Black Dog

Конец ноября — начало декабря 1984 Мэгги косо посмотрела на мать. Та крутилась у зеркала, приводя себя в порядок. Девочка видела, как изумрудные серёжки поблёскивали в свете лампы; она всё не могла понять, откуда у матери взялась столь дорогая вещь. Может быть, папа прав и у Бетти действительно табун поклонников, которые дарят ей драгоценные камни, шубы, машины, картины. И со всеми этими мужчинами она спит. В этом вопросе Мэгги была не такая уж маленькая, учитывая, что Кармен встречалась с мальчиками и её волновала подобная тема. Мэгги слышала, о чём шептались девушки, которые были классом старше. Все только и трепались об сексе, но саму Мэгги это мало интересовало. Про Бетти чего только не говорили, и, кажется, папа был прав: она стала слишком легкомысленной. — Ты куда? — спросила Мэгги. — Пропущу по бокальчику вина с дядей Робертом, — Бетти алой помадой накрасила губы. — А, ну, понятно. Значит… — Давай ты не будешь мне указывать, что делать, — осадила её Бетти. — Я больше ничего не чувствую к твоему отцу, хотя он тебе и не отец. Но ты настойчиво хочешь, чтобы мы были вместе. — Ты спишь со всеми подряд! — Даже если и так, то что с того? Или ты, как и многие, хочешь прицепить ко мне ярлык шлюхи? — Бетти повела бровью. — Во-первых, я взрослый человек. А во вторых, я не собственность Фредди. Я люблю того, кого хочу, и даже ты мне тут не указ. — Ма! — протянула Мэгги. — Я не буду с ним мириться. Ясно тебе? — Бетти накинула на плечи лисью шубу. — Почему ты постоянно всё портишь?! — Мэгги надула губы. — Потому, что есть вещи, которые тебе пока непонятны. — Я не ребёнок! — отрезала Мэгги. — Нет, ты сейчас ведёшь себя, как избалованный эгоистичный ребёнок. Когда мне было двенадцать лет, я не мирила родителей. Твоя бабушка, дама весьма эксцентричных взглядов, изменяла твоему дедушке-зануде. И мы с Джонатаном всегда знали об этом, но у меня не было и мысли мирить её с отцом. — Потому что ты его не любила. — Не путай мои отношения с ним в восемнадцать лет и в двенадцать. Да, отец был непростым человеком, но это не означает, что мне хотелось, чтобы он жил в браке с женщиной, которая его больше не любила, — объяснила Бетти. — Получается, ты меня не любишь, раз навязываешь мне то, что уже не нужно. — Ты… Ты всегда такая жестокая? — Всё, я пошла. Поговорим, когда вернусь. Бетти не стала дальше разговаривать. За ней должен был приехать Роберт. Они собирались поужинать, а потом отправиться к ней на квартиру, чтобы предаться любви, оставляя за бортом все проблемы. Отношения с Мэгги выматывали Бетти. Дочь всё чаще и всё более нагло заявляла о том, чего она на самом деле хочет, а Бетти не собиралась ей уступать. У неё в голове давно крутилась мысль взять и всё рассказать. Просто свалить на голову Мэгги всё как есть, но Бетти жалела её, считая, что сейчас просто не время. Ёе терпение всё же не было бесконечным, и она это прекрасно понимала. Оставалось лишь ждать, когда разразится гроза, снося всё на своём пути. Мэгги только отчасти понимала, что происходит на самом деле. Фредди рассказывал ей то, чего знал. Он сказал, что Бетти меняет мужчин как перчатки и вообще, кажется, не собирается никак тормозить. Где-то в глубине души Мэгги понимала, в чём дело, но не могла принять простой факт, лежавший на поверхности. Она ощущала, что Бетти встречается с Робертом. Кармен молчала на этот счёт, а в его доме все явно покрывали их с Бетти. И порой Мэгги не знала, кому и чему верить. Иногда ей хотелось закрыться и не показываться никому на глаза. А что, если мама и в самом деле встречается с Робертом? С того дня, когда они праздновали Новый Год в Тауэр-Хаусе? С того дня, когда Кармен сказала, что между Бетти и Робертом любовь? И эта мысль омрачила Мэгги, но с другой стороны, почему-то привела в восторг. И ей стало стыдно за это. Стыдно перед Фредди, потому что она не должна была даже думать, будто Бетти может быть с Робертом. Так не должно происходить. Но если всё правда, то Бетти все эти годы обманывала всех: Морин, Кармен и