Глава 9
23 августа 2025 г., 18:32
Этим вечером должен состояться ужин с герцогом. В такой день ты рада, что не входишь в ряды прислуги: столько раскрасневшихся лиц бегало вокруг, отчаянно готовившихся к событиям дня. Сегодня никто не отдыхал — все до одного были при деле. Не только горничные, но и повара и стражники. Отполированные часовщики были расставлены по особняку в больших количествах чем обычно. Более того, походило на то, что Джиндош вытащил всех часовых стражей, чтобы выставить их на обозрение герцогу, обставив ими весь первый этаж и галерею. Ты принялась их считать, пересекая натёртый воском пол, продвигаясь к изобретателю, который выкрикивал указания погрузочной бригаде; на его виске выступала знакомая вена.
— Если хоть отпечаток пальца останется — следите за лезвиями, будьте добры. У меня нет свободного времени, чтобы тратить его на уборку за вами, если вы ампутируете себе… — затем он заметил тебя, и его бровь приподнялась. — Ты принесла то, о чём я просил?
Ты тянешься к недавно купленной кожаной сумке — без твоего ведома аренда за этот месяц была таинственным образом оплачена, потому у тебя появились свободные деньги, большую часть которых потратила вчера на новую одежду к приезду герцога. Ты также обнаружила солидную премию, поступившую на твой банковский счёт. Несмотря на все его разговоры о повышении зарплаты, ты почему-то не верила, что это действительно произойдёт. Не то чтобы он платил тебе до этого — уговор заключался в том, что все деньги, которые ты могла заработать как горничная, уходили бы на погашение твоего долга. Он выдавал тебе сумму, достаточную лишь для оплаты жилья. Но похоже, это больше не будет проблемой.
— Прошу, — ты передала толстый каталог, наполненный всеми его финансовыми и деловыми документами. Чековая книжка сведена, и ты вела учёт всех квитанций об оплате, даже тех, что предшествовали твоему восхождению на позицию секретаря. Всё приведено в порядок. Может, ты и не математик, но провела многие бессонные ночи, организовывая и проверяя из раза в раз свои результаты; ты была достаточно уверена в том, что только что отдала. — Всё должно быть в порядке. Я зашла чуть вперёд и подсчитала расходы на следующий месяц на случай, если герцог Абеле спросит. Хотя уверена, что в данной ситуации вы могли бы сделать это за считанные секунды. Так или иначе, оно внутри.
— Хорошо, — он открыл папку и лишь пролистнул весь твой упорный труд. Ты бы обиделась, если бы не видела формирующиеся на его брови капли пота. Он был взволнован визитом герцога? Разве они не знакомы уже некоторое время? — Я хочу обсудить с тобой с глазу на глаз некоторые деликатные вопросы до заката. Боюсь, что после этого ты меня не скоро увидишь. У меня много незавершённой работы и слишком много идиотов, нуждающихся в моём постоянном надзирательстве, — он бросил сердитый взгляд на погрузчиков, только что начавших собирать своё оборудование. — Следуй за мной.
Он провёл тебя сквозь стеклянные двери, ведущие к его лаборатории. Ты почувствовала трепетание в своей груди: он никогда не приводил тебя сюда. Но сейчас не время упоминать об этом — он был подобен взведённой пружине, так и норовившей лопнуть.
Кирин опустил рычаг, и вы принялись идти по выстраивающимся в мост доскам к мастерской. Он быстрым шагом шёл впереди тебя с заведёнными за спину руками.
— Как ты знаешь, герцог Абеле будет здесь ровно в три часа дня. Я был достаточно подготовлен к его прибытию уже несколько дней; на самом деле, мне оставалось только подправить некоторые детали конструкции, довести до совершенства и затянуть последние гайки, если будет угодно. Но он прислал весть прошлой ночью. Тебя здесь не было, и я долго думал, стоит ли наведаться к тебе домой, чтобы сообщить, что он будет не один.
Ты мгновенно поняла, что он имеет в виду.
— С ним будет Делайла? — прошептала ты, ускоряясь так, чтобы идти рядом с ним. Ты искала его взгляд, но он устремлён в пол, потерянный, в напряжённом размышлении.
