Звёздный взгляд

И этот облачный атлас Снова покажет себя Тем, кто не бросил штурвал своего корабля. Знай, наша любовь – Для нас с тобой это и магия и меч, Калейдоскоп новых дорог, Но я не боюсь, зная, Что ты готов пройти их все со мной, Перешагнуть каждый порог. © «Облачный атлас» Марко Поло _____________________________________

      Древняя заросшая дорога, окутанная плотным туманом, поднималась всё выше и выше по горному склону острова. Туманом мистическим и злым... Легкая накидка цеплялась за растения, обступившие путь, и ноги скользили по влажным потрескавшимся камням, что некогда были узкой лестницей, вырезанной в скале.       «Ты сопротивлялась мне… и что же ты натворила?»       Этот издевательский шёпот был слышен отовсюду. Из тумана, захватившего старую священную землю. Из небытия.       Горло сдавило отчаянием. Слёзы горечи душили ее.       Учитель. Русалка. Манта. Сирены, погибшие в бою с левиафаном… Катрина и Шибальба, стоявшие на краю света до конца. И души, оставшиеся без защиты доброй госпожи Смерти… Что же теперь станет с Бароном и Бриджит? Лоа потеряют свое бессмертие и всю свою магию – потому что она попросила их вступить в эту войну!       Столько жертв…       Из-за нее…       Аделаида без сил упала на колени. Словно безвольная тряпичная кукла, брошенная судьбой на растерзание колючим ветрам и неумолимому времени. Колени разбились об острые камни, но она совсем не обратила на это внимания. Боль растворилась в эмоциях.       Она всех подвела. Не смогла спасти. Оказалась слишком слаба... Они доверились ей, а она обрекла их на гибель. Никакая она не спасительница. Не героиня. Напротив… глупая девчонка, навлёкшая беду. Зря поверили в нее все эти отважные люди и духи, положившие жизнь за ее миссию, зря считали ее лидером, зря послушали. Зря! Зря. Зря…       Всё было зря. Это ее вина.       – Я не смогла… это я во всём виновата... Простите меня… простите…       «Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха!»       Этот жуткий, холодный, пронизывающий смех проникал в самое сердце, медленно отравляя, и мучительно выворачивал душу наизнанку. Коварный туман сгущался вокруг богини пустоты, чья вера в себя иссякла, испарилась, как живительный источник в смертоносную засуху. Остались только иллюзии. Обманки для путников, ищущих оазис в безжалостной и бескрайней пустыне – и тщетно. Всё это время она и сама была мороком, обещавшим спасение, но на деле принесшим лишь смерть.       Сколько еще ее друзей должны погибнуть, чтобы она исполнила свое предназначение?       ...и сможет ли она его исполнить?..       – Простите… Я подвела вас всех...       Голос звал ее. Говорил, что у нее всё ещё есть выход. Присоединиться к нему, став частью этого нового мира могущественных чудовищ из прошлого. Она ведь сильна… Она – богиня. И может разделить этот праздник на обломках старого, превратившись в одну из них.       Не так уж велика цена.       «Это твой последний шанс. Что скажешь?»       – Ни за что! – из последних сил выпалила Аделаида. И закрыла глаза. Ее голос срывался. У нее не выходило пошевелить и пальцем. Тело стало как будто чужим...       «Глупая девчонка. Ты не можешь победить меня. Не можешь дойти до храма. Не можешь даже встать. На что ты надеешься?»       Девушка упрямо молчала, теряясь в собственных мыслях, утопая в отчаянии. Она чувствовала себя маленькой песчинкой в мироздании, не способной ни на что.       – У нее есть мы, – послышался уверенный мужской голос. В нем звенела убийственная сталь. – Да, я тоже тебя слышу. Ты, кажется, снова про меня забыл, рогатый урод, и зря. Я разочарован... Не думал, что ты второй раз совершишь ту же ошибку.       Диего де Очоа опустился на камни рядом со своей любимой.       – Адель… – мягко произнес он и взял ее за руки. – Послушай меня. Я в тебя верю. Мы все в тебя верим. И я с тобой. На этот раз я правда с тобой рядом, и буду рядом всегда. Обещаю.       Муж улыбнулся спокойно и как-то очень уютно. Его пальцы были удивительно тёплыми, а в серых глазах плескалась нежность.       – Ты никого не подводила. Тебе не за что извиняться. Напротив… мы должны благодарить тебя. Где были бы мы все, если бы не ты? Я, пожалуй, так и жил бы без смысла, сам того не понимая, и раз за разом гонялся за неизвестно чем. Ты изменила это… изменила меня. Может, сейчас ты и забыла об этом, но ты ведь уже не раз побеждала – и, черт возьми, способна сделать это снова. Хоть тысячу раз. Эй, ты защитила от меня Тортугу! Отбила Санта-Доминго, хоть у меня и были солдаты, флот и магия. Даже однажды победила меня в шахматы! Что тебе какой-то древний рогатый чудик, который сколько там тысячелетий даже из тюрьмы выбраться не мог? Наш хвалёный Дейви Джонс – самый обычный неудачник, – Диего усмехнулся, и теперь в его глазах плясали весёлые огоньки.       Ему очень шла такая улыбка… не привычная самодовольная, не саркастичная, не притворная, которую с самого рождения учится цеплять высшая знать. Нет. Искренняя и тёплая. Так он улыбался только рядом с ней.       – Вот это у тебя самомнение… – слабо протянула Аделаида, толкнув адмирала в плечо. Удержаться было невозможно. От звука его шелковистого голоса, от его ласковых прикосновений ей становилось лучше. Она смогла даже оценить его умелую провокацию – и ответить в тон.       – И тебе такую же желаю, – Диего аккуратно обвил руками ее талию и притянул к себе. Погладил по волосам, прижимаясь губами к макушке. Сказал тихо, но уверенно. – Послушай меня, Аделаида де Очоа. Ты справишься. Мы справимся. Вместе мы сильнее, помнишь, милая? И мы победим это проклятие вместе.       Адель прильнула к его груди и дышала, дышала, ощущая его теплоту, чувствуя, как отчаяние медленно отпускает ее. И с каждым вздохом, с каждым ударом его сердца, что она слышала, прижавшись, ей становилось легче.       Он рядом. Он и правда рядом.       Ее давняя тайная мечта сбылась… сейчас она в его объятиях, и больше не нужно прятаться. Больше не нужно обманывать. Она ведь и не надеялась...       – Пойдем… – произнесла девушка минуту спустя. – Я готова. Спасибо…       – Я помогу тебе.       Диего де Очоа подхватил свою жену на руки.       Все вместе они поднимались выше по каменной тропе, следуя за тремя светящимися точками, – и команда не могла поверить своим глазам. Каждый из них. Шимус, Кристина, Джеки, но особенно – Вильям и Себастьян, столько лет считавшие Диего худшим своим врагом. Так долго оба пирата искренне верили, что они в этой истории – герои, защищавшие девушку, город и целый мир от жестокого тирана, а самозваный губернатор в ней – беспринципный злодей, не знающий достоинства и чести. Но именно Диего де Очоа, не задумавшись ни на секунду, бросился на помощь своим заклятым врагам, в мгновение забыв о прошлом. Дрался с ними спиной к спине. Спас их жизни, сделав то, что они – герои! – никогда бы не сделали ради него, и не подумав дать злодею шанс. Даже единственный шанс. Именно Диего де Очоа ценой своей жизни защищал Аделаиду с самого начала битвы и позже повёл их в бой. Не погнушался объединиться с командой пиратов, желавших ему лишь смерти, ради женщины… чувства к которой, похоже, отнюдь не ограничивались эгоистичной жаждой обладания. И именно он первым понял, что с ней что-то не так, что она на грани срыва, – и сейчас несёт ее на руках по древней каменной дороге, сквозь заросли и мистический туман. Уставший и раненый. И не сдаётся, несмотря ни на что. Так делится ли мир на чёрное и белое столь чётко, как представлялось им раньше?       И Аделаида… смотрит на него так, как никогда не смотрела ни на одного из них. Не пытается отстраниться, не избегает прикосновений человека, за которого она некогда вышла замуж против воли. Слушает – и, кажется, его слова и вправду успокаивают ее.       Что всё это значит?!       Неужели Адель… всё же испытывает к испанскому адмиралу определённые чувства? К мужчине, против которого она выступала столько раз? Которого отчаянно ненавидела? Которого избегала, снова и снова отрицая свою законную с ним связь? Как такое может быть?..       Возможно ли, что всё это время они просто были слепы? А она… любила его, скрывая свои чувства даже от самой себя? Но ведь этого не может быть. Просто не может, и всё! Или…       Что же...       Мир – сумасшедшее место. И непредсказуемое.       И только Бобби загадочно улыбался, смотря на вытянувшиеся лица своих друзей.       А Аделаида обвивала руками шею Диего, чувствуя себя… счастливой?       У них всё получится. Потому что теперь они не воюют друг против друга, сгорая от любви, страсти и тоски. Теперь они вместе. А вместе они способны перевернуть мир.       И, конечно, спасти его.       Правда, в тот момент они не подозревали, как именно – и что для ритуала и вправду нужны оба.       

***

             Когда на подходе к храму нарисовался неожиданный Хуан, Диего не знал, смеяться ему или плакать от злости на своего незадачливого слугу. Который, разумеется, всё ещё ничего не понял. И как только умудрился?!       – Бегите, Дон! – кричал он с каким-то чрезмерным пафосом, что лучше вписался бы в глупую романтическую историю, чем в настоящую жизнь. – Я их задержу! Я вырву вас из их плена!       Адмирал с непробиваемым видом, смолчав, многозначительно выгнул одну бровь. Команда пиратов застыла с совершенно неописуемыми лицами – каждый со своим выражением, неповторимым. Дракоша повис на руках любимых хозяев и довольно урчал, полностью игнорируя происходящее. А Адель взирала на всё это в задорном предвкушении.       Немая сцена длилась несколько неловких секунд.       Первой, как обычно, рассмеялась Кристина. Помнится, однажды они уже хохотали все вместе из-за Диего и Аделаиды: над наивным утверждением капеллана, в тот самый вечер, когда они сорвали бал и украли галеон. Вот только повод тогда был иной. Кто же знал, что падре со своей верой в священные узы брака и вправду окажется не столь уж далёк от истины?..       – Да мы бы рады отпустить его из нашего «плена» … – произнес Себастьян с потрясающей иронией. – Вот только Дон Диего сам не хочет уходить и с нами по этому поводу активно спорит. И, кажется, что-то подсыпал Аделаиде. Иначе я не знаю, как это объяснить. Наши капитаны окончательно сошли с ума, сеньор Хуан. А нам остается только удивляться…       Раздалась новая волна хохота.       – Но… но… – лепетал он, непонимающе озираясь по сторонам. – Русалка сказала, что Дону нужна помощь…       – А в итоге помощь нужна нам. Без нее нам не разобраться. Без нее и, пожалуй, пары кружек крепкого рома. Добро пожаловать в нашу маленькую компанию недоумевающих, – усмехался мужчина. Он вновь обрёл сердце и наконец мог понять. И, кажется, даже шутить.       А Аделаида и Диего стояли рядом со всеми, держась за руки, и не могли сдержать довольных улыбок. Где-то в глубине души они оба давно желали увидеть реакцию окружающих на свою тайную любовь.              Полчаса спустя, преодолев трудную лесную дорогу, они все вместе вошли в священный полуразрушенный храм, где предстояло положить конец проклятию туманов. Успокоившись в объятиях любимого, Адель поняла одно: если Дейви Джонс всё еще преследует ее, если пытается переманить и остановить – значит, он лжёт. И он не победил. У них есть шанс. Это осознание придало ей сил. Это – и еще кое-что.       Вильям выстрелил прямо за спину Диего, убив порождение тумана. Помог ненавистному губернатору – к которому, к своему удивлению, больше не испытывал ненависти. Даже привычная неприязнь растворилась в опасности настоящего вселенского зла, что угрожало им, мощными ударами разрушая стены старого храма.       – Я всё поняла, – произнесла Аделаида, за шутливым тоном скрывая удивление и недоверчивую, осторожную радость. – Я всё-таки умерла и попала в идеальный мир, где вы вдвоём не хотите друг друга поубивать. Да здравствует новая прекрасная жизнь… и Дейви Джонс еще небось с подарками пришёл, как тот дух Рождества из сказок? Ему всё же стоило выбрать внешний вид попривлекательней…       – Боюсь тебя разочаровать, Адель, но ты всё еще жива, и тебе всё еще нужно провести ритуал, – усмехнулся друг детства. – Просто… у нас тут конец света. И в таких обстоятельствах можно бы и забыть о прошлых мелких ссорах.       – Наконец-то ты повзрослел, – фыркнул Диего. Он хотел спрятать свою радость за саркастичным холодным тоном, но у него совсем не получилось. Дон и не подозревал раньше, какой груз носит в душе, заставляя любимую выбирать между ним и друзьями. Неосознанно. Даже не задумываясь. И всё равно вынуждая отказаться от прошлой жизни.       Теперь необходимость выбора исчезла.       И как же от этого стало спокойно…       – И да, – добавил Вильям ехидно. – Твой выбор, конечно, дурацкий. Абсолютно идиотский. Зато твой. И мы уже давно привыкли к твоим странным выходкам. Хотя в этот раз ты превзошла сама себя…       Одобрительное молчание команды стало ему согласием. Они видели всё своими глазами. И приняли нежданные чувства своей подруги, что никогда бы их не предала и не осудила. Ни за что на свете. Их капитан уже не раз доказывала это – так чем они хуже?       Аделаида была готова их всех расцеловать.       В тот момент – посреди забытого острова, в заброшенном храме, стены которого стремились снести древние монстры, после срывов, слёз, боли, потерь и отчаянной битвы – она была искренне счастлива.              Осознание ярким лучом пронеслось в ее мыслях.       – Ритуал бракосочетания! – воскликнула Аделаида. – В прямом смысле! Бобби, какой же ты молодец! Нужна не только наследница... Мы должны доказать этой земле и нашим предкам, что народы примирились!       Когда кровь Аделаиды, соединившая в себе память людей старого и нового света, не подействовала, вся надежда на победу растаяла. Но сейчас…       – Всё не так просто… – осторожно возразили духи. – Сейчас, находясь в сердце прошлых событий, мы видим и чувствуем больше. Колдун был хитрее... Любой союз не сможет снять проклятие полностью. Лишь ослабить… Чтобы закончить это раз и навсегда, нужно объединить кровь шаманов и кровь человека, начавшего эту войну.       Каменные стены сотрясались от яростных ударов. На улице пугающе завывал ветер. В зал медленно проникал туман. Обычный… но и он обещал совсем скоро уступить место зловещему.       – Кровь Кортеза?       Повисло гробовое молчание. На секунду многие в этом заброшенном храме подумали, что всё кончено.       Ведь кое-чего они не знали.       – Или его потомка, – спокойно произнес Диего, осознавая значение услышанных слов. И внимательно посмотрел на Аделаиду. Он и не думал сомневаться. – Что ж… теперь мы просто обязаны быть вместе, любовь моя. Я же обещал, что мы победим проклятие вдвоём.       Пираты переглянулись, вновь не веря своим ушам.       – Так ты…       – Значит, вот почему мы тебя не убили. А мы-то думали.       – Мы все – чертовы везунчики. Такие совпадения случаются раз в тысячу лет!       – Так ты не просто сукин сын. Ты еще и сукин пра-пра-правнук. Очаровательно.       – Получается, Аделаида должна была сойти с ума, чтобы снять проклятие? Теперь всё ясно. Это она и сделала. Мне нужно выпить.       ...совпадения ли?..       Ее сердце ёкнуло в волнении. Выйти за него... снова. Повторить клятву, что она в отчаянии шептала на палубе корабля, пока ненавистный дворянин сжимал ее ладони... Искренне на этот раз. Тогда она злилась, сдерживала предательские слёзы, отвергала собственные слова и совсем не замечала его влюбленный взгляд. И так долго не признавала его своим мужем... похоже, пришло время всё исправить. Она и подумать не могла, что этот день когда-нибудь настанет.       «Ах, на что только ни пойдешь ради спасения мира. Даже выйдешь за Диего де Очоа во второй раз...» – смеялась Аделаида в мыслях. И ее дыхание перехватило в предвкушении. Кажется, больше у нее не будет поводов спорить с тем, что она замужем. Как будто она захочет…       Она дрожала от осознания.       Дать ему клятву…       Искреннюю. Настоящую. Ту, что будет значить для них всё.       – Обычно такие дела не делаются в спешке, – со смешком заметил Шимус. – Если только, конечно, ты не на Тортуге и не пьян вдрызг… Ох… Прости меня, Лаура… и Хлоя… Но раз сегодня счастливчик известен, не хотите ли уже приступить? У нас гости на празднике. А молодые их даже не звали!       Диего с готовностью подошёл к своей суженой.       – Первая наша свадьба как-то не задалась… посмотрим, что выйдет со второй попытки, – произнес он и рассек кинжалом ладонь, проливая свою кровь на алтарь. Усмехнулся, не удержавшись. – Это, кстати, тот самый кинжал, которым ты покушалась на меня во вторую нашу встречу.       Она посмотрела на него. И – в который раз за последнюю вечность – поняла, что всё правильно. И успокоилась.       Хоть тысячу клятв.       – Всякое бывает, – Адель нежно обвила руками его шею. – А кто прошлое помянет, тому… ах, да.       Одним легким движением руки она стёрла с его лица старый шрам, что когда-то оставила сама. Всё это время он был символом их несдержанности. Их вражды и соперничества. Теперь настали другие времена.       – Я же себя теперь не узнаю… – и без капли сожаления посетовал адмирал, сжимая девушку в объятиях. Он улыбался задорно и очень-очень довольно. Теперь его улыбка выглядела чуть иначе… и в то же время была такой родной.       – Вернуть? – невинно поинтересовалась Аделаида. – Я могу. Кинжал всё еще рядом.       – Пожалуй, не стоит, милая. Мне будет сложно, но я привыкну снова видеть себя в зеркале непокалеченным. Удивительное зрелище...       – Скажу тебе по секрету, но ты и так прекрасен. Даже без шрама. Но больше я этого не повторю, так что запоминай.       – Я польщён.       Адель не могла оторвать от него влюблённый взгляд. Как же давно она в последний раз видела его лицо таким – и как же сильно с тех пор всё изменилось... Скажи кто в тот далёкий день юной строптивой дворянке, что совсем скоро она без памяти влюбится в обнаглевшего адмирала в красном мундире, – она бы только рассмеялась в ответ. Теперь же она собирается дать ему обещание...       – Диего, я...       – Я знаю, милая. Всё в прошлом.       – Эй, голубки! Женитесь уже, успеете еще пофлиртовать!       – Всем защищать молодожёнов!       Духи провели магический ритуал, навеки – и во второй раз – соединяя сердца последней наследной ведьмы из рода шаманов и потомка легендарного завоевателя, пробудившего в себе колдовство. Свет и тьму, что не могут существовать друг без друга ни в мире людей, ни в мире духов. Оттеняя, дополняя, уравновешивая... теперь они сливались в единую гармоничную симфонию.       Диего и Аделаида повторили свои клятвы у алтаря в древнем разрушенном храме. И улыбнулись, заглядывая друг другу в глаза.       – Все, как я для нас и планировал, – произнес он.       – Что ты там еще планировал?! – возмутилась она.       – Как я завоюю твою любовь. И женюсь на тебе снова. Моя любимая.       Ее прекрасные морские глаза сияли светом тысячи звёзд.       Муж и жена слились в нежном поцелуе. И в момент их прикосновения, полного искренней любви, кровь засверкала на алтаре и испарилась сиреневой дымкой, рассеивая проклятый туман.       Они провалились в сон.       

***

             Разноцветные сплетения энергии обвивали их, обволакивали ласковой морской волной и гладили дыханием ветра. По коже пробегала приятная дрожь, что всегда появлялась от прикосновения к мощной первозданной магии. На небе, которое в этом странном измерении было словно повсюду, сияли далекие мистические звёзды. Или же вспышки волшебства, сияющие вечность?       – Старый добрый мир духов… – сказал Диего. Стремительный, как и он сам, красный поток обвил его грудь и коснулся плеча.       – Ты бывал здесь? – поинтересовалась Аделаида.       – Конечно, милая, – он улыбнулся слегка иронично. – Я ведь тоже немного разбираюсь в магии, если ты забыла… Но с тобой здесь всё-таки намного приятнее, чем с Ником.       Девушка рассмеялась.       – Я надеюсь.       – Мне всегда здесь нравилось. Это место… напоминает мне тебя. Такое же волшебное, неуловимое и своенравное.       В мире духов не было ни тепло, ни холодно – только очень уютно и спокойно. Бесконечное пространство не пугало; напротив, умиротворяло душу и мысли. Битва, погоня, усталость, отчаяние и страх остались позади, в мире людей, в том древнем заброшенном храме на покинутом диком острове – в этом месте, до краев наполненном магией, они чувствовали себя так, словно всё хорошо. Всё так, как должно быть. Война, длившаяся столетиями, закончилась. И они вместе. Соединили свои судьбы снова... Но в этот раз она не сбегала, не сопротивлялась, не испытывала ненависти – девушка, похитившая сердце, отвечала ему взаимностью. Больше Адель никуда от него не уйдет…       Диего вновь заглянул в ее глаза.       