Black Dog

Конец июня — начало июля 1982 В студии MTV все суетились. Роберт отпускал шуточки, переглядываясь с ассистентками да стажёрками. Бетти сидела в стороне, глядя на отражение в пудренице. Ей не нравилось всё это внимание к ним двоим, но с этим приходилось мириться, иначе не выжить. У неё дрожали руки, ей безумно хотелось что-нибудь принять, но вспомнив, что рядом Роберт, Бетти сразу же отринула эту мысль. Девушка в белом платье подошла сначала к Роберту, потом к Бетти и сказала, что до записи осталась минута. Сегодня они вели эфир, выбирая музыку по своему вкусу, и это позволило им быть рядом после мерзкой вчерашней ссоры. Примирения так и не последовало, а Бетти разозлилась и ушла, переехав в другой отель, но сейчас об этом даже думать нельзя. — Привет, это Бетти Данлер, — представил её Роберт. — И Роберт Плант, — продолжила Бетти. — Что из свеженького тебе понравилось в последнее время? — Ветра принесли много чего интересного. Все их разногласия ушли. Они смеялись, подкалывали друг друга, переглядывались так, что все заметили и начали гадать, сколько времени они уже встречаются. Бетти была лёгкой и приветливой, Роберт же не забывал про свою иронию. Они не смотрели друг другу в глаза, а камера передавала все эмоции во взглядах. Казалось бы, Бетти затаила обиду, а Роберт всё никак не может её простить, но всё это ушло, растворившись в лёгком мареве любви публики, которая, несмотря ни на что, обожала их двоих. Пусть Роберт больше не пел в Led Zeppelin, а Бетти всё реже появлялась в его компании, как это было раньше, но всё равно все жаждали находить их на одной орбите. — Они так классно смотрятся вдвоём, — сказала Пегги Ли, продюсер шоу. — Прямо настоящая пара. Роберт и Бетти оделись, не сговариваясь: он — в белом костюме и серой рубашке, она — в сером платье с белым воротником, высоким хвостом и ярко накрашенными глазами. Между ними не было никакого напряжения, словно вчера они и не ссорились. Но оба знали, до чего докатились накануне, сделав то, чего никогда не было в их отношениях. После их ждало интервью у Джей-Джей Джексона. Они говорили о пластинке Роберта и просто волшебном клипе Бетти «Like I’ve Never Been Gone», где она вернулась к классическому балету. Разговор получился очень личным. Роберт не хотел говорить о прошлом, хоть и отвечал на вопросы, давая понять: для него возврата назад нет, а больше рассуждал о будущем. Бетти же, напротив, вспоминала прошлые моменты — наверное, потому, что майская премьера её шоу вышла не такой яркой и запоминающейся, но это никак не задевало Робби. Он думал о другом. Думал о чёртовой измене Бетти и всё никак не мог понять, как вообще вчера вышел из себя, опустившись до такой грубости, применив к ней самое что ни на есть насилие. Он всегда обещал себе, что не будет таким, как Фредди и все другие её мужчины. Поклялся, что не будет вести себя с женщинами как последняя скотина, позволяя быть дикими фуриями им, но спокойным — себе. — Скажите, а что бы вы сделали вместе? — Я точно сниму Роберта в своём клипе, — ответила Бетти, улыбаясь. — Прямо завтра. Не могу пройти мимо его песни. — А я точно бы записал с Бетти пару песен. Все, кто слышал, как она поёт, не остаются равнодушными. Но мне придётся долго ждать этого момента. — Скажите, какие между вами отношения? Это волнует многих. — Самые личные, — признался Роберт. — Я не представляю жизни без Бетти, а она — без меня. Думаю, что это самое лучшее на свете родство. Но не думай, что я признался в том, что встречаюсь с Бетти: ты же знаешь, Джей, что у меня есть жена и дети. Но между мной и Бетти особая связь, которая сродни любовной. Даже если это и так, то всё равно все узнают про это нескоро. — Мы вообще единый механизм, — продолжила Бетти. — Понимаем друг друга с полуслова. Конечно, ссоримся, но между нами определённо космическая связь. Связь-то космическая, но кажется, кое-что пошло сикось-накось, и Робби всё никак не мог понять причину. Дело в нём или же в чём-то ещё? В последние три месяца его терзали сомнения, и он хотел получить ответы, но вместо этого сорвался и устроил сцену ревности Бетти. После Бетти поехала в «Парк-Лейн», где сейчас жила, а Роберт — в «Плазу». Он не стал ей звонить, спрашивать, как у неё дела, прекрасно зная, что сейчас она могла запросто найти себе развлечение в Нью-Йорке. Он решил успокоиться, надеясь, что завтра на съёмке сможет с ней поговорить, хотя не особо верил, что Бетти захочет его слушать. Роберт знал, что она может быть отходчивой, а может дуться как мышь на крупу, но не терял надежды, пусть всё ещё