Black Dog

Февраль 1982 Для Морин всё стало понятно ещё несколько месяцев назад, но она ничего не могла с этим поделать. Роберт всё больше и больше отдалялся от семьи, чтобы как можно чаще проводить время с Бетти. Теперь это была новая пугающая реальность, не оставлявшая ничего, кроме страха перед неизвестностью. Роберт после записи приезжал домой, а потом запросто мог пропасть на несколько дней. Знакомые говорили, что порой его встречали в Лондоне или ещё где-нибудь. Видели его под ручкой с Бетти, у которой улыбка не сходила с лица. Они скрывались от всех, и в то же время не делали из этого особой тайны. Недавно у Бетти спросили насчёт её отношений с Робертом, и она дала какой-то мутный ответ, который можно было приравнять к «да». Только прессе было выгодно видеть её постоянно с разными мужчинами: так газеты продавались в разы лучше. Ширли всё же написала письмо Фредди, в котором сообщила, что Бетти и Роберт встречаются, но у неё не было уверенности, получил ли он его или нет. Самое ужасное заключалось теперь в том, что Бетти жила в Лос-Анджелесе, а Фредди — в Мюнхене. Это означало одно: она оставила его или же он её бросил. Из слов Мэгги было понятно, что Бетти так ничего и не сказала дочери, но она догадалась, что родители поссорились, и надеялась, что они всё же помирятся. — Они не помирятся, — твердила Кармен. — Почему? Они всегда мирились. — Потому что твоя мама и мой отец встречаются, — снова сказала Кармен. — Они просто друзья… — и Мэгги начинала реветь. Кармен не понимала упорного желания подруги видеть Бетти и Фредди вместе. Она знала, что отец и Бетти встречаются уже года два, а то и больше. Все в их доме знали об этом, но предпочитали молчать, надеясь, что Роберт всё же оставит Бетти. Только сама Кармен не думала так, как остальные. Она смотрела на подарки, что дарила отцу Бетти, слышала, как почти каждый день они общаются, и ощущала в этом теплоту и обожание. Бетти просто могла дать отцу больше, чем мама, и пусть это было печально, но пора бы принять всё как данность. Бетти дышала одним с Робертом воздухом, понимая то, чем он занимается, принимая все стороны его характера. Сама Кармен переживала волнительное время: за ней начал бегать один парень по имени Том Харпер, которому недавно исполнилось семнадцать; он играл в местной группе и постоянно захаживал к ним на ферму. Однажды он сказал отцу, что в «Black Dog» есть ошибка, и впервые за последние месяцы тот достал пластинку Led Zeppelin. Как-то Кармен слышала разговор Бетти с отцом — та подкалывала его по поводу того, что у Кармен завёлся парень. Бетти не упустила возможности напомнить отцу о его связях с малолетними поклонницами, какие бегали за ним во времена американских туров. В её голосе была слышна лёгкая ревность, но всё же она совсем не злилась: сама же всегда твердила о том, что у каждого рокера в каждом городе есть гарем. Бетти в отличие от матери или Ширли не боялась измен отца, она просто знала: так может быть. — С дробовиком уже начал бегать? — спросила Бетти. — Я им сразу сказал, что никакого секса до шестнадцати лет, — Кармен услышала, как Бетти засмеялась. — У нас был очень серьёзный разговор. — Так они тебя и послушались. Сам-то встретил секс-богиню в тринадцать и не стал отказываться. Это же она тебя совратила и всему научила. Как там её звали, Нэнси? — напомнила она. — Ты-то сама чем занималась в тринадцать лет? — Я вообще о мальчиках до шестнадцати не думала. И не думала бы дальше, если бы Селия Лампри не потащила меня на вечеринку в Илингский колледж. Меня занимали мысли об экзаменах и ролях. Всё остальное меня не волновало. И вообще, я впервые занялась сексом в шестнадцать, а не тринадцать, — снова уколола она Роберта. Кармен старалась не подслушивать все эти шаловливые беседы, но иногда получалось, что она втягивалась в них, не замечая, как узнаёт всё новые и новые подробности отношений Бетти и отца. Маме всё это не нравилось, но кажется, никакого ответного действия против Бетти она не могла предпринять. — Что это? — Это туфли для фламенко, — ответил Роберт, когда в День подарков они все были в гостиной. — Бетти решила, что