Глава 17
15 июня 2017 г., 16:01
Примечания:
Предпоследняя глава перед эпилогом.
Хочу поблагодарить всех тех, кто ждал финала этой затянувшейся истории столько времени, я дико извиняюсь за полетевший к чертям на рожки сроки. Бывает такое, что очень долго не можешь написать то, что нужно. Ну не нравится и все. Не скажу, что и сейчас все вышло по первоначальной задумке, но именно этот вариант наиболее к ней приближен. Истории такая длинная и сложная, что даже мне нужно на нее массу вдохновения, желания и сил, чтобы ее закончить. Ваши отзывы существенно помогли мне в поиске сразу трех пунктов, спасибо ;)
Осколок стекла оставил на щеке раздраженного, выдохшегося и просто избитого мощными одиночными пинками Криса Редфилда достаточно длинный, но не глубокий порез. Его опять отправили в полет точно тенистый мяч, даже не взирая на самые очевидные разграничения с законами физики: бравый капитан Редфилд намного превышал в массе, да и габаритах, своего слишком уж могучего и самоуверенного противника. У них были слишком разные весовые категории, чтобы человек с военным опытом в рядах антитеррористической организации сейчас так спешно капитулировал назад, подальше, на более дальнюю дистанцию.
Потому что Оперативник на этом не остановится. Он из тех парней, которые знают такое простое правило любого клуба убийц: добей свою жертву, чтобы она точно не смогла вернуться. И Крис не раз жалел, что не прислушался к нему раньше. Кто знает, скольких людей он бы смог этим спасти, убив Альберта Вескера при первой же возможности. Кодекс геройства явно имеет упущении в этом пункте. Именно поэтому Редфилд никогда не хотел быть героем.
Действие адреналина в организме утеряло свою силу, тело постепенно тяжелело от полученных повреждений, но сила воли и врожденное упорство точно оковы над головой не позволяли капитану опустить руки и сдаться.
Кое-как поднявшись с колена на ноги, Редфилд осмотрелся в поиске утерянного оружия. Они переместились в грузовой трюм, освещение здесь было поганое.
Сзади послышался громкий грохот, будто бы нечто тяжелое приземлилось с большой высоты примерно в двадцати метрах. Крис даже не стал оглядываться, просто ускорился в сторону продолговатого контейнера с бортовым оборудованием. За ним можно было укрыться и перевести дух. Оторваться от преследователя было вполне еще возможно.
— Вы тянете время, капитан! — словно прочитав его мысли, громко озвучил Сайрус, прекрасно осознавая этот факт.
Опустившись на колено в укрытии, Крис убедился, что голос противника звучит достаточно отдаленно и громко ответил:
— Ты тоже! Хотел бы — убил одним ударом.
— Так и есть, приказ был не дать вам пройти дальше этого сектора.
Капитана удивила подобная информация, но преследователь не мог видеть насколько.
— Я нужен живым?
Скот тихо усмехнулся, чего Крис не услышал из-за шума.
— Это не уточнялось, капитан.
Редфилд снова попытался найти глазами выроненный пистолет, в который он как раз вставлял новую обойму взамен истраченной перед тем, как его настигли и так неслабо одарили прямым пробивным ударом ноги в грудину. Одного удара в вовремя напрягшийся живот хватило, чтобы временно выбить из капитана Редфилда и дух, и ориентацию в пространстве, ибо следующие пару секунд он просто катился кубарем.
— И откуда берутся эти гребанные фрики? — негромко прорычал себе под нос капитан, сплевывая проступившую из прикушенной губы кровь.
В очередной раз поднимаясь с колен, он безнадежно пытался избавиться от возникшего перед глазами образа Альберта Вескера, чьи военные навыки борьбы казались очень схожими с умениями этого противника. Он тоже был профи, его движения были быстрыми, хлесткими, но точечными: он бил без замаха и попадал в самые уязвимые точки даже сквозь защиту. Он бил как человек, но дрался как зверь.
Переводя дыхание, Редфилд прикинул возможный план действий.
Поблескивающая рукоятка собственного пистолета попала в поле зрения как нельзя кстати: по ту сторону коридорного проема двух близстоящих контейнеров с грузом.
«Всего один прыжок, только бы не словить пулю в полете»
Мысленно досчитав до трех, Крис рванул вперед.
— Ты не первый, кто попадался мне под ноги из Альянса, — поделился нападающий, наводя прицел пистолета немецкой марки на показавшегося мужчину.
Крис успел рухнуть боком позади металлических упаковок с бочками жидкого азота за пару секунд до начала короткого залпа новых выстрелов. Пару пуль срикошетили от пола и с лязгом впились в металлическую обшивку стоявших поблизости контейнеров.
Выждав паузу между выстрелами, он открыл ответный огонь, ориентируясь на звук. Но на мушке никого не оказалось.
«Куда он делся?» — едва успел подумать капитан, прежде чем услышал где-то совсем рядом.
— …но первый, чья прыткость для подобного возраста впечатляет, — продолжил тот, ставя толстую подошву солдатских ботинок на край одного из деревянных ящиков рядом с собой. Посильный рывок и огромна упаковка с шумом скользнул по полу и с грохотом влетел в то место, где секундой ранее укрывался Крис.
— Змееныш, я покажу тебя многолетний опыт, — злобно процедил мужчина, скалясь от огромных усилий, чтобы не согнуться пополам. Боль в нижних ребрах отозвалась с новой силой.
— Их было семь, насколько я помню.
— Что? — Крис выругался от того, как сипло прозвучал его голос из-за ощущения горящих легких.
— Семь бойцов Альянса полегло под вашим командованием в Эдонии?
Ответом послужило молчание, но Калуга принял это за молчаливое согласие. Пару ударов по крепкой голове хватило, чтобы капитан Редфилд прекратил вестись на провокации к действиям со стороны противника. Его осенило, что его попросту разводят на эмоции. Он усвоил этот урок еще с Китая, когда Ада Вонг, или некто в ее образе, воздействовала на него через дикую ярость. Вывести из равновесия, заставить бросить все и мчаться напролом с выставленным вперед лбом и не думать о последствиях — вот как работает этот прием.
Только от его слов Редфилд на мгновение зажмурил глаза от возникшей перед глазами картины лиц мертвых солдат собственного отряда.
«Восемь, — едва не озвучил он в поправку, с болью в груди вспоминая прощальный взгляд своего бывшего напарника в крохотном иллюминаторе быстро отдаляющийся спасательной шлюпки. — Нет уж, черта-с два, — резко отдернул себя капитан, — этого он и добивается. Этот изворотливый ублюдок водит меня за нос, нужно покончить со всем этим!»
Верное решение требовало решительных действий, противник превышал его в физическом плане, но не физиологическом. Крис хорошо помнил стычки с Вескером, как тот был способен одним ударом коленом выбить весь воздух из легких и сотрясти ударной волной желудок. Он делал это под воздействием мутаций в организме, окрепших костей, уплотненных мышц и ускоренных рефлексов. В данном же случае противник использовал что-то другое, как экзоскелет из легкой стали по всему телу, рассмотреть всю конструкцию целиком мешала верхняя одежда. Но подобной технике нужна энергия, блок питания…
Заслышав шаги, Крис отвлекся от мыслей и выглянул навстречу противнику, выставив пистолет. Секундная заминка для оценки ситуации, а затем два совсем близких выстрела. Баллон огнетушителя, что стоял в упаковке возле накрытой погрузочной техники, взорвался белой вспышкой. Проходящий мимо Калуга от неожиданности прикрыл лицо от брызг пены, выстрелив вслепую.
Воспользовавшись замешкой оппонента, капитан выбросил опустевший пистолет и поднял на руки небольшую металлическую бочку.
— Старая школа, приятель! — услышал Калуга, счищая глаза. Летящий в голову баллон он увидел слишком поздно. Слишком поздно для того, чтобы уклониться. Пятикилограммовая железка оказалась попросту отбита обратным замахом.
— Слишком медленно, старик!
Однако этого хватило, чтобы Крис успел сократить расстояние между ними и одарить того по лицу мощным хуком правым кулаком, затем левым в боксерском замахе. Отшатнувшийся противник не растерялся и поднял руку с пистолетом. Редфилд перехватил его руку прямо на подъеме, отдернув дуло оружия обратно вниз. Раздался выстрел и лязг отскочившей пули. Будучи крупнее и сильнее физически, капитан подхватил более легкого противника за шею и в развороте с силой впечатал в ближайшее препятствие.
— Достаточно быстро для тебя, мальчишка? — передразнил того капитан, выплюнув слова прямо в лицо с болезненной злорадной ухмылкой.
Отскочивший по инерции Калуга едва заметно качнулся, но не более. Он сделал замах для сокрушительного удара правой рукой, но та пронеслась над головой нырнувшего под удар Криса. Тот успел войти в раж. Пригнувшись, он рванул вперед, толкая своим массивным плечом противника прямо в опорную балку.
До ушей капитана донесся чужой болезненный выдох и лязг покореженного металла.
Обрушившийся на позвоночник локоть Крис ощутил и охнул, разомкнув кольцо рук, которым удерживал оппонента. Калуга подхватил его за затылок и направил лбом прямо в стенку металлической конструкции рядом. Редфилд успел подставить руки и избежать столкновения, а, заслышав щелчок от погнувшихся плечевых пластин, предвидел последовавший замах и избежал влетевшего вдогонку кулака, проворно пригнувшись.
Доспехи работали уже не так исправно.
Единственная спасательная мысль пришла в голову, словно удачно выпавшие игральные кости после хорошей встряски, коей подверглась его голова.
