Глава 8
27 февраля 2014 г., 13:31
«Миром и людьми можно пожертвовать ради высоких целей. Все великие события нуждаются в нескольких мучениках» — Дерек Симмонс.
***
Довольно непривычно для Хелены ощущать рядом с собой мужское присутствие, особенно там, куда им и шагу не дозволялось ступить. Однако Пирс не спешил расширять для себе горизонты чужого и неопознанного пространства дальше кухни, чем надломил все представления Харпер относительно мужчин. Хотя причина подобной неожиданности могла крыться в обычной этике военно служащего солдата, пускай и бывшего. Или элементарном воспитании. Как часто Харпер приходилось иметь дело с особями мужского пола, коих и мужчинами назвать было назвать сложно? Это двухзначное число не могло показаться удручающим. Теперь брюнетка склонилась над кипящим чайником, насыпая кофе сразу в две кружки, ибо ночь официально длилась уже около трех часов, а из написанных трех листов она прочла пока только один. — Я как будто снова в академию вернулся, — устало выдохнул Пирс, прокручивая ноющую после долгой писанины кисть. — До ежедневной нормы обычного аналитика в Службе тебе все равно далеко, — иронично обронила девушка, из-за плеча взглянув на сидевшего за столом парня. Его брови изумленно стянулись на самый лоб, заставив Хелену сдержанно улыбнуться. — Ладно, давай взгляну. Прихватив с собой пару чашек с растворенным кофе, девушка обошла стол и присела напротив. Пирс снова опустил тусклые с усталости серые глаза в лист бумаги, дописывая остатки своих выжатых мыслей. Хелена в то время придвинула к нему чашку и забрала к себе остальные готовые два листа. На одном клочке бумаги он писал всю свою жизнь, разумеется, в краткой форме. С каждой строкой открывалось все больше новых фактов из чужой жизни. Если для многих представителей современного поколения служба в армии являлась чем-то тем, от чего необходимо бежать без оглядки, то в семье Ниванса служба в войсках казалась некой семейной традицией. — Ты сам захотел посветить свою жизнь армии или отец обязал? — поинтересовалась Хелена, остановив свой взгляд на одной из строк. — Сам. Мой прадед, Маркус, был патриотом своей страны и служил в пехотных войсках. Дед был капитаном в воздушном флоте, но потом получил ранение осколком при аварии и перешел в наземные силы. Он был снайпером, лучшим из лучших, и отца этому научил, а тот меня. Так что у нас в семье никто никого не обязывает отдать долг родине. В какой-то момент ей даже показалось, что в конечной фразе его душевной тирады проскользнула некая обида, что заставило Харпер немного смутиться. — Ладно… Извини. Значит, ты по окончанию школу ушел в элитное военное училище и вскоре присоединился к спецназу армии США? — уточнила брюнетка, вычитывая строки, выцарапанные аккуратным, но мелким почерком. — Да, я был полевым снайпером специального назначения, но спустя нескольких лет я перевелся в BSAA. — С этим вроде все понятно, — одобрительно кивнула Хелена, откладывая лист в сторону и придвинула другой. Из груди срывается томный зевок и глаза предательски заслезились в сонном порыве. — Давай так, расскажешь мне содержание этих трех страниц в устной форме, иначе мы рискуем остаться здесь до самого утра. Пирс понимающе кивнул и смиренно улыбнулся: — Что конкретно тебя интересует? — спросил он, подперев голову согнутой в локте рукой. — Давай начнем непосредственно с тех самых событиях, связанных с Вирусом С. — Эдония? Знаешь… совсем недавно я не мог полагаться на свою память, так что, боюсь, пропущу какие-нибудь особо мелкие подробности, — немного растерянно протянул парень, пытаясь собраться с мыслями. Сам же отказался иметь дело с Федералами, так что Хелена стала единственным исключением. Пирс прокрутил ручку между пальцами и снова вздохнул: — Год назад в Эдонском регионе началась гражданская война и в ходе сражения было установлено, что бойцам сопротивления поставляют новые пищевые добавки, который оказался неизвестным для нас C-вирусом. Зараженные полностью теряли контроль над собой, становились агрессивными, приобретали самые разные мутации, проявляющиеся при пулевом ранении. Сначала их было мало… «— …он восстанавливается. — …С-вирус — так его называли партизаны» — …Потом все больше и больше. Я прекрасно помню, как отстрелил одному такому руку пулей двенадцатого калибра. Боже, прошло всего пару секунд и на ее месте выросло что-то схожее на затянутый жгут мышц с торчащими заостренными костями, которыми эта тварь рассекла голову моему товарищу, словно скорлупу ореха. Мы называли их «Дж’аво». Потом мы нашли женщину…«— Кто вы? — спрашивает Пирс Ниванс женщину, которую держал на мушке. — Мое имя Ада Вонг, — представляется она весьма охотно, — я работаю здесь, меня захватили в заложники после штурма здания. — Я ей не доверяю, — несмотря на кажущуюся честность, каждый жест и полухитрый взгляд выдавал в ней лгунью. Но Редфилд был иного мнения: — У нас приказ, а она — гражданское лицо»
— …Когда видишь, как твои товарищи и друзья превращаются в таких же тварей, начинаешь мыслить иначе, — продолжал Пирс, — меняются представления о преданности, доверии. Крис был уже другим.«Этот запах, запах дешевого табака, исходящий от компании мужчин возле самой барной стойки. Это был забытый времени бар, находиться здесь можно было лишь ради куска прожаренного стейка, являющимся фирменным блюдом среди обледенелых скал. — Никогда бы не подумал, что Крис Редфилд будет справлять свои дни в такой дыре, как эта!»
