Black Dog

Март 1978 Роберт смутно слышал о том, что творится в жизни Бетти. Но он знал: она не провалилась, не упала и ещё умудрилась сбежать от Криса. В лондонскую тусовку, где Робби бывал время от времени, стали просачиваться слухи о похождениях Бетти в Нью-Йорке. Её чаще всего видели с Фредди Меркьюри во многих злачных заведениях, особенно в «Студии 54», где она давала феерические шоу, то плескаясь в большом бокале с пеной, то танцуя у пилона. Видели её и с другими музыкантами, на которых она порой висела или с которыми мило ворковала. Вообще много чего говорили, но Роберт редко вдавался в подробности: всё же это не было увлекательно. Очевидно, что расставшись навсегда с Крисом, Бетти тут же пустилась во все тяжкие, развлекаясь всеми возможными способами и совсем не переживая из-за того, что о ней скажут. С той поездки в Швейцарию, где они пережили нечто ошеломительное и волшебное, Роберт и Бетти виделись всего лишь пару раз. Роберт приезжал в январе в новую квартиру Бетти, правда, на следующий день после того, как случилось новоселье. Они поговорили немного, и он ощутил неловкость оттого, что хрупкая грань между их дружбой и любовью была сломана и мало что поможет её восстановить. В следующий раз, в феврале, вернувшись из Нью-Йорка, Бетти приехала в Дженнингс. Фредди отправился в тур, а Бетти провела неделю в Лондоне. Тогда Роберт и узнал, что она почти не собирается больше жить в Англии из-за налогов, а поскольку Мэгги ходит в школу, то останется дома с Фло. В тот визит Бетти уговаривала его не становиться учителем, а вернуться в группу. Она снова повторила слова о его таланте, который он не должен тратить впустую. — Зарыться в песок — не выход, — закончила она. — Иногда я думаю, что это самый лучший способ — уйти от всего и начать всё сначала. — Робби, — Бетти прикоснулась к его щеке, — ни ты, ни я не созданы для обычной жизни. Ни ты, ни я никогда не были бы счастливы, будь мы простыми людьми со своими заботами. Такие, как мы, рождены для великого — помни об этом всегда. — Да, но я… — Твоя жизнь рок-звезды и смерть твоего сына в данном случае между собой мало связаны. Ты мог бы быть учителем и такое также могло произойти, — Бетти улыбнулась. — Бонзо сказал то же самое. — Он прав. Мы те, какие пути выбираем. Ты сам страстно этого хотел и ты просто не вправе отказываться от того, что подарил тебе Господь Бог. — Ты не веришь в Него, — напомнил Роберт. — Моя мать была католичкой, как и бабушка — всё же кое-чему они меня научили, — Бетти замолчала, а Роберт продолжил смотреть в её зелёные глаза. Он всегда скучал по таким беседам с Бетти. Роберт обещал подумать, а потом к нему приехал Бонзо и начал заниматься тем же самым. Очевидно, что Бетти его заложила, рассказав о планах. Джимми тоже позвонил и сказал, что без него группа просто не будет существовать. Все хотели, чтобы он вернулся, а Роберт пока не ощущал в себе сил для этого. Главное, что он уже не сидит у себя дома, а иногда встречается с друзьями, даёт советы по поводу песен и просто проводит весело время. Но возвращение в прежнюю реальность всегда было недолгим: сердце у него всё ещё кровоточило, отчего, наверное, они с Морин продолжали спать в разных спальнях. Роберт снова собрался отправиться в Лондон. Он специально решил проехаться по улице Бетти, надеясь увидеть свет в её окне. Хотя… её там могло и не быть. Но надежда теплилась в груди. Увидев, как на её этаже горят лампы, он вышел из машины и позвонил дверь. Казалось, прошло очень много времени, прежде чем ему открыли. — Роберт? — Бетти была облачена в тёплый махровый халат. — Можно, я войду? — попросил он. — Да, конечно, — хорошо, что она была одна. — Фло с Мэгги тут нет. Они сейчас у моего деда, — объяснила Бетти, кутаясь в