Логана, Фредди и ещё многих других людей. — А что, если бы твой отец и моя мама?.. — Мэгги осеклась. Кармен прищурилась, настороженно глядя на подругу. — Что, если они?.. — Кармен помнила, что отец говорил по этому поводу. Они с Бетти должны будут сами всё рассказать. — Встречаются? — Я не знаю… Они же друзья, — Мэгги сразу же засомневалась, собираясь взять все свои предположения обратно. — Иногда друзья могут стать возлюбленными. Кармен ничего более не говорила, но понимала, что сейчас Мэгги упрямится и просто не желает принять факт перемен. Верный ответ был где-то рядом, но она почему-то не хотела ухватиться за него. Возможно, Фредди слишком сильно действовал на Мэгги. Кармен боялась нарушить слово, данное Бетти, но понимала, что молчать уже не стоит, хотя и сдерживала себя по мере сил. Сама Мэгги всё не могла выкинуть из головы разговор Бетти с каким-то мужчиной. Она так и не решилась поднять трубку телефона в другой комнате и узнать, с кем это мать так сладко ворковала. Она говорила о поездках, чувствах и свадьбе. Мэгги не понимала, что вообще сейчас происходит, и боялась думать обо всём об этом, как о чём-то серьёзном. — Ты же всегда будешь рядом? — спросила Мэггги, держа за руку Фредди. — Да, — Мэгги улыбнулась в ответ. Она верила Фредди. — Я очень зла на маму. Она стала думать только о себе. — Она всегда была себе на уме, — отметил Фредди. — Просто ей сейчас проще все свои проблемы решить с помощью алкоголя, наркотиков и мужчин. Мы не в праве её осуждать, но ты можешь хотя бы чуть-чуть её вразумить. Мэгги хотелось зацепиться за всё привычное и уже никогда это от себя не отпускать. Она боялась перемен, неопределенности, не могла понять, во что именно ей вообще сейчас верить. В школе говорили одно, дома — другое. Одноклассницы шептались о том, что стоит надавить на родителей, если хочешь получить желаемое. Мэгги пока не решалась на это, но видя, как Бетти садится в машину Роберта, как тот целует её в висок при встрече, она задумалась. Почему-то в ней стала крепнуть уверенность, что взрослым надо помочь. И причём как можно скорее. Фредди не понимал, какую бомбу он запустил, но он хотел сделать как лучше. Он страдал без Бетти. Хотя Мэри, группа, Джим Бич и все остальные только и твердили, чтобы он забыл о Бетти, оставил её в далёком прошлом, раз она не хочет с ним жить, работать и существовать рядом. Но Фредди, как и Мэгги, не желал принять новый мир. Бетти так долго была с ним, что её, как и Мэри, он просто не мог отпустить. Не сейчас и не в этот раз. Да и Бетти не надо замуж за Роберта: он просто разобьёт ей сердце.

***

Пусть Бетти и старалась быть непринуждённой, но Роберт ощущал, как она напряжена. Весь ужин она уходила от темы, а весь «Орсо» смотрел на них, всё гадая, чем они тут заняты. Роберт пытался шутить, и вроде Бетти реагировала на его колкие фразы, но он чувствовал, как она пытается взять себя в руки. — Что с тобой? — Роберт заплатил за ужин. — Я поругалась с Мэгги и чувствую, что просто не выдержу, — Бетти допила вино. — Всё, поехали домой, — Роберт взял её за руку. — А где этот дом? Я уже ничего не знаю. Я… — ещё минута, и она бы расплакалась. Робби накинул пальто ей на плечи. — Поехали ко мне, — Робби открыл перед Бетти дверь ресторана. — Робби… — Я хочу жить с тобой, спать с тобой, просыпаться с тобой по утрам, — он распахнул перед ней дверцу машины. — Я соскучился по тебе. — Я знаю, — выдохнула она. — Я веду себя как эгоист, отбирая тебя у Мэгги. Но всё больше я прихожу к мысли… — Что она должна остаться с ним?.. — закончила за него Бетти. Они оба знали, что скрывалось за этим «с ним». Прошлое, которое всё никак не получалось похоронить и оставить навсегда позади. Но они оба осознавали: так больше продолжаться не может. — Может быть, она перерастёт это и поймёт нас, а может быть, и нет. Или мы можем расстаться, но я не смогу без тебя, — вот он и сказал всё то, что тревожило его в последние дни. — Я не могу отказаться от тебя. Робби много об этом думал. Он понимал, что в этот раз так просто не