Black Dog

Июнь 1978 Кажется, жизнь и правда не стояла на месте и многое менялось. Может быть, Бетти и в самом деле была права, что со временем некоторые вещи или перестают иметь значение, или же просто доставляют меньше беспокойства. Исчезла ли любовь Роберта к ней? Нет, она была всё такой же сильной и сводящей с ума, но он научился её обуздывать, приручил это чувство, не позволяя ему управлять собой. Трудно сказать, отчего это случилось. Наверное, оттого, что почти два месяца Роберт не общался с Бетти. Он не звонил ей, как и она сама. Кажется, в последнюю их встречу всё было сказано и всё сделано, и бессмысленно продолжать эту пытку дальше. В остальном же многое наладилось. Led Zeppelin стали репетировать, обдумывая, каким записать новый альбом, и пусть у Джимми и Бонзо почти не было идей, зато Роберт и Джонси оказались полны энтузиазма, пусть и не совсем понимали, почему они это делают. Спустя столько времени и событий было тяжело возвращаться к прежним ролям, да и сами они сильно изменились. Поддавшись уговорам, Джимми и Бонзо решили, что будут бороться со своими пристрастиями, которые ещё больше усугубились, пока Роберта не было. А ещё Морин сказала, что беременна. Эта новость заставила Роберта ещё больше воодушевиться и оставить многие тревоги позади. Конечно, прежнего мира между супругами не было, но зато их отношения не стали хуже, и они смогли преодолеть чёрную полосу. Робби решил, что в чём-то Бетти была права, но он продолжал думать о ней. Это было пагубное чувство, он это прекрасно понимал, но до сих пор не мог забыть той ошеломительной лавины эмоций, свалившейся на него в Цюрихе. Порой его грызли сомнения: он не в том месте, не с той женщиной. Робби боялся что-либо менять, а Бетти давно просила его свернуть горы — и стоило ли оно того? Роджер, с которым они общались уже не один год, пригласил их с Морин на Ибицу, но Роберт отправился один. Морин в её положении нельзя было летать, а Кармен не смогла оставить мать одну. — Я не поеду без тебя, — Роберт внимательно смотрел на то, как жена расчёсывает волосы. — Нет, тебе надо отдохнуть и просто набраться сил. А нам с Кармен будет и тут хорошо, — Морин подошла к мужу, целуя его в губы. — Хорошо, — согласился Роберт, не ощущая никакого внутреннего беспокойства. Это ведь всего лишь десять дней — ничего же за это время не случится. Роджер хотел взять с собой свою подругу, но в итоге она отказалась с ним ехать, потому что у неё нашлись дела. Роджер решил: зачем отказываться от отпуска, ведь позади был тур, а впереди — запись пластинки, пусть всё и будет происходить на юге Франции. Конечно, ему нужна компания. Сначала он предложил Роберту, с которым они пересеклись пару раз в Лондоне, а затем Фредди вызвался поехать с ними. Роджер надеялся, что их мужская компания именно такой и останется, но в день прилёта на Ибицу Фредди сказал, что через пару дней прилетит Бетти с Мэгги. А вот это уже была проблема. Все знали о странных, запутанных отношениях Бетти с Плантом. Вообще мало для кого было секретом, что между ними происходит нечто больше, чем они все говорят, а учитывая тот факт, что Бетти спала с Фредди и тот просто боготворил её, то точно не избежать конфликта, если, конечно, между Бетти и Робертом нет того, о чём все треплются по углам. Но кажется, Фредди не переживал по этому поводу, а Бетти вряд ли знала о том, что её ждало на Ибице. Она приехала тогда, когда парни три дня только и делали, что выпивали по вечерам, ища шумные компании, и играли в теннис. Не то, чтобы они устали от всего этого, но лёгкое напряжение установилось между ними. Роберт не делился планами, при этом не очень распылялся о прошлых делах; Роджер же, наоборот, рассказывал всякие байки, а Фредди постоянно шутил. Всё было слишком хорошо, если не считать одного — Роджер и Фредди гадали, что будет дальше, когда тут появится Бетти. — Так, мне надо идти, — Фредди посмотрел на часы. Когда он ушёл, Роберт посмотрел на Роджера, ожидая от него объяснений. Он видел, каким нервным был вокалист Queen, но не мог понять