Глава 6
29 декабря 2013 г., 14:18
Для конца рабочего дня здесь довольно людно, промелькнуло в голове у Пирса, когда в окне прикрытых дверей промелькнула очередная фигура служителя закона. Кофе в картонном стакане, который он то и дело побалтывает в руках, уже давно остыл, пока инспектор вышел из комнаты «на пару минут».
Пирс Ниванс молча изучал осадок на дне кофейного стаканчика, когда дверь в комнату для допросов открылась и вошел высокий человек с усталым взглядом. В руке он держал кружку с подбитым краем.
— Что же, мистер Пирс, вы не захотели показать нам свой паспорт, но настаиваете на освобождении. Логики так же много, как количество кофеина в моем организме за всю ночную смену, если учитывать, что я его не пью.
— Я ведь сказал, его украли, — снова воспроизвел он сказанное двадцатью минутами ранее, причем, как бы убедительно это не звучало, его рассказ о произошедшем на складе не позволял представителям закона воспринимать его слова всерьез.
— Я помню, мистер Пирс, — кивнул мужчина, однако иронию в его тоне трудно было не услышать, несмотря на всю серьезность его лица. — Вас задержали не только по той причине, что автомобиль, за рулем которого вы сидели числится в угоне. Вовсе нет. Куда больше привлекла внимания разбитая задняя фара, и несколько следов от пуль на заднем бампере. Я уж молчу и разбитом стекле.
— Те люди не рогатками вооружены были, сэр, — оскорблено фыркнул Ниванс, понимая, к чему ведет офицер.
— Я не слепой и пули девятого калибра отличить могу. Вопрос в другом, если вся эта фантастическая небылица правда, почему же вы даже не попытались набрать Службу спасения?
— Если бы я тратил единственные несколько секунд на попытку дозвониться, я бы здесь не сидел со стаканом безвкусного растворимого кофе в качестве объекта веселья не блещущих сообразительности офицеров полиции. Поймите меня правильно, сэр.
Последним желанием было хамить представителям правопорядка, но их несерьезное отношение к нему парня просто раздражали. Впрочем, напыщенный вид инспектора сменился кратковременным изумлением, плавно перетекшим в гневный прищур.
Мужчина поддался вперед:
— Оскорбление представителя закона уж точно не улучшит ваше положение, мистер Шон Пирс, — толерантно пояснил он, резко встряхнув в руках бумаги из составленного протокола. — Поверь мне, сейчас у нас есть дела куда более важные, чем разбирательства с какими–то молокоотсосами вроде тебе, парень. Я могу просто засунуть тебя в камеру на пару дней, пока свободное время не появиться.
— Вы мне угрожаете?
— И в мыслях не было, — он покачал головой с фальшивой улыбкой. — Просто советую вам впредь следить за своими речами, Шон. А теперь, прекратите тратить мое время, возьмите ручку и подпишите протокол за неподобающие повреждения угнанного транспорт и превышения скорости. А еще вам хватило глупости сесть за руль без водительских прав, так что ваше положение действительно… незавидное.
С точки зрения Пирса, этот совет сосредотачивал в себе столько миролюбия, сколько желания проделать то, про что так непредусмотрительно взболтнул офицер относительно нескольких дней в камере. Парень был вынужден подчиниться, дабы не добавить еще и лишнего повода для обвинения в неподчинении властям. Взяв в руки ручку, Пирс опустил угрюмый взгляд на бумагу, которую инспектор положил перед ним. Быть может, здесь его не найдут? Пока глаза бегали по бесчисленным строкам, пытаясь разобрать хоть слово, написанным столь кривым почерком, мужчина лениво подтянулся.
Брякнув что-то про чашку крепкого чая, он поднялся со стула, шумно клацнув ключами, которыми он намеревался закрыть комнату с задержанным, дабы тот не сбежал. Пирс одарил его косым взглядом, пока его широкая спина с выпирающими боками не скрылась в дверях, после чего последовал характерный щелчок и только тогда парень тихо ругнулся.