отделается. Нельзя решить все проблемы сразу, чтобы всем было хорошо. Мэгги не собирается принимать факт их отношений, и может быть, никогда не поймёт этого. Он же не хочет остаться без Бетти. Да, это эгоистично. Эгоистично забрать мать у ребёнка, а потом дать ей возможность любить других своих детей, забыв про старшую дочь. Это ужасно, но подобное решение всё больше вертелось в голове. Но и сама Бетти не откажется от него. Не сможет жить вдали. В прошлый раз, женясь на Морин, Роберт знал, что лишаясь свободы, может быть, однажды снова её оберет, Джимми так деликатно намекал, что в турах можно делать всё, что твоей душе угодно, и спать со всеми, кто пролезет в твою постель. Но сейчас, когда ему не нужна была свобода, он не может просто так быть счастливым с женщиной, которую выбрал сам, по своему желанию, а не в силу обстоятельств. По дороге в Дженнингс они старались не говорить на грустные темы. Почему-то им было проще вспоминать прошлое, смеяться над разными каверзными ситуациями, подкалывать друг друга. Именно тогда Бетти почувствовала, как Роберт внутренне почти готов примириться с прошлым, отпуская все старые обиды, начиная петь те песни, которые он хотел забыть. Но пока сам Роберт не был готов признать, что неправ. Робби внёс Бетти в дом. Он сразу же отправился на второй этаж, ощущая, как Бетти ищет в нём поддержку и защиту. Она прижималась к нему как потерянный ребёнок, оставшийся без матери и ищущий везде тепла. Положив Бетти на кровать, Роберт стал медленно раздеваться. Скинув свитер и рубашку, он отправился развести камин. Бетти продолжала неподвижно лежать на заправленной серым махровым покрывалом кровати, глядя в потолок. У неё не было ни одной путной мысли в голове, и это пугало. Она не сразу ощутила, как прогнулся матрас рядом с ней. Бетти прильнула к Роберту. Он распахнул для неё объятья и почувствовал, как она, уткнувшись ему в грудь, тихо плачет. Робби неловко провёл ладонью по её волосам. Он ничего не говорил, лишь спокойно дышал, позволяя Бетти выплеснуть всё своё отчаяние. Лишь только спустя какое-то время она подняла на него заплаканные глаза. Роберт отвел от её лица тёмные пряди волос, продолжая хранить молчание. — Что же нам делать? — спросила она у него. — Пока ничего, — Роберт поцеловал Бетти между глаз. — Пока просто отдохни со мной, а потом я придумаю, как нам быть. Хорошо? — она кивнула, ощущая, как он крепко её обнимает. Спустя некоторое время Бетти смотрела, как Робби раздевается, а потом, взяв полотенце и махровый халат, уходит в душ. Она не понимала, как можно выбирать между мужчиной, который был для неё всем, и ребёнком, которого она привела в этот мир много лет тому назад. Бетти глянула на кольцо, которое она теперь носила постоянно, и подумала, что свой мучительный выбор сможет исправить потом, а пока… Она скинула с себя платье, положила серёжки на туалетный столик и направилась к Роберту. Прижавшись щекой к его спине, она ощутила некий покой. Горячие струи воды падали на неё, приводя в чувство и одновременно расслабляя. Роберт развернулся к ней, легко прижав её к кафельной стене. Бетти была податливой и слегка отстранённой, но Робби не пытался пробить стену её отчуждения. Он знал, что сейчас Бетти было нужно нечто другое — то самое, с помощью чего можно забыть обо всём и оторваться от проблем хотя на миг. Запутаться в страсти и просто перестать думать — вот что сейчас ждала от него Бетти, при этом не начиная игру, знакомую им уже много лет. Она вцепилась в него, ощущая знакомое превосходство над собой, чувствуя, как горячая плоть скользит в ней. Это был её Роберт. Это был её дом. Это было её место. И Бетти не хотела это терять. Она не хотела лишиться всего этого. Оставить всё в позади из-за капризов ребёнка. Но это был её ребёнок. Она сама её сделала такой. Френни была ужасной матерью, но почему-то сама Бетти не выросла эгоисткой. Может быть, дело было в Гло. Она научила её многому. Но у Мэгги была Фло, и та тоже научила её многому. А может быть, всё дело было во Фредди? Он