Black Dog

Декабрь 1993 — Ты узнавал, когда будут показывать? — нетерпеливо спросил Бенджи. — Кажется, в ближайшее время, — Роберт глянул на часы. — Я звонил, я не обманываю. — Вот если бы ты не был ослом, то не надо было бы сейчас так суетиться, — Бенджи поставил пепельницу на стол. — Кстати, где твоя жена? — Уехала в Бирмингем, — ответил Роберт. — Я не знаю, когда она вернётся. Меня она в свои дела не посвящает и творит всё, что ей заблагорассудится. — Ладно, начнём без неё. Всё равно она всё видела, — Бенджи выхватил пульт от телевизора и принялся листать каналы в поисках MTV, ведь именно сегодня должны были впервые показать клип, который Бетти сняла для Роберта. — Я давно Бобби говорю, чтобы он помирился с женой, — зачем-то вставил Роберт-старший. — Роберт у нас кот самостоятельный, — пробурчал Бенджи. — Делает всегда то, что хочет, оттого собственная жена с ним почти не разговаривает. Они с Бетти так и не помирились. Это было какое-то ужасное время, потому что встречаясь во время тура, Бетти позволяла лишь только контактировать с дочерью, ограничивая своё общение с Робертом. Она злилась и явно была не восторге от того, что творилось сейчас в его жизни, но Робби ничего не мог с собой поделать. Поезд так стремительно нёсся вперёд, что его уже никак нельзя было заставить притормозить. Но несмотря на это Бетти всё же выполнила обещание и сделала для Роберта шикарное, чувственное и очень красивое видео. Хотя оно вряд ли могло вернуть его в прежнее расположение духа. «The Greatest Gift» он посвятил Бетти, и она ещё во время записи ухватилась за чудную идею, что из песни стоит сделать сингл, но Билли её отговорил от этого, сказав, что песня хорошая, но идея не самая лучшая. Но Бетти всегда была упрямой и решила пойти совсем другим путём: она взяла и сняла видеоклип. Это случилось в августе, когда они ещё не поссорились основательно, поэтому весь съёмочный процесс приносил им только удовольствие. Бетти придумала очень интересный сюжет: историю звезды, упавшей на землю и ставшей пылью. В кадре она была такой красивой в дивных платьях из бусин и блёсток, с украшениями, которые он ей дарил. Он же играл роль мужчины, который нашёл звезду и потерял её во времени. Робби сейчас зачарованно смотрел на финальный монтаж, ощущая некую гордость за Бетти. Она выросла как режиссёр, пусть пока и не славилась громкими работами. Ей удалось найти просто идеальный баланс между стилистикой картинки, собственными танцами и их общими кадрами. Но вряд ли даже сейчас они помирятся, потому что Бетти и правда в последнее время стала молчать, словно решила игнорировать его. В итоге уже почти три месяца они толком никак не взаимодействовали. Завтра Рождество, и это нагоняло ещё больше уныния на Роберта. Впервые за столько времени он не знал, как помириться с Бетти. Раньше всё было так просто, а сейчас жизнь с ней всё больше стала походить на сложный ребус. Похоже, это Рождество будет самым худшим в его жизни. — А сегодня что, футбол показывают? — Бетти заглянула в гостиную. Она всё ещё была в лисьем полушубке с платком на голове вместо шапки. — Нет, конечно, — ответил Роберт-старший. — А ты уже вернулась? — Ага, — на миг Роберту показалось, что глаза у неё заплаканные, но он молчал. Бетти, ничего не сказав, пошла снимать шубу. Роберт отправился наблюдать за ней. Он видел, как она сняла шубу и платок, потом пригладила волосы. Бетти взяла сумки и пошла на кухню, там сейчас были Энн и Фло, а сегодня к ним присоединилась Бэсси, которая приехала проведать Бетти. Роберт не ждал, что Бетти, как обычно, подойдёт к нему, чтобы поцеловать в щёку, а потом заняться своими делами. Она просто игнорировала его. Всё дело было в том, что она знала об его изменах. Знала, но уже не возмущалась, как до этого. Робби понимал, что в ней изменилось отношение к подобным вещам, хотя, возможно, дело было в самом характере его гулянок. Бетти ничего