Игра по чужим правилам (II Часть)

«Боль, которую ты чувствуешь сегодня, превратиться в силу, которую ты почувствуешь завтра»

***

      Она распахнула глаза как только ей показалось, что дотошный охранник соизволил отойти от ее камеры по естественной нужде. Этой возможности Рэйчел ждала довольно долго и не пожелала упускать ее неуверенным колебанием в своем успехе в самый последний момент.       Несмотря на негодующее поведение и ярый энтузиазм к побегу с первой же минуты своего плена, охранники вели себя достаточно терпимо по отношению к пленнице, однако по их тону становилось ясно, что лимит их миролюбия достаточно ограничен. Потому Рэйчел пришлось убавить свой пыл и принять роль смиренной заложницы, мельком оглядывающей каждую мелкую деталь коридора, по которому ее вели каждый вечер в отдельную закрытую душевую, имеющую лишь раковину, крюк для полотенца и одежды, и торчащую из потолка трубу с насадкой-лейкой. И ничего, кроме холодного кафеля. К тому же, наличие горячей воды являлось своеобразным утешительным бонусом. Но Рэйчел хватало и той ничтожной радости, что охранники тактично ожидают ее за дверью, а не присутствуют на гигиенических процедурах лично во избежании возможных фокусов.       Несмотря на ограниченную свободу, условия здесь были куда лучше, чем в обычных тюрьмах: наличие горячей воды и отопления в камере имели огромное значение в холодный ветер, свистящий где-то в глубине вентиляционных шахт.       Подкравшись к прозрачной двери из пуленепробиваемого пластика, девушка выглянула в коридор, на сколько это позволял угол обзора через мешающиеся тонкие прутья в окошке. На уровне груди находилась крышка с небольшим столиком, куда четыре раза в день просовывался поднос с едой в пластиковой посуде и приборами. По окончанию скромной трапезы, состоящей однако из довольно-таки приемлемой пищи из двух блюд, заключенный обязан положить опустевшую посуду на тот же столик (во избежании появления крыс на судне, привлеченных запахом залежавшегося мусора). В противном случае охранник заходил в камеру лично, чего делать он явно не любил, и тогда можно было нарваться на проблемы.       Девушка оглянулась на свою тумбочку, на которой стоял поднос с не тронутой едой, от запаха которой урчало в животе, но куда важнее для нее было выбраться из странного места, чем наполнить негодующий желудок. Весь вчерашний и сегодняшний день шархающий поблизости надзиратель мог слышать надрывной сухой кашель и тяжкие вздохи в перерывах — самые распространенные симптомы пневмонии в холодном помещении.       Прислушавшись к окружающей ее тишине, прерывающейся далеким стуком тяжелых ботинок возвращающегося охранника, Рэйчел метнулась к своей койке, расковыряла пластмассовой вилкой всю еду, превратив ее в бесформенную субстанцию, что-то и вовсе тихо опрокинула на пол, и смочила ладонь водой из бутылки, растирев ее по лицу и лбу. Еще секунда и вот она лежит в лихорадочных судорогах с обрывистыми вздохами, отвернувшись к стенке, а возвратившийся охранник в очередной раз подошел к двери, чтобы проверить наличие нужды забрать законченную трапезу заключенной.       Но увидев вместо ожидаемого подобный бардак, он явно остался недоволен:       — Бэнкс, забыла порядок или тебе напомнить? Неси сюда поднос.       Нет ответа. Мужчина нахмурился.       — Если я зайду, то ты об этом пожалеешь во время лишенного завтрака.       Реакции в ответ не последовало, что подбило мужчину на мысль о грубом воздействии на постановочную забывчивость девушки. Оглядевшись по сторонам, пока ключи от камеры вставлялись в замок, высокий охранник в форме оперативника с кепкой на голове придержал второй рукой покачивающуюся электронную дубинку, но затем собственная мнительность относительно угрозы столь хрупкой на вид Рэйчел его посмешила и он вошел внутрь уверенным шагом.       — Эй, — снова раздался его хриплый голос, когда мужчина наконец заметил неладное с заключенной. — Что такое?       Он подошел к трясущейся девушке, мельком глянув на разбросанную посуду. Подобный беспорядок являлся прямым нарушением его обязанностей в присмотре за порядком во всех смыслах, но на пункт выше стоял присмотр за Рэйчел Бэнкс, тоже во всех смыслах.       Подняв с пола опрокинутый стакан с тарелкой, мужчина поставил их на поднос и настороженно приблизился к койке, поправив козырек армейской кепки. Рэйчел отозвалась сдавленным кашлем и гортанным сопением, окончательно убедившими его в неладности дел.       — Тебе плохо? — практически с нотками выдавленной из пальца заботы поинтерисовался он, коснувшись подрагивающего плеча брюнетки. Он слегка повернул ее к себе лицом, будучи поглощенным его осмотром, нежели повисшей на уровне его пояса рукой, которая неощутимо коснулась его закрепленного оружия.       В следующий момент по телу мужчины прошли все десять тысяч киловатт напряжения, заставившего его дернуться и рухнуть на пол в судорожных конвульсиях последующего эффекта.       — Теперь нет, — ответила Рэйчел с едкой издевкой в успехе такого очевидного трюка. Рывком приняв сидячее положение, она наклонилась к поверженному охраннику, и вытащила у него из кармана ключ карту от электронного замка этого сектора, а с ним и камеры. Путь открыт, но идти на пролом было крайне необдуманно, да и факт о ее побега стоило отсрочить на возможное крайнее время.       Именно с этой целью Рэйчел и грузила тяжелое тело мужчины на свое место и накрыла его одеялом с головой. Она собрала всю разбросанную посуду на поднос, поставила его на положенное место на столике в окошке двери, и сложила новоприобретенное оружие в изначальное положение, переложив его в левую руку. Когда дверь ее камеры захлопнулась, а она оказалась по ту сторону, оглянувшись на неподвижное тело бессознательного надзирателя, Рэйчел тихим бегом ринулась прочь по каменному коридору, хорошо помня о наличии прогуливающихся патрульных неподалеку.       Довольно трудно укрыться от камер в хорошо освещенном коридоре, а иных путей чтобы преодолеть первое препятствие не было видно. Девушка отступила на шаг назад, когда в противоположной стороне за полупрозрачной перегородкой, что отделяла разделяющийся коридор от другого сектора промелькнула фигура одного из охранников. Купольная видеокамера находилась в потолке и смотрела прямо в ее сторону, но Рэйчел отделял шаг до выхода из «слепой зоны».       «Нет, здесь не пройти», — мигом сообразила девушка, разворачиваясь, чтобы вернуться обратно в поиске иного пути. Во время своих кратких осмотров окружения, по которому она шла на пару с надзирателями по пути в свою камеру, Бенкс мысленно запоминала каждую трещину в полу, любую дверную ручку и выбоину — даже на лекциях в университете она не запоминала столько информации, сколько за эти несколько дней.       Потому она точно знала, что возле душевой комнаты располагалась котельная, снабжающая объект водой, газом и электричеством. В этом помещении был слышен гул работающих механизмов, от которых ощущался жар с самого порога, от некоторых труб воздухоподогревателя просачивался горячий пар. Толстая труба тянулась под потолком и крепилась в электрический насос, что находился в углу и издавал едва слышный свист при каждом «вздохе».       Рэйчел осторожно обошла паровой котел, на мгновение согревшись теплым воздухом и медленно приблизилась к вентиляционной установке, неуверенно прикидывая в мыслях сам собой воссоздавшийся эпизод из любимого шпионского фильма из 90-х. Только в реальной жизни мало кто сумеет повторить классику Шона Коннери, Джордана Лэзенби, Роджера Мура, Тимоти Долтона, Пирса Броснана и Дэниел Крэйга*.       — Роль девушки Бонда мне точно не светит, — с печалью признала для себя Рэйчел, брезгливо открывая пыльную крышку в шахту. В лицо ударил какой-то странный запах с соленным привкусом, смешавшийся с пылью, от чего определить его природу было затруднительно.       Встав на колени, брюнетка осторожно заползла внутрь и прикрыла за собой крышку, что зачастую забывают сделать главные герои шпионских боевиков и именно по этой причине их и выслеживали в шаге от цели. Рэйчел не хотела делать эту затертую ошибку любого успешного сценариста захватывающих боевиков.       — Боже, ну и вонь, — сиплым шепотом процедила она сама себе, ползя вперед, — здесь что, крыса на хвосте повесилась?       Риторический вопрос казался ей наиболее точным в описании странного запаха, который с каждым метром приобретал новые черты с химической смесью. Рэйчел не страдала клаустрофобией, но темная бесконечность перед носом действовала подавляюще. На одной из развилок девушка едва не врезалась лбом в тупик и на ощупь определила, что шахта раздваивается Т-образной развилкой. Недолго думая, она выбрала правую сторону, люди всегда предпочитают поворачивать направо в незнакомом месте, это всего лишь психологический фактор.       Она не спешила, с каждым новым шагом запах приобретал более ясные черты и теперь брюнетка с уверенностью могла сказать, что где-то рядом какая-та лаборатория или больничное крыло, потому что теперь в нос бил определенный смрад медикаментов.       Бэнкс даже вспомнила о процедуре чистки крови, когда брат Алекс накачался каким-то революционным наркотическим препаратом на одной из вечеринок в университете и им с подругой пришлось караулить под дверью в кабинете врача. Это оказалось на редкость веселым, но отвратительным воспоминание с окончания школы.       — Неужели выход? — с искренней надеждой выдохнула брюнетка, завидев за очередным поворотом проблеск света с вентиляционной крышки. На радостях девушка даже не сразу ощутила прилипившуюся паутину, в которую она влезла пока добиралась с манящему окошку словно мотылек к огню.       Долгожданная свобода подействовала для нее как второе дыхание, но восторг о скором освобождении жестоко надломился.       Внизу действительно виднелась какая-та лаборатория, судя по оборудованию и стерильным стенам. Это оказалось то самое помещение, которое она успела увидеть через окно в коридоре, пока двое солдат вели ее в отдельную комнату со своим боссом. Ученые в белом одеянии, с надетыми средствами защиты в виде марлевых масок на лицах, эластичных перчатках и шапках на волосах, словно они всеми днями работали за операционным столом и всячески держались строжайшей дезинфекции — это был сектор медицинских работ.       И снова ее виду предстал момент, когда одна из «упаковок» с человеческой фигурой оказалась на месте для вскрытия. Один из работников потребовал включить свет и над странным пузырем склонилась хирургическая лампа. Другой мужчина взял в руки инструмент, схожий с гаечным ключом и принялся откручивать подсоединенную к упаковке трубу для подачи физ раствора.       — Отключай кислород, — сказал он третьему, что стоял за компьютером и следил за процессом оттуда. Щелкнул переключатель, а затем главный дал команду резать «пуповину», что парень с инструментом и сделал.       — О, Господи, — шепотом выдохнула Рэйчел, прикрыв рот рукой так как испугалась, что это прозвучало слишком громко. Затем она испуганно выдохнула, когда тот же мужчина принялся разрезать пузырь уже другим инструментом и весь раствор водопадом слился со стола на каменный поддон.       Пластиковая упаковка прилипла к телу оказавшегося в ней человека, которого принялись высвобождать от дыхательной трубки, что оказалась в его теле достаточно глубоко. Тот не подавал признаки жизни и даже казался мертвым, пока к его рту не приложили маску, которая принялась выкачивать из его легких жидкость.       — Дыши, парень, дыши, — повторял при каждой такой попытки работник, иногда смахивая с перчаток на руке вязкую слизь, и в отличии от Рэйчел, на его лице не проскальзывало намека на рвотный позыв.       В какой-то момент человек резко дернулся, жадно хватая воздух ртом из чистого рефлекса мышечной памяти, сам он оставался без сознания. Трое работников подали одобрительные возгласы и даже обменялись взаимной похвалой, похлопав друг-друга по плечу. Рэйчел не понимала смысла происходящего, и появление в помещении врачей из невидимых в ее поле зрения дверей не позволило ей догадаться о предназначении этих процедур.       Трое санитаров уложили мужчину на операционную кушетку и с посильным рывком покатили его в сторону дверей с обозначением операционной.       — Пульс 102, давление 126 на 82, — сообщил холодный голос медсестры где-то внутри помещения. Рэйчел заинтерисовано перевела взгляд на открывшиеся перед хирургом двери в операционную палату внизу, что уходила под низ шахты, и обернулась на небольшое окно в крышке позади себя, через которую открывался вид на всю палату. Это была небольшая комната с завешанными над головами мониторами с жизнедеятельными показателями, над самим столом, на который санитары погрузили тело висело несколько ламп, освещающих пациента, чье лицо скрывала дыхательная маска.       — Лазерный скальпель готов? — поинтерисовался вошедший хирург, на чей вопрос медсестра уверенно дала положительный ответ. — Проверьте отсос.       — Есть вентиляция легких.       — Прекрасно.       — Лазерная решетка построена, — напоследок закрепила свой результат женщина, смотря на монитор компьютера, где показались внутренние органы оперируемого.       — Готовьте пилу, — дал команду к готовности мужчина и тут же по его велению из-за стола показалась та самая хирургическая циркулярная пила, с готовностью зашумевшая неприятный гулом.       — Так, я думаю, можно вскрывать, — кивнул он с готовностью, беря в руку указку. Перед ним оказался небольшой сенсорный монитор, за которым минуту назад стояла медсестра. Как оказалось, пилой можно было управлять при помощи сверхчувствительного экрана и лазерной указкой, с точностью до миллиграмма реагирующей на малейшее движение хирурга. Вот он коснулся его и провел точную линию от ключицы до самого живота, в тоже время на торсе человека показалась та самая лазерная решетка. Инструмент тут же отреагировал и быстро, но в тоже время предельно аккуратно провел точную линию надреза на теле оперируемого.       — Промокните кровь, — сказал хирург медсестре, когда показавшиеся из того же прибора, что и пила, держатели, автоматически раздвинули разрезанную кожу. Женщина нажала пару клавиш, и еще одна «рука» заботливо вытерла стекшие капли крови с кожи пациента.       Рэйчел закрыла глаза, увидев первые показавшиеся под ярким светом человеческие ребра, которые медленно раздвинули на пути к слабо бьющемуся сердцу. Никогда прежде ей не приходилось лицезреть весь внутренний мир человека на столько буквально, да и эта неожиданно подвернувшаяся возможность никак не улучшало резко ухудшающееся самочувствие.       — Хорошо, что я не полезла сюда с полным желудком, — утешительно буркнула в темноту брюнетка самой себе, и медленно двинулась дальше по пустой неизвестности. Болтающаяся на ремне электронная дубинка периодически напоминала своей тяжестью об ограниченном времени до поднятия тревоги, но Рэйчел казалось, что все кругом знают о ее побеге еще до того, как она покинула свою камеру, а сейчас просто выжидают момента. Это было маловероятно, но девушка никак не могла убедить себя успокоиться и начать дышать носом — паника выдаст ее раньше времени.       Спустя еще пару противоположных друг-другу поворотов Рэйчел снова увидела слабый блеск искусственных ламп и предостороженно замедлилась.       — Это становится невыносимым! — донесся чей-то недовольный возглас где-то внизу, привлекая внимания притаившейся Рэйчел. Заправив за уши свисающие на лицо выпавшие из хвоста локоны, девушка приблизилась к крышке с отверстием для воздуха, сквозь которые можно было весьма четко увидеть открывающееся перед глазами пространство.       — Сэр, — с почетным обращением отозвался на его хриплый бас чуть менее слышный голос и Бэнкс наконец смогла разглядеть двух мужчин по ту сторону. Это уже не был медицинский корпус со странными лабораториями. Интерьер больше напоминал изысканные апартаменты: выкрашенные в мягкий желтый цвет стены, обрамленные местами темным деревом, отражали падавшие на них приглушенный свет свисающих с зеркального потолка ламп.       Глаза девушки метнулись от декоративных украшений на стенах в виде восточной экзотики на показавшегося мужчину, расхаживающего в домашнем халате из дорогой ткани поверх костюма, и второго его собеседника, который по своему занудному виду представлял из себя врача, причем личного.       — Боль только усиливается, нужно увеличить дозу препарата, — с нервозностью процедил первый, в котором Бэнкс тут же узнала своего похитителя. Он едва ли не свалился в кресло у «разожженного» плазменного камина, медленно горящего за его спиной.       — Мистер Блэк, — с мольбой в голосе отозвался второй, стоя на месте по среди комнаты. Видимо ему так и не позволили осквернить своей пятой точкой роскошный кожаный диван неподалеку от него, — препараты опия крайне вредны в таких больших дозах и могут повлиять на здоровье вашей печени, если не желудка.       — Какая разница, это всего лишь вопрос краткого времени, что из этого откажет раньше! — его рука коснулась хрустального графина, что стоял на столике под рукой вместе с бокалом.       В его голосе слышалась злоба, которую затмило отчаяние во взгляде из-под слегка потрепанных седых волос, которые обычно были зачесаны назад, а сейчас спадали на лоб.       «Он чем-то болен? Муки совести замучили, что ли?» — с неподходящей для ситуации иронией подумала Рэйчел, слегка отклоняясь от пыльной решетки крышки, чтобы продолжить путь, ведь не стоит забывать о крайне малой форе.       — Мы можем снова попробовать внутрипозвоночное введение препаратов опия в сочетании с анестетиком, это…       — Не нужно, скоро я получу куда более действенное лекарство… — послышалась последняя фраза за спиной, когда брюнетка уже отдалилась от люка на достаточное расстояние и уже не вслушивалась в разговор.       На самом деле у нее было достаточно много вариантов, что именно понадобилось Люциусу Блэку с таким яростным рвением. Даже сейчас она слабо представляла причину таких масштабных работ, включающих в себя убийство ее семьи и спланированное похищение под носом у далеко не последней по своему влиянию спецслужбы США. Ему была нужна информация, ключ от которой оказался у нее, причем она сама об этом узнала от него же. В дальнейшем его нужда в ней явно снизилась по шкале на «всего-лишь гарантия послушания», как он однажды выразился.       «Я ему больше не нужна, от меня избавляться при первом же послушном жесте от людей, которых он ищет» — логичная мысль застряла в горле гадким комом, вынудив Рэйчел на минуту позабыть о всяком желании остаться незамеченной. Раздраженно стерев с щеки ненавистную влажную дорожку, девушка подползала к очередному повороту и заметила за ним еще один всего в двадцати метрах.       «Этот лабиринт бесконечен! Я буду протирать пыль в этих вонючих шахтах часами, пока этим недоумкам не надоест потешаться над моими попытками»       Всплывшая мысль вызвала злость, едва пересилившую отчаяние от ее правдивости. Эта военная база, или что бы это ни было, огромна и пытаться выбрать по бесконечным шахтам без предварительного знания элементарного ее построения бессмысленно.       Но, похоже, что удача решила дать ей шанс отыграться: на очередной крышке с решетчатым отверстием внизу показалось небольшое помещение, похожее на кладовое. Стены комнат подпирали ящики с не англоязычными письменами, шкафы с заполненными картонными коробками на полках и накрытые пыльной тряпкой бесформенные объекты в самом дальнем углу, возле большого металлического контейнера. А на краю стола, прямо на виду из шахты, виднелся одинокий коробок из-под спичек, за который тут же уцепился вспыхнувший взгляд Рэйчел.       Прислушавшись к тишине, девушка нерешительно закусила губу, не желая покидать место своего укрытия, но затем решительность дала ощутимый пинок трусливости, ведь неровный огонек горящей спички может указать сторону выхода воздуха из вентиляционной системы.       — Здесь никого нет, черт возьми, — буркнула себе под нос девушка, снимая крышку с петель. Отложив ее в сторону чтобы сразу же вернуться сюда, Бэнкс снова прислушалась, убедившись, что никого по прежнему неслышно, и с той же изящной осторожностью принялась вылезать из квадратной трубы наружу, присмотрев один из контейнеров чтобы встать на него по пути к полу.       Опустив ногу на поверхность ящика, Рэйчел осторожно сошла с него на землю и направилась к столу с заветным компасом. Схватив коробок, она приоткрыла его чтобы удостовериться в наличии спичек внутри и самодовольно хмыкнула, увидев практически полную пачку.       — …Все не так красочно на самом деле.       Рэйчел практически подпрыгнула на месте, едва не выронив и не рассыпав всю коробочку. Услышанный голос не звучал четко и доносился как-то отдаленно.       «Что там?» — задало логичный вопрос элементарное любопытство, а здравый смысл послал его неприличным словом, приказывая развернуться и прыгнуть обратно в шахту.       — Люди гибнут каждый день, а таким образом они делают это на благо страны, — снова раздался глухой мужской голос, который тут же оборвал ледяной женский:       — Они не люди, они — всего лишь пустышки на пульте управления, имеющие свой срок годности. Идиот тот, кто думает, что оружие может стать шансом для обреченных на смерть от болезней.       — Это не так.       Рэйчел сама не поняла, как ноги привели ее к приоткрытой двери, за которой слышались чужие голоса. Опять же безумие, но теперь ей стало действительно интересно и она слегка толкнула металлическую дверь, которая лишь чудом не издала скрипа петель.       Теперь ее виду предстала темная комната конференц зала, свет в котором был погашен для показа проектором. Трудно сказать, сколько человек находилось в помещении, но около пяти занимало свои места в креслах и рассмотреть их было невозможно — только темные силуэты голов со спины.       Зато человека, что стоял перед горящим слайдом, было видно как в свете прожектора, который его же и ослеплял. За его спиной красовалась какая-та диаграмма, сменившая себя трехмерным изображением человеческого тела и записями с камер личного наблюдения.       — Проект «Цепной пес» был обречен на провал еще 16 лет назад, доктор, «Амбрелла» знала об этом еще тогда, — женский голос с львиной долей холодного безразличия снова донесся со стороны невидимых зрителей, вызвав у демонстранта несогласное мотание головой.       Голографическая фигура стала полупрозрачной, показывая внутреннее человеческое строение организма. В какой-то момент в нем стали происходить изменения, берущие начала с головного мозга и медленно «стекающие» по стволу нервной системы по позвоночнику. Видео записи же стали показывать запись…       — Проект действительно можно назвать успешным, — заговорил ученый, шагом отмеряя пол и смотря на зрителей, — люди смогли обретать способность, превосходящие человеческие. Они мутировать, но их внешний облик не подвергался существенным изменениям.       