слишком любил Мэгги и слишком много позволял ей. А её отец, Роберт Данлер? Он всегда был холодным и несколько отстранённым, его трудно было понять, но всё же он любил дочь, просто не понимал её — в этом была вся беда. А Робби? Он любит Кармен, и она его тоже, но она не выросла эгоисткой. Кто же виноват во всём? Кто виноват? Может быть, она сама? Бетти знала, что в этом есть доля правды, потому что и в самом деле думала только о себе. Она эгоистично разрушила всё вокруг себя. И ради чего? Ради того, чтобы стать знаменитой и заполучить Роберта? Разве она не мечта о нём, когда впервые услышала его голос? Разве не требовала у него сердце? Разве не просила у него любви? Всё было именно так. — Робби, я ужасная мать, — сказала она спустя некоторое время, когда они лежали в постели, а ночник на прикроватной тумбочке не горел. — Я сделала её такой эгоисткой. Мне нельзя иметь детей, иначе я их испорчу. Как Мэгги. Ты возненавидишь меня потом. — Ты чего это удумала? — Роберт сразу же включил свет, чтобы видеть лицо Бетти. Он схватил её за плечи, больно впиваясь пальцами в кожу. — Ты чего удумала? Да, мне неважно, есть ли у нас дети или нет. Но ты, кажется, ещё не знаешь, что такое ужасная мать. Плохая мать никогда не станет спать со своим менеджером, чтобы дать будущее ребёнку. — Я думала о своих чёртовых амбициях! — отчаянно сказала Бетти. — Я — не ты! Я не такая, как ты! Ты хотел дать всё своей семье, а я хотела лишь только славы и денег! — Думаешь, у меня не было чёртовых амбиций? Я хотел бросить Морин и Кармен после первого же тура. Ради толпы баб и призрачной свободы. Я бы сделал это, если бы Джи не вправил мне мозги. Жена дома, а любовниц хоть вагон может быть, — он запрокинул её голову назад. — Ты хоть понимаешь, что если бы ты была ужасной матерью, то уже давно всё рассказала Мэгги. И ты не стала бы щадить моих детей. — Иногда я понимаю их больше, чем своего ребёнка, — глухо сказала Бетти. — Послушай, это наши с тобой дети, пусть у Кармен и Логана и есть своя мать, а у Мэгги есть Фредди. Но это наши с тобой дети. И Мэгги тоже наша с тобой. Бэтс, я знаю, что ты не подарок. Я знаю, что ты не та, с кем мне бы стоило бросить якорь. Но я мирюсь со всем этим. Мирюсь, потому что люблю тебя, и я не буду ненавидеть тебя, если случится так, что Мэгги будет проводить больше времени с Фредди, а не со мной. Я проглочу это молча, — Робби прижал Бетти к себе. — А теперь просто поплачь. Тебе это нужно. — У меня осталась только злость, и я ненавижу себя за это, — тихо ответила Бетти. — Прости, я… Она поднялась с постели. Робби понимал, что сегодня она не останется с ним, и отпустил её. Ей нужно было побыть одной. Главное, чтобы она не пыталась снова опуститься на самое дно, чтобы так проще было снова взлететь. Утром он застал Бетти на крыльце. Она курила в гордом одиночестве, глядя на то, как вода капает с крыши. Сегодня всю ночь лил дождь, не переставая ни на миг. Впору бы уже, чтобы похолодало окончательно, а потом выпал снег, но кажется, осень не собиралась отпускать всех из своих цепких лап. Бетти стряхнула пепел, сжимая рукой край своего большого толстого шерстяного шарфа. Роберт подошёл к ней, положив руки ей на талию. Она вздрогнула, но быстро успокоилась. — Пойдем завтракать, — предложил Роберт. — Я думала обо всём, — Бетти кинула окурок в пепельницу, стоявшую на окне. — Думала, что делать. Если не получится, то я оставлю всё как есть, выйду за тебя замуж и испорчу отношения с Мэгги. Но всем точно не будет хорошо. — И что ты задумала? — Роберт настороженно посмотрел на свою возлюбленную. — Я хочу поговорить с Кармен. Она хорошо знает Мэгги, — Бетти прикусила губу. — Хорошо, — согласился Роберт. — Она всё расскажет? — Нет, нащупает почву, а потом будет видно. И да, Рождество мы будем встречать все вместе, — Бетти потянулась к Роберту, целуя в губы. От неё пахло утренней свежестью и табаком. Роберт не стал с ней спорить, хотя, наверное, стоило бы. Но он ощущал, что они затянули со всеми признаниями. Они слишком долго откладывали