***
Поразительно, насколько синхронно может происходить процесс постоянной действий, сосредоточенных на одной общей цели. Ящики столов и больших металлических шкафов практически беспрерывно оповещали о каждой промелькнувшей в голове идеё или догадки; щелканье клавиш клавиатуры, шаркающие шаги проходящих взад–вперед полицейских — все это звучало как бесконечная симфония в исполнении изведенных ночной сменой работников полицейского участка. Стрелки на часах, что висели в центральном вестибюле, уже давно осведомляли о конце рабочего дня, но служители закона не спешили покидать свои рабочие места. Склоненные к экрану компьютера головы поднимались в основном лишь по нужде глотка давно остывшего кофе. Кое-кто из молодых сотрудников стоял у своего стола, пытаясь совместить процесс набора текста с вдеванием левой руки в рукав верхней одежды, отчего протертое местами пальто едва не волочилось по полу. — Простите, я могу вам помочь? Прозвучавший вопрос раздался где-то за спиной, заставив девушку пробудиться из странного состояние имеющую схожесть с неким трансом. — Я очень на это надеюсь, — усталость в её тоне едва походила на сухую деловитость, которой она пыталась придерживаться. Сказывались два с половиной часа томительного полета, даже несмотря на два часа разницы с местным временем. — Я ищу шефа Томаса Рассела. Хотелось бы напомнить ему о простейшей субординации, которую он так упорно игнорирует. Высокий мужчина с едва заметной проседью на висках издал беззвучный смешок, тряхнув немного костлявыми плечами. — И с кем же я имею честь разговаривать? — улыбчиво спросил он и пришедшая поймала себя на мысли, что не прочь стереть эту наглую улыбку с лица незнакомца. Однако она сама испытала не дюжее удовольствие, когда изящным жестом извлекла из внутреннего кармана пальто свое удостоверение и продемонстрировала полисмену. Улыбка с его губ исчезла так же быстро, как материализовалась на лице девушки. Ей нравилось затыкать за пояс самоуверенных представителей власти, у который не было ни единого повода казаться чем-то большим, чем они есть на самом деле. — И что же привлекло внимание спецслужбы к нашему участку? — спросил мужчина, недоумевающе насупившись. Раскрытое удостоверение с поблескивающим значком агента Секретной службы звонко захлопнулся перед самим его носом. — Ничего такого, что нужно обсуждать с обычным офицером полиции со средним жалованием, — толерантно ответила агент, мысленно изумляясь собственным неслыханным поведением. Должно быть, всему виной был элементарный недосып. — Мне нужен шеф Рассел и только он. У меня был трудный день, так что не нужно испытывать мое терпение. Долго уговаривать не пришлось, так как перечить напору раздраженной незнакомки с воинственным настроем у офицера просто смелости не хватило. В сопровождении косых взглядов со стороны своих коллег, он проводил «опасную дамочку» по извилистому коридору полицейского участка, пока впереди не показалась нужная дверь. Хорошо помня о дурном расположении духа начальства, мужчина негромко постучал костяшками пальцев по деревянному косяку. Дождавшись раздраженного отклика по ту сторону, девушка первая прошла в двери, практически отодвинув нерасторопного служителя закона в сторону. — Гловер, если это опять касается дела об угоне машины твоего племянника, то тебе лучше сразу закрыть дверь с той стороны, — не дружеский тон дополнил сверкнувший взгляд из-под оправы очков, сползших на самый нос. Офицер Гловер стушевался под колким взглядом шефа, чего не могла не заметить агент. Внешний вид шефа полиции не казался ей каким-либо грозный, скорее комичным: густые усы забавно сочетались с практически облысевшей макушкой. — Нет, сэр, — покачал головой офицер. — Хорошо, а кто тогда эта юная леди? Девушка быстро перехватила инициативу в свои руки: — Мистер Рассел, мое имя Хелена Харпер, — представилась девушка, снова