Black Dog

Сентябрь 1995 Роберт был горд и немного смущён. Не потому, что сегодня его задвинули на задний план, а всё внимание досталось Бетти, а потому, что он совсем не ожидал, что она может всё успевать. Сегодня, сияя в свете софитов и утопая в букетах цветов, Бетти была особенно красива. В тёмно-синем атласном платье, открывавшем красивую линию ключиц и изящные лопатки, Бетти казалась немного строгой, но при этом такой манящей и сексуальной, отчего Робби обдавало горячей волной каждый раз, когда она бросала на него краткий взгляд. С новой стрижкой Бетти всё ещё была непривычной, но перемены освежали её, словно ластиком стирая годы. Она коротко остригла волосы, оставив длину до плеч, и начала укладывать причёску в «мокрые» волны, а чёлка была рваной и короткой, как это стало модно сейчас. Спектакль был чудно хорош, пусть театральное искусство и не было близко Роберту. Он наблюдал за действом, зная, что в одной из сцен будет выступать Бетти. Одиночное танго было экспрессивным и ярким, словно все снова оказались в далеком тысяча девятьсот семьдесят пятом, когда Бетти начинала экспериментировать с жанрами. Она больше не собиралась выступать, словно думала, что сегодня спасает премьеру, но Роберт и был рад, что она решила оставить прошлую жизнь, пусть и не окончательно. Не то чтобы он ревновал Бетти, скорее, понимал, что это снова забросит в те самые времена, когда с усталостью помогают справляться лишь наркотики. Он переживал за неё. Роберт и Бетти вышли из театра после фуршета. Труппа была счастлива, что всё получилось, но боялась утренних рецензий. У Эбони уже были удачные спектакли, которые собирали публику и вызывали добрую реакцию критиков, а сейчас имя Бетти должно было действовать на всех магически. Но страх всё равно сидел где-то в глубине души. Роберт закрыл дверь машины, ощущая, что еле сдерживается от порыва отодрать Бетти прямо здесь, в своей машине, но смог собрать волю в кулак. Они вместе зашли в холл Роуз-Хауса, продолжая молчать с тех пор, как покинули театр. Робби помог Бетти снять шерстяное пальто. Она обернулась к нему, вся в облаке своих терпких осенних духов, и обвилась руками вокруг его шеи. Бетти хотела поцеловать его первой, но Роберт её опередил. Он подхватил её на руки и посадил на туалетный столик. Они были в доме не одни, но это лишь ещё больше подогревало желание. Бетти провела ладонью по столешнице, затаив дыхание, когда Роберт приподнял её юбку, быстро стягивая кружевные трусики и зарываясь головой между её ног. Она закусила губу и откинулась назад, коснувшись плечом холодного зеркала. Это было слишком дерзко, но с тех пор, как Роберт вернулся, всё происходило именно так, потому что между ними снова кипели страсти, словно не существовало никаких преград. Стянув Бетти с туалетного столика, Робби повернул её к себе спиной и резко прижал к стене, закрыв её рот рукой. Всего лишь минута неловкости, и вот её влажная щель жадно приняла его возбуждённую плоть. Было в этом нечто такое, словно им было по тридцать лет и они только начали встречаться, утоляя страсть разными способами. Их запросто кто-то мог застать, но было так занятно скрываться в полумраке холла. Дрожа от удовольствия и собственной дерзости, они достигли своей вершины, чувствуя облегчение и нежность одновременно. Он поправил её волосы и опустил вниз подол платья, удивляясь тому, что даже спустя годы может быть таким дерзким, как много лет назад. — Хочешь выпить чего-нибудь? — Роберт поднял её трусики с пола и положил в карман пиджака. Бетти удивлённо посмотрела на него, посмеявшись про себя, что не будет потом ругать мужа за чужие женские трусы у него в кармане, потому что это были — её. — Хочу, — Бетти чувствовала, что ноги у неё стали ватными, настолько она была пьяной от этой близости. — Пошли, — он взял её за руку. — Надо отметить это дело. Он достал шампанское из холодильника. В последнее время они чаще бывали в Лондоне, хотя Роберту хотелось быть в Блейкшолле, где можно было отвлечься от всей этой суеты. Но он обещал Бетти, что поддержит её. Теперь можно будет вернуться домой и провести вместе пару недель, не