Black Dog

Март 1985 — Эй, парень, это моя девушка, если что! — крикнул Роберт, глядя на Бетти, мило воркующую с высоким блондином. Он впервые видел этого парня — кажется, тот приехал сегодня с Эбони. Трудно сказать, кем он был, но смотрел на Бетти, как на пирожное. Она же явно кокетничала с ним и постоянно улыбалась. Парню на вид было лет двадцать пять, и учитывая страсть Бетти к молодняку, можно было уже начинать переживать, что этот крашенный по последней моде блондин увлечёт её. У гипотетического соперника были широкие плечи, узкие бёдра, изящные руки и южные черты лица, а ещё странный акцент и безусловно модные шмотки. Но в его манерах читалось нечто похожее на то, что Роберт раньше видел в зеркальном отражении, когда покидал постель, которую они с Морин делили, не будучи мужем и женой. Это был голод, желание творчески реализовать себя, при этом уцепившись за любую возможность. Роберту самому это было очень хорошо знакомо, и может быть, он тоже был готов закрутить роман с такой, как Бетти, если бы это принесло успех. Разумеется, всё это Роберту не нравилось. Его это злило. Роберт продолжал смотреть за тем, как Бетти говорит с блондином, дотрагиваясь до его руки. Они смеются и снова обсуждают что-то. — Я и навалять могу в случае чего! Трудно было сказать, почему Роберт всё не унимался, но замолчать было практически невозможно. Бетти с парнем лишь засмеялись в ответ; она дотронулась до его плеча, говоря при этом. Сложно было определить, что именно между ними происходило, но Бетти была весьма воодушевлённой и самое главное — восторженно смотрела на него. — Это Матиас Ферриа, — сказала Эбони. — Что ты вообще так завёлся? — А чего он на неё так смотрит, будто вечером точно затащит в постель? — Роберт выдернул сигарету из пачки. — Так он думает, что она его в своё шоу возьмёт, и, вообще, он потрясающий танцор, — Эбони поправила шарф. — Напой нам что-нибудь, — крикнула Бетти. — Я? Роберт понял: ещё минута — и он взорвётся. Трудно сохранять спокойствие в такой ситуации. — Да, ты. Хоть что-то. Нам нужно попробовать станцевать, — Бетти ещё больше заулыбалась. — С чего бы это? — Что ты ревнуешь, как последняя скотина? — Бетти подошла к Роберту, оставив Матиаса позади. Она поправила растрёпанные ветром волосы. — Я? Ревную? Кажется, это ты с ним нагло флиртуешь у всех на глазах! — В смысле — флиртую? Мы говорили о балете, — Бетти была спокойной, а Роберту очень хотелось навалять этому Матиасу за то, что тот так откровенно смотрел на его невесту. — Слушай, Андреа — гей, а Хорхе… Я всегда знал, что ты ему не интересна как женщина, потому что он любит трахать тощих блондинок. И мне было всё равно, что все они тебя лапали, — зачем-то начал Роберт. — А этого типа я вообще вижу впервые! — Если ты сходил налево и ищешь повод, как скрыть этот факт, то у тебя ничего не получится, — прошипела Бетти. — Я не ходил налево! — сразу же стал отпираться Роберт. Вообще это было не совсем так, особенно если вспомнить, как недели три назад он подцепил в пабе Рози. Так невинный флирт перешёл в то, что они поехали к нему домой, а утром пришлось выпроваживать девушку. Обычно Роберта настигало чувство вины, оно было недолгим и он знал, как его притупить, как тогда, в Австралии, когда его продинамила девушка по имени Таффи, с рыжими волосами и серыми глазами, предпочтя другого парня — просто поговорить с Бетти, словно убеждая её в том, что он всегда ей верен. Вряд ли сейчас причиной такого поведения Роберта стали его несерьёзные одноразовые измены, с помощью которых он коротал время, отвлекаясь от записи и переживая отсутствие Бетти. — Какого чёрта ты вообще мне тут устраиваешь сцены ревности? — Потому что он смотрит на тебя, как на кусок торта! — возмутился Роберт. — Издеваешься? — Бетти приблизилась к нему, глядя прямо в глаза. Матиас позади замер, не зная, под какой тяжёлый утюг сейчас попадёт. — Раньше тебя устраивало, когда мужики прыгали вокруг меня, смотрели мне в декольте и отпускали сальные шуточки