«Эту консервную банку можно вскрыть! Голыми руками это не сделаешь — думай, Редфилд! Чем его вскрыть?..» — уклонившись от нового выпада, Крис бросился бежать, и скрылся из поля зрения в темени.
— Опять в бега, бравый капитан, опять в бега! — громкой крикнул Операвник вслед беглецу, хотя подобной мысли о срочной капитуляции в голове того и не промелькнуло. Напротив, Крис прихрамывал на левую ногу, на которую он попытался приземлиться во время падения, но неудачно. Теперь щиколотка нещадно ныла, но мужчина старался об этом не думать. Тут же скрывшись за ближайший угол лабиринтообразного коридора из стен многочисленно расставленных грузов судна, капитан на мгновение скрылся из виду.
Хриплый смешок и лицо Калуги приобрело несвойственную ему ранее серьезность, когда он отступил на пару нетвердых шагов назад, высматривая обходной путь по верхушке. Капитан Редфилд не показался ни сейчас, ни спустя еще пару пробных секунд, которые тот дал ему как фору. А когда она истекла, то тот, наконец, окончательно отшагнул в зловещую тень и бесшумно ринулся следом с обходной стороны.
Внезапную тишину запыхавшийся Крис не слышал из-за громкого прерывистого дыхания, вырывающегося из легких. Противник был где-то рядом, и он нарочно тянул время — эти две вещи капитан Редфилд понял предельно ясно. Стоя вжатым спиной в край угла со сжатой до белизны пальцев попавшийся лом, который он подобрал забытым на одной из упаковок бочек, Крис ожидал шагов человека из стали, затаив дыхание точно снайпер в засаде. Как будто в его руках снова красуется внушительная винтовка крупного калибра, а его старшина с раздражением принимает у него аттестацию для итогового экзамена в рядах S.T.A.R.S.
Еще секунда и Крис задержал дыхание, прислушавшись к окружающей обстановке. Тишина. Тишина — это плохо. Она не сулит ничего хорошего.
Крис напрягся, сжав в руках заветное оружие, коим оказалась лом-гвоздодер. Но чем дольше он ждал, тем сильнее скреблось у него внутри чувство тревоги, а затем откуда-то сверху послышался едва уловимый лязг цепей. Едва успев поднять нахмуренный взгляд, мужчина ощутил на шее упавшее кольцо из стали, тут же стянувшееся в удавку. Из груди капитана вырвался удушливый хрип, когда земля начала уходить из-под ног в буквальном смысле: оказавшийся наверху, оперативник подвесил девяностокилограммовое тело на импровизируемую виселицу. Инстинктивно выронив из рук приготовленную для атаки железку, Редфилд схватился за металл, пытаясь ослабить тиски.
Скотт Сайрус под позывным Калуга, как его звали большую часть жизни, зажмурил глаза от усилия, и с тихим рыком сквозь плотно сжатые зубы (испачканные кровью) поднял капитана Редфилда в воздух. Погнувшаяся металлическая пластина в плече болезненно врезалась в кожу, при поднятии руки давление увеличивалось, но боль была незначительной.
Капитан Редфилд закатил глаза в отчаянной попытке остаться в сознании. Давление росло, и Крис чувствовал, что вот-вот задохнется. Картинка перед глазами помутнела. Ноги отчаянно заболтались в воздухе, от чего становилось только хуже. У него трещина в левом ребре, как минимум, боль терпимая, но явно не самая меньшая, какую он испытает, если не предпримет что-либо.
И тут в голове капитана буквально прокричал до боли знакомый голос:
— Держитесь, капитан, не сдавайтесь!
На пару секунд Крис выпал из реальности. Через стук крови в ушах он отчетливо услышал голос покойного Пирса Ниванса.
***
Торопливо и немного дергано пакуя всю аппаратуру в сумку, Пирс спешил в комнату безопасности для того, что наладить связь между членами группы и подключиться к системе вручную. Здешние программисты обезопасили себя перезапуском всей системы безопасности, захлопнув весь отряд в ловушке и спустив на тех своих подопытных. Они то думают, что смогли схватить всех, но они просчитались. Здесь, снаружи, Пирс остался в одиночку, и теперь все зависело только от него одного. Проверив боезапас в пистолете, он закинул сумку с закрепленной к ней же снайперской винтовкой на плечо и покинул серверную через тот же вход. Прислушиваясь, он шел быстрым шагом. В руках — КПК, на котором виднелась схема судна в режиме реального времени. На экране толи дело передвигались красные маячки, которыми обозначались патрулирующие охранники, отмечающиеся камерами видеонаблюдения. Пирс знал о приближении каждого и всячески избегал столкновений лоб в лоб. Он знал, что, раскрыв себя, он полностью лишит шанса всю группу, будучи единственным припасенным козырем. Парень миновал поворот, который вел на складное помещение кухни. Из периодически открывающихся дверей доносился шум переговаривающих людей, звуки рубки ножом по деревянной доске и привлекательный аромат жаренного мяса с овощами откуда-то из вытяжки наверху. КПК показывал наличие двух охранников поблизости, один из которых находился там, на складе, а второй дежурил у лестницы. Пирсу нужно было попасть наверх, и сейчас он обдумывал, каким образом ему подкрасться к охраннику, смотрящему прямо в его сторону. Благо, долго ждать не пришлось. Из складного помещения послышался шум падения чего-то стеклянного, а затем его подкрепил приглушенные голоса и звук возни, что привлекло внимание мужчины в форме. Тот сонно качнулся, и неспешно двинулся к двойным дверям, оставив Пирса позади. В этот момент парень задержал дыхание и старательно вжался в стену всем телом, его глаза напряженно вцепились в спину удаляющейся фигуры, пока та не скрылась из виду за двойными металлическими дверями склада. И только потом он выдохнул и бесшумно юркнул на лестничную площадку. На пролете послышались голоса, судя по диалогу обычных работников, переговаривающих о чем-то. Пирс замер и прислушался, пытаясь разобрать смысл диалога. — А что делать с телами, не сообщили? — послышался вопрос. По хребту Ниванса пробежал табун колких мурашек. «Телами?!» — Выбрось за борт, не знаю. Здесь и без них мусора хватает. Когда голоса приблизились (парочка спускалась на второй этаж пролетом выше), Пирс напрягся и отступил на шаг назад, чтобы при первой же возможности перемахнуть через перила обратно на первый. Однако те остановились, Пирс видел их тени. — По кораблю действительно рыскают выпущенные подопытные? — в голосе говорящего послышалась тревога. — Представляешь, что случится, попади они сюда? Уму непостижимо. Краткая пауза, а затем прозвучало намного тише: — Не паникуй, их держат на поводке, в лабораторном секторе. Скажи спасибо, что мы не оказались с ними в одной клетке, как-то случилось с двумя охранниками. Там от лица одни зубы на месте остались. Жуть! — Это просто безумие, Робби был хорошим парнем. — Ему не повезло. «Наверняка, не будь они такими мнительными, назвали бы Люциуса Блэка чертовым психом, — мелькнуло в голове у Пирса, когда парочка удалилась в проем входа на второй этаж. — И в той же клетке оказалась остальная группа. Агенты Малкольма явно потерпели неудачу, их взяли сюда сугубо в виде полевой поддержки. Основной ударной силой были Марко и Эдисон, однако и их помощь была недолговременной, — затем мысль снова сменилась в иное русло: — Добровольная промывка мозгов и роль приманки — мой вклад. Хелена и Ингрид оказались на горизонте совершенно случайно, но даже так они смогли помочь» Малкольм рассказывал о том, что Блэк охотится за анатоксином «К12», совсем не жалея ресурсов и сил. Времени у него осталось не так уж много. Норманн был убит по этой причине: нанороботы выдали бы его местоположение, рано или поздно. «— А как же Марко и Эд? Почему устранили только Норманна? — задался тогда вопросом Пирс, на что получил ответ: — Эти двое успели скрыться с радаров на какое-то время. Норманн имел травму, не совместимую с жизнью. Без нано-роботов он был обречен и он это знал» Нависшие над головой воспоминания вызвали легкую дрожь внутри. Пирс покачал головой и хлопнул себя по правой щеке, чтобы прийти в чувство. Он как раз поднимался к командному пункту, где была сосредоточена вся единица безопасности, и дизайн здесь отличался от нижних уровней. Черная кладка модульного пола сменилась современной плиткой, а стены из сдержанного серого приобрели древесину и декоративную керамику. Освещения здесь было намного больше, чем внизу. Светильники отдавали теплым бежевым, а не холодным белым. Коридоры здесь были яркими, никаких тусклых ламп со зловещим гудением, никаких островков темноты между пятнами света, от чего те казались длиннее. Очевидный контраст между рабочей зоной и зоной отдыха для гостей хозяина. Поднимаясь вверх по лестнице, Пирс снова услышал голоса, но на этот раз они касались исключительно рабочей темы. Снова взглянув на экран КПК, он увидел приближающийся к его позиции маячок и ускорил шаг. Спускать обратно было поздно, где-то наверху к нему навстречу с третьего этажа спускался патрульный, а двери второго этажа в заветную комнату безопасности казались неприступными. Это была полупрозрачная преграда из пуленепробиваемого карбонового стекла с мигающей панелью для считывания кода доступа, который имелся у каждого рабочего с доступом к подобному уровню. Деваться некуда. Предприняв отчаянный шаг, парень приблизился к панели электронного замка и активировал хакерскую программу Ингрид, которая могла подключаться к любому электронному носителю посредству подключения на расстоянии. Шаги послышались ближе. Пирс занервничал, наблюдая