К его словам крепились записи из каких-то лабораторий, на которых ученые со знакомой маркировкой красно-белого зонта вводили что-то из шприца в тело какой-то женщины. Молодая шатенка казалась без сознания, но то, с какой резвостью она дернулась на операционном столе, схватила скальпель из рук одного из хирургов и по ручку вонзила его ему в лоб доказало обратное.       Следом за этим включилось еще одно видео, на нем несколько мужчин находились в стеклянной камере и с оглушающий ревом молотили по стенам, размазывая кровь разбитых костяшек. Их взбешенные глаза смотрели прямо в камеру, вызывая по телу Рэйчел жуткие мурашки.       — Дерьмо… — в неосознанном страхе шепнула сама себе Рэйчел, смотря на запечатленное кровопролитие.       — «К-12» — это вирус, — заявил неожиданно вступивший в разговор мужчина, опять же оставшийся незамеченным во тьме зала. — Вирус не может послужить на благо человечеству, это чума. Все, что производила корпорация «Амбрелла» в 90-е года — это оружие. Оружие, которое используется в биотерроризме и посей день.       Женщина со стальным нравом снова подала голос сразу же по окончанию его фразы, не позволив Доктору ответить:       — Вы заявляли, что проект с использованием нановируса не грозит теми последствиями, что мы все лицезрели в Толл Оксе и Китае полгода назад. Сейчас же вы говорите иначе… На этот раз Доктор смог вставить свое слово:       — Да, я этого не отрицаю, — торопливо ответил мужчина, протирая лоб платком из кармана. Было видно, что он нервничает.       Он продолжил, обернувшись к изображениям проектора:       — Когда к нам в руки попала информация о препарате с незнакомой штамповкой, наш отдел сразу принялся сравнивать его с остальной известной на тот момент продукцией корпорации. Разница была в том, что такие вирусы как T или G убивали своего носителя, прежде чем реанимировать с одним лишь инстинктом постоянного голода и простейшей двигательной способностью передвигаться. Но с «К» все было иначе.       Он щелкнул пультом и голограмма человека изменила свой вид, теперь очевидный очаг находился не в мозгу, а преимущественно в сердце и с каждым ударом впрыскивался в кровь и распространялся по организму.       — Препарат имел свойство скапливаться в полости перикарда в сердце, влияя на общую его работу. Носитель не ощущал никаких значимых перемен в самочувствии, симптомы появлялись лишь спустя длительное время и выражались в раздражительным поведении, двигательного расстройства, мигренями, лихорадкой и слабостью нервной системы.       — Какой тогда был замысел в его создании? — последовал вопрос из зала и Бэнкс сделала шаг вперед, слегка выглянув из-за угла чтобы все четко расслышать.       — Он фактически полностью перестраивал организм, увеличивал мышечный тонус, увеличивал физическую силу, скорость, рефлексы, но вызывал крайнюю необходимость в постоянной поддержке дозы практически каждые шесть часов.       — Что же происходило без соблюдения дозировки, доктор? Мужчина снова клацнул кнопкой пульта и печень, желудок и головной мозг голографического манекена приобрели багровый оттенок, показывая отрицательное влияние.       — Как оказалось, препарат «К» способен пробыть в организме человека достаточно долгое время, преимущественно благодаря его способности питаться энергией. Он выкачивает из организма инсулин, подвергает его опасному снижению глюкозы, что в последствии приведет к смерти носителя.       — Именно, доктор, — одобрительно произнесла таинственная женщина, поднявшись с кресла. Теперь ее силуэт был виден более ясно, по-крайне мере фигура ее была достаточно приемлема. — Солдат постоянно нуждается в подпитке инсулина, в какой-то момент он будет обречен и это поставит его задание под удар.       — Подождите, Советник, — вклинился один из голосов со стороны слушателей, — по словам Люциуса Блэка Джефферсон и Симмонс в своем филиале используют эту технологию уже порядком восьми лет, хотя не разглашали ее для масс. Я видел записи из африканских лабораторий, она работает.       — Профессор, уж не хотите ли вы сказать, что столь уязвимый и непредсказуемый способ для создания универсальных бойцов будет принят Министерством обороны США? — едва ли не с иронией спросила она у того. — Я вас уверяю, Федеральная Био террористическая Комиссия (F.B.C.) об этом даже слушать не станет.       — К чему такая категоричность? — неожиданно раздался единственный знакомый голос, сопровождая себя звуком закрывающихся дверей за спиной его хозяина. Сам Люциус Блэк с самым представительным видом блеснул в свете прожектора, встав в противоположной стороны от Доктора, который заметно выдохнул с его появлением.       Все присутствующие промолчали, женщина же скептически скрестила руки в ожидании продолжения.       — Соизволили таки посетить нас на собрании, Блэк?       — Прошу прошение за мое опоздание, небольшие сложности на личном производстве, — добродушно кивнул он ей головой, а затем остальным. — Я попросил мистера Форса провести краткую презентацию в мое отсутствие.       — Мы как раз подошли к сути.       — Люди никогда не были в дефиците, это не стоит споров об их долговечности на поле боя, уверяю вас. Сегодня наши солдаты мрут как мухи от малейшего удара скрученной газеты, хотя дело здесь далеко не в патриотизме, лишь в физической слабости перед ущербом. Что же мы делаем сегодня? Мы выращиваем одноразовый материал в большом количестве, — ответил он сам на свой же вопрос с расплывшейся улыбкой на губах.       — А как же ваши слова относительно отсутствия исходного образца сыворотки?       Последовала неожиданная пауза, но оказалось, она нужна лишь из накала столь хрупкого в своей элементарности ответа:       — Джефферсон предусмотрел возможное разоблачение их с Симмонсом откола, препарат приобрел свойство самоуничтожения при смерти организма носителя.       — То есть? — нетерпеливо поторопил с ясностью ответа один из мужчин, на что Люциус дал понять Доктору о нужде его слова.       Тот мигом сообразил и поспешил ответить:       — При остановке сердца «К» распадается и теряет свою структуру в тот же момент. Защитный механизм…       — Поняв, что от мертвеца я не получу ответа не свой вопрос, я попытался отыскать последних известных носителей, но и тут потерпел неудачу. Но потом…       Он снова замолчал, пока не произнес с явной улыбкой на губах, слащавость которой Рэйчел могла слышать даже из своего укрытия в тени:       — Мне улыбнулась удача. Я нашел человека, который сможет создать нам утерянную технологию будущего человечества.       — Вы говорите о дочери Норана? — вступилась женщина с отличительным от ликующего восторга Блэка беспристрастным голосом. И тут Рэйчел вздрогнула от факта, что разговор коснулся ее же.       — Именно, Урсула. Без нее этот пазл не смог бы сложиться столь удачно для нас. Я выяснил имя человека, который мне нужен, на этом часть ее помощи истрачена.       — Как бы бесчеловечно это не прозвучало, но она могла узнать и услышать гораздо больше, чем мы могли бы позволить…       — Уверяю вас, в этом не никакой проблемы! — заверил ее мужчина, обходя стоявшую перед ним женскую фигуру чтобы предстать перед остальными. Нечто неприятно заскребло на душе Рэйчел, от ощущения неминуемого, инстинктивно заставляя пятиться назад в попытке уйти от него. — Девчонка нам больше не понадобиться, я избавлюсь от нее как только доктора Кроунфорда доставят сюда…       Дальнейшие его слова резко утеряли свое значение, они стали похожи на неуловимый шум помех, в то время как сознание прошибло леденяще оцепенение ужасной догадки: ее не оставят в живых, точно так же, как не оставили и родителей. Это было очевидно, но слышать об это в подобной форме…       Нечто округлой формы и металлического материала упала на столе под толчком врезавшейся в него спины, а затем с шумом скатилось на пол. Рэйчел не сразу поняла, что только что произошло, ей показалось, что этот шум мог услышать даже охранник с наушниками на другом конце базы, хотя это явно было тише. Но даже этого хватило, чтобы все присутствующие в помещении люди замолчали.       — В чем дело? — спросил Люциус и Бэнкс резко сорвалась с места, совершенно не думая в каком направлении и куда ей бежать.       «Дерьмо, полное гребанное дерьмо!» — лихорадочно пульсировала одна и тажа мысль в ушах, когда девушка выскочила через двери в коридор, совершенно позабыв о своем тайном ходе в вентиляционной шахте и о всякой тишине. Разум полностью игнорировал происходящее, паника сдавило горло в тиски, а ноги несли ее вперед по длинному коридору с чистейшим инстинктом для побега от опасности.       На одном из резких поворотов на развилке секторов ее едва не унесло на гладком скользком полу, но брюнетка вовремя успела ухватиться за прилегающие к стене трубы и продолжить свой путь, ориентируясь лишь по неясным числам на указательных табличках на стенах.       — У нас побег, в пятом секторе!       — Далеко уйти не выйдет! — донесся громкий голос где-то в окружающем пространстве, который казался девушке одним единым хаосом. Сейчас она не была в состоянии уловить ту издевку в одной лишь фразе, однако в одном из проблесков разума все-таки проскользнула мелкая, но весьма интересная деталь: отсутствие сигнала тревоги.       В какой-то момент лабиринт из сырых стен сменил себя внушительной металлической дверью, так маняще попавшейся на глаза при свете лампы над ней, словно в вознаграждения за смелость.       «Выход», — красовалась выкрашенной белой краской надпись на стальной поверхности, тут же лишив значения все происходящее кругом.       Рэйчел резко сменила направление прямиком к шансу к долгожданной свободе, мысленно умоляя небеса хоть в этот раз обратить внимания к ее мольбам об открытой двери. Кажется, и в этот раз удача улыбнулась ей своей скромной улыбкой, когда тяжелые на вид двери поддалась толчку наружу. Разгоряченное лицо резко обдал холодный ветер с примесью морской соли, а в следующий момент ее руки вовремя врезались в ледяные на ощупь металлические перила, уберегая девушку от падения вниз.       «Что за… Черт возьми… Корабль?!» — едва ли не ахнула девушка, так и не успев отойти от шока, когда чьи-то руки с силой обхватили ее, рывком протянув к себе, не дав даже возможности распознать черные воды тихого океана в ночной тьме.       — Попалась, маленькая дрянь, — процедил сквозь сжатые губы один из нагнавших ее охранников, в то время как остальные постепенно отрезали пути кольцом.       — Нет, отпусти меня, мудак! — заорала Бэнкс с новой силой, пытаясь вырваться из цепких рук двухметрового мужчины, однако остальные уже помогали ему затащить девушку обратно внутрь, подавляя яростное сопротивление жалкие пинки.       — Как она сбежала? — послышался вопрос от одного к другому, на что тот нервно поправил кепку и непонятно покачал головой.       — Верните ее в камеру и наденьте браслет! А если будет продолжать брыкаться — дайте несколько десятков вольт! И скажите мистеру Блэку, что все улажено, — распорядился кто-то третий, но его брюнетка уже не видела. Она в последний раз попыталась обернуть голову через плечо и закричать на бескрайний шумный океан.       — Помогите!..

