще не все рассказано...