В этом странном мире, казавшимся столь родным и манящим, они оказались распахнуты друг перед другом, не имея больше никаких секретов.       – Ты… ранена, – произнёс адмирал с волнением.       Раны, полученные краем света – а, значит, самой его стражницей – теперь были видны и ему.       – Пустяки, – улыбнулась Аделаида. – Главное, что…       Но муж не дал ей продолжить.       – Нет. Так не пойдет, – отрезал Диего и положил ладонь на ее плечо. – Нам еще мир спасать. Не говоря уже о том, что ты моя жена, и я не позволю тебе истекать кровью, как бы ты ни возражала. Я кое-чему научился, пока ты плавала за картой. Так. Как же это было…       И, припоминая пассы, что раньше получались у него с большим трудом, адмирал водил ладонями совсем близко к ее телу, аккуратно стирая следы последней битвы. Сейчас, рядом с любимой, в мире духов, целительство давалась тёмному магу намного проще. Знакомое ласковое тепло исходило от напряженных рук, и под его действием раны девушки медленно затягивались, не оставляя следов. Аделаиде было… очень приятно от этих легких, едва заметных прикосновений. Раньше она чувствовала в его колдовстве только холод и злость, теперь же энергия была наполнена любовью, безрассудной и такой ласковой одновременно, и упрямым рвением. Адель узнавала своего Диего: страсть, нежность и упрямство в одной дикой смеси, что оттенялась сосредоточенным взглядом волевых серых глаз.       А еще давнее стремление впечатлить свою возлюбленную, которое, конечно же, Дон никогда бы не признал.       Волшебное тепло медленно расползалось по ее телу, наполняя каждую клеточку живительной силой. Почему-то представлялось высокое голубое небо, шелест листвы и далекое пение несуществующих птиц… глаза закрывались сами собой. Аделаиду похищала уютная дрёма, желание остаться в его руках как можно дольше... спокойно уснуть на его коленях и забыть обо всём на свете…       – Так лучше, – довольно сказал муж, выводя любимую из целебного сна.       Аделаида встряхнула головой.       – Да, намного… спасибо, – промолвила она удивлённо. Теперь Адель чувствовала себя заметно лучше. Пропала вся слабость, вся боль в натруженных мышцах, а от ран не осталось и следа. – Знаешь, я очень рада, что ты не владел таким гипнозом раньше… лет шесть назад.       – А мне жаль… мне бы пригодилось, – Диего обнял ее за талию и притянул ближе к себе. – Глядишь, не сбежала бы от меня с корабля в ту ночь.       Из весёлого чувства противоречия девушка легко толкнула его в грудь.       – И где бы мы сейчас были? С нашими-то взрывными отношениями.       – Здесь же, – ответил он без тени сомнения. – Только другим путём. Я бы любил тебя точно так же. И добился бы твоей любви…       – Но мы пошли кружным… – Аделаида обвила руками его шею.       – Потому что мы с тобой – такие. Легких путей не ищем, – усмехнувшись, мужчина легко провёл губами по ее шее и поцеловал ухо. – Но… – его руки заскользили по ее спине. – Я бы не променял ни одной секунды с тобой на что-то другое. И, зная всё заранее, не отказался бы от своих чувств. Потому что результат стоит того…       – Не ври мне тут, я эти клише с детства знаю, – в шутку возмутившись, Адель хлопнула мужа по плечу и тут же с нежностью поцеловала в лоб. – Ты бы предпочёл, чтобы я осталась с тобой еще тогда, на корабле. И никуда не пропадала на пять лет.       – Пусть это останется загадкой, – Диего хитро улыбнулся. Убрал волосы с ее шеи. Осторожно провел пальцами по ключице, щекоча прикосновениями. И прижал еще ближе к себе, так, чтобы она чувствовала его жар... – Всё равно с тобой никогда не было бы просто, любовь моя.       – И не будет, – поддразнила она.       – Я на это рассчитываю.       И они слились в долгом поцелуе. Мир вокруг словно застыл, и забылась война, забылась последняя битва, бой на корабле, покинутый остров и древний храм – осталась только их любовь, любовь наследницы ацтеков и мужчины из старого света, способная победить страшное проклятие. После года отчаянной тоски по ней и нескольких месяцев безумной погони; после пяти лет бессильного, но такого упрямого неверия в то, что любимая мертва, что покинула его, едва успев появиться в его жизни – неверия, которое медленно рушилось и превращалось в безысходность, заставляя некогда стальное сердце сжиматься от боли – Диего де Очоа снова целовал свою Адель. Прижимал к себе настойчиво и крепко, обещая ни за что больше не отпускать. Что-то внутри трепетало от прикосновения ее теплых губ и ласковых пальцев… Словно в первый раз, когда он так безумно, и душой, и телом, хотел эту девушку, за секунду укравшую его сердце и безоглядно сбежавшую на пиратском корабле. Совсем как тогда… но всё же в этот раз всё было иначе. Он не заставлял ее, не преследовал, не требовал остаться – она сама решила быть его. Быть с ним.       