тебе понравится. Сказала, что как-нибудь вместе с тобой сходит к одной старой испанке, что живет в Бате, — объяснил Роберт. — Не знаю, когда ветер занесёт её в Англию. — Она не умеет танцевать фламенко? — Как оказалось, нет, — Роберт подал дочери свою коробку с подарком. Морин всё это не нравилось, но она предпочитала молчать. Наверное, надо было признать, что в её жизни всё встало не на свои места. Хотя бы по той простой причине, что Роберт так и не простил ей смерть Карака, и это стояло между ними. Сольная карьера Роберта не помогала наладить быт, а его роман с Бетти лишь окончательно всё испортил. Они больше не спали вместе, пусть и делили одну постель. Роберт томился по Бетти, которая явно могла заполнить все дыры в его душе. Они существовали в одном доме, но семейная жизнь становилась всё больше и больше невыносимой. Когда-то в самые трудные времена они цеплялись друг за друга, но сейчас между ними лежали руины. Даже Ширли не прельщала Роберта, и он перестал смотреть на неё как много лет тому назад. Стоит и правда признать, что он больше её не любит. Впрочем, как и она его. — Ты поступаешь неверно, — Ширли села на диван. — Ты не должна разрешать ему. — А что я могу сделать? Она теперь свободная и делает то, что считает нужным. И ни ты, ни я не сможем удержать Роберта. Если он что решил, то в конечном итоге так и будет, — Морин сделала глоток чая. — У Джезза Вудроффа и Робби Бланта тоже трудности в семье. Сама знаешь, дурной пример заразителен. — И ты отдаешь его ей? — Ширли затаила дыхание. — А, пусть забирает. Я вообще-то тоже время даром не теряла, так что пусть теперь мой драгоценный муженёк тоже носит рога. — Морин! — Ширли удивлённо посмотрела на сестру. — Только мы с тобой обе знаем, что она ему однажды надоест. Роберту всё быстро надоедает. Ширли не понимала сестру. Не понимала, как можно упустить такого мужчину, как Роберт. Отдать его какой-то Бетти, которую только секс и интересует. Все знали, что она поиграет с ним и бросит. Сомнений тут не было ни у кого. Бетти была из той породы женщин, которым мужчина нужен для того, чтобы он просто был в наличии. Она сама могла на себя заработать, обеспечивая все свои растущие потребности, не ожидая от мужчин подачек. Бетти жила как хотела, а не как муж стукнул кулаком по столу, вынося свой вердикт. И скорее всего, именно этим она и покорила Роберта. Бетти была собой, а не чьим-то придатком, но Ширли считала, что знает Роберта лучше, чем Бетти, а следовательно, может снова возвратить его в свою жизнь. Раз Морин фактически опустила руки, то она может вернуть его себе — Ширли была уверена в этом.

***

Нельзя сказать, что Бетти вздохнула свободно, когда оставила Фредди. Она ушла, ничего ему не сказав, без каких-либо объяснений, предпочтя просто уехать в другой город. Она приняла скоропалительное решение, не осознавая до конца, что это может ей принести. Странно, но долгие годы ей говорили, чтобы она присмотрелась к Фредди. Все утверждали, что он ей изменяет, но кто-то щадил её чувства и твердил про толпу девчонок, а кто-то намекал на его страсть к мальчикам. И вот она сама всё увидела. Вращаясь в мире рок-н-ролла уже семь лет, Бетти мало чему удивлялась: она сама участвовала в безумных выходках или пьяных загулах музыкантов и знала о многом, но сейчас, когда она увидела то, как Фредди развлекался, ей стало плохо. Бетти просто не была готова к этому. Её душило осознание, что она могла уже давно оставить Фредди, а не вытягивать эти с самого начала болезненные отношения. Она сползла по стене, понимая, что могла очень давно отдаться отношениям с Робертом, но вместо этого щадила чувства Фредди. И вот — к чему всё это было? Бетти заплакала, а потом позвала Мёрси, чтобы она перевезла всю труппу подальше от Германии. В Лос-Анджелесе она сняла виллу недалеко от Бель-Эйр и сразу же начала вливаться в местную тусовку, которая очаровала её своим разнузданным стилем жизни. В последние четыре года Бетти была здесь наездами, и без Роберта было не так интересно развлекаться в городе, а с Фредди не так часто удавалось попасть сюда. И вот сейчас, спустя столько