***

      Распахнув глаза от резкого порыва холодного воздуха, ударившего пощечиной по лицу, мужчина потер бледное лицо с проступившим слабым румянцем и снова сфокусировал взгляд на вывеску ресторана быстрого питания. Леон снова поймал себя на мысли о еде, и каждый раз он думал, что подобное пристрастие к фастфуда он за собой не замечал. Даже напротив, Кеннеди не был сторонником дешевых углеводов в заведениях с сомнительной санитарной подготовкой. Однако стоя посреди площади в вечернее время суток и слыша голодное урчание желудка сквозь свист ветра в ушах, агент подбодрил себя к решительным действиям и неуверенно шагнул в сторону стеклянных дверей, придерживая не застёгнутый воротник куртки рукой.       Пожилая дама из тех постеров на билбордах, где добрые старушки предлагают домашнюю выпечку сделанную с материнской любовью, добродушно открыла дверь перед носом Леона и приветливо кивнула, хотя было видно, что подобные действия у нее выходили совершенно рефлекторно.       — При покупке двух ведерок куриных крылышек, вы получите в подарок бесплатную картошку, — осведомила позднего посетителя дамочка, глядя вялым взглядом на других проходящих мимо людей.       От упоминания подобной вредной, но до безумия желанной в этот момент пищи Леон невольно сглотнул и неодобрительно покосился в сторону ряда касс, за которыми стоял один единственный работник. Он как раз распрощался с последним клиентом, хрипло отпев тому фирменную фразу заведения, когда к нему подошел Кеннеди.       — Приветствую Вас в «Burger King», слушаю ваш заказ, — проговорил молодой парнишка лет двадцати с нелепой шапкой в виде бургера. При виде него агент невольно проникся ему неким сочувствием.       — Я возьму три бургера с сыром, большую картошку с тем же количеством и… Газировку. В горле пересохло.       Паренек невозмутимо качнул головой в знак принятия заказа, а вот сам Леон слегка удивился своему аппетиту. До этого момента он думал, что все это возьмет только для Хелены и Пирса, но сейчас он понял, что немного не рассчитал.       «А если серьезно, я не выношу еды, которой можно травить крыс когда она остывает»       — Что-нибудь еще?       — Да, ведро крылышек под соусом, — добавил в последний момент Леон, кидая на прилавок две купюры по двадцать долларов — свою заначку в кармане брюк.       Порог заведения мужчина покинул с огромным бумажным пакетом, тепло которого приятно согревало руки. Может за последнее время он и прозвал себя самого покачивающимся на грани нормальности чудаком, но осознавать всю свою странность Леон еще мог, а это было хоть что-то. Походка была пошатывающаяся, казалось, от неровного камня на пути мужчина рисковал рухнуть на землю как от пули в затылок; где-то в груди отдавало пульсирующим жаром, от чего создавалось впечатление натянутой кожи на ребрах. Кеннеди ощущал себя обтянутым кожей скелетом, хотя столь критичное сравнение явно было завышено, но постоянное чувство недостающей сытости пробуждала в нем непознанный до этого голод.       «Отчасти я понимаю тех стонущих от бессильной жажды оживших мертвецов», — мрачно изрекло отозвавшееся чувство юмора, выдав себя окружающим лишь пробежавшей на губах тенью задумчивой усмешки. Кеннеди ничуть не смущало столь очевидное сходство, но он не мог принять тот факт, что он может быть заражен. Болен — да, но никак не инфицирован.       Проходя по безлюдной парковки с разбитыми нерабочими фонарями по периметру, он остановился у автобусной остановке и медленно повернул голову из стороны в сторону, надеюсь увидеть на горизонте фары автобуса. На улице было холодно, температура ощущалась градусов на два нижу нуля, а вырывающийся изо рта пар казался покидающим тело теплом.       Спустя еще пары секунд Леон осознал всю бесполезность своих надежд на скорость работы общественного транспорта и попятился на скамейку, предварительно подложив сложенную газету под подмерзший зад, хоть и не видел в этом смысла. Гораздо важным для него было оказавшийся в руке завёрнутый в фольгу бургер, который он не закусил едва не с упаковкой. Никогда прежде агент не замечал у себя подобной тяги к еде, особенно к фастфуду, запах которого оказался куда более приятным чем вкус. Но при этом он достигал желудка будучи едва ли разжеванным.       «Это пугает, знаете ли: вести себя так, как никогда раньше»       Леон Кеннеди никогда не испытывал агрессивное раздражение на окружающий мир за его красочную активность, никогда не ловил на себе обеспокоенные взгляды внезапно озаботившийся им прохожих на улице или даже коллег, никогда не ощущал себя хуже, чем сейчас и никогда не ловил кайфа от пищевых помоев от ресторанов фастфуда. Все это стало частью обыденности всего лишь за эти пол года, так что изменилось с тех пор?       — Человек с интересующим меня ответом как обычно далек, — угрюмо поощрил глаза мужчина в собственном бессилии перед этим очевидным фактом.       Показавшийся из-за угла автомобиль, ослепивший его яркими фарами, спас от дальнейшего самоистязания в раздумьях об утерянном и минувшем, Леон просто не хотел снова вспоминать и жалеть, это было бессмысленно. И даже когда из остановившегося перед ним черного Форда показалось столь знакомое лицо старой подруги и коллеги в лице Ингрид Ханниган в компании Хелены и Пирса на заднем сидении, Кеннеди не сразу сообразил ответить на приветствие элементарным кивком.       Связная рванула с места едва ли задняя дверь захлопнулась:       — Мне не разрешалось покидать стены штаба до конца рабочего процесса, — торопливо пояснила она на одном из резких поворотов, на котором обычно принято сбавлять скорость.       — Мы могли бы добраться к тебе самостоятельно, незачем было так рисковать, — выдохнул на очередном повороте Кеннеди, запустив руку в пакет с только что купленной едой.       — В Центр самим? — очевидная ирония не осталась незамеченной. — Без специальных пропусков вас даже на парковку бы не пустили. Особенно вашего молчаливого друга.       Речь пошла определено о Пирсе, но тот, похоже этого даже не заметил. Леон перехватил на себе вопросительный взгляд Хелены, сидевшей на переднем сидении рядом с Ингрид, и одновременно с ней перевел его на бывшего солдата, отвернувшегося к окну.       — И тем не менее теперь мы знаем куда нам нужно попасть, — решила таки нарушить немую паузу Харпер, поворачиваясь обратно к связной. — Что известно о владельце судна?       — Ничего, оно является собственностью частной торговой фирмы в Дублине. Но я отследила его ежегодный маршрут и с уверенностью в девяносто девять процентов могу сказать, что в Америку оно приплыло второй раз за восемь лет и далеко не по рабочим делам.       — Вот как? И что же ему здесь понадобилось восемь лет назад?       — У меня не было времени для выяснения этого нюанса, но тот год был известен каким-то громким делом.       — Что-то серьезное? — с заинтересованностью уцепилась за столь интригующий оборот Хелена, не сводя глаз с профиля женщины.       — Не то слово, — покачала та головой, окончательно переключив на себя внимание агента.       В то время Леон доедал довольно внушающий своим размером бургер, краем уха пытаясь вслушаться в разговор, но почему-то в голову периодически лезла лишь одна картина, от которой мужчина не мог избавиться.       «Его больничный закончился неделю назад, с того момента жизнь вернулась в прежние рамки, утомляя временами своим немногоцветным однообразием, и лишь редкие моменты разбавляли серую палитру. Она появилась в, казалось бы, безлюдном переходе между рабочим полигоном и тыльным входом, поймав Леона тем самым врасплох, но тот сумел скрыть от ее глаз этот незначительный проигрыш.       — Что тебе понадобилось на этот раз, Ада? — беззлобно спросил Кеннеди у стоявшей позади него женщине, пока не соизволил обернуться на пятке ботинка на сто восемьдесят градусов.       — Как ты нашла меня?       Этот вопрос оказался на столь о предсказуемым, что шпионка даже не отразила его изумленным выражением лица. Опустив взгляд в каменный пол, она сделала пару медленных прогулочных шагов в его сторону, обходя.       — Жучок слежения? — довольно быстро догадался Кеннеди, также оставшись невпечатленным на первый взгляд.       — Трюк устаревший, но эффективный, — с положительной интонацией негромко ответила женщина, усмехнувшись. Она остановилась в шаге от него с видом человека, который хочет что-то сказать, но не может решиться. В конце-концов произнесла она явно нечто иное: — Твой больничный закончился раньше рекомендуемого срока, твоя тяга к постоянной работе когда-нибудь тебя погубит.       Подобная внимательность и осведомленность о его жизни уже давно стала порядком вещей для Леона, но не мог же он сказать, что кроме работы в качестве лица правительства у него нет никакого иного жизненного призвания. Точно как и у нее.       — Уж лучше так, чем от укуса инфицированного или пули в груди. Но ты же не из-за этого проникла на охраняемую территорию, не так ли? — флегматично подметил Кеннеди, приподняв подбородок чтобы оценить свою правоту.       Ада уклончиво пожала плечами, но отрицать не стала.       — Все думают, что на закрытии неофициального прикрытия „Семьи“ все закончилось, я же решила нарушить правила и лично убедиться, что ты не повелся на эту чушь. Но ты становишься непредсказуемым, — с неким умилением обронила шпионка, неторопливо обходя его стороной, в то время как Кеннеди не сводил с нее насупленного взгляда слабой тревоги.       — Что ты хочешь этим сказать? Смит мертв… — уверенно начал было мужчина, но затем осек сам себя, — по неофициальным данным. Его компания расформирована. Следов его экспериментов не осталось, все его агенты, которые могли бы быть свидетелями мертвы или скрыты.       — И тут вы снова ошибаетесь, бравый агент Кеннеди. У Вас есть один свидетель, и о нем в скором времени станет известно еще одному человеку. Это будет нашей маленькой обманкой для выигрыша времени, но ты должен делать все в точности, как того требует сценарий. Я не смогу быть рядом и защитить его, это должен будешь сделать ты.       Вонг с той же свободной вальяжностью двинулась туда, откуда появилась, давая понять, что разговор на этой ноте подошел к концу, но Леон не хотел отпускать ее со столь туманной перспективой и сделал пару широких шагов за ней следом.       — Какой свидетель? Во что ты хочешь впутать нас на этот раз, Ада? — с нажимом спросил вдогонку мужчина, устремив вспыхнувший взгляд в отдаляющуюся спину шпионки. Она не замедлила шаг, не повернула головы в его сторону, не стала соблазнять себя шансом задержаться в его компании на лишние пару минут для разговора по иному поводу, не касающегося нависшей угрозы или чего-то однозначного.       Она лишь бросила в ответ с высеченным равнодушием:       — Твой друг Пирс оказался на редкость стойким.       Смысл ее слов дошел до Леона не сразу, поверить в такое было довольно сложно. Он резко остановился на месте с непроницаемым лицом, ощущая противоречивое чувство утешения и даже облегчения, тот час померкшие от оклика женщины уже с конца коридора, прежде чем она скрылась из виду:       — Ты не должен быть замешан в этом, защити свидетеля любой ценной, но не предоставь себе шанса подставить грудь.»       Проморгавшись, глядя на неподвижное лицо Пирса, Кеннеди жадно сглотнул едва разжеванную кунжутную булку и зажмурил глаза от спазма пищевода от огромного кома.       «До недавних пор я думал, что речь в тот момент шла о Пирсе, который оказался живым и невредимым вот уже дважды. Удача посочувствовала ему и в этот раз, вот он здесь, — глаза агента мимолетно одарили пристальным вниманием профиль неподвижного паренька, наблюдавшего за переливающимся ночным пейзажем с хмурой апатией. Кеннеди глубоко вздохнул, скомкав фольгу в ладони: — Сейчас я начинаю понимать, что те слова были годны и для Рэйчел Бенкс — самым неожиданным образом оказавшейся рядом со мной. Но кто из их двоих является той самой „обманкой“? Предусмотрела ли Ада события, происходящие сейчас? Ведь она прекрасно знала, что я не собираюсь занимать место зрителя в ее сценарии…»       Пирс неровно выдохнул, будто нечто важное грызло его изнутри, но не желало быть разоблаченным. В его серых глазах промелькнуло нечто схожее с растерянностью, с которой он взглянул на Леона и оглядел его так, словно тот вот-вот преобразится в ожившего мертвеца и нападет на него.       Кеннеди неясно нахмурил брови, глянув в поиске ответа на свой немой вопрос на двух сидевших впереди девушек, но те оказались слишком увлечены какой-то дискуссией и не обратили на этот странный жест внимания. Когда же он повернул голову обратно к солдату, тот снова принял прежнее положение будто ничего такого не случилось.       Ничего такого, от чего у Леона образовалось неприятное чувство глубоко в груди.       — Что-то не так? — решил таки спросить агент, приглашая свой голос до хрипоты.       Прозвучало довольно тихо, когда мужчина хотел было повторить вопрос на тон громче и процент требовательнее, Пирс подал голос, резко повернувшись к нему:       — Как давно ты испытываешь все эти странные синдромы? Вопрос был на столько неожиданным, что Кеннеди пришлось даже припомнить о своем резко ухудшившимся здоровьем, не позволяющем ему жить прежним графиком.       — Около полугода, — на скорую руку припомнил агент, поразмыслив несколько секунд. По логике вещей вслед за этим последовало бы пояснения столь внезапному интересу к своему самочувствию, однако Ниванс лишь задумчиво прихмурил лоб, от чего на секунду стал похож на Криса Редфилда, медленно кивнул и отвернулся к окну, подперев рукой голову.       В ожидании какой-либо реакции, Кеннеди проморгался со странности поведения бывшего борца Альянса и положил руку тому на плечо, чтобы несильно прихватить за шиворот куртки и повернуть обратно к себе.       — Говори раз начал, — так же тихо проронил Кеннеди, в упор глядя в глаза Пирса, показавшиеся ему какими-то остекленевшими. Такие бывают у человека, стоящего в шаге от пропасти когда перед его глазами мелькает кинолентой вся его жизнь, а в глазах проступает инстинктивный страх перед смертью. — Пирс, что ты скрываешь?       — Ничего, — выдавил из себя молодой паренек, опустив взгляд вниз. Казалось, он и сам не понимал того, что пытался сказать; в голове все лихорадочно пульсировало, спутывая мысли с каждым новым ударом и не позволяя ухватить за что-то важное.       Нерешительно скрепя задними зубами друг о друга, Пирс снова подал голос:       — Мне кажется я знаю, что происходит. Я не уверен.       — Говори как есть.       — Ты болен, — проанализировал парень, на что Кеннеди едва сдержался от грубого ответ на счет его очевидности, но Пирс не остановился на этом: — это как-то связано с моими провалами в памяти. Мой разум будто нарочно отвергает всю информацию о событиях полугодовой давности. И…       Снова томительная пауза, пока Кеннеди не выдержал:       — И?       — И я думаю, что если бы я вспомнил, я бы смог помочь понять что происходит с тобой.       После этого в салоне повисла полная тишина, Хелена обернулась к ним вопросительно взведя брови и переглядываясь то на одного, то на второго. Этот вариант никому не приходил в голову, потому что решение проблемы с Пирсом было неизвестен никому из них. Только Ингрид предложила однажды вариант с использованием нового оборудования в отдельно отведенных лабораториях их организации и сейчас об этом задумался и сам Леон.       — Это имеет смысл? Если у нас ничего не выйдет, то потраченного времени нам не вернуть, — нравоучительно говорил Кеннеди, придерживаясь за переднее сидение.       Ханниган поправила зеркало заднего вида, чтобы взглянуть через него прямо во вспыхнувшие глаза напарника и сказать с самым серьезным видом:       — Если это дает шанс узнать природу твоего заболевания, в котором даже наши врачи не могут разобраться, то да, конечно имеет.       — Но это тебе решать, — добавила от себя Хелена, повернув к нему голову, — хочешь ли ты рискнуть ради себя?       — Ответ очевиден, но…       — Леон, перестань. Я тебя почти четверть жизни знаю, ты никогда не думал о себе. Ты не представляешь как я была рада, что у тебя появился единственный человек, способный оберечь тебя, хотя ты никогда не рассказывал о нем. Кроме сестры Криса.       — Именно. Ты сам говорил, когда люди рядом они становятся опорой друг для друга.       По лицу Леона, который едва смог скрыть растроганную улыбку в тени своей челки, было ясно, что им удалось уговорить его. Но успех Харпер пожелала закрепить, прежде чем вернуться лицом к дороге. Машина неслась по ночному загородному шоссе, изредка обгоняя попутный одиночный транспорт по пути. Все снова замолчали, оставив Пирса в одиночестве со своими мыслями.       …Спустя десяти минут автомобиль марки Хонда остановился перед автоматическими воротами, которые открылись когда Ингрид поднесла к панели со сканером пропуск. Шлагбаум медленно поднялся, ворота медленно разъехались в сторону. Последним штрихом демонстрации совершенной охранной системы стали автоматические перегородки, опустившиеся в асфальт.       — В Штабе оборудование последнего слова техники, там даже вакцина от некоторых видов рака в стадии производства, на сколько я знаю, — поделилась между тем Ханниган, замедляясь на парковке с заднего входа. Как она пояснила, через парадный был риск привлечь лишнее внимание и никто с ней спорить не стал.       Хлопнув дверью, Пирс шмыгнул влажным носом и спрятал руки в карманы. Его слегка подташнивало от волнения и страха возложенных на него надежд. Сам он не знал точно, есть ли смысл затевать все это, но отступать было слишком поздно.       Когда Ингрид вышла из автомобиля, она торопливо огляделась по сторонам хотя отсутствие случайных свидетелей было очевидным. Во главе со связной они вошли через металлические двери с кодовым замком и оказались в тыльном коридоре здания, который проходил как горизонтальный стержень сквозь все здание и имел по обе стороны от себя проходы в остальные второстепенные зеркальные тоннели.       Помещения казались абсолютно стерильны, свет автоматической подсветки на полу из белой плитки освещал каждый сектор при улавливании малейшего движения человеческого тела. Когда на виду показалась продолжительная стеклянная стена с условно помеченной дверью развилки во второстепенный коридор, связная сняла с рук кожаные перчатки и ввела пятизначный код.       Дверь скользнула вбок, и агенты прошли вслед за женщиной. Они оказались в тесном предбаннике, места в котором едва хватило им четырем.       — Не беспокойтесь, это обеззараживающая комната, — ответила на вопросительные взгляды. Послышался едва слышный звук невидимого опыления и проход в лабораторию оказался свободным.       Огромное помещение в цвет серого металлика было обставлено самой разнообразной по своему назначению техникой. На полудюжине мониторов, что стояли на столах у каждого прибора торопливо бежали непонятные строки, вокруг мигали и сверкали какие-то огоньки.       — Ингрид, здесь есть камеры наблюдения? — неожиданно опомнился Пирс, когда связная с уверенным видом направилась в сторону медицинского кресла больничного голубого цвета, что было намертво прикреплено к полу толстыми болтами.       — Конечно, — мгновенно ответила она, подходя к месту управления прибора. Достав из кармана коммуникатор, она продемонстрировала на экране четыре маленьких изображения прямой трансляции, на которой они были видны. — У нас сейчас проходит показательная экскурсия для экспертов из Министерства, так что у командования и так дел по горло. К тому же вы со мной. Итак, — Ханниган включила компьютер и раздался звук работы механизма, — ложись.       — Ладно, — неуверенно кивнул Пирс, устраиваясь на холодном металлическом столе.       Отчего-то сердце застучало быстрее, лицо обдало горячей волной нарастающей тревоги, причину которой парень не понял.       — Что это за штука? — спросил Леон, обходя кругом и встал с противоположной стороны стола.       — Что-то вроде транскраниального электромагнитного стимулятора, — в пол голоса ответила связная, словно это могло что-то сказать им о природе аппарата. Если бы один из ученных не оказался ее потенциальным воздыхателем, разобраться в одиночку в бесконечной системе управления сложной многоуровневой техникой она бы вряд ли смогла.       Самым сложным и неприятным моментом оказалась установка электродов, которые требовалось подключить к височной доли с обоих сторон для получения изображения через мозговые импульсы. Две тонкие иглы скользнули глубоко под кожу прямиком в голову, закрепляясь, от чего Ниванс болезненно выдохнул и приоткрыл рот словно на секунду потеряв сознание.       — Еще не передумал?       — Все нормально, — резко ответил парень, показывая, что он в сознании. Едва уловимая глазу электрическая нить промелькнула под кожей, скрывшись из виду глубоко в голове.       — Будет немного неприятно.       — Такое не может доставлять удовольствие, — мрачно изрекла Харпер, скрестив руки на груди на месте наблюдателя рядом с Леоном.       Это безумие, беззвучно произнес разум Пирса, хотя ему хотелось кричать. Но голова казалась неподъемной, свет включенной лампы болезненно резал глаза, а самым невыносимым оказалась чувство ускользающего сознания.       Перед глазами показалось изображение сканирующегося человеческого мозга, глаза Пирса медленно закрылись и голова откинулась назад. Это было частью процедуры, но это не лишало волнения никого из наблюдателей. Выключенный до этого монитор над головой испытуемого вспыхнул и показал полосу загрузки, а затем яркими вспышками с размытыми деталями, мигающим быстро меняющимся изображением.       — Что это? — нахмурился Кеннеди, когда Ингрид отошла от панели управления и встала рядом с ними.       — Воспоминания. Точнее, размытые фрагменты…       «— …Тот грузовик несся прямо на меня, а потом меня отбросило на двадцать метров! — горячо сокрушился он, сидя на краю кушетки в научной лаборатории доктора Кроунфорда. Его буквально трясло изнутри, но Пирс не подозревал о разгоревшихся метаморфозах глубоко внутри, в то время как мужчина в белом халате готовил ручной сканер к работе.       — Разве такое может быть? Это даже звучит фантастически, — с врачебным скептицизмом заявил Кроунфорд, подходя к нему завершив настройку. — Технология наноботов поразительно в своей сложности, вот ты есть, а вот тебя нет.       Он говорил со всем своим увлечением в этой отрасли, умалчивая о масштабности своих возможностей. Он не говорил большего, только то, что ему будет трудно в первое время, каждому бывает сложно привыкнуть с инородным организмом внутри себя.       Пирс поднял взгляд и успел увидеть лишь красный огонек лазерного стержня, приближенного к сетчатке его глаза. Он хотел отдернуться от неожиданности, но его будто парализовало, отключило от сети питания и прошло лишь пару десятков секунд, когда он очнулся от дрема с чистой памятью и трезвым умом. Чувство изменения порядка событий только обострилось.       — Все начинается с одной наноклетки, внедренной в двигательную кору головного мозга. Эта клетка способна размножаться, замещая окружающие клетки мозга своими копиями. И этими копиями можно управлять дистанционно. Наноклетки превращают кору головного мозга в наномозг, — так рассказывал ему ученый с воодушевленной гордостью, будто он сам является творцом. Сидя на очередной процедуре рядом, в то время как Пирс был подключен к компьютеру для ежедневного анализа и смотрел в пустоту стеклянными глазами. Обычно воспоминаний об этом не оставалось, все его слова забывались и терялись. Сами собой.       