— Ада Вонг убила отряд BSAA? — недоверчиво насупилась Хелена, смотря в упор на Пирса. Тот лишь слабо кивнул, продолжая следить за кружащейся по часовой стрелке кофейной пенкой на черной поверхности. — Хотя… нет, погоди.«— Два месяца назад, когда на Китай обрушилась атака биотеррористов, я с напарницей отправился туда в поисках виновных. Им оказалась женщина в синем платье и красном шарфе… — …BSAA охотилось за ней, полагая, что она Ада Вонг — та самая биотеррористка и глава „Нео-Амбреллы“, но это не так. Та Ада, которую ты видел на том складе и та, которую вы схватили — два разных человека. Хочешь верь, хочешь нет, но факт остается фактом: это была Карла Радамес, ее клон и она мертва, а это настоящая Ада Вонг и она ни в чем не виновата»
— Это не совсем так, — неожиданно замялся Ниванс, что заставило Харпер отодвинуть свою чашку и податься чуть вперед. — Что ты хочешь этим сказать? Протяжной взгляд в глаза брюнетки, ведь эта тайна не принадлежит ему. — Ее подставили? — словно прочла его мысли агент, ведь эта тема ей уже знакома. — Можно сказать и так. Это все очень сложно и я сам, если честно, не все понимаю. Что же касается Криса, то мне удалось убедить его вернуться в строй. В те моменты ситуация в Китае накалялась, особенно когда оказалось, что «Ада» замешана и в этот раз. Теперь нашей целью стала только она. — Я помню тот склад, — задумчиво припомнила Харпер, подперев подборок рукой, — Леон после этого сам не свой был. А потом… Ты умер? Верно? — Да. Этот момент я помню смутно, но ощущений не забыть. Судя по всему, меня подобрал вертолет «Семьи». Они что-то сделали со мной, вживили мне в голову каких-то паразитов, после которых я чувствовал все иначе. Такая сила… Я не помнил о себе абсолютно ничего, единственное что у меня было так это слова. Неожиданно в соседней комнате зазвонил телефон, Хелена извинилась и вышла за ним. Как только девушка покинула кухню, Пирс быстро достал свой телефон из кармана брюк. Старенькая модель телефона-раскладушки, такие используют для одноразового пользования. На нем имелся только один номер, набор которого предусматривал особый случай. Такой, как сейчас. Нажав кнопку вызова, парень приложил динамик к уху в ожидании. Прозвучало пару протяжных гудков обычного вызова, один за другим. А затем неожиданно в ухо ударил резкий громкий звук сигнала, от которого лицо парня исказилось от боли, он выронил телефон и обхватил затылок руками. В ушах все еще звенело. К возвращению Хелены ощущении оглушения прошло. Взгляд Пирса застыл на невидимой точке в пространстве. — Пирс? — позвала его девушка, заметив нечто странное. «Его имя… оно… какое имя?» — Пирс! — ее рука тряхнула его за плечо, приводя в чувства. — Я не могу… — Что не можешь? — переспросила брюнетка, опасливо заглянув в его округленные глаза. — Не могу его вспомнить. Имя человека, который сделал это со мной. Я не помню его лица, голоса — ничего! — приступ накатившей паники едва не захлестнул его, Пирс лишь озирался вокруг себя, словно в поисках того самого человека, которого знал, но не мог вспомнить. — Успокойся! — Хелена поднялась со своего места, чтобы встряхнуть парня за плечи и заставить сфокусировать бегающий взгляд на себе. — Дыши ровно, Пирс. Смотри на меня и дыши ровно, понял? Не сразу, но он послушал ее и все же смог сделать пару глубоких ровных вздохов. Харпер неторопливо увела его из кухни и завела в гостиную. — Ты просто перенервничал, тебе нужно выспаться, — она сказала это практически мягко, но строго. Пирс практически смог успокоить разгорячившуюся кровь в жилах и теперь сидел на небольшом диване, потирая виски. Он продолжал сидеть в таком положении до тех пор, пока Хелена не удалилась к себе, оглянувшись на него напоследок с пожеланием не свалиться ночью на пол. Он одарил ее бессознательным кивком и заставил себя принять лежачее положение. Мыслей слишком много, но ни одна не может натолкнуть на его имя. В голове все резко опустело. «Можете не продолжать играть в этот спектакль, Пирс. Мы прекрасно знаем, как коронует своих верных агентов… Кто? Кто он, черт возьми?!»***
«Крис не знает всей картины — таковы были мои первые мысли в отместку на его непреклонный взгляд и недоверчивую складку на лбу, когда я сказал, что все не так, как может казаться. — Ты знаешь ее куда лучше меня, судя по тому, что было в Китае, — говорил он, указывая на экран планшета, где светилась поставленная на паузе запись. — Ты не узнаешь это лицо? Ее я уж точно ни с кем не перепутаю! — Это не может быть она, Крис, — с такой же упрямостью повторил я, продолжая сверлить лицо военного твердым, но в тоже время, колеблющимся взглядом сомневающегося в глубине души человека. Да, я сомневался, но был уверен в своих словах. — Почему, Леон? Если ты до сих пор не можешь смириться с реальностью, то это не значит, что