продемонстрировав ранее показанное удостоверение, вызвавшее едва уловимые изменение на хмуром лице мужчины, — меня прислал сюда Штаб для решения важного вопроса. Уделите мне пару минут? — Да, конечно, — неопределенно начал шеф, покручивая в пальцах ручку, а затем все же догадался сухим кивком предложить посетительнице присесть за стул перед столом, — просто довольно неожиданный сюрприз нам предоставили спецслужбы. — Вы не поверите, мистер Рассел, но когда мне поручили прибыть сюда из Западного Штаба, я подумала точно так же. Пухлые губы шефа растянулись в кривой улыбке, словно у верблюда при процессе жевания. Хотя Хелена посчитала, что виной подобному сравнению является его привычка поджимать губы. — Так с чем же связан ваш приезд? Я не припомню ничего такого грандиозного, чтобы могло привлечь внимание. — Так и есть, — утвердительно кивнула Харпер, упираясь локтем правой руки на столешницу, — дело не касается конкретно вас или кого-то еще. За последние полгода мы проводили расследование высшей степени важности, но некоторые обстоятельства мешают делу, понимаете? Есть люди, в чьих интересах не позволить правде всплыть. И эти люди могут быть и в нашей организации, если не выше. — Что же это за расследование? Не убийство ли Джона Кеннеди? Проскользнувшую неудачную шутку агент Харпер пропустила мимо ушей, но лишь из вежливости натянула улыбку. Обстоятельства в жизни со временем укоренили у неё навык приглядываться к людям. Когда много лет назад её жизнь не была настолько искажена болью потери, юная Хелена познала, что человек далеко не всегда соответствует внешним видом своей сущности. Любой адекватный на вид парень может оказаться жестоким садистом. Служба в ЦРУ длилась недолго, но преподнести плоды в виде горького опыта все же успела. Нельзя полагаться на обложку. Люди врут. Это у них заложено на подсознательном уровне, как инстинкт самосохранения. Так и безобидный на первый взгляд тихоня на самом деле оказался главным подозреваемым в деле против серийной убийцы. Он лихорадочно отрицал свою вину, даже когда ему предъявили неопровержимые доказательства. Когда же дело дошло до открытых угроз в адрес семьи погибших, Хелена просто не смогла сдержаться. Она нарушила правило красной строки и это стоило ей отстранения от службы в ЦРУ. Охваченная гневом на несправедливость подобного решения, девушка вернулась домой, надеясь на лучшее, но судьба не пожелала отпускать её из тугих оков, стремительно погружавшую её все глубже на дно. Узнав о том, что Дебра оказалась госпитализирована после крупной ссоры с бойфрендом, Харпер взяла в руки пистолет. Строки доклада, написанные в ЦРУ после инцидента агент помнила наизусть: «Я понимаю тот гнев, который она испытывала, когда её сестра Дебра была госпитализирована после скандала со своим молодым человеком, но независимо от обстоятельств, открыть огонь по безоружному гражданскому лицу, тем самым ранив его — поведение совершенно неприемлемое для правительственного агента…» Но несмотря на кажущуюся безнадежность ситуации, все закончилось не так, как представляла себе агент Харпер, когда сидела в конференц-зале, где проходило заседание Совета, посвященное произошедшему инциденту. Это был урок, и она его освоила в совершенстве. Шеф Рассел не вызывал симпатию внешне. Может всему виной его манера часто облизывать губы или запах одеколона, от которого девушке хотелось держаться подальше, дабы не провоняться по нелепой случайности. Добродушный вид выдавал фальшь в каждом его жесте. Хелена даже могла совершенно точно предположить, что шеф Рассел отмывает грязные деньги с улиц, закрывая глаза на некоторые происходящие события. Это не так удивляет, как если бы оказалось, что сделанные выводы оказались чрезмерно поспешными и шеф на самом деле являлся бы обычным ковриком для ног своего начальства, как и остальные честные работяги в нашем