Black Dog

Декабрь 1987 Быстро зачесав волосы на левую сторону, брызнув лаком на тёмные локоны и вытащив несколько заколок для укладки, Бетти посмотрела на пузырёк сертралина. С ним ей стало лучше. Она уже не рыдала по ночам, спокойно смотрела на беременных женщин или мамочек с детьми, перестала срываться на всех. Ей вообще стало проще жить почти во всём, кроме одного. Как и говорила доктор Стивенсон, почти у любого антидепрессанта есть побочный эффект, а без лекарства ей никак не справиться. Терапия пусть и помогала, но не давала устойчивого эффекта, поэтому пришлось прибегнуть к таблеткам, вызывающим какое-то странное сексуальное возбуждение, которое Бетти не испытывала уже полгода. После потери ребёнка у неё как-то пропало всякое желание развлекаться с мужчинами, многие даже заметили, какой холодной она стала в танце, но никто не пытался узнать причину. И вот сейчас, после трёх недель приема таблеток, она только и делала, что проводила время ночами наедине с пальцами-любовниками, доводя себя до полного изнеможения, после чего засыпала крепким сном. Стоило бы не принимать таблетки, но Бетти боялась, что к ней вернётся прежнее депрессивное состояние. Она просто была ещё не готова смело смотреть в будущее. — Ты уже уезжаешь? — спросила Мэгги, открывая дверь спальни матери. — Ага, — Бетти вытащила из коробки помаду цвета пыльной розы. — Я вернусь дня через три. Думаю, что Джимми больше меня не выдержит. — Понятно, — протянула Мэгги. — Можно, я поеду с Бэсси в Сиэтл в январе? Бетти посмотрела на Мэгги. Она давно поняла, что та выросла, но, кажется, так и не осознала, сколько ей на самом деле лет. Самое время влюбляться и строить своё будущее. Что ж… наверное, стоило бы запретить Мэгги проводить время с Бэсси, но Бетти помнила, что в этом возрасте и бомба не остановит, если хочется набить шишек на собственной голове. — Ну, если ты мне пообещаешь, что не будешь делать глупости, то можно, — Бетти закрыла сумку с вещами, положив туда пузырёк с таблетками. — Всё равно на Бэсси нет никакой надежды. Было видно, что Мэгги хотела спросить, с чего бы это мать снова стала принимать таблетки, но не решалась — вдруг это лекарство. Бетти подошла к дочери. Взяв Мэгги за руки, она отвела часть тёмных прядей волос от её лица, потом поцеловала в щёку и пошла вниз. Джимми позвал её в гости в Сол-Милл-Хаус. Бетти решила, что стоит развеяться, особенно после последних событий. Это была хорошая идея, учитывая, что они с Джимми очень хорошо понимали друг друга. У них всегда было нечто общее, и пусть спустя годы зависимости таяли, но они всё равно оставались друзьями. Джимми помогал Бетти, а она поддерживала его во многом. До недавнего времени у них была общая страсть — Роберт. Но это изменилось. Бетти до сих пор было больно. Она боялась думать о том, что видела и что на самом деле жило сейчас в сердце Роберта. Наверное, потому, что ответ её совсем бы не устроил. Говорили, что он всё так же ездит к своей японской любовнице, оставляя с ней все заботы, связанные с подготовкой к туру и выпуску альбома. Говорили, что он несколько помрачнел и порой был невыносим. Но вряд ли всё дело было в том, что они расстались. Бетти боялась признаться себе в том, что Роберт её разлюбил. После всего сотворённого ею в припадке безумия вряд ли можно было теперь смотреть на неё, как раньше. Разве могла остаться хоть капля любви к ней после тех истерик, которые она закатила его родителям, а потом и самому Роберту? Бетти не хотела искать ответ, но и прощать не собиралась. В любом случае между ними всё закончилось, и стоит уже научиться дышать свободно, чтобы пойти дальше и найти новый смысл жизни. Впрочем, Бетти не хотела сейчас думать об этом. Пока ей нужно было обрести своё прежнее равновесие, и это было непросто. Джимми попросил Бетти взять с собой гитару, и она не совсем