будет именно так, как хочется тебе, мне или кому-то еще. Она убила мой отряд на моих глазах, — последнюю фразу он процедил в поднесенную к губам чашку. Не хочет вспоминать об этом. — Если я скажу тебе, ты мне либо не поверишь, либо посчитаешь параноидальным психом. — Сильно, — оценивающе хмыкнул Редфилд. — Но стоит попытаться. Потому что, видишь ли, я хочу помочь, но не могу, если у тебя самого от меня карты в рукаве припрятаны. — Ада никогда бы так не сделала, Крис, поверь мне. У нее есть конечно свои отвлекающие маневры, но это не входит в их число. И потом, интонация речи не та. Слишком эмоциональная и я это слышу даже сквозь помехи. Я отложил устройство, давая понять, что ответил на вопрос, но взглянув на Криса, вопросительно взвел брови в ответ на его застывшее выражение лица и приоткрытый рот. — Ладно… — наконец опомнился Редфилд и устало потер лицо, — если это не Ада Вонг, в чем я очень сомневаюсь, то кто же? Двойник? Я едва заметно кивнул и неосознанно повторил жест Криса: — Самый, что ни есть, настоящий, — в пол голоса пробормотал я себе под нос, потирая подбородок. Не знаю даже как сказать ему то, во что сам едва ли верю. — Эту женщину звали Карлой Радамес, она работала на Симмонса, пока он не сделал то, что заставило ее его возненавидеть. Он… тебе покажется это бредом… он сделал клона. Понимаешь? Не смотри на меня так, я говорю совершенно серьезно! Твой отряд убила она, чтобы подставить вместо себя своего двойника, как она думала. Собственно говоря, у нее это вышло. Я надеялся, что моя речь аля Джон Коннор — спаситель человечества его убедит во всем этом безумии. Он смотрел на меня с сомнением, даже с опаской. Как психиатр на безнадежно больного пациента, хотя, может я и есть безнадежно больной псих, который просто выдумал весь этот мир? А на деле нахожусь в какой-то секретной камере два-на-два метра в смирительной рубашке. Как в кино. Все эти красочный мультики перед глазами — плод моего воображения, исковерканного какими-то психотропными препаратами. — Даже, если это правда, — подал голос Крис, привлекая мое отдаленное от этого места внимание, — так просто в это не поверят. У нас нет доказательств этих экспериментов. — Но они были! Я был в катакомбах Толл-Оукса, там проводились эти исследования много лет. Проблема лишь в том, что они были разрушены ракетным взрывом спустя две минуты, как я с напарницей успел выбраться от туда. — Значит, доказательств нет? — безнадежно выдохнул Редфилд, запивая свое разочарование оплаченным мною пивом. Рука сама собой потянулась к нетронутому бокалу, а ощущение сухости в горле становиться невыносимым. Отпиваю пару мелкий глотков и слизываю оставшуюся горькую пену с верхней губы. Моя голова буквально пульсирует от мыслей, перебегающих из одного стеллажа памяти к другому. Но одна зацепка из недалеких событий сработала как отмычка, мгновенно раскрывшее давно скрывающееся. — Есть. Они здесь, — мой палец стукает по стеклянному экрану погасшего планшета, а случайная догадка тут же находит свою поддержку. — Она говорила о них. Карла мертва, а ее добытый козни против Симмонса оказались в руках Ады. Вот только… Я не знаю, где она. — Значит найди ее, — предложил Крис, вызвав во мне прилипучую усмешку. — Ее никто не сможет найти, пока она сама этого не захочет, Крис»***
Холодный ветер колко обветривал плотную фигуру мужчины, одиноко стоявшего рядом с припаркованным у обочины бронированным элитным транспортом. Изредка пробивающие сквозь серую пелену лучи солнца практически не согревали. В морозный воздух вырывались пары горячего дыхания. Теперь мужчина действительно жалел, что не взял себе чашку горячего кофе по примеру своих коллег, которые стояли в стороне у трех остальных машин для сопровождения. Перешагивая с ноги на ногу, Леон взглянул на часы, отдернув рукав пальто, мысленно отмечая опоздание Объекта. Но по счастливой случайности ожидаемый конвой показался сквозь пуленепробиваемые стеклянным стены как раз в тот момент, когда терпение агента грозило превысить давно исчерпанный лимит. Чисто рефлективно встав по стойке смирно прямо перед дверью служебного автомобиля, он ощутил некое любопытство в попытке разглядеть Объект среди группы провожатых. Среди внушительных фигур в форме, промелькнула совсем хрупкая на их фоне фигура девушки. С биографией Объекта его не ознакомили, но на вид Кеннеди мог бы дать ей двадцать лет, что только усиливало чувство дежа вю. Фигура Старшего агента Малкольна показалась среди группы подчиненных стоило им переступить охранный турникет на входе. Но куда более пристальное внимание привлекла девушка. Привычка подвергать внимание к любой притягательной мелочи выработалась с опытом. Издалека ее рост от силы достигал сто семьдесят сантиметров, как посчитал Кеннеди. У нее были черные прямые волосы средней