причину. — Так Бетти с Мэгги приехали, — Роджер видел, как Плант изменился в лице, и догадывался почему. Бетти появилась лишь только к ужину. Она была в красном платье с открытой спиной, юбка которого развевалась при ходьбе при каждом дуновении южного ветра. Они с Фредди шли рядом, куря и рассказывая что-то друг другу. Бетти смеялась и вдруг замерла, когда они подошли к их столику. Всего лишь минута неловкости, но все гадали, что у неё сейчас на уме и как она выкрутиться сейчас из этой деликатной ситуации. Но Бетти со спокойным лицом поцеловала в щёку сначала Роджера, а потом Роберта. Фредди отодвинул для неё стул, а потом подозвал официанта. Они заказали вина и испанских закусок, мясо с овощами и сладкие десерты. — Как Мэгги? — спросил Роджер, нарушив молчание. — Уже легла спать. Она очень устала. Сначала она была со мной в Эл-Эй, а теперь поехала сюда, — Бетти сделала глоток вина. — Думаю, что завтра, когда выспится, будет вас всех доставать. — Да, у неё явно дефицит внимания, — согласился Фредди. — Хотелось бы чаще бывать дома: всё же в чём-то завидую тем, кто может себе это позволить. — Дорогуша, — обратилась к нему Бетти, и это было несколько странно, но и Фредди вечно так говорил, — есть вещи, которые лучше не сравнивать. Если бы некоторые обстоятельства складывались иначе, то мы тут вряд ли сидели бы все вместе. Ну ладно, не будем о грустном. Роберт понимал, о чём сейчас говорит Бетти, как и многие другие, и, конечно, она была права: если бы Карак был жив, то Led Zeppelin сейчас занимались записью альбома или готовились отправиться в новый тур. — Лучше скажи, как твои дела? — Роберт стряхнул пепел с сигареты, внимательно глядя на Бетти. — У меня всё просто отлично, — ответила она. — А как ты? Мы очень давно не виделись. Кажется, с осени. Роберт напрягся. Конечно, она никому не сказала о том, что они вместе ездили в Швейцарию, что они встречались в апреле, и конечно же, не распространялась о том, как на её день рождения он отправил ей большой букет роз, а ещё меховое манто. Она предпочла почти всё скрыть, словно боялась, что это никто не поймёт. — Ну, мы репетируем. Пол Маккартни уговорил меня, сказав, что не стоит вот так уходить. А ещё Морин ждёт ребёнка. — О, поздравляю, — Роджер и Фредди потянулись к Роберту, чтобы пожать ему руку. Бетти же осталась равнодушной. Она продолжала курить и пить вино, и её, кажется, не очень обрадовала эта новость. А что она хотела? Она сама просила Роберта помириться с женой, остаться в семье, а от этого бывают и дети. О чём она думала? Он же не игрушка для неё: захочет — пошлёт подальше, захочет — позовёт. — Дети — это всегда прекрасно, — немного поразмыслив, сказала Бетти. — Помнишь, мы с тобой всегда рассуждали о том, что будем делать, если они у нас заведутся, — начал Фредди. — Этого так и не случилось, но зато каждый дотянулся до своей мечты. — О да, мечтать мы с тобой умели, — согласилась Бетти. — А ещё — верить друг в друга. — А ещё скрипеть кроватью по ночам, — прибавил Роджер. — Ту рухлядь я никогда не забуду, — Фредди засмеялся. — Но зато каким героем себя ощущаешь по утрам. — Мы с Брайаном уже подумывали, как бы её сжечь, ну, чтобы можно было выспаться нормально, но я знал, чем себя занять, а вот он… — Роджер потянулся к вину, подливая всем. — Ты каждый день менял девчонок как перчатки, — уколола его Бетти. — Ну, ты ведь меня отшила в первый же день, а для меня женщины моих друзей — табу. И мне хотелось такую же, вот я и искал что-то похожее, — Роджер улыбнулся, наблюдая за Робертом, который, кажется, не совсем понимал, что тут происходит. — Но вообще чудное было время. Ты платила за квартиру, кормила нас порой и таскалась по всем злачным заведениям с нами, а когда Фредди уехал в Ливерпуль, то почти каждые выходные моталась к нему. — Весело уж было точно, особенно когда мы наткнулись на скинхэдов, а Роджер сказал, что у него чёрный пояс по дзюдо, — Бетти засмеялась. — На самом деле у меня его не было, — Роджер повернулся к Роберту. — Но те идиоты поверили в это. Но самое смешное — это то, как Бетти отшивала всех девчонок Фредди. «Я его личный ассистент, мне надо поговорить с клиентом», — передразнил её Роджер. — И что, это действовало? — поинтересовался Роберт. — На девчонок — да, а вот для Фредди приходилось изучать камасутру. Но тогда мы были молодыми и зелёными — нас только секс и волновал. А Фредди не курил и не очень много пил. — Это ты меня научила курить! — воскликнул Фредди. — А меня — Моррисон, — продолжила она. — В любом случае это всё уже не имеет никакого значения, просто общее героическое прошлое. Роберт взял бокал с вином. Да, Бетти говорила, что давно знает музыкантов из Queen, что Брайан и Роджер крёстные Мэгги. А сама девочка считала Фредди отцом. И тут… Это с ним она встречалась когда-то, это он лишил её невинности и научил многому, а потом безжалостно растоптал её сердце, влюбившись в другую. Это из-за Фредди она наделала великое множество ошибок, оказавшись в итоге на самом дне. Казалось, что боль из-за потерянной любви жила в ней до сих пор и ничего не забыто. И может быть, поэтому она не желала называть имя того, кто столько для неё значил когда-то. После ужина Фредди встал первым. Бетти, поцеловав всех в щёку, последовала за ним. Роберт и Роджер переглянулись, и немой вопрос застыл между ними: понятно, что стоило сейчас сказать барабанщику. — Они встречаются и уже давно, — Роджер допил вино. — Мы с Брайаном до сих пор не понимаем, нафиг им это надо, потому что Бетти далеко не тот ангел, какой она была когда-то. Да и Фредди тоже. Но они вместе. Встречаются и сносят всё на своём пути, когда вместе. Хотя бы в этом можно им позавидовать. — Почему Бетти не та, кем была раньше? — Ты её подцепил, когда она отчаянно хотела пробиться, а мы знаем её с тех времён, когда ей было лет восемнадцать и она танцевала в Ковент-Гардене. Конечно, измена Фредди, жизнь в Нью-Йорке и рождение Мэгги сделало Бетти другим человеком. Она стала жёстче и циничней, но и Фредди во многом совсем другой. — Между мной и Бетти ничего нет, — зачем-то сказал Роберт. — Может быть, и так, — согласился Роджер. — Но Фредди думает иначе, да и в его окружении хватает людей, которые постоянно твердят ему об этом. И вообще, отпускать от себя Бетти он не намерен. Думаю, что он никогда не позволит ей окончательно уйти от него, даже если она захочет. Мэри же не ушла. Бетти скрывала от него именно это! Скрывала тот факт, что снова спуталась с тем, кто просто-напросто предал её. Растоптал её сердце, и сделает это ещё не один раз. Трудно было представить, почему Бетти снова была с Фредди. У Роберта это не укладывалось в голове, и он ощутил, как в душе шевельнулась ревность. До этого всё было иначе. Роберту казалось, что Бетти ему врёт, накидывая на него тем самым поводок, чтобы у него не было желания к ней приставать. Она не называла имени Фредди, и оттого он был каким-то мифическим. А теперь Роберт знал, с кем она была всё это время, и не понимал, как быть дальше. Он шёл к отелю, размышляя о том, почему она молчала. Конечно, она не хотела, чтобы их отношения были достоянием общественности, пытаясь так сохранить их от хаоса и сумбура, какой могли внести журналисты. Но они же друзья! Точнее, были ими до того дня в Цюрихе, и Бетти могла бы всё сказать ему, но она молчала. Роберт услышал странные звуки. Он увидел сквозь большие листья куста два силуэта. Мужчина и женщина, предававшиеся страсти. Красный клочок ткани постоянно мелькал перед глазами Робби. И тут… — Что ты делаешь? — услышал он голос Фредди. — Заткнись и позволь мне всё сделать самой, — это была Бетти, никаких сомнений в этом не было. Робби оставил их, вернувшись в свой отель. Он не думал, что этот день однажды вообще наступит. Странно, он так жаждал узнать имя того, кто украл сердце Бетти, и теперь это знание никак ему не помогало. Роберт ощущал ревность, разочарование, боль и обиду, что обжигали его изнутри. Бетти не любила его. Конечно, никогда не любила его. Ничего не испытывала к нему. Зачем, когда был тот, ко пленил её много лет назад? Зачем он вообще был нужен Бетти?