и был зол. На съёмочной площадке все уже суетились, когда Робби приехал. Он встал в сторонке, поглядывая, как Бетти то крутится вокруг пилона, то как совершает какие-то невообразимые танцевальные связки. Одри Паувелл, которая часто работа с Бетти, внимательно за всем наблюдала и когда заметила Роберта, позвала его к себе. — Будешь петь, а Бетти рядом с тобой постоит, — пошутила Одри. — Потом сделаем досъёмку крупных планов и я всех отпущу. Между Робби и Бетти снова щёлкнула знакомая страсть, отчего всё искрилось вокруг. Они были свободными и раскованными, заигрывая друг с другом. Роберт остался на площадке, наблюдая за работой Бетти. Она всегда была сосредоточенной и внимательной, и сейчас всё контролировала, никому не давая спуску. — Я не хочу с тобой говорить, — сказала она, когда увидела его на пороге гримёрной. Их взгляды встретились в зеркале, подсвеченном тусклой лампой. Для «Slow Dancer» Бетти выбрала цельный чёрный кружевной костюм, состоявший из колготок и боди. Спина была открыта до лопаток, а глубокое декольте было таким, что казалось, одежда не выдержит напора танцовщицы. Роберт подошел к Бетти и притянул её к себе за локоть. Бетти пыталась вырваться, но он не позволил. Робби прижался губами к её рту, стирая всякое возмущение. Спустя несколько мгновений Бетти перестала слабо бить Роберта в грудь. Он толкнул её к стене, быстро стянув с плеч боди. Бетти сразу же принялась ему помогать, освобождаясь от одежды. Она была зла на него, и это ощущалось в том, как она целовала его, порой сильно прикусывая нижнюю губу. Робби развернул её к себе спиной, и Бетти отдалась его страстному порыву, как это было всегда. С её губ слетел стон, когда горячая плоть таранила её, нисколько не щадя её чувства. Роберт и сам увлёкся этим, не заметив, как поддался этой близости, зажжённой после ссоры. Он был зол не меньше Бетти: она ему изменила, а почему-то он был виноват. Но Робби ощущал острую необходимость получить разрядку: гнев должен был найти свой выход. — Прости меня, — сказала она, положив голову ему на плечо. Они сидели на полу в углу гримёрной, пытаясь унять сбившееся дыхание. — Я не должна была так поступать. Но я не знаю что на меня нашло. Совсем не понимаю. Я как на краю пропасти. С тобой я одна, с другими — другая. С тобой я могу забыть про весь этот рок-н-ролльный образ жизни и быть просто женщиной, но стоит мне оставить тебя, как у меня сносит крышу и я совсем не понимаю, что происходит. У меня разум мутнеет. — Вернись в Англию, — тихо попросил Роберт. — Я не могу. Не могу… У меня все контракты сейчас завязаны здесь. Я буду столько денег должна, если уеду. Я… следующей осенью смогу оставить всё и вернуться домой, — она уткнулась лицом в его плечо. — Прости меня… Это было глупостью — бежать в Лос-Анджелес в надежде, что там будет проще разделаться с прошлым. — Я дам тебе эти чёртовы деньги, — прорычал Роберт. — Я не могу их взять. Я твоя любовница, а не содержанка, — Бетти опустила голову, прикусив нижнюю губу. — Поехали в отель, — он поднялся с пола, протянув ей руку. — У меня, наверное, вид как у дешёвой проститутки, — сказала она, проведя кончиками пальцев по губам. — Ну, у тебя вид женщины, которую только что хорошенько оттрахали, — ответил Робби. — Но это не значит, что я тебя простил. — Я знаю, — выдохнула Бетти. — Знаю. Фил всё же был не одноразовым увлечением, чтобы забыть об этом. А ты?.. — А я не изменяю тебе. Ни с кем. Ширли я недавно выгнал из дома, а с Морин мы спим в одной кровати, но ничего не происходит, — объяснил он. — Значит, я паршивая овца? — она подняла на него глаза. — Я отпущу это и потом смогу пропускать мимо себя. И никогда не скрою, что не собираюсь быть тебе верным всегда. Это было бы полным враньём. Но мне было больно узнать о каком-то там Филе. Мне нужно время, чтобы научиться игнорировать то, что и ты, и я вряд ли сможем остепениться и трахаться только друг с другом. И да, чёрт возьми, это не меняет моих чувств к тебе. — Робби… — выдохнула Бетти. — Да, ты паршивая овца и я не простил тебя. Бетти быстро привела себя в порядок, и они вместе поехали в «Плазу». Роберт ощущал, что неприятный осадок остался, но пока не понимал, как с этим справиться. Он не хотел расставаться с Бетти. Не хотел терять её, понимая: она оказалась в беде, но не знал, как ей помочь. Если бы всё было так просто, как порой говорят простые обыватели, но жизнь людей их круга всегда сопряжена с разными условностями, правилами, и стоит сделать хоть один неверный шаг — и всё, ты уже вне этой игры. Роберт знал это. Слишком хорошо знал.

