Игра по чужим правилам (II Часть)

      В комнате было тускло, так как единственное огромное окно оказалось зашторено полупрозрачной занавеской. Когда Рэйчел открыла глаза, она поморщилась от головной боли — здравствуй безжалостное похмелье, ты поистине пунктуально. Симптоматика в виде сухости во рту и провала в памяти подтверждало установленный диагноз. Она пыталась вспомнить хоть что-то, но это оказалось так же трудно, как и сохранить равновесие, стоило только принять сидячее положение и свесить ноги с кровати. Если бы не предусмотрительная опора в виде тумбочки, девушка бы просто свалилась на каменный пол, что скрывался под ковром. Выждав несколько секунд на фору перед новой попыткой не рухнуть в своем временном шатком состоянии, Рэйчел подошла к окну и отдернула штору. В комнату ворвался яркий солнечный свет, отражающийся от огромного зеркального небоскреба, что возвышался не так далеко отсюда. Судя по низкому положения солнца, время близилось к пяти часам.       Девушка потерла глаза, напрочь размазав и без того покрошившуюся туш и подводку на глазах. Сколько же прошло времени, спросила она сама себя, когда похмелье отступило, уступая место трезвому рассуждению. Неуверенно произнеся имена своих вчерашних приятелей, с кем опрокинула приличное количество спиртного, она получила лишь едва уловимое тиканье часов, что висели над кроватью. Взглянув в их сторону, Бенкс убедилась в названном ею времени суток — начало шестого по местному времени.       Следом глаза обвели весь скромный интерьер и признала в нем обустройство номеров мотелей. Двуспальная кровать, с одной стороны тумбочка, с другой раритетный на первый взгляд торшер со свисающими стекляшками. Стены, обклеенные бежевыми обоями под светлый тон мебели. Даже обустроенный под кухню угол с обеденным столом на две персоны. Все в том же положении, каким его должна была оставить уборщица комнат, возможно, сюда только заселились и не успели толком обжиться. Даже чемодана видно не было, а заглянув в шкаф, девушка только убедилась в своих догадках — постоялец снял этот номер заранее, планировал оставить ее тут. Однако его самого видно и слышно не было.       «Нужно позвонить Алекс, может хотя бы один трезвенник прояснит ситуацию!», — пробудившийся разум изрек очередную дельную мысль. Теперь стоило найти мобильный телефон, чем Рэйчел и занялась. Она вернулась к кровати, рядом с которой были развешаны её вещи и сделала для себя шокирующее открытие — она шастает по чужой жилплощади в одном нижнем белье. Вернее, футболка то осталась, а вот темные стрейчевые джинсы висели на спинке придвинутого стула. Или это хозяин так постарался? Мало ли извращенцев на свете, может она и вовсе так нажралась вчера, что умудрилась подцепить кого—то и вот теперь стояла с придурковатым выражением лица, ничего не помня. Вполне возможно!       — Дерьмо, — уже вслух озвучила Рэйчел итог поиска своего мобильника. Если кто-то успел порыться в её сумке, то почему же кошелек и прочая ерунда, включая кредитной карты, остались на месте? Хотя, не исключено, что сотовый просто разделил судьбу предыдущих двух. Одним из которых она однажды расплатилась с таксистом, после аналогичного вечера, а второй тупо потеряла в стенах ночного клуба. Или где-то еще. А сейчас история просто повторилась.       «Ладно, хрен с ним, — отмахнулась девушка, натягивая на себя холодные на ощупь джинсы, отчего на коже проступили мурашки, — нужно успеть вернуться домой. О занятиях сегодня и речи быть не может»       Затянув ремень на брюках, Рэйчел схватила клатч и прошла в коридор, так как кухня и спальня представляли из себя одно огромное помещения типа студии. Девушка уже представляла в голове, как Алекса с округленными глазами слушает рассказ о «неожиданной ночевке». Вуд ей просто не поверит и обвинит в ребячьей безответственности, как-то обычно и бывает. Дружески и шутки ради, но Бенкс подобные слова никогда задеть толком не могли. Иногда она сама осознает всю глупость своих действий, но ничего не может с этим поделать.       