лет, Бетти пустилась во все тяжкие, ощущая, как от этого меньше чувствует давление, какое на неё оказывает мир. Мэгги ничего не сказала, когда поняла, что Рождество они с Бетти встретят вдвоём и не в Англии. Подарки, как обычно, присылали в Лондон, и Мэгги смогла открыть их уже в середине января, когда вернулась домой. Мэгги не понимала странные перемены в жизни матери, а сам Фредди, найдя её лишь спустя некоторое время, не стал подтверждать слова своей бывшей любовницы о расставании. Он надеялся, что Бетти одумается и вернётся. Но его окружение всё чаще и чаще говорило: Бетти практически в открытую встречается с Робертом, ни от кого особо не скрываясь. Их видели в Лондоне этой осенью раз десять, и кажется, им двоим было плевать на то, что у него есть жена и дети, а у неё — давний роман. Это причиняло Фредди страдания. Хотелось верить, будто Бетти наиграется с Робертом и вернётся обратно. Смогла же она простить ему измену — сможет и сейчас оставить позади свои отношения с Робертом. Но время шло, а уверенность Фредди таяла. Queen начали репетиции к предстоящему апрельскому туру, хотя Фредди подмывало желание приехать в Эл-Эй и силой привезти Бетти обратно в Англию. А потом её видели в Нью-Йорке с Плантом. Рассказывали, как они ужинали в ресторане, целовались, смеялись и наслаждались обществом друг друга. И Фредди стал ещё больше тонуть в гулянках и наркотиках. Без Бетти многое перестало иметь значение. — Фредди, она оставила тебя. Просто бросила, — твердил Роджер. — Я не стал спрашивать ничего у Роберта, когда мы виделись в последний раз. Но в Лондоне все только и твердят, что они любовники. — И раньше так говорили. — Ей не нужен номер два, ей нужен номер один, — сделал вывод Роджер. — Он уже не номер один: все только и говорят, что с Плантом всё кончено и ему никогда не быть лучше Led Zeppelin. И я, побывав для Бетти единственным, не хочу быть для неё вторым. — Тогда просто забудь её. Бетти сейчас поиграет с ним и бросит его. — А если нет? Если нет? Она не спит со мной уже много месяцев. Но ничего, он скоро сам узнает, какой неверной она может быть. — Всё возможно. — Или она его бросит, потому что Роберт Плант привык к женском вниманию. Роджер соврал. Он ещё в прошлой осенью, когда ездил домой к Доминик, спросил у Роберта про Бетти. В тот вечер они выпили пива и язык был слегка развязан. Роджеру хотелось знать правду, чтобы Фредди перестал страдать по Бетти, которая за годы так испортилась, что и неясно, почему друг так хочет быть с ней. — Я думаю, что это тебя не касается, — отрезал Роберт. — Конечно, ты пойдёшь и доложишь Фредди. А он всё понять не может:, с кем ещё помимо него Бетти трахается. Вот и пусть мучается и страдает дальше. После того, что он с ней сделал в Аргентине, я бы вообще дал ему в морду. Роджер всё понял. Робби не дал ни отрицательного ответа, ни положительного, но его слова были красноречивей всего на свете. Кто вообще мог рассказать ему о той сцене ревности, после которой Бетти не разговаривала с Фредди неделю? Она сама или же кто-то из её персонала. Вряд ли Мёрси или кто-то ещё между делом рассказали Роберту об этом инциденте. Оставалась сама Бетти, но тут уже было непонятно, к чему ей выкладывать постороннему мужчине подробности своей личной жизни. Ответ сам пришёл в голову: Роберт и Бетти действительно встречались, иначе откуда у Планта возникло желание навалять Фредди за его дурное поведение? — Надо думать о туре и пластинке, — сказал в итоге Роджер. — Ни к чему сейчас забивать голову мыслями о Бетти. Тем более ты сам говорил, что в такое время ты пишешь самые лучшие песни. — Я люблю её, чёрт возьми, но какого хрена она так со мной поступает? Я думал, что тоже что-то значу для неё. — Просто она тебя так и не простила за измену с Мэри. Вот и всё. А с тобой была, потому что не хотела стать ещё одной любовницей Планта. — Тогда какого хрена она с ним, если это так? — Может быть, теперь она уверена в том, что их чувства взаимны. Не знаю, мне ещё тогда на Ибице показалось, что он на неё смотрит как на свою женщину и она так же смотрит на него. — Я верну её! Но Фредди не был в этом уверен.