халат. — Прости, но я очень плохо себя чувствую. — Могла бы меня и к чёрту послать, — ответил Робби. — Ничего, всё хорошо. Но Роберт понимал, что это не так. Он только сейчас увидел воспалённые красные глаза со слипшимися от гноя ресницами, губы с трещинами и лицо с нездоровым румянцем. Он редко видел Бетти в болезненном состоянии. В прошлом году она страдала судорогами и нервными болями, но всё же все болячки удавалось обуздать. Он понимал, что причиной судорог были частые концерты и лёгкие травмы: конечно, при том сумасшедшем графике, каким она жила, и немудрено загнать себя до такого состояния. Причиной нервных болей был он сам. Робби понимал это теперь, и конечно, как только его жизнь более или менее упорядочилась, так сразу и Бетти стала лучше себя чувствовать. Переживания ещё никого не красили. Сейчас он знал, что она готовила новое шоу. Об этом уж все трубили. В мае должна была состояться премьера «Испанки», и конечно, в последние месяцы Бетти ушла с головой в работу. Роберт смутно представлял, что именно она делала, но знал: если Бетти много работает, значит, много употребляет. Окинув взглядом гостиную, он заметил на журнальном столике блистеры с таблетками и пузырёк с кокаином. Бетти и не собиралась бросать, да и вряд ли завяжет, пока её бросает из одной крайности в другую. Вроде бы всё в её жизни наладилось: Крис испарился, Арни был готов делать для неё всё, Андреа Виттаччи стал её новым партнером, и на сцене они выглядели просто феерично. Ну что ещё, казалось бы, надо? Правда, про Андреа в разных кругах многое трепали. Он был геем, и в отличии от бабника Хорхе, больше думал о себе, чем о том, как найти новую киску. В этом, по сути, было много плюсов, но Роберт сам помнил, как во время туров они зависали с испанцем и было весело. Говорили, что Андреа сам не придумывал рисунки танцев, в отличии от Хорхе, который помог поставить Эбони немало номеров. И конечно, многие шептали, что амбиции Андреа могли дорого стоить Бетти, но сейчас она вряд ли задумывалась об этом. Но зато Андреа и Фредди очень часто видели вместе до того, как он попал в труппу Бетти — в общем, магическое совпадение, учитывая слушки, ходившие про вокалиста Queen. У Бетти всё было далеко не идеально, но в любом случае в её жизни было место празднику. Она веселилась на полную катушку, не оглядываясь назад, и Роберт всё думал, когда она остановится. Но кажется, это случится нескоро. Бетти за последние четыре года ещё не наигралась в славу, и конечно, её мало что заставит притормозить — правда, потом может быть слишком поздно. Все, кто её знал, твердили, что она всё так же лихо пьёт и сидит на кокаине с таблетками, при этом всё же стараясь не втягиваться в наркотический дурман. Но Роберт с трудом верил, что Бетти всё просто так бросит: пока её жизнь относительно гладкая, так всё и будет дальше. Он быстро подхватил Бетти на руки — она стала слабо сопротивляться ему. Её тело было таким горячим, что Роберту оставалось только удивляться, как она вообще могла встать на ноги. Теперь ему стало понятно, почему Мэгги не было здесь: Бетти боялась её заразить, а помня, что случилось с Караком, то совершенно не было сомнений, почему она перестраховалась. Робби отнес её в спальню и положил на кровать. Комната Бетти была больше, чем в прошлой квартире. Много света и много всяких разных безделушек составляли особый колорит. Укрыв Бетти покрывалом, Роберт отправился вниз, чтобы найти таблетки. На столе рядом с тостером лежали рецепты, выписанные вчера врачом, и бумажный пакет с таблетками. Но Роберт решил отказаться от всего этого. Взяв таблетку аспирина и обезболивающего со стаканом воды, он пошёл к Бетти. — Не надо… — Нет, надо! — он подал ей лекарство. — Элизабет Сонсолес Данлер, хватит так