Black Dog

Сентябрь 1982 Принять решение оказалось непросто, но ещё сложнее было озвучить его Морин. Хотя она уже понимала: всё не идет не так, как она хотела. Роберт постоянно старался находиться вне Дженнингс Фарм. Какое же было прекрасное время, когда группа распалась и Роберт часто бывал дома! Всё было почти идеально, не считая его поездок к Бетти, но с этим можно было смириться, надеясь, что Роберт в конце концов бросит её. Но время шло, один месяц сменялся другим, а он всё так же возвращался к своей танцовщице, которая изменяла ему постоянно, но кажется, Роберт приручил свою ревность. Или он настолько сильно любил Бетти, что был согласен на всё. И надо принять это как данность, хотя Морин давно с этим смирилась и уже не питала никакой злобы по отношению к Бетти. Морин помнила жуткую для себя сцену, свидетельницей которой она стала на дне рождения Роберта. Они решили праздновать в Блэк-Кантри, под открытым небом, среди яблонь, усыпанных краснощёкими плодами. Ароматы уходящего лета кружили голову, а вино, как всегда, лилось рекой. Гостей было не так много, но впервые за много лет здесь присутствовала Бетти. Кажется, в последний раз она была на дне рождения Роберта в том году, когда он припёр её в Дженнингс, назвав своей подругой. С тех пор Бетти не бывала среди гостей. И вот всё изменилось. Нет ничего хуже для жены, чем застать мужа в объятьях любовницы. Роберт и Бетти говорили о чём-то простом, улыбаясь друг другу, целуясь и обнимаясь. Бетти в тот день казалась такой нежной, помолодевшей лет на десять. Морин даже показалось, что перед ней снова стоит та самая двадцатидвухлетняя девочка, с болью смотрящая на мир. В Бетти изменилось что-то, и пока Морин не могла понять, что именно. Роберт был с ней таким деликатным и каждый раз спрашивал, как она себя чувствует. Наверное, Морин ничего бы не поняла, если бы Бетти не отказалась от шампанского. Она выбрала свободное платье, хотя у неё точно не выпирал ещё живот, но по всей вероятности, её мучил токсикоз, и Роберт явно ощущал свою вину за то, как чувствовала себя его любовница. Морин помнила, каким он был заботливым, когда она была беременной, но то, как Робби смотрел на Бетти… Это было нечто невообразимое. А потом они вместе пошли на сцену и пели всякие забавные песенки, подхватывая в свой вихрь увлечённости друг другом остальных музыкантов, которые на ходу начали наигрывать всякую всячину. Морин всё понимала. Она уже давно смирилась с тем, что потеряла Роберта, да и сама не испытывала к нему никакого интереса. Ей нравился другой парень, и ей хотелось быть с ним рядом, да и бессмысленно, как постоянно твердила Ширли, удерживать при себе мужа, если его сердце, душа и член давно принадлежали другой женщине. А Бетти… Может быть, она поймёт, как с Робертом тяжело, когда ты с ним живёшь, а не просто встречаешься пару раз в год. И вот всё случилось. Роберт попросил развода, и Морин уже была готова к этому, зная, что пора бы отпустить мужа. Он приехал после работы в студии, открыл бутылку вина, пока Морин собирала на стол. Детей в доме не было, они наслаждались последними тёплыми деньками. — Мне надо поговорить с тобой… — начал Роберт, глядя на свою жену, мать своих детей, когда-то прочную опору. Но теперь он не видел в ней ту, с кем бы он хотел остаться в этом сумасшедшем мире. — Да, так больше продолжаться не может, — Морин развернулась к нему, опираясь спиной о кухонный шкаф. — Мы не можем так дальше жить. Ты постоянно бегаешь к ней, а она не ставит тебя ни во что. — Господи, Морин, ни ты, ни я никогда не были святыми. Так же у нас с Бетти, — Морин прикусила губу, услышав знакомое имя. — Я тебе всё прощала и понимала тебя, — Морин развела руками. — Но теперь ты на моём месте. Бетти…. Она совсем другая. От неё нельзя ждать то, что ты просишь всегда от женщин. Она не будет всё время смотреть тебе в рот, слепо следовать за тобой. Она кошка, которая гуляет сама по себе и делает то, что считает нужным. — Я знаю, — прошептал он. — Ты пытаешься наставить меня на путь истинный? — Нет, я просто хочу, чтобы ты не обманывался. От того, какой будет твоя жизнь, зависит будущее наших детей, — Морин поправила волосы. — Я знаю, что она любит их и они отвечает ей взаимностью. Мы с Кармен постоянно ругаемся на эту тему. Женщины меняются, когда получают кольцо на пальце. Ты призадумайся: может быть, это просто влечение? Ведь, если вспомнить ваши фривольные разговоры — и не смотри на меня так удивлённо, я в курсе, чем вы занимаетесь иногда, — Бетти весьма искусна в постели и знает, что тебе надо. Но одной