в мою сторону. А сейчас, ты смотри-ка, Роберт Плант требует от меня монашеского поведения! Не дождёшься! Я не собираюсь вести себя так, как этого хочешь ты! — Раньше ты не носила моё кольцо, — не терпящим возражения тоном сказал Робби. — Так что… — Иди ты к чёрту! — прошипела Бетти. — Если я согласилась выйти за тебя замуж, то это ещё не значит, что ты мне можешь устраивать подобные сцены! — Слушай, может быть, просто включим радио? — спросил Матиас. — У меня машина стоит тут неподалёку. — Пошли, — Бетти обернулась к Роберту, состроив ему гримасу. — Не обращай внимания на этого придурка, его иногда клинит. Ночью трахнет меня пару раз и к утру успокоится. Матиас звонко рассмеялся в ответ на эту реплику, а Роберт не мог оставить всё как есть. Он почему-то пошёл за ними, глядя, как Бетти держит парня за локоть. Они снова о чём-то говорили, и Робби ничего не слышал, а это дико бесило. Матиас открыл свой «бьюик», включил радио — пока ведущие разглагольствовали, Бетти скинула с себя шубу, оставшись в лёгком платье. Матиас был в тонком джемпере и обтягивающих брюках, и со стороны они выглядели как пара тайных любовников. Сегодня по радио играли «Slow an’ Easy» Whitesnake, и это почти резануло по самолюбию Роберта. Матиас сразу же подхватил Бетти, попадая в ритм. То, что он был моложе, ещё не означало, что он менее опытен — напротив, Матиас быстро взял Бетти в оборот, задавая нужный ему такт. В песне были примерно такие же барабаны, как в одной из песен Led Zeppelin, и когда-то Бетти с Хорхе довели это десятиминутное действо до уровня мирового шедевра. Но сейчас всё было куда чувственней, куда раскрепощённей и сексуальней. Матиас не боялся тесно притягивать к себе Бетти, водить ладонями от её шеи к бедру, сжимать её лицо, как чашу, гляля в глаза так, словно сейчас поцелует, грубо притягивать к себе, а потом отталкивать. Но чтобы ни происходило, от этого захватывало дух. — Ничего себе! — протянула Эбони. — Когда Матиас только пришёл на прослушивание, я уже знала, что он будет частью нашей труппы. — Это возмутительно! — Роберт сжал кулак. — Мы должны избавиться от Андреа, иначе он достанет нас своими требованиями, — ответила Эбони. — Решение, конечно, за Бетти, но думаю, что она возьмёт Матиаса в труппу на постоянной основе. — Чёрт! Ты не могла найти кого-то менее привлекательного? — Непривлекательные не могут так танцевать, — Эбони хитро прищурилась. — Что? — она словила недовольный взгляд Робби. — Бэсси была права, что тебе это не понравится. — Бэсси была хотя бы честной, когда слушала сведённый альбом! — А, вон оно в чём дело! — протянула Эбони. Они все ездили в Херефорд, чтобы снять новое видео Роберта. Он решил взять Бетти, чтобы она стала его готической невестой в кадре: то ли спутница, то ли призрак прошлого, то ли его альтер-эго, как часто говорил сам Робби. В любом случае Бетти согласилась не танцевать с ним и позволила нанести тонну сценического макияжа, отчего она просто перестала быть похожей на себя. Но Бетти не возражала; она понимала странную жажду Роберта, почему он решил пойти против ветра, но всё же она ощущала, как всё задуманное им обернётся для него крахом и полным разочарованием. Новое звучание пластинки — это не то, что все ждали от него, совсем не та область и не его дорога. Этого не поймут старые фанаты, это никак не добавит новых, а те, кому нравились, скажем, Depeche Mode, всё равно не оценят того, что сделал Роберт. Но переубеждать его Бетти не стала, зная, что встретит сопротивление с его стороны. Сама же она, вечно находясь в разногласиях с Фредди, часто снимала студию со своими музыкантами и пыталась записываться самостоятельно, пока он был занят делами группы. Пока она мало что понимала в микшировании и сведении, но всё же общение с музыкантами много чему её научило. Бетти шла осторожно по тонкому льду, пробуя нечто новое для себя, и стоило показать Фредди свои же наработки, как он или приходил в восторг, или в уныние. Для чистоты эксперимента Бетти