наплевательски относиться к себе. — Мне нужно улетать через три дня, — прохрипела она. — Мне нужно… Я не могу задерживаться. — Слушай, куда ты собралась в таком состоянии? Ты даже на сцену не сможешь выйти, где-нибудь да грохнешься, — продолжил он читать ей нравоучения. — Робби… — устало выдохнула она. — Я буду здесь всю ночь, — он сжал её горячую руку. — Не нужно, — прошептала она. — Нет, нужно. Одним словом, я возвращаю свой долг за Швейцарию. — Не нужно, меня никто не просил так поступать, — она слабо улыбнулась. — Я сама этого хотела, потому что… Потому что… — Тсс, — он приложил палец к её губам. — Просто поспи, я буду тут. Робби много думал над тем, как ему жить с той лавиной чувств, что накрыла его в Цюрихе. Он думал, что не сможет вернуться в исходную точку, обнулив все прошлые достижения. Думал, что именно из-за этого его отношения с Морин окончательно треснут. Раз и навсегда. На самом деле трещина уже пошла, когда умер Карак, но ещё можно было остановить этот распад, а тут… Тут та странная, восхитительная ночь с Бетти, когда она почти отдалась ему вся и без остатка, при этом не позволив снять с себя последнее покрывало тайны, оставив возможность стремиться дальше. Он ничего не видел в ту ночь, но чувствовал, как её губы оказались на его возбуждённой плоти, как её пальцы совершали нечто невообразимое. Он помнил всё это и не мог забыть. Как трудно оказалось перешагнуть через ту страсть, что плескалась между ними, отказаться от неё. Но Бетти, как и всегда, умела поставить нужные границы. Она знала, что может последовать дальше, и сразу же спустила его с небес на землю. Ничего не может быть дальше. Ничего и не было тогда. Роберт не спал всю ночь. Бетти всё так же лихорадило, но было уже намного лучше, чем вечером. Температура стала меньше, а её глаза и губы не казались такими болезненными, как накануне, когда он переступил порог её дома. Утром Бетти и не знала, что наболтала Роберту в огне болезни. Она боялась смотреть в его прекрасные голубые глаза, лучившиеся нежностью и пониманием. Но Роберт молчал, а значит, ничего не было. Наверное. Бетти спустилась вниз: пахло отварной курицей. Это так напомнило детство, когда Гло варила бульон, когда она болела. Бетти лет до десяти часто страдала то одной болезнью, то другой, и её учительницы танцев считали, что девочке с таким подходом совсем не место в балете. Но потом как отрезало, и Бетти практически перестала болеть. Для неё и сейчас подобное состояние было редкостью: всё же у неё крепкое здоровье, это Фредди вечно страдал воспалением горла, а она постоянно лечила его во время туров, если приезжала к нему, пусть Полу Прентеру это и не нравилось. Их отношения перестали быть тайной в некотором смысле этого слова. Остальные участники Queen, дорожная команда, Джим Бич, ставший менеджером группы, да и многие другие знали об их отношениях. Но в их рокерской тусовке многим приходилось лишь только догадываться. Пресса уже не так рьяно доказывала, что у Бетти роман с Робертом, переключившись на Пола Стенли да Мика Джаггера; лишь редкие журналисты спрашивали у неё, встречается ли она с Фредди. Перестав скрывать свой роман от многих людей, они с Фредди словно выпустили пар. Теперь они могли делать всё, что взбредет в голову. Они жили в Нью-Йорке так, как Бетти не развлекалась в туре с «сексуальными вандалами». Конечно, её окружали слухи о пикантных пристрастиях Фредди, но Бетти предпочитала ничего не замечать, ведь так было проще находиться в облаке любви и страсти, не думая о том, что подтачивает их отношения. Бетти не хотела чего-то большего, но при этом начинала понимать, насколько стала зависима от Фредди. И дело было вовсе не в постели, а скорее в том, что они подпитывали друг друга творчески. Фредди