постели мало для обычной жизни, нужно что-то ещё. Роберт, если я тебя потеряла после стольких лет брака, это не значит, что я не буду переживать за тебя. — Просто я люблю её. Я понял это в самый неподходящий момент. Помнишь, она приезжала к нам после смерти Карака, пыталась вправить мне мозги? — Морин смотрела на Роберта широко распахнутыми глазами. — Она уехала, а я понял, что люблю её и так было с тех пор, как узнал её. Мне было плохо без неё и трудно, порой я не знал, как просыпаться без её голоса. Я думал, что ей всё равно. Она отшивала меня, просила вернуться к тебе, наладить отношения, а потом я узнал про неё и Фредди, и я бесился от этого. Коул сказал правду. Тогда, во время записи нашего последнего альбома, всё и началось. Кроме одного: физически я так и не заполучил Бетти полностью. Да, это продолжается уже два года. И я знаю, что мы с тобой несчастливы, потому что нет ни любви, ни желания. Между нами остались лишь недомолвки и обиды. — Она ждёт ребёнка от тебя, если, конечно, это так, — Морин не стала скрывать свои догадки. — Если, конечно, это именно твой ребёнок. Но с другой стороны, Бетти не такая уж и дура, чтобы совершать подобные глупости. — Откуда ты… — Я всё поняла. Ты обращался с ней как с хрустальной вазой, — Морин вздохнула. — Я перееду к родителям в течение недели. — Это и твой дом, — возразил Роберт. — Нет, Роберт, этот дом всегда был твоим. Ты купил его, потому что хотел. Ты вкладывал в эту ферму душу, а я тут лишь жила, — Морин положила полотенце на стол. — Я думаю, что мы сможем разойтись без драм и не копаясь в грязном белье друг друга? — Ты всегда можешь на меня положиться. — Хорошо, — она грустно улыбнулась, понимая, что они слишком затянули с этим разговором. Морин поднялась наверх. Она закрыла за собой дверь на замок, ощущая спокойствие. Спальня была залита осенним солнцем — закатные лучи освещали множество фотографий. Морин не боялась это оставить. Может быть, всё к лучшему. Роберт не достанется Ширли, пусть она и будет думать иначе. А Бетти… Если подумать, то она оставляет мужа в хороших руках. Просто так вышло, что Бетти стала больше неё понимать мужа, знала, как его ублажать во всём, нисколько не думая о быте и детях. Бетти дышала с Робертом одним воздухом — понимала музыку, любила её, была одухотворённой в делах. Пусть Бетти не ангел, как бы сказала свекровь — та ещё потаскуха, но если хорошенько узнать любовницу Роберта, то за её масками можно легко разглядеть ласкового котёнка. Морин набрала номер Роуз-Хауса, прекрасно зная, что Бетти сейчас в Англии. Несколько гудков. Трубку поднимает Ирма, домработница Бетти. Морин ждёт всего лишь несколько минут, пока Бетти решится ответить. — Да, — в голосе Бетти она не слышит ни ревности, ни раздражения. — Роберт решил подать на развод, — говорит Морин. — Я опять виновата? — Бетти насторожена. Конечно, она привыкла к тому, что почти все считают её шлюхой, пусть все мужчины от неё и без ума. — Я… — Я не просила его уходить от тебя. Я просила остаться, — Бетти и не скрывает, что она встречается с Робертом. — Нет, Бетти, так больше продолжаться не может. Это неправильно. Надеюсь, что ты не упустишь его, — Морин собирается повесить трубку. — Морин… Я не хотела, чтобы всё так вышло. — Я потеряла Робби ещё до того, как умер Карак. Я потеряла его, когда он встретил тебя и понял, что в тебе он видит часть себя. Со мной он заполнял дыры, какие у него были в душе, когда поссорился с отцом и никто его не признавал как певца. В тебе же он увидел часть себя. Будьте счастливы, — и Морин кладёт трубку. Только тогда она дала волю эмоциям. Она расплакалась, понимая, что почти вся её жизнь с Робертом была самообманом. Выйти замуж за музыканта-красавчика — удача, но самое худшее — это потерять его интерес. И она его потеряла. Проиграла девушке младше её на три года. Девушке, у которой был свой ребёнок. Девушке, что спала со своим менеджером и крутила порой романы на два фронта, будучи для прессы загадкой, за что она ей платила скандалами и сплетнями. Девушке, что не собиралась сидеть дома, рожать детей и варить супы. Бетти была сделана совсем из другого теста, и кажется, именно это больше всего нравилось Роберту. Они были с ним сотканы из одного вещества, пусть она и была из очень хорошей дворянской семьи, её воспитывали совсем на других вещах, но они с Робертом смотрели в одном направлении. Но Морин плакала недолго. Ей стало намного легче, когда она поговорила с Робертом, а потом и Бетти. Пора бы позволить мужу плыть по жизни с женщиной, которая ему больше подходит во всём.