за круговым курсором подключения устройства. По закону подлости то работало крайне медленно. — Давай, ну же! — бормотал он, буквально приложив КПК к панели для ускорения работы. Шаги звучали все ближе, и Пирс приготовил пистолет в ожидании патрульного. В тот момент, когда на лестнице мелькнула тень охранника, замок наконец поддался, и двойные двери приветливо разъехались в сторону. Ниванс заскочил внутрь и увидел двух людей, сидевших перед мониторами камер наблюдения. Они как раз переговаривались с кем-то из охраны, сообщая показания наблюдения начальнику охраны в микрофон одинарного наушника. Пирс подкрался к ним бесшумно, с одного он грубо стянул устройство связи, а к голове второго приставил пистолет. — Ни звука, — приказал Пирс обоим. Один из них от неожиданности привстал с кресла, но, увидев оружие, тут же рухнул в него обратно. Второй замер от неожиданности, но, получив кивок дула оружия, медленно и боязливо стянул с себя наушник. Ниванс одобрительно кивнул и сбросил с плеча сумку. — Поднимите руки так, чтобы я их видел. Переглянувшись, оба показали руки. Тревожная кнопка находилась под столом и чтоб до нее дотянуться, руки были не нужны. — Давайте только без глупостей, с такого расстояния я точно не промахнусь, — предупредил солдат, невесомо побарабанив пальцем по курку для пущей убедительности. Один из них, выглядящий ровесником самого Пирса, тут же оживился: — Мы просто следим за камерами! — Завались, Джек, — грубо пресек его второй, не выдающий особого страха. Пирс сразу распознал того, кто на сотрудничество пойти не пожелает. — Мне плевать на камеры! Мне нужно вырубить глушилку и кто-то из вас мне в этом поможет. Парень в очках с толстой оправой послушно закивал: ему было всего двадцать шесть и он до ужаса боялся огнестрельного оружия. На корабле он работал техником и большую часть времени следил за исправностью работы технического оснащения, он мог похвастаться инженерным дипломом в Стэнфорде. Само собой, ему было известно то, что нужно Пирсу. Однако второй был куда менее прост: диплом об успешном окончании Массачусетского технического института и должность старшего программиста откормили его амбиции, сделав слишком гордым для подчинения кому-то кроме нанимателя. Он знал гораздо больше, чем полагалось любому другому технику на всем судне. И именно его колено было ближе всего к красной кнопке. — Здесь ты не найдешь того, что ищешь, — обратился он к Пирсу, слегка приподняв подбородок в попытке казаться уверенее, — устройство заглушки — другая дверь. Но как только ты выйдешь отсюда, тебя поджарит уже идущая сюда охрана. Ниванс взглянул на выстроенные в ряд мониторы с камер видеонаблюдения и увидел трех поднимающихся к ним вооруженных охранников. Затем опустил глаза и заметил приподнятое колено мужчины, что оказалось как раз на уровне тревожной кнопки под столом. Выругавшись, он подскочил к старшему программисту и вырубил того ударом пистолета по виску. Тот рухнул на пульт управления и сполз со стула на пол. Обратившись к первому, Пирс направил на него оружие: — Ты можешь помочь или от тебя тоже никакого толку? — Нет, пожалуйста, не надо! Я помогу! — Рад слышать. На корабле остались мои друзья, и я не могу с ними связаться. Они оказались запертыми на втором уровне, в секторе лабораторных работ, и мне нужно восстановить связь. — Я попробую отключить устройство блокировки… Заслышав звук писка открывающегося замка, Пирс указал технику дулом на пульт в знак начала работы и взял на прицел уже открывающиеся двери. —Уж постарайся! — бросил он через плечо, отодвигая от стола компьютерный стул свободной рукой. Когда на глаза попался первый охранник, он толчком ноги запустил тот тому под ноги. Жуткий скрип металлических ножек об пол перерос в усиленный акустикой грохот и шум скатившегося кубарем тела вниз по лестнице. В проеме показался еще один. Пирс обезвредил его двумя выстрелами в обе ноги, что показалось ему куда более гуманно в данной ситуации. Все же люди на корабле отчасти невиновны. Воспользовавшись паузой в пару секунд, Пирс метнулся к консоли, в которой копошился техник. Введя пару команд, тот снял блокировку со всех замков опечатанного сектора, а теперь занимался отключением заглушки сигналов на установленных частотах. — Ну что? Удалось? — Почти. — Что значит «почти»? — Понадобится ключ доступа старшего программиста. Мой не подойдет. Но я выключил сигнал тревоги, обозначив этот ложным. Сюда дойдут только патрулирующие коридоры охранники, оказавшиеся поблизости. — Хорошо… Отвлекшись на раздавшийся выстрел, разнесший один из небольших мониторов, Пирс пригнулся, и тут же ответил залпом в несколько пуль. Одна из них угодила стрелку точно в плечо, а вторая в ногу. Вскрикнув, мужчина скатился вниз по лестнице. Недолго думая, бывший солдат схватил бессознательного старшего программиста за пиджак и притащил ближе к технику. — Что там нужно? Отпечаток пальца? Глаза? — на нервной почве слова изливались точно автоматная очередь. — Нет, этого будет вполне достаточно, — на поясе мужчины болтался брелок, который Пирс и вовсе не заметил. Сняв его, он отдал ключ технику и тот вставил его в гнездо системного блока. На экране компьютера пошла синяя полоса загрузки, рядом виднелся значок состояния связи. Процесс обещал завершиться в течение минуты. Стоя в напряженном ожидании, Пирс сверился с показаниями КПК и удивился, заметив, что охрана действительно успокоилась. Тревожная кнопка оказалась адресована только людям данного сектора. Основная мощь сейчас была сосредоточенная в другом месте, и Пирс мог лишь догадываться, что там происходит в данный момент. — Что с моими друзьями? Молодой человек взглянул на один из мониторов камер и щелкнул по кнопке пульта, переключая каналы. Они отображали происходящее на корабле в режиме реального времени в качестве HD. Сначала была столовая, затем пустующая комната отдыха. Когда же на мониторе показались очертания стерильных футуристических коридоров лабораторий, он остановился, и Пирс увидел группу охранников из четырех человек, держащих на мушке двоих. Ими оказались Леон и Хелена, мясистый шкаф в водолазке тоже показался Пирсу знакомым, именно он на пару с напарником схватил его по ошибке. Бритый здоровяк по странному прозвищу Лис. — Дерьмо, — тихо ругнулся Ниванс, с бессильным гневом полоснув воздух пистолетом, — я опоздал. Куда их ведут? — Я-я не уверен, но мне кажется, я слышал.… В смысле я слышал, что… — в волнении паренек побледнел, уставившись на грозно поблескивающий пистолет в руках солдата. — Говори же! — Я слышал, что их двоих сначала приказали убить, но теперь их ведут в медицинский корпус… Я не знаю почему! Мы как раз получали новые инструкции, когда вы сюда проникли. — Хорошо, ладно, — немного успокоился Пирс, а затем добавил, практически приятельски хлопнув того по плечу: — Я тебе верю. Расслабься, Джек. Пирс дал себе пару секунд для отдышки и подумал. Если ему удастся вернуть контроль над системой безопасности, то он снова сможет вернуть тактическое преимущество на их сторону. Одна только вентиляционная система пролегает через всю многоуровневую структуру морского судна, каждый коридор имеет свою группу патрулирующих людей и каждого из них можно обойти. Каждая дверь имеет электронный замок, ключ — карта на шее охранника, которая теперь была в распоряжении Пирса. Не стоит забывать о камерах слежения, которыми обещал заняться паренек из технического отдела. Он вернул доступ к системе безопасности и теперь у Пирса на руках есть статус админа и все прилагающиеся к нему привилегии. Пирс забрал пистолет у нейтрализованного охранника и пополнил его новой полной обоймой. После недолгих размышлений, он таки решил оставить при себе крупнокалиберную винтовку и только закрепил ее на спине дополнительными ремнями на груди. Не зная, зачем, но парень обвел взглядом все мониторы с трансляцией камер. Где не происходило ничего важного. Иногда мелькали люди обслуживающего персонала, одетые в черную форму с опознавательными нашивками золотистого цвета. Пару стюардов в рабочем белом накрахмаленном. В огромном вестибюле со стороны парадного входа орудовал уборщик, протирающий деревянные перила большой лестницы. Чаще всего на глаза попадались патрулирующие охранники, чья форма представляла из себя черные брюки, белую рубашку и плотный жилет с прикрепленным оборудованием и нашивкой «SECURITY» на спине. Но кое-что смогло не только привлечь его внимание, но и спровоцировать резкую засуху во рту. На нем промелькнул капитан Крис Редфилд, показавшийся на камеру крайне запыхавшимся. Пирс прильнул к экрану ближе и нервно сглотнул, когда помимо капитана в объектив попал второй человек, причем, тоже крайне знакомый лицом. Одного из своих похитителей Ниванс запомнил особенно детально. «Калуга» — Где это? Где это происходит? — возбужденно спросил он у молодого техника, указывая пальцем на нужный монитор. — Грузовой трюм, третий сектор. Я сделал то, что ты хотел, только не… — Я не собираюсь убивать тебя! Техник Джек едва заметно выдохнул и покосился в сторону бормотания пробуждающегося старшего программиста. Лежавший на полу мужчина потер посиневшую скулу и попытался найти опору для того, чтобы подняться. Пирс нагнулся к телу бессознательного охранника и забрал у того электронную дубинку. Расправив ее легким взмахом, он ткнул