всегда был для неё первым критиком и зрителем, она могла полагаться на его вкус и видение. В этом плане они понимали друг друга без лишних слов. Между ними тут было полное доверие. В остальном… Поскольку они не жили вместе, то и ссориться было просто некогда, потому что настолько не терпелось упасть на кровать и там оставаться в ближайшие дни, ведь разлука всегда была до такой степени скорой, что все мелкие обиды не играли никакой роли. Никто не сидел на месте. Никто не оставался надолго без дела. Бетти знала, что её чувства к Фредди замерли во времени. Они не менялись, не становились меньше. Вся проблема заключалась лишь в том, что они давно не были теми молодыми людьми, что повстречались осенью шестьдесят седьмого, проведя вместе почти четыре счастливых года. Наверное, пока это было спасением, но однажды трещины пойдут дальше, а пока даже думать не стоит об этом. В любом случае люди влюбляются быстро, а остывают годами, а не вмиг. Думала ли Бетти о Роберте все эти месяцы? О той ночи? Думала, и много раз. Меланхолия порой так охватывала её, что она звала Фредди гулять по ночным заведениям, где можно было напиться и забыться. Отчасти она понимала, что совершила ошибку, а отчасти… Разве оно могло быть иначе? Конечно, нет. И вот он у неё дома, смотрит на неё так, что сейчас остановится сердце, умрёт, как Мама Касс [1]. Роберт подал Бетти тарелку с бульоном, но аппетита у неё совсем не было. Бетти села за стол, ощущая, как её всё ещё знобит. — Это самый лучший способ выздороветь. — Да-да, — согласилась Бетти. — Фло постоянно дома держит курицу и специи. — Их я уже положил. У Морин вообще целая наука, как употреблять специи. Давай, ещё два дня и точно можно будет вылетать. Куда там ты собралась? — В Брюссель, — она пожала плечами. — И что ты там забыла? — Встречаюсь со своим полюбовником и бегаю от налогов, — немного зло сказала она. — Доволен? — Я немного не это хотел услышать, но ладно, — Роберт опёрся спиной о кухонный стол. — Нехорошая это идея — гоняться по всему свету за своим мужиком. — Слушай, давай я сама тут как-то разберусь, что ли, — огрызнулась Бетти. Роберт понял, что ступил на опасную стезю, и поэтому решил оставить Бетти. Лучше не будить в котёнке пантеру, иначе он прекрасно знал, что сдерживаться в словах она не будет. Пошлёт его к чёрту так, что они снова поругаются так, что окна и стены дрожать будут. Роберт остался ещё на одну ночь, а потом и день. Он хотел удостовериться, что с Бетти всё хорошо, и только потом уже вернуться домой, но кажется, это была очень плохая идея. Капризная испанка пусть и шла на поправку довольно быстро, но огрызалась по любому поводу. Робби не знал, как приручить эту кошку и что сделать, чтобы она вела себя иначе. Но всё дошло до края, и это было ужасно. Настолько, что его вера в возможное счастье с этой женщиной растаяла вмиг.

***

— Что ты делаешь? — Бетти зло кинулась к Роберту, когда он снял свитер, чтобы лечь в постель. Он посмотрел на неё, чувствуя, что Бетти напряжена как струна. Она почему-то злилась, и он не мог понять, почему она вела себя именно так. Да, Бетти для него всегда оставалась некой загадкой. Робби часто не понимал её, и сейчас хмурился, гадая, как бы сменить её гнев на милость. — Я остаюсь с тобой, как и ты со мной… — Роберт сглотнул, видя, как зелёные глаза просто полыхают праведным гневом. — Да иди ты к чёрту! — прошипела она. Бетти ринулась вниз. Она боялась всего, что сейчас происходило с ней, наверное, отчасти из-за Морин. Несколько недель назад та звонила ей, когда они с Фредди были в Америке. Снова жаловалась на Роберта. Впрочем, ничего нового в этом не было. Морин часто звонила, чтобы пожаловаться на мужа, а Эбони называла это прощупыванием территории. — Поверь мне, она