занимаясь ничем серьёзным. Он разлил шампанское и подал бокал Бетти. Сейчас она перестала кормить ребёнка грудью, поэтому могла позволить себе немного алкоголя. Робби был рад найти дома жену, совершенно не зацикленную на ребёнке. Всё было совсем иначе. Он гнал домой в ту ночь, хотя мог бы переночевать где-нибудь и спокойно отправиться в семейное гнездышко, но вместо этого ему хотелось поскорее увидеть Бетти. Стоило ему только лечь позади женщины, которую он так долго и так страстно любил, забыв смыть с себя запах пота и дорожной пыли, как он сразу решил проверить, соскучилась ли она по нему. Его рука сразу же нетерпеливо скользнула между её ног, и Бетти спустя некоторое время откликнулась на его ласку. Она повернулась к нему так, что он оказался сверху, глядя в её глаза, дотрагиваясь до прядей волос, а она кончиками пальцев стала изучать его морщинки, которые она называла в последнее время сексуальными. — Ну, здравствуй, — произнёс он. Она обняла его ногами, ясно дав ему понять, что хочет продолжения, а потом потянулась к ремню его джинсов. После рождения Френни Бетти пришлось уговаривать, чтобы она хотя бы один раз отдалась ему, но сейчас всё явно было иначе. Когда она обхватила руками его член, то он был готов взорваться. Не то чтобы Роберт не удовлетворял свои потребности с другими женщинами, но это случилось всего лишь несколько раз за весь длинный тур. В основном он занимался рукоблудием вместе с Бетти. Теперь он понял, что после того, как она пришла в форму после родов, делала то же самое во время их долгих телефонных разговоров. Подтянув Бетти к себе и быстро войдя в неё, Роберт ощутил себя на седьмом небе от счастья и облегчения. Она царапала его спину, прикусывая нижнюю губу, и не позволяла ему сбавить темп, но он сегодня и сам не был настроен мучить её полночи. Сейчас он был как тот самый воин, который вернулся из длительного похода и, найдя свою жену в постели, эгоистично удовлетворял свои потребности, доказывая своё право владения. Нельзя так долго и так страстно желать одну и ту же женщину. Просто в природе такого не бывает, но каждый раз Роберт убеждался в обратном. Оказывается, можно наслаждаться близостью только с одной женщиной, испытывая эмоциональное и физическое удовлетворение. Позже, ничего не говоря друг другу, они лежали в постели. Пальцы Роберта лениво скользили по спине жены, а Бетти приникла к нему, как доверчивый котёнок, ищущий материнской защиты. Он хотел столько всего у неё узнать, а ей явно хотелось молчать после стольких месяцев разлуки. Хотелось сказать многое, но они так и заснули. Утром Роберт проснулся один. Время уже было к обеду, и Бетти не было рядом. Приняв душ и подсушив волосы полотенцем, он спустился вниз, услышав музыку в танцевальной комнате. Он приоткрыл дверь — Бетти увлечённо и терпеливо объясняла Френн, как тянуть носочки, а девочка капризничала, предпочитая всё делать по-своему. Робби внимательно наблюдал за женой и дочкой, лишь спустя какое-то время поняв, что чего-то не хватает. Он ощутил лёгкую панику, хотя их с Бетти второй ребёнок мог отправиться гулять с Фло. Но потом он успокоился, увидев в углу комнаты рыжеволосую девочку, спокойно складывавшую пирамидку. — Ну давай, поймай грув, — попросила Бетти у Френн, когда по радио зазвучала «Black Dog». Джонси придумал песню так, чтобы ни у кого не возникало желания под неё танцевать, но когда для Бетти существовали преграды. Она доказала всем другое. — Нет тут его! — Френн топнула тогой. — А вот и есть! — Бетти засмеялась, делая знакомое всем движение бедром, а потом показывая связку, которую Роберт запомнил навсегда. О, он помнил её в мельчайших подробностях! Именно в такие моменты понимаешь, почему Бетти считают богиней танца, а не просто очередной девчонкой, обладающей пластикой и умением двигаться. — Вон смотри, даже Бобби его услышала. — Потому что мне медведь на ухо наступил? — уточнила Френн. — Потому что ты не будешь заниматься музыкой или танцами. — И хорошо! — Френн явно надоело происходящее. — Вот и я так же думаю. Давай, нужно ещё размяться напоследок, иначе потом всё тело будет болеть, — потребовала