***

— Я уже всё решил, — Роберт сделал глоток вина, погладывая на Бетти. — Да, я уже знаю. Отговаривать тебя бесполезно, — она сомкнула ладони на чашке с ромашковым чаем. — Ты точно чувствуешь себя хорошо? — Со мной всё в порядке. Просто… Я говорила с Арни, — Бетти поджала нижнюю губу. — Он очень зол, потому что мы теряем много денег. Я буду почти банкротом. — Бетти, — Роберт провел пальцем по её ладони. — Я помогу тебе… — Нет, лучше думай о своём разводе. Он тебе дорого обойдётся, — она отпила остывший чай. — Почему ты не разрешаешь мне помочь тебе? — Роберт посмотрел на Бетти, понимая, сколько всего её беспокоит. — Потому, что я должна решить это одна. То, что я беременна от тебя, не даёт тебе повода… — Бетти… — Я знаю, что ты дальше скажешь, — она встала. — Я очень люблю тебя, но если будет надо, то сама попрошу помощи. Хорошо? — Ладно, — неохотно согласился он. Роберт не стал рассказывать, какую схему решил провернуть. Кит, его адвокат, предложил очень интересный ход. Он не потеряет ни денег, ни дома и сможет постоянно видеться с детьми. Юридически будет одна картина, фактически же всё будет иначе. Хитрый ход, но это лучше, чем разводы его многих друзей. И самое главное, сплошная конфиденциальность, никаких газетных статей и прочих мерзостей, исходящих от желтушников. Робби переживал за Бетти. Она была не похожа сама на себя. Никаких признаков цветущей женщины, и он никак не мог вывести её на откровенный разговор. Он понимал её страхи, но в голову не мог взять, почему сейчас она закрылась от него. Сегодня они были в её квартире, давно ставшей для них любовным гнездышком. Здесь они часто проводили время, когда Бетти приезжала домой. Они просто запирались от всего остального мира и наслаждались друг другом. Это был их рай, пусть такой короткий, но при этом такой желанный. Робби застал Бетти в спальне. Она сидела у зеркала, причесывая волосы. Он подошёл к ней сзади, целуя в макушку, и она грустно улыбнулась. — Ты не рада, что я буду свободным? — Брак — это вообще последнее, о чём я сейчас думаю, — она дотронулась до его руки. — Просто… У Арни есть пара решений, но как оказалось, всё не так просто. В любом случае кое-что уже не имеет никакого значения. Проще всего оставить всё как есть, летом вернуться домой или в Мюнхен, где у меня есть связи. Роберт откинул покрывало — Бетти стояла у края кровати, не решаясь сесть. — Пойдем лучше в постель? — Если я тебе откажу снова? — Бетти всё же села на край кровати. — Иногда я не понимаю, что у тебя в голове, — несколько обиженно сказал Роберт. — И меня это сильно пугает, потому что я хочу тебе помочь, но совсем не знаю, как это сделать. — Дело не в том, что у меня в голове. Я ходила к Холли, и она просила меня прервать беременность, — Бетти спрятала лицо в ладонях. — Я не знаю, что мне делать. Я так хотела этого ребенка. Я хотела его ещё с той недели в Швеции. Я так давно его хотела. И я должна избавиться от него, пока не поздно, иначе всё будет печально. — Девочка моя, — Роберт прижал Бетти к себе, ощущая, как она плачет. — Я прошу тебя, только не плачь. В Америке тебе сказали совсем другое… — Доктор Арчер просто не увидела, — Бетти стала глотать слёзы. — Она просто этого не увидела. Понимаешь? Она просто была невнимательной. Ты меня слышишь? — Что не увидела? — Роберт затаил дыхание. — Это внематочная беременность. И Роберт ничего не понял. Он вообще никогда не слышал о таком, да и вообще мало понимал в женском здоровье. У Морин всегда всё было хорошо, а с Бетти вышла другая история. Только за последние четыре недели с того момента, как они встретились на Ибице, у неё был жуткий токсикоз, отчего