***

Тревожные звонки прозвенели ещё в середине марта. Роберт был занят сведением пластинки, войной с Джи и Филом Карсоном, дипломатией со своими музыкантами, потому что авторское право не удалось поделить между всеми поровну и горький осадок остался; пытался наладить отношения с Морин, когда их брак затрещал по швам. Он не мог приехать к Бетти, а она не собиралась в Англию, поэтому они звонили друг другу через день. Он знал, что в Эл-Эй она тусуется чуть ли не ежедневно, а факт отсутствия Эбони в городе лишь только развязывал руки Бетти. В Эл-Эй все жили по принципу: пришёл в гости — значит, тебе точно нальют или что-нибудь насыплют. И вряд ли Бетти тормозила на крутых поворотах, однако, Роберту хотелось верить: он останется в её жизни единственным. Но он немного ошибся. Роберт никогда не любил жёлтую прессу, но в последние недели Морин приносила газеты пачками, словно делала это назло. Его жена явно всё никак не могла простить ему то, что у него завелась любовница и что весь отпуск он проводил время с Мэгги, Кармен и Логаном. Морин словно специально оставила на обеденном столе рядом с чашкой чая в белой кружке с дурацкой надписью газету с очень громким заголовком. Так Робби и узнал о романе Бетти с Филом Глосером. Можно было подумать, будто это была случайная интрижка или же выдумка прессы. А может быть, то, чем обычно он сам занимался до этого в изнурительных турах. Но кажется, на самом деле всё было иначе. Бетти с Филом вместе пришли на премьеру её шоу в Лос-Анджелесе, их часто видели в клубах города. Этот зазвездившийся актер, будучи младше Бетти и пребывая в статусе восходящей звезды, явно думал, что она останется с ним. Он направо и налево давал интервью, как счастлив с Бетти, но от этого за версту разило фальшью. Роберт точно знал, что так не говорят о чувствах и любимой женщине. Сама Бетти молчала по этому поводу, предпочитая показывать всем, что ничего не происходит. Создавалось такое впечатление, будто она играет с публикой, но вряд ли это было так, тем более Мёрси подтвердила сплетни, роившиеся вокруг Бетти, не став юлить или врать. Бетти встречалась с Филом почти месяц, а потом бросила его, когда в прессе стали появляться слухи, будто они собираются пожениться. Брак явно не входил в планы Бетти, и Роберт знал это лучше других. Его ветреная красотка всегда говорила, что хочет быть его женой, но раз он так и не разводится, то и она молчала об этом. Сначала Роберт перестал ей звонить, а Бетти не стала искать его, хоть и скучала без их разговоров. Когда ему пришло приглашение на премьеру её шоу в Лондоне, то он просто не приехал, не став ничего объяснять. Роберт не хотел видеть Бетти, ощущая, как ревность разрастается в нём всё больше и больше. Да, к тому времени она уже бросила Фила, а тот погиб при загадочных обстоятельствах, и его смерть хотели свалить на Бетти, но Робби всё равно не мог себя пересилить. Соперника больше не было, но осадок остался. — А я тебе говорил, что Бетти не из тех, кто будет хранить верность и ждать у моря погоды, — напомнил Бенджи. — Ну чёрт, всё же было хорошо, — Роберт прикрыл глаза, ощущая некоторое опустошение. — Всё было чертовски хорошо, а она берёт и заводит себе мужика… — Роберт, — твёрдый голос Бенджи заставил Планта вздрогнуть, — ты прекрасно знал, какая Бетти на самом деле. И да, мне кажется, она сейчас переживает не самый лучший период своей жизни. Видно же, что все тянут её в разные стороны и ей хочется хоть в чём-то забыться. А ты тут и женат. Ты единственный, кто заставит её притормозить, так что всё в твоих руках. — Значит, это я виноват? — вспылил Робби. — То есть, она мне изменяет, а виноват я? — Роберт, ты меня не так понял. Но с другой стороны, именно ты виноват в этом. Тебя не беспокоил тот факт, что она спит с Фредди и не собирается его бросать, а сейчас ты ревнуешь так, что вчера повторял: придушишь её, как увидишь. И да, утрись: узнаешь, что это такое — когда тебе изменяют. Ты никогда сам не держишь член при себе. — Фредди существовал до меня, — отметил Роберт. — Это другое. — Нет, Роберт, это одно и тоже. — Да, но она мирилась с тем, что я женат… И сказала… — Что простит тебе одноразовых баб, — продолжил Бенджи. — Это всё будет, если вы сейчас переживёте эту яму. Когда оба научитесь принимать подобные случайности. Если вы преодолеете всё это, то останетесь вместе. — Ты не веришь в нас? — спросил Роберт, прищуриваясь. — Я слишком хорошо тебя знаю, — Бенджи замолчал. — И натуру Бетти успел понять. С ней может быть легко, а может быть и очень трудно, но ты знаешь, как всё исправить. — Нет, не знаю. Злость была настолько сильной, что порой Роберт бил кулаком в стену, гася в себе все всполохи ревности. Морин, кажется, радовалась этому, хоть и понимала: их брак приказал долго жить. Ширли тоже не скрывала своих эмоций, отчего Роберт запретил ей приходить к нему домой. Уходя, Ширли крикнула напоследок что-то вроде того, что не будет ему покоя с Бетти. Казалось бы, на миг можно было обрести душевное равновесие, ощутить себя свободным хотя бы от одних давних пут, но этого не случилось. В Нью-Йорк Роберт ехал без особого желания. Всё дошло до того, что в «Burning down One Side» Роберт не позвал сниматься Бетти, пусть это и стали делать все кому не лень. Он решил показать ей, что всё так же в окружении красоток, а они жаждут его внимания. Робби словно так наказывал Бетти, давая понять: он не один и всегда найдётся та, кто утешит его, согревая в своей тёплой постели. Трудно было сказать, задело это Бетти или всё же нет. Роберт не мог найти ответа, но хотелось знать, что именно у неё в голове. В отпуске с Морин он не томился по Бетти, но и не наслаждался обществом жены. В любом случае Робби понимал: его брак сейчас трещит по швам и ничего уже не спасти, но пока он не хотел портить себе жизнь разводом, понимая, что время просто неподходящее. Роберт знал: окунувшись в прежнюю атмосферу рок-н-ролла, вряд ли будет думать обо всём этом. Интервью, MTV, встречи способны забить голову разными мыслями, а ещё вокруг будет полным-полно разных девчонок, готовых на всё. Казалось бы, всё просто и легко, но почему-то его раздирали прежние сомнения. А вдруг всё снова пойдёт не так? У него было столько случайных романов, и все они оканчивались одинаково, благо никто не имел к нему никаких претензий. У него было свойство расставаться со всеми хорошо, а женщины и ничего плохого вспомнить не могли, хоть и бывало всякое. Но Бетти — совсем другой случай. Она давно перестала быть для него просто головокружительной интрижкой. Он любил её и не хотел думать, будто всё окончится. На первом интервью у Джей-Джей Джексона он вообще старался избегать этой темы, уводя разговор совсем в другое русло. Роберт боялся вскрыть старые раны, а тут к ним прибавились новые. Ущемлённое эго, оказалось, сейчас болело сильнее, нежели чем шрам после распада группы. Стоило вообще никак не пересекаться с Бетти. Сделать вид, что он не знает, где она живёт. Но Деннис связался с Мёрси в обход работодателя, и в итоге Роберт заехал в номер Бетти, слушая объяснение вроде того, что сейчас «Плаза» забита до отказа. Робби злился, потому что не хотел пока встречаться со своей невыносимой возлюбленной. Да, он сам не раз говорил, что не будет страдать из-за её измены, но не думал, будто Бетти пойдёт претворять всё в реальность. Спорить с Деннисом Робби не стал, как и требовать искать новый номер в другом отеле. Бетти не было в тот день, она вернулась только после заката солнца. Бетти вошла в номер, сняла туфли на высоком каблуке, стащила с головы платок, завязанный как ободок. — О, привет! — в её голосе слышалось удивление. Роберт со звоном поставил стакан виски на журнальный столик. Бетти даже