современном мире. — Так что же все-таки смогло заинтересовать вас? — снова задал он свой вопрос, когда после длинного монолога относительно их службы закону, Хелена ощутила резкий прилив сонливости. Она даже едва не зевнула. — Для начала мне хотелось бы поговорить с подозреваемым, которого вы взяли пару часов назад, — как можно бодро ответила Харпер, дабы скрыть свою усталость. — Подозреваемый? — переспросил Томас Рассел, слегка насупившись, а затем взглянул на неожиданно оживившегося Гловера, что за все это время успел слиться с прочими предметами интерьера. — Джек, ты знаешь, о ком речь? — Да, сэр, — кивнул мужчина, — это всего лишь угонщик автомобиля, который умудрился нарваться на стрельбу. Я как раз беседую с ним. Паспорта у него нет. Обычный случай в нашем районе, я не понимаю причины для заинтересованности в этом. — Ну это уже не вам решать, интересно это или нет, — ответила Хелена. — Просто отведите меня к нему для короткой беседы, а там посмотрим, что к чему. Я и так потратила здесь слишком много времени. — Хорошо–хорошо, мисс Харпер, офицер Гловер отведет вас в нужную комнату. Ничего другого кроме как подчиниться офицеру не оставалось, потому уже спустя пару минут ходьбы, они оказались у дверей в комнату допроса. — Вы заперли его тут? — выгнула бровь девушка, пока мужчина выбирал нужный ключ. — А вы хотели, чтобы я его в коридоре на скамье подождать попросил? — он даже не скрывал сочившегося сквозь слова сарказма, на что девушка лишь закатила глаза и зашла в комнату. — Нет, господин, — обратилась Хелена к Гловеру, когда тот намеревался зайти за ней следом, — вы пока можете пойти поесть пончиков и побеседовать о заднице новой секретарше у шефа со своими «коллегами». Ну или что вы там обычно вместо работы делаете? Удивленный подобным обращением, мужчина не успел ничего ответить, так как металлические двери закрылись прямо перед его носом, а ему самому оставалось лишь тихо выругаться и пройти куда-то прочь по коридору, хлопая по бедрам для проверки наличия сигарет в кармане. — Добрый вечер, — приветствие прозвучало не так тепло, как оно показалось Хелене. Сидевший заключенный оказался вовсе не таким, каким она успела его представить исходя из общего впечатления об остальных нарушителях спокойствия мирных граждан. Как показалось агенту, он был её ровесником. Недоумевающий взгляд серых глаз устремились на неё, заставив Харпер нервно поежиться на стуле, на который она села напротив заключенного. — Кто вы? — подал голос неизвестный, оперившись локтями в стол, таким образом выдавая свое недоверие. — Я агент полевой разведки Секретной Службы, Хелена Харпер, — представилась девушка, неосознанно выпрямившись в спине. — Мне хотелось бы задать вам пару вопросов, мистер… — её взгляд опустился на составленный протокол, на строку с именем, — Шон Пирс. — Секретная служба? — взвел брови парень, что вызвало в голове агента странное ощущение дежа вю. — А где офицер Гловер? — Не его профиль, — Хелена указал на пластиковый стаканчик, стоявший перед Пирсом. — С вами все в порядке? Ниванс скомкал стаканчик и бросил в мусорное ведро. — Не его профиль? Что вы имеете в виду? — Говорят вы тут такого порассказали. Ограбление. Похищение человека — под дулом пистолета. Нанесение телесных повреждений. Это уже три уголовных преступления. Жаль только, что у местной полиции не хватает мозгов, чтобы обратить на это внимание. За несколько секунд разговора с незнакомой ему девушкой, Пирс все же быстро взял себя в руки и даже слабо улыбнулся на прозвучавшее мнение, которое так совпадает с его собственным. Его мозг принялся лихорадочно анализировать происходящее и в итоге он неожиданно для себя понял, что происходит. Агент Харпер, как она себя назвала, откинулась на спинку скрипучего стула, выжидающе осматривая его, хотя сам же Ниванс делал это не так открыто. Боковым зрением он успел