Аделаида согласилась быть его женой, больше не пряча свои чувства – и не терзая его душу ревностью и сомнениями. Аделаида пообещала остаться.       С этой мыслью Диего прижал ее к себе как можно крепче. Больше никогда…       Никогда.       Любимая прильнула к нему всем телом и запустила пальцы в волосы, притягивая к себе настойчивей. Приоткрыла рот, позволяя проникнуть в него языком. Простонала едва слышно, ощущая, как от его требовательной страсти по ней пробегает дрожь. Проходит по нежной шее и плечам, по груди, опускается вниз по животу и настойчиво ласкает между ног, вызывая приятную щекотку. Аделаида подалась ближе, пытаясь ее унять. Возбуждение захватывало девушку пугающе быстро… от одного лишь поцелуя и мягких прикосновений к спине. Мужчина чувствовал ее прерывистое дыхание, ощущал ее дрожь. Он и сам едва сдерживался, чтобы не взять ее на мягком мерцающем сгустке волшебства, что в мире духов считался землей. Легонько подтолкнуть и лечь сверху, раздевая быстро и требовательно, целовать, кусая губы, и ласкать каждую клеточку ее нежного податливого тела.       А впрочем… зачем сдерживаться? Ритуал свершён. Проклятие снято. Весь мир подождёт…       Диего прижал свою жену к земле и впился в губы страстным, настойчивым поцелуем – таким, что у нее резко перехватило дыхание, и в голове не осталось иных мыслей, кроме дикого, жгучего, неконтролируемого желания. Он развязывал ее накидку, гладил живот и грудь сквозь тонкую ткань сатиновой рубашки. Предвкушение близости туманило сознание... В горле пересохло, и сердце быстро-быстро билось в груди, словно стремясь вырваться из плена.       – Аделаида… – прошептал он, отрываясь от ее губ и целуя шею.       Она ответила лишь тихим стоном. Закрыла глаза и откинула голову, позволяя ему ласкать себя. Щекотка между ног с каждым его прикосновением становилась всё настойчивей, заставляя ее невольно изгибаться под весом мужского тела. Диего сжимал ее запястья, водя языком по мочке уха, шее и обнаженным ключицам. Нетерпеливо сжал губами набухший сосок сквозь ткань надоевшей рубашки, вынудив девушку выгнуться в спине и застонать чуть громче… Аделаида прильнула к нему всем телом, обвивая ногами, поддавалась его требовательным ласкам, но ему было мало. Ему было бы мало всего. Он ждал ее целый год – и сейчас он получит ее. Как можно удержаться…       Перед ней – невозможно.       – Снова быстрые клятвы… и снова на тебе морская форма, а не свадебная платье… – ухмыляясь, прошептал ей муж. – Но черт с ним, всё равно это ненадолго.       – И снова у меня не было выбора! – возмутилась Аделаида в ответ, усилием воли отвлекаясь от ощущений. Совсем не вовремя, но... отдаться ему, даже не поспорив сначала? Звучит как что-то определённо невозможное! – С самого начала это должен был быть ты. И когда мне перестанут указывать, за кого мне нужно выйти?!       Правда, в ее звонком голосе играли весёлые нотки… она и не думала притворяться оскорблённой. Всё произошедшее теперь казалось ей… правильным. Это всегда должен быть только он. Всегда. Просто раньше она упрямо с этим спорила. Спорила, потому что не хотела следовать чужим правилам, сценарию, написанному не ей, – но сейчас поняла, что это решение не было сделано за нее. Быть с ним, выйти за него замуж, любить его – так решила она сама. И как же хорошо, что жизнь подыграла ей, столь вовремя столкнув на улице в один прекрасный день!       – Вот сейчас и перестанут. Как будто бы я допустил, чтобы ты свершила этот ритуал с кем-то другим, любовь моя… я никому тебя не отдам, – с этими словами муж медленно целовал ее шею и гладил грудь, вновь показывая, чья она жена.       – Ты всё такой же невыносимый собственник.       Однако она была совсем не против его слов и действий...       – А ты всё такая же невозможная упрямица, – его руки скользили по ее телу. – Но я всё-таки добился тебя. Как и обещал себе после нашей первой встречи.       – И это заняло каких-то шесть лет, – ехидно прокомментировала Аделаида.       – Что ж. Самое лучшее редко получаешь сразу… и оно того стоит. Но я больше не собираюсь терять время. Иди ко мне, – мужчина привлек ее настойчиво и жадно, не скрывая, как сильно хочет овладеть ей здесь и сейчас. Прижал к земле и иронично произнес, едва отрываясь от кружащего голову поцелуя. – Ведь ты и сама не хочешь оказаться сейчас с кем-то другим, не правда ли?       Не удержавшись, Адель рассмеялась.       – Смотри, чтобы не уплыла куда-нибудь ночью под шумок волн и пушек.       Любимая шутила, но Диего неожиданно стал серьёзен.       – Я больше никуда тебя не отпущу, Аделаида де Очоа, – пообещал он, заглядывая в ее прекрасные морские глаза, что загипнотизировали его давным-давно.       – А на это рассчитываю я.       С этими словами жена обвила руками его шею и притянула к себе, увлекая в долгий поцелуй, полный нежной любви и страстного желания. Она снимала с него безнадежно порванный камзол, гладила сильные руки, утопая в стальных и в то же время ласковых объятиях. Ощущала жар его тела, обжигающее дыхание на своей коже, требовательные губы на шее и ключицах... Завязавшийся узел в самом низу живота заставлял ее дрожать еще сильнее, дышать еще чаще и громче… терять любую мысль. Они оба сгорали от нетерпения. Хотелось почувствовать друг друга. Наконец-то почувствовать после долгой разлуки… не сквозь решетку старой темницы, всего лишь обнимая на прощание – хоть в тот момент уже и это казалось им счастьем. Почувствовать по-настоящему.       – Аххх… – вырвался невольный протяжный вздох.       Адмирал снял с нее рубашку и смял грудь, легко теребя возбуждённые соски пальцами. И, спустившись от шеи чуть ниже, языком, заставляя девушку дрожать от наслаждения и тихо постанывать... Чуть позже стянул облегающие штаны и медленно, наслаждаясь самим действием, развел ее ноги. Водил ладонью по внутренней части бедра, сначала едва касаясь кожи и словно дразня. И всё же совсем скоро его прикосновения вновь стали требовательными: он не мог сдерживаться и сам. Крепко сжав, муж привлек любимую ближе к себе и положил руку между ее ног, лаская медленными, нарочито медленными круговыми движениями. Диего с удовольствием слушал тяжелые вздохи, перераставшие в стоны, и смотрел на ее лицо, любуясь открыто и нагло. Она была так красива в своём наслаждении…       С каждым движением его пальцев Адель желала его все больше, чувствуя, как нарастает щекотка внизу живота – быстро, бесконтрольно, захватив сознание. Невольно она стала метаться, извиваясь, кусать губы и гладить себя: приятные ощущения между ног вынуждали ее делать это. Она чувствовала на себе его неотрывный жадный взгляд, понимала, что Диего любуется ей, и это… одновременно заставляло ее испытывать неловкость и возбуждало еще сильнее. Любимому определённо нравится эта картина… Так пусть смотрит. Ему можно. Ведь он, в конце концов, ее муж. И он приносит ей это наслаждение…       Адмирал ласкал свою жену, не позволяя быстро кончить. Иногда он дразнил ее, убирая руку и глядя бедра, и тогда она невольно подавалась ближе, тем доставляя ему удовольствие.       – Не так быстро, моя девочка… – с удовлетворением говорил он ей на ухо. И продолжал делать ей приятно. И себе, ведь это откровенное наблюдение приносило ему много удовольствия...       – Диего… – прошептала Адель прерывисто. Она изогнулась в блаженстве, тяжело вздыхая. Ей слишком нравились его ласки. И ей хотелось… еще. Чуть иначе.– Сделай мне приятно. Пожалуйста.       Она ведь знала, что ему понравятся эти слова...       Адмирал навис над ней, приблизившись, легко притрагиваясь горячими губами к ее уху, щеке, шее и, наконец, приоткрытым губам. Поцеловал, проникая языком в рот. Немного отстранился в разгар поцелуя, снова ее дразня. И заглянул в глаза.       – Ты просишь меня? – осведомился он, водя руками по ее обнаженному телу. Эти страстные прикосновения отдавались в ней настойчивой дрожью.       Девушка хитро улыбнулась.       – Да.       Она ясно видела его довольную ухмылку.       – Твое желание для меня закон, моя Донья.       С этими словами муж, гипнотизируя Аделаиду пронизывающим, тёмным от желания взглядом, опустился ниже. Развел ее ноги шире, вновь ей любуясь. Провел ладонью по низу живота, заставив изогнуться с глухим стоном, и стал ласкать языком – долго и страстно, притягивая к себе за бедра, не позволяя отдохнуть и секунды. Она извивалась, сжимая волшебное мягкое облако под пальцами, и стонала всё чаще и громче в наслаждении, что контролировал лишь он. По телу пробегала волна удовольствия. По ногам, лежавшим на его сильных плечах, по бедрам и животу, по груди и шее к макушке... Не поддаться ощущениям стало невозможно. Все мысли растворились в чувствах и в эмоциях, в ее просьбе, возбуждавшей обоих, и в его настойчивости, сводящей ее с ума.       Аделаида пыталась отдышаться после сильного оргазма, и Диего целовал ее плечи. Она водила ладонями по его спине, запускала пальцы в его длинные волосы и прижималась ближе. Прильнула как можно сильнее и чувствовала его жар и его желание. Каких же усилий ему стоило сдерживаться, лаская ее, и не наброситься со всей страстью...       Диего заглянул ей глаза.       – Это был первый и последний раз, – ухмыльнулась Адель, не скрывая удовольствия.       – Посмотрим... – ответил ее муж, вновь прожигая своим внимательным взглядом. Слегка ироничным и столь любящим…       И накрыл ее горячие губы страстным поцелуем. Вошел в нее, крепко вжимая тонкие запястья в мягкое наколдованное облако, ставшее их брачным ложем. Кусал ухо, не сдерживая тяжелого прерывистого дыхания, гладил гибкую спину, ласково сминал грудь. Настойчиво овладевал ей, быстро, глубоко, заставляя ее извиваться под ним и стонать от наслаждения. И желал быть еще ближе, получить – и принести ей – еще больше удовольствия. До экстаза… и снова. Ведь она – с ним. Наконец-то…       Как же долго он мечтал о ней.       А она – о нём.       Диего и Адель не могли оторваться друг от друга, целуя, лаская, вместе утопая в мягком волшебстве, что приятно обволакивало их тела. Не хотели останавливаться, желая быть здесь как можно дольше. Пусть весь мир остановится в эти мгновения... Все эмоции, все страхи, всё пережитое за этот бесконечный день они излили в дикой страсти. И нежной любви, в которой больше не могло возникнуть сомнения.       

