Жизнь по-новому

            

«До последнего этапа Турнира трех волшебников осталось меньше недели! Что же ждет наших чемпионов в этой битве?

      Отложив в сторону тонкий журнал, с двигающейся обложки которого слегка устало улыбались сам Гарри, Флер, Виктор и Седрик, мальчик каким-то оценивающим взглядом посмотрел на свой недопитый тыквенный сок и пустую тарелку рядом — аппетита пока что не было. Второе испытание осталось где-то далеко позади, а третье только-только подходило, создавая в школе странную атмосферу легкой нервозности и взволнованности, мешавшей подготовке старшекурсников к итоговым экзаменам.       Было определенно сложно не поддаваться общему волнению, особенно учитывая четкое осознание своего добровольного шага на пути к воскрешению Темного Лорда. Это звучало как минимум глупо, в голове выглядело не сильно умнее, однако другой путь вряд ли существовал — нельзя стараться избежать неизбежного. Приспешники Волан-де-Морта, многие из которых затаили свои тайные убеждения далеко за масками известных людей, рано или поздно найдут способ воскресить своего повелителя, и кто знает, насколько разрушительны могут быть последствия столь опрометчивого доверия на удачу. Искать же Нагайну, один из двух оставшихся крестражей, без ее создателя — затея едва ли умнее поиска крошечной иголки в огромном стоге сена.       — Поттер, пора на трансфигурацию, — взявший свою сумку, Драко встал со скамьи, кидая на ковыряющегося в чистой тарелке мальчика какой-то слегка сочувствующий взгляд. Они не раз касались темы последнего этапа и могли говорить на нее долгими часами, постоянно споря и ссорясь. Конечно, Малфою было сложно принять… подобное. Решающий шаг в выборе стороны лишь маячил впереди неясными очертаниями нерешительности и страха. Это пугало, рождало ужас в сердце и вызывало сомнения в себе и своих, казалось бы, уже принятых решениях, засасывая их в зыбкие пески банальной неуверенности. Род Малфоев, один из старейших и благородных, веками верно служил фундаментальным идеям великого Салазара Слизерина, поддерживаемых Темным Лордом, а Драко теперь возможно предстояло стать первым из своей семьи, выступившим против него и его действительно огромной силы, рискуя при этом потерять абсолютно все, что накапливалось веками. Впрочем, возможность обрести гораздо большее все равно брезжила на горизонте ярким лучом заходящего солнца, даря стойкое ощущение надежды в сердце.       Словно дав друг другу безмолвное согласие, мальчики почти никогда не касались темы возможного оповещения министерства. Чиновники и высокопоставленные личности в своем подавляющем большинстве только и ждали возрождения своего Лорда и прийти к ним с неизвестно откуда появившейся информацией о его возможном воскрешении — все равно, что добровольно подписать себе смертельный приговор. В окна застучал холодный дождь, столь нетипичный для теплого мая. Облака сгущались.

***

      Крупная дрожь, пробежавшая по замерзшему телу, застыла в появившихся на коже мурашках, заставляя Гарри вздрогнуть и еще раз быстро коснуться пальцами лежавшей в его кармане палочки. Сегодня каждому из присутствующих в замке едва ли было хоть какое-то дело до учебы или даже квиддича. Последний этап Турнира трех волшебников, определение чемпиона этого года — других тем для разговоров, пожалуй, и вовсе не было. Громкие крики, толпы школьников, журналисты, все они оставались на переполненных трибунах, позволяя участникам провести хоть немного оставшегося времени рядом с близкими им людьми или наставниками.       Вздохнув, Гарри вспомнил свой последний долгий разговор с Сириусом, который так и не был посвящен во все части уже продуманного хотя бы на лето плана, иначе он бы абсолютно точно не позволил мальчику участвовать в последнем, столь опасном испытании. Что уж говорить о том, что кроме Снейпа и Драко никто и догадываться не мог о том, чем закончится праздничный вечер в большом зале.       — Гарри! — крепкие цепкие объятия, в которые его заключили со спины, застали мальчика буквально врасплох также как и рассеянное лицо выбежавшей из толпы Эшли, одетой сегодня в простые маггловские джинсы и красное худи, и сжимавшей его теперь в обхвате из собственных рук. На самом деле они почти не общались со времен того самого бала — Гарри все же смог поговорить с девочкой наедине и мягко отказать ей в любовном интересе. Та, судя по всему, по-настоящему расстроилась, пусть и поспешила заверить, что ее это вовсе не волнует и она общается с Поттером вовсе не ради отношений, что, впрочем, не помешало ей ничуть не менять манеру своего временами кокетливого поведения и заставляя Гарри самостоятельно ограничивать время их разговоров. — Я верю, что у тебя все получится, и вообще… — покраснев, девочка опустила глаза, все еще крепко держа в пальцах ворот Поттера. — В общем, я об этом пожалею, — мальчик слегка наклонил голову, видя мгновенно ставшее уверенным лицо в нескольких сантиметрах от себя. Он слишком поздно понял, что сейчас должно случиться, уже чувствуя вкус чужого сладковатого ягодного блеска на своих губах и тихий замерший выдох, пронесшийся общим звуком по замершим на секунду трибунам. Секунды хватило, чтобы твердо отстранить от себя залившуюся краской Эшли и поправить съехавшие на бок очки.       — Слушай… Мы это обсуждали, и…       — Знаю, но просто я подумала…       — Поттер! — обернувшись, Гарри заметил приближавшуюся к ним фигуру и облегченно выдохнул, чувствуя однако какое-то смутное беспокойство. — Прошу прощения, что прерываю, — гаденькая ухмылка, адресованная девочке, быстро скользнула по его губам вместе с выражением раздражения на нахмуренном лице.       — Все в порядке, — улыбнувшись, Гарри кивнул вмиг смутившейся девочке, которая, замолчав на несколько секунд, резко развернулась к Драко, вскидывая подбородок. Искренне пожелав удачи замершему мальчику, он подошла к шумевшим трибунам, лишь извиняющееся улыбнувшись напоследок.       — Как ты общаешься с такими нахальными людьми? — Драко долго провожал ее взглядом, вернув глаза к лицу Гарри в тот момент, когда тот пальцами коснулся своих сухих губ, снимая с них тонкий слой липких блесток.       — Думаю, она это сделала на нервах, не обдумывая. Ничего страшного, — конечно, было слегка неприятно, однако Эшли не сделала ничего плохого со своей стороны, поддавшись внезапным ярким эмоциям.       — Какая разница? — легкая складка, прошедшая по лбу Драко, резко изменила выражение лица на более сосредоточенное, а его готовые сорваться с губ слова были прерваны громким звуком труб, знаменующих собой начало третьего этапа Турнира. Вздрогнув, мальчик нервно поправил волосы правой рукой, пряча потемневшие глаза за отросшей челкой, и быстрым движением обнял Гарри, в глазах которого уже застыли тупики темного лабиринта. — Будь уж любезен не умереть там, — выдохнув, Драко почти бегом направился к трибунам, даже не оборачиваясь на стоявшего теперь на почти пустом поле Гарри, поймавшего лишь короткий кивок Снейпа, стоявшего около выхода и на секунду сжавшего плечо подошедшего к нему Малфоя.       — Удачи, Гарри, — вставший рядом Седрик ярко улыбнулся, обнимая подошедшую к нему счастливую Чжоу.       — Тебе тоже, — сегодня он будет жить.       Речь директора, его наставления и напутствия словно пролетели мимо сосредотачивающегося на своих внутренних ощущениях Гарри, почувствовавшего лишь легкий сквозной ветерок, словно зазывавший в дебри темного лабиринта, до внутренностей которого почти не доходил свет обычного дня.

Начали!