рассмотреть черты её лица, спадающие пряди каштановых волос, которые она толи дело заправляла за ухо. В кобуре на поясе — пистолет тридцать восьмого калибра и скорее всего его владелец умеет использовать оружие по назначению. Парень покачал головой. — Я потерял паспорт, мне бы поверили только будь у меня дырка в теле. — Как не прискорбно это не звучало, но так оно и есть, — слабо кивнула девушка, едва заметно улыбнувшись. Сидевший напротив вызывал симпатию, что бывало достаточно редко. — Я как раз хотела спросить, почему вы не позвонили в 911? Хотя, все равно это сделали за вас. Заметив вопросительный взгляд, Хелена продолжила: — Неизвестный совершил анонимный звонок и сообщил о шуме схожим со стрельбой. А потом мимо пронеслась машина с отскакивающими пулями, я бы удивилась, если бы этого никто не заметил. — Так они проверили склад? — поинтересовался Пирс, снова взглянув на агента. — Да. Этот склад — полный ноль. Никого там нет. Ворота заперты. — Заперты? Быть такого не может! Два часа назад я выбил их, когда удирал на машине. Вы послали людей проверить? — Как я уже сказала, ворота заперты. Никаких признаков взлома не обнаружено. Вы уверены, что дали точный адрес? — Конечно! Мне надоели эти бесконечные разговоры. Что вам нужно? Зачем-то вас же прислали сюда. Вполне логичный вопрос прозвучал для Хелены весьма непривычным, так как подобного просвета она здесь встретить не ожидала. — Хотела спросить вас о том, что произошло на складе. Как это произошло, знаете ли вы этих людей, что им было от вас нужно — все. Молчание повисло в тусклой комнате всего на несколько секунд, но девушка сочла эту томительную паузу за попыткой собрать в голове все мысли, ведь они оба выглядели изрядно утомленными. — Я не… Это нельзя просто взять и рассказать, — неожиданно замялся Пирс, скрестив руки в закрытом жесте. — Если я расскажу об этом, то я втяну в это и вас, Хелена. И практика показывает, что добром это не кончается. — Мне конечно приятна такая забота со стороны незнакомого мне человека, — по крайне мере девушка убедила себя в том, что она его не знает, а это чувство дежа вю — случайность, — но это слишком важно для расследования и я должна знать все, что могло бы хоть как–то помочь. Итак, расскажите мне об этих людях, Шон. — Пирс. — Хорошо, мистер Шон Пирс, — повторила агент, едва не закатив глаза из-за подобной необходимости в обращении полным именем. — Нет, меня зовут Пирс Ниванс. Это мое настоящее имя. Его серые глаза смотрели серьезно и немного печально, но вне всяких сомнений он говорила правду. И этим в третий раз за это короткое время удивил Хелену, но не так как признание о фальсификации данных. Она промолчала, опасаясь спугнуть неожиданный порыв откровенности этого странного паренька. Пирс Ниванс продолжал, не сводя глаз с лица агента: — Я никогда не встречал конкретно этих людей в лицо. Я лишь могу предполагать, что они связаны с теми, с кем мне не посчастливилось иметь дело. Полгода назад, — раздраженным движением он вытер рукавом выступивший пот на лбу, — это все очень запутанно. Я не могу доказать факт существования этой организации, даже при всем том огромном влиянии, которое они имеют в этом стране. Но тех, кто похитил меня сегодня, я встретился впервые. Но они были как–то связаны со всем произошедшим. — Что вы имеете в виду? — в глазах Харпер появилась странная искра. — Организация, фигурировавшая в событиях шестимесячной давности. Вы понимаете, о ком я? — Боюсь оказаться правой. — Я говорю о людях, которые тайно управляют нашей страной, — его голос понизился практически до шепота и Хелена поддалась вперед, оказавшись с ним лицом к лицу, чтобы расслышать, — полгода назад они заставили меня работать на них. — Они вам угрожали? — так же негромко спросила агент. — Нет, меня просто надули и им не составило это особого труда, потому что в те моменты я был… не в