искрящимся концом пробудившегося айтишника и тот со вскриком свалился обратно под стол. — Спасибо за помощь, и прости, но так нужно, — обратился он к парню с сожалением, прежде чем проделать то же самое и с ним. …Пирс бежал вперед едва ли не прыжками на одной ноге: недавняя травма колена отдавала тупой болью при каждом шаге. Но это не заставило его сбавить темп ни на секунду, размахивая одной рукой для ускорения. Вторая придерживала болтающуюся на спине громоздкую снайперскую винтовку. Он находился на уровень выше, чем капитан Редфилд и очень боялся не успеть к тому на помощь. Первая развилка, переход в следующий рабочий сектор в виде стеклянной стены из плотного пуленепробиваемого пластика и электрический замок. Криса он видел в грузовом трюме, рядом с машинным отделением. Чтобы попасть в машинное отделение судна, пришлось долго спускаться вниз по многочисленным трапам, все глубже и дальше, и теперь Пирс не мог отделаться от ощущения, что находится в какой-то подводной лаборатории. Ориентироваться помогали нумерации каждого коридора, Пирс вглядывался в каждую, пока не увидел заветные металлические двери. При его приближении те приветливо отъехали в сторону, а затем лица коснулся теплый жар от горячих котлов и работающих механизмов снабжения. Просторное машинное отделение — двухъярусное. Один ярус занимало котельное отделение, на другом расположены главные и вспомогательные двигатели и другие механизмы. Выстроенные в ряд блоки, длинные трубы разных цветов для маркировки, баллоны и механические устройства подачи топлива и воды. Сверху пробивался свет ламп, бросая блики на деловито работающие шеренги могучих стальных машин. Здесь их немало, но первую скрипку в этом звучном ансамбле играл именно главный двигатель. Пройдя быстрым шагом вдоль одного блоков котлов, Пирс завернул за угол и тут же столкнулся взглядом с идущими навстречу двумя охранниками, несущими вахту в этом секторе. Те заметив нарушителя тут же ускорили шаг, а сам Ниванс развернулся на месте и трусцой бросился в бега, игнорируя всякие требования остановиться, которые во всем этом шуме были едва различимы. — Эй! А ну стоять! Оба охранника погнались следом за ним, заворачивая за угол. Они прошли совсем близко, но так и не заметили его, притаившегося за одной из платформ с размещенным на ней оборудованием. Пирс посмотрел им вслед, а затем двинулся в противоположном направлении, отдаляясь все дальше. Покинув машинное отделение, парень понял, что заплутал. Целую минуту он лихорадочно выискивал свое местоположение и сопоставлял его с ближайшим путем до Криса. Им оказался тоннель трубопровода, что расстилался под полом вместе с толстыми трубами, и при особом желании возможно было проползти. В рабочем отделении была решетка, которую можно было поднять. Пирс никогда не страдал клаустрофобией, но в темном и сыром, а главное, тесном пространстве испытывал крайний дискомфорт. В лицо бил прохладный воздух. Болезненные ощущения в некогда поврежденном колене отзывались при каждом рывке, вынуждая молча стиснуть зубы и ползти вперед, волоча за собой снаряжение и громоздкую снайперскую винтовку. Он угодил в один из многочисленных воздухопроводов, что вели прямо в грузовой трюм. Их цель: обеспечить доброкачественность перевозимого груза, очищая воздух. Потому здесь было грязно и пыльно, Ниванс измазался в грязи, а на лицо натянул воротник водолазки, что выглядывала из-под куртки. Понимая, что он не успевает, Ниванс остановился, достал из нагрудного кармана рацию и настроил на другую частоту. За последние полгода он долго думал, стоит ли это делать. Стоит ли сообщать о себе, стоит ли капитану знать о том, что он жив. Или его героическая жертва стала единственной причиной, почему Редфилд продолжает бороться?.. И сейчас Пирс намеревался спасти его снова. — Давай, давай!.. — раздраженно шипел бывший солдат, настраивая устройство на нужную волну. — Держись, Крис… Наконец, в динамике послышался заветный сигнал соединения. — Держитесь, капитан, не сдавайтесь! — выпалил он в микрофон гарнитуры, продолжая лихорадочно ползти вперед по лабиринту. За очередным поворотом виднелся тусклый свет, но… — Нет-нет-нет! Впереди показался турбовентилятор, перекрывающий путь. За ним можно было увидеть и сам грузовой трюм, куда так нужно было попасть. Такие штуки обычно устанавливают на амортизаторы и соединяют с воздухопроводами амортизационными манжетами. Отцепить такую махину голыми руками одному было практически невозможно и Пирс это понял. В порыве гнева он ударил ребром сжатой в кулак руки по дну провода, и достал из-за спины снайперскую винтовку. Приблизившись к вентилятору, Пирс стукнул по его сердцевине прикладом. И снова, и снова. Он молотил с такой силой, что спустя пару тройки ударов послышался треск, и пару лопастей выломились наружу и полетели куда-то вниз. Судя по длительности звука падения, здесь было довольно высоко, но Пирса это не остановило. Подползя ближе, он доломал вручную еще одну лопасть и теперь мог видеть все помещение с высоты второго яруса, до земли было метров пять. Увидел он и капитана Редфилда в момент атаки на уже давно знакомому ему человека Блэка. Однако тот смог увернуться в своей манере неуловимого спидстера. Просунув в образовавшуюся дыру длинный ствол винтовки, Пирс был готов поразить цель со своей точки и тем самым спасти капитана Редфилда. Уже во второй раз. Однако в следующий момент условия видимости резко ухудшились: Пирс не видел ни одного, ни второго. Включив закрепленный на винтовке тепло визор, он снова глянул в оптический прицел. — Дерьмо, — тихо процедил Ниванс, пытаясь высмотреть со своей позиции хоть что-то. Он не мог ничего сделать, пока не увидит предельно четко — слишком большой риск. Оставалось только ждать.***
Услышанный голос погибшего напарника ни на шутку встряхнул капитана Редфилда, едва не потерявшего сознания от острой нехватки кислорода. Распахнув глаза, где теперь читалась решительность и приток сил, Крис схватился обеими руками за цепи над головой. Он согнул колени и с ревом попытался подпрыгнуть наверх резким рывком всем телом, задействовав мощную мускулатуру рук, да и всего корпуса. Мышцы в плечах дрожали, руки тряслись, но ему удалось раскачаться как следует и повторить попытку. От такого Калуге пришлось выпустить цепи из своих рук, и мужчина полетел вниз. Рухнув на ноги, а за тем и на колени, Крис яростно закашлял, схватившись за шею с глубокими отметинами металлических колец на покрасневшей влажной коже. — Поднимайся, Крис, — снова послышалось в наушнике. — Пирс? — все еще не веря, произнес Редфилд хрипом, не в силах поднять голову от боли в шее. Он все еще стоял на коленях, упершись локтями в пол, чтоб не рухнуть окончательно. Крис был готов поклясться, что он бредит. Но голос покойного напарника снова звучал слишком четко: — Ты здесь не умрешь, ясно? Ты должен встать! — Пирс, прости меня, — измученно вымолвил мужчина, сглатывая ком в горле, — я позволил тебе умереть. — Это не так, капитан. Ты боролся, чтобы спасти меня! Чем ты всегда занимаешься — боролся за выживание! Так борись, Крис! Поднимайся и дай отпор! Уставший и порядком разозленный Калуга уже не казался таким спокойным, на его лице читалось раздражение. Встряхнув руками, он извлек их кобуры припрятанный армейский нож и прыгнул вниз, следом за Редфилдом, намереваясь покончить с ним. — Выкуси! — Крис встретил его ломом по лицу. Силы в нем вспыхнули, как пороховая бочка от крошечного огонька. Калуга болезненно выдохнул, отшатнувшись. Удар его оглушил, но не остановил. Второй удар вдогонку, но теперь не в лицо, а в грудь, причем колющий. Острие вонзилось ему в грудь, где располагался аккумулятор, Крис смог нащупать его сквозь ткань верхней одежды в одной из потасовок. Калуга замер на месте, ошарашенно опустив глаза на грудь, где в образовавшейся дыре куртки показались искрящиеся провода поврежденной батареи. Его тонкие губы окрасились кровью из-за раздробленного после удара зуба. Без источника энергии скелет заметно прибавив в весе, став ощутимой обузой, нежели преимуществом. И необходимо было срочно что-то сделать, Крис уже поднялся на ноги и рванул на него, замахнувшись своим импровизированным оружием над головой. Калуга уперся спиной в стальную стену позади — деваться ему было некуда. Он выждал до последнего, прежде чем проворно уклониться, уйдя в сторону боком. Тяжеловесный лом обрушился на один из голубых баллонов с азотом, оставив после себя дыру, откуда тут же начал сочиться белый пар. Замешкавшись на мгновение, Калуга предпринял новую стратегию. С трудом вытащив из упаковки один из аналогичных баллонов, который вывалился на пол с грохотом, он ударил ногой по вентилю и бросил прямо под ноги к Крису, ухудшая тому видимость. Запыхавшийся Редфилд прикрыл глаза и попятился назад с нетерпеливым рыком, все вокруг него скрылось в белой пелене. Он попытался оглядеться, но неожиданно на его лицо обрушилась грубая подошва армейских ботинок, вынуждая сделать еще один шаг назад. Эти несколько секунд Сайрус возился с браслетом, что все это время был закреплен на левом запястье. Помимо очевидного ключа для каждого замка на всем судне и устройства связи, он выполнял и другую, немало важную функцию: в нем была упрятана капсула с физиологическим стимулятором, разработанным в лаборатории. Припрятанная