Black Dog

Июнь 1985 В «Континеталь-Рояль-Хаусе» не было такого ажиотажа, как раньше. Впрочем, дикие времена пусть и не прошли, но теперь девочки бегали за музыкантами из других групп, успевая предлагать себя тем, кто развлекался в прошлом десятилетии так, что легенды до сих пор передавались из уста в уста. Но эта непривычная тишина сейчас была приятней, чем знакомая суета, поэтому, не получив никакого сопротивления от администраторов, Бетти заселилась в номер Роберта, ведь завтра у них должно было состояться совместное выступление. Их ждал Инглвуд, и учитывая, что все билеты были проданы, Бетти нервничала. Она была права, утверждая, что все концерты с её участием пройдут с аншлагами и можно будет сорвать неплохой куш. Всем было понятно, что альбом Роберта мало кто оценил, и кажется, только одна песня оказалась в чатах, а MTV крутили клип лишь только потому, что там снялась Бетти. Как всегда, приманка сработала. В остальном дела Роберта шли не очень: предстоящий тур явно не окупался, публика не понимала альбом, а вокальная форма оставляла желать лучшего, но тут, скорее, эмоциональная неудовлетворённость сказывалась на его пении. Бетти зажгла сигарету и набрала номер Кармен, чтобы узнать, как она себя чувствует перед экзаменом. В Лондоне сейчас было раннее утро, а в Лос-Анджелесе — почти полночь, но это не мешало им общаться. Кармен ответила не сразу, наверное, занималась завтраком для Мэгги вместо ушедшей из её семьи Фло. — Как у тебя дела? — спросила Бетти. — О, я даже почти не волнуюсь, — выдохнула Кармен. — Ты уже видела папу? — Нет, но я заселилась в его номер, — ответила Бетти, услышав звук поворачивающегося в замке ключа. — О, кажется, он пришёл. Удачи. — Спасибо, ма. Бетти, бросив трубку, быстро сняла через голову платье и кинула его на пол. Под платьем ничего не было, потому что Бетти рассчитывала сразу же и без лишних слов затащить Роберта в постель, прекрасно зная все его слабости. Она поспешно пригладила волосы и села на кровать, скрестив на груди. — Эй, ковбой, ты там долго? — крикнула Бетти. — Нет, мало вас на стадионах, так вы ещё и умудряетесь голыми в номер пролезть! — услышала Бетти девичий голос. В глаза резко ударил свет. Бетти увидела невысокую брюнетку, одетую в джинсовое платье. Она была милой, но не красавицей: лицо сердечком, пухлые розовые губки, большие голубые глаза, обрамлённые густо накрашенными ресницами. Ничего особенного — так, очередная двадцатилетняя девчонка, которой кажется, что теперь Роберт будет её и только её. Бетти быстро надела платье, похожее на римскую тунику, прекрасно понимая, что сейчас станет выяснять отношения с очередной девицей Роберта, мечтавшей вытеснить её из его жизни. Вот уж не дождутся! Она обещала, что просто так не отдаст его, и не отступит от своих слов ни на йоту! — Ты кто такая? — спокойно спросила Бетти. — Я Сидни Макинтош, танцевала в разных клипах. А кто ты, пигалица? — девушка прищурилась. — А я невеста Роберта, — сразу же пошла ва-банк Бетти, — поэтому советую тебе валить отсюда, пока не разукрасила тебе лицо. — Невеста, — девушка рассмеялась. — Невестой буду я. — Господи, — Бетти склонила голову набок, — почему вы все такие тупые, если думаете, что раз Роберт трахает вас на протяжении тура, то сразу же после его окончания заберёт домой, да ещё и женится. — А разве нет? Он сказал, что я делаю его жизнь лучше, — девушка торжествующе улыбнулась. — Сказал, что со мной хорошо. И я лучшая в постели. Последнее Сидни специально подчеркнула, и Бетти на миг засомневалась в себе. Ей недавно исполнилось тридцать четыре года; она уже не была такой пленительной нимфой, какой была десять лет тому назад, не такой выносливой, как в былые дни. С одной стороны, девушка в двадцать лет может предложить молодое тело, но вряд ли она обладает теми качествами, когда мужчина чувствует себя настоящим богом с тобой. Но опытность всегда проигрывает наивной