***

На следующий день Робби пытался держаться отстранённо от всех, но Мэгги не давала. Три мужчины сражались за сердце юной кокотки, а Бетти наблюдала за ними в стороне. Она была спокойной, хотя внутри неё бушевала настоящая буря, готовая всё смести на своём пути. Бетти была зла на Фредди и Роджера за то, что они всё знали и ничего не сказали ей. Конечно, так вышло случайно, но если бы Фредди предупредил её о том, что на Ибице будет Робби, то она тут же отправилась бы во Францию. Фредди и сам не понимал, как ко всему относиться. Он думал, что Бетти закатит ему скандал, но это было не в её стиле. Она предпочитала молчание, а не ураган страстей: бить посуду — не стезя Бетти, хотя Фредди прекрасно знал, что в других ситуациях его подруга способна полномера превратить в руины. Вчера она накинулась на него, как голодная кошка на сметану, сделав восхитительный минет ещё до того, как они оказались в номере. Ночью Бетти не отставала от него, и когда Фредди казалось, что он больше не может заниматься с ней любовью, она продолжала будить в нем желание. — Кошка, я больше не могу… — шептал он. И Бетти лишь только улыбалась в ответ, а спустя некоторое время поднимала голову и хрипло говорила: — Конечно, можешь. Ну давай. Ещё чуть-чуть. Я так соскучилась по тебе! Трудно сказать, что именно разбудило в ней столь необузданную страсть. То ли летняя жара и солёный воздух, то ли разлука в целый месяц, то ли наличие Планта на острове. В любом случае она отдавалась ему так, словно завтра случится конец света, и Фредди это очень нравилось, пусть до обеда он и не мог поднять голову от подушки. Фредди наблюдал за Бетти и Робертом ещё один день, и когда утром увидел их вместе на пляже, его кольнула ревность. Трудно было сказать, о чём именно они говорили, но между ними не скользило обычное напряжение. Они смеялись, а потом Бетти положила голову на спину Роберта и они продолжили о чём-то разговаривать. Фредди подошёл к ним, и Бетти стала пугливо отодвигаться от Планта. — Какие на сегодня планы? — Тут Роджер предложил ловить рыбу, — начала Бетти, обретая спокойствие. — Ты знал, что она виртуозно её ловит? — Роберт закурил. — Вообще впервые слышу, — Фредди бросил вопросительный взгляд на Бетти. — Как-то мы вместе ловили её здесь. Мэгс и Кармен были просто в восторге от рыбалки. Фредди старался понять, когда именно Бетти была здесь с Робертом. В прошлом году? Вряд ли. В позапрошлом? Он вспомнил, как Мэгс рассказывала что-то такое, но Бетти явно внушала ей, чтобы она не болтала лишнего. Что ещё он не знает? — Я как-то не любитель этого, — немного помолчав, сказал Фредди. — Что ж, тогда мы поедем втроём. Мэгс сказала, что будет с тобой, — Бетти улыбнулась. Роджер не рассказал ничего вопиющего. Ничего и не случилось, но Фредди чувствовал, как между Плантом и Бетти летают искорки, способные при более благоприятном развитии событий разгореться в настоящее пламя. Но Бетти и Роберт вели себя сдержанно, и знаменитое «тушите свет, выносите всех» так никто и не увидел в действии. — Вот вроде бы он обнимал её за талию. Они шутили, но во всём этом ничего такого не было, Фредди. Но я ощущал, что между ними есть некая тайна, — Роджер отпил шампанского. — Я буду на её стороне, хотя в последнее время ты знаешь, как я отношусь ко всему этому. Но Бетти не изменяет тебе и держит оборону. — Это он к ней вечно пристаёт? — спросил Фредди. — Возможно, но я не отрицаю, что Бетти вела себя так только здесь и сейчас. И сама, по сути, поощряет Роберта. Но постой! Она ведёт так себя со всеми особями мужского пола, оказывающимися в радиусе ста метров от неё. Так что не переживай. Вечером в одном из ресторанов они попросили приготовить свой улов. Казалось бы, между ними больше не было разногласий. Все четверо наслаждались музыкой, вечером и вином, отпуская все плохие мысли, но все понимали: это всего лишь иллюзия, нужен лишь только повод, чтобы пожар разгорелся. — Кто пойдет со мной танцевать? — Бетти встала, протягивая руку к мужчинам. — Ну, я, — никто и не понял, как Робби оказался быстрее всех. Он сжал пальцы Бетти, и она потащила его на середину площадки, засыпанной белым песком. Быстрым движением она сняла босоножки, став сразу намного ниже Роберта. Он положил руки на её талию, ощущая под пальцами обнажённую кожу. Бетти закинула руки ему на шею и подняла голову, глядя прямо в глаза. Мелодия испанских гитар плавно лилась, а певец пел о чём-то на чужом для них языке. Роберта манили влажные алые губы Бетти, её блестящие зелёные глаза; он видел, как она часто дышит — её грудная клетка