вздрогнула от этого. — Не ждала? — Я знала, что ты приедешь, — она робко посмотрела на него. — Ты сам согласился встретиться во время работы. Иначе я бы вряд ли тебя увидела. — Чёрт! Ты прекрасно знаешь, что происходит! — он подошел к ней, резко хватая за локти и притягивая к себе. — Не делай вид, что ничего не было! — Что — эго болит? — в её голосе слышалась лёгкая усмешка. — Чёрт! Бетти! Тебе мало того, что я даю тебе? — Роберт стал трясти её за плечи. — Мало того, что есть у нас? — Иди ты к чёрту! — прошипела она. — Ты в своей Англии, а я тут. И ты мне не указ! И не будь таким лицемером. Тебе напомнить, что ты мне говорил про измены? Что ты сказал, когда я напомнила тебе о твоих правах на меня? А ты сказал, что будет нечестно, если я буду тебя ждать, ведь именно поэтому ты бросил Кат — потому что она всегда ждала тебя одна! — Это не значило сразу же идти и искать себе очередного любовника! — взревел Роберт. — Скажи, я что, хуже всех остальных? Я буду стараться… — Да при чём здесь это? — губы Бетти скривились в злой усмешке. — При чём тут твои постельные достижения? Ты думаешь, что мне только это от тебя надо? Я хочу быть частью твоей жизни, а не просто появляться в ней время от времени! — Ты сама просила меня не разводиться! — Это лицемерие чистой воды, — Бетти прикусила губу. — Наши с тобой отношения стали вмещаться в «потрахаться». Мы стали с тобой встречаться, чтобы только перепихнуться. Прости, но у меня уже был такой роман. — То есть, это я виноват?! — Да, чёрт возьми! — Проклятье! — Роберт ещё сильнее сжал её руку. Бетти пыталась вырваться. Он помнил, что она говорила про насилие. Это не лучший способ вести диалог с ней. Но он не сдержался. Роберт отпустил Бетти — она ринулась в спальню. Роберт испугался, что она сейчас закроет перед ним дверь и он снова будет ощущать себя неправым. Бетти знала, как переложить часть вины на него, свернуть спор в нужное ей русло, как это было уже не раз. Робби вставил ногу между раздвижными дверями, не позволяя Бетти закрыться от него. Она уже искала взглядом, что бы такого кинуть в него, и в ход могло пойти всё, что угодно. Он настиг Бетти одним прыжком, схватил её за руку, а потом резко толкнул на кровать. Робби грубо поцеловал Бетти в губы, и она ответила ему. Это привело его в крайнее изумление. Он держал её лицо как чашу, целуя то в губы, то в шею. Бетти сжимала край его белой футболки на спине. Он оторвался от неё на миг, но Бетти не дала передумать и стала снимать с него одежду, приникая к губам, подбородку. Робби не дал ей преимущества над собой. Он знал, что она любит грубость, когда мужчины эгоистичны в своих порывах — и сегодня стал таким. Подтянув Бетти к себе, он одним резким движением вошёл в неё, отчего она прикусила губу. — Смотри мне в глаза! — потребовал он. — В глаза мне смотри! Но Бетти продолжала прикрывать веки, натягиваясь как тетива, стараясь как можно теснее быть к Роберту. Но ему не нравилось это. Он хотел, чтобы она знала, кто владеет ею сейчас. Хотел ей доказать, что этот Фил — ничтожество по сравнению с ним. — Смотри мне в глаза! — он замер, сильнее сжимая её лицо. — Ты — моя! Смотри мне в глаза! Бетти пусть и послушалась его, но в её зеленых глазах была какая-то дикая злость, смешанная с чистым наслаждением. Что бы ни было сейчас в голове у Бетти, но как всегда, реакция тела оказывалась сильнее. Им всегда было чертовски хорошо вместе в постели да и вне её, и сейчас между ними плескалась горячая страсть. Роберт опёрся руками о край кровати, тяжело дыша, ощущая, как тело содрогается в конвульсиях. Он закинул голову назад, и только спустя несколько секунд посмотрел на Бетти, увидев её одухотворенное, счастливое выражение лица. Он сам прикрыл веки от наслаждения, собираясь устроиться на кровати рядом с Бетти. И вот… Он получил от неё пощёчину. В первый и последний раз она сделала