не говорила на этот счёт. Она просто молчала. — Я тебе давно говорю, Бобби, помирись со своей женой! — Папа, я дома со вчерашнего дня! Ты твердишь об этом всё сегодняшнее утро. — Да, но твоя жена не стала с тобой проводить время в Лондоне, а сразу поехала домой. Ты сам виноват, что всё так получается. Ну-ка, Чарли, расскажи, почему они так поругались, — попросил Роберт-старший. Роберт закатил глаза. Все уже знали, что в его доме идёт тихая война. И все пытались вставить свои пять пенсов, чтобы помирить их. Но многие явно забыли, что если Бетти чего-то не хочет, то этого просто невозможно достичь. Вот именно по этой причине это Рождество будет самым отвратительным в их жизни. Даже не хотелось заниматься предпраздничной суетой, как в былые времена. Всеми приготовлениями занялись Кармен и Мэгги, пусть и у них хватало своих забот. Бетти лишь наблюдала за происходящим со стороны, словно её это никак не заботило. MTV предложили принять участие в одном из шоу «Unplugged». где исполнители выступали с эксклюзивным акустическим сетом, оно уже дало новый толчок карьере Пола Маккартни, Нила Янга, Рода Стюарта и Эрика Клэптона. Казалось, что это могло бы дать Роберту именно то, в чём он так нуждался. Никто точно не знал, в чём заключалась магия, но скорее всего, в новом звучании старых песен, после чего молодое поколение слушателей открывало для себя вещи, которые стали классикой. Шоу задавало моду, а значит, можно было выйти на новую орбиту. С самого начала Робби хотел сделать что-то другое в рамках формата шоу. Будучи в Париже, он попросил французского продюсера Мартина Мейссонье разработать для него несколько новых вариантов записи. Билли же больше стремился максимизировать влияние предлагаемого шоу, рассчитывая на нечто свежее и грандиозное. Почувствовав прекрасную возможность снова свести вместе двух своих клиентов, он предложил Робби привлечь к процессу Джимми. — Мне-то зачем это нужно? — Бобби, твоя жена тебя игнорирует. Хотя можно было сделать шоу именно с ней. Вы с ней всегда собираете кассу, можно было бы даже уговорить её станцевать для программы. Она до сих пор хороша в этом, но я говорил с ней, и она меня послала к чёрту. — Ну, у неё-то всё хорошо. — Потому что твоя жена не боится экспериментировать. Её поход в альтернативную музыку получился удачным, а малые площадки лишь только подогревают к ней интерес. Я тебе говорил, что следует идти её путем, но ты сам не захотел. Сейчас Джимми — твоё спасение. И ты его спасение. Сделаете что-то вместе, и о вас будут все говорить. — Джимми попросит пригласить Джонси. — Это будет ещё лучшей идей, — ухватился за возможность Билли. — Только через мой труп! — Подумай как следует. Иначе в итоге ты лишишься и своего звёздного статуса, и жены заодно. — Она тебе жаловалась, что ли? — Нет, но все знают, почему она с тобой не разговаривает. Они с Джимми встретились в Бостоне в ноябре, чтобы обсудить эту идею, и Пейджи прилетел посмотреть шоу Роберта в городском театре «Орфей». После концерта Робби передал Пейджу кассеты, которые он получил от Мейссонье. Сложность их отношений всегда была такова, что каждый жест открыт для любой интерпретации. В данном случае Джимми воспринял действия Роберта как проверку, прекрасно зная, что тот может сбежать от него в самый последний момент. Робби всё ещё не был уверен, стоит ли снова работать с Джимми, ощущая пробуждение призраков и чувство вины. Он знал, что Бетти это не оценит. Не оценит по очень многим причинам. Она прекрасно понимала, к чему всё это может привести. — А где Бетти? — Роберт зашёл на кухню. Сегодня Фло решила затеять равиолли. — Она ушла к себе, — ответила Энн. Роберт поднялся наверх. Глупо сейчас идти мирится с Бетти, но ему просто показалось: с ней творится нечто непонятное. Он не стал стучать в дверь и тихо вошёл в спальню. Робби увидел Бетти лежащей на софе. Она явно плакала. Он знал, что означали эти