Cogito ergo sum

— Это он! Стоило Старейшине Илин выйти из сторожки, как толпа журналистов оживилась. Единая бесформенная масса, будто амёба, двинулась вперёд, выставляя вперёд то одну, то другую ложноножку, усыпанную глазами видеокамер и усиками длинных микрофонов. Не удостоив репортёров и взглядом, Вэй Усянь поудобнее перехватил объёмную спортивную сумку и направился к основному зданию «Цишань-1». Толпа, издавая невнятные звуки, следовала за ним на строго выверенном расстоянии. Крича наперебой, журналисты произносили вопросы, похожие один на другой и повторяющиеся день ото дня. Поначалу — первые дней шесть — Вэй Ин пытался отогнать от себя назойливых, будто стервятников, репортёров, но это не дало результатов: толпа профессиональных журналюг, а вместе с ними и зевак, становилась всё настойчивее и проворнее. Тогда молодой человек избрал иную тактику: выпускал «прогуляться» Терминаторов — троицу двухметровых роботов, вселявших в зевак дикий ужас, но лишь подстёгивавших любопытство. Пока эти махины патрулировали территорию, обнесённую непрочной сеткой, никто не осмеливался нарушать сомнительный покой изобретателя. Так проходили дни, недели, месяцы. Вэй Усянь уничтожил всё, что могло напоминать ему о ходе времени, стараясь не думать о том, сколько мучительных часов провёл в месте, которое ненавидел всеми фибрами души. Когда прошлое, настоящее и будущее сливались в один бесконечный день, думать о его быстротечности времени было бессмысленно. Также бессмысленно, как и мечтать о прощении и избавлении. Но ежедневная рутина — с наглыми репортёрами, работой над изобретениями и сном — наконец прервалась. Непонятно, в какой день и в какой час, Вэй Усянь оказался выбит из привычной колеи гудком автомобиля. Уверенный в том, что это очередная группа зевак решила привлечь к себе внимание Старейшины Илин, он как ни в чём не бывало продолжил заниматься сбором механического скелета до тех пор, как почувствовал дуло пистолета у самого затылка. Вэй Ин не выказал никаких эмоций: за время жизни в сторожке чувства страха и инстинкт самосохранения успели атрофироваться. Он лишь отложил в сторону работу и медленно повернулся лицом к нападавшему. — Здравствуй, Цзян Чэн, — безэмоционально сказал молодой человек. Глава МВД убрал оружие в кобуру и неодобрительно фыркнул. — Ты сдаёшь позиции. В прошлый раз твои жестянки едва не порвали меня на куски, а сейчас пропустили как ни в чём не бывало. Он без особого интереса осмотрел содержимое лаборатории, в которой работал брат, и вновь перевёл на него взгляд. Глубоко в душе генерал был бы рад услышать в ответ какую-нибудь колкость, но изобретатель только устало потёр глаза и ответил: — Я внёс тебя в список «гостей». Ни тебя, ни тех, кто с тобой, мои Терминаторы и пальцем не тронут. — Не своевременно, как, впрочем, и не умно… — съязвил Саньду Шэншоу. — Что, если бы я привёл сюда целую группу спецназа, чтобы расправиться с тобой? Какой от них прок, если в таком случае они не успеют защитить тебя? Вэй Усянь вздохнул и отвернулся. — Если ты решишь меня предать, то мне и жить незачем. Цзян Чэн попытался спровоцировать брата, однако в итоге сам опешил от ответа. — Даже не пытайся давить на жалость! В прошлый раз я повёлся и согласился подыграть тебе, но такого больше не повторится. — Прошлый раз… — задумчиво протянул