— Да, — он ответил кратко. — Она останется здесь на три дня — они оба. Я не был к этому готов, понятия не имел, что она будет находиться в моём доме дольше нескольких часов, — он выглядел раздражённым, затем слегка встревоженным, но торопливо отбросил свои тревоги и зашёл в лабораторию.
Кирин сразу подошёл к его рабочим столам, которые были усеяны неразборчивыми записями и инструментами. Ты короткое время осматривалась вокруг, оставаясь на периферии рабочего пространства. Хоть ты и получила приглашение, однако неким образом понимала, что вхождение в саму мастерскую было границей, которую он никогда не позволит тебе пересечь.
Джиндош занял место за одним из столов.
— Я быстро просмотрю их, чтобы убедиться, что ты не совершила какой-нибудь ужасной ошибки, — он шутил только наполовину. — Затем мы сможем обсудить наш вопрос, если не потребуются поправки.
Ты не ответила. Пока ходила по границе лаборатории, что-то зацепило твой взгляд. Вызвавшим интерес предметом оказалось странно выглядящее, простое кожаное кресло с какой-то установленной над ним насадкой. Толстые, защищённые провода проходили по спинке кресла к массивной металлической катушке, которая выглядела недоделанной.
Ты протянула руку и провела ею по подлокотнику, как вдруг ты услышала выкрик Кирина:
— Не трогай это!
Его голос прогремел по помещению, и ты впервые увидела, чтобы он ходил настолько быстро, прежде чем схватил тебя за запястье и отвёл от аппарата.
— О чём ты вообще думаешь? — шипит он сквозь стиснутые зубы. — Может, для тебя будет лучше предполагать, что всё в этой комнате может тебя убить или покалечить? Это научит тебя осторожности.
Его раздражительность начала тебя напрягать. Ты, не задумываясь, начала растирать своё пострадавшее запястье.
— Кирин, я еле до него дотронулась. Что заставило тебя быть ещё более параноидальным, чем обычно? Что не так с тем, что Делайла приедет на несколько дней? Я могу быть осторожной; я буду вести себя сугубо профессионально.
— Это не так просто, — его плечи ненадолго расслабились; он нахмурился, глядя на тебя. — Делайла приходит с… компанией, — учитывая выражение его лица, это слово имело горький привкус. — Уверен, что ты видела шныряющих вокруг Брианны подворотных отбросов.
Ты повторила его выражение. Да, ты помнила женщин, которые тогда встретили тебя на парадных ступенях особняка.
— Что с ними не так?
— Они хуже шпионов, — проворчал он, отворачиваясь от тебя и возвращаясь к рабочему столу. Ты проследовала за ним, всё ещё оставаясь за пределами основного рабочего пространства. — В независимости от того, насколько старательно пытался изучить бездну, я не могу её понять. По крайней мере сейчас. Поэтому в настоящее время её приспешники сбивают меня с толку. И так как не способен измерить их способности, я не могу с уверенностью сказать, что они не отроют что-либо… — он начал бормотать. — Хватало и того, что мне приходилось думать о том, что их фокусы могут привести в действие часовых стражей. Если бы только у меня было достаточно времени на завершение устройства.
— И что ты тогда предлагаешь? — спросила ты. — Я должна просидеть три дня дома?
— Да, — он поднял на тебя взгляд, в котором мелькнуло облегчение. — Отлично, ты понимаешь, — твоё выражение лица говорило об обратном.
Однако это осталось проигнорированным мужчиной, вернувшимся к проверке твоего отчёта.
— К моему удивлению, очевидных ошибок нет. Теперь ты свободна, а я могу спокойно поработать.
Кирин убрал файл и обогнул стол. Его руки легли на твои плечи.
— Кроме того, я уверен, ты дождаться не можешь отдохнуть от меня пару-тройку дней. Я наслышан о том, какой я садистский ублюдок.
Ты можешь лишь слабо улыбнуться. Его бровь приподнялась.
— Ну же, не смотри на меня так. Это к лучшему. Уверен, ты понимаешь. Я предпочту провести несколько дней без тебя тому, что Делайла узнает, чем мы… что ж, я отвлекаюсь.