слёзы: она плакала от боли. Услышав скрип половиц, она села, быстро стирая слёзы. Она явно не хотела, чтобы все видели её слабость. — Я сейчас спущусь, — скрывая в голосе боль, сказала Бетти. — Бэтс… — их взгляды встретились. Она явно не ожидала того, что он придёт сюда. — Что с тобой? — Ничего особенного, — сразу принялась отпираться она, словно стараясь ещё больше отгородиться от него. — Но я же вижу, что с тобой не всё в порядке, — он сел рядом с ней на софу, что с недавнего времени стояла у них в спальне. Обычно на ней лежали вещи, которые Бетти было лень или некогда убрать в шкаф. Неделю назад она перенесла простуду на ногах. Роберт знал, что когда она болела, то становилась похожей на капризного ребёнка. В этот же раз она не позволила себе раскиснуть, пусть Билли и был готов отменить концерты или перенести их на другой день. С температурой она вышла на сцену, что сказалось на выступлении. Через два дня она выздоровела, но сейчас что-то явно пошло не так. Бетти подвинулась к Роберту, а потом, словно ребёнок, положила голову к нему на колени. Робби дотронулся до её волос, чувствуя, что ей физически больно, хотя, может быть, и душевно тоже. — Я сегодня ходила к врачу. Я не могу спать в последние пару ночей, да и днём стало просто невыносимо, — начала она. — Мне поставили миозит икроножных мышц. — Это что-то серьёзное? — она подняла на него глаза. — Нет, но, если не лечить, то будет плохо. Может развиться и гной в мышцах. Мне стало так страшно по дороге домой… Я думала, что больше не смогу танцевать. Не смогу ходить. Стану настоящим овощем. — Не говори так, — он коснулся тёплой рукой её скулы. — Это моё проклятье за балетное прошлое, — выдохнула она. — У меня было столько растяжений, которые я не лечила, просто подавляла боль, а потом снова выходила на сцену. Я всегда критиковала Фредди за то, что он делал так со своим голосом, а в итоге стала не лучше него. — Всё обойдётся, — сказал Роберт. — Я не должна была выступать с гриппом, — Бетти положила ладонь ему на колено. — Ладно, я пойду к остальным, — он собрался уйти, не решаясь поговорить о самом важном для них — что будет дальше с их браком, стоит ли строить планы и надеяться или же оставить всё в прошлом. — Не уходи, — попросила Бетти. — Я вёл себя отвратительно, — вдруг сказал Роберт. — Я знаю, — выдохнула она. — Всё наладится? — спросил он. — Я не знаю, — она спрятала лицо в руках. — Я ничего не знаю. Робби робко дотронулся до волос Бетти, чувствуя, как её тело содрогается от рыданий. Вот опять он довел её до слёз. Он прикрыл глаза, поджав губы, и подумал: что бы ему такого сделать, чтобы всё изменить.

***

Роберт баловал Френн, а Бетти ругала его за это. Он разрешил ей открыть подарки, не дожидаясь утра, и та стала ходить и всем показывать, что ей подарил отец. Она всё докучала Мэгги, но та лишь улыбалась. Энн же постоянно оттаскивала Френн от старшей сестры, чтобы она не донимала её. Мэгги лишь устало за всем наблюдала, пусть и не скрывала, что ей хотелось бы поскорее родить. Никто не ругался и не выяснял отношения, даже не спорили сегодня, что уже было хорошим знаком. В общем, это было весёлое Рождество. В этом году решили обойтись лёгким фуршетом, а потом уж разойтись по своим компаниям. Это было логично, учитывая, что в доме были маленькие дети — Джесси, Френни и Санни. Мэгги была на седьмом месяце беременности, а Бетти страдала от миозита, пусть и сидела на антибиотиках и обезболивающих. Но всё это было не так страшно, главное, что в доме была ёлка, под ней подарки, в холодильнике стояли банки с алкоголем, а закусок было столько, что казалось, никто не одолеет такое изобилие. Хосе с Фло, как всегда, постарались на славу, а Энн умудрилась им помочь, решив порадовать своих детей тем, что они любили в детстве. Морин тоже решила не отставать, вспомнив рецепты всех блюд, какие она выставляла на стол, когда она была замужем за