***

             Словно обнимая всю Вселенную, делясь своей любовью с каждой ее частичкой, одним невиданным всплеском энергии Аделаида восстановила Поляну Скрипача и вернула в мир всех светлых духов, погибших в недавней войне. В воздушном замке, полном добра, смеха и любви, всё вновь стало так, как было раньше. И даже лучше.       Панцо де Леон стоял на хрустальном мосту и приветливо махал любимой ученице. Всё такой же благодушный и мягкий. Но никто и не сомневался: этот смешной улыбчивый старик всё еще более чем способен показать зелёным юнцам, что такое настоящее мастерство фехтования. Даже в виде духа. Как будто это может помешать!       Где-то далеко Катрина ля Муэрте, добрейшая госпожа Смерть, вернулась к душам в парке развлечений.       Русалка улыбнулась своей прекрасной улыбкой и заключила волшебницу в объятия. Быть может, чуть позже, всего пару столетий спустя, она найдет в себе силы вспомнить, кем была раньше… и сама будет счастлива в раю для морских путешественников.       Быть может, она всё вспомнит и раньше.       Ведь океан не проклятье и не забвение. Это неведомая, загадочная сила, что вдохновляет людей и духов. И она не должна забирать счастье и память о нём.       Поляна Скрипача сияла своей новой яркой силой, подаренной последней наследницей рода шаманов.              Но ей лежал путь дальше… оставалась и другая сторона мира духов.       Аделаида смотрела на разрушенный рундук и пугающее чёрное небо над ним, где зияли разрывы самой ткани пространства и времени. Слёзы вновь наворачивались ей на глаза. И отчаяние сжимало сердце.       Ей не хватит тёмных сил, чтобы возродить духов, отдавших свои жизни в этой войне… не удастся восстановить равновесие. Лишь восстановить темницу… Но этого недостаточно.       Манта… Барон… Келпи... Шибальба…       Сирены, имён которых она так и не успела узнать…       Адель пыталась смириться с мыслью, что она – увы – не всесильна. И не способна спасти всех. Как бы ни старалась. Это осознание билось в ее голове испуганной птицей, пойманной в ловушку…       Всё не может закончиться так!       – Я помогу тебе.       Диего де Очоа взял ее за руку.       И его теплое уверенное прикосновение за одно мгновение подарило столь нужное ей спокойствие…       – Во мне хватит тьмы, чтобы вернуть всё на свои места. Я ведь тёмный маг, забыла? – он усмехнулся. – А вместе мы сильнее. Возьми мои силы. Вдвоем мы сможем всё. Даже обмануть смерть. Спасём мир вместе, любимая?       Аделаида сжала его руку в ответ.       Как же он прав. Как же, он черт возьми, прав. Невыносимый самоуверенный любимый мерзавец! Она – свет, а он – тьма. Кому же еще возрождать эту сторону силы?..       Их пальцы сплелись. И еще один всплеск энергии – нет, яростный взрыв на этот раз, ведь теперь он олицетворял тьму – призвал в мир всех ушедших духов. Звонкий смех Келпи был слышен в озёрных водах, и песни сирен обманывали неосторожных путников. А обаятельная парочка, Барон Суббота и мама Бриджит, продолжали появляться то тут, то там, источая запах спирта, сигар и кофе. И время от времени смущая юных дев.       Манта, страж новой величественной тюрьмы, вновь стоял перед ними, и плащ из живой тьмы игриво развивался за его спиной. Многим не хватало бы этого обаятельного морского дьявола, хозяина ночных теней. И вот он вновь был здесь – нет, он и не погибал никогда. Катрина будет очень счастлива видеть его… как и Русалка. И сама Аделаида обняла обоих, не в силах сдержать эмоций.              Пусть это стоило всех волшебных сил, никто из погибших не исчез навеки. И на обеих сторонах разрывы были плотно закрыты – словно их и не было никогда. Всё стало как раньше. И да, даже лучше.              Они в обнимку сидели на холодном полу старого храма. В окно яркими золотистыми лучами светило солнце, словно ласково гладя девушку по рыжим волосам. После шума отчаянной битвы стало так тихо, что, казалось, эта тишина была почти осязаемой. И птицы в лесу пели так звонко и близко…       Проклятие туманов кануло в небытие.       – Вы очнулись. А мы уж думали, что всё-таки избавились от де Очоа… хотя без вас, обоих, черт возьми, было бы скучно.       – Вы одновременно грохнулись без чувств, и монстры пропали. Вместе с туманом.       – А это тогда что?       – Самый обычный туман, Бобби. Такой всё еще существует! Не поверишь.       – Уррр! – подтвердил Дракоша и снова свернулся тёплым пушистым комочком на коленях Аделаиды.       И только Себастьян, не находя слов, едва веря своему счастью, подошел ближе к последнему подарку из мира духов от бывшей богини пустоты и бывшего тёмного мага. Странница, обманутая дьяволом и погибшая раньше срока, больше не была призраком... Она умерла не в свое время – и должна была жить. Темноволосая девушка бросилась в объятия любимого капитана.       Им предстояло многое обсудить… но они справятся.       Ведь не они одни были в этом храме влюблённой парой с запутанной историей и счастливым концом. Пожалуй, одна пиратка и один адмирал их всё же превзошли.              – Ты всё еще не веришь в судьбу? – поинтересовался Диего, прижимая любимую к себе.       Аделаида упрямо покачала головой.       – Нет. Никто меня для тебя не выбирал, – она ехидно смотрела ему в глаза. – Пусть бы только попробовали! Один уже не выдержал и исчез.       – Вредина, – улыбнулся он. – Мне еще тебя поубеждать в том, что я – твоя судьба, и никуда мы друг от друга не денемся? После второй свадьбы и спасения мира?       – Невозможный упрямец. Поубеждай.       – Договорились... – весёлые искры мерцали в его взгляде.       – Жду с нетерпением. Я люблю тебя, Диего де Очоа.       – И я тебя люблю, моя Адель.