Несмотря на его логичное обоснование, ты всё равно не могла справиться с болезненным ощущением в нутре — было больно оттого, что ему вообще пришлось прибегать к таким мерам, больно, что ведьмы Делайлы представляли такую угрозу, больно, что он был во всё это вовлечён.
— Я понимаю, — солгала ты, выдавливая из себя улыбку. Хоть Кирин и был бестолковым в плане эмпатии и чужих эмоций, он на удивление восприимчив к твоим и с лёгкостью тебя раскусывал.
Джиндош посмотрел на тебя несколько секунд, прежде чем, колеблясь, наклонился, целуя в лоб. Коротко и, видимо, несколько натянуто. Он не только параноидален: с той ночи, проведённой вместе, Кирин кажется… другим. Отдалившимся.
Но таковым был негласный договор. Ты не могла позволить себе быть замешанной… с Джиндошем, пока он находится в подчинении Делайлы.
— Не выгляди столь огорчённой, — говорит он наигранно, пытаясь отвлечь тебя, — а то всю атмосферу испортишь.
Ты позволила ему проводить тебя до дорожки. Держала дистанцию, глазея на водопад внизу.
— Почему она решила объявиться? Он не сказал?
Ухмылка Кирина несколько померкла.
— Хм. Люка не упомянул, не то чтобы я и надеялся. Делайла… всегда делает то, что пожелает. Этим она и очаровывает. Я не удивлён, что Люка настолько посвятил себя ей. Что до меня? У меня мало с ней общего; наше сотрудничество никогда выйдет за пределы деловых отношений. И уверен, что она разделяет эту позицию. Но отвечая на твой вопрос, я и представить не могу, почему она здесь. Или чего хочет.
Ты переваривала эту информацию, приближаясь к стеклянной двери.
— Пришлёшь мне весть, когда будет безопасно вернуться, так ведь?
Он остановился, его рука на дверной ручке. Через стекло проникал тёплый свет галереи.
— Разумеется. А теперь я буду благодарным, если ты опустишь этот вопрос, с принятыми мерами предосторожности беспокоиться не о чем. Я провожу тебя до парадной двери, и там наши пути разойдутся.
Джиндош рывком открыл стеклянную дверь, придерживая её, чтобы ты могла пройти первой. Твой взгляд направлен в пол в размышлении, в то время как ты переступила через дверной проём, как вдруг услышала отрывистый вдох.
Ты повернулась к нему, не понимая, что его так внезапно обеспокоило. С худого лица изобретателя сошли все краски; его тёмные глаза были зафиксированы на чём-то впереди.
Как только ты повернулась в сторону направления его взгляда, ты поняла.
Перед ними со сцепленными за спиной руками стоял герцог Люка Абеле. Его мундир был белым, накрахмаленным и жёстким на вид. Сальные волосы прилизаны на затылке, а лицо раскраснелось от жара печей. Несмотря на то, что герцог, единственная королевская особа, которую ты видела воочию, стоял прямо перед тобой, он не являлся центром твоего внимания.
Рядом с ним с повёрнутой к тебе спиной стояла высокая женщина. Её широкие плечи переходили в тонкую фигуру и такие же худые ноги. Она была облачена в сияющее чёрное; её воротник обёрнут цветами и шипами. Коротко подстриженные волосы гостьи, мягкие и чёрные, уложены назад. Она смотрела на часового солдата — новейшую модель — а её голова опиралась на руку, будто в размышлении.
Люка вновь заговорил, его голос был знаком тебе из громкоговорителей.
— О, Джиндош! Мой друг, мой коллега, сколько лет, сколько зим! Я и Делайла просто были заняты осмотром твоего знаменитого создания. Я заметил, что ты проделал немало изменений с того момента, как мы виделись! Моя императрица, что вы думаете?
Ни ты, ни Кирин не двигались, в то время как женщина выгнула шею. Стальной взор одного её глаза прорезал сквозь пространство, и она заметила тебя. Начинает казаться, будто ты попала под чары.
— Да, изменения в дизайне, — произнесла она. Её шелковистый голос отдавал холодом Тивии. — Но я больше заинтересована в массовой продукции, Джиндош. Как много ты сделал с момента нашей последней встречи?