Перемотка каких-то ненавязчивых событий, как в глубоком сне когда ты не имеешь контроля над происходящим перед глазами и просто несешься по воронке на самое дно.       Секунда, и Пирс переступает порог лаборатории, поправляя на себя смятую одежду в попытке избавиться от фантомного ощущения чего-то незавершенного в своем внешнем виде. Черта убежденного перфекциониста требовала выглядеть безупречно завершено и опрятно. Идя по коридору в сторону лифта, парень рассеяно огляделся в огромное окно, за которым мелькали фигуры в стерильных хирургических костюмах. За из спинами как на сцене при свете прожекторов стоял хирургический стол. Рассмотрев мельком лежавшего на нем человека, Пирс резко остановился и приблизился к окну чтобы рассмотреть верность своей секундной догадки.       Яркий свет операционных ламп освещал мертвенно-бледное тело Михаила — погибшего в миссии, с которой они только вернулись. Но эта жертва оказалась не напрасной, оба пленника были пойманы и находятся в тщательно охраняемых камерах под надзором. Грудную клетку с глубокой сквозной раной от продолговатого лезвия ножа рассекает тонкое острие инструмента хирурга, пока лицо трупа едва знакомого человека не изменилось на лицо до боли знакомого капитана Криса, чей блеклый взгляд был устремлен в лица склонившихся над ним врачей…»       — Это точно не навредит ему? — обеспокоено спросит Кеннеди, смотря на взмокшее лицо бессознательного Пирса, который бледнел с каждой новым размытым фрагментом.       Ингрид что-то быстро набирала на клавиатуре, умудряясь глядеть сразу в два монитора с показателями жизнедеятельности испытуемого и работы прибора.       — Воздействие на кору головного мозга пробудил приступ посттравматического стрессового расстройства, это отражается на его нервной возбудимости.       — То есть?       — Каждый раз когда он что-то вспоминает, то испытывает стресс!       — Его сердце может не выдержать, — догадалась Хелена, оглянувшись на несимметрично искажающееся лицо Пирса.       — Так отключи его! — рявкнул Кеннеди, делая решительный шаг к Нивансу, но Ингрид его остановила:       — Нет, Леон, если это сделать сейчас — это окончательно уничтожит его мозг! Сейчас…       Рывком выдвинув металлический ящик, женщина лихорадочно перевернула вверх-дном все его содержимое пока, наконец, не достала оттуда пачку. Разорвав упаковку, Ингрид достала оттуда шприц всего в несколько миллилитрах с неизвестным прозрачной жидкостью в цилиндре. Неизвестно что-то был за препарат, но когда связная ввела его в вену на руке Пирса, тот прекратил до белизны натянутых жил сжимать подлокотник кресла и смог сделать ровный выдох.       «—…Я привел тебя в этот мир, я же тебя и уничтожу. Один удар выбил воздух из легких, а второй парализовал всякие попытки подняться и дать отпор или хотя бы дотянуться до пистолета всего в двух метрах. Когда же холодная рукоятка оказалась в онемевшей ладони, рука с дрожью непосильного усилия поднимает ствол в сторону далекого силуэта, стоявшего в свете рекламного прожектора небоскребов за окном. Он не увидел, попал ли он в него, или смог ли вообще нажать на курок — сознание угасала на пол пути к полу.       — …Потерпи парень, тебе сильно досталось. Судьба злая тетка, не по себе знаю, но иногда ее юмор может сыграть на руку.       Это была ночь октября, с третьего на четвертое, кажется… Каждый звук отзывался болезненным гулом, отражающегося от стенок черепной коробки, и застревающие в ушах непробиваемой пробкой. Кажется, тонкая кровавая струйка прекратила стекать из них по шее на ледяной каменный пол, на котором он лежал. Пирсу показалось, что он уже далеко отсюда, от всего этого хауса и безумия.       — Черт, федералы как мухи на труп налетели, — снова раздался мужской голос где-то над головой, пока в какой-то момент утихшая боль по всему телу не обострилась, вырвавшись наружу сдавленным стоном. — Нужно убираться отсюда.       Судя по внезапному ощущению невесомости, некто взял его и положил себе на спину, придерживая. Они шли очень быстро, вернее Он шел. А Пирс как беспомощная тряпка болтался на его шее, постанывая от нетерпения прекращения этих мучений. А потом он потерял сознание и очнулся лишь тогда, когда яркий свет склонившихся к лицу ламп вырвали его из небытия.       Картинка сфокусировалась не сразу, парень скривил лицо от неприязни и раздражающий источник освещения резко отдалился, оказавшись ручным фонариком.       — Он выглядит ужасно, — уже четче послышался посторонний голос, только теперь четко являющийся женским.       — Даже твоя симпатичная мордашка не будет такой привлекательной после такого, — раздался ответ по другую сторону уха. — Ему требуется медицинская помощь.       — И что ты скажешь в больнице? Этого парня сбил грузовик, но его похоронили три месяца назад — вот так дилемма.       Пирс смог, наконец, разлепить веки и увидеть силуэты голосов. Один из них он узнал практически сразу, женщина находилась на три метра в расстоянии, облакотившись на край стола. Ее короткие взъерошенные черные волосы практически скрывали глаза в тени. Ее левая рука висела на груди, поддерживаясь ремнем, а запястье на перевязи обмотано фиксирующей повязкой, чтобы лишить его подвижности и дать возможность зажить порванным связкам. Ада Вонг выглядела не в самой лучшей форме после поединка с Рэндалом Смитом, но во всяком случае куда лучше него.       Второй показался мимолетно, проходя мимо чтобы скрыться в тени плохо освещенного помещения, но Пирс узнал Норманна даже за секундный проблеск при свете лампочки на потолке. А потом он снова отключился.       …Тик часов бывает неприятнее бормашины в кабинете стоматолога.       Голова все еще болела, но теперь ощущалось наличие и других частей тела. Например ноги, которая отозвалась резкой болью при попытке напрячь ее чтобы подтянуть к себе. Пирс снова открыл глаза и увидел грязный серый потолок, с которого свисала паутина. Мысли постепенно сложились в кучу, введенный в кровь трамадол хороша гасил болевые ощущения, а благодаря фиксирующей шине на колене и новокаину боли от травмы крестовых мышц практически не ощущалось.       Приподняв голову, Ниванс увидел пыльное окно в стене напротив, сквозь которое попадал солнечный свет и освещал невидимые пылинки в воздухе, схожие со снегом. Рядом с его койкой стояла капельница, трубка от которой шла ему прямо в вену на руке.       Это была не больница.       Осторожно приподнявшись на локтях, бывший солдат оглядел комнату и заметил на тумбочке рядом поднос со странными инструментами, о назначении которых он даже представить не мог.       — Мистер Ниванс, — послышался мужской голос совсем близко, от чего парень вздрогнул и резко повернул голову на права, где все это время в углу сидел молчаливый наблюдатель.       Мужчина в костюме под черным пальто улыбнулся приветливой улыбкой как тот же ангел, встречающий затерявшуюся душу умершего на пороге в царство небесное.       — Кто вы? Где я нахожусь? — последовали вполне обоснованные вопросы, на что тот с готовностью на них ответил с тем же миролюбием.       — Вы в безопасности, Пирс, я ваш друг и зовите меня Фрэнк…»       — Ингрид останови, — завороженно попросил Леон, заметив в беспорядочных обрывках знакомые черты лица. Даже тревога за состоянием Пирса не лишила его главенствующей черты характера захватывать любые незначительные детали за хвост.       Ханниган стукнула по консоли и изображение застыло, показывая скрывающегося за общими помехами трансляции человека, которого Хелена и Леон узнали практически сразу.       — Это Малкольн?       — Именно, но чего он хотел?       — Ингрид, можно что-нибудь увидеть кроме этих размытых фрагментов? — обратился к связной Леон, склонившись ближе к экрану с плохо очерченным лицом. Он помнил предостережения о нестабильном состоянии Пирса, но это был единственный шанс понять столь тонкую связь, о которой изначально никто и подумать не мог.       — Я могу попробовать убрать помехи, но ясности это не даст. Еще секунда и сомнения исчезли — Малкольн действительно успел свидеться с Нивансом спустя несколько дней после октябрьских событий с компанией «Патрон Индастрис». Не утаился и факт причастности к этому и самой Ады, о чем Леон подозревал изначально, но не имел основания это подтвердить.       — Есть один вариант увидеть картину, — предположительно заявила связная, придвигая передвижной столик с монитором. Достав из ящика второй проводник с электродами, она подключила их в разъем и повернулась к Леону. — Можно попробовать синхронизировать информацию из его головы в твою, но я не знаю, как это повлияет на вас обоих.       — Может не стоит так рисковать с чужой головой? — сомнительно уточнила Харпер, обходя кушетку Пирса чтобы встать по другую руку от Ханниган. — За один год она явно не раз подвергалась перезагрузке.       — Если информацию удалили, это еще не значит, что она уничтожена безвозвратно, но с уверенностью могу сказать, что подростки с шалящими гормонами об этом не догадываются, — на одном дыхании отчеканила Ингрид, запуская для работы второй системный процессор. Щелкнув пальцами освободившейся на секунду руки, она указала Кеннеди на кожаное кресло за одним из дальних рабочих столов.       Предостережения Хелены показались Леону обоснованными, неизвестно как это повлияет на него или Пирса, но они зашли слишком далеко, чтобы отступить в последний момент. Так агент и продолжал себя убеждать, пока не оказался на кресле рядом с бывшим бойцом против биотерроризма. Установка электродов оказалась достаточно неприятна, а затем последовало ощущение сильной пульсации, постепенно углубляющейся в самую глубь.       Веки постепенно отяжелели, голос Ингрид призывал отдаться нахлынувшей сонливости во избежании повышения артериального давления и дальнейшего стресса, что Кеннеди и сделал даже не по собственной воли. Довольно странное наваждение, схожее с наркотическим опьянением захватило его с собой в проступающие перед глазами бесформенные пятна, приобретают очертания чужих образов.       «Один неуверенный шаг, пока вспомогательный костыль в левой руке страхует от неминуемого в недалеком будущем падения. Боли практически не было, то ли из заслуги принятого недавно лекарства, то ли резинового жгута под дополнительной фиксирующей шиной на зарастающем колене. Возобновлять движение после подобной травмы казалось ему излишне поспешным, но по словам Норманна это способствует скорейшему снятию отека на суставе. Еще несколько метров и Пирс приостановился, оперевшись на вспомогательную опору чтобы передохнуть и повернуть голову так как ощущал между лопатками чей-то пристальный взгляд.       И не ошибся, в пятидесяти метрах, облакотившись на каменный парапет одного из жилых трехэтажных домишек, хозяева которых не часто показываются при свете солнца, стояла Ада Вонг, наблюдая за ним с явным интересом. Парень огляделся по сторонам, пытаясь уловить возможные другие причины ее пребывания здесь кроме него самого.       Но потом она обратилась именно к нему, окончательно убедив:       — Выглядишь лучше. Как нога?       — Болит, — немногословно ответил Ниванс, в доказательство сделав осторожный шаг в ее сторону, но она сама предпочла подойти к нему ближе с медленной поступью. Ее правая рука все еще была перевязана на кисти, но уже не держалась на ремне. — Зачем ты здесь?       Она уклончиво повела плечами, мол, ничего особенного:       — Хотела поблагодарить за помощь в редкий момент, когда ты не пускаешь слюну от коктейля обезболивающих.       Пирс недоверчиво хмыкнул, отклонив голову:       — Вот как? Тогда прости за то, что сдал тебя в руки маниакального психопата с манией величия на всю голову. Мы квиты.       