отправляла все записи Роберту, чтобы услышать его мнение, и чаще всего он давал дельные советы, которыми Бетти с большим удовольствием пользовалась, о чём Фредди, может быть, и догадывался, но делал вид, что всё иначе. В любом случае он знал, что его бывшая непутёвая любовница проводит почти всё своё свободное время с Робертом. Их отношения с Фредди и правда застыли в какой-то странной точке. Они давно уже не были любовниками, оставаясь при этом друзьями. Бетти ощущала, что Фредди так и не принял всех метаморфоз её жизни, но уже не мог вмешаться во всё это. Он знал, что «Blue Roses in Dream Garden» была написана про жизнь с Робертом. И знал, что песня, обещавшая стать синглом, будет скоро везде воспевать чувства Бетти к мужчине, который стал для неё всем. Фредди всё понимал, но уже было бесполезно хвататься за ускользающие возможности. Бетти даже отказалась сниматься с ним в видео «I Was Born To Love You», сказав, что столь почётная роль не по ней. И Фредди понимал, в чём дело: в Роберте, конечно. Если бы было можно, то Бетти и «Feelings», которую она написала холодным февральским вечером в Дженнингсе, где Роберт подсказал ей структуру песни, исполнила с ним. Но уговор был уговор, и Бетти решила держаться его. В любом случае жизнь текла своим чередом, пусть многое и не казалось таким уж правильным. «Little by Little» Роберт написал, когда понял, что отпустил прошлое. Позади были смерть сына и Бонзо, распад группы, руины его неудавшегося брака и отложенная в долгий ящик свадьба с Бетти. Это всё он оставил в прошлом, хотя люди, вслушиваясь в строчки песни, скажут, что теперь для Роберта неважны наркотики, а ещё он переживает трудные отношения. Многим нравилось перетирать подробности его жизни. Кто-то твердил, что он бросил Морин ради Ширли, хотя понятно, откуда взялись эти слухи: после того, как он оставил Бетти и снова начались отношения между ним и его давней любовью, многим казалось, что так будет вечно и он станет с кем-то расставаться, чтобы опять вернуться к Ширли. Кто-то любил рассуждать о его связи с Бетти, хотя он уже давно ничего не скрывал. Все знали, что они встречались, пусть их и трудно было поймать вместе, а сами они продолжали молчать насчёт своего романа, когда им задавали вопрос в лоб. Тот факт, что Бетти записывала пластинку с Фредди, лишь только подогревал слухи. Роберт многое оставил в прошлом, предпочитая теперь смотреть в будущее. Он не хотел бегать за призраками, надеясь, что и другие его поймут. Но чувствовал, как в его собственной компании нарастает конфликт, который однажды даст о себе знать. Если бы рядом был Фил Коллинз, то всё было бы чуть проще. Но Фил не мог вечно быть с ним и поэтому оставил его ради сольной карьеры. Роберт понимал, откуда в нём берётся злость и ревность. У него не все дела шли гладко, в то время как в жизни Бетти всё налаживалось. Шоу раскручивалось дальше, запись пластинки шла по плану, и уже через месяц должен был выйти её первый сингл и состояться премьера клипа. Две недели назад Роберт был на съёмках этой манящей песни. Этот клавишно-гитарный винегрет, кажется, звучал куда изящней, чем его собственный. Такая мягкая и при этом такая чувственная Бетти. Такие изящные акценты от её группы из Саттона, что был не так далеко от Блейкшолла. Бетти, танцующая в свободном жёлтом платье; синие розы в романтичном саду и тень мужчины, которого она ищет и находит. В планах такого не было, но она сама попросила Роберта сыграть эту роль, хотя уже была готова появится в видео с двадцатидвухлетним красавчиком, который будоражил воображение всех женщин, что смотрели каталоги с одеждой. Конечно, Бетти знала, что это наделает шума, особенно строчки: «Только для тебя в моём саду мечты цветут синие розы», — учитывая, что на викторианском языке цветов синие розы означали символ таинственности. Да, Роберт знал природу своей некоторой ревности и уже душил её в себе как мог, помня, что именно это разрушило отношения Бетти и Фредди. Тот не простил