Приблизившись к входным дверям, девушка обнаружила их запертыми на ключ. Огляделась в поиске ключа, но и того поблизости не оказалось. Два варианта: либо хозяин вышел в небольшой магазинчик через дорогу, обнаружив, что холодильник переживает свои не самые лучшие дни и оставил её тут, либо просто запер, припася на потом. Вряд ли он намеревался накормить её омлетом или оладьями с кофе, так что оставался второй вариант, который её в корне не устроил.       Рэйчел решила поискать второй ключ.       Вернувшись в спальную часть, она обвела протяжным взглядом все помещение и остановилась на ящике стола, что находился под окном. Для начала поиска это был идеальный вариант. Выдвинув ящик, девушка принялась активно перебирать содержимое, коим оказалось лишь гора бумаг и бланков для оценки сервиса работы, но теперь Бенкс хотя бы могла определить, где находится. Судя по незнакомому названию мотеля, но известному адресу, достаточно далеко. В Южной части Манхеттена, на самых задворках. Вот уж неожиданность.       — Вы только взгляните, уже на ногах, — послышался голос где-то за спиной, от чего Рэйчел едва не подпрыгнула от неожиданности. Ящик громко захлопнулся, словно её застукали за чем-то противозаконным. Знакомый тон, с четким ехидным оттенком.       Бенкс медленно обернулась к источнику звука и увидела в дверном проеме ванной комнаты ту самую незнакомую женщину, буквально, затолкнувшую ее вчера в машину под угрозой оружием. В этот момент девушка мысленно укорила себя в том, что не догадалась заглянуть в ванную, где и находилась все это время похитительница. Или спасительница? Мутная картинка пробежали перед глазами как протертая лента фильма. Вечеринка, шум, коктейль, тошнота, головокружение, бармен, пистолет… выстрел. А дальше все тлеёт и обрывается уже в машине. Глаза машинально переместились сначала на видневшийся на плече женщины свежий пластырь, а затем и на пару темных гематом.       Первым чувством при виде этой самой дамочки был шок, быстро сменивший себя паникой. И пусть оружия при ней на этот раз не было, да и вид её не выдавал ничего врожденного, но Рэйчел все равно попятилась назад на пару шагов, отступая. Чтобы сократить дистанцию, уйти с линии огня.       — Если ты захотела оказать мне услугу «по личному сопровождению», привезя меня домой, то боюсь, ты обозналась адресом, — наконец подала голос Бенкс, с недовольством отметив его сиплость. Ей не хотелось показывать страх, но все её дерганные, резкие жесты и мимика выдавали с головой. Что уж говорить о дрожи в голосе.       Неизвестная изобразила некое подобие ухмылки, но предпочла оставить натянутую остроту без ответа. Продолжая стоять на месте, она кивнула головой на штору:       — Я бы на твоем месте закрыла её. Ничего особенного, просто мелочи для личной безопасности. Хочешь есть? Умираю с голоду, — женщина оттолкнулась целым плечом от косяка и направилась в сторону холодильника, даже не взглянув в сторону невольной постоялицы.       Поведения явно не выражало напряженности или скованности. Её плечи были расправлены, подбородок слегка вздернут, что уже говорило о раскрепощенности и уверенности. Да, эта женщина с азиатскими чертами лица была абсолютна точно уверенная в своих силах. Девушке тоже захотелось показать, что и она сама не из робкого десятка, отчего она неосознанно расправила плечи и выпрямилась во весь свой невысокий рост.       — Кто ты такая? Я отлично помню манеры работы агентов спецслужб, и могу с уверенностью сказать, что ты в пролете по их меркам. Никто не расстреливает людей у всех на глазах!       — Ну конечно, — усмехнулась женщина из недр распахнутого холодильника, — дочь сенатора всегда отличалась умом своих сверстников. Ты права, я действительно не из спецслужб.       — Знаешь моего отца? — недоверчиво прищурилась Рэйчел, ясно демонстрируя свое недоверие.       — Скажем так, я его хорошо знала, по крайне мере лучше, чем он меня.       — Так ты из хороших ребят?       Дверца громко захлопнулась, а в руках женщины показалась пачка с йогуртом. Даже не смотря на этот красноречивый жест, её лицо ни разу не исказило изображенного равнодушия. Разве что брови внимательно насупились, пока она со скепсисом выискивала на пачке срок годности.       — Не совсем. Но я с ними знакома. Мое имя Ада Вонг, я друг и твой единственный шанс. Это все, что тебе можно знать обо мне. По крайне мере, так будет безопасней для тебя.       «Безопасней для меня», — мысленно передразнила её Бенкс, сцепив руки на груди.       — Ты не федерал, — уверенно заявила она подстать Аде, даже ступив на территорию кухни, однако, таким образом, чтобы их все еще разделял обеденный столик, — и не специальный агент. И вообще никто, я тебя вижу впервые, с чего мне доверять тебе?       Женщина взглянула на неё так, слово ответ на её вопрос очевиден.       — Дай-ка подумать… Может, хотя бы потому, что я спасла твою симпатичную мордашку от парочки неприятных персон, — любезно подсказала она, делая пару шагов вперед и попутно отправляя в рот таки пригодный к потреблению молочный продукт. — Знаю, у тебя много вопросов, но послушай меня: люди, которых ты видела — опасны. И организация, что послала их, напрямую причастна к событиям, произошедшим полгода назад. Вижу, ты поняла, о чем я.       От услышанного Рэйчел даже позабыла о подставке с ножами, к которой медленно отступала. Она опешила от одной лишь мысли, что люди, убившие её отца, захотят сделать тоже и с ней. Это было немыслимо для нее, до этого момента и девушка не желала верить в это. Ада не внушала ей доверия, лишь обратное.       — О чем ты говоришь? — неожиданно присмелела Бенкс, требовательно взглянув на Вонг. — Если они стоят за тем убийством, зачем им нужна я? Какой в этом смысл?!       — Может, стоило тебе все-таки вколоть пару кубов успокоительного? — вслух рассуждала Вонг, явно проигнорировав заданные вопросы. Было ясно, что отвечать на них ей просто не хотелось. Но если она считает, что Рэйчел позволит вертеть собой вслепую, то ей стоило подумать дважды и сменить тон. Потому что подобное поведение и нежелание дать внятный ответ ни к чему хорошему не приведут.       — Не делай вид, что не услышала меня! — воскликнула девушка, сжав кулаки от накипающей злобы за эту игру. — Что это за организация, и за что они убили моего отца? Отвечай!       Теперь сознательный страх растворился в отчаянной нужде услышать ответ на столь важный для неё вопрос. Она сжала кулаки от накипающей злости на женщину, утверждающую, что знает все ответы, но не горит особым желанием их раскрывать. Вонг может говорить что хочет, скрываться за лживой добродетелью, которую она так правдоподобно тут втирает, но одно Рэйчел знала точно: за всеми этими душевными тирадами и лже-заботой кроется нечто иное. Доверять ей нельзя.       Пространство для отступления не было, позади — кухонная тумба. Вонг все так же стояла на своем месте, испытывающе смотря на неё, точно в ожидании чего-то. Рэйчел сама прервала затяжной зрительный контакт, отведя глаза в сторону. Молчание длилось до тех пор, пока женщина не прошла к противоположной стороне кухонной части, находясь под пристальным взглядом.       — Это были антиправительственные агенты-охотники, чьей целью было убить дочь Норана Бенкса. Сенатор владел запретной информацией и об этом узнали важные люди.       Услышанное лишило её всякого дара речи, словно удар под дых.       — Я хочу домой! — воскликнула Рэйчел, уже позабыв о всякой осторожности. — Мне нужно домой! Моя мать…       — Она мертва! — беспощадная фраза оборвала её на полуслове.       Грудь сдавило в тиски, к горлу подступил горький ком, а сознание категорически отказывалось принимать реальность.       — Ты лжешь!.. — прозвучало не слишком убедительно, чисто механическим отрицанием происходящего безумия. Рэйчел зажмурила глаза, пытаясь сдержать слезы, но тонкая полоса скатилась по щеке, вызывая еще большую ненависть, но уже к себе. За то, что показывает свою слабость перед ней! Лихорадочно оглянувшись назад, она схватила один из лежащих на столе кухонных ножей, и выставила вперед для защиты. Намеревалась достать этот чертов ключ и сбежать отсюда.       