чувственности. Мужчины скорее выберут Мерлин Монро, нежели Марлен Дитрих. Именно сейчас Бетти ощущала себя Голубым Ангелом, а не женщиной, чьи цветные картины продавал Уорхол. И почему-то её уверенность в Роберте стала таять так же, как и в себе. — Я знакома с ним уже одиннадцать лет и прекрасно знаю, какую лапшу он умеет вешать на уши, если ему хочется трахнуть кого-нибудь вроде тебя. Причём семь из этих лет мне принадлежит его сердце и пять — его член. Так что я на твоём месте шла бы отсюда. Ты очередная игрушка, которую забудут уже в августе! — И не подумаю, — девушка демонстративно села на край кровати. — Я не настолько глупая, чтобы упускать подобные возможности! — Нет, ты очень глупая! Бетти разозлила эта фамильярность. Она кинулась к девице, решив бить первой. Обычно она была жертвой, но сейчас была так зла на Роберта, что не собиралась вести себя как та, которую обманывают и которую надо жалеть. Сидни сразу же больно вцепилась ей в волосы, и Бетти схватила её за вторую руку. Между ними завязалась борьба. Бетти завела руку девицы за спину, садясь на неё сзади. Она склонилась к ней, чтобы выплюнуть ей все проклятия и угрозы, но не успела. — Что ты делаешь? — услышала она голос Роберта. Она знала, что он обращается к ней. — Ты понимаешь, насколько это мерзко? Бетти отпустила Сидни, и та, торжествуя, отползла к краю кровати. Она видела, как девица радостно улыбаясь. Теперь она была жертвой и её надо было жалеть, а Бетти… а что её жалеть, ведь она слетела с катушек и к ней можно испытать лишь только отвращение. — То есть, заводить походных жён — это нормально? Ты обещал мне, что больше не будешь этого делать! — Да кто ты такая, чтобы чего-то требовать?! — встряла в разговор Сидни. — Заткнись, пока я точно не разукрасила тебя! — огрызнулась Бетти, подлетая к Роберту и глядя ему в глаза. — Я согласилась стать твоей женой, а ты так со мной поступаешь! — А я не обещал тебе ничего, — спокойно ответил Робби. — Я просил тебя не портить всё своей ревностью. — Значит, тебе можно устраивать мне сцены посреди съёмочного процесса, а мне нельзя! — прорычала Бетти. — Да иди ты к чёрту, Роберт Энтони Плант! — Давай, уходи, как ты это обычно делаешь! — Роберт понимал, что Бетти распалила его. Она умела выводить его из равновесия, делая это легко и просто. И сейчас его спокойствие быстро улетучилось. — Ты же так всё время делаешь, если что-то не по-твоему! Снова уедешь… — А я не настолько сука, чтобы не выполнить свои обязательства! Если я обещала, что завтра выйду на сцену, то сделаю это. А теперь, — она лёгким движением сняла с пальца кольцо и положила его на столик рядом с телефоном, — так будет честнее. Хочешь быть с ней — будь, а я всё это терпеть не собираюсь. — Куда ты? — Найду себе мужика на ночь, — оскалилась Бетти. — А то получается, тебе можно, а мне нельзя. — Не веди себя как ревнивая сука! — Роберт схватил её за руку. — Слушай, я так больше не могу. Я устала от этого. Наверное, после каждого твоего тура я буду седеть всё больше и больше, потому что однажды я это всё просто не переживу. Лучше уж обезопасить себя сейчас, — Бетти взяла свою сумочку. — До завтра. Когда она ушла, Робби бросил взгляд на кольцо, лежавшее на столике. Он кинулся за Бетти, а за ним ринулась Сидни. Роберт успел поймать Бетти и прижать к себе. Всё это так напоминало ему то, что случилось с ними в Чикаго много лет назад. Бетти сначала сопротивлялась, осыпая его то испанскими, то английскими проклятиями, а потом уступила ему. Он подхватил её на руки и унёс в номер, а Сидни ничего не поняла. Что тут вообще происходит? У неё ныла рука: хватка у этой истерички не была сильной, скорее, она знала, что нужно делать. А ещё была разбита губа. Как вообще так случилось, что Роберт променял её на эту старую пигалицу? Сидни ощутила, как глаза налились слезами. Она пошла к Роду, одному из роуди Роберта, который свёл их в Нью-Йорке, чтобы