Робертом. Робби всё не решался сказать Бетти о том, что надумал делать дальше. Он всё ещё сомневался, но боялся, что вчерашняя промелькнувшая между ними искра померкнет. Бетти всё так же не позволяла ему спать с ней, словно и дальше наказывая его за грехи, но потом Роберт понял, как ей было больно, и перестал себя жалеть. Главное, что она была у него под боком, а всё остальное не так уж важно. Но всё равно не было никакой уверенности, что будет дальше, словно они оба зашли в тупик и не понимали, как найти выход. Роберт думал, что время всё исправит, но в их возрасте ничто уже не вечно и каждый впустую прожитый месяц равен скорой смерти того, что для них всегда имело значение. — Мне надо кое-что сказать тебе, — они только вышли из спальни. Роберт посмотрел на Бетти, стоящую в полумраке коридора. На её лицо падал слабый свет от лампы у лестницы. — Я думаю вернуться к Джимми. Мне предложили «Unplugged», и Билли показалось, что лучше всего это будет сделать с Джимми. Вернуться во времени к нашему третьему альбому. — Ты это серьёзно? — в её голосе послышалась резкость. — Я потом не буду спасать тебя, как в прошлый раз, когда вы решили в Бате возродить Led Zeppelin. Не буду, потому что я уже не в той кондиции, чтобы постоянно растрачивать себя для тебя. — Мы ещё ничего не обсуждали, — но тут он немного врал: они с Джимми как раз уже многое обсудили. — И Джонси не будем звать. — А вот это неправильно, — Бетти сделала шаг вперёд. — Почему ты его игнорируешь? — Потому что если к нам присоединится Джонси, то все назовут это Led Zeppelin. Ты же прекрасно знаешь, что именно этого пресса ждёт больше всего. Ей нужно наживаться на легендах, потому что сейчас пошла мода на реюнионы и бесконечные гастроли ради потехи собственного эго, — он поделился с ней своим самым худшим страхом и знал: Бетти не поймёт этого. — Бенджи посоветовал не подписывать того, что я в итоге не смогу исполнять. — Бенджи слишком уж хорошо тебя знает, — Бетти обернулась к Роберту. — Знает, что в самый неподходящий момент ты захочешь соскочить, потому что у тебя в башке всё поменялось. Именно поэтому Билли предлагал мне выступить с тобой, так сказать, обновить старый материал? — Ты-то что скажешь? — он сложил руки на груди, прислонясь плечом к стене. — Да ты и без меня уже всё решил, — она стала спускаться по лестнице. — Тебе моё благословление нужно, что ли? Или ты ещё что от меня ожидаешь? — Хотя бы поддержки и понимания, — попросил Робби. — Мне большего от тебя уже и не надо. — Ну, ты знаешь, что я думаю по этому поводу, — Бетти проскользнула в гостиную, не дав ему ничего сказать. Робби злился на себя, а заодно и на Бетти. Она была чертовски права. Конечно, она всё понимала. Она точно не забыла тот день, когда они в пух и прах поругались с Джимми, а Роберт умолял её спасти его от прошлого и ошибок. Конечно, она всё помнила. Помнила как той дождливой ночью после нервного приступа он расстёгивал пуговки на её платье, шепча ей всякие красивые слова, а потом отчаянно овладевая ею, словно только так можно найти спасательный круг. Робби и сам помнил это и как обещал, что никогда не вернётся к этой мысли. Но сейчас времена изменились и он был готов на всё, лишь бы спасти свою никчёмную карьеру. — Эти женщины! — воскликнул Роберт. — Никогда их не поймёшь. Сначала она говорит, что примет любое твоё решение, а потом говорит, что с ней тоже надо посоветоваться. — А что случилось? — Хосе подошёл к Роберту. — Ну, у тебя, наверное, семейная жизнь не как на вулкане? — Робби заулыбался, глядя на Мэгги. — Нет, — ответил Хосе. — Всё верно. У тебя жена спокойная как слон. Мэгги всегда была такой. А вот моя жена — настоящая кошка, — Роберт похлопал Хосе по плечу. — У пантеры тоже может родиться кроткая лань. — Это всё грузинская кровь… — попытался оправдаться Хосе. — Может быть, не грузинская, а французская. Виктор всегда говорил, что Мэгги пошла характером