***

— Это я, — услышала Бетти, открывая дверь своего «люкса». Роберт вкатил чемодан в комнату, закрыл дверь на замок и, ничего больше не говоря, сразу же заключил Бетти в объятья, целуя в губы. Она сплела руки на его шее, чувствуя, как от него пахнет городской пылью и одеколоном. Робби недолго думая сразу же повёл её в спальню. Сначала надо утолить свой голод, а потом уж поговорить обо всём. Он кинул Бетти на просторную кровать и сразу же стянул с неё трусики, зарываясь у неё между ног. Бетти откинулась на тёмное покрывало, ощущая, как внутри всё мучительно сжимается от предвкушения настоящего десерта. Роберт проверял её, испытывал, насколько хватит её терпения, учитывая, что они не виделись два месяца. Стоило Роберту только оторваться от неё, как Бетти сразу же потянулась к нему, нетерпеливо помогая ему раздеться. — Давай ты потом пустишь в ход всё своё умение, — властно сказал Робби, беря Бетти за бёдра и широко разводя её ноги. — Сейчас я твой хозяин. Плоть поддалась плоти. Это всегда было таким знакомым движением, что ни с чем другим никогда не перепутаешь. Бетти выгнулась дугой, обнимая ногами Роберта, желая как можно теснее чувствовать его. Она ловила капельки пота, скатывающиеся по его носу ей на грудь. Вцеплялась пальцами то в край покрывала, то в руку Роберта. Пружина внутри сжималась всё больше, и чем дальше уводил её Робби, тем сильнее она ощущала, что сейчас на неё обрушится волна, сметающая всё на своём пути. — Сразу понятно, что никто тебя давно не имел, — услышала Бетти спустя некоторое время. Она приподнялась на локтях, глядя, как Роберт пьёт виски. — Тебе это не нравится? — поинтересовалась она. — Нет, мне это льстит, а то все то и дело твердят, что ты скоро себе ещё кого-нибудь заведёшь, — Роберт вернулся к ней и стал искать, как снять с неё платье в мелкий синий цветочек. — Как вообще это снимается? — Это халтер, — Бетти рассмеялась. — У него нет молний или крючков. Только пуговица на шее. Такое многие носят в Калифорнии. — Это ещё развратнее, чем платья с запахом, — Бетти снова громко рассмеялась в ответ. — А свободная юбка просто создана для того, чтобы ветер ничего не скрывал, — продолжил шутить Роберт. — Ну ты и маленькая развратница. — Ты знал, что брал, — Бетти скинула с себя платье. — А теперь помолчи, а то мне надо восполнить все пробелы. Робби позволил ей властвовать над собой. Бетти всегда была искренней в близости, она не скрывала от него ничего, была готова на всё, лишь бы им было хорошо вместе. Сейчас он снова тонул в её умелых ласках. Пальцы и губы творили нечто невообразимое, не оставлявшее в голове ни одной путной мысли. Кровь шумела в висках, а в груди лишь рождался хрип. Бетти мучила Роберта, подводила к самому краю, а потом заставляла вернуться к тому, с чего начала, доводя его до потери пульса и полного ощущения отрыва от реальности. Когда ему всё это надоело, он взял её за талию, сажая на себя. Роберт смотрел в зелёные глаза Бетти, наслаждаясь её опутывающей близостью. — Пойдём куда-нибудь поужинаем? — предложила Бетти спустя довольно длительное время. — Женщина, ты сначала выкачиваешь все мои силы, а потом предлагаешь ужинать. — Ну, всё верно. Потратил энергию — восполни. И вообще, все эти десять дней я с тебя не слезу, — обнажённая Бетти отправилась в ванную комнату. — Это я уже и так понял, — Роберт опёрся плечом о дверной косяк. — Но я-то здесь по делам, а не просто так к тебе приехал. — Я сейчас должна обидеться? — она слегка повернулась к нему, продолжая закалывать волосы, чтобы не замочить их в душе. — А должна? — уголки его губ слегка дрогнули. — Думаю, что да, — Бетти зашла в душевую кабину. — Просто так я бы тебя не заманила сюда? — Я бы всё равно приехал, — Роберт последовал за ней. — Как же я могу отказаться от моей маленькой дикой кошечки, — Бетти рассмеялась в ответ. — Почему бы не совместить приятное с полезным. — Я так и скажу в следующий раз журналистам, когда они будут меня доставать вопросом о наших отношениях. Я скажу, что совмещаю приятное с полезным. Вернее, я оставила Лос-Анджелес ради тебя, — она обняла его. — Мне придётся целого слона сейчас съесть, если ты сделаешь это ещё