Беседы по душам

      Тишина Города-замка давно стала для Ральзея особым видом музыки. В каждом здании она была своя.       В бывших домах немногочисленных слуг — плотная, суетливая, пропитанная повседневными заботами и волнениями о невытертой полке или перекипевшем супе. Аккуратно заправленные кровати, вещи, расставленные по полочкам в установленном порядке, немногочисленные безделушки пели немую песню о своих хозяевах, которые давным-давно осели пылью на своих скромных пожитках.       В служебных помещениях вроде кладовок — пыльная, затхлая, тёмная. Грязные помещения, захламленные швабрами, щётками и сваленными в гремящие кучи вёдрами, пропахли мусором и чужим трудом. Однако и в них принц находил поэзию, всё такую же беззвучную, но от этого не менее привлекательную. Было в этих маленьких комнатках что-то естественно-домашнее, пусть и выцветшее от недостатка света.       В причудливо украшенных коридорах, прозванных улицами — неторопливая, грациозная, лениво-прогулочная. Гуляя по ним, вслушиваясь в их красноречивое молчание, Ральзей невольно вспоминал детство, когда он бегал по этим самым коридорам, вновь и вновь с восхищением разглядывал резные узоры на стенах и расписанные вершины колонн, как здоровался с каждым проходящим мимо слугой и встречал их ответные кивки лучистой улыбкой. Иногда Тёмный, подгоняемый ностальгией, срывался с места и бежал по потрескавшейся тёмной плитке, смотрел в мелькавшие по сторонам окна и иногда выпускал в спёртый воздух накопившийся чистый, искренний смех.       Центральный холл звучал торжественно, медлительно, почти холодно. Принц не очень любил это место, но, по иронии судьбы, вынужден был ждать героев именно там: вряд ли у уставших и напуганных Светлых появилось бы желание бродить по бесконечным хитросплетениям извилистых коридоров, которые для посторонних больше походили на лабиринт. К тихой музыке пустого помещения Ральзею приходилось привыкать дольше всего, несмотря на то, что там он проводил почти всё время. Правда, иногда холод и мрак бывшего тронного зала настолько прочно въедались в его разум, что принц позволял себе на время уйти куда-нибудь, где ему дышалось свободнее.       Музыка огромного молчащего Города-замка прочно поселилась в душе его единственного жителя, навеки связав его с этим местом. Тёмному нравился его дом, несмотря на очевидные недостатки. Если бы только замок не был настолько пустым, вряд ли принц согласился бы надолго его покинуть.