серьёзные разговоры, и вот всё посыпалось из рук: у них никак не получалось начать всё с чистого листа. Сегодня была суббота, и Кармен, пусть и любившая в это время мотаться в Лондон, чтобы послушать рокабилли и прочую музыку, была дома. Они с Морин были заняты уборкой, пока Логан возился с игрушками, строя очередную железную дорогу. Ширли уехала за продуктами, иначе бы они с Бетти снова подрались, как это случилось пару месяцев назад, когда две женщины неожиданно встретились на земле между участками Морин и Роберта. — Бетти, я не хочу показаться резкой, но чёрт возьми, ты вообще зачем позволяешь Фредди капать на мозги твоей дочери? — возмутилась Морин. Роберт откинулся на спинку кресла. Он знал, какая необычная связь была между Мэгги и Морин. Тут можно было подумать, будто его бывшая жена должна просто возненавидеть девочку как дочь своей соперницы. Но Морин любила Мэгги. Она многому её научила, и наверное, в жизни это ей пригодится больше, нежели школьные знания. Иногда можно и вправду подумать, что Бетти ужасная мать. Фло воспитывала Мэгги, пока её не было дома, Морин учила девочку всему. А Бетти?.. А её часто не было рядом. Но Роберт не собирался просто так мириться с этой мыслью. Бетти мучилась от принятого ею решения, и ему больно было смотреть на это. Но в глазах любого общества Бетти будет потаскухой, раз выбрала мужика вместо ребёнка, и это в итоге её просто раздавит. Да и отношения между матерью и дочерью это испортит навсегда. — Ты о чём? — Бетти нахмурилась. — Я о том, что Фредди, желая вернуть тебя, рассказывает всякие байки о тебе. Да, у него нет, по сути, злого умысла. Каждый выживает как может. Но по мне это уже не любовь, а какая-то одержимость, — Морин устало закурила. — Вам надо всё рассказать самим. Просто сесть и всё рассказать. У вас уже нет другого пути. — А Кармен?.. — Она пробовала намекнуть, но Мэгги нужны ответы в лоб, — Морин выключила чайник. — Пусть ей и будет очень больно. Иначе вы всё потеряете. — Морин… Она же ребёнок! — возразил Роберт. — Должна же быть хоть капля милосердия? — А что ты предлагаешь делать дальше? Молчать? Проблема сама собой не рассосётся. И никуда не денется. Тем более Мэгги уже подросток, и если сейчас не взять быка за рога, то всё так и будет дальше продолжаться. Ты хочешь, чтобы всем было хорошо, но так не бывает. Домой Роберт и Бетти возвращались в гнетущем настроении. Да, всё зашло слишком далеко и это надо было пресечь, пока было время, но они оба никак не могли на это решиться. Бетти не осмеливалась зайти в дом — Робби подошёл к ней, обнимая за плечи, целуя меж глаз, как это часто любил делать, выражая самые искренние порывы. На улице снова шёл дождь, отчего стало ещё холоднее. Кажется, завтра наконец выпадет первый снег и будет скользко и противно, но погоде пора было меняться. Серые утренние сумерки так и не развеялись за день, отчего настроение было таким, что только зарыться под покрывало и больше не показываться оттуда. Начало декабря встречало их грустью и безнадёгой, хотя ещё недавно они строили планы. Роберт стирал пальцами слёзы, катившиеся по щекам Бетти. Они оба понимали, что последует за желанием быть вместе, и им было больно от этого. Робби обнял Бетти, прижимая к себе, касаясь губами её распущенных волос. Нужно было ехать в Лондон. Морин всё же была права и, кажется, намного мудрее их с Бетти. — Пойдём в дом, — он взял её за руку. Нужно было что-то выпить — виски или вина. Неважно что, главное, чтобы хоть как-то развязало язык. Роберт плеснул в стакан виски и подал его Бетти. Она не смотрела на него, ощущая, как внутри дрожит от страха перед неизвестностью. — Посмотри на меня, — потребовал Роберт. — Бетти, посмотри на меня. — Я не оставлю тебя, — она кинулась к нему. — Я просто не смогу. — Я знаю. Мы завтра поедем в Лондон, а сегодня просто подумай о том, что захочешь ей сказать, — Робби легко улыбнулся. — Я люблю тебя, — выдохнула Бетти и спрятала лицо у него на груди, чувствуя, как шерсть колет кожу. — Я знаю, — прошептал он. — Знаю.