раз. — Договорились. — Вообще-то я пошутила, — Бетти снова засмеялась как оглашенная и смокла через пару минут, когда Роберт прижал её грудью к холодному кафелю, отдавшись во власть его рук и губ. Роберт и вправду приехал в Нью-Йорк по делам, вернее, он решил, что совместит свои каникулы с Бетти и пару деловых встреч. Морин, правда, не была рада всему этому, но деваться ей было некуда. Она прекрасно понимала, что просто так, в пустоту, нельзя записать альбом и для этого надо ещё решить несколько юридических вопросов. Но она также осознавала: в Америке сейчас была Бетти, и судя по её гастрольному графику, который Морин нашла у Роберта в вещах, у неё были длинные выходные. Конечно, Бетти могла найти сама себе работу или же её могли позвать сниматься в чьём-нибудь клипе, но Морин определенно понимала: Бетти и Роберт все эти дни не будут отлипать друг от друга. Запись пластинки была уже почти окончена, оставалось доделать совсем немного, и Роберт был полон надежд, пусть Джи и был против всего. Странно, но он ещё несколько лет назад намекал на то, что можно заняться сольной карьерой, а сейчас почему-то Питеру хотелось, чтобы Роберт создал какую-нибудь супергруппу, как это делали очень многие музыканты, оставшиеся без «дома». Ещё одним камнем преткновения между Джи и Робби, помимо наркотиков, стали отношения с Бетти. Джи абсолютно не нравилось всё это; он считал, что именно Бетти накручивает Роберта, шепча на ушко про независимость и свободу действий. Пример самой Бетти, сбежавшей от своего менеджера без каких-либо последствий был заразителен, да и все знали, как она вила верёвки из Арни. Дошло до того, что Фил Карсон твердил, что лучше всего писать музыку, как Led Zeppelin, потому что это точно продастся, а Джи вообще предлагал заплатить деньги музыкантам Роберта, чтобы им было чем кормить себя и свои семьи. Если бы не Фил Коллинз и Бетти, то вряд ли бы в Роберте было столько уверенности, что он делает всё верно. Фил помогал двигаться дальше, а Бетти не давала отступиться от своих желаний. Наверное, именно тогда Роберт понял, насколько сильно нуждался в ней. Те времена, когда Джимми что-то решал, а Роберт делал, уже прошли, и теперь, нюхнув творческой свободы, он больше не собирался жить как прежде. В итоге никто не хотел, чтобы Робби выпускал ещё не сведённый альбом, к тому же все надеялись, что Ахмет Эртегюн будет на их стороне. Но кажется, что в ближайшие дни всё могло решиться, осталось только подождать немного. — Я сказал им, что собираюсь сделать это сейчас сам, и если кто-то здесь не примет меня всерьёз, то всё, что было между нами, закончится, — завершил излагать свои мысли Роберт, когда они с Бетти ужинали в индийской ресторане. — Что будешь делать дальше? — Если они хотят, то я буду в группе. Я растерян, — он взял сигареты. — Я сам вкладываю в это все деньги. Бенджи помогает всё контролировать. А мне вставляют палки в колёса, потому что все хотят на мне навариться. — Всё может решиться, но далеко не так, как ты хочешь, — Бетти закурила. — Я всегда уважал Джи, но сейчас совсем его не понимаю. Ему не нравится то, что я записываю, и то, как я хочу это сделать. Его бесят мои отношения с тобой, благо Фил не лезет в эту часть моей жизни, — Роберт сделал глоток вина. — Арни зачем-то умолял меня помириться с Фредди. Кажется, в конце концов он протрезвел и понял, где меня искать. Вычислил по мои банковским картам, — Бетти вздохнула, поправляя кожаную куртку, упавшую с обнажённого плеча. — Арни вечно грызётся с Франсуа, хотя мы с ним придумали столько всего нового. Все боятся, что в мае я просто прогорю. — Почему? — Все кто видел мою будущую программу, сказали, что даже Led Zeppelin меня не спасёт. — Мы же договорились, что ты больше не будешь танцевать под Led Zeppelin, — Роберт посмотрел на Бетти. — Нет, Роберт, это ты решил, что не будешь петь, а я уже два года как катаю номер под «Carouselambra», и ты был с этим согласен, — она заметила в его глазах лёгкое раздражение. — Я ничего тебе не обещала. Джимми дал мне послушать ваши старые записи, где были обработанные барабаны Бонзо, и я решила начинать программу этим треком. — Какого чёрта! — Роберт