ей её успеха и решил найти замену, но Роберт пытался смягчить удар. Наверное, поэтому он позвал Бетти с собой, и пусть ей пришлось выкрасить лицо как гейше, надеть дурацкую шляпку с перьями, но главное, что Бетти стала бы залогом его успеха. Это цинично, но он давно подобрал к публике нужный ключ. И вот на их общем горизонте появился Матиас Ферриа, этот молодой и голодный до славы парень, который должен был станцевать в кадре с Бетти, изображая женщину, а она — мужчину. Роберт смотрел на них, ощущая, как внутри его обжигает ревность. Нет, он был уверен в чувствах Бетти, но всё же иногда ему казалось, будто она видит в нём неудачника и предпочитает молчать об этом. Он хотел пойти против ветра, а вместо этого чувствовал, что заходил в тупик. Сегодня снимали то, как Робби ходит по округе с Джуно, и лишь однажды Бетти появилась с рядом ним, когда они оба пробиралась сквозь свадебную процессию у Херефордского собора. Бетти была без макияжа, в простом сером шерстяном платье и кожаной куртке. Её тут было трудно узнать, но кто станет всматриваться в экран, уж точно поймёт: с ним снова Бетти Данлер. — Робби, что ты делаешь? — он толкнул её в манящую тьму номера после того, как вся команда разбрелась по отелю. Рокки Шенк, режиссёр видео, велел всем отдохнуть, чтобы завтра закончить снимать все сцены. — Лучше помолчи сейчас, — Роберт прижимал Бетти к стене, шаря горячими руками под её платьем. Больно прикусывая её нижнюю губу, Робби быстро расстегнул джинсы, и, не давая Бетти вообще хоть как-то возразить, закинул её ноги к себе на бёдра и резко вошёл в неё. Она сразу же поддалась ему, откликаясь на каждый его новый толчок, и когда, казалось бы, должна была наступить долгожданная разрядка, Роберт отнёс Бетти в постель, ощущая, как она вся в нетерпении. Лишь только когда он увидел знакомое выражение удовлетворения на её лице, он позволил себе излиться в неё, ощущая теперь спокойствие. — Так что это было? — спустя некоторое время Бетти приподнялась на локте. — Только не говори, что тебя так завёл Матиас? — Этот павлин распустил перед тобой хвост, — напомнил Роберт. — И что? — Бетти включила ночник, чтобы найти сигареты. — Я люблю только тебя, и никто другой мне не нужен. Я хочу только тебя. — Иногда мне кажется, что ты во мне видишь неудачника, — Роберт убрал влажные волосы с её лба. — Тогда я должна думать, будто ты видишь во мне женщину, вообще не способную рожать, — напоминала Бетти. — Я так не думаю. — И я не считаю тебя неудачником, — она слабо улыбнулась. — И я знаю, что если у меня получится с пластинкой, то ты даже не будешь меня ревновать. — У тебя уже всё хорошо получается, — Роберт провёл пальцем по её плечу. — Робби, так в чём вообще дело? — Бетти прикоснулась лбом к его плечу. — Иногда мне кажется, что я иду не туда, но соскочить с этого уже не могу, — он прикрыл глаза, ощущая тонкие пальцы Бетти у себя на коже. — Иногда нужно упасть, чтобы встать, — напомнила она. — Я говорила с Филом… Он согласен, чтобы часть твоих концертов прошла совместно со мной. — Что? — Я хочу петь с тобой, как в Кесвике. Когда у меня будут свободные недели и когда я не буду танцевать свою партию в Ковент-Гардене, — Бетти улыбнулась. — Ты меня спасаешь? — Почему ты так думаешь? Твоя пластинка ещё не вышла, чтобы судить о плохом результате. — Бэсси вот сказала, что это никто не поймёт, несмотря на то, что это свежо, ново и разнообразно. Ты и сама не особо веришь в её успех, — Бетти поправила выбившиеся пряди волос и оседлала Роберта, глядя в его глаза. — Я неудачник, что решил пойти против всей толпы, а мне твердили: лучше не делай так. Но пути назад именно сейчас нет. Уже завертелся промоушен, и я не могу взять и сказать, что не буду её выпускать. Не могу и не ехать в тур. Лейблы и менеджмент поджимают. — Хочешь, докажу тебе обратное? — он собирался ей возразить, но передумал, едва ощутил её пальцы на своем члене. — Ну, для меня ты самый лучший, и если хочешь, чтобы я тебя спасла, то я снова сделаю