вздымалась так, словно платье чересчур тесное. Тонкий шёлк развевался от каждого их движения, как и пара прядей тёмных волос, выбившихся из причёски Бетти. Она была похожа на ту самую девчонку, которую он подцепил когда-то в Иллингском театре, и от этого у него защемило сердце. Почему именно тогда он не смог понять, что эта история затянется на годы? Испанские гитары перешли на новую мелодию, и Бетти развернулась спиной к Роберту. Она попросила взять её чуть ниже талии, а сама, накрыв одну руку Робби своей, вторую закинула на его плечо. Бетти повернула голову так, что он видел её глаза, испытывая жгучее желание поцеловать её. Хотела ли она, чтобы Фредди ревновал? Или это просто иллюзорный мир танца и не стоит искать никаких скрытых смыслов? Фредди видел всё это. Он медленно курил, наблюдая за тем, что сейчас происходило между Плантом и Бетти. Она не сдерживала себя и позволяла страсти плескаться между ними. Конечно, подобное можно было увидеть с разными мужчинами. Но сейчас всё было по-особенному, и Фредди охватила жгучая ревность. Да, он знал, о чём пишет пресса. Да, он никогда не был до конца уверен в том, что Бетти ему верна. Но до этого дня была небольшая вероятность, что она не предаётся страсти со всеми подряд. Он хотел ей доверять, ведь без этого нельзя построить отношения, и пусть сам он постоянно ей врал, но Бетти на самом деле была не такой. Бетти и Роберт вернулись спустя пару песен, да и ужин уже был готов. Они начали говорить о музыке. Роджер сразу же стал травить гастрольные байки, а Роберт решил расслабиться и быть собой. Всё шло хорошо, даже слишком. Ресторан уже опустел, а они всё ещё сидели за столом, обсуждая всё на свете. Музыканты ещё не разошлись, и Роджер позвал Бетти танцевать. Она сразу же принялась учить его разным па. — Что у тебя с ней? — вдруг спросил Фредди. — О чём ты? — Роберт невозмутимо стряхнул пепел с сигареты. — О чём я? — Фредди повысил голос. — Я помню тот день в «Scene», и мне жутко хотелось вмазать тебе. А знаешь, за что? Ты сказал: «Одна моя подруга говорит, что иногда надо упасть, чтобы потом встать». Однажды мне сказала это Бетти. И зная твою репутацию, мне хотелось тебе вмазать за всё, что ты сделал с ней или собирался сделать. Но я всегда восхищался тобой как музыкантом. — Мне кажется, на тот момент она тебя бросила и была вольной птицей. И могла делать всё, что душе угодно, — Роберт не собирался ничего скрывать. — Мы тогда просто дружили, и не скрою, что я хотел завалить её. Но она отличная динамо-машина. Что ты хочешь от меня услышать? Трахнул ли я её? Нет, не трахнул, хоть мы и оказывались в нескольких идиотских ситуациях, но между нами ничего такого не было, чтобы я мог сказать: она моя. Доволен? — Нет, не доволен! — Фредди встал, Роберт тоже. — Отстань от моей женщины. — Послушай меня, — Роберт потушил сигарету. — Я люблю её. Действительно люблю и буду бороться за неё, нравится тебе или ещё кому это, или нет. — У тебя жена и дети, — напомнил Фредди. — А кого это останавливает?! — Роберт разозлился. — Ты однажды уже растоптал её сердце, а я никогда этого не сделаю. Я всё это время уважал её выбор, пусть она и не называла имя того, с кем встречается. Я никогда ни к чему её не принуждал и не собираюсь этого делать. — Кажется, ты не знаешь, что именно больше всего она ценит в мужчинах. — Так что же? — Фредди уже вцепился в футболку Роберта. — Зачем я буду тебе это говорить, если она ничего не сказала, — тёмные глаза Фредди пылали злостью. — Отвали от неё, потому что она любила, любит и будет любить только меня. — А что, если это давно не так? — Роберт знал, что это чистой воды провокация, но не мог себя сдержать. — Что, если это совсем не так? Фредди прищурился. Он не мог понять, про что именно тут твердит Плант. Что он такого знал, отчего был таким самоуверенным? Роберт был спокойным и наглым, не скрывал ни своих намерений, ни желаний, и это жутко выводило из себя Фредди. — Что ты вообще знаешь о ней? О нас? — Фредди продолжал держать Планта. — А что ты знаешь про нас с ней? — последовал вопрос Робби. — Отвали от неё, слышишь! А потом никто не понял, как началась драка. Фредди раньше занимался боксом, и для него не было проблемой хорошенько вмазать противнику; сам Роберт тоже знал, как выпустить пар и постоять за себя: всё же он рос не в чванливом Лондоне. Бетти и Роджер не сразу опомнились. Она кинулась к Фредди — разнимать его с Робертом. Роджер — к Планту, оттаскивая его в сторону. — Да что с вами? — спросила Бетти. — Сама у него спроси, — и Роберт развернулся и пошёл в сторону отеля.