вскочил, а Бетти не стала его удерживать. — Это ты такой принципиальный, а я делаю то, что считаю нужным. И если в этот раз я прогорю, то хотя бы с тем, с чего начинала когда-то, — она стряхнула пепел с сигареты. — За ужин я сама заплачу. И до «Плазы» тоже доберусь самостоятельно. Роберт только в холле отеля понял, какую глупость совершил, но его удивило то, что Бетти не стала разуверять его, утешать и вообще показывать, что она полностью на его стороне. Бетти была такой спокойной и холодной, что с трудом верилось в то, что некоторое время назад они предавались любви во всех немыслимых комбинациях. И вот он ушёл, а она даже не попыталась его удержать. Бетти вернулась далеко за полночь. Роберт ждал её в гостиной, он всё никак не мог успокоиться. Волнение и тревога охватывали его всё сильнее и сильнее, — и вот, когда Бетти вошла в номер, скинув туфли посреди гостиной и швырнув кожаную куртку на стол, он понял, что она была нетрезва. — Хорошо повеселилась? — он грубо схватил её за плечи, глядя в её глаза, затуманенные наркотиками. — Хорошо, — ответила она. — А теперь отпусти меня и умерь своё чёртово эго. — Я думал, что ты на моей стороне! — А я и есть на твоей стороне. Просто я терпеть не могу, когда мне указывают, что делать! — Бетти стала на ходу раздеваться. — Твои проблемы с твоим прошлым — не мои проблемы. Тут уж, прости, я не собираюсь смотреть тебе в рот и всё время с обожанием говорить, какой ты молодец. — Значит, мы не в одной лодке, — сделал вывод Роберт. — Роберт, я понимаю, что ты привык бежать, когда не всё идёт гладко, но не загоняй меня в чёртовы рамки! — Бетти посмотрела на него. — Я буду спать в гостиной. — Да катись куда хочешь, — зло выплюнула она. — Если ты любишь своё эго больше меня, то я завтра же уеду. — Ты всегда бежишь, когда тебе трудно? — Роберт развернулся к Бетти. — Ты бросила Фредди, ничего не сказав ему. Ты смылась в Нью-Йорк, потому что он тебе изменил. Ты бегала от меня, потому что тебе хотелось моё сердце и душу. И бежала всё время, если что-то шло не так, как ты хотела. — Да, чёрт возьми! — крикнула она. — Да, я всегда так делаю. И если ты будешь изображать передо мной драму, то я вернусь в Калифорнию и найду себе кого-нибудь! — Можешь не пугать меня этим! — Роберт схватил Бетти за руку и рванул на себя, поднимая с кровати. — Только пальцем тронь, и ты меня больше не увидишь! — Робби резко отпустил Бетти, удивляясь, как она раскусила его планы. — Насилие — не лучший способ говорить со мной. Ты как хочешь, а я ложусь спать. Теперь он понял, как она вела себя с Фредди и многими другими людьми. Когда надо, Бетти умела быть мягкой, а в иных ситуациях становилась жёсткой. Это ещё она была очень спокойной, а то могла запросто и посуду побить, и глаза обидчику выцарапать. Робби мучился несколько часов. Он понимал, что неправ, но с другой стороны, он не ожидал такого поведения от Бетти. Он пробрался в её постель, и спустя некоторое время, ощутив тепло его тела, она инстинктивно прижалась к нему, легко целуя в изгиб шеи. — Прости меня, — вдруг сказал он. — Мне не за что тебя прощать, — она обняла его. — Просто помни: я всегда помогу и поддержу, но и ты делай это для меня. Иначе я эмоционально выгорю. Не хочу, чтобы в конечном итоге наши отношения сводились к сексу, а мне, чтобы удержать тебя, приходилось бы умасливать твоё эго всеми разными способами. Я была в таких отношениях и хочу большего. — Ладно, — согласился он. Бетти заснула, а Роберт всё никак не мог привести мысли в порядок, начиная нервничать перед предстоящей встречей. Утром Роберт суетился, а Бетти только проснулась. Она посмотрела на него, садясь на постели. — Ты куда? — У меня встреча с Ахметом, — сказал Роберт. — Не могу взять тебя с собой. — Ладно, — Бетти откинула назад волосы. — Когда ты вернёшься? — Думаю, что поздно. — Хорошо, — согласилась она. — Пожалей мне удачи, — он подошёл к ней, целуя между глаз. — Возьми мой сиреневый платок, — он непонимающе посмотрел на неё. — На удачу. Роберт ушёл, а Бетти думала, чем ей заняться целый день. Она набрала номер Мёрси и попросила, чтобы та прислала к ней того парня, что учил играть на испанской гитаре.