хочет понять, что именно у тебя на уме. Вот вдруг ты уведёшь у неё мужа. Все только и говорили о том, что у вас большая любовь, — Эбони улыбнулась. — У меня нет с ним никакой большой любви, — отрезала Бетти. — Да, только ты собиралась уходить от Фредди к нему. Слушай, я всё понять не могу, что именно у тебя на уме. Я всё понимаю, что тебе жалко его жену и дочь и ты не хочешь на чужом несчастье строить своё счастье, но Морин ведь верно всё видит. Она понимает, что у Роберта на уме по отношению к тебе. — Только секс и ничего больше, — Бетти закурила. — Да ладно?! А мне Бэсси сказала совсем другое. Она брала у него интервью во время тура, и он говорил о тебе так… так можно говорить только о любимой женщине. У него давно не только страсть по отношению к тебе. — Да вы все что, сговорились? — возмутилась Бетти. — Ты, Бэсси, Джи и ещё множество других мне только и твердят: Роберт в тебя влюблён. Но я знаю, что это не так. Фредди всегда был готов весь мир бросить к моим ногам, а Роберт? Он разве готов на это? — Ты слишком строга к нему. — Я не строга. Я просто вижу его насквозь. Бетти мало в это верила. Она хотела, чтобы между ними была лишь только дружба, потому что нечестно выдрать его из семьи, чтобы накормить своё раздутое тщеславие, красуясь перед всеми, что её спутник сам Роберт Плант. Но Морин явно думала совсем о другом. Она всё делала как бы невзначай, намекая, но при этом ничего не требуя. Морин много чего рассказывала про Роберта, при этом радуясь, что он бросил пить и занялся спортом. — Он в семье и как бы не с нами, — Морин вздохнула. — Мы всё так же проводим время в раздельных комнатах. Бетти понимала этот намек. Конечно, она расслышала эти кошачьи нотки обиженной женщины, муж которой забыл, как она выглядит голой. Морин боялась его потерять — ясное дело, что всё было именно так. Но Бетти и не собиралась посягать на чужое. Она знала, каково это — быть брошенной и обманутой. Когда Фредди изменил ей, то казалось, жизнь потеряла вообще всякий смысл. Да, Бетти отбила Фредди у Мэри, и та теперь считала её виноватой во всех бедах, но тут совсем иная ситуация — око за око. Впрочем, Бетти уже начала понимать, что сотворила — нажила себе врагов в лице Мэри и тех, кто её поддерживал. И в этом ничего хорошего не было. Бетти не хотела, чтобы Роберт был здесь, чтобы он остался в квартире на Страффорд-террас с ней ещё хоть на одну ночь. Бетти сходила с ума, и желание повторить всё произошедшее в Цюрихе отравляло ей существование. Она знала противоядие — время. Пройдет ещё несколько месяцев, в течение которых она не будет видеть Робби, и всё наладится. Бетти сможет с головой окунуться в отношения с Фредди и оставить позади все эти страсти. — Что вообще происходит? — Роберт спустился вниз следом за Бетти. — Что происходит? — она зло посмотрела на него. — Что происходит? А ты как думаешь? — Я вообще не понимаю, какого хрена ты постоянно огрызаешься на меня! — он повысил голос, ощущая, как не может сдерживать в себе лавину возмущения. — Что, чёрт возьми, происходит? — Что происходит? — передразнила она. — Иди уже домой к своей жене! — Я хочу тебе помочь! Неужели это так сложно принять? — Не надо мне помогать, чёрт возьми!!! — громко крикнула Бетти, начиная задыхаться из-за больного горла. — Я сама как-нибудь разберусь! — Тогда какого хрена ты лезла в мою жизнь?! — справедливый упрек. — Пыталась мне что-то доказать?! — Без меня ты бы давно уже спился! — Да, лучше так. А ты без меня давно бы уже умерла от скуки со своим мужиком, который бросил тебя тут! — Не смей о нём так говорить. Ты и мизинца его не стоишь! — Бетти и не знала, кто на самом деле самый прекрасный мужчина на свете. Но она была очень зла на Роберта. — Ну да, конечно, — несколько презрительно