себе. Я не знал кто я, где я, что со мной произошло. Все что у меня было — лишь чужие слова. Они оба замерли, только Харпер от шока, а Пирс от накатившей на него злобы. — Это ужасно, Пирс, — покачала головой Хелена, глядя на парня с нескрываемым сочувствием. Сейчас он оказался к ней ближе, чем кто-либо другой за долгое время, ведь и её жизнь когда-то оказалась в лапах монстра. Она даже не заметила, как перешла на «ты». — Как вышло, что ты оказался в плену? Столь логичный вопрос, похоже, застал Пирса врасплох, потому что отвечать на него он не спешил. Остылый взгляд был прикован к невидимой точке на столе, а сам он не шелохнулся. Мысль о том, что парень просто не хочет вспоминать все то, что с ним произошло одарила девушку слишком поздно, за что она мысленно себя укорила. Мало ли что могло произойти? Может кто-то угрожал его семье или близким. Или его просто заставили забыть все каким-то изощренным методом выжигания мозгов, о котором известно ей не понаслышке. — Ты можешь не рассказывать, если хочешь, — тут же добавила Хелена, разведя руки в примирительном жесте, на случай, если вопрос показался ему неуместным. — Нет–нет, — наконец ответил парень, снова подняв взгляд на неё, — я хочу рассказать. Я никому из живых об этом не рассказывал. Я устал держать все это в себе. Хелена не смела перебивать его даже тогда, когда грозилась лишиться дара речи от столь невероятных совпадениях. Его слова как колокольный звон отбивали в её сознании, оставляя в стенах разума ощутимые вмятины озарения. Речевой поток практически не прекращался, он хлебал мощным гейзером бессильного гнева, скорби и негодования перед жестокой судьбой за все то, что излилось за столь короткое время на одного единственного человека, умудрившего оказаться всего на несколько секунд не в том месте. Пирс рассказывал о самом наболевшем, надеясь найти понимание у совершенно незнакомого человека, что в обычной ситуации воспринял бы как непростительную глупость. Он рассказывал о смерти товарищей от рук опасной биотеррористки, о поисках заблудшего капитана, которому уже судилось познать схожую боль потери. Затем события рассказа плавно перетекли в Китай, о вынужденной погоне за Убийцей, пока в определенный момент Харпер просто не выдержала. — Невероятно… — выдохнула девушка себе под нос, но этого хватило, чтобы Ниванс прервал свой монолог, вопросительно уставившись на девушку. — Это же был ты… Да, точно! Напарник капитана Криса Рэдфилда, верно? О, боже… — Нет, погоди–ка… — попросил Пирс, окончательно запутавшись, — мы разве знакомы? — Тот же вопрос я задаю себе вот уже минут десять, — призналась Харпер, потерев макушку, — если мне не изменяет память, мы встречались лишь на несколько секунд. На том складе у порта в Ланшианге… Тот момент был не самый подходящий для знакомства, как мне кажется. — Так и есть, — немного потрясенно выдохнул парень, потирая висок тонкими пальцами, видимо, поняв, о чем говорит девушка. Что-то знакомое промелькнуло в его изнуренной голове и Пирс взглянул на новую знакомую иначе. — Нас не представили, — обронил он с улыбкой и продолжил: — капитан пожелал продолжить погоню за преступницей, я последовал за ним. На наших глазах ракета с вирусом взорвалась над городом и начался хаос. — Я помню все это так, как будто это было вчера, — шепнула Хелена так, словно только сейчас сделала для себя подобное открытие. Но Пирс не услышал её: — На подлодке мы все-таки настигли её, но случилось непредвиденное. Кто-то добрался до неё раньше нас. Кем являлся этот человек я узнал намного позже… После смерти… — Что, прости? Хелене показалось, что она ослышалась, так как парень произнес окончание фразы практически беззвучно. — Я умер, — угрюмо усмехнулся Ниванс, сцепив руки на столе перед собой. — Ну, или что-то вроде того… Я прикрыл собой Криса и до того, как истечь кровью от полученных ран, успел вколоть