Бетти. Роберт решил направиться на кухню. Фло готовила обед. Как-то так получилось, что она стала заниматься всеми делами в их доме, кроме уборки. Впрочем, самой Фло это не было в тягость. Она была старше Бетти на семь лет, её сын уже вырос и как типичный итальянец ещё не собирался жениться и обзаводиться потомством. Хотя, возможно, Фло и самой нравилась их семья и ей хотелось в ней остаться, подобно Мамушке, которая вырастила мать Скарлетт О'Хары, её саму и детей южной красотки. Роберт был рад, что Фло была рядом с Бетти, помогая ей со многими вещами: всё же надо признать, что его женщина была не совсем обычной. — О, вы уже вернулись! А Бетти знает? — Да, я ночью приехал из Ирландии. Завтра ещё концерт, а потом ещё один и выступление в Лондоне, и можно отдохнуть. — Так значит, это вам Бетти оставила завтрак? А я всё думаю, кому это она яичницу с беконом жарит. — Фло, скажи честно, как она тут без меня справлялась, а то спроси её — у неё всё хорошо. Фло поставила перед Робертом тарелку с завтраком и принялась варить кофе. — Вы можете ею гордиться, — Фло закинула в суп овощи. — Наверное, впервые жизни она стала настоящей матерью. — А до этого разве нет? — уголки его губ дрогнули. — А до этого вы и сами знаете, как всё было. Но сейчас всё иначе. У Бетти даже с Мэгги отношения стали лучше. Но мне кажется, именно Бобби многому её научила. Ну, ещё то, что тут не было вас. Пять месяцев для матери — это вообще вечность. — Значит, мне не о чем переживать? — Да, — отрезала Фло. Роберт понимал, что Бетти во многом отличалась от Морин. Его первая жена точно была готова всем жертвовать ради семьи, но про Бетти это совсем нельзя было сказать. — Папа приехал! — Френн ринулась с порога столовой к нему. Роберт сразу же подхватил её на руки. — Па, а ты надолго вернулся? — Нет, на два месяца. Пойдёшь завтра на мой концерт? — Если мама разрешит, — протянула Френн. — А ты её слушаешься? — тихо спросил Роберт. — Иногда она такая мегера, — надулась девочка. — Ну, я тебя понимаю, — они вместе засмеялись. — Па, а ты помнишь, что обещал мне подарить пони? — Френн умела вить верёвки из Роберта и, конечно, научилась этому у Бетти. Хотя Бетти делала это совсем по-другому: в постели, когда все мысли приливают к члену и приходится со всем соглашаться. — На день рожденья, — ответил он. — Ты уже познакомился с Бобби, — голубые глаза девочки радостно сияли в лучах июльского солнца. — Ещё нет. — Вот сейчас и познакомится, — Бетти вошла на кухню с ребёнком на руках. Дети в пять месяцев весят уже прилично, но пока Бетти могла позволить себе носить подобные тяжести. Френн спрыгнула с колен отца и отправилась потрошить подарки, которые привёз Роберт. Бетти отдала ему ребёнка, а сама села за стол, чтобы выпить воды после тренировки. Роберт поверх рыжей головы девочки окинул Бетти внимательным взглядом. Тонкий халат, наброшенный на спортивные леггинсы и лифчик, почти ничего не скрывал, мягко обрисовывая все плавные рельефы фигуры. Неужели после двух родов его жена могла выглядеть так прекрасно? Нет, даже лучше, чем в юности. Тогда её украшала молодость, а сейчас — явная работа над собой. — Ну что, будем знакомиться. Я — Роберт, — начал он. — Бобби. Девочки в этом возрасте уже начинают говорить слогами, потому что они всегда развиваются быстрее мальчиков. Вот и Мар не была исключением. Бетти говорила, что у неё небольшой лексикон и первое, что она сказала — своё имя. Немного странно, конечно, но это было забавно. — Но для меня ты будешь Мар, — Роберт потрепал дочку по медным локонам. — Потому что я тоже Бобби. — Нет, он Робби, — Френн с куклой в руках появилась на кухне. — Так только мне положено его звать, — откликнулась Бетти. — Потому что так ваша бабушка звала вашего дедушку. Роберт был счастлив. Наверное, с годами он начал становиться сентиментальным. Погрузиться в спокойный семейный быт у него получилось только спустя неделю, когда все концерты закончились. Впрочем, из-за того, что Бетти постоянно занималась своими делами, им приходилось мотаться между Лондоном и Дженнингсом, но с этим можно было смириться. Бетти с радостью оставляла