      Бешено колотившееся сердце, словно желавшее сломать ребра, хлещущие по лицу лисья, холодный воздух и странные шумы со всех сторон — Гарри крепко зажмурился, бросаясь вперед почти наугад и мгновенно доставая палочку из кармана штанов. Кажется, будто на километры вокруг не было никого живого, лишь заставляющая стынуть в жилах кровь магия, которой здесь был пропитан каждый листочек и веточка, застилавшие обзор и мешающие бежать дальше к заветной цели. Небо над головой быстро почернело, местами закрываясь зелеными туннелями и арками, словно ожившими и постоянно пытавшихся схватить мальчика за ноги или руки, желая остановить его любым возможным способом, не давая и шанса пройти вперед. Перед глазами вспыхнул яркий красный огонь, вырвавшийся из кончика палочки и позволявший бежать дальше, путаясь в своих ногах и отсутствии каких-либо хотя бы примерных ориентиров. Тупик, еще один — проход, из которого тихий шепот, почти неразличимый в звуке собственного дыхания, звал мальчика к себе, позволяя бежать куда-то вперед, куда-то где предположительно находился кубок, главный портал, безмолвное приглашение к Темному лорду.       Женский крик донесся до ушей словно сквозь мокрую губку, заставляя Гарри вздрогнуть и резко обернуться назад, натыкаясь взглядом на белые бездушные зрачки направившего на него свою палочку Виктора, за спиной которого смутно угадывались очертания лежавшей на земле безмолвной Флер. Он не будет нападать. Не долго думая, Поттер выпустил из своей палочки несколько красных искр, давая нападающим знак, возможность спасти попавшую в ловушку девушку, и бросился дальше, искренне надеясь, что Седрик также столкнется с заколдованным Крамом. Его целью было обезвредить, не дать пройти дальше, не мешать быстро бегущему Гарри — дыхание сбилось.       Откуда-то сбоку послышался противный писк нескольких существ, и, лишь успев обернуться, Гарри заметил как лабиринт, словно живой, теперь скрывает его от потенциальной опасности, меняя свои проходы и тупики буквально в ту же секунду. Барти Крауч-младший все же позаботился о его минимальной безопасности. Гарри перестал слышать свои шаги, свое дыхание, не обращал внимания на саднящие от коротких колючек руки и лицо, он бежал вперед, ведомый таинственным полушепотом листьев и воздуха, позволявших ему двигаться дальше, туда, где…       Голубой свет заставил Гарри остановился и медленно развернуться к одному из открывшихся проходов. Шепот словно покинул его уши, оставаясь лишь послевкусием в виде несильного ветра, трепавшего теперь лохматые волосы. Кубок стоял перед ним. Всего несколько метров, всего одна прямая дорога, всего несколько быстрых шагов и протянутая вперед рука, находившаяся теперь в жалких паре сантиметров от позолоченной ручки, от которой слегка веяло неприятным холодом.       — Гарри! — обернувшись, мальчик заметил бежавшего к нему Седрика, путавшегося в собственных ногах, которые так и норовили схватить будто вмиг взбунтовавшиеся лозы.       — Седрик, — поймав чужой взгляд, Поттер почувствовал странное головокружение и леденящий руку холод, пробиравшийся будто к самому сердцу. Глаза плавно закрылись до того момента, как резкая боль пронзила правое плечо из-за жесткого падения на неожиданно твердую землю.       Слегка сладковатый аромат ударил в нос вместе с запахом свежей травы и земли, а все органы чувств, приходившие в себя после аппарации, обострились в сотни раз, заставляя мальчика пытаться услышать даже самые тихие шумы, каким стала хрустнувшая под чьими-то ногами тонкая ветка. Пальцы с силой сжали волшебную палочку, спрятанную теперь в рукаве, а глаза напряглись для того, чтобы выцепить знакомый чернеющий силуэт, медленно выходящий из влажного тумана.       Резкий взмах рукой, и Гарри оказался заперт в ловушке, созданной из рук статуи Смерти, будто ожившей на пару секунд, а сердце забилось еще чаще, так и норовя выпрыгнуть из болевшей от удара груди.       — Гарри… Гарри Поттер, — чужой неприятный голос резанул слух не хуже острого ножа, а боль, притупляемая до этого адреналином, теперь дала о себе знать, охватывая жаром левую ногу и исцарапанное в некоторых местах до крови лицо. Всмотревшись в оседавший на землю густой туман, который едва окутывал устрашающе возвышающиеся надгробия, Поттер слегка вытянул голову, увидев давно знакомый силуэт, медленно приближавшийся к нему. Маленькие глаза бегло пробежались по лицу пойманного мальчика, а их обладатель наконец вышел на поляну, освещая небольшой сверток в своих руках скудным серебряным лунным светом.       — Где я? — дрожь в голосе была почти неподдельной — пусть Гарри и знал место своего нахождения, он все же не мог так просто успокоить сам себя, находясь в окружении надгробий и Темного лорда, представлявшим сейчас лишь жалкое подобие себя же из прошлого.       — Ты…       — Хвост… — Гарри зажмурился, услышав вселявший в сердце темный ужас хриплый тихий голос. — Быстрее, — мужчина крупно вздрогнул, медленно подходя к огромному котлу, стоявшему рядом с старинной могилой, быстро скидывая в него хранившееся в своем свертке тело некогда могучего волшебника, сразу же окрасившее жидкость внутри в жемчужно-белый цвет.       — Кость вашего отца, отданная без его согласия, — содержимое словно превратилась в огонь на ту единую секунду, что вынутая из могилы кость, коснулась его поверхности, молниеносно сгорая в появившемся жаре.       — Плоть вашего слуги, — достав нож, Хвост крепко зажмурился, занеся дрожащую руку над котлом. — Пожертвованная добровольно, — громкий крик пронесся над кладбищем, спугивая огромную черную птицу, сидевшую на голове одной из статуй, у которой почему-то отсутствовали глаза.       И кровь вашего врага, — холодное лезвие коснулось кожи на предплечье, проводя по нему тонкую алую полоску. — Забранная силой!       Содержимое в бурлящем котле вмиг окрасилось в густой алый цвет, сразу же вспыхивая десятками языков яркого пламени, взлетавшими высоко в темное небо, словно вестники ужаса, создающегося буквально из воздуха. Белесое тело, окутываемое парами черного дыма, медленно распрямилось, а его глаза, раскрывая свои почти змеиные зрачки, лишь скользнули по замершей навеки статуе, к которой был прикован замерший в секундно охватившем его ужасе Гарри.       — Мою палочку, Хвост… — словно неживой, он сделал несколько шагов к скорчившемуся слуге, протягивая к нему длинные костлявые пальцы, обтянутые тонким слоем белой кожи и вен. Мантия за спиной тихо волочилась по траве, осев тонким слоем темной магии на его распрямившихся плечах.       — Д-да… Повелитель, — замешкавшись на секунду, Хвост извлек из кармана порванного местами подобия пиджака чужую волшебную палочку, преклоняясь перед своим Лордом.       — Прекрасно… — хриплость в голосе заставляла сердце биться еще чаще, а ужасу подбираться все ближе и ближе к нему. — Теперь твою руку…       — Повелитель, вы так добры, вы так…       — Другую, — мужчина зажмурился, вытягивая вперед левое запястье, на которым едва бледнела когда-то выведенная там черная метка, коснувшись которой, Волан-де-Морт едва заметно усмехнулся, оборачиваясь на сгустившиеся в одном месте тяжелые темные грозовые облака, образовывающие собой витиеватую фигуру черепа, изо рта которого, словно змеи, один за одним начали появляться сгустки магии, которые при приземлении превращались в высоких людей, облаченных в темные мантии и остроконечные шляпы. Их лица были скрыты золотым отсветом масок, а рты кривились в страшных усмешках, вызывая лишь отчуждение — пожиратели смерти прибыли к своему Лорду.       — Прошло столько много лет, — Лорд говорил тихо, однако его голос словно добирался до самых потаенных мест души, звуча словно изнутри. — А кажется, будто последняя с вами встреча произошла лишь вчера… И все же многие из вас меня разочаровали… — сделав шаг к ближайшему к нему пожирателю, Темный Лорд слегка наклонил голову, поднося руку к чужой маске. — Кребб! Гойл! — один за одним приспешники падали на колени, а маски, будто удерживаемые черным клеем, спадали, открывая лица провинившихся слуг. Лишь одна фигура, из-под шляпы которой выглядывали концы светлых волос, осталась стоять в ожидании своей участи. — И даже ты…       — Нет! — крик Гарри пронесся по замершему навеки кладбищу, уходя вдаль на многие километры, заставляя Темного Лорда повернуться к нему лицом, встретившись глазами, и оба на секунду замерли, словно впитывая эмоции друг друга, вновь и вновь переживая ту роковую ночь, когда один из них чудом спасся, а второй был вынужден влачить свое жалкое существование все эти годы.       — Гарри… — лицо Люциуса так и осталось скрытым под маской, а Волан-де-Морт медленно подошел к старавшемуся выбраться из-под уз камня мальчику, улыбаясь ему почти ласково. — Мы вновь встретились…       Смотря друг на друга, они чувствовали каждый свою боль, бившую в самое сердце, и Гарри оставалось лишь радоваться тому, что шрам, в прошлом почти раскалывающий голову на тысячи частей, сейчас служит лишь едва заметным напоминанием об убийстве родителей. Темный лорд шагнул вперед, резко вскидывая вверх худую руку.       — Твоя кровь вернула меня к жизни… Мальчик, который выжил, — улыбка скользнула по его бледным губам, застывая осадком жестокости в бездушных глазах. — Какая глупость. Хочешь ли ты знать, как на самом деле ты смог спастись? Твоя мать… О, Лили Поттер так безумно любила своего сынишку, что была готова отдать свою жизнь ради него. Глупая женщина подумала, что это остановит меня. Но, Гарри, — чужая ладонь приближалась все сильнее, почти закрывая обзор на искаженное страшной гримасой лицо. — Ее магия не так сильна, и теперь я могу коснуться тебя, — чужой палец коснулся лба, того самого места, где находится шрам, и крик, вырвавшийся из горла, пусть и не был вызван физической болью, позволил Гарри выплеснуть все свои эмоции, весь свой страх и ужас, вызывая кривую усмешку на лице Темного лорда.       Каменные оковы неожиданно распались, позволяя мальчику упасть на мягкую траву и быстро выхватить палочку, которая все еще находилась в его рукаве, что, впрочем, не осталось замеченным для кого-то из стоявших рядом пожирателей, не позволившим быстро притянуть к себе портал.       — Круцио! — острая боль, словно пронзившая тело тысячами иголок, почти оглушила Поттера, не позволяя ему даже поднятья на локти. — Круцио! Круцио! — безумный смех впитался в вены, а кровь внутри почти бурлила от тупой боли, охватившей даже сам мозг. Картинка перед глазами расплывалась в темную кашу, а руки пронзило сразу несколько режущих заклятий. Во рту появился сильный железный привкус, и краем глаза Гарри видел алую кровь, медленно потекшую на холодную землю. Пожалуй, промедление в еще несколько секунд могло заставить не ожидавшего столь резкого нападения Гарри действительно остаться здесь навсегда, лежа на сырой траве. Лишь собрав последние силы, он прошептал столь нужное сейчас «акцио», притягивая мгновенно взлетевший в воздух кубок к себе в руку и уже сквозь вихри пространства услышав долгий гневный крик Темного Лорда.       Гарри не сразу понял, где он находится. Боль все еще свободно гуляла по всему телу, а глаза были ослеплены ярким светом, заставившим сильно зажмуриться. Громкие крики с трибун ворвались в сознание оглушающим шумом, напоминая, что сейчас он в Хогвартсе, а чьи-то чужие холодные руки уже схватили его лицо, шепча что-то неразберимое.       — Драко… — Гарри почему-то совсем не сомневался в том, кто сейчас мог быть перед ним и кто мог столь искренне волноваться за лежавшего в луже собственной крови мальчика. Над ухом послышался громкий женский голос, который, кажется, произносил какое-то лечащее заклинание, а в рот уже попала горьковатая жидкость лекарства.       — Гарри! Если ты умрешь, — кажется шум стадиона заглушал Драко, но его руки, крепко сжимавшие дрожащие плечи, успокаивали гораздо сильнее почти сорванного голоса. — Нет, ты не умрешь, не сегодня.       — Он вернулся, — тишина, наступившая следом почти оглушала.

***

      Какой уже раз Гарри просыпался в больничном крыле и в какой раз он был ослеплен белизной кабинета и тихими шагами где-то недалеко. Глаза нехотя открылись, подслеповато жмурясь, позволяя различить сидевшие рядом с ним фигуры людей, мгновенно подошедших ближе. Шоколадная копна волос Гермионы, взволнованное лицо Эшли и… улыбнувшись, Поттер привстал на локтях, наклоняя голову в ответ на почти обвиняющий взгляд стоявшего в конце кровати Драко, сложившего руки на груди.       — Гарри, господи, ты жив! — девочки почти синхронно кинулись к нему с объятиями, даже роняя что-то, стоявшее на тумбочке, на пол. — Ты бы видел себя тогда, на поле, я думала…       — Все порядке, — свой голос слегка охрип, вызывая мимолетную улыбку, а ослабшая рука похлопала выдохнувшую Гермиону по плечу.       — Дети! — подбежавшая мадам Помфри отстранила девочек одним твердым движением руки. — Гарри нужен здоровый сон, прошу вас покинуть помещение!       — Но…       — Никаких «но», мисс Паркинс, вы всегда можете вернуться завтра.       — Спокойной ночи, Гарри, мы обязательно еще придем, — помахав рукой и еще раз крепко обняв вновь ожившего мальчика, девочки направились к выходу, постоянно обеспокоенно оборачиваясь на спокойно улыбавшегося им Гарри.       — И, мистер Малфой… — Драко лишь молча кивнул.       — Профессор Грюм…       — Он в порядке, — Драко знал о плане и о своей роли с нем, слегка улыбаясь и выходя за тяжелые двери больничного крыла, дав Гарри лишь на секунду заметить краешек знакомой грязноватого цвета ткани, торчащей из его школьной сумки.