доза для экстренного случая дает ощутимую разрядку всему организму, как укол адреналина в самое сердце. Ощутив вонзающуюся иглу в кожу, мужчина испытал приятный прилив тепла по венам, сердце забилось чаще, жилы на теле натянулись от спазма точно нити. Он издал блаженный выдох, ибо первые ощущения всегда напоминали наркотическое опьянение. А затем стянул с себя куртку и принялся сдирать ремни; с громким щелчком расстегивать застежки, что фиксировали наплечники и ручной каркас в виде спускающихся вниз по рукам труб с прилагающейся гидравликой. Откуда-то неподалеку послышался быстро приближающийся рев Криса, отвлекший внимание Калуги, у которого из тяжелого обмундирования на теле остался только нагрудник в виде двух подвижных пластин из легкой стали и встроенный энергоблок в грудине, а так же каркас на спине, представляющий опорно-двигательный аппарат скелета. Стоя спиной к противнику, он выждал нужный момент, когда капитан окажется достаточно близко, затем резко развернулся практически мгновенно, оказавшись лицом к лицу. Все произошло за одну секунду: оба замерли на месте, лом застыл в воздухе в паре сантиметров от скулы Калуги, но врезался в подставленную под удар ладонь. Крис распахнул глаза и приоткрыл рот — ему в бок вонзилось лезвие короткого метательного ножа. Смотря в глаза оппоненту, Калуга ощетинился и с особым удовольствием провернул то в ране Редфилда, вызывая у того сдавленный стон боли. Наблюдавший за происходящим Пирс в ужасе уставился на то, как в белой дымке громоздкая фигура Криса отшатывается на шаг назад, а затем грузно падает на спину. Теперь в перекресте прицела остался только Калуга, сжимавший в руке отобранный гвоздодер. Ниванс затаил дыхание, положив указательный палец на курок. Калуге нужно было сделать всего один шаг, чтобы его фигура приобрела более четкие очертания. Вытерев перепачканные кровью губы рукавом, он прокрутил в руке новое оружие так, чтобы острие оказалось направленно в сторону Криса, и сделал решительный шаг вперед. В следующий момент раздался оглушительный выстрел.***
Когда Ада покинула каюту класса люкс хозяина судна, то ощутила некий укол тревоги в груди, рассматривая очертания окружающих предметов декора. Новая обстановка не соответствовала тому, что было ранее: коридоры из светлых тонов с декоративными деревянными вставками над полом сменились серой палитрой с грязными разводами. Изысканный водостойкий паркет с золотистым отливом при свете бра заменил пыльный каменный пол в холодном свете лампочек на потолке. Было, чему удивиться. Однако самым абсурдным было другое — само место, его очертания, казались знакомыми. Чем-то далеким и неуловимым где-то в голове. Мысли в голове путались комком с нитками. Единственное, что придавало уверенности, была одна единственная стрела, наконечник которой был предназначен для крепкой поверхности бронежилета. Огнестрельное оружие шпионка намеревалась позаимствовать у любого попавшегося на пути охранника. «Как тихо, — промелькнуло у нее в голове с опаской, — никакой охраны, рядом с покоями владельца. Или он хотел, чтобы я сама пришла туда?» Звуки собственных шагов слышались запоздавшей аудиодорожкой, не поспевающей за картинкой видеоряда перед глазами. Но в очередной раз остановившись от подступающей к горлу тошноты, женщина вдруг осознала, что практически синхронные скрипы подошвы — посторонние. Резкий оборот, в котором острие наконечника со свистом рассекает воздух, а затем шлепок о возникшую на пути к шейному изгибу с пульсирующей артерией постороннюю ладонь, тут же прихватившую тонкую кисть. Рано сделанные выводы относительно отсутствия охраны она сделала поспешно: мужчина плотной комплекции был такой же реальной угрозой, как и показавшаяся в его свободной руке складная электрическая дубинка, раскрывшаяся во всю длину хлестким взмахом руки. Предвидев выпад со стороны противника, Ада ударила того ребром ладони по горлу, заставив разжать хватку и инстинктивно схватиться за глотку. Издав рваный вдох, охранник разозлился и ринулся к ней, выставив наэлектризованную дубинку перед собой. Все еще ослабевшая шпионка проворно уклонилась, уйдя от того в бок и попутно прихватив за крупный костяк кисти протянутой руки. Прямая силовая атака была бессмысленна, полагаться можно было лишь на собственную скорость и заторможенную реакцию противника. Замешкавшись всего на секунду, мужчина оказался оглушен разрядом, от чего слегка осел в руках Вонг, прихватившей того сзади за шею. Лезвие наконечника на сей раз оказалось представлено к горлу само собой, перерезать его в намерения не входило. — Эй, убийца, я слышала, не в твоих правилах оставлять работу незаконченной, — собственный голос, искаженный желчной иронией, послышался издалека, но плавно приближающийся стук каблуков звучал громче с каждым словом. Ада оглянулась через левое плечо и вновь увидела силуэт своей копии. Идентичность нарушала лишь неестественная зловещая улыбка с безумным блеском в черных от избытка освещения глазах. Карла выглядела восставшим трупом из-за бледноты, грязной одежды и неравномерной шарахающей походки, какой награждает людей вывих бедра. Однако на самом деле она была живее всех живых и Вонг была готова отдать свою голову на отсечение, лишь бы иметь возможность убить ее снова, даже несмотря на то, что успела проникнуться неким сочувствием к некогда погибшей Карле Радамес. — Давай, — не унималась та с ребячьим задором, — прикончи его одним движением кисти. Аду едва заметно передернуло — бессознательное тело охранника оседает на пол. — Такого удовольствия я тебе не доставлю. Ты начинаешь утомлять меня, Карла, почему бы тебе не исчезнуть? — А вот такого удовольствия я тебе не доставлю. Кто-то должен напоминать тебе, кто ты есть на самом деле. Таким даже я не смогла бы похвастаться. Считай это дружеской услугой. — И кто же я? Убийца? — подыграла Вонг, попутно оттаскивая тело охранника под стену. Карла вскинула брови и откинула голову с задумчивой усмешкой: — Я преуспела в этом. Но убивать тебя мне хотелось. Аде показалось, что она ослышалась. Болезненно выдохнув от последних усилий, она отпрянула от бессознательного охранника и обернулась к самозванке с очевидным удивлением в глазах. — Кажется, я ослышалась. Ты сделала все, чтобы похоронить меня заживо, Карла. Кого ты пытаешься обмануть? И тут лицо покойницы изменилось: уголки губ злорадной ухмылки плавно опустились, от чего ее лицо тут же стало выглядеть опечаленным. — Древняя история. До сих пор не могу поверить, что так оплошала, — неожиданно призналась та в полголоса. Признавать собственные ошибки Карле было впервой, ровно, как и раскаиваться в них. — Я ставила на Редфилда, все надеялась, он сможет понять. — Он желал твоей смерти так же, как и ты смерти Симмонса. Ты его использовала. Чтобы… Ада замолчала, доводя свою мысль до логического завершения в пристальном зрительном контакте со своей копией. Это было сродни зеркального отражения: они обе, один в один, раненные, одинокие и загнанные в угол хищницы. Что происходит с хищником, когда его загоняют в угол? Верно, он становится опаснее бронебойной пули в упор. Для многих Карда Радамес — высокомерная садистка с признаками истеричной психопатии. Но кто бы смог заглянуть глубже, под маску, приподнять напущенный занавес кроваво-красного оттенка? — Самобичевание, — едва не хриплым шепотом произносит Вонг, облокотившись всем телом на стену. — Вот уж чего бы я не ожидала от тебя. — Я пыталась покончить с собой, — истощенно призналась женщина в платье, бессильно отклонив голову назад, к стенке, — как только увидела свое отражение в зеркале впервые после эксперимента. Ада не была особо удивлена сказанному, гораздо больше ее удивил сам факт откровения своей копии. Она звучала убедительно, однако не существует гарантии в правдивости ее слов. Однако ответ «пройденный этап» едва не сорвался с ее губ. — Я не знала об этом. Мои пути с Симмонсом разошлись еще 15 лет назад. Как только я увидела то, что он способен сотворить с целым городом ради собственной безопасности. — Раккун-сити уже был мертв к тому моменту, Дерек просто прибрал за собой. Так какова же была истинная причина? Вонг промолчала. Не потому что у нее не было ответа на вопрос, а потому что где-то совсем рядом послышался посторонний звук, привлекший к себе внимание.***
