Звёздный взгляд

Когда б на то случилась ваша воля, Гореть бы, верно, мне на медленном огне... Вы ненавидите меня – до боли, И это весело вдвойне. И это весело вдвойне. <…> Вы столь близки, и это так опасно, Но разум, верно, утонул в «Дурной крови»! Вы ненавидите меня так страстно, В полшаге стоя от любви. В полшаге стоя от любви. © «Вы ненавидите меня так страстно» Канцлер Ги _____________________________________

      Потом – размеренная речь священника, короткие клятвы, теплые сильные руки, сжимавшие ладони, его пронизывающий взгляд и ее полная отрешенность.       Половину слов Аделаида не слышала. Ни своих, ни чужих. Не уловила она и того, как под неуверенные аплодисменты команды добровольно спустилась в его каюту. В ее голове стоял туман не хуже того, что надвигался из глубины морей. А рядом – только безнадежная пустота и мужчина, столь быстро ставший ее законным мужем.       Щелчок.       Дверь каюты закрылась.       Адель ждала, что сейчас он ее ударит. Внутренне сжалась, готовая то ли стерпеть, то ли дать отпор и драться – но ничего не последовало. Диего всего лишь стоял рядом, разглядывая ее внимательно, и не торопился даже прикоснуться.       Это там, наверху, перед подчиненными и капелланом он успешно строил из себя бессердечного тирана, готового на все ради своей цели. Здесь же, оставшись в каюте наедине, он внезапно превратился в обычного влюбленного мальчишку, не имевшего ни малейшего представления, что ему делать дальше.       В прошлый раз он свалял невероятного дурака. Не привыкший получать отказ – и уж тем более столь сильный отпор, – он, наверное, впервые в жизни растерялся перед женщиной. Судоржно пытался исправить ситуацию, говорил какую-то чепуху про судьбу и портреты, хотел задобрить ее подарками, но с каждым его словом лед в морских глазах девушки, поселившейся в его голове навязчивой мыслью, становился все крепче. Тогда он потерялся окончательно. Разозлился. Дал волю эмоциям. И решил взять свое единственным знакомым ему способом – силой и настойчивостью.       Стоит ли уточнять, что это не сработало?       – И что мне с тобой делать? – проговорил он, всматриваясь в бледное лицо своей юной жены.       Аделаида опешила.       – Вы спрашиваете у меня, сеньор?       – С каких пор ты так ко мне обращаешься?       – С каких пор тебя интересует мое мнение?       Диего усмехнулся.       – Я же говорил, что нас свела сама судьба.       Кажется, он и вправду начинал думать, что какие-то высшие силы в тот день столкнули их на улице.       – Я не верю в судьбу.       «Я тоже раньше не верил».       Пытаясь занять руки и утихомирить бешено бьющееся сердце, он отошел к тумбочке у кровати и минуту спустя вернулся с бокалом Кьянти. Девушка провожала его настороженным взглядом, но не бежала: некуда было бежать. Дверь была уже заперта. Ловушка захлопнулась.       – Выпей.       Его нестерпимо к ней тянуло. Он хотел ее до дрожи в пальцах. Хотел сейчас же прижать к себе и целовать, целовать, целовать, лаская каждый сантиметр ее тела, доказывая себе и ей, что она теперь – его. И никуда она от него не денется. И со временем ответит взаимностью на его чувства, в которых он сам себе все еще не мог признаться. Он сделает для этого все... перероет остров, найдет то, что ищет, и подарит им двоим власть над целым миром.       Адель выпила терпкий кислый напиток залпом, закрывая глаза, пытаясь не представлять, что сейчас будет. И неожиданно для самой себя сказала:       – Что со мной делать? – она саркастично фыркнула. – Мне ли тебе рассказывать, чем занимаются молодожены после свадьбы?       Совсем недавно ей было страшно и неприятно. Теперь же ей стало все равно. И даже немного... любопытно?.. Не смогла сбежать, так хоть узнает, о чем на самом деле поют в любовных песнях и пишут в тех смешных рассказах, что юные девы, краснея и глупо хихикая, читают по ночам в тайне ото всех.       