***

      — Тебе нужно научиться ходить тише, — протянув вперед тяжелую руку, Гарри наткнулся на едва ощутимую преграду в виде легкой ткани, которая, скользнув на пол, показала стоявшего под ней Драко.       — А тебе — чуть меньше подвергать себя рискам.       — Что случилось на поле?       — Ты вызвал настоящий переполох, когда появился посередине поля с кубком в руках и… — Драко на секунду отвел глаза. — Весь в крови. Честно, на секунду я подумал, что ты умер.       — Это же ты подбежал ко мне тогда? — Гарри чуть прищурился, стараясь заставить себя видеть немного лучше без потерянных где-то на кладбище очков.       — И я, и Снейп, и… Неважно, Поттер, что случилось на кладбище? — чужие серые глаза неотрывно следили за зрачками уставшего парня.       — Он жив, — Драко тяжело выдохнул, проводя ладонью по лицу. — И… Пожиратели знают об этом. Мои воспоминания могут стать свидетельством в министерстве магии против них, но, Драко…       — Отец…       — Да, он был там, — Малфой опустил голову, а его плечи легко вздрогнули. Протянув руку, Гарри притянул его ближе к себе, борясь с желанием успокаивающе погладить того по неожиданно растрепанным волосам. — В моих воспоминаниях нет его лица, однако если в министерстве прибегнут к сыворотке правды, боюсь, ничего не смогу с собой сделать. Драко, нужно будет хотя бы попытаться переманить его на нашу сторону.       — Ты действительно думаешь, что подобное возможно? — Драко, уткнувшийся в ворот футболки, звучал чуть глухо. — Отец не верен Темному Лорду, он верен своим идеям и побеждающей стороне. Ты никогда не сможешь его убедить в том, что твоя сторона — победитель. Все, что у тебя есть — это лишь пара союзников и знания.       — И пять уничтоженных крестражей, — Гарри кивнул сам себе, все же опуская ладонь на чужие светлые мягкие волосы. — Если нам удастся уничтожить Нагайну и чашу… Останется лишь финальная битва — такой аргумент смог бы убедить твоего отца?       — Не знаю… — Драко как-то крупно задрожал, опуская напряженные до этого плечи. — Поттер, ты можешь хоть какое-то время не подвергать себя такой опасности?       — Волнуешься? — в голосе звучала шутка, граничившая с теплом, но тот взгляд, который Гарри поймал, стоило Драко поднять голову, мгновенно стер улыбку с его губ. Глаза Драко… Они словно плакали сухими слезами, давно застывшими в черных зрачках, в которых можно было увидеть свое собственное отражение, стоило лишь всмотреться повнимательнее. Сердце в груди отсчитало несколько ударов, прежде чем вернуться к своему нормальному ритму.       — Ты идиот? — Драко убрал челку за ухо, опуская свой тяжелый взгляд и мгновенно бросаясь к оставленной на полу мантии-невидимке, стоило только входной двери слегка приоткрыться, впуская внутрь тонкую полоску света из коридора.       — Гарри? — Эшли, медленно закрывшая дверь, кинула удивленный взгляд на сидевшего на кровати Гарри, не замечая отошедшего к соседней тумбочке Малфоя, неумело накрывшего себя мантией. — Ты не спишь?       — Нет, не спится, — голос слегка сбился, и Гарри прочистил горло, пододвигаясь ближе к изголовью.       — Прости, я не хотела тебя тревожить, — девочка подошла чуть ближе, садясь на самый край кровати и смотря на свои ноги.       — Ты…       — Я хотела извиниться за то, что сделала на поле, — выпалила девочка, так и не поднимая глаз с пола. — Ты говорил, что я тебе не нравлюсь, но просто я подумала… Неважно. Могу я только попросить, — кинув короткий взгляд на замершего Гарри, она легко улыбнулась. — Мы можем быть друзьями? Мне очень не хватает наших посиделок и… Прости, ты же только после соревнования, тебе наверняка…       — Все в порядке.       — Мы можем завтра поговорить. Я конфеты принесла, хотела тихо поставить и уйти, но ты не спал, поэтому, — поставив аккуратный кулек на тумбочку, Эшли кивнула сама себе, спрыгивая с кровати. — Гарри прервал девочку на полуслове медленным, но коротким кивком головы, на что та поднесла руки ко рту, и, еще раз извинившись, выбежала из больничного крыла, коротко пожелав спокойной ночи и тихо прикрыв за собой дверь.       — Видишь, она не такая плохая, — повернув голову обратно, Гарри понял, что не имеет ни малейшего понятия, где может сейчас стоять Малфой, и обвел пустую комнату вокруг себя размытым взглядом.       — Конечно, — тихий голос раздался откуда-то справа, совсем рядом, и Драко наконец показал голову, все еще продолжая скрывать тело, что вызвало у Гарри легкую веселую улыбку.       Молчание слегка затянулось, и Драко прервал его первым вопросом о Темном лорде, за которым последовали второй и третий… Время летело быстро. Гарри не знал, во сколько Малфой пришел к нему, но догадывался, что время на часах тогда уже давно перевалило за полночь, поэтому появившиеся в окнах первые розоватые пока лучи солнца стали не столь большим сюрпризом, все же приковывая к себе рассеянное внимание. Прервавшись, мальчики оба проводили глазами красные, бегущие по горизонту облака, почти чувствуя молчание, осевшее на коже первыми лучами восходящего солнца.       — Сегодня ты будешь настоящей звездой. Будут писать о турнире, о кубке, о том поцелуе… Мне пора идти, — Драко медленно встал с кровати, забирая лежавшую рядом мантию. Через пару часов я уезжаю в поместье, отец хочет меня видеть, — Гарри тихо кивнул — он уже знал этот факт, так же, как и знал, что это лето станет совсем необычным для них обоих.       Развернувшись к восходящему солнцу, Драко глубоко вздохнул, закрывая уставшие глаза и позволяя магии теплого утра окутать уставшее тело легким светом утреннего солнца.       — Мы можем так легко умереть, — тихий голос Гарри словно влился в наступившую тишину. — Всего одно неверное движение палочки или случайная травма…       — Ты еще и добровольно становишься мишенью.       — Если что, ты знаешь весь план и в праве выбирать свою сторону, — Драко обернулся, услышав грустную фразу, и Гарри не смог увидеть изменения в засветленном лице.       — Разве ты должен умереть? — спросил он, делая шаг вперед и сжимая в пальцах мантию-невидимку.       — Ценой этой жизни стала моя смерть. Кто знает, к чему приведет этот раз? Я даже не могу гарантировать, что не исчезну после того дня, в который в прошлый раз умер.       Драко молча наклонил голову, вскидывая острый подбородок. Чужое движение оказалось чуть более резким, чем предполагалось, а алый свет, упавший на краешек кровати, заставил Гарри зажмурить глаза, чувствуя чужое дрожащее дыхание на своих губах и короткое мягкое прикосновение, выражавшее в себе все то беспокойство, пережитое буквально несколько часов назад, после чего Малфой отстранился как-то дергано, накидывая на голову мантию и не позволяя схватить себя за рукав.       — Постарайся не умереть хотя бы за это лето. И, Гарри… — Малфой сделал огромный шаг вперед за них обоих, понимая последствия и возможности и впервые решая что-то настолько самостоятельно, почти с головой окунаясь в бездну нерешительности.       Красный рассвет, светивший за окном, выглядел кроваво-угрожающе и прекрасно-чарующе в тоже время. Закрыв глаза, Гарри медленно выдохнул, провожая глазами закрывавшуюся дверь. Голова все еще немного гудела после бессонной ночи, а удивление, смешанное с чем-то иным, поселилось в сердце смутной субстанцией, которая словно вылилась в отведённое ей пространства. Сердце вновь забилось, пропустив удар. И Гарри был почти поклясться, что щеки у уходящего Малфоя окрасились в цвет рассвета.       Они оба понимали, что могут больше никогда не встретиться.