понимала, чем они будут заниматься в ближайшие дни, ведь Джимми вроде бы разобрался со своим альбомом. Поскольку Пат была беременна, Бетти решила заехать в продуктовую лавку, где постоянно бывала Ирма, когда искала нечто необычное для стола. Бетти купила утиный паштет с клюквой, сардины в масле, варенье из яблок и розового перца, а ещё безумно вкусный чизкейк с грушей. Как-то не хотелось приезжать с пустыми руками, да и стоило задобрить Пат: наверняка кое-какие слухи о поведении Бетти успели просочиться в их компанию. Кто захочет жить с поехавшей истеричкой под одной крышей? Джимми и Пат оказались теми, кто поддерживал её всё это время. Странно, что помощи она стала искать не у Роберта или его семьи, а именно у Джимми. Может быть, потому, что они оба обладали той самой дурной привычкой заливать все свои проблемы разными веществами? Трудно сказать. В любом случае после того, как Бетти потеряла ребёнка, едва придя в себя, она отправилась к Джимми — писать пластинку как спасение от ноющей боли в душе. Пат тогда окружила её заботой, пусть и сама ждала ребёнка, но сочла своим долгом помочь Бетти пережить трудности. Именно Сол-Милл-Хаус стал временным прибежищем в самое трудное для Бетти время. Наверное, между ею и Джимми срабатывала та самая магия, которая всегда сводила их вместе: они жили на одной улице, совсем рядом, оба были влюблены в Роберта, страдали зависимостями и боролись с ними, а ещё между ними скользило то самое рабочее волшебство, позволившее им записать пластинку, которую Бэсси с гордостью назвала «сильной и шикарной». Разве можно было в такой ситуации отказываться от предложения Джимми приехать к нему на выходные? Бетти остановила машину у дома Джимми, почему-то ощутив странную внутреннюю дрожь. Она посмотрела в зеркало. Беспокоится сейчас совершенно не стоило, но какой-то странный страх подкатил к горлу. Это было как предчувствие скорой беды у животного, инстинкт, который срабатывает, когда всё вокруг тихо и спокойно. Хотя что она так тревожится? У Джимми дома вообще не стоит ждать подвохов. Бетти достала гитару, сумку с вещами и корзинку с продуктами. Она закрыла багажник, чувствуя, что позади кто-то стоит. — Давай помогу, — услышала она голос Джимми, и облегчённо вздохнула. Бетти медленно повернулась к нему, подавая корзинку с продуктами, но совершенно не собираясь отдавать гитару и свой чемоданчик. Джимми не стал возражать: он знал, что именно сейчас лучшие не вступать с Бетти в споры. — Как раз приехала к ужину, — спокойно заметил он, открывая дверь. — Так зачем мне нужна гитара? — в голосе Бетти Джимми услышал лёгкость, а не упрёк. — Для тренировок, моя дорогая, — Джимми помог ей снять шубу. — В смысле? — в полумраке холла Джимми поймал её непонимающий взгляд. — Что — в смысле? Надо развивать свои навыки. Ты же не собираешься всё время делать одно и то же? — Нет, — Бетти оправила слегка задравшийся вверх голубой свитер, обнаживший полоску кожи между джинсами и резинкой. — Вот и я о том же, — Джимми подтолкнул её в холл. — Пойдём, а то Пат будет ругаться. Патрисия была моделью и официанткой, и именно благодаря этому Джимми с ней и встретился, рассказывая потом всем, что это была любовь с первого взгляда. Пат последовала за ним в Лондон, променяв свою родную Луизиану на брак с ним, и даже приличная разница в возрасте не остановила её. Впрочем, все прекрасно знали, что Джимми неровно дышит к девушкам много младше себя. Бетти помнила, что сказал ей об этом Роберт во время их первого тура, когда Led Zeppelin сияли во всём своём великолепии: — Джимми нравится быть гуру и учить женщин. Настраивать под себя, понимаешь? Как гитару. Может быть, поэтому ему не интересна в этом плане Эбони, пусть она постоянно и оказывает ему разные знаки внимания. — А я ему интересна? — Бетти прижала к себе полупустой бокал с мартини. — Нет, конечно. Такие, как