длинны, спадавшая на глаза челка скрывала широкий гладкий лоб, а из-под вытянутых тушью ресниц выглядывали светлые глаза. Единственного, чего не понял Леон, так это то, что он в них увидел: отрешенное презрение к этому мира, укрывавших в себе столько зла, или холодное равнодушие ко всему живому кроме, возможно, собственной безопасности. Когда группа подошла, агент Малкольн вышел на встречу ожидавшему Леону и они оба пожали друг другу руки, чисто из формальности: — Слышал о вашей травме полгода назад, — сообщил он, утешительно похлопав Кеннеди по плечу. Вот только ни в чьей жалости Леон не нуждался. — Надеюсь, вам уже лучше. — Лучше не бывает, — немного резко, но уверенно ответил Леон, поведя плечами. Хотелось как-то самоутвердиться в глазах этой «служебной акулы», как его в шутку называла Хелена. — Что ж, в таком случае проблем возникнуть не должно, вы ведь понимаете всю степень ответственности? — Понимаю, сэр. — Хорошо, — одобрительно кивнул агент и открыл двери автомобиля. Группа подошла к месту посадки и Леон первым залез внутрь, устроившись на мягком кожаном кресле у окна. Девушка неохотно последовала его примеру и спустя секунду уже сидела напротив мужчина, предпочитаю почти сразу же отвернуться к окну. Кеннеди немного смутила подобная реакция, хотя контактировать с Объектом не входило в условия защиты, но установить зрительный контакт было бы уместно. Когда двери машины закрылись, Леон краем уха услышал приказ о посадке в машины для сопровождения. Строй из четырех машин будет двигаться по заранее спланированному маршруту, до самого железнодорожного вокзала, так как несмотря на все меры безопасности, Служба опасается повторения с «Кровавым рейсом» — так назвали тот самый рейс в Китай, когда экипаж подвергся заражению вирусом и погибло двадцать два человека. Так что опасение Правительства вполне было оправдано.***
«Всего четыре бронированных внедорожника Knight XV, тонированный пуленепробиваемые стекла, стальные пластины в корпусах кузова. 20-сантиметровая броня дверей и 12-сантиметровая броня окон способны выдерживать прямые выстрелы из крупнокалиберного оружия. Руководитель операции, Фрэнк Малкольн, вооружен карманной Beretta 21 Bobcat и стандартным Glock 17, близорук на левый глаз, значит по привычке будет смотреть в боковое зеркало с правой стороны»
Мужчина поправил козырек водительской фуражки, которая всего минуту назад была надета на голову лежавшего у его ног тела. Брезгливо вытерев окровавленное лезвие карманного ножа о ткань пиджака покойника, он неторопливо выпрямился и вышел из переулка на светлую улицу. 7:27. Три минуты до отбытия. Он смотрит на часы, аккуратно отдернув выглаженный рукав темной рубашки и удовлетворительно кивает сам себе. Его взгляд скользит по головам агентов спеуслужбы и останавливается на примеченной машине. Той самой водителя которой он только что ликвидировал. Его лицо не выражает никакого намека на его мысли, он приблизился к стоянке бронированных иномарок, впечатленно касаясь кончиком пальцев по стальному кузову и замедляет шаг у заднего колеса. Едва уловимое движение пальцев и мужчина двинулся в сторону той самой «десятки», ведь на горизонте показалась та самая Цель. Прозвучал сигнал и прохлаждающиеся на морозном воздухе мужчины мигом оживились и принялись рассаживаться по машинам.***
Взгляд Леона был целиком поглощен происходящим по ту стороны толстого стекла, но краем глаза он продолжал следить за молчаливой девушкой, которая, казалось, за все эти пять минут не шелохнулась. — Ты ведь Рэйчел, верно? — неловко прокашлялся агент, переводя ожидающий взгляд на брюнетку. — Меня зовут Леон Кеннеди. Ты не подумай ничего лишнего, просто хотелось бы убедиться, что все нормально и ты не испытываешь дискомфорт… — А вы уверены, агент Кеннеди, что из нас двоих дискомфорт испытываю именно я? — неожиданно спросила она, а затем перевела вопросительный взгляд со знакомым отблеском на мужчину. Вопрос застал Леона врасплох: — Мне расценивать это как «приятно познакомиться» или попробуем еще раз? Просто я слышал твое имя лишь один раз и то из разговора коллег. — Начальство вам не доверяет? — Начальство просто позволило мне реабилитироваться после угрозы об отставке и позволило принять эпизодичное участие в этой миссии. Снова в салоне повисло молчание и на это раз Леон позволил себе первым отвезти взгляд в окно, прервав зрительный контакт с Рэйчел. Когда он заметил в отражении окна, что она не сводила с него взгляда, агент едва сдержал ухмылку. — Ничего удивительного, — наконец подала она голос, со скучным видом принимая прежнее положение молчаливого мыслителя. — Не понимаю, о чем ты? — насупился мужчина, вопросительно взглянув на Рэйчел. Она утомленно вздохнула и, медленно моргнув, снова повернулась к нему: — Вы ведь уже были на похожем задании