Старейшина Илин, ковыряясь в горе запчастей. — Не думал, что ты приедешь после того, что тогда произошло… — Будь моя воля, ноги б моей здесь не было, — стараясь придать голосу максимальную сухость, ответил генерал. — Но она захотела повидаться с тобой. Не послушала ни меня, ни свекровь, даже железяк твоих не побоялась. Вэй Ин выронил отвёртку, которой латал скелет, и повернулся к брату. — Она здесь? — А-Сянь! Цзинь Яньли стояла в дверном проёме. Стоило лишь Вэй Усяню перевести на неё взгляд, как из глаз брызнули слёзы. — Сестра! — радостно воскликнул он, собираясь броситься к ней в объятья, но замер на полпути. Счастливая улыбка разгладилась, когда на смену радости встречи пришло осознание вины. — Чёрт! — тихо выругался молодой человек и отошёл в сторону. — А-Сянь, что с тобой? — обеспокоенно спросила Цзинь Яньли. Она сделала пару шагов навстречу, но он отступил назад, боясь, что если приблизится к ней, то непременно навредит. Цзян Чэн был взбешён подобной реакцией. — Ты здесь совсем одичал, что ли?! Подробно рассказать, чего сестре стоила эта вылазка к тебе, дурню неблагодарному?! На Вэй Ине не было лица. Он смотрел на сестру так, будто она была призраком из прошлой жизни, образом, разом оживившим в его памяти все горести и страхи, что он мечтал навсегда погрести под руинами былого. — А-Сянь, всё в порядке? — Что же это я, правда, — он отмер и принялся суетиться: без всякого сожаления стряхнул со стола детали и готовые разработки, протёр рукавом сидение стула и пригласил сестру сесть. — Вы, наверное, устали с дороги. Ох, у меня здесь такой бардак. Я сейчас приберусь. Цзинь Яньли опустилась на стул и, обеспокоенная, следила за тем, как брат мечется по лаборатории, в спешке пытаясь навести порядок. Однако, чем больше Вэй Ин старался привести всё в надлежащий вид, тем хуже становилось: молодой человек носился, подобно миниатюрному смерчу, сметающему преграды на своём пути. — Хватит! — крикнул Цзян Чэн, ударив кулаком по столу. У него больше не было терпения наблюдать за тем, как брат крушит собственную лабораторию. — Что за цирк ты тут устроил?! Вэй Усянь подобрал с пола пропитанную какой-то маслянистой жидкостью тряпку и стал тщательно натирать полку с уменьшенными копиями Терминаторов, отчего та сразу измазалась. — Какой цирк? Я веду себя совершенно нормально. Просто я… немного удивлён вашим приездом. — А-Сянь, вернись домой, — не в силах выдержать странное поведение Вэй Ина, взмолилась Цзинь Яньли. Молодой человек выронил тряпку и замер. Спустя минуту он наконец вышел из оцепенения и медленно, как дрессировщик, находящийся в вольере с тиграми, повернулся к брату с сестрой. Страшная улыбка замерла на его лице. — Вернуться?! Вернуться?! Он залился таким зловещим смехом, что даже Цзян Чэн поёжился и положил ладонь на кобуру. — У меня отняли всё — родителей, дом, друзей! Хуже того — у меня отняли мою судьбу! Сделали отбросом общества, страшилкой для взрослых и детей, всеобщим посмешищем! И кто сделал, а? Те люди, к которым ты просишь вернуться! — Что за чушь ты несёшь? — спросил Цзян Чэн. — Чушь?! Ответь мне, разве это на самом деле чушь?! Саньду Шэншоу ничего не ответил, лишь напряженно сдвинул брови и сильнее сжал кобуру. — Молчишь? Правильно. Потому что всё то правда. Цзинь Яньли не выдержала и бросилась вон из лаборатории.