в Диану, кроме пары черт, что достались от Френни Икасы, — возразил Роберт. — Ладно, пошли за Чарли и выпьем хорошенько. Логан, ты с нами? — Да, папа. Парню скоро должно было исполниться пятнадцать лет, и он уже вытянулся ввысь, лишь только отчасти став похожим на Роберта. Их отношения всегда были доверительными, наверное, поэтому он всё так же жил в доме Роберта. Логан был на некотором распутье: он понимал, что ему никогда не быть великим футболистом, но и не знал, чем заниматься дальше. Роберт не давил, готовый принять, если Логан станет долго искать себя. Робби охотно брал Логана с собой, чтобы он чувствовал себя частью его компании. Они пошли на улицу разжигать костёр в камине, который Хосе предложил сделать для того, чтобы жарить мясо и каталонский лук на углях. Роберт сразу же ухватился за эту идею, соорудив эдакую беседку-кухню, где они проводили летние дни. На улице было холодно, но раз они собирались выпить, то никто и не заметит, что денёк сегодня неприветливый. Хорошо, что снег не падал и дождь не шёл. Хосе разлил всем крепкого испанского хереса, решив начать с чего-то попроще и полегче. За вином всегда получилось поговорить о том о сём и спокойно делиться планами, при этом не забывая жаловаться на жизнь. Когда им стало совсем тепло и хорошо, то можно было спокойно перейти на виски. Только Логану не стали наливать, решив, что прелести подобной жизни парень познает как-нибудь потом. Странное это было Рождество, но так всегда случается, когда в семье теряется гармония. — От этих женщин вечные проблемы, — просто сказал Роберт. — У тебя точно вечные проблемы от женщин, — Бенджи сделал глоток виски. — Сколько я тебя знаю, у тебя просто постоянно проблемы, и всё из-за женщин. — Ну, не начинай снова, — отмахнулся Роберт. — Тут все со мной согласятся, что ты сам виноват во многих своих бедах, — продолжал Бенджи. — Но ты как оказываешься в кондитерской, так согласен все подряд эклеры брать. Конечно, Бенджи был прав, что уж тут спорить. Робби сам это всегда понимал, но раньше у него получалось сглаживать многие углы, сейчас же почему-то ничего не выходило. Бетти предпочитала отдаляться от него, словно не доверяла ему, и тут снова тёмные тучи призраков прошлого нависали над ним. Он опять начинал думать, что Бетти вспомнила про смерть их сына, а потом его измену с Суоку, а затем уж и рождение Джесси. Но всё, кажется, было куда тоньше, чем казалось. Её мысли и чувства были словно полупрозрачное кружево, которое так легко рассеять и не найти никакого ответа. Роберт боялся потерять Бетти, но сейчас она ускользала сквозь пальцы, словно вода, которую никак нельзя удержать в руках. Наверное, спустя час их компания начала редеть. Роберт и Хосе остались вдвоём. Они решили подойти ближе к дому. Выпив ещё виски, Хосе ушёл, а Роберт остался на улице. — Ты не пойдёшь домой? — Чуть позже. — Смотри, не засни тут. — Я раньше и не в таких пьянках участвовал, — похвастался Роберт. Ему просто не хотелось идти домой. Его там не ждало ничего хорошего. — То было раньше. — Спасибо, что напомнил про возраст. — Я вообще-то о другом, — Хосе зашёл в дом и прикрыл за собой дверь. Роберт сел на скамейку и поднял глаза к тёмному небу. Рядом стояла недопитая бутылка виски. Внутри разливалось приятное тепло, и правда клонило в сон, но Роберт сдерживал себя. Он засунул руки в карманы пальто, нащупав там футляр с кольцом. Он особо не помнил, как засунул его туда, наверное, думал, что сможет романтично подарить его Бетти как символ на кожаную свадьбу. Это была английская дворянская традиция — дарить женщине тонкое кольцо после трёх лет брака, которое она будет носить вместе с обручальным и помолвочным, словно оно проводник к сердцу. Ведь если верить преданиям, именно от безымянного пальца шла главная вена к сердцу. Глупость какая-то, но иногда Роберт вспоминал, что всё же женат на аристократке и стоит хотя бы иногда следовать