это на Ибице. Тогда она пыталась всеми силами доказать, что у неё нет никаких чувств к нему. До того дня Бетти лишь собиралась сделать подобное, но он всегда гасил вспышки её гнева. Роберт прижал руку к щеке, надеясь, что завтра не будет красного следа на коже. Бетти уже успела оказаться на другом краю кровати. Она схватила со стула джинсы с футболкой и стала одеваться. — Не смей больше так себя вести со мной! Я тебе не твоя Ширли, Морин и куча твоих баб! — тяжёло дыша от гнева и злости, сказала она. — Ясно тебе или нет? — Значит, я виноват? — он метнул в её сторону недовольный взгляд. — То есть, ты устраиваешь загулы, а виноват, получается, я? — Будешь убиваться, что я кого-то ещё впустила в свою постель? — Бетти пригладила волосы. — То есть, тебя это больше всего беспокоит? Хочешь знать, лучше ли он тебя? Нет, блин, не лучше!!! — Тогда какого чёрта? — Робби собрался снова кинуться к ней, но Бетти молниеносно бросилась к двери и оказалась в гостиной. — Какого чёрта?! — передразнила она его. — Да потому, что мне так захотелось. И тебя это никак не касается! Она сняла трубку телефона, быстро набрав номер Мёрси. Робби молча стоял и слушал. Он понимал, что сейчас Бетти уедет и надо радоваться, что она не стала бить посуду, не стала говорить, будто между ними всё кончено. Роберт знал, что она отойдёт, а может быть, и нет. Но и сам он не собирался гасить в себе гнев. Он не считал себя виноватым. — Куда ты? — От тебя подальше! — прошипела Бетти. Она взяла сумочку с дивана и вышла за дверь. Он не стал её останавливать.

***

Пусть они вместе и уехали в отель, но Роберт никак не собирался отпускать ситуацию. В машине они молчали, в лифте — тоже. В «люксе» они разбрелись по разным комнатам. Бетти знала, что виновата. Она прекрасно это понимала, но в ней ещё теплилась надежда, будто Роберт поймёт её. В любом случае у неё не было ответа, почему в её жизни появился Фил и какого чёрта у них начался роман. Всё произошло случайно. Вечеринка была весёлой, а рядом вечно крутились парни. Актёры, певцы, продюсеры и прочие фрукты, которые искали развлечение на вечер. Бетти тоже хотелось хоть ненадолго избавиться от одиночества. Фил Глосер, начинающий и очень талантливый актёр, сам напросился подвезти её до виллы, и Бетти согласилась. Она понимала, к чему всё идёт, и почему-то не стала сопротивляться. Когда они остановились у ворот виллы Бетти, она позволила себя поцеловать, а потом — увлечься сексом в машине. Она никогда так не делала. Не спала с незнакомыми мужчинами. Даже отец Мэгги был для неё далеко не первым встречным. А тут… Бетти дала слабину, а потом не смогла остановиться. Вернувшись домой, она долго лежала в постели, думая о том, что случилось. Бетти курила и пила виски, ощущая пустоту — она всё больше разрасталась внутри. Ей было больно и плохо. Не всё шло гладко, не всё находилось в её руках. У неё не было авторских отчислений, возможности сидеть дома и почивать на лаврах, пожиная плоды прошлых достижений. Деньги поступали чаще всего от рекламных контрактов, а тур всегда был на втором месте, пусть и отчисления с концертов были хорошими. Съёмки клипов не всегда приносили дивиденды, а остальное было лишь растратами, которые у Бетти были всегда немаленькими. Приехав в Лос-Анджелес, чтобы оторваться от Фредди, Бетти и не думала, что всё будет именно так. Она хотела побольше заработать, и у неё это получилось. Она забыла про Фредди, пусть её и донимал иногда Брайан с жалобами на своего вокалиста. И с Робертом из-за этого получалось видеться нечасто. Бетти злилась. С одной стороны, она позволяла ему работать, быть с семьёй — с другой стороны, всё это сводило их отношения к секс-каникулам. И это было ужасно. Это был тревожный звонок, и с этим надо было что-то делать, но Бетти понимала, что ничего не исправить. Роберт женат, у него дети, запись альбома, а потом