Роберту детей, особенно когда уезжала в студию. Сейчас она работала в Лондоне и могла спокойно погрузиться в запись, не переживая за девчонок. Роберт находил, чем с ними заниматься. Френн была бойкой, Мар — усидчивой. Главное, что между ними не было никакой ревности, и нужно сделать всё, чтобы она и потом не возникла. Пока они отлично ладили, пусть Френн частенько и пыталась перетягивать одеяло на себя. У Бетти и девчонок сложились свои ритуалы, а Роберт старался создать свои. Это были волшебные недели, полные веселья, порой детских слёз и свободы. Жаль, что Ширли отказывалась привозить Джесси, чтобы он чаще общался с сёстрами. Ширли ревновала и боялась, что сын влюбится в Бетти, как это случилось с Кармен и Логаном. Они попали под её очарование и не смогли относиться к ней негативно, пусть она и была одной из причин, почему брак Роберта с Морин распался. Робби был рад, что Бетти позволила ему в эти дни погрузиться в отцовство, устанавливая свои правила, разрешая учить дочерей чему-то своему. Сейчас он словно восполнял пробелы, которые не успел заполнить в молодости: его дети росли фактически без него, а он был вечно в пути, пропадая во всяких грешных увлечениях. Может быть, в этом был весь смысл того, почему у них с Бетти так долго не получалось завести общих детей? Может быть, они просто не были готовы к этому пятнадцать лет тому назад? Амбиции в них были так сильны, перекрывая мало-мальские желания семейных радостей. — Будешь скучать по мне? — Роберт поставил бокал с шампанским, отрываясь от тёплых воспоминаний о последних неделях. — С чего бы это? — усмехнулась Бетти. — Я за полтора месяца не умру без тебя. Оказывается, я могу и дольше без тебя обходиться. Но лучше, чтобы так больше не было. — Почему? — он затаил дыхание. — Потому что когда тебя нет дома, мне нет смысла даже ресницы красить. — Бетти… — он хотел было засмеяться, но понял, что обидит её. — Наверное, все эти новомодные активистки уже прокляли бы меня. Мол, я могу всё это делать для себя, но я не хочу. Я хочу радовать именно тебя. Хочу быть молодой именно для тебя. Поэтому если ты меня оставишь, то всё потеряет всякий смысл. Я знаю, что сделала ошибку, когда врала тебе, что пью таблетки, а сама надеялась поскорее забеременеть, лишь бы только ты от меня не ушёл. — Но это ты хотела уйти, — напомнил он. — Я не хотел. — Но мог же? — её голос дрогнул. — Мог, потому что до того, как ты забеременела, а я осознал, что так же хочу этого, понимал, куда зашёл наш брак и наши отношения. Мы с тобой оказались в тупике. И мне хотелось завести хоть какой-то роман на стороне, чтобы был путь для отступления. Но я понимал, что не хочу тебя терять. И не могу этого допустить. Но мы с тобой просто перестали понимать друг друга, как это было раньше. — А сейчас? — Бетти отпила немного шампанского. — Сейчас тебе хочется уйти от меня? Завести роман на стороне? — А сейчас у нас с тобой всё хорошо, — Робби провёл пальцами по её руке. — Как бы это странно ни было, но именно рождение Мар помогло нам выбраться из той каши, которую мы заварили. Любовь к ней — это нечто такое особенное, отчего я заново открыл тебя для себя, посмотрев на тебя иными глазами. Это случилось ещё в прошлом году, в ноябре, когда я вернулся домой и обнаружил, что ты меня терпеливо ждёшь. Но признаюсь, когда Мар появилась на свет, я был смущён и не понимал своих чувств. — Ну, каждого из нас постиг кризис личности. Ты вроде бы ещё не стар, но уже не такой молодой, и пора подводить итоги. — Мы должны понимать, что он был не последним. — Да, — согласилась Бетти. — Кошка, я люблю тебя, но иногда жизнь с тобой бывает невыносимой. Я тоже не подарок, понимаю это, — Роберт улыбнулся. — Тогда мир? — Ну конечно. А ещё я очень горжусь тобой. — Я хочу прожить с тобой ещё двадцать лет, — выдохнула она. — Почему только двадцать? — удивился он. — Жизнь слишком короткая и непредсказуемая, чтобы заглядывать дальше, чем на двадцать лет вперёд.