— …Мои пути с Симмонсом разошлись еще 15 лет назад. Как только я… увидела, на что он способен… ради собственной безопасности. Краткий и равномерный звук сигнала кардиографа нарушил очередной надрывной кашель, от которого Люциус едва не согнулся вдовое от раздирающего ощущения внутри себя. Шарящий на рабочем столе доктор Форс проверил показания приборов и решил, что дополнительная доза не потребуется. — Она уже пришла в сознание, и находится под действием ибогаина, — сообщил он, оставаясь пока что в стороне от кресла, куда поместили пойманную нарушительницу. Глаза шпионки были открыты, но взгляд абсолютно расфокусирован, уставившись в пустоту. — Хорошо, эта процедура проходит намного проще, если объект находится в ясном уме. Вместо обрывков мы получим целые предложения, — Люциус устроился рядом с шпионкой, присев на придвинутое кресло. Для него подобная процедура была не первой, более чем, он лично предложил подобный метод зачисления рядовых в учебный комплекс. И лично проводил тесты до начала 2000 года. — Забавно, что она вспомнила Дерека, — продолжил он. — Возможно, она ассоциирует его c собственными страхами. Или чувством вины. Ада, — продолжил он, обратившись уже непосредственно к ней, — я хочу, чтобы ты представила знакомое место. Ты уже была здесь раньше. То место, где ощущаешь себя в безопасности… …Звуки за углом напоминали шум возни, с быстрыми перебежками, шуршанием бумаг и стуком захлопывающихся ящиков. Слишком странно, слишком четко. На полу показалась полоса, как от просочившегося через щели в двери света. Шпионка взглянула вопросительно на Карлу, но та не шелохнулась. Та осталась на месте, словно срослась спиной со стеной, а ее лицо застыло точно гипс: такое же неподвижное и болезненно серое. Глядя на нее, Ада отшатнулась, и двинулась к шуму. В сердце закрались смутные подозрения… Кругом была такая темень, что свет из приоткрытой двойной двери казался единственным спасительным островком. Приблизившись, шпионка прислушалась к доносящимся изнутри звукам. Чужой голос заставил ее на мгновение оцепенеть, а затем она легким движением толкнула дверь, и та послушно открылась. В глаза тут же ударил яркий свет, от которого шпионка болезненно прищурилась. Едва расплывшаяся картина постепенно приобрела четкость: массивная полированная мебель, огромный стол, покрытый сукном, шкафы для документов, половина из которых пустовала, ибо стояли тут больше для вида (Ада даже припомнила наличие тайного сейфа за одной из полок). Рядом с бежевым кожаным диванчиком красовался деревянный столик с баром, с целой батареей бутылок. Хотя Ада прекрасно знала, что хозяин не потреблял ни одну из них в виду строгих моральных принципов и здорового образа жизни. Ее взгляд оценил окружающую обстановку, а внутри зародилось чувство ностальгии. Она бывала здесь нечасто и очень давно, но мельчайшие детали интерьера помнились до сих пор. Весь офис в строгом хай-теке, точно стеклянный аквариум, и только здесь островок закрытого от чужих глаз помещения в романском стиле. Это был кабинет, рабочая зона. И сейчас он не пустовал: молодая девушка лет двадцати трех застыла на месте с распылителем в руке, нависнув над каким-то редким цветком, название которого не делало откладываться в памяти ввиду своей сложной произносимости, его ярко красные и белые цветки своей формой напоминали бабочек. «Младшая помощница, — припомнила Вонг, выглядя все еще слегка озадаченной, — но это означает… Как?» — Мисс Вонг? — обеспокоено обратилась к женщине миниатюрная брюнетка, чей робкий голосок привлек внимание задумавшейся шпионки. Ада снова огляделась, и спросила: — Где…«…У тебя есть тайны, Ада. Огромный груз, с которым ты ни с кем не можешь поделиться. Я хочу, чтобы ты подумала о человеке, которому ты можешь их рассказать…»
— Мистер Рэйманд? — догадалась с полуслова энергичная девчушка, продолжая орудовать распылителем над личным достоянием начальника. С ее сообразительностью она бывала крайне полезной, особенно сейчас. Ада кивнула, и та ответила: — Боюсь, он занят. У него собрание с акционерами в конференц-зале. Сообщить ему о вашем приходе? — Не нужно, — шпионка переступила порог кабинета и двинулась стеклянным двойным дверям, что вели в заветный конференц-зал прямо из кабинета директора одной из влиятельнейших компаний Великобритании, — сама сообщу. Озадаченная помощница попыталась ее остановить умоляющим «нет-нет, он занят, к нему нельзя!», но Ада и глазом не моргнула, проносясь мимо нее быстрым, но уверенным шагом. Она прекрасно знала, куда идти: двойные двери в кабине выводили в стеклянный коридор, откуда открывался вид на рабочий офис, а прямо виднелся запасной вход в зал. Вонг не стала церемониться, уж больно много вопросов было в голове, а ноги с трудом держали. Идеально обработанные петли едва слышно скрипнули от резкого рывка, с которым распахнулись двустворчатые двери. Четыре пары глаз знакомых мужчин толстосумов, как всегда называла их Вонг, уставились на нее недоумевающим взглядом. Мужчины в возрасте, в брендовых пиджаках, блестящие лысины или выцветшие с возрастом прядки, зализанные на бок. Но один из них отличался. Не только тем, что был из плоти и крови, в отличии от остальных голограмм (такие встречи никогда не проводились лицом к лицу). Он стоял во главе стола перед камерой, вытянутый во весь рост и абсолютно серьезный. — Нам нужно поговорить, — уверенный голос не соответствовал ее потерянному виду.***
«— Нам нужно поговорить» — С кем она разговаривает? — спросил доктор Форс, для которого подобная технология была чем-то новый и неизведанным. Однако Блэк выглядел как человек, который прекрасно понимающий происходящее, и судя по его спокойному виду, все что как он и ожидал. Все, что он делала — это внимательно слушал и наблюдал. — Сейчас у нее в голове целый мир. Я не могу его видеть, но все, что она говорит тут, она говорит и там. — Она может говорить с кем угодно, как вы узнаете кто это? — Все люди во сне — всего лишь проекции спящего. Его надежды, его страхи, тайны, а понимание того, кем являются эти люди — и есть путь к разгадке. Сейчас она нашла того, с кем ощущает себя в безопасности, тому, кому она доверяет. Я знаю этого человека, и надеюсь, она поделиться с ним своими тайнами. …Эрнесту Рэйманду исполнился шестьдесят один год. Он был худощавого телосложения и уже начал лысеть. Считалось, что он похож на Франклина Рузвельта. Осанка римского патриция, обаяние и неотразимая улыбка великого политика. Он знал, что льстецы лгут и в его присутствии нервничают. А еще он был единственным и полноправным начальником Ады Вонг, единственным, кому она доверяла. Тем самым защитником, который знает о ней все. Мужчина взглянул на свою протеже исподлобья, ничуть не удивившись. Перед ним стоял открытый ноутбук, на котором виднелись маячки с местоположением акционеров по всему миру, и общий письменный чат. Они обговаривали нечто очень важное, из обрывка фразы было ясно, что речь шла о карантинной зоне, в которую сейчас превратился Ляншань и Толл-Оукс. — Ада, — произнес он, отвлекшись от экрана ноутбука, — я рад, что тебе лучше. Вонг устало облокотилась боком на дверной проем, всем своим видом оспаривая его наблюдение. — Можем поговорить? — она попыталась, чтобы ее голос звучал максимально расслабленно и уверено — как и всегда. — Разумеется, — светлые глаза опустились в ноутбук, и он нажал пару клавиш, завершая разговор. …Побалтывая в руке стакан с шипучей жидкостью, что должна была сбить озноб и облегчить общее состояние, Вонг присела на указанный стул перед столом Эрнеста. Сам он вернулся с пледом в руках, который тут же накинул на плечи женщины, несмотря на ее отказ. Однако вместо того, чтобы снять его с себя, она натянула его на плечи, закутываясь лучше. — Кажется, я вырубила вашего охранника. — Так и есть, теперь мне придется отправить в оплаченный отпуск начальника моей охраны, — совершенно беззлобно подтвердил мужчина, присаживаясь в кресло посетителя рядом с ней. Чтобы быть рядом. — С ним все будет в порядке, я беспокоюсь за твое состояние. — Меня больше беспокоит, как я здесь оказалась. — Я всегда присматриваю за тобой, Ада, а тут ты перестала выходить на связь. Ты не пожелала отслеживающего устройства под кожу, вычислить твое местоположение было очень сложно. Что ты помнишь? Ада промолчала, задумавшись, и отпила из стакана малоприятную на вкус жидкость. — Люциус… — припомнила она, после недолгой паузы, решив упустить некоторые детали, — ему удалось заполучить Кроунфорда, я собиралась следовать инструкции на подобный исход. Не вышло, — добавила она с досадным сухим смешком. Новый глоток. Снова пауза. Мужчина молча слушал, пристально наблюдая за ней, слишком внимательно, словно выжидающе. — Я хочу удостовериться, что ты помнишь все, о чем мы с тобой говорили, это очень важно. Конечно же, я попрошу составить подробный рапорт о миссии. — Формальность… — Помнишь ноябрь прошлого года? Смит, падение башни Семьи, наша первая крупная победа над ним? — Да. Люциус хотел получить данные о разработках людей Смита, но потом резко передумал. Ты был прав, ему нужен был список ученых, разработавших этот токсин. — Верно. Мы оба знали, что на диске его нет. Его заказ на убийство сенатора Бенкса указали нам верное направление. Ты спасла Рэйчел, и отпустила ее на волю с жучком — все верно, — неожиданно его голос сделался немного хрипловатым, он закашлял. Впервые за долгие годы.***
Новый приступ кашля, от которого Люций прервался и запустил руку в карман пиджака. Мучительный приступ надрывал ему грудь. На лбу у него выступил пот, он прижал салфетку к губам. В тихой комнате послышался барабанный звук таблеток в полупустой баночке. — Все нормально, сэр? — Да, чудно, — отмахнулся мужчина, открывая баночку. Оттуда на ладонь высыпалось пару голубых таблеток. — Новые препараты? Не припомню, чтоб назначал вам нечто подобное, — заметил тот, наблюдая за ним с очевидным неодобрением. — Леденцы, — простодушно ответил Блэк, закидывая ментоловые кристаллики в рот, — кашель замучал, горло как после наждачки.***
