Call Me Daddy

— Через месяц у меня командировка. Я бы с радостью поехала со своими мальчиками, но это не отдых, да и у вас тут куча дел, хотя, судя по запаху… — женщина мило дёрнула носиком, скользя взглядом по нетрезвым парням. — А зачем тебе ехать в командировку? И куда? — перевёл тему Тэ, подпирая рукой щёчку и зевает. Он уже хочет уснуть прямо тут, на столе. — Я еду в Берлин, на деловое совещание, а после в Париж, сопровождаю двух моделей, как представитель. После показа, с ними же, надо будет пройти курсы повышения квалификации, это займёт два месяца, мои кукусики. Поэтому предупреждаю вас заранее чтобы не было спонтанно и неожиданно, — тараторила хозяйка очага, не давая опомниться другим — Чонгуки, ты в компании за главного. Я тебе объясню что надо делать. Я постараюсь со всеми основными делами управиться до отъезда, чтобы тебе много не пришлось работать. Ну, а вообще не в каменном веке живём, если что всегда можешь звонить, писать, если и буду занята всегда тебе отвечу. Так, вроде всё, ах да, — женщина вздыхает, переводит внимание на Тэхёна и наимилейшим голоском лепечет, кладя ему тонкую ручку на грудь. —  Мой сладкий тигрёночек, поможешь с документацией Чонгуку? Он один не справится, а секретаря я недавно уволила. — Ма… — Чонгук чувствует приближающийся пиздец, этот мозготрах ему не нужен в компании, абсолютно точно. За что она так со своим сыном. — Не мамкай, — рычит маться всея семейки. Как ей удаётся, она только что тоненьким голоском ворковала Тэхёну, а сейчас она выглядит грозно, словно взбешённая львица. — Ми… — как-то опустошенно говорит парень, смотря в одну точку. Да ща заплачет сын грозной зверюги. — Это всего на пару месяцев, ты как раз получишь огромную практику по работе с документами. Чон все ещё немного в шоке с новости, Тэхён улавливает его мысль. — Эм… Ми давай я поживу у себя это время. — предлагает старший, убирая руки Ми со своей груди. — Я продала твою квартиру и вписала тебя сюда, сладенький, деньги лежат в банке на твоё имя, не волнуйся, — лепечет женщина, снова кладя руки на плечи и невинно моргая глазками, словно она не квартиру без его ведома продала, а трусы. — Ты полноправный член нашей семьи. (Все мы знаем, что это уголовно наказуемо, но предположим, что она большая шишка и она может всё) — Но как ты без меня все это сделала? — ошарашено спросил Тэхён. — Мне знакомая помогла, плюс деньги и ты подписал нужные бумаги, когда был пьян, — невинно пожала плечами эта невероятная женщина. — Ми, ты поступила неправильно, — говорит Тэхён, сон как рукой сняло вместе с алкоголем. — Почему? — невразумляет женщина. Действительно, а что она такого сделала, всего навсего продала квартиру парня, с которым встречается без году неделя. — А если бы она для меня многое значила? Тэхён, конечно, не расстроен, та квартира, подареная государством ему в хрен не брякала, когда тут такой домище, но нужно было планку держать как бээ. (те люди, которые выходят из дома малютки или опекаемые, им государство выдаёт квартиры, у нас в рашке по крайней мере, в Корее честно скажу не смотрел и хз)  Гордый орёл и всё такое. Его хату толкнули, а он и не вкурсе, надо поломаться чуток. — Ох, прости, я так боялась, что ты съедешь от нас, только все налаживаться начало. Ты и с Чонгуком так хорошо поладил, семейное идилие, — грустно протянула Ми. — Я зря старалась оказывается. — Что? Я не хотел тебя обидеть конечно, просто это не игрушки, — Тэхён тянется к губам женщины и втягивает её в нежный поцелуй. Чон понимает, что ему тут не место, поэтому аккуратно покидает кухню, где сидит парочка, тихонько охреневая от ситуации. Его мамаша ну