это. Поэтому нам нужно подготовить свою собственную программу. — Какая ты у меня умная! Но ты уверена, что всё это сработает? — Бетти склонилась над ним, дотрагиваясь до щеки. — Я знаю, что тебе не нравится, когда пресса лезет в твои дела, но мы просто заставим журналюг и публику бегать за нами, не давая никаких ответов. Роберт поцеловал Бетти в шею, ощущая, как её чувственный террор отвлекает его от размышлений. Бетти всегда так делала, когда ей было что-то надо. Она вовлекала его в этот пагубный плен, начинала говорить и предлагать, а утром ему уже нечего было возразить, ведь ночью он ни о чём не думал и был на всё согласен. — Они все придут на тебя и на меня. Они все придут, чтобы услышать нас, — жарко прошептала Бетти, погружая его плоть в себя. — Только не ревнуй меня к Матиасу. Только не ревнуй. Я вся твоя. Только твоя. Всегда твоя. — Да, ты всегда только моя, — выдохнул Роберт, ощущая, как страсть вытесняет все мысли. Её горячий шёпот посреди тесного номера был сродни молитве, откровению и мольбе. Обжигающий, не требующий никакого возражения и в то же время мягкий. Роберт снова поддался Бетти, решив, что утром обо всём подумает.

***

Они всё же нашли тот самый чердак, да ещё и с круглым окном, куда смогли посадить Бетти и Робби, чтобы снять там эпизод. Эбони, обладавшая просто потрясающим чутьём на разного рода натуру, прокатилась по округе и нашла милый отель, владельцы которого сдавали романтично отделанный чердак молодожёнам, желающим провести денёк в полном уединении. Бетти нарядили в пачку с белой юбкой и чёрной кофтой, в розовые пуанты, снова загримировав так, что на её лице трудно было угадать эмоции. К тому же цветопередача плёнки была такая, что все тёмные и светлые оттенки смотрелись максимально контрастно и порой пугающе. — Слушай, балерина — это, как ты сказал, часть твоего прошлого, с Робертом в костюме, а Роберт в джинсах бродит с собакой и девушкой в сером платье и кожаной куртке. Я предлагаю сделать ещё пару кадров на фоне местных красот, — предложил Рокки. — То есть, Бетти Данлер без штукатурки — моё настоящее? — Робби глянул на Бетти. — Я согласен, чёрт возьми. — Да, но я не согласна! — Бетти подняла на него глаза. — Белла, милая моя, — Рокки был несколько фамильярен с Бетти, но она ничего не сказала, — немного можно, но без твоего привычного раскраса. Давай, будет хорошо. Бетти и Рокки уже работали в прошлом году, сняв пару её танцевальных видео в Англии. Они знали друг друга хорошо, пусть порой их видение и не совпадало. Вечером же Робби предложил всем поехать к себе домой, чтобы снять там последнюю сцену, решив, что эпизод на его дворе будет лучшим финальным аккордом. Снова сдерживая ревность, он зачарованно наблюдал за тем, как Бетти и Матиас незатейливо сплетаются в танце. Они смеялись между кадрами, да и после того, как все решили отправиться по домам. Только Матиас задержался. Робби ничего не сказал по этому поводу, решив подобраться поближе к итальянцу и понять, что у него на уме. — Слушай, у меня нет никаких желаний по отношению к Бетти, — сказал Матиас, когда она ушла наверх. — Она меня старше, и тем более уже обременена отношениями с таким самодовольным индюком, как ты. — Я самодовольный индюк? — Робби почему-то засмеялся в ответ на эту реплику. — Иначе зачем ревновать ко мне? Ну, понятно, я молод. Хотя в балете больше геев, чем нормальных мужиков, — Матиас прищурился. — Но когда я ехал сюда, то вообще-то знал, что Бетти встречается с тобой. — Птички напели? — Роберт взял пачку сигарет, предлагая Матиасу. — Нет, в Ковент-Гардене про это знают, да и вообще во многих местах. Все знают, что она с тобой встречается, но вы упорно всё отрицаете. — У нас есть свои причины для этого, — Робби стряхнул пепел с сигареты. — Ладно, ничего не имею против тебя. Всё равно обещал ночью, что не буду ревновать. Скажу истину: если уж женщина взяла тебя в оборот, парень, в тот самый момент, когда все мысли прилили исключительно к члену, то глупо утром