***

Бетти протянула лёд Фредди. Она не понимала, что вообще стряслось. Всё же шло относительно хорошо, и тут мужчины начали выяснять отношения. Фредди молчал, она тоже, не зная, что и сказать. Поджав губы, Бетти посмотрела на своего мужчину, догадываясь о причинах драки. Ревность, куда же без неё. Но что Роберт ответил Фредди? Бетти не знала, и эта неизвестность пугала её. — Всё в порядке? — спросила она спустя некоторое время. — Скажи мне, но только честно, что у тебя с ним? Бетти не знала, что делать: соврать или всё же сознаться в том, что они с Робертом почти занимались сексом? — Ничего, — вдруг сказала она. — Да, мы с ним порой целовались, но это было до того, как мы с тобой сошлись. Знаменитый тур тысяча девятьсот семьдесят пятого года! Конечно, тогда только ленивый не говорил о том, что Плант и его новая подружка творили на досуге! — И насколько он хорош? — Бетти не понимала, откуда столько злости в голосе Фредди. — Я думала, что ты выше этого, — и тут ему пришлось поджать хвост. По сути, он никогда не имел права на ревность. Фредди всегда это понимал. Он изменял Бетти и делал это постоянно. Девиц было не так уж и много, а вот разных парней… Хватало. Фредди отдал Бетти пакет со льдом и вышел из номера. Ему надо было срочно проветриться, а заодно выпустить пар, найдя себе другую компанию. Бетти не стала его удерживать, устраивать сцены, плакать, просить не оставлять её одну. Она никогда не делала этого и не собиралась унижаться перед Фредди. В любом случае он перегорит и вернётся к ней, прося прощения: Бетти слишком хорошо знала его. Она и сама не могла оставаться в отеле. Бетти вышла на улицу, потом спустилась к дороге, ведущей к морю. Отель находился не у самого берега, и пришлось пройтись под светом тусклых фонарей, возвышавшихся среди красивых пальм и цветущих кустов. По дороге ей попались возбуждённые парочки: кажется, не только она страдала от бессонницы. Бетти вышла к белевшей в ночи линии пляжа. Она сняла туфли и пошла подальше от компаний. Трудно сказать, сколько она брела, но когда дошла до деревьев, склонившихся к морской воде, поняла, что там кто-то есть. Сейчас ей меньше всего хотелось идти дальше, чтобы найти безлюдное место. — Что ты тут делаешь? — это был Роберт. Теперь она видела в лунном свете его чёткий силуэт. Волосы развевались от лёгко бриза, сияя в серебряном лунном свете. Его поза была непринуждённой, но в тоже время полной трагизма. Роберт курил, а рядом с ним стояла початая бутылка виски. Бетти сделала шаг к нему, запахивая шёлковое кимоно, наспех надетое перед уходом из номера Фредди. — Решила пройтись. — Так и скажи, что поругались, — Роберт не смотрел на неё, продолжая изучать внимательным взором лунную дорожку, скользившую по спокойному морю. — Ты знаешь… — хотя этого стоило ожидать. Именно в такой ситуации оказалось сложнее всего скрыть тайну, какую Бетти удавалось прятать последние три года. Но всё тайное когда-то становится явным. — Конечно, я знаю. Сложить два плюс два оказалось не так уж трудно. Ты встречалась с ним до того, как уехала в Нью-Йорк. И я видел вас в день твоего приезда. Что, не терпелось? — Роберт потушил сигарету. Он бросил взгляд на Бетти. Она стояла, сложив руки на груди; её нижняя губа дрожала: ей явно не нравилось его вторжение в личную жизнь. Но сама виновата: не надо было скрываться. Её молчание все эти годы лишь подогревало интерес Роберта, но теперь в нём бушевала только злость. — Я не заслужил честности? — вдруг спросил он. — Не заслужил правды? Значит, Джи отказал Queen из-за тебя. Боялся, что мы с Фредди раньше этого дня начнём выяснять отношения. Слушай, сколько бы ты