Бетти сильно похудела и все сразу принялись мусолить тему наркотиков. А ещё она часто жаловалась на боли в боку и внизу живота, но спазмы как-то прекращались, а сама Бетти давно привыкла игнорировать такую вещь, как боль. Всё действительно шло не так, но казалось, что чуть позже будет лучше. Многие женщины страдали при беременности, но почти все с этим в итоге справлялись. — Что это такое? — Роберт замер, ощущая неуверенность. — Это когда яйцеклетка прикрепляется к чему угодно, но только не к матке, — сказала Бетти. — Наука знает лишь пару случаев, когда подобные беременности заканчивались родами, но это сплошная лотерея. — Но нельзя как-то… — В том-то и дело, что проблему нельзя решить никак иначе, кроме как сделать аборт, — Бетти шумно втянула воздух. — Холли просила подумать, но я не… — Даже не сомневайся в том, что нужно делать. Твоя жизнь важнее всех моих чёртовых амбиций. Понятно тебе? Даже не сомневайся в том, что я останусь с тобой рядом. — Роберт… — Бетти отодвинулась от него. — Ты оставил Морин, потому что она не досмотрела за Караком… Ты… — Бетти, скажи мне, в чём тут твоя вина? В чём твоя вина, что так вышло? — Робби провёл ладонью по линии её плеча. — Просто мелочи подтачивают отношения, — она повесила голову. — Ладно, я устала, мне нужно завтра в свой офис. Надо ещё многое решить. И раз так, то я никуда не ухожу. Надо показать оставшиеся шоу, завершить все контракты и только потом думать о будущем. — Ты выйдешь за меня замуж? — вдруг прозвучал вопрос. Бетти удивлённо посмотрела на Роберта. — У меня нет чёртового кольца. Но, милая моя, я полагаю, что мы можем думать об этом. — Робби, — Бетти дотронулась до его щеки. — Я за тобой и на край света пойду. Просто… Я не думаю, что это так важно и нужно прямо сейчас. — Это «нет»? — она услышала в его голосе лёгкую обиду. — Это значит — не сейчас. И потом… Ты сам говорил, что мы уже женаты, а эта чёртова бумажка — нужно ли это нам? — Бетти улыбнулась. — Ладно, оставлю этот вопрос до следующего раза. — Роберт, тебе так хочется в новую кабалу? — Бетти засмеялась. — Ты же знаешь, что женившись на мне, тебе придётся сразу же решать сто и одну проблему. Я буду отвратительной женой. Я ничего не умею. Я знаю только, как зарабатывать деньги и светить своим задом перед камерой. — Я тебя на Бали отвезу и своей женой насильно сделаю, а там посмотрим, что будет дальше. — Ты уверен, что сможешь? — она обвила руками его шею. — Ты правда думаешь так? — Я не думаю — я знаю. Я спрошу тебя об этом ещё пару раз точно, — он поцеловал её, снова ощущая скованность: Бетти опять закрылась от него. — Когда ты поедешь к Холли? — Дней через пять, не больше, — Бетти положила голову к нему на грудь, слушая, как громко стучит его сердце. — Я очень люблю тебя. Правда. Но пока я просто внутренне не готова, чтобы пойти с тобой под венец. Я такая сломанная внутри, и это легко станет причиной неудач между нами. Давай когда я буду более свободной внутренне, я скажу тебе ответ. Но пока мне надо самой разобраться с тем, что происходит со мной. Но я обещаю, что этот день наступит и я по-настоящему разделю с тобой всё. Бетти и правда ощущала, что разбита на сотни осколков. В последние недели она всё больше и больше пропадала с Робертом, погружаясь в бездну их отношений всё сильнее. Он стал неё смыслом существования, но сейчас всё настолько сильно запуталось, что Бетти не знала, как это быстро и просто решить. Она прекрасно понимала, что предложение Робби в данный момент — это путь в никуда: свадьба сейчас ничего не решит, лишь только всё усугубит между ними. Но ей так не хотелось делать ему больно. Не хотелось, чтобы