***

То была ночь. Гнетущая и холодная. Снег всё же выпал, и кругом стало бело. Робби разбудил настойчивый телефонный звонок. Он аккуратно положил Бетти на подушку, а сам поднял трубку, надеясь, что в этих ранних сумерках это было не что-то срочное. Да, в последние дни он не ездил в «Рокфилд», всё откладывая работу над альбомом, который уже не нравился Робби Бланту и всем остальным. Роберт видел это по их лицам, но все молчали, предпочитая довериться ему. Робби вообще был в шоке, когда Роберт сказал, что упор будет на клавишные и никаких гитарных соло. Роберт понимал, почему все несколько недовольны. Где он и где модный синти-поп с нью-вейвом, но так хотелось всем показать, что он не собирается делать то, что хотят от него другие, и вообще следовать тому, каким сейчас стал рок. А ведь Бетти, Логану, да и Мэгги всё это очень нравилось. Но Бетти молчала по этому поводу, лишь один раз спросила, а он был уверен в том, что делает. Пока Роберт отстаивал свою творческую независимость, в доме Бетти всё рушилось, и самое ужасное, что им двоим казалось, будто всё можно исправить. Робби поднял трубку. Это была Мёрси. Кажется, Бетти совсем перестала бывать в театре или же забыла про шоу. Но Роберт знал: у Бетти сейчас не было никаких выступлений. До середины декабря она была свободной. — Роберт, мне нужна Бетти. Это очень срочно. — Она спит, скажи всё мне, — попросил он. — Мэгги… — Мёрси замолчала, явно подбирая нейтральные слово, а у Роберта от этого быстрее забилось сердце. Только бы не как с Караком! Только бы не так… — Она наглоталась снотворного, её нашла Фло. — Она?.. — он не решался спросить. — Она сейчас в госпитале Гарри Данлера. Ей сделали промывание, но больше я ничего пока не знаю. — Мы приедем, — сказал Роберт. — Я сказала ещё Фредди, но не думаю, что он сейчас чем-то поможет, — Мерси вздохнула. — Ладно, я поеду договариваться с желтушниками, если они уже прикатили к Роуз-Хаусу или больнице. — Хорошо. Мёрси… — Роберт сглотнул ком в горле. — Я позвоню, когда приеду. В контору Бетти. — Лучше напиши мне на пейджер, — попросила Мёрси. Роберт повесил трубку, ощущая, как медленно начал погружаться в то состояние, которое он, кажется, забыл. Забыл навсегда, оставив это позади. И вот он снова был в том же оцепенении. В состоянии, когда ты не собираешься мириться с реальностью и одновременно отрицаешь её. — Что случилось? — спросила Бетти. — Мэгги… Она наглоталась таблеток, — Роберт сразу же прижал Бетти к себе, не давая расплакаться. — Она сейчас в больнице… — Зачем она это сделала? — Бетти оторвала лицо от плеча Роберта. — Я не знаю, — он посмотрел ей в глаза. — Нам надо ехать. — Да, конечно, — Бетти, откинув в сторону покрывало, опустила ноги на прохладный пол. Она ничего не понимала. Почему-то ей вспомнилась история, которую часто рассказывала Френни. Трудно понять, зачем она делилась с ней столь тонкими переживаниями, что хотела показать этим или сказать; очевидно, этот момент тревожил её. Френни резала вены, когда ей было лет тринадцать. Тогда её впечатлил тот факт, что у её любимого отца была любовница на стороне. Да, все знали, какой непростой характер был у Карлоса Роберта Августо Икасы Рамиреса, но Френни вряд ли думала, что брак, основанный на необходимости, всегда даст трещину. — Никогда не делай так. Никогда не пытайся таким способом привлечь чужое внимание, — эти слова врезались в память Бетти, как и звенящие браслеты на руке Френни, которыми она скрывала шрам. И вот сейчас… Бетти всё поняла. Она посмотрела на Роберта. Он был таким же потерянным и поникшим. Бетти застегнула последнюю пуговку на фланелевой рубашке. Руки не слушались, а её привычное самообладание дало трещину. — Она сделала это, как и моя мать. Мой дед изменял Белле, и она, узнав об этом, решила, что так он опомнится. Мэгги решила