ещё одного, а она тут ждёт, когда он позвонит ей. И ей было так плохо от этого, что она пустилась во все тяжкие. Фил не был плохим или хорошим. Он просто появился в жизни Бетти. Он не заполнял пустоту в её душе, не скрашивал дни, но так оказалось проще жить. Закрываешь всё на замок, находишься с каким-то мужчиной — и на душе не так скверно. Это был медленный полёт в яму. Бетти прекрасно это понимала. Она катилась вниз. Чёртова «Искусительница», несмотря на вагон новой музыки, не собирала огромные стадионы. MTV предпочло, чтобы Бетти поселилась у них, чтобы повышать рейтинги. Пресса всё так же пыталась вычислить её любовников, чтобы они рассказали подробности жизни. Фредди начал её искать, но собственный тур его явно затянул. Мэгги дулась на Бетти за то, что она не общается с Фредди. А Роберт был далеко. У него был изумительный альбом, который сразу же заворожил Бетти. Она снова утонула в голосе Роберта, и пусть Бетти слышала отголоски прошлого, но считала: он всё же сделал большой шаг вперёд. Он хотел ехать в тур, но ему всё объяснили: это невозможно, раз он не хочет исполнять прежний репертуар. Он думал, что Бетти вернётся домой, но это вряд ли случится до осени следующего года. Между ними очевидно росла пропасть, и Бетти впадала в уныние. Она не хотела терять Роберта, потому что он был для неё всем. Она дышала им, любила его, обожала его, и надеялась, что её измена всё же не будет причиной разлада между ними. И вот… Он устроил ей скандал. В «Парк-Лейн» она надралась так, что наутро Мёрси не могла её добудиться. И сегодня утром Роберт долго стучал в дверь её спальни. В его голосе явственно слышались тревожные нотки. — Что тебе? — вид у Бетти явно был не очень, но она не собиралась представать перед своим любовником как королева. — Ты издеваешься? — в его голосе слышалась тревога. — Нет. Просто я не хочу с тобой говорить. Он не стал её донимать. И вообще, последующую неделю они жили как квартиранты, вынужденные оставаться вдвоём на одной жилой площади. Роберт делал вид, что не замечает, как Хосе Ибберия приходит к Бетти и они часами смеются и играют на гитаре. Бетти точно делала успехи, причём очень большие, но Робби молчал по этому поводу. Как-то он не приехал ночевать. Бетти грызла ногти, пыталась оборвать все провода, чтобы найти его. Она переживала, памятуя, что случилось с Ленноном, и когда утром Роберт вернулся, ощутила, как от него разит чужими женскими духами. Что ж, один — один. Счёт сравнялся. И ничего тут нельзя было поделать. Роберт всегда знал, где найти компанию на ночь. У него никогда не было отбоя от женщин, ведь они всегда вились вокруг него. Он решил пройтись по местным клубам. Конечно, с последнего американского тура Led Zeppelin многое изменилось: какая-то часть злачных мест закрылась, но зато появились новые заведения. Робби пил водку, искал глазами девчонку и нашел её. Это была восхитительная брюнетка с большими серыми глазами, одетая так, что одежда лишь слегка прикрывала её волнительные формы. Они поехали в «Парк-Лейн», где сняли номер. Испытывал ли Роберт хоть каплю сожаления? Нет. Ему было хорошо, пусть и не так, как всегда это случалось с Бетти. Но он потешил своё самолюбие, усмирил часть гнева и выпустил пар. В любом случае эта ночь никак не влияла на его чувства к Бетти, и ни капли не умаляла его любви к Испанской кошке, но он всё равно был ещё сильно зол. Впервые за пять дней они должны были встретиться с журналистами. MTV снова устраивало большое интервью, решив, что нет ничего лучше, чем два любимца публики в одном эфире. Бетти согласилась, пусть и чувствовала себя плохо, а Роберт считал, что нельзя упускать возможность донести свою музыку до новых слушателей. — Вы, как и всегда, искритесь вместе, — отметил Джон Браун. — Ребят, от вас всегда все ждут нечто феноменальное, а вы берёте и делаете то, что хотите. Трудно