ты, интересны мне. — Почему? — она посмотрела на него, чувствуя, что с плеча упала лямка сорочки. — Мне нравятся партнёрши. Я не хочу всему учить, лепить то, что мне хочется. И вообще, куда интереснее приручать диких кошечек, чем развращать нежных оленят, а потом бежать от них, потому что они превратились в свирепых львиц. — Если ты меня приручишь, то получишь всю и целиком навсегда. Но пока ни один мужчина не смог меня приручить до конца. — Я готов с этим поспорить. Странно, прошло уже столько лет. Роберт и правда её приручил, у него это получилось. Но они теперь не вместе и вряд ли вообще смогут быть парой. Это осталось в прошлом. Надо похоронить всё это, потому что воспоминания лежали мёртвым грузом на сердце и душе. Может быть, именно поэтому ей прописали антидепрессанты — потому, что жуткое безразличие накатило на неё после того, как она ушла от Роберта? Бетти до сих пор не могла понять, в какой именно момент всё свернуло не туда. Но случилось так, как и говорила Диана: мужчины и правда находят недостающие им вещи в других местах. Джимми отправил Бетти в столовую, а сам понёс её вещи в спальню. Ему и правда с самого начала импонировала Бетти, пусть он никогда и не рассматривал её как объект для вожделения. Как-то сразу роль страдальца по Бетти он отдал Роберту, услышав историю о том, как тот пытался в первый же день затащить эту красотку в постель, а она просто не пустила его дальше порога своего дома. Это было почти незнакомое им явление — Роберту отказали. Роберту вообще никто не отказывал во время туров, потому что он был Робертом Плантом и вокруг него было всегда полно девиц. Но на сей раз Роберта послали к чёрту. — Ты либо на ней женишься, либо никогда с ней не переспишь, — заметил тогда Джимми. — С чего бы это? — возмутился Робби. — А с того, что она из тех женщин, что хотят любви и прочных отношений. А ты что ей предлагаешь? Так, покувыркаться пару раз, чтобы удовлетворить своё эго. — Я женат, Пейджи. — Это не навсегда. Джимми не сразу сблизился с Бетти. Сначала они просто общались, а потом разные трудности заставили их больше помогать друг другу. Джимми точно знал: если бы не он, то друг вряд ли бы так просто заполучил Бетти и вообще смог бы столько лет быть с ней вместе. Впрочем, Джимми и сейчас верил, что турбулентность между этой парочкой всё же закончится. Иначе для чего он старался? Сводил их, помогал им, умолял подумать, предлагал быть прикрытием для их отношений. Зачем всё это, если они так безбожно решили всё потерять? Джимми поставил сумку Бетти на пол, заметив, что из приоткрытой молнии выглядывал пузырёк. Он аккуратно вытащил его, понимая, что именно по этой причине Бетти держится в строю, не позволяя себе окончательно расклеиться. Похоже всё, что он задумал, вряд ли пойдёт как надо. Он решил позвонить Роберту. — Слушай, может быть, тебе лучше не приезжать, — начал Джимми. — Джимми, твою мать, это единственный шанс просто хотя бы нормально поговорить с Бетти, — услышал Пейджи. — Бобби, она сидит на антидепрессантах. Истерики устраивать не будет, но уж точно ещё не отпустила ситуацию, — возразил Джимми. — Иначе зачем глотать таблетки? А эти, насколько я знаю, ещё и вызывают повышенное возбуждение. И если ты получишь своё, то утром она тебя к чёрту пошлёт. — Я хочу хотя бы просто поговорить с ней, — отчаянно сказал Роберт. — Для начала брось свою японскую модель. Или она у тебя как запасной вариант на случай, если с Бетти ничего не выйдет? — Джимми бросил трубку, понимая, что Роберт всё равно завтра приедет. И как он раньше не догадался, что нынешнее спокойное состояние Бетти — это заслуга антидепрессантов? Очевидно, что сама Бетти не справлялась с грузом проблем, и трудно сказать, что случится, когда тут появится Роберт. Она снова сорвётся, или всё же эти двое сделают шаг навстречу друг другу?