отрицать всё то, на что ты согласился в этот момент. Так что посему бегай за ней. — Мне всего лишь хочется работать с Бетти. Робби поднялся на ноги, услышав, как Бетти что-то напевает наверху. Он стал прислушиваться к мелодии, понимая, что за неё точно стоит ухватиться прямо сейчас. У лестницы на тумбочке лежал маленький кассетный магнитофон. Роберт взял его с собой и пошёл к Бетти. Матиас улыбнулся, услышав, как восторженно Роберт говорит с Бетти. Он всё думал, а что будет дальше, но усталость все же была сильнее желания подглядывать в замочную скважину. Утром итальянец зашёл на кухню, ощущая, как там пахло специями и кофе. Он увидел девушку — черноволосую, кудрявую, невысокого роста. Она колдовала с кофе, и от этого живот сводило ещё больше. — А тут ещё и завтрак в постель подают, — пошутил Матиас. — Между студенческими весельями кто как зарабатывает на хлеб. — Когда мне было два года, а па неожиданно вернулся домой, то я подумала, что это вор, — начала девушка. — Маме пришлось долго объяснять, что он тут живёт и вообще-то он мой отец. Но кто ты? — А я Матиас Ферриа, приехал вчера с подружкой хозяина дома, — ответил парень. — С Бетти? — девушка облокотилась рукой о стол, вторую уперев в бок. — А хозяин знает? — Он сам меня пустил, — парень улыбнулся, сообразив, что перед ним дочь Роберта, но решил сделать вид, будто ничего не понял. — И сколько тебе платят? — За кофе? — девушка широко улыбнулась. — Когда как. Обычно я прихожу по утрам и варю кофе. Когда до школы, когда в выходные. — А, значит, ты ещё учишься, — протянул Матиас. — Я уже собираюсь уходить из школы, не хочу готовиться к колледжу. Хочу танцевать, как ма, — объяснила девушка. — Надеюсь попасть в «Pineapple Dance Studios», но всё пашу как лошадь, а мой преподаватель по танцам недоволен. — И чем же он так недоволен? — спросил Матиас. — Меня не увлекает классика. — Признаться, когда я учился в Милане, то меня постоянно муштровали. А потом передо мной лежала вся Италия, а я оказался в Англии два года назад. Но Ковент-Гарден меня ограничивает в творческой свободе. — Как говорит мистер Мертон, в столь юном возрасте никто ещё не дорос до самостоятельности. — Ну, Бетти Данлер была ещё моложе меня, когда стала танцевать под рок-н-ролл, — Матиас взял чашку кофе. — Если нет денег, то трудись. — Кто сказал, что у меня нет денег? — девушка прищурилась. Их беседу нарушил звук шагов. Девушка сразу же заулыбалась, явно зная, кто там ходит. — О, Кармен пришла, — Бетти вошла на кухню, завязывая поясок на бархатном халате, и поцеловала девушку в висок. — Ты уже познакомилась с Матиасом? — Ага, — Кармен хитро улыбнулась. — Слушай, я тут хочу попытать счастье в «Pineapple Dance Studios». — И? — Бетти посмотрела на Кармен. — Мама вряд ли отпустит меня жить в Лондон. — Да, а твой отец постоянно говорит, что ему было бы спокойней, если бы ты работала в супермаркете, а не гналась за моими лаврами, — напомнила Бетти. — Так, что ты хочешь от меня? — Хочу пожить у тебя. Ты всё равно чаще бываешь тут. И Мэгги будет спокойней, — Кармен сжала кулак, надеясь, что её план сработает. Она уже давно поняла: если хочешь что-то получить от родителей и при этом встречаешь сопротивление, то лучше попросить Бетти о помощи. Она знала, как вить веревки из отца, и сейчас Кармен надеялась, что Бетти уговорит его. Ширли, правда, всегда зло отзывалась об этом, давая понять, что новая невеста отца лишь только в постели имеет веские доводы, в остальном же отец просто не слушает Бетти. Но Кармен знала, что это далеко не так: уж кто-кто, а Бетти умела влиять на отца. Самыми разными способами. — Я поговорю с отцом, но ничего не обещаю, — как всегда ответила Бетти. — Когда ты уезжаешь? — спросила Кармен. — Через три дня, но через неделю вернусь, — Бетти замолчала. — Так, ладно, идите прогуляйтесь, а я пока займусь завтраком, а то уработался вчера у нас отец. Кармен лишь только тихонько хихикнула в кулачок. Матиас пошёл следом за девушкой. — Матиас, — окликнула его