***

— Нам обязательно встречаться с Джимми и Дженной? — Бетти потянулась к коробке, где у неё хранились помады, которые Френн так любила воровать для своих картин. — Я знаю, что тебе не нравится Дженна, но это их с Джимми дела, — Роберт подошел сзади. — И потом, ты у меня самая красивая. — Ты мне льстишь, — Бетти вытащила помаду от «Армани» модного коричнево-розового оттенка. — Я говорю как есть, — его губы легко коснулись её шеи. От Бетти пахло осенью и ветивером. — Давай, это просто вечер в компании друзей. Тем более я послезавтра уеду. — Я уже смирилась с неизбежностью, что остаюсь дома, где жду тебя, — уголки её губ слабо дрогнули. — Ну, в следующем году я буду ждать тебя, — напомнил Робби. — Ты можешь и со мной ездить, — Бетти поправила укладку. — Это уже будет не так интересно, — его руки обвились вокруг её талии. — В этом и есть самое прекрасное — ждать встречи. — А раньше всё было иначе. — Ну, раньше всё было точно так же. Пока ты встречалась с Фредди, я ждал, когда мы сможем увидеться. В то время, пока ты жила в Лос-Анджелесе, мы тоже встречались только по какому-то поводу, в основном из-за работы. Потом мы решили обручиться, но всё равно ты работала и я ждал тебя. После смерти сына мы решили делать почти всё вместе, и к чему это привело? Мы с тобой потеряли ту самую тягу друг к другу, если стали подумывать о разводе. Так что, милая моя, мы должны хотя бы на время расставаться. — Ты меня наказываешь за упрямство? — Бетти слегка обернулась к Роберту, отчего их губы оказались рядом. — Нет, что ты. Я помню о твоих словах, что ты хочешь прожить со мной остаток жизни. И я хочу, чтобы так и было. Роберт и Бетти были ярким контрастом на фоне Джимми и Дженны. Они уже не казались такими молодыми и пылко влюблёнными, скорее, умудрёнными, пережившими вместе много радости и горя. Бетти, понятное дело, не о чем было говорить с Дженной, у них не было общих точек соприкосновения, но всё же она согласилась на ужин в марокканском ресторане. Дженна была спортивной, потому что раньше снималась в пляжных каталогах, а Бетти — просто женственной. На её фоне жена Джимми всегда выглядела эдакой вчерашней школьницей, которая не знала, как надо правильно одеваться и вести себя. Бетти даже в простом шёлковом платье казалась королевой. Но Роберту не нравилось заниматься этими сравнениями. Джимми был взрослым мужчиной, а не пацаном, только начинающим жить. Это у него были деньги и влияние, и это он подкупал этим других; впрочем, Бетти была права, что сейчас легко наткнуться на стерву, которая будет дарить самые яркие и самые незабываемые ощущения, а потом, поманив пальчиком, просто разденет до трусов и оставит с носом. Но Дженна не производила именно такого впечатления, она явно была очарована Джимми, а тот ею, раз согласился принять её с новорожденным ребёнком. — Всегда говорю, что Роберту чертовски повезло с женой, — Джимми достал сигареты. — Ты вполне мог жениться на Эбс, и тоже повезло бы, — Бетти положила голову на крепкое плечо Роберта. — Эбс просто не так молода, — зачем-то сказал Робби. — Впрочем, у каждого свои фетиши. — А у тебя какие фетиши? — Бетти посмотрела ему в глаза. — Ты прекрасно знаешь, какие у меня фетиши, — отрезал Роберт. — Представляешь, за двадцать лет так и не поняла, какие именно. Хотя… чёрт, это даже говорить, неприлично — они с Робертом рассмеялись. — У меня было не так много мужчин, но такого никогда не было. — Я тебе всегда говорил, что только со мной всё это будет. — Это они про кольцо на пальце и двоих детей, — Джимми попытался сгладить смущение Дженны. — Нет, Пейджи, мы именно про то, что ты подумал, — Бетти потянулась к бокалу с красным вином. — Просто с вами, пошляками, становишься такой же. — По-моему, тебя испортили ещё до нас, — Джимми стряхнул пепел с сигареты. — Господи, как они тогда ругались, когда Бетти уходила из номера Роберта и шла с нами курить траву или нюхать кокаин. Бобби всегда так бесился от этого, потому что ему казалось, будто кто-то из роуди обязательно посягнёт на его добро. Ругались они, конечно, всегда эпически. Но потом мы все стали понимать, что он сохнет по ней всерьёз. — Только у меня на это ушло несколько лет, — напомнил Роберт. — А ты всегда говорил, что мы с тобой не можем, как Джонси. Оказывается, я могу. Это помогло им разрядить