***

— Наиграй это ещё раз, — попросил Джимми. — Просто следуй за мной. — По-моему, ты и сам можешь играть на своей двойной гитаре, — ответила Бетти. — Ну, я так и буду играть сам, а сейчас хочу с тобой. Ты же придумала мотив, — он снова сел в кресло. — Давай же. Я потом на это наложу бас и ударные. — Даже не будешь просить спеть? — Бетти снова взяла гитару. — Нет, не буду. Джимми и сам не понял, как так получилось. Он ещё в прошлый раз был удивлен тем, как Бетти работает. Нет, он видел её вместе с Робертом и то, как она слепо доверяет ему, потому что ещё не обрела прежней уверенности. Но то, что он увидел и услышал летом, поразило его в самое сердце. Возможно, ему не особо нравилось то, что увлекало Бетти, но работать с ней оказалось одним сплошным удовольствием. И самым приятным было наблюдать за тем, как она вовлекает его в творчество, при этом не задвигая никого из своих музыкантов. Это было не как с Робертом, когда он позвал Джимми в студию, а потом огорошил новостью о том, что хочет сделать винегрет из риффов их бывшей группы. Это была всего лишь импровизация. Проба пера. Но Джимми чувствовал, как его очаровал весь процесс. Он не смог остановиться. Он видел много разных гитаристов: кто-то пытался его копировать, кто-то старался превзойти его, кто-то был сам по себе. Бетти вряд ли стала бы однажды новой Литой Форд или же Сьюзи Кватро, но у неё неплохо получалось, и ему нравилось, как всё звучало. — Так что ты будешь с этим делать? — спросила Бетти. — Ну, доделаю импровизацию, а потом будет видно. У меня пропало много демо, поэтому я вряд ли смогу выпустить двойной альбом, — Джимми отложил гитару. — В любом случае я поеду в тур. Я укажу тебя как сессионного музыканта. — Да брось, Джимми, — Бетти взяла со столика чашку с чаем. — Это не нужно. — Думаю, что нужно. Мы с тобой не дураки и оба знаем, как все друг друга используют. В данном случае мы делаем это. Ничего такого в этом нет. — Что ж… — Бетти замолчала, обдумывая сказанное Джимми. — Значит, так и будет. — Ты как? — Джимми решил прощупать почву. — Ты о чём? — Ты знаешь, о чём я, — он посмотрел на неё. — Не знаю. Я не думаю об этом, иначе меня просто сорвёт в пропасть. Мне всё так же больно, — Бетти сделала глоток остывшего чая. — Я уже меньше зациклена на том, что потеряла ребёнка, но чувствую, как внутри всё болит из-за предательства Роберта. Хотя, может быть, я сама довела его до этого. Я не пытаюсь это понять. — Ладно, пойдём обедать, — Джимми встал. Он посмотрел на часы понимая, что Роберт уже приехал и теперь явно ведёт беседу с Пат. — Может быть, тебе не нужно молчать. — Доктор Стивенсон сказала то же самое. Но мне так спокойней, — Бетти взяла поднос с чайником и чашками. — Пошли. Они вошли в гостиную. Джимми всё выжидал, что же случится дальше. Он боялся: вдруг Бетти всё же сорвёт сейчас с петель, хотя ему очень хотелось, чтобы его план осуществился. Он отчаянно желал, чтобы между Бобби и Бетти был проложен первый мостик примирения, но не был уверен в том, что сегодня это возможно. Бетти не сразу поняла, кто находится в комнате вместе с Пат. Роберт посмотрел на неё, и она уронила поднос — осколки несчастного чайного сервиза разлетелись по всей комнате. Её охватил какой-то дикий страх. Все эти недели она предпочитала не думать ни о Роберте, ни о том, что он на самом деле думает о ней, ни о его японской любовнице, на которую он её променял. Бетти просто отрезала это от себя, потому что внутри всё ещё было темно и больно. — Чёрт… — выдохнула она, глядя на растекающуюся лужу. — Это ты его позвал? — Нет, — соврал Джимми, испугавшись, что иначе сейчас точно случится пожар. — Я не знал, что Роберт сегодня приедет. — Я… Я… — Бетти поняла, что ей просто нечем дышать. Она схватилась за ворот свитера, ощущая, как колет в солнечном сплетении. Ей нужно было выйти на свежий воздух, поэтому она ринулась в холл. Сорвав шубу с крючка, она вышла за дверь. Бетти прижалась плечом к дверному косяку и всё закрывала глаза и затем резко их открывала, чувствуя себя обманутой. Она стала рыться