хоть каким-то традициям. Бетти вообще-то носила сразу два кольца, пусть до свадьбы и говорила, что не будет так делать, но некоторым словам женщин не стоит верить. Вот уже три года они прожили в браке. Но это была всего лишь цифра, потому что в марте они отметят другое событие, куда важнее годовщины свадьбы: они были знакомы друг с другом уже двадцать лет. Почти половину их жизни. Теперь же, оглядываясь назад, они оба не понимали, как могли жить друг без друга, хоть двадцать лет тому назад совсем и не представляли, чем всё это может обернуться. Но за это время столько воды уже утекло, словно другая жизнь прошла, что порой кажется, всё было сном или случилось не с ними. — Ты почему не идёшь в дом? — к нему вышла Бетти, одетая в лисий полушубок с тёплым платком на голове. Она явно видела, как все вошли в дом, и Хосе сказал ей, что Роберт остался на улице. Роберт не сразу понял, что она обращалась к нему; спустя некоторое время он повернул голову к ней — уголки его губ дрогнули. Бетти села рядом. Конечно, она переживала за него, боялась, что алкоголь даст о себе знать и случится нечто плохое. — Думаю, к чему мы с тобой пришли спустя двадцать лет, — он продолжал держать руки в карманах пальто. — И к чему ты пришёл? — Бетти подвинулась ближе. От неё пахло духами и пряностями, и этот запах женственности, как всегда, будоражил тело и разум. — К тому, что у нас есть серьёзные трещины, — Роберт вздохнул. — И я не знаю, что с этим делать дальше. — И — что? — она заулыбалась. — То, что однажды ты меня бросишь, — он насупился, чувствуя, что его ещё больше клонит в сон. — Я не брошу тебя никогда. Я хотела бы с тобой прожить остаток своих дней. — Но сейчас, может быть, не хочешь, а потом точно захочешь, — она положила голову ему на плечо. — Я самый ужасный муж на свете. Мне уже после первого брака не стоило связывать себя такими серьёзными узами. — Ну, не начинай, пожалуйста, — попросила Бетти. — Я знала, за кого выхожу замуж. Я всегда знала, что ты не идеал. — Но именно ты когда-то называла меня самым лучшим, — напомнил Роберт. — Я, конечно, понимаю, почему, но одним сексом и заботливостью сыт не будешь. — Ты так ничего и не понял. Меня легко завоевать, но ты до сих пор толком не знаешь как. — Ну, почему же, знаю. От Бетти веяло уютом и теплом, отчего в сон клонило ещё сильнее. Но Робби не чувствовал ни усталости, ни раздражения, наоборот, в нём зажёгся огонёк надежды: всё будет хорошо. — Нет, не знаешь, иначе бы уже понял, почему я выбрала именно тебя. Бетти засунула руку в его пальто, а потом наткнулась на коробочку с кольцом. Она вытащила её, а Робби не стал возражать. Одним днём раньше, одним днём позже — особого значения уже не имеет. Бетти открыла коробку и увидела кольцо из белого золота с высеченным на ободке рисунком. Простой и лаконичный дизайн, не способный отвлечь от яркого обручального кольца. — Мы открываем подарки утром. — Ну, это на кожаную свадьбу. Как там у вас, у дворян — кольцо сердца? — они встретились взглядами. — Ну да, — согласилась она, закрывая коробочку и убирая её обратно в карман. — Мама ни одно не носила. Бабушка все знаковые подарки деда надевала и в обычной жизни, и на праздники. — Тебе не понравилось? — Ну почему же, понравилось, — она улыбнулась, обнимая его руку и прижимаясь к ней щекой. — Предпочитаю получить в положенный день. — Пойдём в дом, а то тебе нельзя переохлаждаться, — Роберт встал, протягивая руку Бетти. В эту ночь Бетти легла рядом с Робертом, а он открыл для неё свои объятья. Крепко прижимая к себе, чувствуя тёплое дыхание у себя на плече, он подумал, что и правда не стоит ничего изобретать. В этом случае всё должно само наладиться. Его губы легко коснулись её виска, а потом между глаз. Просто им стоит смириться с тем, что времена изменились, и они должны принимать все метаморфозы, происходящие с ними. Да, это непросто, но всё же это не конец света.