обстановку. Расслабиться и просто поговорить о том о сём. В любом случае Роберт собирался ограничить общение Дженны и Бетти, потому что у его жены были свои подруги, а ещё ни к чему хорошему для брака Джимми это не приведёт. Бетти всё равно однажды расскажет, чем они там занимаются в турне и что всё не так невинно, как признаётся сам гитарист. Но с другой стороны, Бетти лучше стоит наладить отношения с дочерью, потому что Мэгги и Хосе сейчас испытывали свои трудности. Но и сама Дженна понимала, как ей тяжело влиться в их компанию. В последний день в Дженнингсе Роберт решил устроить семейный ужин. В прошлый раз они все собирались у них с Френн на дне рождения. Мэгги и Хосе с радостью приехали к ним в гости, как и Кармен с Чарли. Кармен страдала, как и Бетти, от некоторого одиночества, но если её мачеха прозаично относилась к расставаниям, то Кармен пока остро переживала. Роберт был горд за дочь, когда она танцевала на открытии их части на фестивале в Гластонбери. Это было магически и неповторимо. В тот день вообще всё удалось, и только поэтому Роберту хотелось продолжать всё это дальше. Но ещё большую гордость он испытывал на премьере спектакля, который поставили Бетти и Эбони. Он понял, насколько многогранна его жена, и хорошо, что однажды он не позволил ей застыть в чём-то одном, тем самым раскрыв её творческий потенциал. Но это было ещё не всё. Вчера по радио он услышал её первую песню с альбома — совсем нетипичную для неё. «I Love You Always Forever» — наверное, самая красивая любовная баллада, которую вообще Роберт слышал. Она была такой искренней, чистой и при этом невинной песней, где гитара была практически не слышна, обрамляя мягкие ударные и модный синтезатор. Но больше всего Роберт был влюблён в один куплет, прекрасно зная, что это о нём: Ты обладаешь самыми невероятными Голубыми глазами из всех, что я видела. Ты заставляешь меня таять, Пока мы лежим под синим небом С чистыми звёздами, Необычная сладость, волшебное время. Он чувствовал, что все слова были пропитаны любовью к нему и восхищением, и это трогало до глубины души. Так же, как и то, что Робби всем говорил, будто «Wonderful One» с их с Джимми альбома была написана для Бетти, которая в тот момент носила под сердцем ребёнка. Это был такой спонтанный для Роберта момент, а Джимми не отказал, и они записали удивительную, трогательную любовную балладу. Бетти сняла и клип, такой же чистый и невинный, но абсолютно модный сейчас. Роберт ещё не слышал остальные песни с альбома, но был уверен, что всё получится просто потрясающе, пусть Бетти и говорила, что стиль первого сингла сильно выбивается из звучания всей пластинки. — Я рада, что у вас с папой всё хорошо, — Кармен улыбнулась. — Хорошо, что вы передумали разводиться. — Ну, мы решили остаться вместе, — Бетти подала ей тарелку с закусками. — Ты-то сама как? — Ты же знаешь, что я снова буду одна. — Дорогая, но твоя мама права: тебе не на что жаловаться. Тем более если я смогла прожить без твоего отца столько недель, да и к тому же с новорожденным ребёнком на руках, то и у тебя всё потом получится. Относись к этому прозаичней, — Бетти дотронулась до её щеки, стараясь утешить. — Тем более твой муж порядочный, а мой — кобель, которого уже ничего не исправит. — Не такой он уж и кобель, — возразила Кармен. — Он просто знает, что нравится женщинам. — А, ну конечно, — протянула Бетти, поставив бокалы на стол. — Просто у меня ещё есть терпение. — Там опять Френн затевает что-то, ещё и других учит, — Мэгги зашла на кухню, опираясь спиной о дверной косяк. — Я такой не была. — В этом она в Виктора пошла. У него тоже вечно шило в заднице играло, — Бетти посмотрела на Кармен и Мэгги. — А вы чего такие странные? — Просто думаем, что будет дальше, — Мэгги грустно улыбнулась. — Ну, ты родишь ещё пару детей своему мужу, — она обратилась к Кармен. — Ты напишешь роман, — она бросила взгляд на Мэгги. — Я подумала… Может быть, ты попросишь папу, чтобы он подкинул мне денег для открытия студии? Я хочу учить людей танцам, — Кармен знала, что просить отца лучше всего через Бетти. Она знала особый подход к