Кирин натянул расслабленную улыбку, вскидывая руки вверх, прежде чем начать медленно пересекать галерею. Ты будто застала театральную сценку.
— Ваше имперское высочество, — начинает он. — Вы хорошо выглядите. Я рад видеть, что ваше внимание к деталям и амбиции ни разу не притупились. Часть часовщиков я оставил в этом особняке: они не продаются и являются самыми совершенными из коллекции. Ещё часть была продана дворянам. Те, кто не могут заплатить больше минимума, получают металлолом, а непоскупившиеся забирают с собой улучшенного солдата. В целом комплект состоит из сорока пяти часовых солдат.
Люка утвердительно кивал на протяжении всего монолога Кирина, но достаточно очевидно, что он не слушал рассказ о логистике. Его взгляд блуждал по комнате: к потолку, стене света, к тебе — сверху вниз твоей фигуры. Тебе с трудом удавалось не вздрогнуть.
Пока Кирин продолжал рассказывать о распределении часовщиков и его прогрессе в их улучшении, ты решила втихую уйти вправо через стену света. Это достаточно безопасный путь отступления: некоторое время назад тебе выдали доступ к ней, и ускользнуть, пока гости увлечены другим, было твоим лучшим шансом на побег.
Как только свет лампочек сменился на зелёный и ты подошла достаточно близко, чтобы ощутить, как волосы на твоих руках встают дыбом, услышала накладывающиеся на твои звук шагов; обернувшись, ты увидела, что герцог направлялся к тебе.
Ты не могла не остановиться.
Кирин это заметил. Он всё ещё занят Делайлой, чей взгляд отвлёкся от изобретателя. Ты услышала, как его интонация меняется, едва уловимая брешь в его фасаде.
В момент, когда герцог Абеле подошёл к тебе, ты сделала первое, что пришло в голову: глубокий реверанс, соответствующий горничной. Он слегка усмехнулся и ждал, пока ты поднимешься, прежде чем сказать:
— Ты не одета как прислуга. И я не видел твоего лица раньше. Один из покупателей часовщиков?
Однажды да, так и было. Воспоминания перенесли тебя в тот день: поездка в повозке, Генри, краснота на лице Джиндоша, когда ты его ударила. По какой-то причине очень хотелось дать положительный ответ.
— Нет, сэр, я не покупатель. Я всего лишь заскочила, чтобы передать некоторые документы. Извиняюсь, что помешала вашему визиту.
Он схлопнул ладони вместе и наклонил голову назад.
— Я видел, что ты вышла с ним из лаборатории, — начал он с непринуждённым тоном. Кирин по противоположную сторону зала остановился посередине предложения и теперь пытался слушать твои ответы, одновременно продолжая собственный разговор. — Я на протяжении месяцев наставлял на том, чтобы он дал мне хоть одним глазом туда заглянуть, но каждый раз мне отказывал! Как ты смогла его убедить?
Твой рот открылся, но из него не вышло ни звука. В сознании распространялась паника, не дающая придумать что-то дельное. Глаза метались по залу, пока не нашли Кирина, смотрящего на тебя с безмолвным призывом взять себя в руки.
— Я училась в Академии Натурфилософии с Кирином. Мы давние коллеги.
Это был… не лучший ответ.
Кирин издал звук, который можно было описать только как сдержанный смешок либо приглушённый возглас ужаса. Он прокашлялся, пытаясь изобразить, будто у него что-то застряло в горле, но ты заметила, как его пальцы непроизвольно барабанили по бедру.
— Коллега говоришь? Его ровесница? Я и не знал, что у тебя были знакомые в Академии, Кирин! — воскликнул он, прежде чем слегка наклонился и с задоринкой в глазах прошептал достаточно громко, чтобы все услышали: — И можете ли вы меня винить за такие предположения?
Лука начал хихикать про себя, и ты присоединилась, пытаясь разрядить напряжение.