переночевать у него и заодно пожаловаться на жизнь. — А ты что, не знала, что Роберт помолвлен, пусть для всех это и является секретом? А ещё он с ума сходит по Бетти. Тут без вариантов, — сказал Род. — Да, но ты… — Ну, ты была компанией и не более того, — и Сидни обиделась. Она была настолько очарована Робертом, что думала, будто он заберёт её с собой. Надеялась, что это приключение может обернуться чем-то большим, в отличие от предыдущих кратковременных романов, случавшихся с музыкантами, с которыми она знакомилась во время съёмок. Сейчас же всё было другим, ни на что не похожим, а Роберт был не таким диким и жестоким, как другие парни, на которых лишь недавно свалилась слава. Да, он был несколько надменным, требовал к себе уважения, просил обожания, надеясь, что женщины будут слепо следовать за ним. Роберту была нужна своя доза лести, хотя все говорили, что он ждёт ото всех честности, и единственная из всех его женщин, кто давал ему это, была Бетти Данлер. И всё же надежда в душе Сидни не переставала теплиться, особенно после того, как все узнали, с каким скандалом Бетти ушла ночью от Роберта. А потом был успешный концерт, где Бетти и Робби словно существовали друг для друга, но сразу же после торжества музыки танцовщица устроила настоящую бучу. Она кидала в Роберта всем, что попадало под руку, посылала в него проклятия, а потом уехала с арены, сказав только Бенджи, где будет находиться. После стало известно, что она осталась в Эл-Эй, решая другие рабочие вопросы. Сидни наблюдала за происходящим издалека. Она была не так глупа, да и знала, что мужчины не любят таких истеричек, как Бетти. Не надо было так вести себя, да и вряд ли Роберт простит ей все сумасбродства, и Сидни в это поверила, когда подошла к нему после всего, а он взяв её за руку повёл к машине. И всё же он будет её. Сидни знала об этом.

***

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — Бетти схватилась за бутылку с вином, собираясь швырнуть её в Роберта. — Ненавижу тебя! Видеть тебя не хочу! Слышать тебя не хочу! Лучше бы я никогда тебя не встречала! Роберт тоже начинал злиться: если бы Сидни не приехала в «Форум», то вообще ничего этого бы не было. Робби даже на миг показалось, что Бетти сегодня перестанет на него дуться, но она увидела Сидни, и вся её доброжелательность пропала. — Ты это несерьёзно, — бутылка врезалась в стену в нескольких дюймах от него, чудом не задев. — Я это несерьёзно?! Стоило мне шагнуть за порог, как ты сразу же подцепил эту дрянь, решив, что тебе будет скучно одному! Ты только начал тур, а уже решил завести себе походную жену. Ты вообще умеешь держать член при себе? — Бетти взяла графин с водой и запустила в Роберта. — Слушай, давай просто поговорим, — предложил Роберт. — А мне не о чем с тобой разговаривать! Можешь и дальше трахать её! — крикнула она. — Благословляю! — Бетти!.. — На этом всё, дорогой. Я могу закрыть глаза на всех баб, что проходят через твою постель, но я не могу терпеть это! — она быстро выбежала из гримёрной и скрылась в толпе. Вот же чёрт бы её побрал! Бенджи всегда говорил, что реакция Бетти на его измены будет ожидаемой. Роберт и сам не понимал, почему ему не удалось смягчить удар как в прошлый раз, чтобы вся злость Бетти улеглась быстро и без особых последствий. Кажется, он начал терять хватку или просто перестал понимать Бетти. Или она сошла с ума от неожиданно проснувшихся в ней собственнических чувств? Роберт уже совсем запутался. Хотя, в принципе, что изменилось за последние пять лет? Бетти — ещё тогда, в Мангейме — обещала, что убьёт его за постоянные левые отношения. Да, ей сейчас не особо нравились его одноразовые измены, но она закрывала на это глаза по одной простой причине: он не помнил имён побывавших в его постели, и случалось это в обычной жизни редко. Ещё до того, как начался тур, Бетти ясно дала ему понять, что подобное она терпеть не будет, но