мужу. — Хорошо, я поговорю с Робертом. Думаю, что он не откажется помочь. Тебе, Маги, что надо? — Я хочу купить лошадь, но Хосе почему-то против. — Ну, я с твоим мужем разговоривать не буду, — они все засмеялись. — А, я поняла! Надо поговорить с отцом, чтобы он уговорил Хосе. Хорошо. — Вы тут сплетничаете? — Логан возник за спиной у сестры. — Я потом зайду. — А тебе что надо? — Бетти остановила его вопросом. — В смысле? — Логан непонимающе посмотрел на неё. — Ну, все вон просят чего-то, чтобы я поговорила с отцом. Вы же сами не можете попросить. — А мне ничего не надо, — отрезал Логан. — Вот видишь, он у нас правильный, — пошутила Кармен. — Потому что папа и так сделает всё. — Не всё, — продолжила Мэгги. — Он всё даже ради мамы не сделает. — Всё только ради Френн, — Кармен заулыбалась. — Впрочем, Френн просто вьёт из него верёвки, а вот Бобби… — Он вас всех одинаково любит. Не ревнуйте. Просто вы уже взрослые, у вас есть дети, а Френн и Бобби маленькие. — Ты лучше посмотри на то, как он там возится с девчонками, — попросил Логан. — Санни и Белла вообще с него не слезают. — М-мм… — Бетти знала, как Роберт любит внучек, но не хочет, чтобы его все звали дедом. Ох, уж эти болезненные отношения с уходящей молодостью! Сама Бетти тоже не хотела, чтобы Санни или Белла обращались к ней как к бабушке, они только Морин так звали, и она была не против. — Я видела. Не переживайте, он всех вас одинаково любит. — Поможешь мне завтра съездить в город и выбрать подарок? — спросил Логан. — Я отвезу отца в аэропорт, а потом мы поедем вместе и встретимся с твоей Лили. Парень сейчас готовился к поступлению в колледж, собираясь стать спортивным врачом, решив так обосновать свою любовь к спорту, привитую отцом. Роберт не сопротивлялся, рассудив, что Логан сам должен определиться в жизни, пусть и понимал, что возможно, сын бросит колледж так же, как это сделала Мэгги. Образование, безусловно, имеет ценность, но всё же дело не в этом. Бетти молчала, давно смирившись с тем, что Мэгги выбрала семью, оставив свои мечты стать крутым сценаристом, хотя, может быть, это была и не её мечта. Лили была новой девушкой Логана. Милая школьница, которая мечтала о стезе микробиолога, и наверное, она так повлияла на выбор Логана. Бетти очень нравилась Лили, но она ощущала, что они с Логаном всё же разойдутся как в море корабли. Стоит им окончить школу, и каждого начнёт увлекать иная жизнь, но Бетти не собиралась разбивать представления о будущем. Логан должен был сам набить свои шишки. Это был тёплый вечер. Такой семейный, смешной и лёгкий. Им было о чём поговорить и поспорить. Когда Бетти стала мило просить Роберта выполнить пожелания детей, он понял, что опять попадётся на её крючок. Впрочем, в этот вечер можно было расслабиться и не думать о подобной глупости — что Бетти вьёт из него верёвки, а все нагло этим пользуются. — Ну давай, сведи меня с ума, — хрипло попросил Роберт, закрывая за ними дверь спальни. — Ты неисправим, — выдохнула Бетти, подставляя ему губы для поцелуя. — Я знаю, что мы можем сделать. Она взяла его за руку и повела вглубь комнаты. Остановившись у кровати, Бетти толкнула Роберта на неё. Она развязала пояс домашнего платья, прикусив нижнюю губу — явно задумала что-то нехорошее. Бетти привязала Роберта к кровати, завязала ему глаза, разрешив лишь только чувствовать. Она опутала его собой, вовлекла в чувственный плен, погрузив в море эмоций и ощущений. Бетти прекрасно знала, что рисует сейчас воображение Роберта; как осязая её кожей, он додумывает, что она делает, сидя на нём верхом и сжимая коленями его бёдра. Это было их любимое и немного уже забытое. Секс без секса. Наслаждение без проникновения. Оргазм, накрывающий с такой силой, что кажется, он снесёт тебя окончательно. Это действительно сводило с ума. Настолько, что потом то и дело думаешь, вспоминаешь всё, смакуешь каждую фантазию, гадаешь, что же было на самом деле. Сняв платок с глаз Роберта, Бетти думала, что сейчас ляжет спать, завернувшись в тёплые объятья мужа. Но кажется, у него были совсем иные планы. Словно было мало ощущений, что свалились на него; желая как можно