Раздражённый Кирин отвернулся от Делайлы и возразил:
— Разве вы не предпочли бы выслушать мой отчёт о прогрессе, Лука? Моя… — его свирепый взгляд устремился на тебя, после чего он закатил глаза, — давняя однокурсница как раз собиралась уходить. В конце концов у нас есть важные темы для разговора. Раз вы пришли пораньше, я проведу вас в зал апробации, чтобы вы могли посмотреть.
— Чепуха! — восклицает Лука. — У нас есть целых три дня на обсуждение вопросов бизнеса. Раз уж эта твоя коллега проплыла весь этот путь из Дануолла, я предполагаю, значит, ты должен предложить ей остаться в твоём доме, Кирин. Я особо никогда не прислушивался к наставлениям отца, но унаследовал его гостеприимность. Тем более… — он бросил взгляд на тебя и ухмыльнулся. Ты не могла понять, знал ли он больше, чем выдавал, либо просто настолько эксцентричен. — У меня накопилось так много вопросов об Академии, на которые Джиндош отказывается отвечать. Он становится таким капризным, когда об этом заходит речь.
Ты не знала, что и сказать. Если герцог Серконоса настаивал, чтобы ты осталась на ужин, тогда ты обязана принять приглашение. Тебе действительно казалось, что он желал твоей компании по нескольким причинам, особенно учитывая, как постоянно бросал взгляд на Делайлу, которая совершенно не обращала на него внимания. Герцог выглядел абсолютно обездоленным.
Ты в последний раз обратила взгляд на Кирина с мольбой о помощи. Его голова повёрнута в сторону, а глаза закрыты; его лицо выражало смесь горького поражения и смятения.
— Если ваше величество желает, чтобы я осталась на ужин, буду более чем благодарна. Однако не хочу препятствовать вашим делам, — ты склонила свою голову.
— Чудесно! — восклицает он, схлопывая ладони вместе в торжественном жесте. — Делайла, моя императрица. Разве вы не страдаете от жажды после столь долгого пути? Давайте проведём этот день, упиваясь до беспамятства, прежде чем приступить к делам. Что думаете?
Комната погрузилась в тишину. Лука Абеле действительно был подобен ребёнку. С его беспечным отношением к вопросам, относящимся к проклятому перевороту, и постоянными выискиваниями разрешения у Делайлы было сложно видеть его как реального герцога.
Бровь Делайлы дёрнулась, выдавая её раздражение. Она бросила на Луку холодный взгляд, прежде чем вздохнула и закрыла лицо рукой.
— Предполагаю, что это было действительно изматывающее путешествие. Отведи нас в кальянную, Кирин. Мы можем обсудить бизнес, когда уединимся. А пока, я бы убила за бокал Морлийского вина.
***
Спустя два часа, ты оказалась у камина со стаканом Дануольского виски, зажатого в руках. Ты настаивала только на одном, но всякий раз, когда у Луки появлялся новый вопрос об Академии Натурфилософии, о которой, скрюченный Чужого хер, ты не имела никакого понятия, он наполнял его по новой. Что же до твоего текущего трудного положения, тебе никогда в жизни не приходилось так импровизировать. Однажды ты обнаружила дырку на пятой точке, пока обслуживала семью Армстронг на вечеринке. Пришлось искусно маневрировать между гостями всю ночь до того момента, пока не смогла подобрать время переодеться. Но это? К твоему счастью, Делайла удалилась в свою комнату для гостей вскоре после того, как ты начала пить. Она что-то сказала о разговоре с Бреанной, хотя ты не была уверена, как она собирается это провернуть. Так что на настоящий момент твоей единственной заботой был Люка и убеждение его в том, что ты действительно обучалась в Академии Натурфилософии. По большей части он задавал вопросы на лад: «А правда ли, что вы должны провести вскрытие ещё живого человека?» и «Вы имели дело с болезнями? Или используете рациональный анализ для анализа снов? Или вы больше инженер, как Кирин?» На каждый вопрос ты давала предельно расплывчатые ответы. На твою удачу, тебе нужно было сфокусироваться только на тех вопросах, заданных герцогом ещё в состоянии относительной трезвости. Чем больше