***

Бетти проснулась от топота в доме. Она резко поднялась, почувствовав, что Роберта рядом нет. Услышав звук в ванной, она сразу же расслабилась, поняв, что между ними всё осталось как было. Хотя она уже не совсем понимала, что это такое — «как было». Самый лучший вариант, если всё вернулось к тому времени, когда они только заключили помолвку. Тогда всё не было так запутано и сложно, но они не могут отмотать время назад, поэтому придётся мириться с тем, что они сейчас имеют. В последнее время случилось слишком много плохого, и с этим не очень получалось смириться, но Бетти хотелось верить, что всё наладится. — Не хотел тебя будить, — Роберт вышел из ванной комнаты. — Который час? — Бетти поправила волосы. — Почти час дня, — Робби улыбнулся. — Оу, ничего себе, — Бетти поднялась на ноги. Она спала в тёплой фланелевой пижаме, завернувшись в мягкое покрывало. Так меньше ощущалась боль в ногах. Вот и сейчас, совершив все свои утренние ритуалы, Бетти переоделась в шерстяное платье и чулки. Она лишь чуть-чуть подвела глаза карандашом и нанесла на ресницы тушь, чтобы выглядеть свежо. Роберт внимательно наблюдал за ней, прислонившись плечом к дверному косяку. Она всё ещё была прекрасной нимфой, пусть Робби и знал: Бетти делает разные процедуры у косметолога, пусть так и не решилась на пластическую операцию. Но глядя на неё, он видел в ней всё ту же юную женщину, знавшую свою силу и цену своей красоте. Он подошёл к ней, обнимая её сзади, пока она расчёсывала волосы. Роберт прижался губами к изгибу шеи Бетти, сплетая руки на её животе. Он часто думал, что чувствует по отношению к этой женщине. Думал холодными ночами после того, как очередная красотка гадала, как завоевать его сердце. Думал, что она значит для него. Думал о ней, как о самом лучшем событии в жизни. Думал, что сильно ранил её, и пытался прогнать всех своих демонов. Думал, что им делать дальше, пытаясь понять, есть ли в его душе те же самые чувства, какие он ощутил в тот день, когда Бетти искренне делилась с ним своей болью. Думал о вкусе страсти, пылающей между ними. Роберт много о чём думал, но ни на минуту не сомневался, что любит Бетти. Мужчины уходят от разных женщин, какими бы они прекрасными ни были, но никогда не оставляют любимых. Наверное, именно поэтому он всё ещё был здесь и так переживал из-за того, во что превратились их отношения. Робби боялся потерять Бетти и был готов на многое ради неё, но в последнее время что-то между ними разладилось. Отношения — это сложный механизм, который надо постоянно настраивать и заботиться об его здоровье, и как бы тяжко ни было, не хотелось их променять на нечто другое. — Я люблю тебя, — просто сказал он. — Я знаю, — их взгляды скрестились в зеркале. — Прости меня за некоторую стервозность. — Ты не должна просить прощения за такие вещи, — он ещё раз поцеловал её в шею. — Это я виноват. — Ну, мне тоже надо иначе относиться к подобным вещам, — она положила расчёску на мраморную столешницу. — Пойдём завтракать, а то там все без нас уже вскрывают подарки. В этом году, как и в прошлом, они снова до Нового Года остались дома. Френн была слишком маленькой, чтобы её бросить на столь длительное время, хотя им хотелось остаться наедине друг с другом, наслаждаясь тишиной и собой. Утро выдалось неспокойным: вскрытие подарков всегда было шумным мероприятием, но таким весёлым. Робби был даже рад, что Бетти приучила их к такой традиции, ведь всегда было трепетно ожидать утра, чтобы окунуться в настоящую атмосферу Рождества. К вечеру гости стали редеть, и в доме они остались одни. Логан отправился к друзьям, а Фло занялась домашними делами, отправив Френн играть в столовую. — Всё больше понимаю, что характером Френн пошла не в Роберта. — А в кого? — Бетти