полнее обладать ею, он перевернул её на живот, убрав волосы со спины с россыпью родинок, и вошёл одним резким и глубоким движением, прекрасно зная, что именно так она чувствует каждый дюйм его плоти. Мягко придавливая рукой, словно кот пушистой лапой, он заставлял её расслабиться и затрепетать одновременно. Жёсткие волоски на его животе приятно касались её кожи, приводя в ещё большее возбуждение. Бетти почти не дышала, настолько её захватила эта игра. Ощущения так сильно накрыли её, что в голове промелькнула мысль: такого между ними ещё не было. — Ты как? — Роберт дотронулся до щеки Бетти, когда они лежали друг напротив друга, глядя в глаза, и молчали долгое время. — Мне было хорошо, — она потянулась к нему, словно котёнок, ищущий материнской любви, и прижалась щекой к его руке. — Ты же знаешь это. — Конечно, знаю, просто я не совсем об этом, — Робби улыбнулся. — Я снова стал диким зверем. — У мужчин в твоём возрасте жизнь вновь приобретает яркие краски. Секс выходит на первый план. Ты же стал настоящим асом. Резко хочется разнообразить половую жизнь. Сексуальная жадность обуревает тебя. По статистике, четверть мужчин в этом возрасте мечтают на корню изменить свою жизнь и поэтому уходят из семьи. Многие заводят любовницу, а то и не одну, и, как правило, значительно моложе себя. Ровесницы в принципе не ассоциируются с сексом. Сил ещё много, но конец активной жизни, кажется, уже не за горами. Так что всё идёт по плану. — Ты моя ровесница, — напомнил Роберт. — Я младше тебя на три года, — поправила она. — Дорогая, это ничтожная разница между мужчиной и женщиной, — он перевернулся на спину, положив руку под голову. Бетти сразу же прильнула к его широкой груди, покрытой светлыми волосами. — Мне явно пора завести себе восторженную любовницу, которая будет моложе меня лет на двадцать. — И о чём же ты с ней будешь говорить? — она заглянула в его глаза. — А мы не будем говорить. Мы будем только трахаться, — он понимал, что его шутка может принять сейчас опасный оборот. — А со мной? — А с тобой есть дети и приходится говорить, — Роберт потянулся к пачке сигарет, лежащей на тумбочке. — Это жирный минус? — Бетти поставила пепельницу ему на живот. — Моя испанская кошечка, я хорошо трахаюсь с тобой, пусть и… — Я скоро стану невыносимой старой грымзой в период менопаузы? — закончила она. — Вот зачем ты нагоняешь тучи? — он щёлкнул её по носу. — Ладно, я всё делаю, чтобы оттянуть этот миг и сгладить все углы, — Бетти легко улыбнулась. — Не хочу превращаться в старую ведьму. — Я буду скучать по тебе. — Ты уезжаешь не на вечность, — Бетти чувствовала, как Роберт начал уставать от всей этой жизни с Джимми. Стоило этого ожидать. — Я поговорил с Билли. Они хотели и дальше продолжать гастролировать, но в первых числах марта всё закончится. Я хочу остаться дома, пусть тебя и не будет здесь. Но мы должны научиться заменять друг друга. Всего хорошего у нас с Джимми должно быть дозированно. Я и так в этот раз, пойдя на поводу у своего эго, оставил тебя беременную дома. — Мне это пошло на пользу. Не кори себя. Нам это пошло на пользу. Ты был прав, когда говорил, что Джимми — наше спасение. Так и случилось. Роберт обнял Бетти, чувствуя, как она засыпает в его руках. В их жизни слишком многое изменилось, и порой это было сложно принять, но их отношения точно направились в нужное русло. Они были способны на любовь к другому, несмотря на телесные изменения и физические недостатки, которые происходят со временем. Знали свои импульсы и потребности, и в зрелых отношениях человек, который становится объектом этих импульсов, согласен на их проявление и испытывает удовольствие от происходящего. Они были способны наслаждаться собой и друг другом. Не ограничивать себя навязанными представлениями о том, что правильно и неправильно в сексе, не бояться фантазировать, искать и находить удовольствие. Они уже всё пережили. Они боялись только одного — потерять друг друга. И Робби решил, что приложит все усилия, чтобы ни амбиции, ни внешний мир не смог сломать их. Он мог с чистой душой снова отправляться в путь, потому что новая встреча случится скоро.