полгода назад. Я видела вас тогда в новостях при прямом включении. Понимание смысла прозвучавшего не сразу пришло на ум, но теперь Кеннеди просто почувствовал себя виноватым. Это прозвучало так, словно вина в произошедшем лежит на нем, хоть он и сам не упустил бы возможности совершить безумный геройский поступок как в кино, прикрыв собой Важного человека. Однажды он уже такое делал для не менее важного, как ему казалось, человека. А в этот раз он всего лишь не почуял опасности, тем самым не спася этим человека. Но на секунду агента Кеннеди посетила иная мысль, заставившая его нахмуриться и уставиться куда-то в пустоту. «Может я просто не хотел этого? Может на этот раз не обошлось без личных мотивов? Надо же, я говорю о личных мотивах? Такое впечатление, что мне о них что-то известно» — на его губах промелькнула угрюмая усмешка, поток беспорядочных мыслей теперь просто вынудил позабыть о происходящем сейчас. — Расслабьтесь. Ее ироничная насмешка, вскользь проскользнувшая между строк, на удивление показалась знакомой. Подняв на нее удивленный взгляд, Кеннеди не ожидал увидеть слабую улыбку на ее губах. — Я не маленькая девочка и не буду устраивать слезные истерики с криками «это все ваше вина». Хотя в детстве я любила эти наивные фильмы про самоотверженных парней в костюмах-тройках. — Наивные? Ты считаешь, такого не бывает? — Нет, — лаконично отсекла брюнетка. — Геройствуют только дураки. Выразить свою позицию в этом вопросе Леон не успел, так как в следующую секунду снаружи раздался оглушительный грохот и машина резко остановилась. Взрыв. — Какого…? — Пригнись! — приказал Кеннеди, запустив руку внутрь пальто, где укрывалась кобура с оружием. Рэйчел выполнила единственное указание, услышав где-то снаружи звуки выстрелов, а затем в солнечном свете испачканного грязью окна показался силуэт одного из агентов. Но стоило его оружие замолчать в немом сигнале об окончании патронов, его тело вжалось спиной к стеклу, на котором показались отметины от пуль и кровавых брызг. — Проклятье…***
Фрэнк Малкольн снова опустил глаза в свой КПК, стоило дверям служебного Мерседеса захлопнуться. Предстоящий маршрут составлял он сам и это были широкие дороги с односторонним движением и малолюдными улицами. Хотя, в такой ранний час и в такую погоду вероятность увидеть большое скопление людей равнялось практически нулю. Незначительный поворот на кругу и вот они снова ровной колонной продвигаются к конечной точке, только прежняя скорость немного убавилась. Но Фрэнк не заметил эту незначительную перемену, так как его подозрительный взгляд был прикован к экран карманного устройства, куда только что пришло сообщение с закрытого адреса. Колкая тревога отозвалась где-то внутри него, а глаза застыди на одном лишь слове, которое составляло все сообщение. «Засада». Пробирающее до костей осознание обдало его невыносимым жаром и мужчина уже схватился за рацию, как отчетливый грохот взрыва и лязга погнутого металла оглушили его. Это замыкающая сзади машина подлетела в воздух с небывалой легкостью и секунду спустя приземлилась с тем же шумом. — Проклятье! — гневно выдал агент и потянул руку к ручке двери, чтобы выйти наружу, но замок оказался заблокирован. — Эй, ты, открой дверь, живо! Это приказ, кретин, выполняй! Водитель впереди медленно обернулся к нему с неким подобием улыбки на губах. — Это правильно, что вы так торопитесь, на том свете Вас уже заждались. В его руках показалась пистолет-пулемет ПП-2000, который Фрэнк узнал с первого взгляда, хотя он сам впал в состояние ступора, смотря то на прикрученный к дулу глушитель, то на лицо водителя. Щелчок затвора предохранителя довольно быстро отрезвил застывшее в ледяных цепях ужаса сознание и агент практически упал на кожаное сидение синхронно с первым глухим выстрелом, который довольно быстро перерос в сплошную очередь. Однако выработанные с годами рефлекс сработал даже в подобном стрессе и Малкольн задрал протянутую к нему руку с оружием вверх, тем самым направив основной огонь на заднее стекло и потолок. Еще секунда и вот Малкольн обхватил оружие обеими руками, пытаясь вырвать его, но получил лишь ощутимый удар в скулу стальным по ощущению кулаком, которое вернуло его в прежнее положение на сидении. Однако он смог протиснуть палец за спусковой крючок, тем самым не позволяя нажать на курок. Это дало ему пару выигрышных секунд и мужчина ударил по двери ногой, пытаясь ее открыть. Вышло только со второго раза и как раз весьма вовремя ибо пистолет-пулемет снова разгромоздился глухими выстрелами с лязгом пробитой крыши. — Вам давно пора в отставку, агент Малкольн! — услышал он вслед, когда рухнул коленями на влажный холодный асфальт. Дверь водителя уже открылась и агент прильнул к кузову, укрывшись от возобновленных выстрелов. — Боюсь, начальство меня так просто не отпустит, — процедил в ответ Фрэнк, доставая свой пистолет из кобуры. Теперь он гадал, успел ли стрелок перезарядить обойму и сколько ему нужно продержаться до конца пуль в обойме ПП-2000, если учитывать, что емкость магазина составляет от 20 до 30 боеприпасов. Ответ пришел сам собой в неожиданно наставшей тишине и в этот самый момент Малкольн высунулся из укрытия и… никого не увидел. Дуло его пистолета смотрело в пустоту. — Кеннеди… — опомнился агент и рванул вперед колонны, где тоже виден столб черного дыма.***