он пьянел, тем меньше внимания ты уделяла деталям. Но по большей части, просто безбожно врала. — Да! Мы действительно проводили вскрытия на живых трупах! Но не на всех! Однажды я была одна в моей… моей лаборатории… и была в середине вскрытия, и вдруг тело ожило. Просто поднялось из мёртвых! Напугал меня до смерти! — ты нервно засмеялась, делая большой глоток. — Но иногда это… э-э, как есть, так есть. — Не могу поверить, — бормочет Лука, откинувшись на спинку кресла с почти пустым стаканом бренди. — Знаешь, я слышал, что если поразить человеческий мозг электрическим током после смерти, то можно вернуть их к жизни. Думаешь, это тогда и произошло? — О да. Да, определённо. Мхм. — Поразительно, — Лука безучастно смотрит на камин. Возможно, лучшей частью всей этой ситуации был Кирин Джиндош, сидящий напротив тебя: с левой ногой, перекинутой через другую, локтём, опирающимся на подлокотник кресла и подпирающим щеку рукой. Что же до его выражений лица, когда ты разговаривала, он был одинаково ошеломлён твоими бессвязными бреднями и восхищён тем, что Лука не способен распознать твой фарс. И где-то между этими двумя состояниями Джиндош потерял всякую веру в человечество. А самое важное, он не мог тебя поправить. Заяви он о расхождении с твоими заявлениями, Лука наверняка смог бы сообразить, что на самом деле ты даже здания Академии не видела. А может, и не смог бы, он не производил впечатления особо умного индивида. Так изобретатель, величайший ум десятилетия и сидел, распираемый потребностью встрять и сказать что-нибудь, чтобы поднять средний IQ комнаты. На данной стадии разговора тебе стало абсолютно наплевать на свою правоту о чём-либо. Ты уже под шофе, а часы показывали лишь восемь или девять часов утра. Кирин тоже выпил больше чем стоило, хотя это скорее было следствием отчаянных попыток унять тревогу. Ты предположила, что пьянка продлится до момента, пока герцог не напьётся в стельку. Так или иначе, этот стакан должен стать твоим последним. Поэтому ты решила уйти красиво. — Кирин, — проговариваешь, борясь с улыбкой, нарывающейся расплыться по лицу, — Кирин однажды попросил меня подтянуть его по учёбе, — ой, ты боишься, что он сейчас взорвётся. Лука рассмеялся и предпринял удачную попытку встать с кресла. — Славно слышать! Я был под впечатлением, что он с рождения всё знает. Надо думать, никто не без изъяна, а, Джиндош? Кирин, не отводя от тебя прищуренных глаз, в ответ процедил: — Полагаю, что нет. — Ладно, хватит разговоров! — Лука выплеснул остаток своего напитка в огонь, заставляя его вспыхнуть. — Кирин, есть в твоих владениях стрельбище? — Не располагаю. Лука разочарованно цокает. — Тут ни сада, ничего другого нет ведь? Чем ты весь день занимаешься? — Работой, — Кирин устало проводит рукой по лицу. — А ты чем? Помимо того, что упиваешься в стельку да участвуешь в оргиях? Джиндош не шутил, но смех Луки выказывал противоположное мнение. Герцог положил тяжёлую руку на тонкое плечо изобретателя и сказал: — Меня поражает то, как ты можешь проводить столько времени над этими механическими парнями. Но скажи честно, когда в твоём доме есть кто-то столь потрясающая, как твоя коллега, разве это тебя ничуть не отвлекает? Ты замерла, а челюсть непроизвольно сжалась. Всякая присутствующая весёлость вмиг улетучилась. К счастью, Кирин был трезв; он усмехнулся и смахнул руку герцога со своего плеча. — У меня нет времени на столь тривиальные мелочи. Я ведь создаю тебе армию. Лука ответил: — Да, ты прав! Настолько сильную, чтобы ежегодный турнир по фехтованию показался шуткой! Хотя должен сказать, в детстве мне действительно нравилось его посещать. Внезапно его будто осенило. Но когда ты взглянула ему в глаза, по твоей спине пробежали мурашки. — Придумал, — говорил он, — я сегодня привёл с собой некоторых личных стражников. Но раз я с Делайлой, они не особо мне нужны. Давай мы поставим одного из твоих часовщиков против тщательно