сказал Робби. — Так хорош, что если рассуждать, то ты, кажется, в прошлый раз кончила прямо на мне, пусть так и не позволила полностью оприходовать себя! — Заткнись, я сказала! — Бетти была на грани, ощущая, если сейчас не выгонит Роберта, то просто пропадёт. Ещё пара слов, ещё одна ночь — и она просто не сможет сопротивляться этому животному натиску Роберта. — Давай уже собирай манатки и дуй к своей жене! Почему она промывает мне мозги по поводу того, что ты не спишь с ней?! Изливает мне душу, намекает, что ты — эдакая сволочь — всё думаешь о каких-то там бабах! Ширли тут месяц назад донимала меня, говоря, что мне будет плохо, если я соберусь увести тебя у них. Но мне это не нужно! — Морин не должна была этого делать… — Да, не должна была, но сделала. Сделала, потому что любит тебя и не хочет потерять. А теперь собрал вещи и отправился домой! И помирись уже с ней, наконец! — Ты будешь мне указывать, что делать? — Роберт не знал, на кого именно злиться, но понимал, что женщины в его окружение — все до одной — просто сговорились. У них появилась миссия — вернуть его в семью, чтобы они с Морин снова стали жить как муж и жена. — Да, я буду тебе указывать! Давай уже проваливай! — Ты так хочешь, чтобы я ушёл? — Да, хочу. — Тогда скажи это ещё раз, — он уже держал ее крепко в руках, впившись пальцами в предплечья, глядя в её безумные глаза, словно она болела не гриппом, а бешенством. — Ну давай, скажи это ещё раз! — Уходи! Уходи! Иди к жене! — Хорошо. Роберт взял свитер и куртку с вешалки. Бетти стояла посреди гостиной и спокойно наблюдала за ним. Роберт бросил ещё один взгляд, надеясь, что она окрикнет его ещё раз, но Бетти не сделала этого, и он ушёл. Когда за ним захлопнулась дверь, Бетти поднялась на второй этаж и приникла к окну. Она видела Роберта, окутанного сиянием в свете тусклых фонарей. Он нервно курил, стоя у своего «ленд-ровера» и глядя себе под ноги. Когда он поднял глаза на окна её квартиры, Бетти поняла, что он видит её в окне. Она коснулась холодного стекла, ощущая, как громко бьётся сердце: казалось, что ещё чуть-чуть — и оно просто выпрыгнет из грудной клетки. Бетти кинула ещё один взгляд на Роберта. Он был похож сейчас на мятежного ангела, упавшего на землю в поисках пристанища. Он подняла на неё глаза, и их взгляды встретились. Всего лишь миг… Несколько секунд, способных всё перевернуть с ног на голову, и… Она сорвалась с места и побежала к входной двери.

***

Когда Роберт увидел Бетти в окне, то понял, что не всё потеряно. Он не сразу решился снова постучать в её дверь. И когда они встретились на пороге её дома, он заключил её в объятья, а его губы припали к её рту, как к животворящему источнику. Роберт донес Бетти до спальни, не ощущая никакого сопротивления с её стороны. Роберт опустился с ней на кровать, продолжая её целовать, чувствуя дрожь в её теле. Он провёл ладонью по её груди, бедру и между ног. Ему хотелось сегодня связать её и делать с ней всё то, что она творила с ним тогда. А потом выяснить с ней отношения. Да, он хотел дезертировать с поля сражения, оставив Морин и Кармен, и шагнуть в новую жизнь с женщиной, которая столько значила для него. Роберт хотел поступить как самый бесчестный человек, но при этом желая урвать свой кусочек счастья. Да, Морин переживала не зря. Так оно и есть. Он думал об этом. Он хотел этого. Мечтал о том, чтобы уйти к Бетти, умоляя её принять его в свою жизнь. Он хотел её всю и безраздельно. Любил её всю и без остатка, желая отдать ей всё, попросив взамен лишь только её сердце. Он был готов ради неё на всё, пусть и не совсем понимая, что именно судьба потом потребует взамен. Роберт смотрел в глаза Бетти, сияющие во мраке комнаты, чувствовал её руки у себя на плечах, как она подставляет