— Сиди здесь, — приказал Леон, снимая оружие с предохранителя. В окнах ничего не было видно, так как к ним прилипли ошметки грязи после взрыва. Кажется, взорвался один из автомобилей. Водителя их машины видно не было. Гребаное дерьмо. Нащупав в практической темноте ручку двери, Кеннеди оттянул ее на себе, тем самым открывая замок, но неожиданно кто-то с той стороны резко распахнул дверь и в салон ворвался ослепительный свет раннего солнца. Мужчина прищурился, не в состоянии разглядеть стоявшую перед ним фигуру с чем-то в руках. Догадок было немного. — Что это? Нападение? — хрипло прокашлялся Леон, прикрыв слезящиеся глаза рукой. Он ничего не видел, но инстинкты были тревогу. И в тот момент, когда неизвестный навел ствол оружие ему в лицо, агент приготовился ощутить пулю, но услышал лишь выстрел. Что-то липкое брызнула на его щеку, пальто, край сидения и стекло. Вооруженный неизвестный свалился замертво с сочащейся из виска кровью. — Леон! Мужчина про игнорировал явное предостережение со стороны Рэйчел, которая прихватила его край пальто, видимо, опасаясь остаться один-на-один с нападавшим. — Тихо! — шикнул Леон и осторожно вылез из салона. Первое, что попалось ему на глаза, была полыхающая машина, что ехала впереди и которая теперь перекрывала проезд. Тоже стало и с последней из четырех. Это сделали для того, чтобы перекрыть пути к бегству, подумал агент, делая еще один шаг от машины. Было тихо, в воздухе стояла вонь горящей кожи, резины и… плоти. Последнее и вовсе заставила мужчину судорожно выдохнуть, опустив пистолет, ибо никого он не… Шорох раздавленных осколков стекла и Леон тут же обернулся, взведя пистолет, чтобы тут же отправить пулю в лоб возможному виновнику. Но гневный взгляд медленно растворился в изумлении, когда он узнал агента Малкольна, чей ствол тоже смотрел на него. — Кеннеди, — с неким облегчением выдохнул агент, признав его. — Как Рэйчел? С ней все нормально? — Она в порядке, — утвердительно кивнул Леон, опуская пистолет. — Что… что произошло? Фрэнк тоже опустил оружие и устало уперся руками в колени, согнувшись, и выдал протяжной выдох. — Засада. Кто-то установил взрывчатку в первой и последней машине, чтобы заблокировать нам путь и истребить остатки. Снова тяжелый вздох и Леон подошел к мужчине, положив руку ему на плечо, словно опасался, что тот свалится на пол. — С вами все нормально? — с некой тревогой спросил он, но в ответ увидел кровь на ладони Малкольна, которую он прижал к бедру. — Жить буду, — процедил он сквозь зубы, перенося опору тела здоровую ногу. — Там может быть задета бедренная артерия, вам нужно в больницу… Не законченная фраза оборвалась резкой хваткой. Болезненно вскрикнув, Фрэнк бросился за бронированную машину, увлекая за собой и самого Леона. Несколько пуль раскромсало асфальт в том самом месте, где они стояли секунду назад. — Уезжайте! — приказал Малкольн, зажимая кровоточащую рану. — Но… — Это приказ, Кеннеди! Немой зрительный контакт и Леон слабо кивнул. Он не хотел оставить здесь товарища, как бы преувеличенно это не звучало, но и ослушаться приказа не мог. Под угрозой была еще одна жизнь, которая сейчас была важнее, как ни как. Бросив прощальный взгляд на мужчину, Леон пригнулся и бросился к открытым дверям водителя, чье тело распласталось в кровавой луже. Краем глаза он увидел и самого стрелка, приближающегося к ним с противоположной стороны машины. Он был высок, худое лицо скрывала тень от козырька водительской фуражки. В его руках красовался пистолет-пулемет. Они встретились взглядами лишь на мгновение, потому что Леон вовремя пригнулся и несколько пуль отскочили от бронированного кузова прямо возле его головы. — А ты, наверное, Леон? — громко спросил он, снова открыв огонь вслед за укрывающимися перебежками агента. — Давно хотел с тобой познакомиться перед тем, как убью. — Не все мечты сбываются… — напряженно процедил Кеннеди, снова оказавшись у водительской двери. Открыв дверь, он залез внутрь и в стекле появилось несколько новых следов от пуль. Рэйчел все так же находилась в полулежавшем положении, прикрыв голову руками. — Держись! — произнес агент, прежде чем вдавить педаль газа и сорваться с места. Снова лязг металла, заднее стекло немного продавилось от бесчисленных выстрелов. Машина протаранила горящие обломки и выездила на дорогу. Взгляд на зеркало заднего вида: — Пристегни ремень.***