выбранных мной мужчин? Кирин лениво поднял взгляд на герцога, не выказывая ни толики интереса. — Я уверяю тебя, часовщик выиграет. Их ещё никто не победил. Тем более я уже проводил тесты против стражников. Результаты одинаковы. — Ты сам сказал ранее, что улучшил их конструкцию. Разве я здесь не за этим? Или ты работал не столь усердно, как заявляешь? Кирин ловко поднялся из кресла и вышел из кальянной, бросая ответ через плечо: — Будь по-твоему. Но я не позволю разбрасывать внутренности по приёмному залу. Предлагаю спуститься в зону погрузки. Ты осталась на своём месте, уповая на то, что они уйдут без тебя. Но по-видимому, ты произвела достаточно сильное впечатление на герцога. Он подал тебе знак присоединиться к ним, заявляя, что будет интересно услышать мнение образованного человека. Сложно собрать его слова в целое, когда твоё сознание заполняли давно забытые, раздающиеся эхом крики Генри.***
Бой продлился недолго. Против единственного часового солдата встали четверо выбранных герцогом людей. Все они были мужчинами старшего возраста, которые, скорее всего, состояли в страже ещё при предыдущем герцоге, относившегося к ним с уважением и почтением. Принесённые семье Абеле клятвы вынудили их занять текущую позицию; лица мужчин застыли с выражением понимания. Ты не смотрела. Направила свои глаза в пол и не открывала. Но это не помогло заглушить звук. Кирин стоял рядом с тобой с привычным планшетом в руке. Он машинально делал заметки, хотя происходящее навряд ли дало ему какие-либо новые сведения. Более того, он выглядел раздражённым тем, что герцог тратил его время. В конце концов при этом не присутствовала Делайла — его настоящая публика. Лука подбадривал и подстрекал своих людей, когда они падали. Его одушевление в начале битвы быстро сменилось разочарованием тем фактом, что часовщик убивал его стражников. Ты чувствовала зловоние смерти и слышала булькающие звуки: кто-то захлёбывался кровью. Лука шёпотом пробормотал проклятья. Кирин вздохнул и стукнул своим пером по планшету. Твои глаза остались закрыты.***
Обед начался и закончился. Делайла не покидала гостевую комнату целый день. В какой-то момент Лука сходил её проведать, но в итоге потерялся в особняке, не располагая эскортирующими его стражниками. Хотя скорее всего, от них не было бы много пользы. У Кирина не нашлось ни момента наедине с тобой весь день. Даже если Луки и Делайлы не было рядом, он вёл себя, будто они всегда находились поблизости. Ты не видела ведьм Делайлы на протяжении всего дня, но за каждым углом слышался еле различимый шёпот, а тени будто двигались сами по себе. В конце дня ты осталась одна в собственной гостиной комнате. Хоть это и было приятно, нарастало беспокойство о последующих днях. Сегодняшняя удача несомненно покинет тебя завтра. К тому же, чем больше времени ты проводила с Лукой Абеле, тем больше понимала, насколько он может быть жесток. После ужина эта троица разошлась, заранее условившись встретиться через час. Настала ночь, и ты была не в лучшей форме, благодаря попойке с утра пораньше и наполненному стрессом днём. Тебе больше ничего не осталось, кроме как отойти ко сну. Может, ты сможешь сказать завтра, что заболела. Натягивая через голову ночнушку, ты услышала приближающиеся шаги за дверью, и прежде чем смогла подготовить себя, Кирин вошёл в комнату. Растерявшись, ты попыталась разом опустить ночнушку вниз, в то время как он прошёл мимо тебя. Мужчина выглянул из твоих окон, заглянул в шкаф и под кровать, после чего прошёл в центр комнаты, где поставил на пол металлический аппарат размером с кошку, который состоял из нескольких регулируемых стеклянных линз; после активации механизм начал издавать слабый гул. — Кирин… — начала ты, но прервалась; он поднёс палец к губам, призывая тебя к молчанию. Ты безмолвно наблюдала за тем, как изобретатель возился с агрегатом, пока линзы не встали в ряд с центральным элементом, а гул