Бетти, — только без рук и прочих подкатов, а то… — Папа устроит мужской разговор, — закончила Кармен. — Нет, ещё хуже, я с работы выгоню, — Бетти склонила голову набок; пусть её тон и звучал строго, но никакого раздражения у неё в голосе не было. — Ладно, я уже понял, что строить глазки стажёркам тут можно лишь только Роберту, — заметил Матиас. — Не переживай, ему уже за это досталось, — Бетти потянулась к холодильнику. Кармен и Матиас звонко рассмеялись в ответ. — Она всегда такая? — Бетти услышала, как Матиас поинтересовался у Кармен. — Да, мама с папой себя так никогда не вела, но Бетти можно почти всё. Мало-помалу Бетти и сама начала осваиваться в доме. Она уже составила смету, решив: пока Роберт будет в туре, она начнёт ремонтировать верхние комнаты. Показав Робби пару рисунков, которые ей помог сделать Фредди, она и не думала, что он придёт в восторг. Понемногу, кажется, между всеми ними начали налаживаться отношения, пусть ещё старые обиды и не были забыты — понятно, что Робби и Фредди не будут друзьями и последний вряд ли когда-нибудь смирится с тем, что Бетти от него ушла, — но худой мир лучше доброй ссоры. В любом случае Бетти начала привыкать к тому, как всё устроено в доме Роберта. По сути, она была тут хозяйкой, хоть и жила в Дженнингсе наездами. Она уже более или менее освоилась на кухне, пусть её еда и была не такой уж затейливой, но уж точно она бы не пропала в жизни. Эдна приходила лишь пару раз в неделю, наводила лоск, приводила всё в порядок; холодильник обычно заполнял Роберт, пусть ему это и не нравилось. Бетти притёрлась к сельской жизни, где не нужно встречать соседей при полном параде, как это бывало в Роуз-Хаусе, да и к Роберту все относились как к «нашему Бобу». Не надо было думать о репортёрах и прочих досадных мелочах; в Дженнингсе не надо было надевать маски — достаточно было быть собой. Бетти теперь нравилась эта размеренность, где не надо никуда спешить и бежать, а можно было лениво наслаждаться распорядком дня. Она училась готовить и заниматься домашним хозяйством Роберта, смогла разобраться с тем, каков уклад в доме, но всё равно продолжала играть роль слабой женщины, давая своему мужчине всегда ощущать себя на коне. Им было весело вдвоём, они всегда знали, чем заняться. Роберт то привечал у себя разных музыкантов, то они с Бетти устраивали семейные ужины, то оставались вдвоём, а иногда вместе ездили в Бирмингем, где бродили по местным магазинам, лавкам, пабам или клубам. Многие их узнавали, многие нет, но сейчас они оба не испытывали необходимости прятаться, лишь только Мэгги по-прежнему думала, что Бетти мотается вместе с Фредди по миру, встречаясь с ним во время гастролей. И именно в этом порядке вещей Роберт видел свою прелесть. — Хм, пахнет вкусно, — Роберт прижался к Бетти сзади, обнимая за талию. — А где твой несостоявшийся горе-любовник? — Ушёл гулять с Кармен, — Бетти замерла, ощущая реакцию Робби. — Надеюсь, мне не надо будет потом читать нотации о вреде ранних браков? — его рука скользнула по бархату от талии к груди. — Нет, не надо будет. Она у тебя уже взрослая, не забывай об этом, — Бетти продолжила кромсать всё, что нашла в холодильнике для омлета в сковороду. — Она хочет учиться в Лондоне, но думает, что вы с Морин будете против. — Вот знает же, что лучше всего начать свой путь с тебя, — усмехнулся Роберт. — Я не отпущу её туда одну. — Она может жить со мной, — Бетти повернула к нему лицо. — Так будет лучше и для Мэгги. И для неё, и для нас с тобой. И всем будет спокойней. Они же как сёстры, а мы всё равно с тобой в Лондоне видимся в моей старой квартире. — С тобой? — Роберт прикусил её мочку уха, сильнее обнимая за тонкий стан. — Вы уже вдвоём всё решили? — Нет, решение всё равно за тобой, ведь дети же твои. Опека же твоя, — Бетти затрепетала в руках Робби, когда его губы скользнули по шее. — Я так не доделаю завтрак! — Да чёрт с ним, с этим завтраком! — Роберт развернул её к себе, резко подсадив на кухонный стол. — Господи, и