в карманах, но ключей от машины там не было. Бегство было бы сейчас самым разумным поступком, даже плевать, что тут останутся вещи. Хотя… Какой же это разумный поступок? Только дети бегут от того, что им не нравится. — Чёрт! — Бетти засунула руки в карманы шубы. — Чтоб ты провалился! — Может быть, мы хотя бы просто поговорим? Бетти знала, что Роберт стоит у неё за спиной. От него пахло тем самым одеколоном, который они купили в Марракеше. И это волновало её. Бетти даже почувствовала, как у неё покраснели щёки. Она развернулась к нему, тщетно пытаясь обрести спокойствие, хотя недавно принятая таблетка сертралина притупляла часть негативных эмоций. — Чего ты хочешь от меня? — Я ничего такого не хочу. Просто поговорить, — Роберт посмотрел в зелёные глаза Бетти, ощущая, что снова видит в ней ту самую девчонку, очаровавшую его много лет тому назад. Прошёл почти месяц. Страсти улеглись, Роберт отпустил часть ситуации. На самом деле он боялся сделать первым шаг, понимая, что его отвергнут. Скорее всего, Бетти просто послала бы его к чёрту, сменив номер телефона и все замки. Он всё так же ездил иногда к Суоко — почему-то у него никак не получалось расстаться с ней. С Суоко было просто и легко, и самое главное, не нужно было стараться преодолеть горы. Но вечно так продолжаться не могло. Он знал, что всё так же любит Бетти, пусть и увидел то, что не стоило бы. И первое время он действительно считал: хорошо, что они расстались. Он думал так, пока как-то раз не встретил Холли в магазине, где искал вино для встречи с Суоко. — Ты пойми, у Бетти депрессия. Она видит мир совсем в других тонах. И всё, что она сделала, совершила в порыве отчаяния. Ты вообще понимаешь, что она искала своего ребёнка, качала игрушки, срывалась на людях? Это же не просто так, а ты ещё подлил масла в огонь. — Хочешь сказать, это я виноват во всём? — Нет, я хочу сказать, что нужно проявить терпение, — Холли замолчала, и Роберт ощутил себя виноватым. Но Суоко он так и не бросил. Все эти робкие шаги навстречу Бетти просил его сделать Джимми, понимая, что им всё же плохо друг без друга. Но Роберт не видел особых причин для сближения. Он и сейчас не шибко верил, что всё получится. Бетти явно была подавленной и вряд ли до конца трезво мыслила, а он всё так же проводил время с другой женщиной. — Я хотел сказать, что не считаю тебя виноватой, — начал Роберт. — Ты прекрасно знаешь, что я виновата во всём, что случилось, — он видел, как в её глазах стоят слёзы. — Это я виноват, — отрезал он. — Я должен был сразу же отвезти тебя к врачу, тогда мы бы смогли сохранить ребёнка. — Это уже не имеет никакого значения, — Бетти запахнула посильней шубу. — В любом случае у меня больше не будет детей, и… — Я не собираюсь искать недостающие вещи в другом месте, — возразил Роберт. — Но ты их искал, — напомнила Бетти спокойным голосом. — Я… Он сделал шаг к ней, обнял обеими руками и крепко прижал к себе, целуя в макушку и чувствуя, что она плачет. Они стояли молча, ничего не говоря друг другу, ведь любое слово могло испортить хрупкое равновесие между ними. Роберту хотелось, чтобы всё было как прежде, чтобы Бетти вернулась в его жизнь и в его дом. Да, сейчас не получится, как до этого, подарить ей кольцо или другую безделушку, рассыпаться в словах, сказав, как он одну её любит и хочет. Этого будет недостаточно. Но попробовать всё же стоило. — Всё хорошо, всё хорошо, — прошептал Роберт. Спустя некоторое время Бетти подняла на него глаза, ощущая, как слёзы катятся по щекам. Роберт стал стирать их, а потом потянулся к Бетти, чтобы поцеловать её в губы, но она отстранилась от него и отошла на полшага назад, занимая безопасную позицию. — Я не должен был так поступать… Не должен был заводить роман с другой… — Боже! — выдохнула Бетти. — Я не собираюсь слушать твои отповеди. Ты всегда поступал так, как считал нужным. Даже твоя жена поняла, что бессмысленно с этим бороться. Кто я такая, чтобы требовать что-то от тебя? Я прощаю тебя, если это так тебе нужно. — Мы… — Но это не значит, что я вернусь к