мне ещё врала? Год, два, десять лет? Тебе так нравилось держать меня на привязи? — Ты оскорбляешь меня! — голос Бетти дрожал, и Роберт не ощущал в нём прежнего спокойствия. — Я никогда не держала тебя на привязи. — Ты же не сказала ему, чем мы всегда занимались на досуге? — Роберт отвернулся от неё. — А какое это имеет значение? — Какое? — усмехнулся он. — Действительно — какое. Давай ты перестанешь отрицать тот факт, что практически у нас был секс, и не важно, до какой степени он дошёл. И был не один раз. Оральный уж точно. — Иди ты к чёрту, — тихо сказала она. — Я просто пытаюсь соотнести твои слова с реальностью, и не всё совпадает. Ты говоришь, что любишь его, но никогда не отправляла меня прочь из своей постели. Ты говорила, что хочешь хранить ему верность, но весь Лондон треплется о том, что Фредди далеко не ангел. — Это всё слухи! — эта фраза всегда была её защитным оружием. Бетти не верила в то, что говорили другие, намекали Мэри, Пол Прентер и остальные. Ей было проще ухватиться за иллюзорную правду, которая была удобна лишь только ей одной, чем принимать реальность такой, какой она была на самом деле. — Может быть, — Роберт отхлебнул виски. — Только мы с тобой поняли, что почти в каждой сплетне есть доля истины. Они пишут про то, что у нас с тобой роман. И это отчасти так и есть. Никакие мы с тобой не друзья! — Зачем ты так? — она села рядом с ним. — Зачем я так? Просто подвожу итоги. Я думал, что мы можем дружить, но теперь понимаю — это иллюзия. Я всё так же буду хотеть тебя и всё так же думать о тебе. Раньше как-то удавалось сохранять баланс, но ты просчиталась, Бетти. Ты совершила ошибку в Цюрихе, и пути назад в то наше радостное прошлое больше нет, — Роберт горько улыбнулся. — Я пытался забыть, но у меня это не получилось. — Ты мне очень нужен… — и он вздрогнул от этой знакомой фразы. — В каком статусе, Бетти? — давно стоило расставить все точки над «i», и кажется, этот момент настал. — Ты прекрасно знаешь! — она опустила глаза. — Нет, не знаю, — он поднял голову, всматриваясь на небо, усыпанное звёздами. — Я уже много месяцев не знаю, в каком именно статусе я нужен тебе. — Ты мой друг… — С которым ты иногда почти занимаешься сексом, — усмехнулся он. — Нет, мы с тобой не друзья. Я хочу тебя, ты — меня. И ты можешь это скрывать ото всех, но не от меня. Я понимаю, что именно тебя заставляет тормозить. Но хватит уже строить из себя святую! — Я не шлюха! — Бетти собралась встать, но Роберт схватил её за руку. — Да, ты не шлюха, — согласился он. — Ты просто редкостная сука, которой нравится держать всех мужиков за одно место и наслаждаться этой властью! — Не смей говорить со мной в таком тоне! — она попыталась вырваться. — Кое-что всё же надо исправить. Зачем тебе номер два, когда есть номер один? — он впился в её губы страстным поцелуем. В этом властном жесте скользило столько злости, нетерпения и желания, что на миг Бетти стало страшно. Она попыталась сопротивляться ему, но все её попытки сразу же оказались погребёнными под натиском Роберта. Он увлек её за собой на прохладный песок, целуя щёки, шею, ключицы, шаря одной рукой по её обнажённым ногам. Бетти выгнулась как дуга, поддаваясь Роберту. Она впивалась в его плечи, потом пальцы стали путаться в его кудрявых волосах. Роберт уже развязывал пояс кимоно, располагаясь между ног Бетти. Он забыл о том, что хотел упрекнуть её — правда была на его стороне. Он был прав, что её тело и разум стремятся к нему и жаждут, чтобы сделал её своей. Но Робби забыл об этом, его унес поток страсти и вожделения; он потерял голову от движения её ступни, скользящей по его ягодице, от её