у Роберта теплилась надежда, что, как в прошлый раз, ему удастся изменить положение вещей, быстро сменив гнев своей пылкой возлюбленной на милость. Раньше же как-то удавалось, но сейчас… ничего толком не выходило. Бетти устроила ему скандал ночью, потом на следующий вечер, а теперь она вряд ли до предстоящего выступления в Мемфисе покажется ему на глаза. Она оба раза ушла со словами «ненавижу тебя», и это звучало так яростно, что сомнений в этом не было. Никаких. Но Роберт знал, что на самом деле зависимость Бетти от него куда больше, чем это можно увидеть со стороны. Бетти не могла без него дышать, вопрос только в том, сильнее ли будет её задетая гордость или же пересилят чувства. И что он сделал в этой ситуации? Вместо того, чтобы прогнать Сидни, он снова пустил её в свою постель. Это было большой ошибкой и глупостью, но Робби ничего не смог с собой поделать. Сидни явно чувствовала, что он находится в печали, и сделала то, что делают многие женщины в подобных ситуациях: утешила его, а он принял это. Утром ему было тошно от самого себя, но исправить ничего было уже нельзя, а кольцо Бетти так и лежало у него в чемодане вместе с его побрякушками, чтобы оно не пропало и не пришлось бы раскошеливаться на новое. Сидни ничего не говорила, не пыталась словами доказать, что Бетти хуже неё, и вообще, её стоит забыть. Она была рядом, молчала, а потом пленила Роберта. Да, это не было похоже на то, что делала Бетти. Это не было так непредсказуемо и неожиданно. Это было легко и просто. Так знакомо и понятно. И самое главное, это было как живительный бальзам на его воспалённые раны оттого, что его тур шёл не так, как он планировал. Наверное, от своей неуверенности он сошёлся с Сидни. Они встретились в Нью-Йорке после шоу Дэвида Леттермана, где всех тревожила не его пластинка, а The Honeydrippers и его предстоящие концерты с Бетти. Роберт искал отдушину, и роуди познакомил его с Сидни. Она была милой и лёгкой в общении, смущённо смеялась, и вообще, порой создавала впечатление того, что перед ним стоит прелестная девственница, но Роберт быстро понял, что это не так. Понял, когда они оказались в его номере и Сидни, недолго думая, сразу же перешла к делу, опустившись перед ним на колени и постаравшись так, что у неё распухли губы. И это был такой захватывающий миг, что он забыл обо всём. Роберт был обескуражен, но не предложил Сидни поехать с ним дальше. Наверное, стоило на этом всё закончить, но она поехала с ним. Просто взяла и увязалась за командой. Бенджи предупреждал Роберта, чтобы он всё пресёк в самом начале, купил девочке обратный билет до Нью-Йорка, но Роберт почему-то не смог этого сделать. — Я прекрасно понимаю, что все твои мысли сейчас ушли в член, но скоро приедет Бетти, и тогда будет не смешно. — Я всё решу к тому времени. — Я бы на твоём месте сто раз подумал, что лучше — потрахушки с Сидни или же проведённое с Бетти время. — Слушай, я же не собираюсь бросать её. — А по тебе так не скажешь, — и Роберт ничего не ответил, решив, что Бенджи специально нагнетает обстановку. — Сидни тут ходит так, словно премию года получила и вообще стала твоей постоянной подружкой. Бетти должна была приехать, а Роберт так всё и не решил, и вот случилось то, что случилось. Бетти устроила настоящую бучу, не собираясь никак ему уступать. Тут бы впору сказать — вот же ведьма! Но он знал, что всё будет именно так. Знал с самого начала, и всё равно поддался привычной логике, какая у него была во времена Led Zeppelin. Не пойман — не вор, а ещё каждую измену можно объяснить и ревность загасить, как это было с Кат. Но Бетти не собиралась ничего понимать. Бетти больше не была такой, как десять лет тому назад, издалека спокойно смотрящей на девиц, что отирались рядом с ним. Хотя логично: тогда она была просто той, кого он хотел завоевать, получить во что бы то ни стало, а сейчас Бетти согласилась стать его женой. Сидни