тебе. Всё кончено, Роберт, — она засунула руки в карманы шубы, потому что начала замерзать. — Давай хотя бы останемся друзьями. — Бетти… — Я не доверяю тебе больше, и вряд ли когда-либо всё вернётся на прежние места, — выдохнула она. — Прости. Она прошла мимо него и нырнула в дом Джимми. Смахнув слёзы со скул, Бетти сняла шубу. Она слышала, как открывается дверь позади неё. Несколько неловкий момент, краткая встреча в холле. Они застыли на минуту в спасительном полумраке, не смотря друг на друга, но ощущая некую неловкость. Бетти зашла в столовую. Она не собиралась бежать, особенно теперь, когда скинула с себя часть груза. Закрыв дверь в прошлое, она перестала быть призраком с незавершённой миссией. — Как там твои дела? — начал Джимми и закурил, поглядывая на Роберта. — Ты же знаешь, что заявление о том, что я нарушил своё же обещание, действует просто магически. Думаю, что все билеты раскупятся быстро, — Роберт взял сигарету. — Интересно наблюдать за исками, которые стали сыпаться на нас, потому что все сразу вспомнили про авторские права. — Ну, раньше был Джи, — вступила в разговор Бетти. — По-моему, ты с ним не виделся уже лет пять или сколько там? — Ты прекрасно знаешь, сколько времени, — Роберт бросил на неё краткий взгляд. Может быть, воспользоваться наводкой Джимми и просто затащить её в постель? Может быть, так быстрее подобреет? Хотя Роберт не был в этом уверен. Бетти явно решила выстроить глухую стену между ними. — Ну, по-моему, ты всегда сам создавал себе проблемы, — Бетти сделала глоток чаю. Ужин не проходил в тишине. Роберт, Джимми и Пат говорили о семьях, лете, делах, Бетти лишь иногда встревала в их разговор. Она не ощущала себя тут лишней, скорее, ей пока сложно было лавировать между прошлым и настоящим, меняя роли и привычки по отношению к Роберту. — Раньше ты была другого мнения. — Раньше я была очарована тобой, а сейчас это прошло, — Бетти поправила волосы. — Я не пытаюсь тебя подколоть или что-то в этом роде. — Спасибо за поддержку, дорогая. Она, как всегда, ценная. Скажи лучше, как у тебя дела? — У меня всё хорошо. Ну, почти всё, — Бетти ещё отпила чаю. — Тут все и так знают о моих страданиях. — Я слышал песню с твоего альбома, — осторожно начал Роберт, прощупывая почву. — Она прекрасна. — Какая? — Бетти метнула взгляд в сторону Джимми. Тот явно наводил мосты или преследовал ещё какие-то цели. — Кажется, «I’m Always With You», — ответил Роберт. — Там очень красивая испанская гитара. Правда, Джимми там примазался для красоты. — Я вообще-то писала её о тебе, — Пат и Джимми наблюдали за этой словесной перепалкой, не понимая, что дальше ждать. — Я знаю, — Робби достал сигареты. — Я умею распознавать тайные посылы. Джимми всё пытался потом узнать, что случилось. Он видел, как Бетти и Роберт немного поговорили на улице перед домом и как быстро она ушла. Судя по тому, какой взвинченной была Бетти, скорее всего, они так и не смогли отпустить всю ситуацию. Даже краткое объятье явно не стало актом примирения. Бобби был скуп. Сказал лишь только одно: Бетти простила его, но возвращаться не собирается. Одним словом, всё закончилось. Оборвалось на самом трагическом месте. Джимми думал, как ещё помочь Робби, но Пат попросила не лезть в чужие отношения. Она весь вечер наблюдала за Бетти и Робби, и у неё явно были свои соображения обо всём происходящем. Джимми знал, какой чуткой и внимательной была Пат, ведь именно поэтому он женился на ней — она была такой же милой, как и Шарлотта. — На самом деле она любит его, а он любит её, — сказала она, расчесывая волосы и смотрясь в зеркало. — И что же делать? — Ждать. Роберту нужно просто ждать. Бетти сама вернётся. Однажды. Она привязана к нему, и вряд ли этот узелок вообще когда-либо развяжется. Оставь их в покое. Джимми вздохнул, думая, что всё и правда не так уж плохо, не считая, конечно, одного: он хотел помочь, но не получилось. Он вышел из спальни, решив проверить, как там Бетти, но услышав в её комнате голос Роберта, улыбнулся. Пат была права: ничего не потеряно, главное — ждать.