под его губы лицо и шею. Под его пальцами разливался трепет, словно рокочущая буря, беснующаяся в глубинах её души. — Всё хорошо… Всё хорошо, — шептал он, зарываясь лицом в ямку на её шее. — Всё хорошо… Бетти медленно приходила в себя. У неё словно отключился разум. Она сама не понимала, как начала раздевать Роберта, словно это не её руки творили это чувственное безумие. Бетти ничего не понимала. Она просто отдалась потоку эмоций и ощущений, как бурлящей реке, подхватившей её и не желающей отпускать живой. И когда голова Роберта скрылась между её ног, Бетти просто откинулась назад, снова переживая то, что так старательно хотела забыть. Она сжала край покрывала, ощущая, как нега и блаженство растекается по венам. Бетти боялась этого. И она знала, что уже пропала. Это было предрешено уже давно. Ещё несколько лет тому назад. Бетти всегда это понимала, но хотела убежать от того, что было не в её силах. Она сдерживала в себе страсть, пыталась загасить все её всполохи в душе, словно это нечто плохое. И сейчас… Она пропала. Надо лишь только собраться с силами, но как же сложно отказать Роберту! Как же сложно взять себя в руки и снова вернуться к тому, с чего они начали. Может быть, Эбони говорит верно: пора прекратить спать с Робертом в одной постели, флиртовать с ним и миловаться. Пора остановиться и просто полностью отдаться отношениям с Фредди, но разве это возможно… Разве это возможно, когда она любит Робби? — Скажи, что ты не сомневаешься, — попросил он. — Да, я сомневаюсь, — прошептала она, глядя в его глаза. — Чёрт возьми! — он схватил свою футболку. — Вечно тебе надо остановить меня, когда я так близок к цели! — Боже, — она поднялась с постели. — Ущемлённое мужское эго… Роберт пошел вниз, а Бетти за ним, чтобы закрыть на замок дверь. Он остановился посреди комнаты, а потом развернулся к Бетти. — Знаешь, а ни черта ты не любишь того парня! — Не тебе решать, что и к кому я чувствую! — По сути, я давно тебя раскусил, только вот всё гадаю: а он вообще существует, или у тебя просто пунктик, чтобы мне не уступать?! — Да пошёл ты к чёрту! Я не собираюсь перед тобой тут оправдываться. Я не хочу быть ещё одной из твоего списка! Ясно тебе это или нет? — Гордая какая! — Роберт и сам не понимал, почему он на взводе. Он не должен был весь этот разговор вести в таком ключе, но с Бетти всегда было трудно остановиться, когда дело доходило до настоящей ссоры. — Я тебе предлагала как-то, а ты меня послал куда подальше, — напомнила она. — Так что поезд твой уже давно ушёл. И если желания твоего члена важнее, чем наша с тобой давняя дружба, то больше не переступай порог моего дома и вообще держись от меня подальше! — Ты… — Ладно, бери, — она развязала поясок халата. — Давай уже, бери! Я против особо не буду. Ты прекрасно знаешь, что я не наивная девица, которая трахается лишь только по любви. Ты прекрасно знаешь, что мне очень хорошо знакомо ваше кредо — есть секс как нужда, а есть по любви — для души. Так что давай… Бери то, что хотел, и мы разойдёмся на этом. — Ты прекрасно знаешь, что мне так не надо! — Тогда как надо? — Бетти оказалась рядом с Робби, заглядывая в его голубые глаза, в которых плескалось сомнение. — Как тебе надо? Чтобы сбежать от жены ко мне? Но мне не нужна подобная жертва. Мне вообще не надо такого счастья, и ты мне как мужчина не нужен… Хотя нет, я говорила, при каком раскладе я отвечу тебе взаимностью, но я не люблю тебя. Она знала, что врёт сейчас. Наглым образом врёт. Но ничего не могла с собой поделать. Забрав Роберта у Морин, Бетти не могла быть уверенной в том, что потом кто-то не заберёт его у неё. Бетти прекрасно понимала жену Роберта. А ведь ещё была Кармен… Господи, как она грустно смотрела на Бетти, когда задала вопрос, который явно