Ада подозрительно покосилась на Эрнеста, наблюдая, как тот достает из кармана серого пиджака желтую баночку без этикетки. Закинув в себя одну капсулу, он взял кружку с недавно принесенным помощницей чаем и отпил пару глотков. Затем продолжил: — Ада, что ты узнала о токсине? Я хочу знать степень угрозы для возникновения нового биологического оружия, на случай, если он попадет в руки Блэка. — У него не выйдет… — Почему? — нахмурил брови Эрнест Рэймонд, в упор смотря на собеседницу, от чего Ада ощутила учащенный пульс. — Потому что… Кроунфорда недостаточно, К-12 — токсин, из которого нужно извлечь анатоксин. Альфа и Омега — две части вируса, но есть то, без чего любые попытки насмарку… — Ада. — …Он пытался отследить носителей по наличию наномашин в организме через спутник. Мы убрали Нормана и подставили на его место Пирса, таков был наш план, чтобы выманить Блэка… — как в бреду продолжила женщина, не услышав собственного имени. — Ада! — женщина взглянула на него, поймав на себе тревожный взгляд. — Агент Кеннеди не в безопасности, знаешь, почему? — его вопрос застал врасплох.***
Стоявший в дверях сотрудник охраны принял вызов из гарнитуры, провод от которой шел к закрепленной на поясе громоздкой рации. Услышав сообщение, он поспешил передать его начальнику: — Сэр, Танк засек парочку правительственных агентов, о которых вы предупреждали. Что прикажете с ними делать? Взглянув на подчиненного в размышлении, Люциус глянул на лицо Ады. — Агент Кеннеди? Малкольм привел с собой всю свою компанию, — удивленно взвел брови мужчина и задумчиво потер подбородок. Ответ не заставил себя долго ждать: — У меня есть все, что нужно, от остальных можете избавиться. Лишние свидетели нам не к чему.***
Вонг отрицательно покачала головой, выглядя крайне озадаченно. Упоминания о Леоне показалось ей слишком не к месту, неожиданным, почему речь вообще зашла о нем? Бегающий взгляд метался из стороны в сторону, собрать мысли в кучу казалось мучительно сложным. Эрнест ответил на свой же вопрос: — Потому что ты сама сделала его мишенью. — Нет… — Давай, Ада, вспоминай. Что ты дала ему такое, за чем охотится Блэк? — Ничего. — Блэку нужен токсин, так причем здесь мистер Кеннеди? — не унимался тот, будучи непреклонным. — Я не знаю! — пылко ответила Вонг, но затем резко осеклась. Она припомнила события полгода назад, так называемый токсин был вколот Кеннеди у нее на глазах. Она прикрыла глаза, и лихорадочно потерла виски. В ее голову начали прокрадываться смутные сомнения, от которых бросало в дрожь. «Два компонента» — припомнила она строки из документа о таинственном токсине. Когда Крис был рядом, Ада смогла взломать диск с базой данных Смита лишь раз и на одну секунду. Ей нужно было узнать всего лишь пару деталей: возможно ли воссоздать токсин? Для это нужно два компонента: «Альфа… Он умирал, пока не получил „антитоксин“ Омега» Это было похоже на звон в ушах после взрыва хлопушки прямо над ухом. И сквозь этот шум отдаленным гулом слышаться слова собеседника, что сидит прямо перед тобой. — Леон не заражен… — подсказал Эрнест, а от охватившего потрясения шпионка прикрыла рот рукой, словно пытаясь укрыть нахлынувшие на нее эмоции. Однако ужас в глазах скрыть было невозможно. «Он носитель… Леон носит в себе токсин. Я сама вколола ему Омегу…» Ада набрала в легкие кислорода, намереваясь произнести это вслух, но внезапное шипение как жест тишины оборвал ее на полувздохе. В углу комнаты, там, где располагался мягкий уголок, стеклянный столик и Карла Радамес, восседавшая в расслабленной позе на комфортном диванчике с приложенным к бледным губам пальцем. Она призывала хранить молчание. Пребывая в смятении, Ада перевела взгляд на Эрнеста. Однако тот молчал точно так же. — Если хочешь помочь ему, тебе нужно вспомнить, — настоятельно сказал он. — Чтобы проснуться. Давай, «сестренка», — подначивала Карла их своего угла с видом человека, имеющего какой-то личный интерес во всем происходящем. — Я… Помню, что пришла к Блэку в его личную каюту. Держала его на прицеле, намеревалась убить в любую секунду, но потом, — Вонг осеклась, припоминая громкий звон стекла под ногами. После этого весь мир поплыл, точно облитая растворителем картина. — Он что-то сделал со мной. Это Люциус, верно? Молчаливый кивок от обоих. Ада услышала треск и перевела взгляд на свой опустевший стакан, на котором появилась трещина. Он покрылся трещинами, словно иллюзия мира вокруг. Глядя на него, шпионка поняла: — Он пытается узнать информацию о токсине.***
— Это Люциус. Услышав свое имя, мужчина напряг слух и принял позу слушателя, откинувшись на спинку стула. Его встревоженный взгляд не скрылся от стоявшего неподалеку доктора Форса, выразившего недоумение в очередной раз. — Она не должна узнать о том, что я делаю. — Ее пульс участился. «— Он пытается узнать информацию о токсине», — сказала Ада. Люциус выглядел недовольным протеканием процесса. — Она сопротивляется мне. Не знаю, как, но она это делает. Наклонившись к женщине, он заглянул ей в глаза. Зрачки расширены, дыхание прерывистое, учащенное. Доктор Филипс приблизился к ней и посветил фонариком в глаза, проверяя реакцию. «— Все дело в Леоне» — неожиданно произнесла она едва слышно. Люциус проницательно прищурился. Пару минут назад он дал команду избавиться от упомянутого агента, однако теперь был готов изменить свое решение. — Ада, — ровным, спокойным тоном обратился он к ней, — причем здесь Леон Кеннеди? — У него мало времени. Нужно выбраться. — Тогда найди путь наружу, найди выход, Ада. Агент Кеннеди находится в безопасном месте, только ты знаешь, как туда попасть.***
Сбросив с плеч нагретый плед из приятной ткани, Вонг поднялась с кресла и огляделась по сторонам в поисках выхода. Ей нужно было немедленно уйти отсюда и найти Леона, потому что она точно знала, что сейчас ему грозит опасность, сидеть на месте она не могла. Ноги сами несли ее куда-то вперед. Пошатываясь, Вонг глянула на оставшихся на своих местах Эрнеста и Карлу, внимательно наблюдавших за ней. Подойдя к двойным дверям, она дернула за ручку, но та оказалась заперта. Взгляд пал на декоративную связку средневекового оружия на стене, состоявшую из скрещенной пары двусторонних лунообразных топоров. На первый взгляд они казались подходящими. Схватив один, Ада оценила состояния лезвия, а затем сделала замах. Деревянные двери украсила сквозная дыра после второго удара, стоило собраться с силами. Удар за ударом, и вот одна из сторон слетела с петель, разломленная в щепки, а тяжелое орудие свалилось на пол в виду своей ненужности. За порогом кабинета все оказалось иначе. Обстановка изменилась: суровый внешний облик строго и тяжеловесного стиля резко сменился на нечто простое. Кабинет вырос в обширные двухъярусные апартаменты. Отшлифованная кирпичная кладка, открытая планировка, огромные окна от высокого светлого потолка до пола, предусмотрительно задернутые. Никаких стен, перегородок, жилые зоны отделялись лишь мебелью — все, как на ладони. И в каждом углу есть тайник с припрятанным оружием, не служебным, где каждая пуля отслеживается. Ада прошла вглубь помещения, припоминая все больше деталей квартиры агента Кеннеди, располагавшейся в Вашингтоне. Все обставлено под личные нужды хозяина, а стиль лофта придавал окружающей обстановке схожесть с бункером, из-за «декоративных» элементов типа блестящих труб вентиляции, выкрашенных черных балок под потолком, между которыми свисали одиночные навесы, максимально по-простому отделанные стены. Когда-то здесь располагалось помещение под хранение улик местного полицейского участка, располагавшегося в этом же здании, но с приходом 2000-х он был расформирован. Сейчас в воспоминании о нем остались лишь металлические ставни на окнах, что выглядывали в переулок. Увлекшись осмотром, женщина не сразу заметила пристально наблюдающую за ней пару глаз. Хозяин квартиры стоял на втором этаже, облокотившись локтями на балюстраду металлической винтовой лестницы, что вела наверх. — Действительно, какой смысл давать тебе ключи, — с ироничной холодностью усмехнулся Леон Кеннеди, держа в руках точильный камень и любимый нож. Вонг обернулась к нему. В его взгляде не было той тревоги, что выдавал ее, он казался абсолютно расслабленным и спокойным. Он находился в своем доме, в своей крепости, с чего бы ему беспокоиться? — Все в порядке? — заметив неладное, Леон настороженно выпрямился в спине во весь рост. Он выглядел как человек, готовый выпрыгнуть с парашютом в любую секунду. Или как тот, кто готов прямо сейчас выйти один на один против огромного Тирана, вооружившись лишь тем же ножом. От него исходило ощущение защищенности. В какой-то момент шпионке даже показалось, что это чувство стало ей чуждым в последнее время. Вонг смотрела прямо на него, слегка задрав голову, и слабо покачала головой. — Нет, не в порядке. Я, кажется… немного заблудилась. На лице мужчины отразилось недоумение. Пару секунд молчаливого зрительного контакта, а затем он двинулся неторопливым шагом к винтовой лестнице, по которой спустился вниз. — Я не понимаю тебя, Ада, что происходит? — снова спросил он с решительным видом, царапнув острым лезвием по грубой поверхности камня. Не зная, что сказать, Вонг молча приблизилась к нему и неуверенно протянула руку к его груди, с некой опаской. Будто опасалась, что от одного ее прикосновения он рассыплется на мелкие осколки, снова оставив ее наедине с самой собой. Однако вот он здесь, теплый, живой, смотрящий на нее с изумлением, когда она и вовсе заключила его в объятия, как спасательный круг. Нахмурив брови, мужчина спрятал камень в задний