снова не отправилась восвояси, а Бетти, приехав в Мемфис, уже знала, что все сплетничали о том, что видели её в Лос-Анджелесе с Дэвидом Ли Ротом — поговаривали, будто они вместе поднялись в номер Бетти. Но Бетти специально подогревала слухи о себе, чтобы вызвать ревность у Роберта. Он всё прекрасно понимал, и она добилась своего. Он бросил Сидни — тем ранним утром, когда все только прибыли в Мемфис — она же ничего не понимала, что сейчас происходит. — Ты с ним спала, да? — Роберт сразу же накинулся на Бетти, едва влетел в её номер. Бетти была в халате, с мокрыми волосами, с надменной улыбкой на губах. Сидни крутилась в коридоре, а раз Роберт не закрыл дверь, то она смогла зайти в номер и увидеть, что там происходит в другой комнате. Роберт схватил Бетти и прижал к стене. — Отвечай, ты спала с ним? — Что, гордость болит? — ответила она вопросом. — Отвечай, ты спала с ним? — А ты сомневаешься во мне? Если ты паршивая овца, то это не значит, что я трахаюсь со всеми подряд! — О нет, моя испанская кошечка, все знают, что ты при первой же возможности собираешь чемоданы и ищешь себе нового любовника! — Роберта и правда душили злость и ревность. Бенджи сказал то же самое: Бетти способна на такие поступки. Она запросто могла отомстить ему, просто изменив. Роберт слишком хорошо знал об этом, но ему хотелось верить, что сейчас всё иначе, пусть его и грызли сомнения. — Ты спала с ним? — Да, спала! — крикнула Бетти, и Роберт услышал в её словах злость и лёгкую фальшь. — И он лучше тебя! Дэвид Ли Рот лучше тебя! — Давай я заставлю тебя поменять своё мнение! — Не трогай меня! — Не сегодня, крошка! Он резко развернул её к себе и прижал к стене, вдавливаясь рукой между лопаток и задирая шёлковый халат. Бетти прикусила губу, коснувшись щекой холодной стены. Давно именно такая дикая и ничем не прикрытая страсть не накрывала их. Ревность всегда рождает нечто такое — грубое слияние, подобное захвату непреступной крепости. Больше никак не сдерживая себя, Бетти жалобно застонала, ощущая, как внутри всё растягивается под натиском Роберта. Она не хотела ему уступать и в итоге разбудила в нём зверя, способного просто взять то, что ему хочется и оставить её одну посреди утренней суеты. Но это её сейчас мало волновало, словно мозг отключился в последний момент: от безумного темпа движений Робби она просто теряла голову. Сидни видела, как мелькали тени, слышала сначала приглушённые стоны, а потом как Бетти перестала себя сдерживать. Сидни всегда имитировала этот момент, где-то вычитав, что мужчины сходят с ума от стонов своей партнёрши. Но Бетти, кажется, ничего не имитировала, она именно чувствовала всё так, как рыба, оказавшаяся на берегу после шторма. Её нисколько не пугала рука Роберта, скользящая по её спине, подобно кошачьей лапе. Бетти наслаждалась этой диковатой грубостью, явно ловя кайф от этого. Вряд ли они делали так всегда, но точно знали, что способны на подобное поведение. Когда все закончилось, Роберт сполз по стене, и Бетти обессиленно упала рядом с ним. Она сразу же положила голову ему на плечо, и Сидни поразила эта смена настроения. — Господи, как давно мы это так не делали, — сбившимся от страсти голосом сказал Роберт. — Да, в последнее время мы стали заниматься этим нежно и долго, — ответила Бетти. — Я скучала по этому. По этой дикой страсти. — Скучала? — удивился Роберт. — Значит, тебе нравится, когда тебя натягивают как дешёвую потаскушку? — они оба засмеялись. — Это не значит, что ты прощён, — сказала Бетти. — Это не значит, что я услышал правду, — вторил ей Робби. — Я не спала с ним, если ты об этом. Я просто подогревала твой интерес, чтобы ты понял, что ты теряешь, — Роберт провёл пальцем по её щеке. — Кажется, ты ушла, — отметил он. — Ну, надо же было набить себе цену, — они оба приглушённо засмеялись. — Дэвид просто проводил меня до номера. Я тебя только хочу. Мне никто больше не нужен. — В