просто идиотка, самодурка, она продала хату мужика, а что остается Чонгуку? Терпеть его два месяца? Он ему УЖЕ морали читает, а что дальше будет? Чонгук думать об этом боится. Ми, женщина ранимая и взбалмошная, делает то, что хочет и не задумывается, что кому-то это может не понравиться. Поэтому сейчас она скачет на члене Тэхёна, дабы загладить свою «вину». А Чонгук при этом грызет ноготь на большом пальце, делая музыку в наушниках громче чтобы перестать слышать, что происходит буквально за стеной. «Интересно забеременеет ли она? Сколько раз за ночь они это делают? Как Тэхён выглядит без одежды? У него наверно большой член…твою мать, нахуй такие мысли, кубики наверное есть, сколько интересно» — Сука! — Чон с ума сходит от такой обстановки. Поэтому он переодевается уходит в клуб, попутно набирая Хосока чтобы позвать и его. … — Мы только пришли с кальянной, а ты уже тут. — парень запинается видя своего друга не в форме. — Оооу как дела? — спрашивает Хосок, подходя к барной стойке, за которой сидит погрустневший друг и хлопая его слегка по спине. — Как в сказке, блять, — и делает очередной глоток крепкого напитка, заглядывая на дно стакана и кого он там видит? Себя, на том самом дне… — Хорошо? — Хосоку норм, он всегда на веселе. Все девушки у его ног. Невероятно красивый и умный парень, высокий и в меру накаченный. Супер-дружелюбный, но при этом верный Чонгуку как псина. Чонгук тоже ему верен. Они дружат ещё с начальной школы, так уж у них сложилось, что оба и на экономический поступили. — Чем дальше тем страшнее, блять… — бубнит Чонгук в стакан, разглядывая танцпол. Если быть конкретнее, ищет юбку покороче и вырез на груди подлиннее. — Даже так? — Они заебали трахаться. У меня не должен стоять от стонов матери и Тэхёна, но блять, Хосок, какого хера? — Чон указал в область паха, отрываясь от своих глубоких полупьяных мыслей и блужданий взглядом по пляшущим людям. Он переводит всё-таки своё внимание на собеседника. — Ахаха, это нормально, живая порнушка у тебя под ухом, что ты хотел? Такая акустика, ух, — он берёт стакан Чонгука и отпивает немного. — Ничего не хотел, говорил, давайте я перееду, хуй там плавал, Ми против. Она ещё меня с этим нравоучительным ебланом, на два месяца кидает. Более того, он будет со мной в кабинете торчать ибо секретаря, блять, у нее нет. Сто проц спецом так сделала, — жалуется подвыпивший парнишка, смотря на тёмную жидкость в стакане. — Повтори пожалуйста, а ему, всё что он закажет, за мой счет, — говорит уже бармену парень, допивая залпом пол стакана коньяка. — Ух тыыыы, — кричит Хосок —халява, дайте-ка мне… — Эййй, не наглей, …хотяяя похуй, бери что хочешь, — Чон кидает деньги на стол. — Дайте мне тоже самое что и ему — вежливо обращается красноволосый друг Чонгука к бармену. Они быстро глушат напитки заказывая ещё одну и ещё, ещё.  Чонгуку уже совсем не плохо живётся, он подрывается с места и начинает выплясывать на танцполе и ни какой Хосок не может его удержать. Совсем задыхаясь от духоты он выходит на улицу,  и, о боги, какая удача. Он видит такую сочную жопу, что невольно губы облизывает. Чон, не теряя ни секунды, подходит девушке, которая по всей видимости, тоже решила подышать осенней прохладой, потягивая сигарету. На ней чёрное короткое платье, которое хорошо показывало пышную грудь, плотно обтягивает талию и королевский попец. Он дерзко вытягивает сигарету из её рук и швыряет на пол, туша её носком ботинка. — Какая прекрасная дама и портит свой имидж сигаретой, — на ушко шепчет ей парень низким голосом. — Никому ничем не обязана, — её голос немного выпивший, но тоже говорит шёпотом. — Согласен, — ну, вообще