он стучал в её закрытые двери и не мог ничего поделать. Так уж повелось, что Роберт был чуть мягче в отношениях и более отходчивым, его проще было переубедить и попросить принять помощь. Бетти же оказалась несколько другой. В итоге она стала той самой мудрой женой, о которой всегда говорила Диана — той, что сама принимает решения, а мужчина с этим просто соглашается и при этом думает, будто идея была его. — Моя милая испанка, ты всё для меня, — услышала Бетти среди ночи, когда Роберт обнимал её сзади, волнительно прижимаясь всем телом и не скрывая своего желания. — Даже не смей думать, что я оставлю тебя. Даже если я однажды хлопну дверью, ты всё равно останешься самой главной женщиной в моей жизни, и я всё равно вернусь к тебе, что бы ни случилось в дальнейшем и сколько бы лет ни прошло. Бетти ничего не сказала в ответ. Она уже не верила в себя, и это было самым печальным и ужасным. Осталось, как сказала Эбони, пуститься во все тяжкие, чтобы убить всё то, ради чего столько лет пришлось стараться. Но силы её иссякали. Бетти знала это. Знала, что устала от всей этой жизни и что осталось, как Джим Моррисон, найти смерть, чтобы потом навек стать легендой. Боли начались две недели тому назад. Бетти решила, что так не должно быть, и отправилась к Холли, которая была женой её кузена Гарри. Холли сама была сейчас беременной и старалась быть осторожной, ведь им с Гарри уже лет пять не удавалось завести ребёнка, а тут, кажется, случилось чудо. Холли была напряжённой, когда делала осмотр, и Бетти поняла: что-то пошло совсем не так. Она села в кресло напротив, наблюдая, как Холли внимательно что-то пишет. Холли была женщиной изумительной красоты — блондинка с ангельскими чертами лица и голубыми глазами. Трудно было сказать, что этой женщине присущ железный характер. — Что-то не так? — Всё не так, Бетти, — Холли сняла очки для письма и убрала их в чехол. — Всё плохо. — У ребенка патология?.. — Нет. У тебя внематочная беременность. Плод прикрепился к маточной трубе. Он там не должен быть, и поэтому у тебя боли. Учитывая, что это уже десятая неделя, то ничего удивительного, что ты ощутила их, — Холли замолчала. — И что делать? — Только аборт, — Холли откинулась на спинку кресла. — Иного пути просто нет. Тем более, такие беременности очень опасны, да и судя по всему, твоя бабушка страдала от них. Иногда выкидыш случается сам, иногда плод погибает, отчего образуются спайки, а потом трудно снова забеременеть. Ты ещё очень молодая. Тебе всего лишь тридцать один, и ты ещё можешь родить пару детишек. Но если мы сейчас ничего не сделаем, то этого не случится. — Но… — Ну, чудеса бывают. Есть медицинские публикации о таких беременностях, какие заканчиваются родами, но в этом вопросе никогда нельзя надеяться на чудо. Я думаю, что Роберт всё поймёт. Тем более тут речь не о ребёнке, а прежде всего о тебе. — Мне надо подумать, — пробормотала Бетти. — Только не тяни с этим, ладно? — Я не знаю… — Бетти, если не будешь ничего делать, то может случиться перитонит и тогда Гарри придётся срочно оперировать тебя, если он, конечно, успеет. Всё может закончиться смертью, понимаешь? — Да, — выдохнула Бетти. — Если всё совсем глухо, то я поговорю с Робертом, но не думаю, что в этом будет необходимость. Он у тебя чудо — не потеряй его. Он не дурак и всё понимает. Холли и не пришлось говорить с Робертом. Он всё понимал. Он хоть и рад был стать отцом, хотел ребёнка от Бетти, и она видела, как сияли у него глаза от этой мысли, но готов был закинуть своё желание куда подальше. Живая Бетти ему была нужна куда больше, чем мёртвая или окончательно разбитая жизненными перипетиями.