***

Роберт вернулся, когда на Нью-Йорк опустились сизые сумерки. Город, как и всегда, начал ярко сиять, словно рождественская ёлка. Встреча прошла неплохо, но всё же остался некоторый неприятный осадок. Но Роберт решил, что потом подумает, как сгладить все углы. Роберт вошёл в номер и услышал, как Бетти с кем-то говорит по-испански. Он с трудом понимал, о чём разговор. И вообще, у Робби возникло желание навалять этому смельчаку, который слишком уж фривольно себя вёл, разговаривая с Бетти очень уж страстно. — О, Робби вернулся, — Бетти поставила бокал вина на столик; рядом с ней лежала гитара, которую он купил ей в Испании. — Познакомься, это Хосе, он играет в одном чудном коллективе. Хосе Иберрия, а это Роберт Плант. — Ты издеваешься? — Роберт и сам не понимал, откуда в нём возникла ревность. — Ты, что ревнуешь? — Бетти рассмеялась. — Нашёл к кому ревновать. — Ладно, Белла, я пойду, — Хосе взял чехол с гитарой. — Позвони, как у тебя получится встретиться. Не хочу попадать под перекрёстный огонь. — Конечно, — Бетти проводила его до двери. Роберт недоуменно посмотрел на Бетти. Она налила ему вина и подала бокал. Ясное дело, что она была готова выслушать обо всём случившемся сегодня. — Ахмет сказал предельно ясно, что я звезда и на мне будут зарабатывать все кому не лень, — он вздохнул. — Вот какого чёрта они не дают мне делать то, что я хочу?! — Потому что ты Роберт Плант, — Бетти посмотрела в его глаза. — От тебя ждут большего. Вот и всё. — У тебя уже получается играть? — Роберт вдруг сменил тему. — Если честно, неважно, — отмахнулась Бетти. — Пойдём лучше в постель. С ней можно было раствориться на несколько часов в тишине, просто отдавшись тому, что всегда между ними бурлило. Черпая в ней силы и отдавая ей часть себя, Роберт в последний раз содрогнулся в её мягких объятьях, ощущая, как у неё внутри всё вибрирует, медленно затихая. С ней всё было не так, как со множеством других женщин. С Бетти он ощущал себя цельным и настоящим, и она всегда говорила то же самое. А значит, между ними и правда была та самая любовь, которую порой ищут многие, но всё не могут найти. Они провели ещё семь дней в тишине, решив просто гулять по городу, ходить по магазинам и ресторанам, не скрываясь от журналистов, знакомых и случайных зевак. Они оба устали щадить чувства других, прекрасно понимая, что всем интересны лишь их романы на стороне, а не тот факт, что они вместе. Бетти окружила Роберта заботой и пониманием, а он помог ей избавиться от сомнений, когда она показала записи репетиций. — Ахмет звонил, пригласил на ужин. — Конечно, иди, — спокойно сказала Бетти. — Да, но я завтра вечером уеду. — Ну, ничего страшного. Мы всё равно однажды увидимся. — Скорее всего, летом. Я обещал Морин съездить в отпуск. А потом я думаю, что меня затянут дела, — он поцеловал её обнаженное плечо. — А у тебя премьера и прочие дела. — Ничего страшного, — повторила Бетти. — Я знаю, что там, за бортом, у тебя своя жизнь. Я знаю, что ты всё так же употребляешь. Бетти, я не хочу тебя потерять. — Всё будет хорошо. Просто иногда мне кажется, что я на краю пропасти. Я рассталась с Фредди, а меня всё рвёт изнутри. Я просто не знаю, что мне с этим делать. Все хотят урвать у меня кусок внимания. Пресса вечно подкатывает с провокационными вопросами, ожидая, что ещё чуть-чуть — и я не смогу повторить прошлый успех. MTV вечно жаждет моего внимания: то пригласят вести эфир, то