отличие от меня, — выдохнул Роберт. — Это же логичней, что лучше… — Может быть, но я не хочу, чтобы кто-то думал, будто ты на ней женишься, — Бетти принялась развязывать шёлковый ремешок халата, спуская с плеч сорочку. — Я хочу, чтобы ты думал обо мне всегда, поэтому мне проще принять толпу девиц, чьи имена ты никогда не вспомнишь. И нет тут никакой логики. Я знаю, что так никакой надежды нет и так проще подцепить от тебя какой-нибудь триппер. И Морин мне советовала принять походных жён, но я — не она. Я другая. Я хочу другого. Хочу, чтобы только мне было дозволено то, что не разрешено другим. — Я люблю тебя. — Я знаю, — Бетти поцеловала его в губы. — После концерта ты скажешь девчонке, чтобы она ехала в свой Индианаполис, иначе я сделаю её жизнь невыносимой. Я не хочу быть ревнивой сукой, но всё же придётся. — Откуда ты знаешь?.. — Она мне сразу же выложила все карты, глупая. Сказала, что ты на ней женишься, — Роберт засмеялся в ответ. — Так и сказала? — Ага. Ей кажется, что ты как в той песенке. Где ты взяла свой ликёр И где ты нашла свою драму? Приезжайте в Англию, Чтобы украсть твою красивую руку. Яблоко как вишня, Вишня как роза. Как я люблю тебя, Синди! О, Бог на небесах знает. Напела Бетти, и Роберт удивлённо посмотрел на неё, изумившись, что она знает слова этой фольклорной песенки. И она продолжила петь, явно намекая на то, что будет дальше. Иди домой, Синди, Синди, Иди домой. Пойдём домой, Синди, Синди. Когда-нибудь я женюсь на тебе! — Я не женюсь на ней, — перебил её Роберт. — Я тебя хочу, но иногда я творю чёрт знает что. В туре у меня срывает крышу. Знаешь, однажды я тебе сказал, что посреди всего этого хаоса только с тобой ощущаю себя как дома. Ты — моё всё, а Сидни и все остальные ничего для меня не значат. — Я знаю, — Бетти засмеялась. — Просто мне больно от этого. — Хочешь, я исправлю это? — Роберт потянулся к ней. Сидни видела, как сорочка полетела в сторону. Бетти склонилась к Роберту, и всё утонуло в приглушённых стонах. Она ушла вся в слезах. Роберт совершенно определённо дал ей понять, что ему хорошо именно с ней, а сам сразу же бежит к Бетти и ведётся на её дешёвую приманку. Но ничего, она вернет его обратно!

***

Когда Бетти после перерыва не вышла на сцену, Роберт понял, что запахло жареным. Было впору прерывать концерт, но дела шли не очень, и поэтому они решили продолжать. Роберт знал: Бетти не из тех, кто позволяет себе подводить других. Она могла запросто выступать на обезболивающих, пусть в последнее время и старалась так рисковать как можно реже, ведь к таблеткам можно было легко пристраститься, учитывая её наркотический стаж. Да, в былые время из-за разных неурядиц концерт мог быть прерван, и никто не называл истинных причин, многие лишь только могли догадываться, какие проблемы у Джимми или Бонзо, но прощали им это. Сейчас же случилось нечто странное, поэтому Роберт покидал сцену в смутных чувствах. — Ты не видел Бетти? — спросил он у одного из роуди. — Говорят, она уехала. — Уехала? — удивился Робби Блаунт. — Как уехала? Это на неё не похоже. — Вот и я про то же. — Я звонил в отель, — Джезз подошёл к ним. — Сказали, что она там, но не соединили с ней. — Вот же чёрт! — Робби поднес кулак ко рту. — Она здесь. — Почему ты так думаешь? — гитарист и сам не верил, что Бетти могла их так жёстко кинуть. — Да потому, что Бетти так не делает. Он помнил свадьбу Коула. Помнил, как нашёл Бетти в парке и как он чуть не умер от страха за её жизнь. И сейчас прежнее чувство стало медленно заполнять его душу, отрезая возможность трезво мыслить. Робби понимал, что стряслось нечто криминальное и ужасное. И всё больше попахивало женской ревностью. Сидни не уехала сегодня утром, сказав, что пока нет возможности, и попросилась на его концерт. Он не отказал ей, решив, что нельзя отбирать у девчонки последнюю радость. Неужели она просто-напросто решила расправиться с соперницей, как