волновал девочку уже много времени: — Ты же не заберёшь у меня папу? Они же не разведутся? — Кармен, тебе кто вообще такое сказал? — Мама с Ширли только и твердят о том, что ты помогла ему прийти в себя, ты и дашь ему понять, чтобы он остался с тобой. — Что за бред? — возмутилась Бетти. — Я с тем, кого Мэгги называет отцом. И это секрет для многих. И я с ним счастлива. Да, ей было жаль Кармен. Очень сильно. Она столько всего пережила за последние месяцы: смерть брата, пьянство Роберта, а теперь и развод, который навис над ними как дамоклов меч. От развода Морин и Роберта могло спасти рождение ребенка или же поход к психологу, который бы поставил им мозги на место. Но кажется, что ни первое, ни второе не случится, если так будет продолжаться и дальше. — Давай уже иди домой! — потребовала Бетти. — Хорошо. Когда за Робертом захлопнулась дверь, Бетти кинула в неё подушку. Удар, наверное, был сильным, и Роберт всё слышал. Бетти ощутила опустошение. Её гнев всегда выражался в битье посуды. Все отмечали какую-то странную аномалию: с Фредди Бетти никогда не устраивала итальянские страсти-мордасти, громя всё вокруг, но когда в её жизни происходило что-то из ряда вон выходящее, то тогда всё попадавшееся под руку летело на пол или в стену. Так было и сейчас. Она была зла. Просто в бешенстве. Понимая, что натворила сейчас. Она послала Роберта куда подальше. Фактически отказалась от него, решив, что сейчас важнее всего его семья. Какой абсурд! Учитывая, что в их странное время все друг другу изменяют, разводятся после нескольких совместных лет и совсем не заботятся о детях. Но её почему-то это волновало. Почему-то её это заботило очень сильно. Она заплакала, ощущая свою беспомощность. Бетти не знала, как быть дальше. Не знала, останется ли хоть что-то от их дружбы с Робертом. Наверное, её уже стоит похоронить?

***

Роберт не стал оглядываться. Он просто уехал домой. У него была пара часов, чтобы всё обдумать. Он отчасти понимал, почему Бетти послала его к чёрту. Но ему не хотелось открывать ей сердце, учитывая, что ей оно совсем не нужно. Вряд ли, если бы он сегодня произнёс три слова любви, она сразу же отказалась бы от своего горе-парня и осталась бы с ним. Роберт прекрасно осознавал, что этого бы не случилось. Но всё же он ощущал, что дело было совсем в другом. Он не мог отделаться от ощущения: на самом деле Бетти его любит, но её чёртова гордость, привязанность к этому парню и нежелание рушить его семью держат её в тисках, не позволяя цинично уничтожить остатки его брака. Возможно, он просто недооценил её, не понял, насколько глубоко она привязана к его семье и ему самому, что не готова забрать то, что имеет под собой хоть какую-то скрепляющую основу. Может быть, когда их с Морин брак себя совсем изживёт, Бетти и ответит ему взаимностью, а значит… Значит, нужно просто подождать. Просто отложить до лучших времён все свои мечты. Роберт закурил, прежде чем войти в дом. Он поднял глаза к утреннему небу, ощущая, как огонёк надежды загорелся в душе. Обычно люди не верят в провидение, но Роберт верил. Ему был дан знак свыше: когда-то он будет с Бетти, но это время точно ещё не наступило. Роберт вошёл в дом. Морин была наверху и не спала. Он подошёл к жене и прикоснулся к её обнаженному плечу. Она улыбнулась, накрыв его ладонь своей. Что ж, надо проверить, права ли Бетти. В объятьях жены его измождённая душа нашла покой. Роберт словно снова вернулся домой, в то время, когда они были бедны, но при этом очень счастливы. Морин доверчиво прижалась к мужу, а Роберт решил, что всё же Бетти в чём-то права. Надо дать им с Морин ещё один шанс, прежде чем он всё окончательно сломает ради Испанской кошки. Но однажды этот день наступит. Так пусть всё идёт своим чередом.