себе образец штампа усиленного образца Вируса С. Это было ошибкой, но я не жалею об этом. — И… и что же случилось потом? — А потом была темнота. Знаешь, — Пирс откинулся назад, — это было странно. Я был в воде. Мне казалось, что я дышу ледяным воздухом и мои легкие порылись инеем, как бы бредово это не звучало. Мое тело… Или то, во что оно превратилось, нашли те люди среди обломков подводного комплекса «Нео Амбреллы». А очнулся я… другим. Услышанная история потрясла до глубины души, Хелене даже показалось, что её трясет. Трясет от желания рассказать все и испытать тоже ощущение облегчение, которое она заметила в глазах Пирса, когда он в очередной раз замолчал. Но вставшую поперек горла фразу прервал беззвучный сигнал сотового в кармане пальто и Хелена отклонилась от парня и поднялась со стула. — Слушаю, — ответила она в трубку, отойдя по привычке в сторону. Пирс смотрел лишь на её спину, пока не перевел глаза на лицо, отражающееся в окне из коридора. Кто бы не звонил, но особой радости у агента он не вызвал, судя по её недовольному лицу. В динамике трубки послышался мужской голос, но разобрать что-нибудь Пирс не смог. Хелена молча постукивала пальцем по стеклу, ожидая. — С ней все нормально? — наконец подала она голос, нахмурившись. Снова ответ неизвестного мужчины, и Харпер обернулась на Пирса, который вовремя опустил взгляд на стол. — Выходит, что у нас двое ключевых свидетеля. Да, я нашла его, он тоже подвергся их нападению. Тот же почерк. «Он тоже», — мысленно повторил парень, мысленно отмахиваясь от роя вспыхнувших версий событий в голове, вызванные подобной деталью. Значит, не он один успел втянуться в чужую игру, чьи игроки так любят выдвигать свои правила? Только кто же еще осмелился их нарушить и остаться в живых? — Что, прости? — недовольный восклик снова привлек внимание Пирса. Кто-тона другом конце телефона начал быстро возражать какими–то аргументами, но Хелена не воспринимала их всерьёз. Агент даже на секунду позволила себе опустить телефон вниз, но потом тут же снова поднесла его к уху. — Ты серьезно, Малкольн? Нет, я не нарываюсь на спор, просто то, что ты требуешь — необдуманный и крайне рискованный шаг. Ты знаешь этих людей… Да плевать мне, что это не они, эти тоже с ними связаны! Нельзя оставлять его здесь. В конце концов последнее слово осталось за Хеленой, точнее сказать, она просто вырубила телефон и спрятала его в карман. — Собирайся, Пирс, — обратилась она на этот раз к нему, — теперь ты под опекой нашей службы, точнее говоря, под моим личным надзором. Изумлено взведя брови, парень лишь проводил удивленным взглядом её спину, когда она вышла в коридор. Но спустя минуту она вернулась с самим офицером Гловером, чье выражение лица едва не спровоцировали смешок из уст заключенного. Хелена нависла над ним, пока тот отстегивал наручники от левой руки Пирса, а затем и вовсе забрал протокол, который девушка скомкала собственноручно. — Итак, мистер Пирс, — официально заявила агент Харпер, — с этого момента вы числитесь как важный свидетель в официальном расследовании спецслужб. Я буду вашим сопровождающим и личным телохранителем на момент полета. В следующий момент они оба покинули неуютную комнату, оставив позади покрасневшего от гнева офицера Гловера, которого Ниванс одарил ехидной усмешкой напоследок. — Может хотя бы расскажешь, как ты вообще узнала обо мне? — решил все же поинтересоваться Ниванс, когда садился в такси вместе с Хеленой. — Обыкновенная прослушка полицейской телефонной связи и спутниковая программа поиска ключевых слов, — вяло отмахнулась агент, словно это вообще не имеет достаточной важности, чтобы обсуждать. — Разве это законно? — С каких пор слово «закон» стало относиться к спецслужбам? — она вскинула брови, уставившись на Пирса, который лишь неопределенно пожал плечами и отвернулся к окну, чтобы скрыть проступившую улыбку.