дать интервью, то рассказать о своей работе. А я устала от этого. Иногда я просто хочу закрыться и никуда не выходить. Устала прятать свои отношения с тобой. Наверное, поэтому я всё ещё сижу на наркотиках. — Даже Джимми всё бросил. — Не всё, — сказала Бетти, вспомнив, как недавно они вместе нюхали кокаин. — Просто… Когда я не смогу тормозить, заставь меня всё бросить. — Моя милая испанка, как жаль, что я не могу нести твою ношу. Бремя славы — самое худшее, что может случиться с человеком. — Я хотела этого, а теперь не знаю, что с этим делать, — Роберт провёл пальцем по её щеке. — Я как Джим Моррисон, он тоже сходил с ума из-за славы. — Я знаю. Я в долгу у Морин и Карака. Если бы она не довела его до смерти, то я не знаю, что было бы со мной. Звучит очень цинично, но это так и есть, — Бетти заглянула в его голубые глаза. — Иди завтра спокойно. Страдать до лета, так до лета. Пусть результаты ещё одних переговоров с Ахметом его не устроили, но Роберт был хотя бы уверен, что пластинка выйдет в свет. Он убедил Ахмета в том, что на пластинке есть пара песен, перед которыми Бетти Данлер не устроит и сделает видео, а это точно прямой путь к успеху. Ахмет ответил, что именно это скажет Джи и Филу, и кажется, кое-что было решено. Можно было вздохнуть спокойно. Роберт вернулся поздно, когда Бетти уже спала. В темноте на синих простынях белели её обнажённые бедро и плечо. Он быстро разделся и залез к ней в постель. Она не сразу откликнулась на его ласки, продолжая находиться между сном и реальностью. Он прижался к ней всем телом, оставляя лежать на животе. Бетти проснулась лишь тогда, когда ощутила член Роберта в себе. Она тихо простонала, не видя его, но чувствуя всем телом его возбуждение и некоторую дикость. Однажды они уже делали нечто подобное, и в этом было столько эротизма, что шквал эмоций обрушился на них неведомой волной — вот и сейчас всё ощущалось острее, чем обычно. Робби то целовал её лопатки, то прикусывал мочку уха, то сжимал её руку, лежащую на подушке, то просто слушал, как она прерывисто дышит. Это была та самая грубость, о которой Бетти так часто говорила, но они не всегда к ней прибегали, всё больше предпочитая долгие ночи, полные безумных ласк. Когда он кончил, то ухватился за её влажную ладонь, ощущая, что они стали как два скользких угря. Он перенёс вес на руки, продолжая всё ещё находиться в Бетти. — Боже, — выдохнула она. — Это было просто невероятно. — О чём я и говорил: мы с тобой одно целое во всех смыслах этого слова. — Ох, Роберт, — он лёг рядом с ней. — Когда сведёшь пластинку, то пришли мне её. — Значит, я был прав, когда говорил Ахмету, что ты сделаешь мне рекламу. — Конечно, я же обещала. Помнишь? — он улыбнулся. — Помню. — Возвращайся спокойно домой. Всё будет хорошо, — Бетти улыбнулась. — Не всё. Но началось новое время. Для нас с тобой точно. — Я буду ждать тебя, — выдохнула она. — Я знаю, — он устало закрыл глаза. — А я буду скучать и томиться по тебе. Они оба вообще не представляли, что с ними будет через полгода, год или пару месяцев, но им хотелось верить, что многое наладится, а значит, они перестанут жить так, как сейчас. Пусть это не было сказано вслух, но Бетти и Роберт хотели провести вместе множество дней каждого последующего года их будущей жизни. Главное, чтобы бремя славы, развод с Морин, который был уже делом времени, отсутствие успеха и прочие препятствия не легли между ними тяжёлым камнем.