Ширли? Но в случае младшей Уилсон это не повысило её очки. Роберт долгое время не мог смотреть на неё, вспоминая, как она хладнокровно решила напугать соперницу. Да, Бетти тоже была резка по отношению к Сидни или Элисон, но всё же это было другое. Они с Каталиной были не такими, как Ширли. Они решили обыскать всё за кулисами. Открывая дверь, где хранился разный инвентарь, охранник не понял, почему все так всполошились. Роберт включил свет — Бетти лежала на полу. Волосы закрывали лицо, а на затылке виднелся красный след. — Быстро зови врача! — потребовал Робби, аккуратно переворачивая Бетти. Она слабо дышала, но всё же была жива, хотя никак не реагировала на его слова. Скорее всего, Сидни всадила в неё дозу снотворного, чтобы провернуть свой план. Всё было слишком запутано, но кажется, ничего серьёзного. Так, царапина на затылке Бетти — она явно пыталась сопротивляться, ну или же это случилось, пока Сидни тащила её сюда. Но Бетти не пришла в сознание даже тогда, когда они приехали в отель. — Завтра мы должны быть в Атланте, — напомнил Бенджи. — Чёрт, я помню, — ответил Робби, — но я не могу бросить Бетти тут. — Тогда… — Тогда вы все езжайте в Атланту, а я приеду к концерту, в крайнем случае всё отменим, — Роберт был готов сейчас пойти на всё ради Бетти. — Всё обойдётся, — утешил его Бенджи. — Кстати, где Сидни? — он видел её сегодня. Она ждала его в номере, но когда перед её глазами предстала картина, как Роберт несёт на руках Бетти, ушла в слезах. Сидни явно думала о другом. — Я не знаю. Настроение и так уже давно было испорчено. Робби не собирал стадионы, они были полупустыми, а публика реагировала на песни с прошлых альбомов и сборника каверов. В самой команде он тоже ощущал напряжённость, и Бетти во всём это море разочарования была лучом света, ведь она давала ощущение, что всё идёт лучше, чем кажется. И вот она пропала посреди шумного концерта. И Роберт знал, в чём причина. Теперь знал. Робби застал Сидни в коридоре. Она мялась, не зная, что делать. Он налетел на неё и резко прижал к стене, ощущая, как в нём кипит гнев. Робби был сильно зол, ведь всё случившееся касалось женщины его мечты — его Бетти. Сидни пугливо посмотрела на него, понимая, что всё потеряла. Стоило бы начать оправдываться, но это было бессмысленно: Роберт уже сделал свои выводы, пусть они и могли быть неправильными. — Думаешь, если уберёшь её на время, то я сразу же стану твоим? — прорычал он. — Что ты вообще себе возомнила? — Бобби, я люблю тебя, — прошептала Сидни сквозь слёзы. — Я хочу, чтобы ты понял, кто она на самом деле. Я люблю тебя. — Да что ты вообще знаешь о любви? — раздражённо спросил он. — Ты и я — это всего лишь весёлое времяпрепровождение и не более того. Я ничего тебе не должен, ты мне тоже ничего не должна. Я не просил тебя ехать за мной подобно героине книжного романа, и на твоём месте мог бы оказаться кто угодно. — Бобби, я люблю тебя. Я с ума схожу, когда смотрю, как ты с ней проводишь время. Она тебя не ценит. Она тебя не любит. Она тебя не понимает, — её голос дрожал, ещё чуть-чуть, и она заплачет. — Да что ты вообще знаешь о Бетти? — он отпустил её. — Я не буду никуда заявлять, но советую тебе уехать и больше никогда не появляться рядом с Бетти. — Я люблю тебя! — А я тебя нет! — отрезал он и пошёл в номер. Роберт не спал всю ночь, лишь на несколько минут смыкал глаза. Он лёг рядом с Бетти, сжимая её тонкую руку. Он боялся всё проспать и ни на минуту не выпускал руку Бетти. Он боялся её потерять. Никто не знал, как скажется на ней снотворное, и хотелось верить, что без особых последствий. Это была ужасная мысль, что у него отнимут Бетти, заставив жить без неё. Робби уже привык к тому, что она часть его жизни; они стали подобны волчьей паре, когда он и она выбирают друг друга, чтобы быть вместе навсегда, в горе и радости, и пусть на их пути было много преград, это не мешало им. — Робби, — Бетти