***

Робби и сам удивился, когда Бетти впустила его в свою спальню. Она была в простом бархатном халате, не призванном соблазнять или обезоруживать. Робби робко вошёл в полумрак комнаты, ощущая себя каким-то юнцом, что пытается проникнуть на территорию миссис Робинсон, чтобы провести с ней ночь. Вряд ли даже обострённые ощущения из-за таблеток могли бы помочь ему вернуть её прежнее расположение к нему. — Я бы хотел, чтобы ты послушала альбом, — начал Роберт. — Хорошо, — Бетти улыбнулась. — Я приеду потом в студию. — Где ты будешь встречать Рождество? — он не знал, что у неё спросить, но не хотел отсюда уходить. От Бетти пахло мылом и шампунем для волос. Она явно предпочитала больше не быть роковой соблазнительницей в обычной жизни. — Я не знаю, — она пожала плечами. — В Уэльс я с тобой не поеду, следуя нашей традиции. — Боишься, что я тебя соблазню? — в его голосе не было никакой серьёзности, но Бетти уловила его посыл. — Нет, — отрезала она. — Ты хоть счастлив с ней? — Я не думал об этом, — Роберт замолчал. — Не думал, потому что действительно по-настоящему я был счастлив с тобой. — Это уже в прошлом, — Бетти опустила глаза, глядя на свои босые ноги. — Я знаю, что между нами было много чего хорошего, да и плохого тоже, но я не вернусь к тебе. Пусть всё так же и чувствую по отношению к тебе любовь. Но я пуста и сломлена, и не понимаю, что вообще стоит делать дальше. — Бэтс… — выдохнул он. — Я не хотел, чтобы всё так вышло. Ты перестала появляться. Сбежала от меня. В тот момент, когда я встретил Суоко, — она вздрогнула от звука этого имени, — я уже не надеялся на то, что ты вернёшься. — Но я хотела вернуться. А теперь передумала, — Бетти прикусила нижнюю губу. — Ты простишь меня? — голос Роберта дрогнул. — Я же сказала, что простила тебя. Но я не хочу наступать на те же грабли. Я не должна была начинать отношения с Фредди после того, как он променял меня на Мэри. И сейчас я не хочу возвращаться к тебе, потому что ты тоже меня променял. Впрочем, тут я и правда сама виновата. Я довела тебя до мысли, что с Суоко проще, чем со мной, а следовательно, ты в неё влюблен хотя бы по этой причине. — Я не влюблён в неё… — Да, но это не Элисон или Сидни, — сделала вывод Бетти. — Я хочу спать. До утра. — Да, конечно, — Роберт ушёл, ощущая себя так же погано, как и до того, как он приехал в Сол-Милл-Хаус. Он вернулся к себе, чувствуя, что потерял самое главное для себя. Роберт потерял Бетти. Хотя, наверное, это не навсегда. Она не отрицала, что любит его и не может забыть, но между ними сломалось то, что всегда помогало им быть вместе даже в самые трудные времена. Это доверие. Между ними не было тайн. Бетти не скрывала от него ничего: ни проблем со здоровьем, ни чисто женских проблем. И он не скрывался от неё, скорее всего, он чаще не договаривал, но и то вряд ли это можно было считать подрывом доверия. Но сейчас между ними многое изменилось, и как сказала Кармен, ему придётся попотеть и снова поиграть в обольстителя. Роберт знал, как завоевать Бетти, знал, как снова медленно затянуть её в свои сети. И на это уйдёт много времени, возможно, даже не один год, но Роберт приготовился сломать её оборону. Он был готов к этому. Когда Роберт ушёл, Бетти, нырнула в постель, ощущая, как ей стало жарко, а внизу живота разлилось нетерпение. Она знала, как удовлетворить свой голод, и в этот раз думала о нём. О своём Робби. О мужчине, по которому страдала уже столько лет. Она понимала головой, что больше не сможет быть с ним, но сердце совсем не слушалось её. Конечно, нельзя за столько месяцев разлюбить его и нельзя совсем забыть. Как? Такое вообще бывает в природе? И Бетти всё так же знала, что умрёт, если Роберт перестанет любить её. Она всё так же нуждалась в его любви. Наверное, случится то, о чём говорила Эбони: однажды она вернётся к нему. Просто перебесится и вернётся. Но будет ли она нужна ему к тому времени? Мужчины и правда находят недостающие вещи в другом месте. Кто знает, сколько будет длиться её депрессия и сколько дней нужно будет потратить, чтобы заново научиться доверять Роберту, ведь без этого ничего не получится. Утром Джимми пытался узнать у Роберта, что случилось, но тот был скуп на новости, хотя явно полон надежд, пусть и не тех, что окрыляют и помогают воспарить над