ударить по мне… — Бэтс, ты знаешь, что по законам Англии будет дальше, — Роберт сжал её руку. — Да, — выдохнула она. — Или больница, или курс терапии. Я знаю. Не хочу пока думать об этом. В клинике не было суеты. Кажется, в этот раз надоедливые папарацци просто прохлопали момент. Доктор Ричардс сказал, что Фло успела вовремя найти девочку, хотя, если знать привычки няни и её подопечной, то на это и был свой расчёт. Мэгги не собиралась умирать. Она хотела просто достучаться до матери. И вот… Бетти была растеряна. Трудно сказать, что последует дальше. Может быть, они с Робертом расстанутся, а возможно, Мэгги всё поймёт и примет перемены. Никто точно ничего не знал наверняка. Оставалось лишь только ждать, пусть неопределенность и убивала. — Детка, зачем ты так со мной? — Бетти прижалась мокрой щекой к руке дочери. — Я просто хотела, чтобы ты меня услышала, — слабо сказала девочка. — Я слышала тебя всегда, но ты меня не понимала, — это прозвучало печально и болезненно. Робби ждал Бетти в коридоре. Она обняла дочь, ощущая дрожь в теле. Роберт поднял глаза, глядя поверх головы Бетти. К ним подошёл Фредди, и это жутко не понравилось Роберту. — Как она? — в голосе Фредди была слышна обеспокоенность, а ещё недовольство. Да, ему было неприятно, что он видел Планта и Бетти вместе. — Всё самое плохое уже миновало, — ответил Роберт. — Это ты во всем виноват! — Бетти вырвалась из рук Робби и кинулась в сторону Фредди. — Ты всё это время капал ей на мозги! Неужели тебе непонятно, что я не вернусь к тебе?! — С каких это пор ты так рьяно его любишь? — поддел её Фредди. — С того дня, как я его встретила! Ясно тебе? Да, чёрт возьми, я ездила на остров Уайт в августе семидесятого года вместе с Джимом Моррисоном! Ты всё верно сделал, что изменял мне с Мэри! Потому что я была в шаге от измены. И всё это время я то и дело почти оказывалась в постели с Робертом, — Бетти злила Фредди, хотела сейчас выяснить отношения в привычном ей стиле — с битьем посуды и резкими болезненными фразами. Роберт схватил её за руку, но Бетти словно не замечала этого, совсем не собираясь успокаиваться. — Тогда зачем ты позволила мне начать всё сначала? — Да потому, что я не хотела для Роберта быть очередной бабой, с которой он поиграет и в конце концов бросит ради очередной юбки. Мне нужна была отдушина, и я нашла её в тебе, но так не могло дальше продолжаться. Потому что… — Она всё знает, — обронил Фредди. — Знает уже много лет, что я… — он осёкся, очевидно, не желая говорить при Планте. — Но она всё равно желала нам всего наилучшего. Она и тебя очень любит, — Фредди посмотрел на соперника. — И почти готова принять ваш роман. Я помешал… Потому что ты, Бетти, не будешь с ним счастлива: он тебя при первой же возможности променяет на какую-нибудь молодку. — Да иди ты к чёрту! Ты думаешь, если я буду единственной женщиной в твоей жизни, то мне этого хватит? Ты действительно думаешь, что мне нужен лишь этот статус? — в голосе Бетти слышалась злая ирония. — Бетти, прислушайся к голосу разума! Мы с тобой знаем друг друга уже много лет. Ты не видела, каким он был, когда был нищим. Не знаешь, на что он способен, — Фредди пытался давить на знакомые болевые точки. — А это важно? — прищурилась Бетти. — Ты понимаешь, что ты натворил? — Роберт был спокоен, но Бетти знала, как это ощущение обманчиво. — Да, понимаю. Я осознаю, что ты не вернёшься ко мне, как бы я ни хотел. Ты же любишь его. Теперь, спустя столько лет, я это понимаю, — Фредди натянуто улыбнулся. — И я желаю тебе самого лучшего. Но мне хочется, чтобы ты одумалась. — Хватит, Фредди! — отрезала Бетти. — Ты просто эгоист. Ты и Мэри к себе точно так же привязал, но у той хотя бы есть меркантильный интерес, а меня этим при себе не удержишь. — Бетти, подумай хорошенько! Бетти ничего не сказала в ответ, она