На этой взаимной ноте они замолчали, пока Ниванс не зашагал сам того не заметив рядом со шпионкой, которая двинулась вверх по улице будто с умышленной неторопливостью. Они никогда прежде не разговаривали.       — Как Леон? — решил таки спросить молодой человек, блуждая взглядом по асфальту под ногами.       — Восстанавливается, — с той же лаконичностью ответила Ада.       — Хорошо.       На минуту пешей прогулки они снова сделали паузу в завязавшемся разговоре, прогуливаясь по улице перед их временным убежищем в виде покинутого здания по причине его аварийного состояния. Пирс не был против этого молчания, это позволяло сгладить ощутимое напряжение у обоих.       — Что будет с Башней?       — Ничего. Обычная компания, обычные работники, официальное расследование начнется как только все успокоится, но это не раскроет ничего нового, потому что все схвачено.       — Так сказал тот тип в костюме?       — Так он и сделает, но это уже неважно…       — Все далеко не так просто, как кажется, — послышался голос упомянутого из салона подъехавшего автомобиля.       Служебная машина остановилась у бордюра в нескольких метрах от них, когда парочка уже достигла ступеней крыльца их дома. И почему он так часто слышит эту фразу?..       — Ты произносишь мой текст, — с уже более привычной усмешкой обратилась к нему Ада, сходя вверх по крыльцу, на что Малкольн укоризненно прищурился.       — Вы знакомы? — мигом сообразил Пирс, указав пальцем с одного на другого.       Фрэнк оставил вопрос риторическим, но его молчание уже служило положительным ответом. Зато он помог ему подняться по ступеням, прихватив его локоть как беспомощного инвалида что парню не очень понравилось.       — У нас другие проблемы, Пирс, и теперь тебя они тоже касаются, — говорил он по пути наверх, игнорируя вопросительным взгляд до самых дверей выбранной квартирки.       — Решив одну проблему, ты создал другую. Помнишь миф о ларце Пандоры, в котором таилось все зло плененное? Ты сбил с него замок и предоставил чужим рукам. И знаешь что это означает? Это означает сделать действие с необратимыми последствиями, которое нельзя отменить. То, что сделал ты, убив Рэндала Смита.       — Вы обвиняете меня в убийстве другого убийцы? — не поверил своим ушам Пирс, стряхнув с плеча чужую ладонь. — Вам ли не знать истинную личность этого человека!       — Я знаю больше, чем ты когда-либо узнаешь, сынок! — горячо возразил Фрэнк Малкольн, толкая незапертую дверь квартиры. За ней их уже ждал Норманн и Ада, что устроилась в старом кресле в углу небольшой, но просторной гостиной.       Пирс был растерян, он оглядел всех присутствующих, окруживших его и чей взгляд явно ожидал от него чего-то. Без сомнения они были в сговоре и ждали от него согласия на сотрудничества, на которое он не готов был пойти без ответов на свои вопросы. Другое дело, оставят ли они его в живых при его отказе? Хотя, судя по их возне с ним, он им явно был нужен живым.       — Спрашивай, — снисходительно кивнул на немой вопрос Норманн, не получив от двух других сообщников несогласия на подобный ход.       — Зачем я вам нужен? Вернее, я ведь ненужный свидетель, — Пирс обвинительно указал пальцем на Фрэнка. — Вы явно преследуетесь целью скрыть следы преступления Смита, верно? Вы покрываете его. А я — нет, я не собираюсь молчать.       — Ты призрак, Пирс, безликий живой труп, — не из цели утешить, а напомнить, произнесла Вонг негромко, — без имени, гражданства, семьи, друзей — точно как и я. Кто поверит тебе? Или ты думаешь, что выступив на центральном канале с новостью о своем воскресении и готовности дать показания ты поможешь делу? Жаль разрушать твой мир, но реальность не примет тебя как ты того ожидаешь.       — Ты действительно являешься ненужным свидетелем, ты слишком много знаешь, — ударил аргумент с другой стороны, от Норманна, стоявшего в другом конце со скрещенными на груди руками, — но это не делает тебя менее важным для нас. Ты нам нужен как никто другой.       — Верно, — согласился Фрэнк, что так и остался позади Пирса. — Смит не был единственным в своем роде, он был лишь одним из многих. Но он был известен своей предусмотрительностью.       — Вы на него работали, — скорее заявил, чем спросит молодой человек.       Фрэнк выждал краткую паузу, остальные не стали его перебивать, сохраняя атмосферу какого-то криминального гангстерского боевика годов шестидесятых, не хватало только зловещей мелодии и лампочки на потолке в центре темной комнаты. Мужчина обошел его с боку, остановившись рядом с Норманном и Адой по другую сторону. Троица самых темных типов в постановке, подумал в мыслях Ниванс, перекладывая костыль в сухую ладонь левой руки. И к его удивлению он не стал отрицать факт сотрудничества с преступником.       — Работал. И не только я, все мы вносили свою лепту, кто на прямую, а кто-то через чужие руки, — сказал он с явным намеком, глянув мельком в сторону Ады, которая перехватила его взгляд и отвела на Пирса.       Норман продолжил:       — Семья не всегда была автономной организацией со своими заповедями, ресурсами и влиянием. Когда-то она была одним целым с куда более масштабным предприятием со скрытой целью. Но в Семье засел национализм, ей было угодно сделать мировым хозяином одну страну, которой они смогли бы управлять изнутри. Эта идея пришлась по вкусу далеко немногим и тогда она откололась, прибрав себе большую часть выкраденных разработок оружия у фармацевтической корпорации „Амбрелла“.       — Дерек Симмонс был ее наследником и занимал место хозяина лишь на словах дабы не очернить свое имя перед правительством США, — перехватила инициативу Вонг, обратив лишь взгляд Ниванса на себя. — Но у Организации нет единого хозяина, один безумец может все погубить на почве столь огромной власти. Там есть Совет из семи членов и один из них задумал занять место Симмонса. Разумеется под иным предлогом, но никто об этом даже не догадывается. Люциус Блэк — его имя.       — Этот человек имел давние розни со Смитом в прошлом и с тех пор хочет прибрать к рукам его технологию чтобы использовать для устрашения Восточной Европы.       Малкольн переглянулся с двумя ранними ораторами, получив немую поддержку в угрюмых взглядах.       — После падения Крепости искомая им информация была спрятана, но он будет предлагать все свои усилия чтобы откопать ее и мы не можем допустить чтобы это произошло. Ему нужен носитель уникальной нано технологии живого супер солдата и он найдет его по спутнику — это лишь вопрос времени.       — Но у меня больше нет этой технологии, причем здесь я?       — Ты — наш отвлекающий маневр для отвода глаз. Мы пустим его по ложному следу, — довольно просто ответил Фрэнк, говоря об этом как о чем-то несущественном. Для Пирса же это таковым не показалось.       — Отвлекающий маневр? Почему я, почему не ты?! — он указал на Нормана, сжав рукоятку костыля до белизны костяшек. Своей злость от факта быть куском мяса для приманки он не скрывал.       Но к его удивлению тот ответил довольно спокойно:       — Для этого мы и здесь.       Ниванс замер, наблюдая, как все трое неожиданно двинулись с места в сторону кухни, посреди которой была вынесена старая ванная с набранной водой почти по самый край. Суд по тому, что мужчина принялся снимать с себя куртку, он собирался в нее залезть, что окончательно сбило Ниванса с толку.       — Что это? Что вы собираетесь сделать?       — Есть только один способ отключить наноботы в организме, нужно чтобы сердце остановилось хотя бы на минуту. Но перед этим нужно лишить их питания для возможности реанимировать его работу.       Оглянувшись, Норманн помедлил, подождав, пока Ада с помощью Малкольна высыпят в воду мешок с заранее заготовленными льдом из единственного рабочего кухонного прибора — холодильника. Пирс не мог представить, что подобное когда-то будет происходить на его глазах. Что живой человек залезет в ванную полную ледяной воды, и двое его „ассистентов“ склоняться над ним чтобы не дать ему вылезти раньше времени из элементарного инстинкта самосохранения.       — Подай шприц, — бросила Ада через плечо оцепеневшему от зрелища Пирсу, который не сразу понял чего от него хотят. Но увидев на столе огромный хирургический шприц с иглой в пять сантиметров длинной — он мигом догадался что речь о нем.       То, что происходило дальше напоминало сцену из какого-то фильма ужасов про садистов врачей в домашней операционной: придерживая руки, Малкольн вколол иглу во всю длину Норманну прямо в область сердца, от чего тот даже не смог застонать от болевого шока, после чего принялся натягивать массивный поршень, вытягивая из его грудной клетки какую-то полупрозрачную жидкость. От столь острого отвращения Пирс ощутил рвотный позыв и поспешно отвел взгляд, когда услышал плеск воды и исчезающей под ней крик…»       …Леон вскочил на кресле словно вынырнул из толщи воды и жадно заглотнул столь необходимый ему кислород. Ханниган испугано отшатнулась, когда Кеннеди округленными глазами с безумным блеском уставился на нее, тяжело дыша и хрипя какие-то не разборчивее слова. По виску потекла крошечная капелька крови от слишком резкого движения, но это оказалось ничтожной мелочью в сравнении с ощущением иглы в самом сердце и объединяющим тело шоком, который испытывал Леон, сдирая с себя электроды дабы избавиться от этого наваждения. Его трясло как от удара электротоком, тело ломило словно в него вонзали острие ножа снова и снова, проворачивается лезвие при каждой ударе.       — О боже, Леон! — испуганно вскрикнула Хелена, подскочив к агенту, смотря в его мертвенно бледное лицо и остекленевший от ужаса взгляд.       «Приступ. Только не это, только сейчас!»       — Нужно позвать врачей или… Я не знаю, — Ингрид принялась панически рыться в ящиках с препаратами, вытряхивая их содержимое с грохотом на пол. Странно что никто не прибежал сюда при таком то шуме. — Это приступ паники?!       — Нет, у него было это раньше, похоже что-то с сердцем, я не знаю, — торопливо пояснила Харпер. — Все будет хорошо, потерпи! Ханниган! — воскликнула девушка через плечо связной, поторапливая, в то время как Кеннеди отчаянно хватал ртом воздух и держал за сердце.       — Сейчас, сейчас, — повторяла женщина торопливо, разрывая еще одну упаковку с препаратом, а когда ей это удалось, она бросила тот Хелене. Харпер подбежала к мужчине, будучи готовой вколоть содержимое шприца в вену Леона, как внезапно столкнулась лицо к лицу с неожиданно возникшим перед ней Пирсом, смотрящий на нее неживым взглядом тусклых глаз.       — Пирс, что ты… — его рука резко схватила ее за предплечье руки со шприцем с поразительной силой и вывернула на излом, повернувшись по рычагу спиной. Девушка и вскрикнуть не успела, как ее толкнули головой о стол, после чего она без она бессознательно упала на пол.       Как только молодой человек обернулся, в его дело вонзился дротик и раздался треск электричества, проводимого по проволоке шокером, но разряд несколько сотен вольт никак не отразился на его лице. Пустой взгляд поднялся на Ханниган, сжимающей в руках электрическое устройство с испуганным удивлением из-за отсутствия ожидаемого эффекта.       Пирс ухватился за провод, вытащил из себя все еще коротящий дротик и потянул на себя, привлекая к себе оцепеневшую связную. Он вырубил ее одним лишь ударом по лицу, все его внимание было уделено Леону, который уже сполз на пол и смотрел на него горящим взгляд из-под прилипшей ко лбу челки.       — Пирс… — он не мог больше держать голову и склонил ее к полу, потеряв того из виду. Агент не мог понять что происходит и можно ли считать это концом, он ощущал на себя медленно охватившую его агонию и даже когда чужая рука обхватила его обмякшее тело, он не верил, что что-то еще может спасти его.