В конце концов, с кем еще ей узнавать, если ее уже отдали в лапы этого монстра?       К тому же...       Что это за странное тянущее чувство внизу живота, возникшее под его неприкрытым вожделеющим взглядом?..       Диего ничем не выдал своего изумления. Поддаваясь порыву, он осторожно убрал волосы с ее плеч, мягко наклонил голову и прикоснулся губами. Целовал ее шею, притягивая к себе, запустив пальцы в волосы, и по какой-то причине от его прикосновений, полных желания, ей вовсе не было противно. Дыхание участилось. Сердце глухо билось в груди. Горячими прикосновениями обжигало кожу.       Одним твердым движением мужчина опустил ее на кровать.       – Мне следовало бы связать тебе руки, чтобы ты больше ничем не могла в меня кинуть. Но... – он провел губами по ее ключице, спускаясь ниже. – Не сегодня. Сегодня я хочу тебя так...       Аделаида почувствовала, как краснеет.       Диего стянул рубашку с ее плеч и массировал их ладонями, слегка покусывал ухо, гладил грудь сквозь плотную ткань морской формы и развязывал тесемки слишком медленно, растягивая удовольствие.       – Я бы предпочел снимать с тебя свадебное платье.       – Я бы предпочла, чтобы ты помолчал.       И он наконец решился поцеловать ее в губы. Целовал требовательно, проникая в рот языком, с силой вжимая в подушку. Снимал с нее мешавшую одежду и прижимал ближе, еще ближе к себе.       У нее перехватило дыхание. Ей стало жарко. Хотелось вырваться и убежать – и остаться. Все мысли внезапно пропали, растворяясь в желании, в физической тяге к мужчине, которого она еще недавно ненавидела. И продолжит ненавидеть. Потом...       Его губы и пальцы ласкали ее обнаженную кожу, набухшие соски, живот и внутреннюю сторону бедер. Диего так сильно нравилось ощущать, что она поддается ему, а не отталкивает вновь – вопреки ожиданиям, вопреки всему. Потом снова придется отлавливать ее по всему городу, заставляя заглянуть себе в глаза. Потом...       – Адель...       Сквозь ее тело словно прошел слабый разряд тока. Так ее называли только самые близкие. Никогда... никогда бы не позволила она ему...       Она позволила.              Чувство абсолютной уязвимости в момент, когда он разводил ее ноги и ласкал ее. Тихая просьба расслабиться. Стоны. Тяжелое дыхание. Сильные руки, вжимавшие ее запястья в подушку. Страстные поцелуи. Его движения, то быстрые и требовательные, то аккуратные и нежные, заставлявшие ее извиваться под ним. Удовольствие, расползающееся от низа живота к макушке и кончикам пальцев...       – Умничка... – прошептал Диего ей на ухо и мягко провёл по нему губами.       Аделаида чувствовала себя удовлетворенной. Растерянной. И использованной. Она хотела зарыться с головой под одеяло и спрятаться, но муж не позволил ей этого сделать. Диего обнял ее со спины и жадно водил руками по ее разгоряченному телу. Целовал плечо. По ее молчанию понял, что что-то не так.       – Иди ко мне, – сказал он и настойчиво притянул ближе.       – Что?.. – Аделаида хотела вырваться, но осеклась, когда его ладонь легла между ее ног.       – Тсс... – плавные круговые движения. По телу девушки пошли мурашки.       Она почувствовала на коже горячее прерывистое дыхание мужчины, желавшего сделать ей приятно. И отдалась ощущениям.       Он еще долго ласкал ее, обвивая свободной рукой, водил языком по шее и уху, заставляя кончить в его объятиях еще раз.       Когда сладостное расслабление вновь накрыло девушку, она положила голову ему на плечо и довольно зажмурила глаза.              Ночью Аделаида безмятежно спала в его кровати, и Диего перебирал ее длинные волосы, понимая, что сейчас она – его. Никуда от него не уйдет, не исчезнет. Он все же смог добиться эту наглую рыжую девчонку с морскими глазами, неожиданно перевернувшую его мир.              – Адмирал! – услышал он взволнованный голос солдата.       – Чего еще? – нехотя откликнулся Дон.       – «Первая ласточка» у нас на хвосте!