***

— Какого чёрта ты только что городил?! — крикнул Цзян Чэн, едва поспевая за Вэй Усянем. Они бежали по коридорам центра, заглядывали в лаборатории, подсобные помещения и операционные в поисках сестры. Нужно было найти её как можно скорее: пребывание на территории здания, находящегося в полуаварийном состоянии, было опасно. — Да какая муха тебя укусила?! — Саньду Шэншоу рванул брата за плечо и, развернув к себе лицом, посмотрел прямо в глаза. Генерал был поражён: в них не осталось ни капли былой живости, лишь апатия и потерянность. Вэй Ин не ответил, лишь вырвался из ослабевшей хватки недоумевающего главы Юньмэна. Тот честно хотел разобраться в странном поведении родственника, но найти ключ к разгадке души Старейшины Илин было почти невозможно. Они оба слишком изменились за последнее время, а от былой близости не осталось и следа. Однако сейчас им двоим явно было не до разборок: нужно было срочно найти Цзинь Яньли. И они нашли её. Она стояла на небольшой асфальтированной площадке перед входом в здание и смотрела на гудящую толпу репортёров. Когда Вэй Усянь и Цзян Чэн приблизились к женщине, журналисты подняли ещё больший гомон: от криков и щелчков камер закладывало уши. Вэй Ин хотел поскорее увести сестру. Пусть скандала с участием главы МВД и жены покойного сына премьер-министра уже не избежать, выносить звуки, больше напоминающие вороний грай, он больше не мог. — Валите отсюда! — крикнул изобретатель, закрывая сестру полами потрепанного пальто. — Нечего вам тут делать! Эти крики лишь раззадорили журналистов. Они с ещё большим остервенением рвались к решётке, готовой в любой момент пасть под их напором. Вэй Усяню не оставалось ничего, кроме применения грубой силы. Он достал телефон и ввёл комбинацию цифр. Через пару секунд в поле зрения появились Терминаторы. Их вид немного умерил пыл толпы. Она подалась назад, однако продолжала сыпать вопросами и замечаниями. Тогда у Старейшины Илин кончилось терпение. Он выхватил из кобуры стоящего рядом Цзян Чэна пистолет и уверенными шагами пошёл навстречу людской массе. — Я что, неясно выразился?! — грозно спросил он и пару раз выстрелил в воздух в сторону репортёров. «Уж после такого они точно угомонятся, » — думал изобретатель. В определённой мере он оказался прав: послышались испуганные крики, и толпа отхлынула от решётки. Однако в какой-то момент, когда масса разделилась на два лагеря, в поле зрения показался чёрный тонированный автомобиль, из окна которого виднелось дуло винтовки, направленное прямо на Старейшину Илин. — Твою мать! — успел выругаться Цзян Чэн, прежде чем Вэй Ина толкнуло в сторону, и прогремел выстрел. Едва найдя равновесие, Вэй Усянь обернулся и увидел Цзинь Яньли. Она сидела на коленях, держась за живот и склонив голову к земле. Её руки быстро пропитывались кровью. — Не-е-ет! Цзян Чэн бросился к сестре и упал на колени. Он едва сдерживал рыдания и пытался зажимать рану ладонью, однако и он, и Вэй Усянь понимали, что это было тщетно: никто не смог бы выжить после такой раны. Вэй Ин на подкашивающихся ногах приблизился к родным и без сил свалился рядом с Цзинь Яньли. — Это всё из-за тебя! — воскликнул Цзян Чэн и сильно толкнул брата в грудь свободной рукой. — Хотя бы сейчас… не ссорьтесь, — едва слышно прошептала женщина и нежным взглядом посмотрела на братьев. — Я люблю вас обоих… хочу, чтобы вы были счастливы… А-Сянь, ты ни в чём не виноват… Генерал хотел что-то возразить, когда почувствовал, как тело сестры цепенеет. — Сестра… — хриплым от потрясения голосом проговорил он. Застывшая добрая улыбка на мгновенье показалась ему зловещей, но это выражение быстро сошло с обескровленного лица сестры. Уже мёртвой сестры. Не в силах выдержать это леденящее сердце зрелище, Вэй Ин отвёл взгляд и поднял глаза на толпу. К этому моменту ни снайпера, ни автомобиля уже не было.