***

      Тело последнего солдата отлетело от отдачи пуль. Теперь Ада опустила пистолет и огляделась по сторонам в поисках намека на вражеское подкрепление, но его не было. Но оно будет, решила в мыслях шпионка, перезаряжая украденный штурмовой пистолет марки Colt OHWS последней обоймой.       Все шло не так уж безнадежно, численное преимущество противника свелось к минимуму довольно быстро, не без помощи двух сверхсолдат с нанодвигателем вместо сердца, как именовала их Вонг. Их каменные лица были испачканы своей кровью, но раны содранной кожи успели затянуться за несколько минут. Ада видела, как этот процесс сопровождался какой-то манипуляцией с их браслетом на руке у каждого, который до этого скрывался под одеждой, но не могла понять их функцию. Как оказалось, в браслетах по принципу барабана револьвера установлено несколько крошечных контейнеров, каждый из которых поочередно автоматически вводит сыворотку-топливо в тело каждые шесть часов, но при критических повреждениях — каждый раз при близости со смертью.       — Мы можем найти транспорт и уйти с точки обстрела, — как идею предложил Крис Малкольну, который пытался связаться с кем-то по телефону.       — Черт, нас все еще глушат, — выругался мужчина, убрав устройство от уха. Он глянул вниз, дабы увидеть проезжающие под ними автомобили случайных попуток, заставшие их в тишине после перестрелки. — Можно присвоить машину и на ней добраться до конечной точки. Марко, — громко обратился он к оперативнику, — вытащи доктора из машины.       Послушно кивнув, тот спрятал длинный нож в ножны на груди и направился быстрым шагом к искореженному, но целому автомобилю, где был укрыт Джонатан Кроунфорд. Второй такой же бережливо вытирал влажное лезвие об одежду лежавшего рядом трупа солдата противника, пока не вскинул голову, настороженно замерев.       Из прошлого опыта Крис и Френк подняли оружие в ожидании нападения, как вдруг тишину грядущей бури нарушил звонкий звук удара металла об асфальт, с дальнейшим скрежетом его передвижения по земле. Оба изумленно переглянулись не видя источник, как неожиданно не раздался хлопок, а затем краткий вскрик Марко и его напарника, которых отключило как от переключателя рубильника. Крис оглянулся к ним и увидел упавшего на колени Малкольма, ухватившегося за голову с явной болью. Лапочки фонарей поблизости громко взорвались, погрузив дорогу во тьму.       — Что происходит? — озадаченно обратился к подбежавшей к нему шпионке, но взвывший над головой вертолет, который появился слишком неожиданно и не дал ей ответить. Яркий прожектор ослепил обоих.       Никто и подумать ничего не успел, как из воздушного транспорта на тросе спустился человек в черной экипировке, приземлившись прямо на крышу автомобиля.       — Он сейчас заберет его! — рыкнул Редфилд, вскидывая пистолет, но просвистевшая прямо у уха пуля временно оглушила его, заставив рухнуть на колено чтобы скрыться от огня. Это оживившийся «Танк» открыл огонь, будучи полностью защищенным броней.       Ада прекрасно видела угрозу и без слов Редфилда, но помешать было довольно сложно, особенно когда сверху ослепляет прожектор и капли проливного дождя бьют в лицо. Та граната по принципу электромагнитного дротика в обшивке машины вырубила все источники электричества в указанном радиусе, в том числе и электронику в головах обоих подопытных солдат. Ее взгляд упал на Фрэнка, начинающего приходить в себя после странной атаки и все сомнения отпали сами собой.       Вскинув пистолет, Вонг мельком глянула на Криса, пытающегося сокрушить тяжелого противника, не позволяющего ему приблизиться к машине с доктором для помощи. Несколько точных выстрелов привлекло внимание одного из похитителей, гнущего обшивку поврежденной крыши, так как его товарищ слетел с машины под толчок прямого попадания в бронежилет. В какой-то момент она ощутила соприкосновение с чужим взглядом первого, когда тот уже крепил трос к брыкающемуся в руках Кроунфорду, не сводя с нее глаза будто потешаясь над своим выигрышем. Он был на мушке ее пистолета, но когда вместо выстрела и ожидаемой отдачи послышался сухой щелчок пустого магазина, Ада поняла, что повод у того действительно есть.       Когда противник уже начал подниматься наверх с доктором в руках, трос неожиданно порвался и они оба упали с метровой высоты обратно на крышу и скатились вниз по капоту. Вернее Кроунфорд неуклюже рухнул на землю, а его похититель проворно приземлился точно на ноги и оглянулся на виновника своей неудачи, коим оказался Фрэнк Малкольн, успевший прийти в себя после короткого замыкания.       Явно разозлившийся солдат достал пистолет и направил на лежавшего агента, пытающийся инстинктивно отползти сфокусировать мир перед глазами, так как зрение не пришло в норму. Крис влетел спиной в заднее стекло машины как раз в момент, как неизвестный был готов спустить курок, но отвлекся на шум и этого хватило чтобы настичь его. Вонг ударила его ногой сзади ниже колена, заставив того на мгновение едва не утерять равновесие, но вместо этого мужчина развернулся к ней, выпустив в нее руку с вытянутой ладонью, пальцы которой пронеслись предусмотрительно отклонившейся женщине прямо перед носом, метясь по сонной артерии на шее.       Ада рассчитывала на короткий контакт с завершающим переломом шеи или любой другой конечности как это обычно происходит. Она ударила коленом ему в грудь, что он тоже предвидел, прокрутилась на той же ноге через спину чтобы попробовать ударить пяткой тому в лицо, но ощутила как противник перехватил ее ногу у самого лица, поднял ее в воздух и перебросил через бедро прямо на землю.       Это невозможно, выдохнула с замешательством Вонг, ощутив болезненно соприкосновение спины с мокрым асфальтом. Он угадывал практически каждый ее шаг, даже когда оказавшись на земле, она прихватила его за воротник куртки, потянув за собой чтобы полоснуть скрытым в рукаве ножом, но и в этот раз он болезненно перехватил ее руку, заставляя вспомнить о схожей попытки в далеком прошлом.       От этого где-то внутри болезненно кольнуло, а услышанная фраза повергла в растерянность:       — Не забывай, кто учил тебя драться, Ада, — послышался хриплый голос из-под черной маски оперативника, знакомый до скрежета зубов. Совсем как в прошлой жизни.       Тяжело дыша, Вонг злобно вздернула нос, смотря на него снизу-вверх с оскорбленным самомнением, пока тот не стянул с лица черную ткань, натянув ту шапкой на голову. Теперь все стало очевидным: на нее смотрел Скотт Сайрус — прямая отсылка из прошлого.       Незлобно фыркнув, Ада ответила:       — Ты изменился.       — Именно.       Лезвие скрытого ножа резко вонзилось в левую руку мужчины, который на мгновение утерял бдительность. Но его реакция была абсолютно противоположной: Скотт кратко рассмеялся, задрав голову, и рывком оттолкнул шпионку от себя, забрав с собой и нож.       — Но ты не меняешься, — верно подметил Сайрус, вынимая застрявшее лезвие.       С загадочной улыбкой он расстегнул куртку и вытянул левую руку из рукава, демонстрируя механический протез до самой ключицы, о котором Вонг вспомнила только сейчас. На самой тоже виднелась округлая металлическая вставка, уходящая вглубь кожи — с каждой новой деталью он все меньше напоминал живого человека. От его блестящих глаз не ускользнула пробежавшая тень на ее лице, чем он вполне удовлетворился и отошел обратно к машине, прихватив Кроунфорда за шиворот куртки (судя по всему тот был под действием какого-то препарата раз не спешил убегать), и подошел прямо под свет вертолета, хватая новый спущенный трос.       — Лис, заканчивай с ними! — крикнул он сквозь шум вертолета, поднимаясь наверх.       Ада не спешила подниматься на ноги, провожая недруга пристальным взглядом пока посторонний шум не вывел ее из состояния близкого к оцепенению. Это тяжеловесный «Танк» восстановил свое боевое состояние и решил отыграться на прощание за свой мелкий проигрыш: мощным толчком он пнул оставшийся автомобиль с лежавшим на нем помятым Редфилдом в сторону шпионки. Ада ощутила на себе чужую хватку и некто рывком убрал ее с линии летящей на нее машины, что с грохотом упала вниз с мостовой, проломив ограду.       Фрэнк споткнулся и уронил шпионку себе на колени, продолжая придерживать ее за плечи с цепкой хваткой. И наблюдая с округленными глазами как здоровяк поднимается по спущенной лестнице в кабину, мужчина выдохнул и охотно отпустил поспешно отпрянувшую женщину.       — Черт, где Крис? — опомнился агент, оглядываясь по сторонам, но облегченно вздохнул, увидев того потирающего голову на земле.       — Они заглотнули наживку, — с неким довольством осведомилась Вонг, потирая покрасневшую от хватки кисть руки.       — Да, теперь лишь нужно выяснить куда они притащат доктора. Но этот план я все равно считаю слишком рискованным.       — Да брось, Малкольн, — отмашливо бросила ему женщина, отворачиваясь от него к месту, над которым минуту назад парил вертолет, — там где нет риска, нет удовольствия. Мы найдем их раньше, чем они об этом узнают.