***

От работы Роберта отвлёк звонок Франсуа. Он не хотел возвращаться в «Рокфилд», но и больше не мог не работать над пластинкой. Бетти отправила его домой, сказав, что сама разберётся со своими делами, а потом ляжет в больницу на несколько дней. Роберт всё ещё надеялся, что даже сейчас она останется или чаще будет приезжать в Англию, но никакой уверенности в этом не было. Бетти всегда делала то, что хотела, и не спрашивала ни у кого, как ей следует поступать. — Что случилось? — Роберт сразу уловил в голосе француза тревогу. — Бетти в больнице с кровотечением. Она всех нас напугала, — Роберт даже перестал курить. — Я скоро приеду, — он бросил трубку. Фил и остальные с удивлением посмотрели на него. — Я не хочу казаться бездельником, но мне надо на несколько дней уехать в Лондон. — Опять к своей зазнобе, — пробурчал Бенджи. — Бетти в больнице, и это серьёзно, — сказал Робби, беря ключи от машины. — А, ну тогда никаких претензий, особенно учитывая, как она выглядит в последнее время. Беги, Ромео, — пошутил Джезз. Роберт гнал в Лондон, и возможность получить штраф его нисколько не останавливала. Он не знал, что вообще случилось, но кажется, что до Холли Бетти дойти не успела. Жена её кузена встречала его в холле клиники. Холли выглядела не обеспокоенной, а скорее всего, напряжённой. — Можно я с тобой поговорю? — она взяла его под локоть. — Конечно, — Роберт вспомнил, что в последний раз, когда он случайно пересекался с Холли и Гарри, они явно не собирались заводить потомство. А сейчас эта маленькая женщина продолжала работать, вынашивая ребёнка. — Всё же мне этот вопрос придётся уладить и с тобой, — Холли закрыла за ними дверь своего небольшего кабинета. — Садись, — она указала на кожаное кресло. — Хочешь кофе? — Холли, я могу поухаживать за тобой, — предложил Роберт. — Бетти всегда говорит, что ты чертовски обходителен и найдёшь ключик к любой женщине. Понимаю, почему она тебя выбрала, — Холли включила кофеварку. — Как она? — Всё уже позади, пусть она и потеряла прилично крови, и к тому же стала такая худая. Но всё будет хорошо. Правда, спустя какое-то время ей придётся сделать пару операций. Я боюсь, что будут спайки в трубах. Надеюсь, что вы ещё думаете о детях. — Холли… — Я знаю, знаю, что у вас с ней трое детей на двоих. И неважно, есть общие или нет. Но давай будем честными друг с другом. Её это уже два года волнует. Она ходила ко мне не один раз… — Я не знал… — Конечно, она бы не стала тебе говорить, что ищет в себе причину, почему не беременеет столько времени. Это всё при том, что у тебя проблем с этим нет, а предохранения она с тебя не требовала, — кофеварка просигналила. Холли собиралась встать, но Роберт ей не дал. Он сам подошёл к столу и стал разливать кофе. — Тогда… — Да нет никакой причины. По крайней мере, до этого дня не было. Так просто бывает, вот и всё. Тут уж у кого как случается. Просто мне надо знать: изменяете ли вы друг другу? — Холли, ты читаешь чёртовы газеты. У Бетти был какой-то Фил, который стоил мне нервов, чёрт возьми. Я всё думаю: может быть, это я виноват. Я был так зол на неё, что не сдержал себя… — Дело не в том, насиловал ли ты её или нет. А в том, что у неё мог быть микоплазмоз. — Это… — Болезнь, передающаяся половым путем. Мужчины очень редко ею болеют, чаще всего они являются переносчиками, — Холли сделала глоток кофе, видя, как Роберт обескуражен. — Я знаю, какие байки ходят про музыкантов. Иногда лечу последствия ваших загулов у пациенток. — То есть, это я… — Если ты ей изменял до того, как она забеременела, то нет, не ты, — Холли сложила руки на животе. — Я — нет… — Роберт помнил, когда начал это делать. — Что ж, я всё поняла. В любом случае я поговорю с ней, но совсем не уверена, что она будет меня слушать. Бетти всегда была себе на уме, — Холли натянуто улыбнулась. — Её можно будет увидеть завтра утром. — Ну, хотя бы пять минут, — протянул Роберт. — Хорошо. Холли позвала