Новая обойма и снова бессмысленная попытка пробить стальную обшивку удаляющегося транспорта. Это было не так бессмысленно, как принципиально. Нужно заявить о себе как следует. — Альфа, это Калуга, — сообщил он в динамик микрофона, что крепился на лацкане пиджака. — Цель уходит в северном направлении, машина повреждена, скорее всего, от нее избавятся. Мне нужен канал связи полицейских частот в случае свидетельских показаний относительно подозрительного транспорта. — Калуга, вас понял. Проверьте территорию, группа зачистки уже на подходе. Удовлетворившись ответом, мужчина огляделся. Вскинув оружие, он медленным и даже торжествующим шагом обошел одну из оставшихся машин, откуда виднелись кровавые следы. Фрэнк Малкольн прислушался к малейшему шороху, слыша отбивающее в груди сердце в бешеном ритме. Адреналин притупил боль от раны, но кровотечение не останавливалось. Он как раз пытался обвязать ногу своим галстуком, придерживая лоскут ткани в зубах, когда что-то изменилось. Тишина никогда не была хорошим признаком, особенно после такого. Затянув наспех жгут, мужчина снова взял пистолет и осторожно попытался выглянуть из укрытия, держа оружие у самого лица. Но ничего не изменилось в этом угрюмом пейзаже. Глубоко выдохнув, Фрэнк шмыгнул носом и вернулся в прежнее сидячее положение, как едва ли не вздрогнул от появившегося из ниоткуда мужчины, что стоял практически перед ним. Тот самый стрелок с пистолетом-пулеметом, апгрейденным глушителем. Слишком поздно агент взвел на него пистолет. Одно движение вслепую и оружие с лязгом вылетело из его рук, а дымящийся разгоряченный ствол все так же был направлен на него. — Не вышло выполнить работу, не замарав руки, верно? — с умышленной издевкой выдал Малкольн, чем вызвал натянутую улыбку стрелка. — Нет, вам я в подметки не гожусь, агент Малкольн. Вы совершил три ошибки. Первая — зря взялись за эту работу. Вторая — плохо подготовились. Четыре человека против нас? Это почти оскорбление. Но твоя самая главная ошибка… верно — пустой арсенал, — он кивнул на валяющийся в стороне пистолет с заметной вмятиной от пули на корпусе. — Провались на месте, приятель, — спокойно прохрипел в ответ Фрэнк, готовясь к выстрелу. Калуга щелкнул предохранителем оружия: — Остро. Агент зажмурил глаза, не желая видеть последним на этом свете лицо своего убийцы. Но что-то пошло не так. Громкий выстрел был слишком четким и одиночным для пулеметной очереди, а вскрик от боли и неожиданности принадлежал не ему. Тело убийцы отлетело на пару метров назад под выстрелом пули, кажется, снайпера. Малкольн озадаченно огляделся в поисках стрелка, но никто не увидел. Вдалеке уже слушались звуки сирены, кто-то догадался вызвать 911. Кровь сочилась сквозь тонкий лоскут ткани, лицо агента бледнело с каждой минутой. Он чувствовал, что теряет сознание, окружающий мир терял свою четкость и краски. Фрэнк больше не ощущал боли и не слышал прозвучавшей фразы в рацию: — Она здесь…***
Казалось, утро настало в тот же момент, как ее голова коснулась подушки. Тусклые солнечные лучи просачивались в скудно освещенную комнату сквозь полупрозрачные занавески, которыми Хелена прикрыла окна из соображения проспать как можно дольше, потому обмануть биологические часы, что привыкли к ежедневному подъему в одно и тоже время у нее вышло: всего час до полудня. Брюнетка приподняла голову, осмотрев комнату сонным взглядом, словно ожидала увидеть кого-то, но никакого невидимого посетителя не наблюдалось. Всего лишь подсознательный жест на непривычное отсутствие чувства одиночества. Она хотела бы накрыть голову одеялом и снова провалиться в мир грез, где реальность сложилась иначе, чем сейчас, но неожиданный тонкий шлейф из коридора заставил ее принять сидячее положение. — Нет-нет, этого не может быть, — пробормотала себе под нос Харпер, лениво поднимаясь на ноги. Шаткая и сонная походка и вот она опирается на дверной косяк своей комнаты, чудо не врезавшись во что-то по пути. Теперь соблазняющий аромат показался ей реальным, значит это не сон. Тихими, практически крадущимися шагами опытного полевого агента, Хелена прошла к кухне, слыша шум шипящей сковородки, которую она приобрела еще с самой первой зарплаты и случайно взяла с собой на время командировки. Она остановилась в дверном проеме и снова протерла глаза, окончательно сфокусировав окружающий мир, так как достоверность того, что она видела брюнетка ставила под сомнения первые пару секунд, пока не опомнилась. Пирс сидел на том же стуле, спиной к окну и что-то читал в газете, перед ним лежала опустевшая тарелка, в то время как ее порция зажаренной пары яиц с покромсанной стружкой зелени покоилась на плите, прикрытая крышкой сковородки. Неожиданно. — Надо