откуда в тебе столько рвения? — прошептала Бетти, вспомнив ночь, и ещё больше заливаясь краской, надеясь, что Матиас и Кармен будут гулять ещё долго. — Тебе что, ночью было мало? — Женщина, ты же знаешь, что я тебя хочу столько, сколько могу, — его горячий шёпот обжёг её, но Бетти так и не дождалась ответа Роберта. — Так ты… Ты согласен? — Хорошо, пусть живет с тобой, — тяжело дыша, ответил Робби, целуя Бетти то в вырез шёлковой комбинации, то в линию подбородка. В этот раз не стоило винить Бетти в том, что она подловила его в нужный момент. Когда сильные мужские руки скользнули по её ногам под халатом, Бетти спрятала лицо на плече Роберта, ощущая, как снова сумасшедшая любовь всё больше и больше накрывает её. Хорошо, что плита была выключена и ничего не сможет пригореть. Кармен и Матиас вернулись через час, когда завтрак был уже готов. Они лишь только переглянулись, понимая, что тут было, но не сказали ни слова. Они и сами прятали свою тайну — симпатию, мгновенно вспыхнувшую между ними. Кармен всё гадала, рассказать ли об этом Бетти или же стоит пока промолчать. Она смотрела на свою несостоявшуюся пока мачеху и чувствовала: Бетти всё поймёт куда лучше, чем папа. Ближе к обеду Роберт предложил взять лошадей и прокатиться. Матиас был ещё с ними, решив, что уедет вечером. Никто особо и не возражал. В эту весну снег местами ещё не сошёл и лежал местами тонким слоем. Зима была холодной и промозглой, а весна ничуть не лучше, но уже кое-где стала проглядывать прошлогодняя трава, а птицы всё больше кружили над землёй в поисках еды. Сегодня впервые не было ветра, а то в Херефорде они все промёрзли от холодных порывов, отчего переживали, что кто-нибудь, да заболеет. Солнце было тёплым, порой даже пекло плечи, значит, скоро придёт лето. Натянув поводья, Бетти посмотрела на Кармен, угадывая мысли девушки. Конечно, кто тут устоит перед Матиасом — красивым, молодым, успешным. Но всё было так обманчиво, хотя Бетти была бы и не против, если бы Кармен получила хоть какой-то негативный жизненный опыт. У неё уже были отношения с парой парней — невинные встречи, не более, — которые ушли по разным причинам. Кого-то тяготило то, чьей она была дочерью, а кому-то показалось, будто им просто не по пути. Но пока Кармен ни в кого серьёзно не влюблялась, и порой почему-то это пугало Бетти. — Он тебе нравится, — отметила Бетти. — Да, а как ты?.. — Кармен залилась стыдливой краской. — Я вижу такие вещи: когда ты родилась, мне было уже семнадцать лет и я кое-что в этой жизни всё же понимаю. Кармен, Матиас — это всего лишь способ испытать чувство первой любви, не более того, — осадила её Бетти. — Я понимаю, — девушка прикусила губу. — Но я не жду принца на белом коне. — Я знаю, но всё же у вас с Мэгги завышенные ожидания, — Кармен удивлённо посмотрела на Бетти. — Вы обе ищите идеал — такого как Роберт. — Мэгги не ищет… — Ищет и не признаётся в этом даже себе, — Бетти снова натянула поводья. — Но если что, я тебя предупредила: он старше тебя на девять лет, и говорят, ни к кому ещё не испытывал серьёзных чувств. — Плакать в жилетку не возьмёшь с собой? — Кармен опустила голову. — Дорогая, мы все должны пережить муки первой любви, иначе не найдём своё, настоящее. И да, папа разрешил тебе жить в Роуз-Хаусе, но учти, это не значит, что можно делать всё, что душе угодно, потому что я сплю с твоим отцом, — Бетти заработала шенкелями, заставив коня крупной рысью ринуться к Роберту и Матиасу, которые очень оживлённо говорили о чём-то. Кармен погладила лошадь по гриве, глядя вслед Бетти. Трудно сказать, чем всё это обернётся, но ей был просто интересен Матиас. И правда, сколько можно было сохнуть по мистеру Мертону? Он всё равно не обращал на неё никакого внимания. Губы Кармен растянулись в улыбке. Ну, если Бетти не против этого приключения, то пусть будет так. Главное, чтобы папа обо всём не узнал, потому что, если верить Бетти, его хватит сердечный приступ. А Бетти редко ошибается, если это касается папы.