медсестру, чтобы та проводила Роберта в палату Бетти. Она не спала, явно пребывая в некоем унынии и разочаровании. Роберт сел на край её койки, и Бетти сразу же кинулась к нему. Он обнял свою беспокойную любовницу, понимая, что её щёки мокрые от слёз. Он провёл ладонями по её волосам и спине. — Всё хорошо, — прошептал он. — Всё уже хорошо. — Ты меня будешь любить? — Господи, милая… Я всегда буду любить тебя, — он поцеловал её в щёку. — Как я тебя оставлю? Как? Ты вросла в меня, пустила корни. Ну же, детка, всё будет хорошо. — Я не должна была так поступать. Я не должна была… — Всё хорошо, — снова повторил Роберт. — Всё у нас с тобой будет хорошо. Будет у нас ребёнок или нет — это неважно. Понимаешь меня? Не это делает людей счастливыми. Ты научила меня любить всё то, что мне дорого. Научила смотреть на свет и искать в себе силы. Вот и ты сделай так же. Хорошо? — Да, — сквозь слезы сказала Бетти. — Ладно, я приеду утром. — Хорошо, — Роберт наклонился к ней, чтобы поцеловать в губы. — Отдыхай. Роберт забрал Бетти домой через три дня. Мэгги сразу же принялась суетиться, приговаривая, что надо бы позвонить Фредди. Но тот был в туре, и, конечно, не мог быть рядом. Робби не стал ничего объяснять девочке. Он просто остался в Роуз-Хаусе, сказав, что друзья не бросают друг друга в беде. Мэгги согласилась с этим и весь вечер пробыла с Бетти. Она поверила в то, что Бетти получила травму. Мэгги так легко всегда было ввести в заблуждение, и Робби видел в этом некий корень многих проблем в будущем. Некоторые подонки запросто могут воспользоваться слабостью Мэгги, так что не будет у него спокойной жизни, пока не выдаст девочку замуж за хорошего парня. Он не слышал, как рано утром Бетти принялась собирать чемодан. Она старалась быть тихой и осторожной, решив уйти неслышно и без прощаний. Ей было так проще всего, иначе бы она не пережила весь тот ад, в каком оказалась сейчас. Бетти оставила Роберту письмо, собираясь вернуться в Лос-Анджелес. Она поцеловала его в лоб, положив конверт на свою подушку и оставив одну серёжку из той пары, которую он подарил ей на день рождения. Она знала, что он вернётся к ней сам и даст время побыть наедине с собой. — Бетти… — в комнате остался лишь запах её духов. Роберт не сразу увидел письмо. Дрожащими пальцами Робби развернул конверт, видя знакомый почерк Бетти. "Милый мой! Я должна уехать, иначе не буду ощущать себя правильно. Мне надо пережить всё это самой. Справиться со славой, контрактами, чёрными пятнами, что есть теперь в моей душе. Возможно, я снова уйду в секс, наркотики и рок-н-ролл. Может быть, после моих измен ты бросишь меня. Но я не могу иначе. Мне надо опуститься на самое дно, чтобы потом снова встать. И ты мне тут не поможешь. Мы разные в этом. Я знаю, как помочь тебе справиться, но ты слишком мягок со мной. Лучше бы ты орал на меня, бросал, требовал, унижал, взял за волосы и потащил домой. Но ты так боготворишь меня, что боишься сделать мне больно. Я знаю, что ты всё делаешь из лучших побуждений. Но это не выход. Я знаю, что ты не бываешь с другими с женщинами таким, за это они тебя и любят. Даже Морин не держит зла на тебя. Поэтому я прошу тебя о времени. И если всё будет совсем плохо, то бей во все колокола. Я люблю тебя. Очень сильно тебя люблю. И только поэтому не могу стать твоей женой. Ты во мне разочаруешься. Но есть часть меня, которая навсегда остаться верной лишь тебе. Именно она не даёт мне утонуть. Помни всегда об этом. Я всегда была твоей, и так будет. Твоя милая испанка. P.S. Знаешь, какой самый красивый город в Испании? Гранада". Роберт не понял, к чему Бетти писала про Испанию, и вообще ничего не понял. Но Робби решил пока оставить всё как есть. А ещё — пора порвать этот круг. Он уже знал, как помочь Бетти стать финансово независимой. Но пока есть другие дела, а он всё равно будет за ней наблюдать. Робби знал, что будет рядом с Бетти, пусть физически и останется в Англии.