же, всегда хотелось попробовать полевую кухню, — усмехнулась Харпер, подавив зевок. Ниванс оторвал взгляд от газеты, взглянул на хозяйку жилища и почти сразу же опустил глаза обратно, неловко прокашлявшись. — Извини, я не думал, что ты хотела завтрак в постель. Его очевидное смущение точно позабавило бы ее, если бы не тот факт, что... Харпер непонимающе выгнула бровь и опустила взгляд на свою одежду, которую составляла ночная рубашка выше колен с парой расстегнутых пуговицей. — Черт побери… — закатила глаза девушка, торопливо скрывшись из виду. Стыдливо оттягивая края рубашки, она скрылась в своей комнате. Вернувшись в спальню, Хелена накинула халат и туго затянула пояс. Однако стоит отдать ему должное, — с ухмылкой подумала девушка, направляясь в ванную, — элементарные правила приличия соблюдает, любой другой бы слюной истек. Не то чтобы она обладала завышенной самооценкой или чего-то такого, просто для нее все мужчина — на одно лицо, и гораздо чаще они схожи с последним «другом» Деборы. Леон — редчайшее исключение, по крайней мере сейчас. Хотя, если честно Хелена слабо верила в эти рассказы, которые ей удалось узнать, сопоставив все скудные отрывки из ответов Кеннеди на ее вопросы относительно Ады Вонг. Разве возможно все 15 лет думать об одном человеке? Даже в те моменты, когда находишься вместе с другой на какое-то время? Такого не бывает, это что-то, что неясно даже ей самой. Когда Хелена возвратилась на кухню в более прикрытом виде, то застала Пирса за просмотром новостей. Репортаж с места событий, но когда Хелена заподозрила что-то неладное и попросила парня сделать громче, то опасения подтвердились.«— Конвой в лице агентов Секретной Службы полностью уничтожен, сам же объект защиты смог покинуть место засады в неизвестном направлении. Ходят слухи, что важным свидетелем является некто связанный с политическим сговором полгода назад, но информации пока что не подтверждена…»
— О, Господи… Леон, — Хелена метнулась в коридор, лихорадочно перебирая свои вещи в поисках мобильного телефона. Но, как она и ожидала, телефон абонента вне связи. — Хелена, — Ниванс, видимо, понял, что произошло и поспешил ее успокоить, только брюнетка и услышать сейчас ничего не хотела. — Телефон выключен. А что, если он… В момент, когда она в очередной раз пронеслась мимо, Пирс все же смог словить ее за руку: — Погоди, — он заставил ее на секунду замереть на месте, — мы ничего пока не знаем, не стоит паниковать. На такие задания не принято иметь при себе рабочие средства связи, разве нет? Вдохни глубже. — Да, может быть, ты и прав, — все-таки кивнула девушка, сделав глубокий вдох. Это же Кеннеди, он не мог попасться так просто. Но мысль о том, что вина во всем этом, что с ним случилось или могло случиться, лежит на ней, порождало в груди тупую боль вонзившейся в сердце чувства. Неожиданно телефон, что был сжат в кулаке, ожил. Они оба уставились на него и девушка приняла входящий вызов с неизвестного номера. Хелена обменялась взглядом с Пирсом и поднесла устройство к уху. Сначала слышалась лишь тишина и звук, отдаленно напоминающий сигналы машин и шум двигателя. — Если ты смотрела новости, то поймешь о чем речь, — неожиданный голос заставил агента вздрогнуть. — Ты о засаде… — Ты хорошо справилась и заодно оказала мне ценную услугу, — оборвал ее все тот же голос, который казался ей знакомым. Глубокий тембр, напоминающий женский, но шум на заднем плане не давал ей убедиться в своих догадках. — Услугу? — непонимающе переспросила Хелена. — Какую еще услугу? — Послушай, времени очень мало, потому не стоит его сокращать бессмысленными вопросами. Ты одна? Снова молчаливый взгляд на Ниванса и тот уверенно кивнул. — Да, одна. — Хорошо. Сейчас тебе придет сообщение с адресом контрольной точки. Убедись, чтобы за тобой не было хвоста, никого не слушай, ни с кем не говори об этом, езжай по этому адресу. — Почему я должна верить тебе?! Кто ты вообще такой?! Но человек по ту сторону явно не собирался давать ответа: — Все ответы получишь на месте, — лаконично ответил неизвестный и бросил трубку. Костяшки пальцев побелели от той силы, с которой сжимался телефон в руках Хелены, а она сама ощущала нарастающую тревогу. Тревогу, страха и чего-то еще… — Что все это значит? — Пирс выглядел таким же растерянным как и она, только в его глазах не читался страх. Лишь недоумение и нечто, отдаленно схожее на волнение, и то не за себя. — Мы вляпались, — только и ответила девушка, наконец, убирая руку от уха. Быстрым шагом она рванула в спальню, оставив Пирса в коридоре наедине со своими мыслями. Он слышал громкий стук закрывающихся ящиков гардероба и щелчок, схожий на звук предохранителя пистолета. Еще секунда спустя и раздался сигнал о пришедшем сообщении. Имя… Может, этот человек имеет отношению к этому всему, но его имя…