не преобразился в лёгкую вибрацию, пробирающую до костей. — Так, теперь можешь говорить, — пробормотал он, всё ещё не сводя глаз с устройства. — Хотя я не уверен, насколько долго он продержится. Я работаю над чем-то похожим для Бреанны, но в бо’льших масштабах… и тот аппарат имеет противоположный эффект. По правде говоря, над этим я уже некоторое время работал в секрете и закончил только двадцать минут назад. Тебе оставалось только пялиться на изобретателя в непонимании. — Так, что здесь вообще происходит? — Это — генератор помех, — пояснил он, поднимаясь с колен. — Который однажды был прототипом для Бреанны. Окончательная версия с ней в Консерватории. Он позволяет ей телепатически связываться со своими приспешниками. Я внёс некоторые корректировки, чтобы вызвать противоположный эффект. Делайла и её последователи не могут здесь нас подслушать. — Тебя не тревожит, что Делайла может почувствовать присутствие этой вещи? — спросила ты с опасением. Он ответил, поправляя выпавшие пряди волос: — Нет. Поле активности не превышает восьми метров в диаметре. Мы одни. — Полезная вещь, — признала ты. — Очень умно с твоей стороны об этом подумать. Он поднял одну бровь и усмехнулся. — Наверное, это всё благодаря твоим урокам. Ты невинно пожала плечами. — Справедливости ради, моя актёрская игра сегодня славно сработала. Джиндош сел на угол твоей кровати. — Да, но не рассчитывай на это завтра. Тебе придётся уехать сегодня. Я могу придумать какой-нибудь предлог. Но ты должна быть как можно дальше отсюда до того, как они уйдут, — он выглядел абсолютно вымотанным. Хотя изобретатель уже был изнурён последние полтора месяца, но сегодняшний день особенно помотал ему нервы. — Я не могу просто уехать ночью, — проговорила ты, повернувшись к нему. — Если меня не будет здесь утром, это вызовет подозрения. Я скажу, что у меня есть ещё другие дела в Карнаке, а сюда заехала проведать давнего товарища. Это будет им проще понять, разве нет? Взгляд Джиндоша источал сомнение, а губы сомкнулись в тонкую линию. Но через мгновенье его выражение смягчилось, и он закрыл лицо руками. — Всё это огромная трата моего времени, — он вздохнул, — три проклятых дня. Они будто намеренно испытывают моё терпение. Ты робко положила руку на его спину и начала вырисовывать на ней круги. — Если это тебе поможет, я могу взять свою работу с собой, чтобы мы не слишком сильно отстали. Вдруг они уедут раньше, чем ты думаешь? Кирин кинул взгляд на тебя сквозь пальцы. — Знаешь, ты зря тратишь свою доброту. У меня нет способа ответить на неё взаимностью. Ты слабо улыбнулась. — Право, я был восхищён тем, как ты держала себя в руках во время незапланированного состязания на мечах Луки. Должен признать, я боялся, что потеряешь самообладание. Горький привкус заполнил твой рот, и ты потрясла головой, чтобы избавиться от этих мыслей. — Мне он не нравится. — Он абсолютный кретин, да? Кирин покачал головой и встал. Ты хотела попросить его остаться на подольше, хоть это и заставило бы тебя чувствовать вину. Он весь день желал отдохнуть от работы и до сих пор не нашёл на это времени. Ты наблюдала за тем, как Кирин склонился перед аппаратом, запустил его деактивацию и сделал паузу до того, как подняться на ноги. Лишь на несколько секунд он остался стоять на месте в безмолвном размышлении, прежде чем развернутся к тебе с лёгкой ухмылкой на губах. — Мой репетитор. Ты сказала, что подтягивала меня по учёбе. На твоём лице расплылась улыбка, и ты слащаво ответила: — Надо думать, никто не без изъяна? Мужчина усмехнулся и вернулся, вставая перед тобой. В такой позиции твои глаза были на уровне его живота. И судя по тому, как изобретатель смотрел на тебя сверху вниз, он более чем об этом осведомлён. Ты пододвинулась чуть ближе; руки лёгкой хваткой обхватили штаны, подтягивая его ближе. Его керамические пальцы приподняли твой подбородок, чтобы встретиться с тобой взглядом. — Полагаю, что нет.