да. Но яйца то надо как-то подкатить, к такой жгучей брюнеточке. — Ты торчишь мне сигарету, — она переводит злобный взгляд на Чонгука, скользит по его лицу, пухлым губам, накаченному телу, шикарным ногам. И начала понимать, что перед ней красавчик, она кладёт руку на его плечо, премило улыбаясь. Гнев прошёл мгновенно. Волшебство красоты Чонгуковской. — Я могу занять твой рот кое-чем другим, — с лёгкой ухмылкой говорит парень, придавая голосу хрипоты и уверенно смотрит ей в глаза. Он придвинулся к ней вплотную, вырывая из её рта сдержанный вздох. — Ммм, давай попробуем. Он приводит её туалет, наконец-то снимут это грёбаное напряжение, которое длится уже словно целую вечность. У него реально член рыдает от боли и желания. Длинноногая брюнетка проворно затягивает парня в небольшую комнатку туалета. На удивление это довольно приличная уборная, где чисто и цивильно, даже с золотыми узорами на белой стене. На полу красуется мягкий коврик, это наверно позаботились о тех, кто стоит на коленях, какое положение сейчас примет эта барышня. Она коснулась шеи парня губами. — Ох, давай без прелюдий, красотка, — и надавливает на ее голову, ведя к паху. Попутно расстегивает ширинку светлых джинс она без каких-либо сопротивлений положила нежные пальчики на давно готовую плоть и нежно охватила губами. Она посасывает слишком нежно и аккуратно, её язык словно бабочка порхает по члену буквально дразня его и играя яичками. Чону это быстро надоедает,  и он толкается глубже и глубже, вызывая слёзы у девушки. Вбивается во всю длину, придерживая её за волосы накрученые на кулак оттягивая, от чего она застонала, не от боли — от удовольствия, ибо её пальчики в собственных трусиках ей помогают наслаждаться процессом.  Он всегда старается не быть грубым и всегда контролирует себя. Он очень обходителен с девушками, не хочет делать больно, физически, ибо он делает им больно когда кидает после ебли. Но сегодня, Чонгук нежным быть не хочет, он слишком долго терпел. Спустя время заглушенных стонов и чавканья, он аккуратно спускает ей в ротик, вжимая носик к лобку, упираясь в глотку. Она вылизывает всё и даже целует, очевидно вкусную головку, проводя языком по уздечке. — Ты прекрасен, может продолжим в другом месте? — мурлычет девушка. Разве нужно повторять дважды? Только намекни и Чонгук уже вызывает такси. Внезапно в его голове возникает коварная мыслишка, время уже позднее, (почти утро) мать с отчимом, вероятно, уже спят, ничего, он им устроит сладкую ночку. Месть сладкое чувство. Целуясь и попутно снимая платье с девушки, он заводит её в гостиную, что находится как раз под комнатой «родителей» и слышимость тут просто превосходная. Чонгук садит ее прямо на кофейный столик и проворными пальчиками залезает в трусики девушки, массируя киску. Она начинает так по-блядски выгибаться, что у самого Чона вырывается негромкий стон. Она сладко и протяжно выстанывает что-то неразборчивое и вжимает пятки в его спину, прижимая ближе к себе. — Можешь не стесняться, не сдерживай звуков, — рычит парень, сминая её грудь. — Ааааххх х-хорошо. … Тэхён лежит в кровати и совсем не может уснуть, что-то ему не даёт покоя, то ли проданная квартира, то ли отъезд Ми. Хотя если она свалит он хоть отдохнёт спокойно без неё. Эта женщина просто катастрофа. Он ненавидит розовые сопли, какими она его с ног до головы обливает, стоит ей открыть рот. Сын Ми ещё, тоже придурок, спорить на девушку, ужасно низко, а казался ему, хоть и капризным, но милым мальчиком. Ничего и на таких он управу найдёт. В общем, мысли не дают ему покоя и крутятся в его голове. Он переворачивается  с одного