развернулась и ушла. Роберт пожал плечами, глядя на Фредди. Им нечего было сказать друг другу. Всё было ясно. Роберт знал, что Бетти любит его и какие глубокие чувства испытывает к нему, и вряд ли Бетти просто так оставит всё это. Но тем не менее смутные сомнения терзали его. Он боялся, что они с Бетти расстанутся, поставив жирную точку в их отношениях. Хотя сколько раз они могли так сделать? Два? Три? А может быть, пять? У них было много поводов закончить отношения или никогда их больше не начинать, но они игнорировали все перипетии вредной судьбы. Через неделю все они встретились в кабинете доктора Габриэль. Милая невысокая брюнетка была детским психологом, к которой Бетти просили обратиться, чтобы начать лечение Мэгги. Это было самым лучшим решением всех проблем. Главное, без шумихи и неудобств. — У меня есть для вас хорошая новость. Я говорила с Мэгги. Бетти, она всё понимает, но просто не готова принять перемены. Пока. На это уйдёт некоторое время, может быть, год, а может быть, чуть больше, но Мэгги ранит подобная ситуация. Вам не нужно было так сильно и долго её оберегать. — Я просто думала… — Бетти облизнула пересохшие губы. — Ей не нужно знать о том, что на самом деле творится со мной. — Бетти, она знает про ваши увлечения наркотиками. Знает и про ваши увлечения, Фредди. Есть вещь, которая до сих пор её беспокоит. Я думаю, вы понимаете, о чём я, — женщина замолчала. — Смерть моего сына… — прошептал Роберт. Они с Бетти знали, что это до сих пор тревожило Мэгги. Прошло уже много лет, а её всё занимали мысли о Караке. Да, им всем было больно от этой потери, но Мэгги острее всех переживала события тех дней. — Да, именно так. Она чувствует себя виноватой, — доктор Габриэль замолчала, понимая, что её фраза вызывает вопросы. — Виноватой, потому что она видела, что Карак заболел, но не сказала ничего взрослым. Чувствует, что в его смерти есть её вина. Кажется, у них была необычная связь. Теперь она пытается всё исправить в вашей жизни, Бетти. И чувствует вину, что Фредди не ощущает себя счастливым. — Но это не так. — Она ребёнок, а дети порой делают самые странные выводы, — в комнате повисло молчание. — Что же нам делать? — Роберт сжал руку Бетти. — Создать видимость того, что она хочет. Никто не просит вас, Бетти, снова жить с тем, с кем вы не хотите. Просто дайте ей прежнее ощущение реальности. Пройдёт время, может быть, год или три, и тогда она всё поймёт. Но она сама должна прийти к тому выводу, что в этой жизни всё не так, как ей представлялось. — Почему вы в этом так уверены? — спросил Фредди, явно тая надежду, что психиатр всё же не совсем права. — Потому что я говорила с ней, — женщина улыбнулась. — У Мэгги есть чёткое понимание того, что она хочет и что на самом деле творится вокруг неё. Но ей не нравится неизвестность. Когда у неё начнётся собственная личная жизнь, тогда острая необходимость в семейной стабильности у неё просто отпадёт. Ощущая сомнения и тревогу, Бетти и Роберт вышли на улицу. Фредди плёлся за ними, наблюдая за тем, как они ведут себя. Было видно, что Роберту и Бетти трудно принять всё происходящее, но это явно не могло их рассорить. Фредди прищурился, видя, как Бетти сплела пальцы с пальцами Роберта, а потом они переглянулись и вместе отправились к его машине. Бетти знала, что делать дальше, пусть и придётся отложить часть своих желаний в долгий ящик. И пусть Роберт не всё поймёт, но так будет лучше для всех. Бетти боялась потерять Мэгги, и когда это почти случилось, она была готова оставить Роберта. Но кажется, этого не придется делать, и Бетти вздохнула с облегчением. — Что дальше? — спросил Роберт. — Поехали домой, я по дороге всё тебе расскажу. Им было не привыкать ждать. Они, кажется, уже срослись с этим состоянием, но оба были уверены в том, что так не будет продолжаться вечно.