Кем бы она ни была, другом или врагом, но угроза острием лезвия не вызвало никаких перемен на её лице, что уж говорить о чувстве страха или хотя бы сознательных опасений за свою жизнь. Лишь практически опустевшая банка из-под йогурта осторожно опустилась на край стола.       — Я хочу домой! — сейчас она впервые за последние пару дней была полна решимости.       — Ты не можешь вернуться туда, — терпеливо пояснила Ада, всеми силами стараясь, чтобы её голос звучал как можно мягче. Она даже руки выставила вперед в знак своих благих намерений, делая новый шаг навстречу девушке. — Я хочу помочь тебе, как ты не понимаешь?..       Но младшая Бенкс лишь категорично покачала головой. Сейчас она стояла практически перед ней, несмотря на то, что Рэйчел была настроена вполне серьезно. Но Вонг все еще демонстрировала свою выдержку и пыталась прибегнуть к дипломатическому способу решения проблемы, заговаривая зубы, таким образом отвлекая.       — Вранье! (англ. Boolshit) Заткнись и дай мне уйти!.. — девушка не успела закончить фразу, как Ада неожиданно резко рванула вперед, сократив дистанцию между ними в два длинных шага. Рэйчел даже не успела осознать происходящее, как та ухватила её за вытянутую руку, заломила кисть таким образом, что пальцы сами собой разжали рукоятку и нож со стуком упал на пол. Еще одно резкое движение и вот рука оказывается заломленной за спиной, а корпус вжат в столешницу. Попытка ударить локтем оказалась безуспешной — Вонг лишь сильнее задрала вывернутую руку, грозя вывихнуть плечевой сустав.       С губ срывается болезненное шипение сквозь сжатые зубы. Собственная беспомощность злила её не меньше, чем факт столь жалкого поражения даже с наличием вполне явного преимущества.       — Отпусти меня, сучка!       — Тебе придется привыкнуть, что твои капризы не подлежат исполнению, Рэйчел, — озвучила свой расклад Ада прямо на ухо вырывающейся девушки, которой он в корне не понравился.       Прежде чем девушка успела открыть рот, дабы высказать свое мнение об этом утверждении, она ощутила, как холодные пальцы коснулись теплой кожи на месте сонной артерии и практически сразу в глазах заиграли темные пятна. Попытки высвободиться постепенно утихали, пока она и вовсе не ощутила, как земля уходит из-под ног. Очертания окружающей обстановки расплылись перед глазами. На секунду ей даже показалось, что она потеряла сознание, но когда снова очнулась на той же кровати, то поняла, что не ошиблась.       …Солнце уже не освещало большое помещение сквозь огромное окно. Некогда голубое небесное пространство затянулось темными серыми тучами, так что не ясно было, сколько времени прошло.       На этот раз она поднялась практически бесшумно, напряженно вслушиваясь в малейший шорох или звука упавшей капли за окном. Все было тихо, ничего не нарушало гробовой тишины. Прямо как затишье перед бурей, судорожно выдохнула Рэйчел, оглядывая всю ту же неприветливую обстановку. Ничего не изменилось. Вонг также видно не было, хотя, разве в первый раз было иначе? Словно бесшумной тенью, она появилась из неоткуда, но на этот раз Бенкс была готова ко всему.       Мобильник все так же прибывал в небытие, да и тратить драгоценные секунды для побега было абсурдно. Второй шанс она уж точно не упустит, ведь даже слова Ады относительно небезопасности снаружи воспринимались как блеф. Может она сама агент неизвестной третьей стороны, заинтересованная в её поимке; а в качестве пыли в глаза — громкие слова заботы и благополучия. Никому доверять нельзя. Доверие укорачивает жизнь. На этот раз отцовская философия показалась ей вполне правдивой.       Рэйчел торопливо натянула на себя пальто и совершенно случайно заметила искомый телефон, мирно лежавший на зеркальном комоде прямо возле двери. Странно, она могла бы поклясться, что его здесь не было. Оплошность в идеальном плане по вине возрастной забывчивости, с насмешкой подумала Бенкс, забирая мобильный. Ключ от комнаты оказался вставленным в замок.       …Трудно представить, что нужно делать и куда идти в подобной ситуации, но куда хуже оставаться в руках малознакомого человека. Это могло оказаться все что угодно: ловушка, уловка, вранье с целью получения выкупа или просто спланированное похищение. За долгие годы работы отца в стенах правительства США, Рэйчел повидала многое, так что все промелькнувшие варианты были вполне весомым аргументом пойти в полицию, хоть она не могла поверить, что сказанное насчет матери — правда. Это было невозможно. До последнего момента она верила в это, но сейчас, сидя в комнате допроса в полицейском участке, куда сама лично пришла в поисках защиты, сопротивление горькой правде было сломлено.       Старший инспектор, мужчина полноватой комплекции с пробивающейся сединой на бакенбардах, сам лично положил перед ней на стол папку с делом, любезно дав осиротевшей девушке увидеть доказательства своими глазами. В нем были фотографии, сделанные криминалистом с места преступления. Это был как смертельный удар в самое сердце: острие холодного лезвия горя пронзили насквозь. Но боль утраты не излилась на глазах у изумленного инспектора, ожидавшего, по всей видимости, истерики с требованием найти убийц, сотворивших такое. Не было слез отчаяния, лишь опустевший взгляд серых глаз, потупленных в исцарапанную поверхность стола.       — Рэйчел, понимаю как вам тяжко на душе, — говорил он, всем своим видом изображая искреннее сострадание, в котором Рэйчел и не нуждалась. Он всего лишь исполняет свою работу, — вы далеки от родного дома, но я могу вам обещать, что убийц найдут.       — Нет.       Сухой тон поражал одним лишь своим безразличием:       — Не найдут, — в голове сами собой всплыли слова Ады Вонг. Слишком много нитей, ведущих в разные направления, право на ошибку исключено.       — Зря вы настроены так пессимистично, Рэйчел, — мужчина в рабочем сером костюме с присобаченным к пряжке ремня полицейским значком решил блеснуть своей профессиональной уверенностью. — В нашем отделе работают лучшие мастера своего дела, вооруженные по последнему слову техники. Мы с хирургической точностью исследуем каждый миллиметр места преступления, опросим любых возможных свидетелей.       — И начнете с меня, — горько улыбнулась Бенкс, тряхнув плечами.       — Как я и сказал, нам будут полезны любые показания, — утвердительно кивнул он, присаживаясь напротив.       Деловито скрепив руки на столе, инспектор придвинул папку к себе.       — Скажите мне, Рэйчел, — продолжил он свой опрос, — какие у вас были отношения с матерью? Подумайте. Может быть, у неё были враги, неприятели, конкуренты? Говорила ли она о чем-то подобном?       — Нет, — немногословно покачала головой девушка, — хоть наши отношения и оставляли желать лучшего, но при мне она ни разу не упоминала о делах. Да и отец тоже, хотя я и не интересовалась этой политической монархией.       На секунду в памяти снова всплыл скудный фрагмент из недавнего разговора. «Организация». Что такое эта самая Организация? Если её отец действительно был убит из-за слишком опасных знаний в чем-то, то причем здесь она? А её мать? Она тоже владела информацией? В таком случае, зачем же посылать своих охотников и за самой Рэйчел, ведь ей неизвестно ничего такого, что можно было бы использовать. Значит дело не в этом. До сознания дошла догадка, от которой у неё внутри все сжалось в ледяные тиски: они истребляют всю семью. В качестве подстраховки.       Инспектор принялся расспрашивать её и про близкий круг общения. В частности про события вчерашнего вечера, о которых Бенкс говорить хотелось в последнюю очередь. Ей не хотелось распространяться о своих загулах в виде личной терапии, тем самым окончательно запятнав репутацию своей семьи. Но потом она поняла, что нет больше никакой семьи. Остальные родственники сейчас либо в соседних штатах, либо в соседних странах далеко отсюда.       Неожиданный стук в дверь заставил вздрогнуть под натиском угнетающего молчания. В дверях показался высокий мужчина. Взгляд Рэйчел задержался на его внешнем виде, напоминающем постояльца адвокатской конторы. Только черный костюм-тройка выглядел намного дороже. Не хватает только дипломата в руках для полноты. Но вместо кейса в руке у него были какие-то бумаги, пришел налегке.       Под пиджаком скрыта кобура с пистолетом, мысленно подметила Рэйчел, когда незнакомец прошел в комнату допроса.       — Что вам нужно, Малкольн? — немного резко и даже грубо спросил Инспектор, поднимаясь со стула. Чтобы неохотно уступить его мужчине. — Очередная погоня за неуловимыми тенями политики? — в тонне слышалась явная издевка.       — На этот раз все куда серьезнее, лейтенант, — отозвала тот, ложа свою ношу на стол. Его резкие черты лица придавали ему постоянную хмурость, даже когда он попытался состроить миролюбивую улыбку, переводя взгляд на Бенкс. — Вы не могли бы оставить нас наедине?       — На каком основании ты лезешь в мое дело? — оскорблено вопросил Инспектор, но Малкольн не проявил никакой заинтересованности к его скромной персоне, доставая из папки распечатанный лист с изображением.       Этого старший инспектор стерпеть не смог и намеревался высказаться в полной мере:       — Это уже ни в какие ворота!..       Неожиданно возникший в дверях мужчина в полицейской форме издал условный кашель, тем самым оборвав едва разразившегося возмещением мужчину на полу слове. Бенкс не слышала, что тот сказал ему, но этого оказалось достаточно, чтобы покинуть комнату, бормоча что-то себе под нос.       — Рэйчел, — обратился неизвестный на этот раз непосредственно к девушке, как только в комнате настала желанная тишина, — вы говорили о нападении и о встрече с неизвестной вам женщиной, которая похитила вас. Мне лишь нужно знать… — лист опустился перед ней на стол, а пристальный взгляд неотрывно следил за её лицом, словно желал увидеть реакцию на изображенном фото.       Черно-белая распечатка стоп-кадра с записи видеокамер хранила в себе лишь одно лицо, запечатленное в профиль. Контуры смазаны, что говорило о том, что снимок был сделан во время движение. Вполне логичное объяснения качеству, если учитывать, что снимали на оживленной площади. Но не нужно достаточно долго всматриваться, чтобы понять, кто это был.       Рэйчел вопросительно выгнула бровь, подняв взгляд на Малкольна.       — Мне нужно знать, видела ли ты эту женщину.       Рэйчел промолчала, снова опуская взгляд, прерывая этот затяжной зрительный контакт, немного смутивший её. Страх неизвестности все еще препятствовал её желанию выдать интригующий рассказ о загадочной незнакомке с пистолетом, плохих парнях в черном и прочих интрижках темы шпионского кино.       — Её имя Ада Вонг. Она международная преступница, подозревающаяся в сговоре с биологическими террористами, шпионаже, убийством нескольких правительственных, а так же политических лиц. Но из её биографии о ней нам известно лишь имя и пару точных фактов с недавних событиях. Остальное не является стопроцентным в достоверности.       Рэйчел не отрывала взгляда от изображенной женщины с азиатскими чертами лица, чей пристальный взгляд был устремлен куда—то в сторону, за пределы кадра. Фото было сделано чуть больше полугода назад, что объясняло то, что одета она была не по нынешнему сезону. Недлинное платье с откровенным вырезом на спине и шарф едва ли смогли бы достаточно укрыть от холодного климата. Никакого намека на высокомерно гордую осанку, задранного навстречу людям подбородка в знак полной уверенности в самой себе. В глазах лишь безразличие и какая-та злоба ко всему миру, находившемуся за рамками запечатленного момента. Но не такой она предстала перед Рэйчел. Здесь было что-то другое…       «Словно другой человек»       Подняв глаза, девушка только сейчас заметила внимательный взгляд мужчины, теперь доставшего из кармана удостоверение с закрепленным позолоченным значком Секретной службы. Теперь стало понятно, почему никто не хочет спорить с правотой этого незнакомца. Никому не хочется влезать в неприятности с федералом.       — Мисс Бенкс, — официально заявил он, поднимаясь со стула, — с этого момента вы находитесь под программой защиты свидетелей. Я позабочусь, чтобы вас поместили под охрану, пока мы не доставим вас в Вашингтон.       Малкольн захлопнул удостоверение, взял принесенную им же папку и скрылся за дверями, дабы оформить документы, а Рэйчел только сейчас поняла, что, несмотря на кажущееся спокойствие, выдала себя полным ужаса взглядом.