изумлённо посмотрела на Фло. — В вас. Такая же строптивая кошка, которая знает, как добиваться своего. — Я не была такой в детстве, — отметила Бетти. — Ну, все мы вырастаем из своих комплексов, — Фло закончила ставить бокалы в шкаф. — Если бы вы были свободны от них, то уже в детстве проявляли ту же бойкость, что и Френн. — Думаю, что она в этом случае пошла в Данлеров. Френн была живым и рассудительным ребенком. Она поражала всех своим пытливым умом и некоторой неугомонностью. То, что она быстро найдёт ключ к Роберту и станет вить из него верёвки, Бетти никогда не сомневалась. В итоге получилось так, что он играл роль доброго полицейского, а она — плохого, и ничего с этим уже нельзя было поделать. С другой стороны, если бы Френн была единственной дочерью Роберта, то можно было понять, почему он так себя ведёт, но всё же у него были Кармен и Мэгги. Хотя, возможно, всё дело было в том, что Френн была долгожданным ребёнком. В любом случае сердце Роберта было отогретым и пылающим, и, кажется, Френни смогла задеть правильные струны в душе отца. Снова погрузившись в быт, каждый из них увлёкся какими-то своими проблемами. Пусть Бетти по ночам всё так же и прижималась к Роберту, он понимал, что она перестала доверять ему так, как прежде. В ней уснула знакомая вязкая страсть, которая текла в её жилах всегда. Это было самое ужасное, но между ними появилось столько непривычной нежности, словно они были два голубка, что заботятся друг о друге в любую бурю и голод. Наверное, в их отношениях открылись новые грани, и стоило этим насладиться сполна, но они оба любили секс и умели испыиывать блаженство от него. Может быть, этот проклятый тур окончится и всё вернётся на круги своя? — Пойдём гулять? — Бетти взяла ошейник Таппи. — Ты как себя чувствуешь? — Роберт посмотрел на неё. — Я пью антибиотики и обезболивающие. Мне стало лучше. И потом, свежий воздух полезен при любой болезни, — Бетти сняла с крючка длинное пальто. — Я сейчас. Ему хотелось провести с ней наедине время, пусть этих дней после Рождества и было очень много. Но сегодня был Новый Год. Он должен был стать странным и каким-то неправильным, но они с Бетти решили провести его обычно, словно это такой же день, как и предыдущий. Фло уговорила их устроить друг другу ужин, когда можно будет вручить подарки, а потом уж пойти спать, но Бетти решила сделать всё немного иначе. — Я знаю, что ты хочешь от меня, — Бетти обняла его за руку. — Прости, что не сильно радую в этом плане. — Ты больше не хочешь спать со мной? — в голосе Роберта слышалась лёгкая боль, но Бетти уловила другие интонации — страх. — Просто… Я увязла в своей боли и болезни, — она посмотрела на него. — Подожди немного, ладно? — Бэтс… — Всё будет хорошо. Просто дай мне немного времени. — У нас всё будет хорошо? — они остановились. Роберт дотронулся до щеки Бетти. — Скажи, что у нас всё будет хорошо. — У нас всё будет хорошо, — она улыбнулась, а потом потянулась к нему, целуя в губы. — Просто верь мне. Пойдём, а то Таппи уже убежала вперёд, потом опять будем её искать. — Обещай, что у нас всё будет хорошо, — она взяла его за руку, потянув за собой. — Я не хочу тебя потерять. — Я обещаю тебе. Роберт подумал, что у них есть надежда. И правда, ничего страшного ещё не случилось. Пока всё можно было спасти, главное, в Южной Америке, где в этот раз они с Бетти будут постоянно вместе, ничего не испортить. Робби решил, что ради Бетти стоит постараться, ему это просто необходимо. Вернув её доверие, можно было надеяться: у них и правда всё будет хорошо. А ещё… Это странная мысль, но он хотел ещё одного ребёнка и загадал желание, чтобы он у них с Бетти появился в скором времени. Достаточно крохотного зёрнышка надежды, чтобы засеять целое поле счастья.