карман старых джинс, отложил нож на близстоящее трюмо, и мягко приобнял женщину в ответ. — Мне идти за пистолетом, или сразу начать заряжать дробовик? — дежурная шутка, чтобы разведать обстановку. И, кажется, она сработала: Ада издала краткий смешок и слегка отстранилась, чтобы видеть его лицо. — Даже сейчас ты умудряешься шутить, ты не меняешься даже в моих бредовых фантазиях. Это обнадеживает. — Фантазиях? — переспросил Леон, прищурившись, на что женщина устало провела расслабляющим движением подушечками пальцев по лбу. — Все это… Всего лишь игра. Плод моего воображения, Люциус пытается вскрыть мне голову, и кажется, у него получается. Леон окончательно растерялся, но решил проявить терпение и спросить по порядку: — Блэк? — Ада кивнула, отрешенно уведя взгляд в сторону. — Что ему нужно? — То, что не дал ему Рэндал Смит, и украла я полгода назад. «К12», припоминаешь? На лице Кеннеди проскользнула гримаса отвращение, и он непроизвольно коснулся грудины, словно снова ощущал отголоски той боли. — Такое трудно забыть. После того дня я ощущаю себя… иначе. — В этом и дело, — Ада вернула глаза на лицо мужчины и осмотрела его с внимательности опытного исследователя, роль которого играла в далеком прошлом. Леон выглядел совершенно обычно, разве что щетина проросла на пару дней дольше обычного. — Что изменилось с того момента? Леон промолчал. — Это моя вина, что с тобой все это происходит, понимаешь? — Ада… — Из-за меня ты оказался здесь, в его клетке, — былое спокойствие поросло паутиной трещин, как тот стакан. Ада попыталась сделать глубокий вдох, но он сорвался в обрывистый выдох от поступившего к горлу кома. — Ада, нет, — видя, что с ней происходит, Леон попытался ее успокоить и схватил за плечи, чтобы слегка встряхнуть. — Посмотри на меня, эй! Вот, слушай меня, ты не виновата в том, что произошло, ясно? Ты дала мне антитоксин и спасла меня, а то, что происходит сейчас — не твоя вина, в этом виноват Смит и только. А ты спасла мне жизнь, как и всегда. Смысл сказанного был верен, Вонг прекрасно это понимала, но внутренняя тревога не покидала ее. Леон жив, он стоит прямо перед ней. Она касается его и ощущает биение сердца под пальцами. Быстрый стук, слишком быстрый. Волнение? Она смотрит на его лицо, припоминая о недавнем ранении. На нем была голубая рубашка, пару верхних пуговиц расстегнуто для свободы шеи. Интуитивно пальцы сами собой принялись медленно расстегивать одну пуговицу за другой, снизу-вверх, и если обычно нечто подобное происходило в совершенно иных обстоятельствах, то сейчас все сводилось к догадке, основанной на дурном предчувствии. Леон не стал ей мешать, он стоял ровно и непоколебимо, словно по стойке смирно. На глаза Вонг показался тот самый свежо приклеенный кусок марли, располагающийся точно под нижним левым ребром, куда ударило острие ножа. Однако выглядывающая из-под края пластыря сетка вздутых темных вен, что ползла выше по рельефу мышц и уходила глубже под кожу, было очень похоже на то, о чем говорила Хелена Харпер, заставив женщину ощутить тревогу с новой силой. «Прости меня»***
Сектор заключения носил в себе так же функцию карцера или даже карантинной зоны при любой экстренной ситуации, а потому оборудован был соответствующе. Чтобы пройти в сектор, нужно миновать обеззараживающий коридор, сканирование системы безопасности. Лишь потом массивные двери отъедут в сторону и пропустят посетителя в помещение. Длинный коридор уходил вперед, к двери на противоположной стороне от входа, где располагался гигиенический корпус. По бокам располагались стеклянные двери из крепкого карбона, а за ними комнаты (камеры) со всеми удобствами. Марко прострелил коленные чашечки обоим возникшим на пути охранникам и оглушил обоих прикладом пистолета, Малкольм же направился к единственной закрытой камере. Он ожидал увидеть в ней заключенного доктора Кроунфорда, но картина за стеклом в корне отличалась от его ожиданий. На выдвинутой в центр комнаты кровати лежала Рэйчел Бэнкс, чье тело оказалось приковано ремнями по рукам и ногам, а сама она была без сознания. Малкольм подозвал Марко. — Доктора нигде нет, — констатировал тот, подходя. — Зато есть девчонка. Марко взглянул на бледное лицо Рэйчел и оценил состояние кожи, где были расположены удерживающие ремни. Никаких следов сопротивления. — Ее чем-то накачали. Похоже, она доставила им проблем. — Но не убили, — верно подметил Фрэнк, возвращаясь к одному из охранников. В нагрудном кармане оказалась ключ-карта с пометкой тюремного корпуса. — Я надеюсь на это, по крайне мере. Агент передает ее Марко, а сам обыскивает бессознательные тела. Оперативник прикладывает ту к сканеру, красный диод загорается зеленым огоньком. Дверь отпирается, он хватает ту за продолговатую вертикальную ручку и отодвигает в сторону. Внутри камера оказалась в лучшем состоянии, чем выглядела через стекло: комнатная температура, чистые белые стены, светильник по типу таблетки на потолке освещал каждый угол. Из мебели здесь был стол с задвинутым стулом в углу, тумбочка и сама кровать рядом. Однако последняя в данный момент была ни на своем привычном месте. Предположения Марко подтвердились, в этом Малкольм убедился, заметив синюшное пятно от иглы на шее девушки. Он смог нащупать слабый, но равномерный пульс. «Жива, но надолго ли?» — Забираем ее отсюда. Должно быть доктор сейчас в лаборатории, времени все меньше. Он взглянул на свои часы и только убедился в этом. Пока Марко разбирался с ремнями, Малкольм отошел в сторону, чтобы оценить состояние боеприпасов. Вынув магазин из пистолета, он похлопал себя карману, где хранился еще один полный и неутешительно вздохнул. Неожиданно в ухе впервые за пятнадцать минут послышались помехи. Фрэнк не поверил своим ушам, когда услышал голос Криса — немного хриплый, сбитый от учащенного дыхания. — Задержался немного по пути к Блэку, непредвиденные трудности. Один козел пытался оторвать мне голову. — Мистер Редфилд, — сдерживая очевидное облегчение, выдохнул Малкольм, — вы живы. И отключили устройство заглушки, теперь мы можем восстановить связь с остальной командой. — Я отключил? Я думал, это вы… — Возможно, мистер Кеннеди со своей напарницей нас опередили, мы с Марко нашли миссис Бэнкс. — Что? Леон здесь? Я думал, он заражен! — для Криса эта новость стала большим сюрпризом, не сказать, что приятным. Однако теперь он знал, что у них есть шанс. — Так и есть, — согласился с ним Малкольм, оборачиваясь к Марко, который уже забросил бессознательную девушку к себе на плечо, — как и мы, он здесь ради нашей общей миссии. Однако меня серьезно беспокоит его состояние. — Леон, какого черта?.. — едва разборчиво пробормотал под нос капитан Редфилд, после чего спросил: — Он выходил на связь? — Нет. Сейчас попробую наладить связь с ними, нам нужно двигаться дальше по плану, не смотря ни на что. Достав из внутреннего кармана КПК, подключенного по системе Bluetooth к беспроводному наушнику, Фрэнк переключился на другую линию и сделал набор агенту Кеннеди. Теперь вместо тишины был слышен шум прерывающегося треска, а затем устройство издало едва слышный сигнал о подключении для разговора с абонентом. — Мистер Кеннеди, вы слышите меня? В этот момент, по одному из стерильных застекленных коридоров группа охранников, состоящая из шести человек, вела нарушителей в лице парочки агентов. Двое по бокам, один впереди, еще один сзади — замыкающий. Леон шел позади Хелены неспешно, опустив голову вниз, но внимательно осматривая краем глаза окружающую обстановку. И голос Малкольма в голове застал его врасплох. В качестве ответа Кеннеди едва слышно прочистил горло, не подавая виду. Наличие связи с руководителем миссии обнадеживала. Малкольм заподозрил неладное, а потому не стал терять время впустую. — Рэйчел у меня, связь налажена. Наша задача — Доктор Кроуфорд. Сосредоточенный на разговоре Леон не сразу заметил смену окружающей обстановки: белые стены, керамическая плитка под ногами, застекленный коридор, за которым показались обставленные под лабораторию помещения. Некоторые из них пустовали, оборудование в них было накрыто белой тканью. В такое время суток работа кипела только в одном специально оборудованном помещении, будто бы специально подготовленном для посетителей. Или же в честь прибытия того самого доктора. Среди лаборантов за стеклом показался и он сам, щеголяющий в белом халате среди лаборантов. Что-то рассказывая ведущему ученому, он указывал тому на собственные записи из блокнота, кажется, перечисляя необходимые для работы компоненты. Список достаточно длинный. Когда ученый увидел Леона, то торопливо отвел взгляд обратно в свои записи. Хелена кратко оглянулась через плечо на напарника, и поймала его вспыхнувший злостью взгляд — Леон прекрасно помнил человека, вколовшего ему дозу экспериментального яда полгода назад. — Доктор Кроунфорд, — едва слышно произнес Кеннеди, осведомляя Малкольма. Его слова остались не услышанными для кордона охраны. Но прекрасно расслышал Фрэнк. — Мистер Кеннеди, — ответил тот из вежливости, с видом человека, который не желает лишний раз смотреть в глаза и имитирует глубокую занятость, обсуждая какой-то крайне поверхностный вопрос с лаборантом. С этого момента агент ощутил тревожное чувство дежа вю, в виде неприятной пульсации где-то в груди. «Пора уже покончить со всем этим»