бока на другой, пересчитыет всех овец мира, вспоминает все эксклюзивные выставки в его жизни, (которые скучные до безобразия), но всё равно ни как не может уснуть. Ми  тихонько посапывает на другом краю кровати, «хорошо ей» на часах пол пятого утра. — Пойти пожрать что ли, — ворчит мужчина и спускается вниз. Уже закрывая холодильник с пиццей в зубах, он слышит весьма подозрительные звуки. Любопытства ради, он начинает прислушиваться, святая пицца чуть не свалилась из его рта, когда он видит такую сексуальную и гибкую девушку и невероятно горячего Чона. «Это самая лучшая порнуха в моей жизни» он тихонько облокачивается о дверной косяк, поедая пиццу. Смотрит как сильно девушка выгибается в спине, точно кошке, прижимаясь пышной грудью к парню, сидя на стеклянном столике с небрежно задранным платьем, обвивая ножками рельефную спину Чонгука, постанывая и царапая лопатки партнёру, пока он ласкает её. Тэхён думает, что его всё-таки заметят, но этого не происходит, поэтому он, после того как (перевозбудился) доел пиццу. Кашляет, привлекая к себе внимание  от чего две пары глаз повернулись в его сторону. — О, Тэхён, я что, мешаю? — говорит с откровенным сарказмом (сексуально потный) Чонгук, поворачиваясь к отчиму, не прерывая действия рукой между ног девушки. Он до неприличия затраханный, с влажными и припухлыми губами и пьяным взглядом, младший встряхивает головой чтобы сбросить волнистую чёлку со лба и дерзко ухмыляется. У старшего в штанах ещё сильнее напряглось, потому, что девушка призывно прикусывает губу и зажимает пальчиками соски. (Она что? Тройничок, блять, хочет? Тэхёну говно вопрос пристроиться, только пригласите), но лишь досадно прикусывает губу, хотелось бы конечно, но это будет слишком по отношению к Ми, да и Чонгук не будет рад. Хотя тройничок с Чонгуком было бы слишком, даже для фантазий. Тэхён увлёкся на свои мысли, подвисая на сиськах дамочки. Его выводит из ступора её протяжный стон. Он забыл, что ему говорил Чон. — Аааааам, что? Чон подхватывает брюнетку и с вызовом проходит мимо, с ехидно-мерзковатой ухмылочкой. Оставляя мужчину позади «могли бы пригласить, совсем старших не уважают, вот молодёжь.» Чонгук поднимается в свою комнату, трахает девушку и выбивает громкие стоны, чтобы и Тэхён теперь  с эрекцией без сна повалялся. На шестой час утра Тэхён идёт в холодный душ, потому что Ми сейчас будить, как минимум странно, придётся снять напряжение самому. — Боже, как давно я этого не делал, девушка слишком сексуально выгибалась, ах, какая пластика и нахер она соски жмякать начала, боже, что за дети пошли, не стыда не совести. Девушки так вообще чувство чести словно забыли. — ворчит себе под нос как старый дед Тэхён.  —  Да и Чонгук тоже горяч, рельефное тело, эти влажные волнистые волосы падали ему на глаза и придавали брутальности. Ах. Несомненно горяч, — надрачивает себе Тэхён. Вообще, он ни разу не извращенец. Он ценитель прекрасного. А то, что он увидел, выскочило за его рамки идеальности. Он продолжает бубнить себе под нос, как ужасно он поступает, но надрачивает и представляет картину, которую увидел в гостиной. Чонгук делает последний толчок и плюхается без сил на кровать, тяжело дыша. Долгие дни воздержания сделали из него секс машину какую-то. — Это было лучшее в моей жизни, — прошептала девушка на груди парня, водя пальчиком по соску, слегка надавливая на бусику, он сразу затвердел и мурашки пробежались по его телу, — соски твоя эрогенная зона? — Она у многих мужчин эрогенная, — хрипит Чонгук. — Скажи хоть, как твоё имя? — воркует девушка, интерес к которой мгновенно пропадает. — Не думаю что это пригодится, но…