порой соответствовать ожиданиям публики? — Сегодня не мой сезон, — честно призналась Бетти. — Но всё так стремительно меняется, что всё ещё может быть. — А мне просто хочется делать современную музыку, — продолжил Роберт. — Я был частью Led Zeppelin, но это не значит, что я буду таким же и за пределами группы. — Я слышала твою пластинку и скажу, что это нечто необыкновенное, — Бетти посмотрела на Роберта. — Две лирические баллады вообще взяли меня за живое. Роберт помнил тот день, когда в «Top of the Pop» показали его песню, но танцевала под неё Бетти. Кармен даже перестала есть свежую клубнику, раскрыв рот от удивления. Роберт и сам был в лёгком шоке, потому что он очень давно не видел Бетти именно такой чувственной и нежной. Но это не сглаживало углы: всё равно он был зол на Бетти за то, что она завела интрижку на стороне. — Строчку из одной песни я написал очень давно. Но ещё пару строчек я переработал из старого блокнота, который мне достался случайно. — Ты знал автора слов? — спросил Джон. — Знал, конечно. Это Бетти. Она никогда и никому не признается в том, какие изумительные стихи порой пишет. Но я привык сначала сочинять музыку, а потом стихи. Так намного проще. — Не знал, что ты пишешь. — Пока это всего лишь забава. Мне не быть лириком, как Моррисон или Нил Янг, но я хочу верить, что однажды ощущу потребность в ином самовыражении, — объяснила Бетти. — Ребят, а сейчас вопрос на миллион. Пусть мы все и знаем, что Роберт женат, а ты, Бетти, вообще предпочитаешь молчать о личной жизни, но вы встречаетесь? — Нет, — сразу же ответил Робби. — Да, — одновременно с певцом сказала Бетти. — Что ж, согласия между вами нет, так что пусть всё остается тайной, — улыбнулся Джон. В тот день Роберт собрался вернуться домой, тем более у него должны были состояться два выступления в Лондоне — до первого на благотворительном концерте принца Чарльза оставалось несколько дней. После завершения всех дел в Англии Робби со своей командой решил махнуть на Ибицу, где они все могли бы отдохнуть от суеты. В любом случае ему было нечего делать в Нью-Йорке с Бетти. — Даже не будешь прощаться? — Бетти застала его в гостиной их номера. — Нет, не буду, — он взял сигареты с дивана. — Ну и скатертью дорога, — процедила она сквозь зубы. — А что ты хотела, чёрт возьми? — возмутился Робби. — Что я буду спокойно на всё это смотреть?! — Да иди ты к чёрту! — устало сказала Бетти. — Делай что хочешь. Катись куда хочешь. Трахай кого хочешь. Кто я тебе, чтобы указывать? — То есть, я снова виноват, что несвободен и не могу на тебе жениться? — вспылил Роберт, и Бетти ничего не ответила. — Значит, так и есть. — Нет, не так. Чёрт, — она поднесла кулак к губам. — Всё хорошее должно заканчиваться. — То есть, ты меня бросаешь? — в его голосе не слышалось ни отчаяния, ни злости. Роберт от всего этого уже устал, у него не осталось сил бороться с обстоятельствами и преградами, которые Бетти снова пыталась нагородить в их отношениях. — Я люблю тебя, — сквозь слёзы сказала Бетти. — Я… — В общем, мне пора, — он взял чемодан, не желая слушать её объяснения. — Робби… — он замер у порога, так и не нажав на дверную ручку. — Не уходи так… — Нет, Бетти. Я уйду именно так, — Роберт нажал на дверную ручку, ощущая, как начинает сомневаться. — Мне пора. — Не уходи… — выдохнула Бетти. — Я не могу, — он обернулся к ней и увидел, как слёзы текут по щекам. — Я должен вернуться домой. — Должен… — повторила Бетти. — Да, должен. Она развернулась и пошла в спальню, закрывая двери на замок. Ей было крайне тяжело так прощаться и невыносимо думать, будто Роберт так и не простил её и его чувства к ней станут всего лишь пылью. Неужели она всё испортила? Бетти не хотела думать об этом. Услышав, как за Робертом захлопнулась дверь, она достала из таблетницы пару «колёс» и забылась на несколько часов. Кажется, это конец.