землёй так, что все проблемы становятся ненужной суетой. Бетти ещё спала и не спустилась вниз к завтраку. Джимми уже начал паниковать, но Пат сразу же осадила его. Тогда Робби вызвался пойти разбудить Бетти. Он вошел в спальню. Спящая Бетти была похожа на беззащитного котёнка. Тёмные волосы разметались по подушке, одна рука была под щекой, а другая под одеялом. Робби любовался ею, не решаясь нарушить её сон. Он помнил, как будил её раньше, в те времена, когда они были друзьями: Робби всегда целовал Бетти в изгиб шеи, невесомо касаясь кожи, словно боясь спугнуть бабочку. Он и сейчас так сделал. Бетти открыла глаза, и Роберту на мгновенье показалось, что она вот-вот потянется к нему, увлекая в постель, как это было раньше. Но сейчас Бетти просто приподнялась на локте. Она не стала корить его, хотя могла бы. Да, её тело всё так же отзывалось на его ласки. — Который час? — Десять, — Роберт улыбнулся, садясь на край кровати. — На тебя это совсем не похоже. — Да, — Бетти села, подтягивая колени к подбородку. — Это всё антидепрессанты, — честно созналась она. — С ними вообще странные вещи происходят. Робби помнил, что сказал ему Джимми, но решил, что будет, как и раньше, тем самым благородным рыцарем, как назвала его однажды Бетти. Он не хотел нарушать её границы, пусть в нём и полыхало желание вернуть её обратно. Он хотел её. Он вспомнил, каково это — быть рядом с ней, ощущая, как все мысли приливают к члену, и лишь только от одного всплеска воображения, как он прикасается к ней пальцами, всё тело охватывает дрожь. Роберт слишком хорошо знал это. И вот теперь, спустя недели сомнений, сумбура и сумятицы в голове, он понял, что ему на самом деле нужно. И он умрёт, если снова не завоюет эту странную женщину. Он должен вернуть её обратно, жениться на ней, и всё равно, будут у них дети или нет. Это уже не так важно. Робби хотел быть с Бетти. Прямо сейчас. Но пока его желание упиралось в стену её отчуждения. — Я чуть позже спущусь вниз, — сказала она спустя некоторое время. — Хорошо, — Роберт пошёл к двери, боясь спугнуть птицу удачи. — Робби… — он замер, ожидая, что сейчас Бетти позволит совершить им глупость. — Я люблю тебя, ты же знаешь это. Но… Я не знаю, когда я вернусь в исходную точку, поэтому не хочу, чтобы ты строил иллюзии и планы, и может быть, жил бы обычной жизнью. Возможно, побыв в некой разлуке, мы с тобой поймём, что нам не стоит всё это дальше продолжать. И всё до этого было большой ошибкой. — Бэтс… — выдохнул он. — Я буду ждать, если это так надо. — Ты не сможешь ждать долго, — парировала она. — Я до этого ждал тебя шесть лет. Я искал тебя всю жизнь. Но раз тебе будет спокойней, если я не стану подкатывать к тебе, то так и будет. — Я не хочу тебя терять, — прошептала она. — Я знаю. Он ушёл, ощущая, как крохотный огонёк надежды затеплился в нём. Всё же ничего не потеряно. Бетти поднялась с кровати, чтобы привести себя в порядок. Она спустилась вниз, когда Пат подала лёгкий поздний завтрак. Не то, чтобы Бетти стало лучше, но она хотя бы поняла: у неё есть шанс на будущее. Бетти не представляла, куда вывернут их отношения с Робертом, но думала: он вряд ли будет ждать, когда она перебесится. Ощущала ли она прежнюю лёгкость между ними? Нет, но всё же ей стало чуть лучше. Может быть, именно сейчас настал тот час, когда началось её выздоровление? Именно об этом, наверное, говорила доктор Стивенсон, когда заикнулась про поворотный момент? Бетти пока не знала ответ, но была уверена, что совсем скоро обязательно его найдёт. — Всё в порядке? — спросил Джимми, когда Бетти собралась уезжать. — Да, — она слабо улыбнулась. — Всё хорошо. Я не буду устраивать истерики с битьём посуды. — Мне казалось… — Джимми, я знаю, что ты хотел как лучше, но сейчас корабли в море не сойдутся, — Бетти надела шубу. — Пусть всё останется как есть. Не старайтесь примирить меня с Робертом. Джимми отпустил её, ощущая, что в данном случае стоит поставить многоточие, а не точку. Бетти и Роберт когда-нибудь будут вместе, но всё зависит только от них. Пусть он когда-то и говорил, будто Бобби не создан для длительных отношений, но пора было бы понять, что именно с Бетти он способен на многое. Они живут в необычном мире, и их окружают такие же необычные вещи, а посему время всё расставит по своим местам.