ладоней, забиравшихся к нему под футболку. Ему снесло крышу только от одного: она отвечала на его поцелуи. Он навис над ней, собираясь в этот раз довести уже всё до конца, совсем не щадя её чувств к Фредди. Да пошёл он! Бетти не его собственность! В их времена все друг другу изменяют и никто от этого не умирает, а Фредди вообще стоило бы помалкивать. Бетти приподнялась на локте, а потом дала Робби увесистую пощёчину. Он прижал руку к щеке, совсем не понимая смену её настроения. Ещё минуту назад она была готова отдаться ему, а теперь строит из себя оскорбленную невинность. — Что происходит? — Что происходит? — она отпрянула от него. — Я не собираюсь рушить последние стены. Да, я совершила ошибку. Но я просто хотела тебе помочь! — Тебе не кажется, что секс — не самый лучший способ? — Роберт хотел подойти к Бетти, но она сделала шаг назад. — Да пошёл ты! Отвали от меня! Иди к чёрту, Роберт! Иди к чёрту! И больше не смей подходить ко мне! Ненавижу тебя! Ненавижу! — Ты врёшь! — Не подходи ко мне! Иди к чёрту! Проваливай из моей жизни! Навсегда! Она развернулась, подобрав свои шлепанцы и бутылку виски, и стремглав бросилась к отелю. Роберт прижал руку к щеке, не понимая, что вообще сейчас случилось.

***

— Что между вами произошло? Рассвет едва начал брезжить. Роберт с трудом разлепил глаза, когда пошёл открывать дверь: кто-то настойчиво хотел его видеть. — Ты вообще о чём? — он впустил Роджера. — О чём я? Вчера ко мне пришла Бетти и попросила инъекцию кокаина. У нас вообще табу на это. У меня, у Фредди, у неё. Остальные только пьют, — начал Роджер. — В итоге она накачалась таблетками. Фредди куда-то испарился, но вообще хорошо, что он не видел ту истерику, которую она мне закатила, когда я отказался осуществить её каприз. — Ничего не было, — Роберт пытался вникнуть в происходящее и ляпнул первое, что пришло в голову. — Может быть, она с ним поссорилась? — Ты плохо её знаешь, — Роджер сел в кресло. Роберт закатил глаза в ответ. О нет, он хорошо её знал. — Бетти никогда не устраивала и не устраивает Фредди истерик. Она не бьёт посуду, не орёт, не дерётся с ним. Иногда она кажется безэмоциональной, но это далеко не так. Другие люди говорят про неё всяко-разно, но с Фредди она всегда ласковый котёнок. Значит, это только с ним Бетти всегда была такой экспрессивной. Порой Роберт даже не знал, какого именно демона выпустит наружу: то ли получит милую кошечку, то ли ведьму, готовую всё смести на своём пути. С ним Бетти была непредсказуемой во всём. Они ссорились, и всегда так эмоционально, что Бетти осыпала его проклятьями на двух языках, а он тряс её за плечи и запросто мог перекинуть через плечо и потащить в свой номер выяснять отношения дальше. Роберт видел, какой она была с Фредди, и всё сравнивал с тем, как Бетти вела себя, когда они находились в одной компании. Неужели только он мог выпустить всех её демонов из бутылки? Если он ничего для неё не значил, то к чему топить свои эмоции в наркотиках? Роберт снова пытался разгадать загадку, которую Бетти подкинула для него, и пока он находил пару подходящих и разумных объяснений. Он был ей небезразличен, но отпустить вожжи и позволить себе отдаться потоку всех чувств она почему-то не могла. — Мы просто расставили все точки над «i», — спустя какое-то время сказал Роберт. — Ничего такого не было. — Что ж, надеюсь, что все остынут и отпуск пройдет тихо. Так оно и было. Фредди даже извинился за тот вечер, а Роберт сказал, что оставит Бетти. Роджер же сразу же гасил все конфликты на корню, а Бетти, перестав скрывать от Роберта свой секрет, просто успокоилась и сделала свой выбор, пусть он ей и дался очень непросто.