открыла глаза, потянувшись к нему. — Робби… — Лучше сейчас просто отдохни, а утром мы поедем в Атланту. Я успею на свой концерт. — Ты не должен быть со мной, — тихо сказала она. — Нет, я должен быть с тобой, потому что это всё из-за меня. Если бы я научился себя контролировать, то всё было бы иначе. Это моя вина. — Она… — он встал с постели, чтобы налить Бетти воды. Робби подал ей стакан, она сделала первый жадный глоток. — Что она сделала? — Ты ничего не помнишь? — спросил он, глядя на неё с обожанием и некоторой тревогой. — Помню. Помню, как на меня напали сзади, а потом боль в руке. И я видела её, когда падала… Она сказала, что теперь ты будешь принадлежать ей. — Одержимая маньячка. На что она вообще рассчитывала? — Думала, как и все, что ты женишься на ней, — напомнила Бетти. — Они просто не знают, что им это не по зубам. — Милая моя, я кое-что понял, — Бетти положила голову ему на грудь. — Я понял, как сильно люблю тебя и не могу тебя потерять. Я думаю, что ты права в том, что пора бы уже повзрослеть. — Я не против одноразовых тренажёров для разрядки, — напомнила Бетти. — Я просто не хочу, чтобы ты терял себя ради моих обычных бабских прихотей. Это неправильно —привязывать тебя к себе и заставлять всё своё время проводить со мной. Иначе ты станешь тем, кого я совсем не знаю, и тем, кого я бы вряд ли полюбила. Просто… — она прикусила губу, — мы все ошибаемся. Я тоже не подарок. — Я знаю, — прошептал Роберт, прикрывая глаза. За окном уже брезжил рассвет. У них было несколько часов, чтобы поспать и отправиться в путь. Почему-то в голову Роберта закралось лёгкое сомнение, что Бетти довела Сидни до такого отчаянного поступка. Эдакий психологический приём по уничтожению соперницы. Ричи Хейворд, его ударник, сказал, что слышал, как Бетти и Сидни выясняли отношения до концерта. Его Испанская Кошка не собиралась просто так отпускать Сидни, обещав ей, что разрушит всю её жизнь. — Слушай, — тихо начал Ричи, — она сказала, что просто так никому тебя не отдаст. Это же Бетти. Вполне возможно, что она хотела именно такой реакции. Роберт почему-то улыбнулся. Он никогда не думал, что Бетти способна на такую изящную месть. Выставить себя жертвой, обвинить во всём соперницу, при этом подлив масла в конфликт, чтобы он не остался таким, как это было с Элисон. Бетти делала свои выводы, и Роберту нравилась неожиданно открывшаяся черта характера его пылкой возлюбленной. — Больше так не делай, — попросил он. — О чём ты? — Бетти непонимающе посмотрела на него. — Я тебя раскусил. Не делай так больше, а я не буду давать тебе поводов, — заверил её Роберт. — Неужели ты меня так сильно любишь, что следующим твоим шагом может быть убийство? — Я же сказала: я тебя никому не отдам. Потому что ты мой, — это прозвучало несколько зловеще. — Больше не делай так, как ты сделала это с Ли Ротом, — попросил он. — И не поступай так, как с Сидни. — Хорошо, — согласилась Бетти. В полдень они сели на частный рейс, чтобы отправиться на концерт Роберта. Они оба знали, что стали другими людьми, и кого-то подобные перемены могли испугать, но их они лишь убедили в простой истине: что бы дальше ни случилось, им не страшны бури, и они умеют прощать друг друга, как бы больно ни было. Не это ли Диана всегда называла идеальным браком? Бетти довольно склонила голову на плечо Роберта. Если ей удалось избавиться от всех его предстоящих походных жён, то считай, это уже половина победы. Осталось дело за малым: приучить Роберта к тому, что в туре ему не нужны все эти глупые девицы. — О чём ты думаешь? — они уже почти приземлись. Роберт убрал тёмные пряди волос с шеи Бетти. — Так просто… О том, что Боб Гелдоф предложил мне выступить на Live Aid. Спой со мной там. — Я подумаю, — он поцеловал её между глаз, начиная обдумывать, что ему делать дальше, чтобы хоть как-то спасти свой тур и не утонуть в разочаровании. Но Бетти подкинула очаровательную мысль.